Слепой дождь бесплатное чтение
![](/img/b/101083.jpg)
i
Троллейбус с протяжным скрипом встал у остановки. Сжавшиеся от холодного октябрьского ветра пассажиры проследовали на выход, повыше задрав шарфики и втянув головы в плечи. Виктор выпрыгнул из троллейбуса последним – именно выпрыгнул, – громко плюхнувшись в лужу, скопившуюся прямо посреди остановки. Освежив ноги по самую щиколотку, Виктор смущённо оглянулся по сторонам, оценив количество людей, которых он мог злостно забрызгать. Опасения оказались напрасными – толкучка на проспекте была настолько сильной, а скорость движения прохожих настолько высокой, что те несчастные, на кого попали брызги от его прыжка веры, уже были в дюжине метров от него, торопясь по делам, очень важным делам. Иных дел в понедельник – ещё и после обеда – просто не бывает.
Марк должен был приехать без опозданий, сегодня у него даже не было занятий в университете. Старые друзья любили спонтанно пересекаться в любом удобном месте и в любое удобное время – в этот раз, однако, решили не оригинальничать и назначили встречу в центре города, у Троицкого моста. Виктор добрался туда буквально за пару минут, забрался на мост и окинул взглядом молчаливую реку, на серой глади которой бегали барашки от крупных капель крапающего дождя. Он представлял себе эту картину ещё когда ехал в троллейбусе – каждый раз она была хотя и красивой, но ужасно одинаковой. Ни для кого не секрет, что Россия застыла во времени, и, по мнению Виктора, больше всего в этом преуспел не Мурманск или какой-нибудь Челябинск, а именно Петербург. Стрелка Васильевского острова настолько лениво обновляла свой внешний вид, что её можно было бы спокойно отправить в Палату мер и весов, не беспокоясь об аутентичности экспоната ещё ближайшие лет сто.
С другой стороны моста бодро шагал Марк. Даже его, хорошо сложенного и коренастого, отчаянно пытался сбить с ног речной ветер, вошедший сегодня в особый кураж. Тонкая, будто бы бумажная ветровка колыхалась как порванный яхтенный парус. Виктор не стал терять времени и пошёл навстречу другу – они встретились ровно посередине моста и обнялись, зажмурившись от пронизывающего ветра.
– Ты пешком? – спросил Виктор, известный мастер начинать разговор.
– Да, заскочил с утра в общагу на Витебской к другу из «педа»… Он записывал новую песню на гитаре, а я вызвался на перкуссию.
Марку было свойственно заниматься чёрт знает чем. На учёбу он ходил крайне редко и за прошедший год сменил где-то с полдюжины рабочих мест. Остановиться на сколь-либо долгий срок на какой-то одной позиции он не мог из-за зашкаливающей внутренней свободы и дурной привычки спать до полудня. Так что свои дни он проводил максимально бессистемно, пользуясь выгодами от широчайшего круга знакомств. Смелости добавляло и то обстоятельство, что он жил в квартире своего старшего брата, давным-давно переехавшего в Петербург по работе. Разобравшись с крышей над головой, Марк справедливо рассудил, что деньги на пропитание совсем не обязательно добывать регулярным и честным трудом на стабильном месте работы. Иван, его брат, имел хороший оклад, но никогда не давал Марку каких-то подачек. Как только Маркуша оказался в Петербурге, сразу после «прописки» в своей квартире брат ответственно заявил ему, что будет делиться с ним зарплатой, только если он не сможет двигаться, онемеет и ослепнет. Юморная семейка – оба сына пошли в добродушного, но грубого отца-алкоголика, хотя одному из братьев, тем не менее, уже удалось сделать себя в большом городе. Марк, справедливости ради, тоже искренне пытался то ли найти, то ли сделать себя. Однако его видение жизненной стратегии было слишком сумбурным, что постоянно мешало достойно показать себя правильным людям в нужное время.
– Давай прошвырнёмся до Гостиного, как мы любим – пробормотал Виктор, уставший ёжиться от промозглого ветра и мечтавший о переулочном штиле.
Стоило Виктору с Марком сойти с моста, как оставшиеся на набережной люди будто бы испарились. Марсово поле лежало перед друзьями грязным коричневым пятном. После того, как друзья перебежали опустевшую Миллионную на красный свет, Марк очень явственно замедлил шаг. Он всегда делал так, когда на ходу хотел начать беседу о чём-нибудь важном.
– Как там Анна? – спросил он, выдавив слабую улыбку на скованном холодом лице.
Анной звали девушку Виктора. Они были знакомы почти шесть лет, из которых два года находились в отношениях. После выпуска из школы Виктор быстро начал профессиональный рост в программировании и робототехнике. К настоящему моменту (шёл выпускной курс университета) Виктор имел неплохую работу в ИТ-компании, и все его космические по студенческим меркам доходы уходили на крупные финансовые цели и съём жилья, в котором они с Анной жили вдвоём. Анна, напротив, финансовой независимостью не отличалась – стипендии в пединституте и ежемесячной получки от родителей хватало только на еду. Так что союз Виктора и Анны имел очевидную финансовую подоплёку, хотя, разумеется, оба партнёра отдавали себе в этом отчёт и особо не беспокоились о каком-либо «расчёте» в их отношениях. Виктор, как и любой интеллигентный человек технического склада ума, был крайне наивен в вопросе женских мотиваций, и просто не был способен увидеть корысть в поведении своей партнёрши, даже если бы очень захотел. Впрочем, корыстных побуждений у Анны действительно было не очень много. Она до сих пор была с ним, потому что привязалась в целом к нему, а не конкретно к его деньгам. Привязанность эта, однако, была странноватой. Дело в том, что Анна в постели полностью оправдывала свою нордическую внешность и кроткий характер – она была, не в обиду сказано, форменной ледышкой. Страсть в отношениях отсутствовала практически с самого начала. Виктор и здесь прекрасно вошёл в её положение – тем более, что у него самого (на фоне истощающего сидения за компьютером) появились большие проблемы с либидо. Короче говоря, всё выглядело так, будто друзья детства одним махом превратились в пожилую пару.
– С Анечкой всё прекрасно, – расплылся в улыбке Виктор, нежно любивший свою девушку. – У неё сейчас пересдача в университете, она очень-очень занята и из книг не вылазит буквально с утра до ночи.
– Ох, пересдачи… Я уже даже перестал к ним готовиться – у нас, один шут, в итоге просто взятку даёшь на комиссии.
Виктора всегда коробило от наплевательского отношения Марка к учёбе. Но он будто бы подсознательно держал такого друга рядом – он ему заменял того самого внутреннего чёртика на левом плече, постоянно толкающего на страшные грехи пропуска пар и систематического забывания домашних работ. Находиться рядом и общаться с таким контрастным умом было для Виктора несказанным удовольствием.
– А у тебя как с этой… Ну, с Полиной?
Марк широко улыбнулся и ничего не ответил. Виктор понял, что опять перепутал имя очередной подружки его друга.
– Полина уже месяц как играет в наездницу в постели старосты моей группы. Сейчас я с Викторией, – невозмутимо, не прекращая улыбаться, ответил Марк. Он прекрасно понимал, что серьёзно относиться к его романам и уж тем более держать в голове точный хронологический порядок всех его любовниц может только конченый идиот.
ii
Дойдя до Гостиного двора, друзья пригубили пивка в рюмочной, наконец закончили ни на секунду не останавливавшийся диалог и разошлись по домам. Погода не позволяла гулять дальше, а поездка к кому-нибудь домой могла обернуться беспробудной пьянкой до утра следующего дня. Поэтому, пока было ещё не поздно, парни разминулись – у Виктора, к тому же, сегодня было ещё много дел. Большинство его планов – как на этот день, так и на текущую неделю, – выстраивалось в логическую цепочку, крайним звеном которой была поездка в Москву на студенческие соревнования по робототехнике. Управляемый подводный манипулятор – детище, которое он вместе с группой оттачивал все три года вплоть до выпускного курса, – вот-вот должен был показать себя в деле. Заказ трёхсотлитрового бассейна из усиленного оргстекла, расписка о получении и реализации грантовых средств, разборка манипулятора и перевозка его в Москву вместе с троицей (по-инженерски беспомощных и рассеянных) операторов – всё требовало бесконечных электронных писем и звонков. За день до встречи с Марком Виктор наконец уладил большинство наиболее насущных материальных вопросов грядущей командировки – осталось лишь в последний раз протестировать аппарат «насухо», в лабораторных условиях, а затем не проспать утренний скоростной поезд в Белокаменную.
Надо сказать, что лично для Виктора весь этот проект почти потерял всякий смысл с тех пор, как он нашёл работу. Неплохой, очень неплохой оклад на должности программиста развращал парня, заставлял грешным делом задуматься о надобности научных изысканий, пускай и с явным практическим уклоном. На пару месяцев он даже ушёл из проекта, чем очень расстроил коллег, однако его удалось быстро вернуть в команду, мотивируя это перспективами в области частных и государственных заказов, которых в отношении подводного робота было бы предостаточно. Виктор в лишний раз вспомнил слова отчима о том, что начатое всегда надо заканчивать, и остался. Разумеется, не зря – мало того, что круг возможностей аппарата тянул на рекорд, так ещё и размер готового изделия был легко уменьшен почти троекратно, что позволяло по-новому позиционировать его на рынке ноу-хау. Конкретно на грядущих соревнованиях ребята планировали продемонстрировать функцию подводной сварки, что должно было заинтересовать специалистов из крупной газовой компании, планировавших посетить конкурс в качестве почётных гостей. Трое парней, участвовавших вместе с Виктором в соревновании, уже предвкушали процесс разделения призового фонда, одному из них особенно повезло – уже почти три недели ему каждый день снился одинаковый сон о том, как с небес к нему спускается контракт с мегафирмой на мегасумму. Тратить светившие им шестизначные суммы каждый собирался по-своему, но всех объединяло желание потратить первые большие деньги в жизни на полную херню.