Второй первый брак бесплатное чтение

Глава 1

Марта

Вадим опаздывает на двадцать минут, заставляя прохаживаться перед зданием ЗАГСа и наблюдать счастливые парочки, подавшие заявление. Его инфантильность раздражает, а часто неимоверно злит. Я привыкла всё делать быстро и вовремя. Меня вообще напрягают люди, которые везде опаздывают, потому что тратят не только своё время, но и моё. А этого времени у меня не так много. Закатываю глаза, посматривая на часы и понимая, что опаздываю на совещание. Если бы Вадим не был пасынком босса, меня бы однозначно уволили за уход в рабочее время. Но Леонид Олегович последние несколько месяцев делал всё, чтобы наш брак был заключён.

Наконец, передо мной останавливается автомобиль, из которого вываливается Вадик. Мне кажется, он всегда прибывает в каком-то своём мире и часто абстрагируется от людей, пропуская мимо ушей информацию. Я привыкла повторять дважды, а если произнести трижды, Вадик непременно запомнит. Но, вероятно, о том, что в одиннадцать встреча у ЗАГСа, мой жених напрочь забыл, потому что только звонок заставил его сдвинуться с места.

– Жду двадцать пять минут, – предъявляю претензию сразу, пока он не успел придумать очередное оправдание своему тысячному опозданию.

– Меня отвлекала мама. Вопрос с оформлением свадьбы нужно было решить в срочном порядке.

– Этот вопрос мы будем решать, как только подадим заявление и выберем дату, мой дорогой. – И в последних словах нет нежности, лишь напоминание, что Арина Станиславовна рано принялась за организационные моменты. – Пошли, – тяну его за собой, словно телка́.

Он и есть телок. И это не моё определение. Именно так Прохоров называет своего пасынка. Характеристика полностью соответствует, но играет, скорее, мне на руку, позволяя направлять Вадика в нужное русло.

– Запись пропустили, – смотрю на время. – Я сейчас.

Как всегда, оставив Вадика рассматривать картинки, решаю возникший вопрос сама, заглядывая в кабинет и напрашиваясь на приём. Статная женщина за пятьдесят, выслушав оправдание, приглашает войти и заполнить заявление. Менее пяти минут уходит на заполнение данных, пока Вадим равнодушно осматривается в помещении. В такие моменты меня одолевает желание придушить жениха и сбросить тело в Москву-реку, но я напоминаю себе, что он залог моего сытого будущего. В принципе, ничего ужасного Вадик не делает, но и хорошего сделать не торопится.

– Вроде всё. – Женщина бегает глазами по строчкам. – Госпошлина?

– Пожалуйста, – протягиваю оплаченные квитанции, получая одобрительный кивок. – Вадим Александрович, состояли ранее в браке?

– Нет.

– А вы? – Вопрос адресован мне, и я уверенно отвечаю:

– Нет. Никогда.

Следующие пятнадцать минут она вбивает данные, поглядывая на заполненные мною строчки, замолкает ненадолго, а затем произносит то, чего ни я, ни Вадик услышать не ожидаем.

– Марта Игоревна, вы, вообще-то, замужем. Для подачи нового заявления регистрации брака вам необходимо расторгнуть предыдущий и предоставить свидетельство о разводе. В данный момент я не могу принять ваше заявление по озвученным причинам…

Она говорит что-то ещё: о копии свидетельства, правилах его получения, этапах развода; перечисляет какие-то законы, акты и правила, а я хаотично вспоминаю, что каждое её слово верно. События пятилетней давности, похороненные в самом тёмном углу и покрытые слоем пыли, врываются осознанием, что вот уже почти пять лет я жена неизвестного мне человека. Необходима была лишь моя подпись, а всё, что случилось после, стёрлось за эти годы, не оставив следа.

– Большое спасибо. И простите, – делаю виноватое лицо и тяну Вадика на выход, чтобы попытаться объяснить, как так получилось. Женщина бросает словами вдогонку, но я хочу как можно быстрее оказаться подальше от данного учреждения.

– Вот это новость! И когда ты мне собиралась сказать, что замужем? А отцу? – Впервые жених выказывает эмоции. И это радует, подтверждая, что хоть какие-то чувства всё же имеются. Хотя бы ревность. Но это не точно.

– Ты узнал только что. Отцу скажу, как только вернусь в офис.

– Нет, ты реально забыла, что у тебя муж есть?

– Нет, – мнусь с ответом, – то есть да. В общем, это было давно. Мужа своего я никогда не видела.

– Серьёзно? – Вадик заливается истерическим смехом, источающим наигранность. – Так это фиктивный брак с каким-то эмигрантом, которому нужна была регистрация в столице?

– Нет. – Уверенность, которую я вкладываю в свой ответ, сомнительна, потому что я не знаю, кто мой муж: ни имени, ни национальности, ни страны проживания. Тогда я Тихона не спрашивала, меня заботили иные вопросы. – Поехали.

Не желаю продолжать спектакль с «ревнивым» женихом, которого развеселили данная ситуация и моя забывчивость. И это странно даже для него, потому как я практически никогда ничего не забываю. Как только окажусь в офисе, мне предстоит вторичное объяснение, и это будет уже не Вадик, а его отчим и по совместительству мой босс. На протяжении всего пути мой благоверный молчит, лишь недовольно сопит, постукивая пальцами по рулю и искоса поглядывая в мою сторону. Эти взгляды мне не страшны. Зная отходчивость Вадика, можно с точностью сказать, что уже вечером он будет ласковым котёнком, согласным на всё.

– До вечера, – бросаю жениху, в ответ получая сухой кивок и спешу в офис, чтобы оказаться на рабочем месте и обдумать этапы беседы с Леонидом Олеговичем.

Прикладываю пропуск и спешу на девятый, чтобы повиниться перед боссом. И я бы могла придумать тысячу и одно оправдание, почему не оповестила о замужестве, но с Прохоровым такого рода финт не пройдёт, поэтому придётся говорить напрямую и уже сегодня обдумать, как решить неожиданно появившуюся проблему.

– На месте? – останавливаюсь перед Татьяной, которая строго контролирует, кто и по каким вопросам тревожит босса. – Можно?

– Вам, конечно же, можно, – вздыхает, указывая ладошкой на массивную дверь кабинета главного.

И это её «конечно же» слегка злит, но я оставляю при себе эмоции. Намёки, что я на особом счету, знатно надоели, а тот факт, что я выхожу замуж за пасынка генерального, кстати, единственного ребёнка в семье, обострил кровожадные инстинкты половины женской части коллектива.

– Подали? – Леонид Олегович смотрит с нескрываемой надеждой в глазах, словно от моего ответа зависит будущее компании в целом и его собственное в частности.

– Я замужем, – выдаю с порога.

– Не понял…

Хотела бы сказать, что и сама не поняла, но это далеко не так.

– Пять лет назад в моей жизни образовалась непростая ситуация, и я согласилась на брак с человеком, которого никогда не видела. Да, я не знаю, как выглядит мой муж и кем является.

– Что за ситуация?

– Не думаю, что вам будет интересно, но ничего криминального, противозаконного или аморального. Я хочу пояснить, что это ни в коем случае не отразится негативно на репутации вашей семьи, – чеканю каждое слово в привычной манере, чтобы заверить Прохорова в прозрачности моего прошлого. Все неблаговидные моменты моей жизни ему известны.

– Это уже второй вопрос. Первый: что делать?

– Для начала я запрошу копию свидетельства о браке, чтобы понимать, как зовут моего мужа. Далее, необходимо его найти. Возможно, всё будет проще, чем кажется на первый взгляд. Да и момент, что его уже нет на этом свете, вполне вероятен, потому как его возраст на момент брака я не знаю.

– Как долго ждать?

– Если по месту регистрации брака, то копия выдаётся сразу. Насколько я помню, она была в Кунцевском. Завтра утром туда поеду.

– Езжай сейчас. Успеешь. – Босс посматривает на часы, кивая на дверь. – В офис можешь не возвращаться.

– Поняла, – вскакиваю, чтобы отправиться в нужное место и выяснить, кем является мой муж.

– Марта, – окликает Прохоров, заставляя обратить на него внимание. – Очень тебя прошу разрешить данный вопрос как можно быстрее. Любую помощь со своей стороны гарантирую. Финансовую в том числе. Это при условии, если тот, кого ты никогда не видела, запросит компенсацию.

Лишь киваю, покидая кабинет и встречаясь на выходе с ехидной ухмылкой помощницы босса. Ещё год назад я бы непременно съязвила, поставив женщину на место, но сейчас мне откровенно плевать на косые взгляды и шёпот за спиной. Открыто выступать никто из них не осмелится, а то, что дружный серпентарий говорит за моей спиной, там и остаётся.

Еду в такси, обдумывая варианты действий по поиску законного мужа, и молюсь, чтобы вместе с копией свидетельства о браке мне как жене выдали свидетельство о смерти. Желание не радужное, но вполне искреннее.

Возвращаюсь к взгляду Татьяны, мысленно злорадствуя. В компании «ГромСтрой» я работаю почти три года. Прохоров всегда оценивал мою деятельность на пять с плюсом, в меру нахваливая и так же порицая за ошибки. Но шесть месяцев назад его отношение кардинально изменилось: он стал выделять меня среди сотрудников, не скупясь на похвалу и поручая самые сложные и, соответственно, финансово выгодные проекты. В своих способностях я не сомневалась, но мгновенно заслужила гнев коллег, сетующих на расположение босса ко мне.

В какой-то момент по офису пополз слух, что благосклонность Прохорова мне досталась известным как мир способом – через постель. И несмотря на то, что Леонид Олегович и в пятьдесят шесть привлекателен, я поспешила всех разочаровать. Несомненно, он ещё способен привлечь внимание женщин, но о хождениях босса налево никогда не шептались, а крепкому браку завидовали многие. Его жена часто появлялась в офисе, и Прохоров всегда встречал её с улыбкой. Лично у меня сложилось впечатление, что у пары довольно тёплые отношения, которые они сохранили за время брака. Единственное, чего им не хватало, – общего ребёнка. Лишь потом одна из коллег поделилась со мной историей: незадолго до встречи с Ариной Леонид Олегович попал в аварию. Он получил множественные травмы, одна из которых лишила его возможности иметь детей. По этой причине он был рад наличию у жены сына Вадима, которого воспитывал как своего.

Полгода назад босс пригласил пасынка на корпоратив, где и познакомил нас. Вадик оказался довольно привлекательным мужчиной, располагающим к себе людей и способным обаять женщину, но быстро разочаровывающимся в отношениях и переходящим к следующему объекту. По какой-то причине со мной он задержался надолго, поддерживая отношения всеми известными способами. Не скупился на подарки, поездки и развлечения, разжигая во мне тёплые чувства и вызывая привычку. Лишь спустя четыре месяца я узнала, что все шаги в отношении меня были инициированы Леонидом Олеговичем, который настоятельно советовал пасынку связать со мной жизнь.

Лишних вопросов я не задавала, решив, что приглянулась семейству Прохоровых как выгодная партия для сына. Не в плане материальных благ, просто я спокойно переносила апатию Вадима и нежелание двигаться с места, его забывчивость, непунктуальность и часто равнодушие к самой жизни. Наверное, когда испытываешь к человеку лишь симпатию, не обременённую глубокими чувствами, тебе в принципе всё равно. Его недостатки вполне терпимы, да и сам Вадик безобидный и податливый.

Две недели назад Прохоров заговорил о браке, настоял на том, чтобы пасынок сделал мне предложение и ждал моего ответа с таким воодушевлением, будто в ЗАГС пойдёт он. Я согласилась, решив, что лучшего варианта судьба мне не подкинет и нужно брать Вадика, который не будет мне мешать строить карьеру и двигаться в заданном направлении. Но сегодня разочарование постигло меня и Прохорова. Что касается жениха, мне показалось, он был рад.

Подъезжаю к ЗАГСу, второму за сегодня. Сейчас меня интересует копия свидетельства о браке, которую мне выдают через полчаса. Взглянув на фамилию мужа, заливаюсь смехом в холле, сгибаясь пополам, тем самым поймав на себе недовольные взгляды ожидающих в очереди. Чёрт, Надька будет хохотать громче, чем я, всю оставшуюся жизнь, подтрунивая и вспоминая моего «мужа».

Поэтому пишу сообщение, что освободилась раньше, и приглашаю подругу в гости. Оставляю без ответа её вопрос, на какую дату назначена регистрация, потому как даже Надя, с которой мы прожили пять лет в одной комнате, не в курсе моего семейного положения.

Но, прежде чем отправиться домой, спешу к человеку, который может не только рассказать что-то о моём муже, но и указать его нынешнее местоположение. Оказавшись у нужного подъезда, поднимаюсь на третий этаж и нажимаю на звонок квартиры.

Мы не виделись с Тихоном сто лет. Компанейский и лёгкий на подъём, он редко бывал на парах, участвовал в семинарах и студенческой жизни, но получил красный диплом с отличными оценками к удивлению многих. Всегда «под чем-то», Тихон никем не воспринимался всерьёз, заслужил прозвище «Фигаро», которым даже гордился. Именно он стал инициатором моего брака, именно он и поможет мне отыскать мужа.

– Вам кого? – Передо мной появляется женщина с грустными глазами, в которой я с трудом узнаю мать бывшего однокурсника.

– Здравствуйте. Мне бы Тихона, – стараюсь улыбнуться, но женщина не реагирует, лишь опуская глаза в пол.

– Мне бы тоже, – тяжело вздыхает, и улыбка сползает с моего лица. Чувствую, что сейчас она произнесёт нечто неожиданное. – Умер он. Три года назад. На Котляровском похоронен. Если хочешь, сходи.

– Схожу… – мямлю в ответ, понимая, что матери Тихона плевать на мои обещания и поездки. По-моему, ей на всё наплевать. – Извините за беспокойство. – Мечтаю ретироваться, чтобы не смотреть в тоскливые глаза женщины, которая не спешит скрыться в квартире, оценивающе на меня посматривая.

– Ты не верь, если тебе скажут, что он наркоманом был. Не верь, слышишь? – летит мне в спину, когда я оказываюсь на лестничной клетке между третьим и вторым этажом.

Я бы и не поверила, если бы точно не знала, что причиной смерти Тихона стали именно наркотики. Уверена, мать о проблеме знала, но повлиять, вероятно, была не в силах. Отчего-то сразу вспоминается улыбчивый и всегда позитивный рыжий парень, который нравился всем без исключения. Отгоняю образ Тихона, вновь сосредотачиваясь на своей проблеме, которую теперь однозначно придётся решать собственными силами. И начать необходимо с главного – выяснить, где проживает мой «муж».

Глава 2

– Вот интересно: дружим с первого курса, в одной комнате прожили пять лет, а о том, что ты замужем, даже я не знала. – Надя, насупившись, сверлит меня взглядом, а я чувствую себя предателем, который скрыл от близкого человека важную информацию. – Несправедливо, Марта Игоревна.

– Я забыла об этом.

– Как можно забыть, что вышла замуж?

– Очень просто: когда не прочувствовал, не прожил момент, он будто стирается из памяти, отходя на второй план. Если бы не подача заявления с Вадиком, я бы и не вспомнила.

– Март, а у тебя признаков Альцгеймера не наблюдается?

– Не перегибай, ладно? – делаю кофе, выставляя кружку перед подругой и приготовившись к допросу. А он будет, потому как любопытная Надя не успокоится, пока не выяснит все подробности.

– Я жду, – напоминает, что обязана с ней поделиться загадочной историей своего замужества.

– Помнишь последний курс, когда плату за обучение подняли вдвое и поставили нас всех в ограниченные рамки? – Подруга кивает, потому как её родителям тоже пришлось непросто в поисках средств. – Я тогда днём на занятиях была, вечером официанткой работала, рефераты и контрольные на заказ делала. В общем, крутилась как бешеная белка, стараясь заработать денег. Ты тогда ногу сломала и три месяца провела дома. В один из вечеров ко мне в комнату Тихон забрёл. А я была измотанная и не понимающая, что делать. Он спросил что-то, а я в слёзы. Рыдала на его плече, жалуясь на безвыходную ситуацию. Обидно было вылететь на последнем курсе, когда диплом почти в руках. Он слушал и по голове меня гладил. И я-то решила, что из жалости вытирал мне сопли, но через неделю пришёл ко мне в кафе и сказал, что нужно выйти замуж, а за это мне заплатят триста тысяч.

– Серьёзно? – Надя давится напитком, расплёскивая по столу. – Смахивает на подставу.

– Я тоже так подумала, но Рыжик заверил, что с мужем жить, спать и существовать вместе не требуется. Ему просто нужно свидетельство о браке. Пояснил, что мужик какое-то наследство получает или имущество… – зависаю, вспоминая невнятные объяснения Тихона, которые с годами померкли, оставив в памяти лишь одиночные слова. – Документ нужен срочно, и он готов платить. Я походила несколько дней и пришла к выводу, что иных вариантов нет. Согласилась. Ещё через неделю Тихон позвонил и уточнил, когда и к какому ЗАГСу подъехать. Приехала, меня завели в кабинет, дали бумаги на подпись, Рыжик денег вручил и помахал мне ручкой. Всё.

– И что, ты совсем не боялась, что придёт неизвестный и предъявит: «Ты моя жена»?

– Я готова была скакать до небес от счастья, и поверь, в тот момент, мне было плевать, кто и зачем придёт. Оплатила обучение, немного осталось на жизнь. После получения диплома приличных вещей купила и пошла устраиваться на работу. И, как ты помнишь, меня почти сразу взяли. А потом компания Прохорова, хороший заработок и приличная должность. Но, признаюсь, если бы не те триста тысяч…

Не получи я тогда данную сумму, вылетела бы из института и до сих пор пахала бы официанткой в кафе, перебиваясь копейками и мечтая урвать лучшее место в жизни. Несколько раз, вспоминая о «муже», мысленно благодарила за шанс, который повёл мою жизнь в ином, более благоприятном, направлении.

– Так он хороший или плохой? – спрашивает Надя, уточняя, как относиться к моему «мужу».

– Откуда я знаю? В ЗАГСе был только Тихон. Возможно, он крутился рядом, но нас не представили.

– Ты понимаешь, что теперь его нужно найти и развестись?

– Конечно, понимаю. Уведомляю, многомужество в нашей стране запрещено, а значит, выйти замуж за Вадика я могу лишь после официального развода.

– С чего начнём? – знаю, что Надя сию секунду готова сорваться и ехать в нужное место, чтобы вытрясти развод из того, кто когда-то заплатил за брак. – Необходимо хотя бы имя узнать.

– Уже, – топаю в прихожую и, схватив сумку, выуживаю нужный документ. – Слава богу, помнила в каком ЗАГСе регистрировалась. Свидетельство выдали сразу, – кручу бумажку в руках, недоверчиво посматривая на подругу. – Только не ржать, договорились?

– А что там? Какой-нибудь Жопов или Крысов?

Протягиваю документ, и Надя, пробежав глазами по строчкам, загибается от смеха, совершенно забыв о моей просьбе. Жду, когда истерика подруги закончится, лишь закатывая глаза и отпивая кофе.

– Всё, закончила?

– Серьёзно? – Новый поток гогота. – Мартов? Реально? Так ты у нас Марта Мартова? Чья Марта? Мартова. Ну прям не фамилия, а знак принадлежности определённому человеку. Это не может быть совпадением, – машет перед моим лицом бумагой. – Это, блин, судьба!

– Ага, ещё скажи, он специально так выбрал, – цокаю. – Не выдумывай того, чего нет. Бегал мужик по Москве и искал девушку по имени Марта, чтобы с фамилией сочеталось.

– Так, ладно, и что дальше? Имя знаем – Мартов Михаил Артемьевич. Какого он года… Ему сейчас тридцать пять. Нестарый, кстати, мужчина в расцвете сил. Возможно, симпатичный и состоятельный, раз тебе заплатил триста штук.

– И однозначно с проблемами, потому как нормальный мужик женился бы по любви или хотя бы на девушке, которую знает.

– Согласна. – Надька в который раз перечитывает свидетельство. – И как узнать, где этот Мартов сейчас?

– И тут в игру вступаешь ты. Точнее, твой Лёша. Он же в полиции работает, попроси, чтобы адрес пробил, – складываю ладошки, умоляя подругу обратиться к своему парню.

– И как я ему это объясню?

– Скажи правду, – пожимаю плечами. Если уж я Прохорову с порога всё выложила, то издёвки Лёши я точно переживу.

Надя набирает сообщение, вбивая данные моего «супруга», и отправляет благоверному. Через несколько секунд прилетает ответ, и Надя хмурится.

– Началось… – принимает входящий звонок. – Я не знаю, кто это, зай. Не мне надо, Марте. Кто? Её муж. Да, муж, ты не ослышался. – Подруга меряет шагами кухню, объясняясь с Лёшей, который, видимо, в данный момент находится в приступе ревности. – Пять лет назад вышла замуж и забыла. Так бывает. Да нет у неё болезни Альцгеймера! Ты же забываешь, куда носки положил? А она забыла, что замуж вышла. Что такого? Я сейчас тебе фото свидетельства сброшу, чтобы ты убедился, что меня этот мужик не интересует! Надо пробить адрес регистрации. Срочно, прямо сейчас или хотя бы сегодня. Да, я прошу. Хорошо, ночью тебя ждёт сладенькое, – шепчет, прикрывая рот рукой, но я прекрасно понимаю, что Лёша стребует вознаграждение независимо от желания Нади. – Мы ждём, зай.

– Сладенькое? – хохочу, как только она завершает звонок. – Какие жертвы по моей вине!

– Заткнись, – тычет в меня пальцем, зло прищуриваясь. – Ещё двадцать раз спросит, не мне ли этот Мартов нужен. И кстати, чтобы ты понимала: адрес регистрации не всегда совпадает с фактическим местом проживания.

– Я в курсе, – киваю, уже обдумав такую вероятность. – Есть надежда, что он местный. Если нет, еду по месту регистрации и узнаю, где проживает на самом деле. Пройдусь по соседям, расспрошу. В каждом доме найдётся человек, который знает всё обо всех.

– Главное, чтобы он был прописан не на Сахалине.

Нервно сглатываю, прикинув, что через всю страну я не готова ехать за разводом.

– Значит, подам на развод здесь, а его уведомят.

– Но лучше найти его и решить вопрос мирно. Всё-таки мужик триста штук отвалил.

– Согласна.

Киваю, соглашаясь с подругой. Мне нужно быстрое решение вопроса с уточнением, что на его имущество, если таковое имеется, я не претендую. Отсутствие детей и претензий в материальном плане сделает развод безболезненным.

– А давай в соцсетях посмотрим? Вдруг он там есть? – Предложение Нади неожиданное, но вполне объяснимое. Огромное количество людей использует для общения мессенджеры и личные странички, поэтому открываю ноутбук и ввожу имя «мужа».

– Итак, Михаилов Мартовых двадцать четыре.

– Отчество вбей.

– Да никто не вписывает отчество. У тебя на странице отчество есть? – Надька мотыляет головой, подтверждая мою догадку. – Тут и возраст не у всех указан, – пролистываю длинный список, рассматривая фото. – Вот: Михаил Мартов, тридцать пять лет, Москва. Это может быть он…

Прилипаем к монитору, рассматривая довольно привлекательного мужчину с ребёнком на руках. Далее следует череда семейных снимков, на которых изображена, видимо, жена этого Мартова и двое детей.

– Вполне подходит, – зудит над ухом подруга.

– Да, вот только она, – указываю на приятную блондинку рядом, – вряд ли просто девушка.

– Как знать, ситуации бывают разные. Может, ему для чего-то требовался фиктивный брак.

– Сомневаюсь, – прокручиваю страницу, наткнувшись на приятного блондина. – Может, этот?

– Март, ну посмотри, ему же чуть за двадцать. Какие тридцать пять? Нам по двадцать семь, мы старше выглядим. Чёрт, нам двадцать семь… – вдруг оседает Надя, приложив ладонь ко лбу. – Родители уже года четыре спрашивают, когда замуж, семья, внуки… Мне Лёшка предлагал, а я отказала. Сказала, что рано. А оказывается, уже не рано, ещё чуть-чуть – и будет поздно. Кому нужны тридцатилетние старухи?

– Старухи? Надь, не выдумывай.

Попытка успокоить подругу оканчивается фиаско, а карие глаза смотрят обречённо и тоскливо. Надя, отличающаяся точёной фигуркой, всегда находила в себе какие-то недостатки, изображая недовольство. На самом деле яркая девушка с длинными каштановыми волосами и привлекательной внешностью всегда пользовалась вниманием мужчин. И если где-то мы оказывались вдвоём, то первой внимание получала она. Даже мой классический типаж блондинки с голубыми глазами проигрывал на фоне подруги. Большие глаза с густыми ресницами, пухлые щёчки и задорный смех подкупал лиц противоположного пола, вызывая интерес.

– Сегодня напомню Лёше о его предложении. Прям вечером, как вернётся с работы. Скажу: «Предлагал? Женись». А ты будешь свидетельницей, и свадьбу сыграем в июне.

– Зачем ждать? Давай на следующей неделе, а то потом я занята, – говорю вполне серьёзно, ожидая взрывной реакции.

– Смешно! Не хочу я сейчас: холодно, серо и противно. – Надя, поёжившись, обхватывает себя ладонями. – Хочу, чтобы солнце, много света, цветы, ароматы, – блаженно закрывает глаза и вдыхает лишь запах кофе, витающий в комнате. – А вы когда планировали?

– Чем быстрее, тем лучше, – произношу заученную фразу, пролистывая очередного Мартова, неподходящего по возрасту. – Это не мои слова, а Прохорова.

– Слушай, вот чего он так в тебя вцепился мёртвой хваткой? Работала два с половиной года, а потом раз, – щёлкает пальцами, изображая резкую перемену в отношении начальства, – знакомит с Вадиком и настаивает на вхождении в семью. Он ведь с твоей биографией знаком, – перевожу взгляд на подругу, давая понять, что не хотела бы затрагивать эту тему. – Не в обиду, – гладит меня по плечу, – я о том, что люди такого уровня стараются связать себя с ровней, и, как правило, брак для них сродни бизнес-проекту, объединяющему деньги и дело.

– Не знаю, Надь, – отмахиваюсь, но сама неоднократно задавала себе подобные вопросы.

Прохоров в курсе моего происхождения, и на его месте, я бы не пожелала видеть рядом с единственным наследником прибыльного бизнеса девочку из ниоткуда с печатью матери-алкоголички. Но даже моя исповедь Леониду Олеговичу не изменила его решения женить на мне Вадима. Что по этому поводу думает мать жениха, я не знаю. Насколько поняла, в этой семье последнее слово за Прохоровым.

– Кстати, ты будущему свёкру про замужество рассказала?

– Сразу после посещения ЗАГСа. Он сам направил меня за копией свидетельства.

– Как воспринял?

– Ровно, – пожимаю плечами, потому как на самом деле не заметила, чтобы образовавшаяся проблема его встревожила. – Словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. Даже безэмоциональный Вадик выразил возмущение.

– А ты его любишь? – Надя с завидным упорством задаёт мне вопрос, на который и сама ответ знает.

– Надь, ты знаешь мою историю. Моя задача – обеспеченная и сытая жизнь. И последнее играет главную роль, потому что я до сих пор просыпаюсь среди ночи в холодному поту и со страхом, что холодильник пустой. Для меня Прохоровы – гарантия. Вадим мне нравится как мужчина, но глубоких чувств к нему я не испытываю. Мне всё равно, будет ли ходить налево, проявлять ко мне нежность или заботиться о моём душевном равновесии. Основная задача – попасть в семью, где деньги не спускаются в никуда, а приумножаются благодаря усилиям всех членов семьи. Я никогда не рассматривала Вадика в качестве возможного мужа, но если сам Леонид Олегович настаивает на браке, глупо отказываться.

– А если ты встретишь настоящую любовь? Случайно, совершенно не вовремя, некстати.

– Значит, настоящей любви придётся подвинуться и уступить место благоразумию. Чувства – это роскошь, на которую я не имею права.

Надя лишь вздыхает, принимая всё сказанное. Я знаю, чего хочу, и переубедить меня невозможно.

На столе оживает телефон подруги, и, открыв сообщения, она издаёт неоднозначный звук, не предвещающий ничего позитивного.

– Сообщение от Лёши. Итак, три человека с полным совпадением имени и даты рождения. Бывает такое, оказывается… Один живёт в Москве, второй в Нижнем Новгороде и третий в Санкт-Петербурге. Радует, что не Сахалин. – Подруга улыбается, вероятно, решив, что данный список вполне приемлем.

– А нельзя узнать, женаты ли они?

– Март, это запрос необходимо делать. Во-первых, для него нужны основания. Во-вторых, ответ тебе придёт нескоро, поверь. Быстрее будет наведаться к ним лично, если, конечно, они проживают по этим адресам.

– Так, ладно, – потираю виски, обдумывая, как лучше поступить, – завтра съезжу к московскому, затем к нижегородскому. Можно на самолёте, чтобы уложиться в один день. Час туда, найти Мартова, час обратно. На десерт оставлю Питер. – Где-то внутри клокочет уверенность, что именно в Северной столице окажется нужный мне экземпляр.

– Я с тобой! – подскакивает Надя.

– Ты на работе. Я-то отпрошусь у Прохорова…

– У меня накопились отгулы, вот будет повод отгулять. Я такое не пропущу! – Воодушевлённая подруга мечется по кухне, и я понимаю, что она рассчитывает на незабываемое представление.

Глава 3

– Чего ждёшь? – донимает Надя, пока я обдумываю варианты вопросов к Мартову номер один.

– Что говорить. Простите, вы, случайно, не на мне женились пять лет назад? Как-то глупо…

– Твоя задача узнать, этот ли мужчина является твоим мужем. Всё. Мартуш, ты меня пугаешь. – Подруга непонимающе сканирует меня взглядом, чуть отодвинувшись и внимательно осматривая. – С каких пор ты сомневаешься?

– И то верно, – киваю и выхожу из машины, оставляя Надю в одиночестве.

На подъезде кодовый замок, и приходится ждать минут пятнадцать, пока открывшаяся дверь не позволит мне войти без необходимости набирать номер квартиры. Деловая тётка с собачкой, окинув меня презрительным взглядом, удаляется по дорожке, и я успеваю проскользнуть в подъезд, чтобы подняться на одиннадцатый этаж. Не задумываясь жму на звонок, прокручивая возможные варианты развития событий.

Дверь открывается, и мне приходится опустить голову, чтобы увидеть девчонку лет семи, с интересом изучающую незнакомую тётю.

– Привет. Взрослые есть дома?

– Ма-а-ам. – Звонкий голосок разносит эхом по лестничной клетке, и я слышу шаги в глубине квартиры.

– Здравствуйте. Чем могу помочь?

Передо мной женщина, которую мы вчера рассматривали на страничке одного из Мартовых, как нам показалось, самого подходящего кандидата в мужья. Не знаю, с чего начать разговор, а присутствие ребёнка не позволяет спросить напрямую.

– Простите за вопрос… а вы с мужем официально женаты?

– Да. – Женщина ощутимо напрягается, берёт за руку девочку и уводит в другую комнату, пока я мнусь на пороге. – Кто вы? – Голос становится жёстче, и сейчас я воспринимаюсь как угроза благополучию её семьи. – Вы его любовница?

– Я? Нет. Я его вообще не знаю. – Наиглупейший ответ не располагает женщину, а лишь злит ещё больше. Вспоминается шутка Нади про Альцгеймера, и идея приходит неожиданно. – Полгода назад я попала в аварию и потеряла память. Когда очнулась, оказалось, что у меня есть муж – Мартов Михаил Артемьевич. Но он исчез, а как он выглядит, не помню. У меня нет родственников, которые могли бы рассказать, по этой причине я его ищу. – Звучит как минимум неправдоподобно, но легенда придумана на ходу, поэтому имеем то, что имеет. На удивление женщина смягчается, а я, спохватившись, протягиваю ей свидетельство о браке. – Вот. Смотрите.

– И правда, – в удивлении распахивает глаза, – даже дата рождения совпадает. Сейчас…

Исчезает в комнате, и я слышу шорох бумаг и шёпот ребёнка, который, видимо, интересуются, кто я такая. Не проходит нескольких минут, как жена Мартова номер один возвращается, вручая мне документ.

– Мы женаты девять лет. Как вы понимаете, свидетельство подлинное.

Пробежавшись по строчкам, узнаю, что она Прянова Лидия Владимировна и действительно состоит в браке с Мартовым Михаилом Артемьевичем уже девять лет.

– Спасибо, – возвращаю доказательство и спешу ретироваться, пока не создала мужику ещё больше проблем.

– А сколько их? – неожиданно интересуется. – Мартовых?

– Трое, – показываю список, чтобы она удостоверилась в правдивости моих слов. – Ваш первый.

– Удивительно! Словно один человек… Так бывает?

– Видимо, бывает. Этот список мне дали в полиции, когда я обратилась со своей проблемой, – нагло вру, но ложь необходимо поддержать до конца.

– Удачи вам в поисках. – На лице проскальзывает подобие сочувствующей улыбки. – Надеюсь, вы всё вспомните.

Пока спускаюсь в лифте, вычёркиваю Мартова под номером один. Осталось двое, и следующий пункт назначения – Нижний Новгород.

– Он? – Подруга даже выскакивает из машины, чтобы получить ответ.

– Не он. Это, кстати, тот Мартов, страничку которого мы вчера изучали.

– Да ладно? Он сам открыл?

– Нет, дочка. Позвала маму, которая показала мне свидетельство о браке, заключённом девять лет назад.

– Вот так просто взяла и показала? – Надя с недоверием косится, желая услышать подробности.

– Нет, конечно. Сказала ей, что потеряла память после травмы и ищу мужа, который исчез.

– Надо было сказать, что у тебя Альцгеймер!

– Надь, данная болезнь проявляется у людей старше шестидесяти лет. Только полный идиот поверит в эту версию. Большинство людей отлично проинформированы.

– Я нет, – разочарованно вздыхает, – и мой Лёша тоже. Он глупый?

– Твоему Лёше всё знать по званию не положено, – бурчу, одёргивая подругу и не желая скатывать в выяснения симптомов болезни, о которой она говорит второй день. – Поехали.

Погружаюсь в мысли, прикидывая, куда отправиться: в Нижний Новгород или Санкт-Петербург. Второй пункт привлекает меня больше во всех смыслах, но отчего-то интуиция настойчиво сигнализирует о первом.

– В Новгород летим?

– Не сегодня.

– Это почему? – Надя возражает, показывая, что на часах одиннадцать утра а остаток дня мы можем провести плодотворно. – Уверена, билетов навалом, очереди нет, и мы успеем вернуться сегодня.

В подтверждение её слов на сайте заказа билетов выскакивает список рейсов, один из которых через два часа.

– Если ты ускоришься, успеем на ближайший рейс, – подгоняю подругу, которая в момент становится гонщиком, маневрируя между машинами и сигналя тем, кто её задерживает.

Успеваем в назначенное время, приобретаем билеты и идём на посадку, чтобы через час оказаться в Новгороде и проверить Мартова номер два. Что-то мне подсказывает, что это не мой муж, но убедиться необходимо. Посадка – и мчимся по указанному адресу, надеясь, что мужчина проживает именно там.

– Нам повезло, – указываю на бабульку, блуждающую по двору. – Как правило, бабушки знают всё и обо всех. Они из той категории людей, кто осведомлён о жизни жильцов, даже если сами жильцы их в упор не замечают.

– Главное, чтобы она не затащила тебя в тёмный угол и не накормила пирожками, – хихикает подруга, прячась за меня и подталкивая в спину.

– Я бы не отказалась. Последний раз ела утром. – В подтверждение мой желудок издаёт звонкую трель. – Пошли.

– Может, ты сама? – пятится в сторону, но успеваю схватить её за руку и потащить за собой.

– Нет уж, на этот раз вместе. – Останавливаюсь в нескольких шагах от бабушки, не зная, с чего начать расспросы. С первым Мартовым всё оказалось проще, чем я думала. – Добрый день, – обращаю на себя внимание сухой и чуть сгорбленной пожилой женщины, рассматривающей нечто несуществующее под ногами. – Подскажите, а вы знаете Михаила Мартова? В этом доме живёт, – указываю на окна второго этажа, где и прописан мой предполагаемый муж.

– Знаю. – Бабуля поджимает губы и недоверчиво нас осматривает, явно понимая, что мы чужаки. – Тысяча за информацию.

– Серьёзно? – поперхнувшись, сначала не верю услышанному, но затем вспоминаю, в какое время живём. Вполне приемлемая цена за нужную мне информацию. Достаю купюру и протягиваю. – Так знаете?

– Мишку? А кто его не знает? – прыскает и плетётся к двери подъезда, заставляя семенить за ней следом, чтобы не пропустить ни единого слова. – Полчаса назад ушёл. За бутылкой, наверное… – бурчит бабуля.

– Часто пьёт?

– Лучше спроси, когда он не пьёт. В квартире бомжатник развёл, друзья приходят к нему такие же алкаши. Врубят музыку на всю, песни орут, дерутся, спорят, гадят в подъезде. Участкового два раза на неделе вызываем, а толку нет. Он в своей квартире. – Бабуля разводит руками, видимо, достаточно натерпевшись от неприятного соседа. – А на этаже семьи с детками живут, тишины хотят, хотя бы по ночам. Прошлой зимой чуть не примёрз, думали всё, не выкарабкается. Но нет, отошёл и за старое. Ничему жизнь не учит…

– Думаю, это не он, – шепчу Наде, немного отстав от бабули, – алкаш со стажем, у которого в планах брак не значится. Да и триста тысяч такой заплатить точно бы не смог.

– Так может, пять лет назад мог.

Вполне жизнеспособная мысль, как по мне. Возможно, Мартов номер два скатился по наклонной совсем недавно.

– Бабуль, а Мишка давно пьёт?

– Четвёртый день, – отвечает без запинки.

– А вообще? В годах?

– Да как жена ушла лет десять назад, так и пьёт. Уехала куда-то с дочкой, с тех пор её не видела. Он, по-моему, с ней так и не развёлся. Точно не скажу.

– А жену как звали? – врывается Надя, а я закатываю глаза, потому как лишние детали жизни второго номера нам не нужны.

– Людмила. Красавица, умница, замечательная хозяйка – вышла замуж за этого… – злобно шипит, вероятно, испытывая к Мартову весь спектр негативных чувств. – Хотя парень он неплохой. Был. Руки у Мишки золотые, только глотка глубокая. А вот и он. – Наш информатор указывает пальцем на кого-то, и мы, следуя за её жестом, видим в конце дорожки мужчину, который с трудом передвигает ногами.

Приблизившись, тело раскачивается значительнее, а тёмно-фиолетовый синяк под глазом, указывает, что рассказам бабули можно верить. Останавливается в метре от нас, окинув безжизненным взглядом и пробурчав нечто невнятное, шагает в направлении подъезда. Несколько минут борется с кодовым замком, не в силах зажать две кнопки сразу, но справляется с задачей и скрывается за дверью.

– Когда он уже напьётся? – причитает бабушка, провожая взглядом мужчину и качая головой. – И куда лезет оно им?..

Риторический вопрос, который остаётся без ответа. Обмениваемся с подругой взглядами, кивая и прикидывая, что здесь ловить больше нечего.

– Спасибо.

– А вам что от него надо было? Денег должен?

– Уже не должен, – бросаю через плечо и спешу догнать Надю, которая семенит к выходу из двора. – Я замёрзла, – подхватываю её под локоть и прижимаюсь. – Давай забежим в кафе.

Пройдя квартал, находим вполне приличное уютное заведение и, обосновавшись за столиком, делаем заказ.

– Подводим скудные итоги, – констатирует Надя, отпивая горячий напиток. – Мартов номер один и два – мимо. Первый женат, второй алкоголик с многолетним стажем. Остаётся вариант номер три, который, как, мне кажется, и есть тот самый забытый тобою муж. И надеюсь, он посимпатичнее этого, – обводит пальцами глаза, намекая на синяки, – или хотя бы трезвый.

– Это и напрягает. Мужик отдал приличную сумму за то, чтобы жениться на незнакомке и пять лет не думал о разводе. У него что, личной жизни нет?

– А может, оно того. – Надя дёргает головой, намекая на нечто, понятное лишь ей.

– Что?

– Ну не по женщинам он, а свидетельство о браке необходимо для сокрытия его истинной сущности.

– Ну у тебя и мысли, – фыркаю, но спустя несколько секунд понимаю, что версия подруги вполне жизнеспособна. – В таком случае всё намного проще. Он без проблем согласится на развод. Прохоров меня подгоняет со свадьбой.

– Вот скажи, ты Вадика любишь?

Вопрос, уже звучавший вчера, начинает напрягать. Словно спроси Надя ещё раз – и ответ будет иным.

– Я испытываю к нему тёплые чувства, но это не любовь. Нечто другое, что даёт гарантии сытой и обеспеченной жизни.

– Это плохо, – вздыхает подруга, окидывая меня сочувственным взглядом.

– Иногда нет выбора между «хорошо» и «плохо», нам приходится выбирать самое приемлемое из предложенных жизнью вариантов и надеяться на лучшее. Вадик спокойный, уравновешенный, часто инфантильный, но и это плюс: с ним можно договориться. Он не устраивает сцен и не разбивает кулаки о стену, доказывая свою правоту. Он как ребёнок в первом классе: сказал «встать» – встал, сказал «иди» – плетётся в указанном направлении. Не требует, не доказывает, не скандалит.

– Ты сейчас описала что-то из серии овоща.

– Так и есть. У него апатия к любой форме жизни, включая свою. Он женится на мне только потому, что отчим настоял, а мать поддержала инициативу. Я делаю всё сама: тащу его в ресторан, к родителям, в постель. Последнее – только когда мне надо. Но и там всё нужно делать самой.

– Это же скучно, – шепчет Надя, приблизившись, – без огня, страсти, чувств.

– Ты знаешь, для меня главное другое: выйти замуж за единственного наследника Прохорова и принять в дальнейшем его дело. Вадику бизнес не интересен, а Леонид Олегович как-то обмолвился, что единственная надежда сохранить созданное – невестка с мозгами и стремлением занять кресло босса. Не знаю, по каким критериям он выбрал меня, но я этому факту рада.

– Март, а если ты встретишь кого-то особенного? Того, на кого откликнется душа, а сердце будет вырываться из груди при каждом прикосновении?

– Что-что, а чувства свои я контролировать умею. Именно они и сделали из моей матери несчастную женщину, утопившую свою жизнь в стакане. Напившись, она всегда срывалась в воспоминания о том единственном, кто оставил незаживающий шрам на её сердце и пустил жизнь под откос. А по мне, так какой-то залётный мужик просто развлёкся и укатил в неизвестном направлении, забыв её имя. Ровным счётом ничего романтичного и вдохновляющего, – развожу руками, пока Надя, уткнувшись в тарелку, думает, вероятно, о Лёше.

Я слышала несколько десятков версий о моём «отце»: строитель, лётчик, бизнесмен, учёный, исследователь… Пока была маленькой, с удовольствием слушала пьяный бред, представляя, как вырасту и найду того, кто оставил мою маму, сделав её несчастной. Но чем старше я становилась, тем меньше иллюзий испытывала насчёт мужчины, который стал причиной моего рождения. А затем и вовсе перестала слушать мать, которая придумывала очередную легенду из серии «угадай, кто твой папа». Да и желание найти человека, который, вероятно, не планировал моего появления, со временем сошло на нет, оставшись детской наивной мечтой. Приложить титанические усилия, чтобы найти того, кто окинет тебя равнодушным взглядом, указав на дверь? Лучше вообще не знать, чтобы не омрачать жизнь сожалениями. К тому же мама дала мне свою фамилию и отчество деда, а в графе отец значится прочерк. Можно было, конечно, обратиться к частному детективу или в одну из передач, которые находят людей на краю света, но я осознала, что мне это не нужно. Моя задача – сделать свою жизнь сносной.

– А ты никогда не думала найти отца? – Вопрос Нади словно итог моих мыслей.

– А зачем? Живёт себе человек спокойно двадцать семь лет, а тут заявляюсь я с претензией на родительскую любовь. Он давным-давно забыл про какую-то Лебедеву Иру из Междуречья. Развлёкся мужик, поправил трусы и устремился дальше. Может, у него и тогда семья уже была, а интрижка на стороне просто стала приятным эпизодом в забитой бытом жизни.

– Злая ты, Мартышка. – Прозвище, полученное ещё в школе, произносится Надей всегда в момент, когда нужно меня осадить.

– Я реалист. Прекрасно понимаю, что в этой жизни могу помочь себе только сама. Не надеюсь, не мечтаю, не строю дворцы из иллюзий, чтобы потом рухнуть навзничь, размазанная о реалии этого мира. Мне некого просить о помощи и не на кого надеяться. Я одна.

– Грустно это, Марточка, – подруга поглаживает мою ладонь, смахивая одинокую слезу, – и неправильно. Человек не может быть один. Не должен. Должен быть тот, на чьё плечо можно положить голову и пожаловаться на этот ужасный мир.

– Для этого у меня есть ты, – щёлкаю её по носу, вызывая улыбку.

– Знаешь, что самое удивительное? Я знаю тебя десять лет, но ни разу не видела, чтобы ты плакала.

– Лимит жидкости в организме исчерпан ещё в четырнадцать лет.

Лгу, конечно. В период учёбы, когда девчонки устраивали посиделки в нашей комнате, шла в парк в трёх остановках от общаги, устраивалась на самой дальней лавочке и рыдала. Такие моменты случались нечасто, но они были для меня своего рода перезагрузкой, позволяющей вступить в новый день.

– Поехали в аэропорт.

Прошу счёт, расплачиваюсь, оставляя чаевые. Несколько лет работы официанткой не позволяют оставить работника без приятного бонуса, которому сама всегда радовалась, мысленно благодаря клиента. Быстро добираемся и ждём посадки. Надя болтает с Лёшей, рассказывая о Мартове номер два, а я просматриваю рейсы на Питер, где проживает последний кандидат в моём списке. Остаётся лишь поговорить с Прохоровым и отправиться в Северную столицу, чтобы вытрясти из «мужа» развод.

Глава 4

На следующий день, оказавшись в своём кабинете, тут же наблюдаю недовольное лицо Тани. Меня она откровенно недолюбливает, считая, что я каким-то образом подлизалась к боссу и прибрала к рукам Вадика, на которого имели виды девушки в компании.

– Марта Игоревна, вас Леонид Олегович ждёт у себя.

– Через пять минут буду.

Предполагаю, что Прохоров желает узнать о моих успехах по поиску мужа. Вчера он звонил, но я лишь сказала, что пока порадовать его ничем не могу. Не имеет смысла врать.

– Доброе утро. – Босс обращает на меня внимание, как только переступаю порог кабинета, и откладывает документы.

– Доброе. Как успехи?

– Никак, – пожимаю плечами. – Поездка в Нижний ничего не дала. Нет, дала, конечно: я узнала, что кандидат номер два на роль моего мужа не подходит.

– Два? А сколько их всего? – Прохоров, засунув ладони в карманы брюк, прохаживается перед панорамным окном, разглядывая нечто, лишь ему понятное.

– Трое. Остался последний. Живёт в Санкт-Петербурге. Уверена, что он тот, кого я ищу.

– Когда полетишь на проверку?

– Скорее всего, на выходных. На этой неделе сдаём проект по стадиону, остались мелочи. В первых числах следующего месяца приступаем к строительству, и, как вы знаете, именно на этом этапе всегда возникает больше всего вопросов. В планах жилой район, но там много нюансов по инфраструктуре. Встречаемся в понедельник. До меня дошла информация, что планируется строительство большого бизнес-центра. Если получится состыковаться с их представителями и понять, чего они хотят. Плюс надеюсь, что немцы всё же обратятся к нам…

– Умная ты, Марта, – перебивает босс, всё ещё рассматривая пейзаж за окном. – Я бы хотел, чтобы когда-нибудь именно ты возглавила моё дело. Поэтому прошу поторопиться с разводом. Ты должна стать женой Вадима до осени, желательно раньше.

– Почему я? – впервые решаюсь на вопрос, который неоднократно звучал из уст Нади. Не надеюсь на правдивый ответ, но всё же…

– Ты Вадима знаешь сколько? Полгода? – киваю, подтверждая, что почти шесть месяцев назад Прохоров представил меня своему пасынку и, можно сказать, сделал всё, чтобы тот обратил на меня внимание. – Ты всё видишь, – падает в кресло, на секунду прикрыв глаза. – Дело, которое создал его дед, перешло ко мне. Так случилось, что с Ириной у нас детей нет, поэтому единственным наследником станет Вадим. Как думаешь, всё это, – обводит помещение взглядом, – долго просуществует под его руководством?

– Максимум полгода, – даю реальную оценку навыкам будущего мужа.

– Вот именно. В лучшем случае он продаст компанию, в худшем – решит поиграть в большого босса, уничтожив то, что создавалось более тридцати лет. Ирина от этого далека, поэтому поддержит любое решение сына.

– Леонид Олегович, вы так говорите, будто это случится совсем скоро. Уверена, ещё лет двадцать вам не стоит об этом задумываться.

Ловлю на себе неоднозначный взгляд босса. Не нравится мне то, как Прохоров сглатывает и вновь смотрит в окно, не желая делиться мыслями и реальным положением вещей.

– Предпочитаю быть готовым к любому развитию событий. – Общий ответ, не дающий понимания, по какой причине именно я выбрана парой для Вадика. – Знаешь, а хорошо, что Питер… В пятницу там пройдёт презентация проекта компании «Северус». Предполагается нечто интересное… Я хочу, чтобы ты посетила мероприятие.

– А зачем? Где мы и где Питер? У них свои особенности строительства, и вряд ли нечто подобное применимо у нас, да и проекты имеют значительные различия.

– Просто посмотри, чтобы знать, что именно сейчас предлагают. В планах есть открытие филиала в Санкт-Петербурге. Нужно понимать, сможем ли мы занять свою нишу и стать интересными для заказчиков.

Впервые слышу о такого рода планах компании, и что-то мне подсказывает, что Прохоров юлит и посещение презентации нужно ему для чего-то другого.

– Хорошо, – соглашаюсь, не желая спорить с тем, кто более чем спокойно отнёсся к моему вскрывшемуся браку. Да и в Питере я была года три назад, не мешало бы вновь погрузиться в атмосферу города. – Полечу утром в пятницу, чтобы вечером успеть на мероприятие. Кстати, где оно состоится?

Передо мной ложится буклет компании «Северус», где на обложке красуется мужчина за тридцать. Решаю, что это нанятая для оформления модель, но перемещаю взгляд и читаю подпись: «Глава компании «Северус» – Мартов Михаил Артемьевич». Едва не прожигаю взглядом бумагу, снова и снова вчитываясь в имя и рассматривая мужчину, который по всем признакам и является тем самым Мартовым номер три, из-за которого я и лечу в Питер. На следующей странице краткая биография, где указана дата рождения Мартова, совпадающая с той, что значится в свидетельстве о браке.

– Это шутка? – трясу буклетом перед Прохоровым.

– Ты о чём? – Леонид Олегович действительно не понимает, о чём речь.

– Знаете, как зовут моего мужа? Мартов Михаил Артемьевич. Оказывается, всегда есть люди, у которых идентичные имена и даты рождения. В моём списке таких оказалось трое, и он, – поворачиваю картинку к Прохорову, – третий.

Босс отбирает буклет, долго смотрит картинки, возвращаясь к фото главы «Северуса», а затем поднимается и вновь прилипает к окну.

– Ты с ним знакома? – понимаю, что он имеет ввиду Мартова.

– Нет. Пять минут назад впервые увидела.

– Как поступило предложение стать его женой?

– Друг у меня был… Однокурсник, точнее. Именно он и пришёл с предложением стать женой одного знакомого за приличную сумму. Я находилась в безвыходном положении, поэтому согласилась. К тому же Тихон пояснил, что никаких контактов с мужем не требуется. Приехала в ЗАГС, поставила подпись, получила деньги. Всё.

– Можно расспросить этого Тихона, где он с Мартовым пересёкся?

– Нет. Умер. От передозировки несколько лет назад. Я к его матери на днях ездила.

– Не вовремя умер… – произносит Прохоров почти шёпотом, но звенящая тишина, на удивление не прерываемая никем из сотрудников, позволяет услышать.

– Что-то не так? Вы знаете Мартова?

– Я? Нет, конечно. С чего ты взяла? – недовольно прыскает, отводя взгляд. Не хочет босс делиться догадками или же на самом деле знает больше, чем говорит. – Но советую тебе развестись с ним как можно скорее. Можно, конечно, пойти в суд, подать заявление… Но ты сама знаешь, что всё может затянуться: пока подашь, пока назначат заседание, пока его искать будут. Лучше сама: быстро и мирно. По факту вас ничего не связывает. Главное, сразу объясни, что на его собственность не претендуешь. В твоём случае ему и претендовать не на что.

Так Леонид Олегович тактично намекает, что за последние пять лет я не смогла приобрести квартиру и машину, передвигаясь на метро и красном «жуке» Нади, которая всегда с радостью сопровождает меня.

– Я могу идти?

– Иди, Марта. Это возьми, – протягивает буклет.

Остаток дня занимаюсь скопившимися делами, периодически поглядывая на симпатичного мужчину на картинке. В принципе, Мартов вполне в моём вкусе, и при других обстоятельствах мы могли быть гармоничной парой. Вот только узнай он мою подноготную, вряд ли бы визжал от восторга: мать-алкоголичка и прочерк в графе «отец». Не слишком положительная биография для жены состоятельного человека. Хотя Прохорова это не останавливает, наоборот, иногда мне кажется, что он подобным фактам рад. Причина мне вряд ли станет известна.

Набираю несколько раз Вадика, который скидывает звонок. Не знаю, обижен ли он за ситуацию в ЗАГСе, но последние два дня отказывается разговаривать. Это не впервые, поэтому не считаю нужным переживать об эмоциональном состоянии будущего мужа. Сам придёт и сделает вид, что ничего не произошло. Любого рода ссоры энергозатратны для того, кто всегда говорит монотонно и мало. В какой-то момент Вадим у меня начал ассоциироваться с предметом мебели, который редко издаёт звуки. И если бы я испытывала к нему хоть какие-нибудь чувства, непременно приложила бы усилия, чтобы растормошить и вовлечь в нормальные отношения, но в общем и целом сложившаяся картинка меня устраивает.

Приезжаю в съёмную квартиру, которая, к моей радости, скоро перестанет быть местом проживания, потому что Леонид Олегович настоял, чтобы мы с Вадиком переехали в их загородный дом. Вероятно, отчим именно таким образом желает контролировать нашу семью, или же данный момент необходим, чтобы босс подталкивал пасынка в нужном направлении. В любом случае смена жилищных условий на более комфортные меня устраивает в полной мере, и в графе «расходы» можно вычеркнуть пункт «аренда квартиры».

Настойчивая трель оповещает о гостях, поэтому плетусь к двери, предполагая увидеть Вадима, но за ней нетерпеливо топчется подруга.

– Ну что? Отпустил Прохоров в Питер?

– Конечно, – жду, когда она небрежно скинет сапоги, разбросав по прихожей. Поднимаю обувь, пристраивая на полку, и иду на кухню, где Надя уже колдует над кофе. – Кстати, смотри.

Выкладываю буклет, Надя с интересом его рассматривает, листая плотные странички и читая по диагонали.

– Это что?

– Читай, – указываю пальцем на подпись под фото Мартова.

По мере того как подруга исследует глазами буквы и до неё доходит смысл, удивление явственно читается на лице.

– Это он, что ли? Твой муж?

– Он самый.

– Ну, знаешь, а он симпатичный. – Надя отодвигает и вновь приближает буклет, теперь уже дотошно исследуя моего «мужа». – Я бы даже сказала, красивый. Правильные черты лица, чувственные, в меру полные губы, а глаза, – разворачивает картинку, которую я сегодня, кажется, изучила вдоль и поперёк, – пронзительный взгляд, приправленный загадочностью. Только причёска: стрижка простая, короткая, ему бы что-то более модное, удлинённое, иначе лицо кажется слишком круглым.

– Обязательно передам ему твои замечания, – подтруниваю над подругой, которая разбирает мужчину по молекулам. – В пятницу. Прямо с порога и скажу: «Товарищ муж, моя подруга недовольна вашей стрижкой. Не соблаговолите ли вы исправить сей момент?»

– И аккуратная короткая борода, – добавляет Надя, всё ещё сверля взглядом картинку.

– Ещё пожелания будут, мадам?

– Пока что мисс, – поправляет, – но уже скоро я это исправлю.

– Это как?

– Обычно. Лёшка вчера пришёл, я ему и сказала, что согласна выйти замуж. Сегодня подали заявление. Свадьба первого июня.

– Ты рада? – задаю вопрос с опаской, потому как подруга слишком спокойна для такой грандиозной новости.

– Очень, – лыбится, как сумасшедшая, – но ещё больше радовались Лёша и мои родители. Мама уже обзвонила всех родственников.

– Поздравляю, – сжимаю её в объятиях, пока она не начинает пищать. – Вот у тебя действительно по любви. Как полагается.

– И у тебя может быть, – машет буклетом. – Красивый мужик, Март.

– Уверена, последние пять лет этот красивый мужик жил полноценной жизнью, не отказывая себе в удовольствиях. И твоя теория, что он «не такой», с треском рухнула, потому как невооружённым взглядом видно, что он натурал. У него должны быть веские причины, чтобы не задуматься о разводе и не искать меня долгих пять лет. Но уже в пятницу я постараюсь выяснить, что с моим «мужем» не так.

– Ты уверена, что он проживает по тому адресу, что Лёша написал?

– Нет. Но это не важно, потому что в пятницу я должна посетить презентацию нового проекта его компании. На этом настоял Прохоров, он же дал буклет, на котором изображён мой муж. Приду на мероприятие, посмотрю на него со стороны, оценю, как лучше подойти обговорить развод, а потом перейдём к конкретике.

– Думаешь, всё будет просто?

– Наоборот. Что-то мне подсказывает, что проблем не избежать. Не знаю, насколько они будут масштабными, но придётся справляться. В противном случае Прохоров подыщет Вадику другую невесту, и я останусь за бортом.

– Может, я с тобой?

– Нет. – Категоричный отказ расстраивает подругу, но эту проблему я обязана решить сама. – Мотнусь в Питер, улажу вопрос с разводом и вернусь. Тебе сейчас нужно заниматься подготовкой к свадьбе.

– Успею. Ещё два месяца. Март, я же свихнусь от любопытства.

– Не переживай, – смеюсь, зная о нетерпеливости девушки, – я буду звонить тебе каждый день и рассказывать об успехах. Или неудачах. Как знать, – развожу руками, пока не представляя, как развернутся события.

Ещё долго болтаем с Надей, рассматривая буклет и выискивая всё новые черты в лице Мартова. Подруга права – мужчина красивый. И этот факт удваивает количество вопросов, которые пора бы уже сформировать в список. Главное, чтобы он дал согласие на развод. Всё остальное – побочное и неактуальное. Возможно, и беседовать особо не придётся, если он даст согласие сразу без всякого рода «но». Прощаюсь с Надей, почти выталкивая её за дверь и желая остаться наедине со своими мыслями, которые кружат взбешённой стайкой, не давая покоя.

Тот факт, что все мои планы могут рухнуть, пугает. Прохоров сегодня ясно дал понять: он видит во мне будущего главу компании. Вадик – человек творческий и не приспособленный к бизнесу и решению возникающих проблем. Иногда мне кажется, будь его воля, он бы закрылся на двадцать замков и вообще не контактировал с миром. Но мать и отчим насилу вытаскивают его в люди, чтобы сын не забыл, как разговаривать. И, судя по признанию Ирины, я, можно сказать, единственная, к кому Вадим проявил живой интерес, активно общался и даже привлёк моё внимание, создав впечатление довольно привлекательного мужчины. Может, по этой причине босс так за меня уцепился?

Не успеваю оформить мысль, потому как в дверь звонят. Предполагаю увидеть вернувшуюся Надю, но на пороге стоит жених.

– Привет. Можно? – не дождавшись ответа, протискивается в прихожую.

– Тебе конечно.

Молча проходит на кухню и усаживается за стол. Я знаю, чего он ждёт – ужина. Вот так прос�