Травма бесплатное чтение
![](/img/b/101892.jpg)
Сейчас.
Сегодня мой первый выходной день, после рабочей недели. Не то, чтобы я много работаю, просто пришлось подменить заболевшую сотрудницу. Работа не сложная, всего лишь работа с бумагами, но монотонность и сосредоточенность сильно утомляют. Раньше, до университета, я думала, что самая тяжелая работа – это физическая, но после… я поняла, что мозговая деятельность куда утомительнее.
День начинается, как и все мои выходные дни: просыпаюсь в десять утра по будильнику, захожу в игры на телефоне, чтобы собрать ежедневный бонус и только после этого встаю с кровати. Первым делом я вытаскиваю коврик для йоги, раскладываю его на полу и начинаю качать пресс. Мои упражнения не слишком сложные, но я всегда надеюсь, что благодаря им у меня будет подтянутый живот, потому что пока что во время ходьбы он трясется, хотя живот у меня плоский… После прокачки пресса я включаю на YouTube видео с тренировкой на пресс стоя и выполняю ее. Закончив с тренировкой, сразу иду в душ.
В душе я обычно провожу времени не слишком много. Как-то раз я услышала, что теплая вода способствует потере тонуса кожи, а я не хочу к сорока годам быть морщинистой и с вялой кожей. Поэтому я тщательно моюсь под душем, мою волосы, заворачиваю их в полотенце и выхожу из ванной. Подходя ближе к комнате, я слышу звук сообщений, подхожу к телефону и вижу на экране несколько сообщений от мужа: «Можешь собраться к пяти вечера?», «Ау, можешь?». Закатываю глаза, потому что я не люблю выходить куда-либо. В местах скопления людей мне некомфортно, кажется, будто мне становится тяжело дышать, хотя, возможно, это из-за моей приобретенной стеснительности. Мне всегда кажется, что девушки и парни, смотрящие на меня, обсуждают мою внешность, смеются надо мной или осуждают мою жизнь. Раньше я была совсем другой, отчаянной, смелой, но ради мужа, я стала реже выходить из дома, чтобы не было соблазнов, и стала привыкать быть тихоней.
Мой муж совсем не такой, как я, его коронная фраза: «Плевать на мнение людей». Ему легко так говорить, потому что он имеет очень завидную внешность, ему повезло с генами. На его работе от взрослых мужчин, которые работают по соседству с ним, я слышу, что Кира называют «модель». Еще бы! Он похож на шведского актера Александра Скарсгарда и что-то мне подсказывает, что с возрастом сходство только увеличиться. У Кира есть свой шарм, он будто притягивает всех к себе, он обаятелен и бывает неотразим. Он уверен в себе, у него много друзей и знакомых, он всегда где-то проводит с ними время, пока я сижу дома. Он ходит к друзьям без меня не потому, что не хочет со мной, наоборот, он постоянно зовет меня, но я отказываюсь. О чем мне говорить с его друзьями? Я их практически не знаю и общих тем у нас явно нет, поэтому я отказываюсь, чтобы не становится для Кира обузой, которую нужно развлекать, когда он хочет повеселиться с друзьями. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, почему он выбрал меня, что такого он во мне разглядел…
Я совсем не святая домашняя девочка, а совсем наоборот, но однажды мне стало комфортнее быть дома в тишине, чем продолжать бесшабашную жизнь. Кир любит какие-нибудь движухи, по типу: встретиться на машинах где-то в центре, погонять по ночному городу, поехать на природу с палатками. Я же совершенно другая. Я предпочту провести с лучшей подругой время в клубе, напиться, прийти домой за полночь и лечь спать. Не люблю природу, особенно спать в палатках на земле, не люблю шашлыки и все то, что способствует активному или ленивому отдыху на природе. Для меня важен комфорт, а какой комфорт может быть в лесу без туалета?
Однажды, девушка, держащая офис в том же бизнес-центре, что и у Кира, подписалась на него в инстаграме, потом ходила в кафе в одно и тоже время с ним, потом стала рассказывать какая она активная и любящая всякий движ девушка. В итоге, со слов Кира, она сказала ему: «Тебе нужна активная девушка, чтобы вы вместе куда-то ходили». Я думаю, она права, что я не подхожу ему, у них больше общего, чем у меня с Киром, но он пропустил эту фразу мимо ушей и сказал, что его все устраивает во мне. Я уверенна, что он сказал мне правду, потому что эта девушка, хоть и активная, и реактивная, но ее вес и рост слишком выбиваются из стандартов красоты Кира.
Я и сама не сильно скорее вписываюсь в его стандарты, потому что всем нравятся девушки с модельной внешностью, а у меня маленький рост, всего сто шестьдесят сантиметров и при этом вес пятьдесят пять. Я не выгляжу полной или тучной, я стройная, но, конечно же, не худая. Мне всегда хотелось быть высокой и худой, чтобы парням не было тяжело носить меня на руках, но моя сила воли слишком слаба, чтобы добиться своего желания. Кир говорит, что ему нравится мое тело, что я его возбуждаю, но, когда мимо проходит сногсшибательная красотка, мне становится так стыдно, что я не так хороша, как она. Чисто инстинктивно мне не хочется лишний раз показываться с Киром на людях, тупо чтобы его не смущать, иногда мне кажется, что люди не хотят при мне с ним говорить. Бывало, что его друзья при мне не сильно разговорчивы, иногда поглядывают на меня, но не отвечают мне в разговоре, будто я их всех напрягаю.
Не знаю откуда у меня появилось столько комплексов, может быть из-за того, что последние годы я перестала плохо себя вести и сижу дома. В тишине один на один я часто вспоминаю всю свою жизнь и мне стало казаться, что я была интересна парням только для секса, а как собеседник я так себе… Я очень хочу снова вылезти из своей раковины, перестать думать о том, что обо мне подумают окружающие, хочу жить по принципу «это окружающих должно волновать, что я подумаю о них». В глубине души я понимаю, что им всем скорее нет до меня никакого дела и они заняты своей жизнью, но мозг упорно заставляет меня нервничать из-за своих мыслей и воспоминаний.
– Могу, а куда? – наконец-то отвечаю Киру.
– Кое-куда, – отвечает он.
Обычно он так пишет, когда собирается привести меня в то место, где мне скорее всего будет некомфортно.
– Скажи, как одеться нужно? Вдруг я буду нелепа.
– Одень юбку и майку.
– ОК.
Кладу телефон на стол рядом с кроватью и иду на кухню, чтобы приготовить свой любимый салат с отварной курицей, корейской морковкой и картофелем пай.
Когда до пяти часов остается полчаса я начинаю собираться. Надеваю обычную короткую джинсовую юбку и майку, на ноги обычные слипоны. Быстро подкрашиваю ресницы, добавляю на щеки румяна и сверху припудриваю лицо. Не успеваю убрать косметичку в шкафчик, как приходит сообщение от Кира: «Подъехал».
Быстро выбегаю на улицу.
– Привет, – улыбаюсь я, садясь в его Mersedes CLS 350 2013 года.
– Привет, – улыбается он и смотрит на меня.
– Что-то не так?
– Все так.
– А чего так смотришь?
– Любуюсь, Карин, что ты сразу о негативном? – он сжимает меня в крепких объятиях, как плюшевую игрушку. – Соскучился.
– Я тоже скучала, – с улыбкой говорю ему.
– Поехали? – он выпускает меня из плена его рук.
– Ну… я уже собралась в любом случае… А куда мы едем-то?
– На автодром.
– Автодром? Что там делать?
– Кататься, – он заводит машину и отъезжает от дома.
– Ты будешь фишки объезжать?
– Да, гонять буду. Там еще есть полимер: имитация гололеда на летней резине, – он расплывается в радостной улыбке.
– Круто… – пытаюсь скрыть разочарование и скуку.
– Ты тоже можешь покататься, – он мельком смотрит на меня и снова перед собой, – хочешь?
– Нет, я боюсь перевернуться или разбить машину.
– Ничего ты не разобьешь, там не обо что, а вот перевернуться попросту невозможно.
– Все равно не хочу.
– Ты подумай, пока едем.
– Далеко еще?
– Примерно сорок минут.
Всю дорогу мы едем практически молча, слушая его плейлист, только изредка о чем-то спрашивая обыденном друг друга.
Как только мы приезжаем на автодром, паркуемся у одноэтажного маленького здания с красующейся надписью «Регистрация», у Кира звонит телефон, и я вижу «Артем». Артем не самый интересный парень в его компании, он работает в IT, и вся «душность» этой сферы присуща его характеру. Он малообщительный, но при этом если затронуть тему кодировок машин, то его не остановить.
Кир выходит на улицу и отвечает на звонок. Из их разговора я понимаю, что он через пару минут будет уже здесь, а через еще минут десять должны подъехать его два друга. Я наблюдаю как Кир заходит в здание регистрации, беру телефон в руки, как вдруг он открывает пассажирскую дверь с моей стороны и улыбается.
– Что улыбаешься?
– Зарегистрировался, – он весь сияет, – в заезде всего восемь человек, за три часа тут можно укататься.
На словах «три часа» я, видимо, сделала такое недовольно-удивленное лицо, что он сразу добавил:
– Нет, мы можем уехать, когда захотим, хоть через часок.
– Хорошо, – с еле заметной улыбкой отвечаю ему.
– Люблю тебя, – он чмокает меня в лоб и в этот момент раздается звук сигнала.
Через заднее стекло я вижу машину Артема: точно такой же мерс, как у Кира, только черного цвета. Кир сразу же подходит к нему, и они вместе уходят в здание регистрации. В этот момент я молча сижу на пассажирском сидении, пытаюсь найти такой угол, при котором мне не будет в лицо светить солнце, но при этом всем не выглядеть недовольной. Мне не хочется, чтобы у Кира спрашивали: «Почему она недовольная?», потому что считаю это унизительным, в первую очередь для него.
По обе стороны от меня паркуются два одинаковых Ford Focus III, один белый, другой синий. Из синего выходит худой невысокий парень в очках, примерно с меня ростом, но худее, чем я; его лицо все в красных воспаленных точках похожих на прыщи. Он мельком бросает на меня взгляд и сразу же проходит в здание. Из белого выходит коренастый парень, тоже невысокий, но все же чуть выше, чем я; его внешность очень простая, незапоминающаяся, но при этом его зад оттопырен, как у утки.
Наконец-то Кир с Артемом выходят из здания и садятся в машины.
– Ну что? – нетерпеливо спрашиваю я.
– Все, спускаемся на площадку по очереди.
Мы спускаемся на площадку первыми, встаем за белым праворуким BMW X5, который стоит за каким-то белым BMW седаном, за нами встает Артем и те, два Фокуса. Кир сразу же выходит из машины и подходит к Артему и его друзьям, я же остаюсь скучать в машине. Солнце нещадно слепит мне глаза, и я уже не знаю в какой угол мне отклониться. Плюнув на слепящее солнце, прибавляю немного звук на магнитоле и переключаю на радио; как только поднимаю глаза от панели замечаю белую Lada Granta с открытой дверью. За рулем сидит парень и смотрит ровно на меня, что немного смущает. Из-за слепящего солнца я не могу разглядеть как выглядит парень, но предполагаю, что он меня прекрасно видит под таким «освещением». Я отвожу взгляд, смотрю в телефон, открываю игру, пока она загружается поднимаю глаза и снова встречаюсь взглядом с водителем Гранты.
Внезапно открывается водительская дверь и Кир садится за руль, заводит машину и подъезжает к синим фишкам с указателем «старт».
– Что уже все?
– Да, я первым еду, за мной Артем, Вася и Саша, а потом уже две бэхи, Гранта и вон там стоит калина, которая пока что переобувается.
– Так я может выйду? – с опаской глядя на маршрут автодрома, говорю я.
– Просто пристегнись и держись.
Мне не стало легче от его слов. Я одним движением берусь за ремень безопасности, вытягиваю его и пристегиваюсь. Как только поднимаю глаза на Кира, он улыбается мне, а в следующую секунду я слышу звук ревущего мотора. Он рулит двумя руками, а не одной, как всегда делает на дорогах в городе. Я ничего не успеваю понять, меня кидает резко вправо, свист тормозов, он поворачивает резко налево, снова свист и поворот направо, разгоняется, снова тормозит перед крутым поворотом налево, опять нажимает на педаль газа, снова сбрасывает скорость и поворачивает снова налево. На большой скорости мы объезжаем фишки справа, теперь слева, Кир оттормаживается и мы въезжаем на что-то белое, скользкое и мы будто плывем в замедленной съемке. Справа между фишками из маленьких фонтанов льется вода на эту скользкую поверхность, пока я рассматриваю фонтанчики нас начинает заносить вправо, как раз к этим фишкам. Зад машины стремительно приближается к фишкам, но в последний момент Киру удается выровнить машину, и мы съезжаем с этой поверхности. Я выдыхаю с облегчением, думая, что все закончилось, но оказалось это не так. Кир несколько раз отрывисто нажимает на газ, разгоняется и трижды в резком повороте въезжает в прогал между двумя фишкам, резко затормозив и остановившись на финише между двумя черными фишками. Меня на финише качнуло так сильно, что, показалось, я получила сотрясение.
Как только мы выезжаем на площадку ожидания своей очереди Кир выходит из машины, подходит к пластиковым прямоугольным ограждениям и смотрит, как проходит автодром Артем. Я снова остаюсь в машине, мои руки дрожат, но Кир на это даже не обратил внимание. Поднимаю глаза и смотрю в сторону автодрома, замечаю, что теперь Гранта стоит перед обклеенной машиной тренера автодрома и парень снова смотрит на меня. Я смотрю по сторонам и вижу, что все увлеченно смотрят за происходящим на треке, кроме этого парня на Гранте. Мне становится неловко, я не знаю куда убрать глаза и чем себя отвлечь, чтобы не выдать волнение.
Черт, не смотри так на меня…
Спустя пять кругов Кир просит меня выйти из машины и заснять как он проезжает трек, я соглашаюсь, но внутри меня все трясется. Я подхожу к ограждению и ощущение, что все сзади смотрят на меня и обсуждают, какая я стремная и наглая, что подошла сюда. Дрожь в моих руках усиливается, я задерживаю дыхание и пытаюсь не показать вида, что готова забиться в истерике от такого напряжения.
Когда я стала такой трусливой?
– Все хорошо? – участливо спрашивает Кир, зная, как я выгляжу, когда у меня стресс.
– Я справлюсь, – с улыбкой отвечаю ему.
Включаю камеру, нажимаю на запись и смотрю через экран телефона, как резко он проезжает повороты. Вначале трека повороты кажутся не такими ужасно-опасными, как сидя внутри авто, а вот тот самый участок с полимером и дальнейшее преодоление препятствий кажутся, наоборот, опаснее, когда смотришь со стороны. Кир выезжает на площадку ожидания и к нему подходит тренер, который сегодня выполняет функцию поднятия сбитых фишек и для новичков показывает прохождение трека сидя за рулем своей тренерской машины.
Я подхожу медленно к машине и в этот момент тренер отходит от него и Кир с улыбкой идет мне на встречу.
– Что-то не так? – первым делом спрашиваю я.
– Нет, наоборот, сказал, что у меня есть потенциал и пригласил в субботу на соревнования.
– Соревнования?
– Да, говорит тренировки по средам и пятницам, а в субботу соревнования проходят раз в какой-то промежуток времени.
– Ты поедешь?
– Хотелось бы, но в субботу никак, самый жирный день по оптовикам.
Кир занимается автомобильным пластиком, поэтому ему так важно собрать всех оптовиков, потому что розница бывает совершенно никакущей.
– Понятно, – сочувственно говорю ему.
К нам подходит Артем и просит показать ему видео, как проехал Кир, я достаю телефон, включаю видео и вручаю Артему. За спиной Кира я вижу парня из Гранты и он, глядя мне в глаза, направляется прямо к нам. Пока он идет к нам я смотрю на него: на нем джинсовые шорты до колена, которые ему свободны и сидят на бедрах, будто он рэпер из нулевых, а сверху черная свободная майка, под которой угадывается его худое жилистое тело.
– Привет, ребят, – говорит он сразу, как подходит к нам.
– Привет, классная Гранта! Это же Гранта спорт, да? А сколько сил? А ты на колах ездишь? – в момент засыпает его вопросами Кир.
Парень предлагает показать Киру машину, и они вместе отходят. Я наблюдаю за этим парнем. Он ниже Кира сантиметров на десять, намного худее, чем Кир, на фоне этого парня Кир выглядит богатырем. На левом колене парня из Гранты я замечаю кровавое пятно, при этом он не подает виду, что ему дискомфортно или как-то еще. Пока Кир присел на корточки, чтобы рассмотреть маркировку его шин, этот парень поднимает на меня глаза, и мы встречаемся взглядами, но я сразу же отвожу взгляд и поворачиваюсь к нему боком.
Боже, как глупо!
Подходит очередь заезда Кира, Артем подходит к ним и что-то говорит, а через мгновение я слышу голос этого парня:
– Ребят, кружок проедусь. Не в обиду!
Он явно крикнул это Васе и Саше, которые всем видом показывали свою враждебность по отношению к этому парню. Я не удивлена такой их реакции. Эти двое выглядят так, будто о сексе знают только из порнушки… они зажаты и неуверенны в себе, хотя пытаются выглядеть расслабленными.
Как убого…
Перевожу взгляд на Гранту, включаю запись видео и снимаю то, как он проезжает трек. На него я смотрю не через экран телефона, а вживую: его резкие повороты, кажутся такими отрепетированными и легкими, звук мотора и свист тормозов, кажутся такими естественными и не устрашающими. Я ловлю себя на том, что смотрю на то, как он едет и улыбаюсь. Как только он въезжает на площадку ожидания я выключаю видео и подхожу к ребятам, которые тоже, мягко говоря, офигели от его вождения. Парень паркуется прямо у тренерской машины, что создает впечатление, что они хорошо знакомы.
– Вот это ты проехал! – радостно говорит Кир, подходя к парню из Гранты. – Ты часто здесь бываешь?
– Каждый понедельник, среду, пятницу и, конечно, каждое соревнование, – он мельком смотрит на меня и снова переводит взгляд на Кира.
Что это? Это намек или мне кажется? Кажется, мне точно кажется.
– Так ты профессионально катаешься? – не унимается Кир.
– Ну, как сказать, профессионально… просто это мое главное увлечение.
Я подхожу ближе к Киру и слушаю их разговор, не вмешиваясь.
– Ты сам научился? Или с тренером? – допытывается у него Кир.
– Сам. Все детство играл в гонки на компе. Это, на самом деле, дало такой скил понимания угла и специфики экстремального вождения.
– Ого, у тебя был прямо руль и педали? – случайно вырывается у меня.
– Да, полная имитация вождения за рулем, – улыбается он мне в ответ и все еще не отводит взгляд.
– А! Ты с рулем прям водил! – внезапное озарение ниспадает на Кира.
– А ты думал я по клавишам тыкал? – громко хохочет он, изображая нажатие клавиш двумя пальцами.
– Ну мало ли! – смеется Кир.
– Поэтому я состоял во всяких группах типо «шашки», «нфс», «макан». Сейчас в городе не гоняю, только чисто на треках. Кстати, это, – он указывает на автодром позади моей спины, – только одна из возможных вариаций трека. Их часто меняют, чтобы усложнить.
– В смысле меняют? – хмурится Кир.
– В плане, старт может быть, где финиш, и ехать нужно полный реверс маршрута, вон то табло у полимера показывает скорость въезда на маневр. Сейчас на самом деле мы едем в реверсе соревновательного маршрута.
– Ого… – Кир о чем-то задумался.
– А еще тут есть выездные столбики из асфальта, которые имитируют внезапное препятствие, но летом их не включают.
– Я даже не знал… Круто! – восхищенно говорит Кир.
Я снова ловлю себя на том, что молча смотрю на этого парня и улыбаюсь. Он мельком смотрит на меня, но ничего не говорит и не делает. Да и как что-то сделать, если я со своим мужем тут.
Все оставшееся время на автодроме я сижу в машине, потому что на улице стало холодно и заморосил легкий дождь.
Мы проезжаем последний круг, выезжаем на площадку ожидания и встаем почти перед выездом с территории автодрома. Перед нами стоит Гранта.
– Пойду попрощаюсь с ребятами и поедем, – улыбается Кир и выходит из машины.
Я вижу, как по пути ему встречается водитель Гранты, прощается с ним и проходя мимо, поймав мой взгляд, он расплывается в улыбке и говорит:
– Пока.
– Пока, – с улыбкой говорю я и смущаюсь.
Черт, я не должна была этого чувствовать…
Я смотрю как он медленно отъезжает от нас и выезжает на трассу. Поворачиваю голову влево и вижу, как Кир идет в сторону машины.
– Что есть будем?
– Давай в Мак заедем и возьмем пиво. Не хочу долго готовить, – он переводит на меня взгляд в ожидании моего вердикта.
– Да, давай, – с улыбкой говорю ему.
– Ну и отлично, – он кладет руку мне на ногу, сразу, как только включает «Drive».
Как только мы заходим ко мне в квартиру, я ставлю на пол пакет из Мака, Кир ставит пакет с пивом и сырным соусом на пол спальни, возвращается в прихожую и разувается. После того, как мы помыли руки, разложили еду, налили соус, мы садимся за стол, включаем канал с каким-то боевиком и начинаем есть.
Кир начинает раздражать меня уже через пару минут. Он откусывает и, не успев пережевать, практически с набитым ртом начинает восхищенно говорить, как ему понравился сегодняшний день. Я молча поддакиваю, глядя в телевизор и мысленно прошу его остановить весь этот поток слов.
– Тебе что, не понравилось? – вдруг спрашивает Кир, отложив бургер.
– Понравилось, просто я хотела бы поесть в тишине. Мне нужно все переварить.
– Я видел, как у тебя руки тряслись.
– А почему тогда ничего не сказал?
– Думал, если оставлю тебя одну, то ты успокоишься и не будешь обвинять меня в этом, – улыбается он.
Ничего не отвечаю и просто осуждающе качаю головой. Перевожу взгляд на телевизор и молча доедаю.
Как только я допиваю последний глоток пива, Кир садиться на край кровати и улыбается.
– Что? – хмурюсь я.
Кир молчит, и я чувствую себя от этого неуютно.
– Ну что ты так смотришь? – переспрашиваю я.
– Почему ты такая красивая? – он улыбается.
В ответ я улыбаюсь, но мне не по себе от его чувств ко мне.
– Иди ко мне, – он протягивает руку.
Я развязываю халат, подхожу к нему ближе и не чувствую возбуждения, мне так хочется просто лечь спать, что я на грани попросить его перенести секс. Пока он водит руками по моему телу я взвешиваю все аргументы «за» и «против» того, что я имею моральное право отказать. В конечном итоге я решаю сделать то, что он хочет, потому что я и так слишком безынициативная в его интересах и в принципе в его жизни.
Кир кладет руки на мою грудь и нежно проводит по ней, слегка сжимает и дотрагивается пальцами до сосков. Реакция моего тела не заставляет себя долго ждать и у меня твердеют соски. Кир обхватывает губами левый сосок и дотрагивается до него языком. Я чувствую волну возбуждения, кладу руку ему на шею и тихо постанываю, пока он языком играет с моим соском. Кир обхватывает мою талию рукой и притягивает к себе, чтобы я села сверху. Как только я оказываюсь на нем, его охватывает страсть, он берет меня за лицо и очень горячо целует, так горячо, что я чувствую влагу между своих ног.
Поцелуи Кира – это отдельный вид искусства. Если я даже устала и не хочу секса, то ему стоит всего лишь поцеловать меня, как меня охватывает жар желания. Этот раз не стал исключением.
Я обнимаю его за шею и проявляю инициативу в поцелуе, постанываю, когда он сжимает мои ягодицы и чувствую, что готова к тому, чтобы он вошел в меня. Он, будто прочитав мои мысли, встает вместе со мной с кровати, кладет меня на спину и ложиться сверху. Я чувствую его внутри себя, из меня вырывается стон и это заводит его сильнее. Он без прелюдий начинает быстро входить в меня, не давая вздохнуть между стонами. Я отталкиваю его от себя, но он убирает мои руки и продолжает входить резкими толчками, что не может не доставлять удовольствие. Он опирается на руки и слегка нависает надо мной, продолжая все также резко входить в меня. Мои стоны становятся громче, но я не думаю о том, что нас могут услышать соседи, я просто продолжаю наслаждаться моментом.
Кир выходит из меня, переворачивает на живот, и я встаю на четвереньки. Его руки гладят мою поясницу и ягодицы, я виляю бедрами в нетерпении, и он медленно входит в меня на полную длину. Я расслабляю руки и ложусь грудью на кровать, в этот момент он крепко берет меня за бедра и трахает так, будто я игрушка. Мне становится больно глубоко внутри живота, я пытаюсь поднять корпус, но руки меня не слушаются, они безвольно лежат на постели, скомкав в ладонях простынь. Я поворачиваю голову, прижимаюсь щекой к постели и все еще не могу оторвать свое тело от кровати, чтобы сменить угол проникновения.
– Черт! Да мне больно! – не выдерживаю я.
Он не обращает на меня никакого внимания, будто я говорю в пустоту. Он продолжает делать мне больно, я смотрю на его лицо: по его лбу и вискам течет пот ручьем, он тяжело дышит, но продолжает интенсивно меня трахать. Я зажмуриваюсь, утыкаюсь лбом в кровать и пытаюсь заглушить свои стоны, которые с каждым толчком похожи на крики. Кир выходит из меня, переворачивает снова на спину и кончает мне на живот и грудь.
Мое дыхание сбилось, я пытаюсь дышать медленнее, чтобы успокоить выпрыгивающее из груди сердце. Кир с довольной улыбкой целует меня в щеку, выходит из комнаты, и я слышу звук закрывающейся двери в ванную. Я аккуратно сползаю с кровати на пол, сажусь на колени, достаю влажные салфетки и аккуратно вытираю его сперму.
Как только я сажусь обратно на стул, в комнату заходит Кир с сияющей улыбкой.
– Так тебе понравилось?
– Что именно? – еле улыбнувшись спрашиваю его.
– Автодром, – он садиться на кровать и откидывается на изголовье.
– Неплохо.
– Неплохо или понравилось?
– Понравилось.
– Поедем еще?
– Когда?
– Послезавтра.
– Да, давай.
– А ты прокатиться не хочешь?
– Нет, не хочу. Зачем мне там кататься? Я не шумахер, да и буду только людей задерживать, если медленно буду ехать.
– Так ты едь быстро, – говорит он, не глядя в мою сторону, и переключает каналы.
– А быстро я боюсь. Вдруг развернет или на бок положу машину?
– Ой, черт с тобой, зануда. Не хочешь, как хочешь.
Я смотрю, как он пролистывает каналы с моими любимыми фильмами и включает фильм «РЭД», берет телефон в руки и с кем-то начинает активно чатиться. У меня падает настроение от такой отстраненности. Мне становится грустно от того, что мы друг в друге будто давно уже не нуждаемся, мы вместе будто по инерции, а не из-за непреодолимого притяжения. Я беру в руки телефон, открываю игру и начинаю переписываться в игре с Крисом, парнем из Франции, который недавно вышел из моего игрового клана. Наша переписка стала возможной только благодаря встроенному переводчику игры, за что отдельное спасибо разработчикам.
– Как прошел твой день? – спрашивает Крис.
– Отлично! Каталась на автодроме, прекрасная погода, все супер. А ты как?
– Весь день работал, а сейчас зашел, чтобы поговорить с тобой.
Крис не просто парень, с которым я обмениваюсь ресурсами и перекидываюсь фразами для приличия. Мы много говорим друг с другом, рассказываем, как проводим день, обмениваемся фотографиями видов и мест, где бываем. Крис очень открытый и добрый, к нему тянет, с ним хочется общаться, мы будто друзья на расстоянии. Разговоры друг с другом нас обоих подбадривают и немного скрашивают день, если он не такой удачный, как хотелось бы.
Проговорив с Крисом до трех ночи, я все-таки ложусь спать.
День с самого утра идет кувырком. Из-за того, что сегодня я согласилась снова поехать на автодром у меня дикое волнение. Мне тяжелее представить сегодняшний вечер, как он будет проходить, как мне себя вести, как взять себя в руки, когда я буду волноваться. Единственное, что приходит в голову – это сделать чизкейк, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей и как раз спустя несколько часов стояния в холодильнике он будет идеален.
На готовку уходит больше часа, потому что я специально пытаюсь сделать все медленно, чтобы убить время и внезапный звонок вырывает меня из спокойствия.
– Ты собралась? – голос Кира звучит так, будто он переборщил с энергетиками.
– Нет, сейчас же только три часа дня, – кошусь на часы на стене.
– Я решил пораньше уехать с работы.
– А мне ты не хотел об этом сказать?
– Вот, сейчас говорю, – он явно улыбается.
– Кир, мне собираться минимум полчаса.
– У тебя как раз и есть полчаса.
– Отлично…
– Да ты не красься и все, ты и так красивая.
– Ладно…
Ставлю чизкейк в холодильник, чтобы он созрел и иду в ванную. Наспех высушив волосы фен-расческой, надеваю джинсовую юбку и слегка свободную черную майку. Как только приходит сообщение от Кира, что он подъехал, я выбегаю на улицу.
Кир сидит на пассажирском сидении и улыбается.
– Ты чего? – хмурюсь я.
– Садись за руль.
– Я не поеду, сам садись.
– Садись и не спорь. По трассе ехать проще простого, хватит пасовать.
– Да я просто не хочу и все.
– Садись и поехали, пожалуйста, у нас мало времени до начала тренировки.
Я закатываю глаза, но все же обхожу машину спереди, сажусь за руль, регулирую сиденье и пристегиваюсь.
– Точно? – переспрашиваю я у него.
– Абсолютно, ты же хорошо водишь, поехали, – он целует меня в губы и улыбается.
Мне ничего не остается, как тронуться с места и поехать по навигатору. Впервые за долгое время я смотрю не по сторонам, а прямо перед собой на дорогу. Не скажу, что ехать слишком тяжело, но иногда бывает волнительно, когда близко подъезжает какой-нибудь Крузак и обгоняет по встречке… ощущение, что я мешаю всем на дороге.
– Может ты сядешь за руль?
– Нет, езжай, все хорошо.
– Не хорошо, они все меня обгоняют, я всем мешаю на дороге.
– Никому ты не мешаешь, если им надо быстрее – пусть обгоняют, это не твои проблемы, ты едешь с максимально разрешенной скоростью, – его голос настолько уверен и спокоен, что меня немного отпускает.
– Точно, Кир?
– Точно, – он кладет руку на мою ногу и медленно поглаживает.
Остаток пути я еду спокойно и не переживаю за то, что кому-то мешаю. Завернув с трассы на дорогу к автодрому у меня, начинают трястись поджилки, потому что я точно знаю, что, если на тренировку записано мало машин, Кир обязательно меня заставит проходить трек.
– Блин…
– Что? – обеспокоенно спрашиваю я, паркуясь мордой к зданию регистрации.
– Народу дохера.
Я поворачиваю голову влево и вижу, что там настолько много машин на площадке ожидания, что возможно нас развернут обратно и скажут, что мест нет. Кир сразу же выходит из машины и идет регистрироваться, а через пару минут выходит с довольной улыбкой.
– Для тебя место есть? – улыбаюсь я, выходя из его машины.
– Ага, сказали еще два места, но их забронировали.
– Хорошо, что покатаешься, – обхожу машину и сажусь на пассажирское сиденье.
– Да, но я хотел, чтобы ты тоже прокатилась, чисто для повышения квалификации.
– Какой квалификации? – смеюсь я. – Я не умею ездить так, как все, собравшиеся тут.
– Да и пофиг, это же автодром, тут все приехали тренироваться.
– Зай, съезжай уже на площадку и занимай очередь.
Кир махнул на меня рукой и стал съезжать вниз. На площадке оказалось вдвое больше машин, чем было в среду, причем никого нет из тех, кто был в тот день.
Его нет…
До начала заезда остается меньше десяти минут, Кир уже занял очередь за Мини Купером, и мы просто стоим рядом с машиной в ожидании начала. На съезде к площадке я замечаю белую Гранту и пытаюсь рассмотреть водителя, но из-за солнечных бликов на стекле мне этого сделать не удается.
– О, это тот чувак, который был в среду, – вдруг говорит Кир.
– Как ты понял?
– Так видно же, что это спорт версия, – Кир поворачивается на меня, – она занижена и обвес, видишь, не лоховской.
Я молча вглядываюсь в Гранту, но не вижу тех причин для восхищения, которые озвучил Кир.
Как только Гранта заворачивает в нашу сторону я вижу, что Кир был прав и это тот парень. Я расплываюсь в улыбке, глядя на него, а он начинает улыбаться, глядя на меня. Как только он выходит из своей машины, то сразу же здоровается со мной и потом протягивает руку Киру.
– Снова решили приехать? – с улыбкой спрашивает он.
– Да, понравилось, – отвечает Кир и улыбается так, будто ему щенка купили.
– Это классная тема: скорость, маневры, но все безопасно.
– Я, кстати, Кирилл, но все зовут Киром.
– Я Данил, – он смотрит на меня в ожидании.
– Карина, – смущенно улыбаюсь ему.
– Слушай, у тебя такое лицо знакомое, я мог тебя где-то видеть? – Данил спрашивает у Кира.
– Не знаю, я так-то на автодроме впервые был в среду.
– Ну, а кроме автодрома? Клянусь, лицо знакомое, но не могу вспомнить.
– Я работаю с авто пластиком, продаю оптом и в розницу, но в основном оптом.
– Точно! Я видел тебя! Ты же в том бизнес-центре из стекла офис держишь? Там отец у тебя закупается, а я помогаю таскать иногда.
Как только начинаются разговоры о бизнесе я самоустраняюсь и сажусь в машину. Мне хочется поговорить с Данилом, но тупо не о чем.
Я его не знаю, он меня тоже, да и с чего я решила, что я могу его заинтересовать? Он явно младше меня, да и узнав меня ближе явно не захочет иметь со мной дел.
Я сижу в машине и наблюдаю, как они о чем-то разговаривают: Данил показывает Киру что-то в машине, а Кир кивает головой и что-то отвечает. Я рассматриваю Данила и пытаюсь понять, что меня так привлекло в нем. Он совсем не похож на Кира, в нем внутренняя уверенность, а еще от него веет «парнем улиц», он не «плохиш», но и не примерный парень. Мне хочется постоять рядом, послушать их, но мне так стремно выходить и стоять над душой у парней, которые просто из-за приличия не скажут, что я им мешаю.
Наконец-то звучит сигнал начала тренировки и все, будто вагончики паровоза, друг за другом начали подъезжать к стартовой линии и начинать заезд. Сидя внутри машины, я сразу же пристегиваюсь, берусь за ручку двери и готовлюсь к виражам. Когда до нас доходит очередь, Кир совершенно спокойно начинает заезд, не в смысле спокойно на низких скоростях, а будто он проходит этот трек в миллионный раз. Мне нравится его уверенность за рулем, он будто сливается воедино с машиной и теперь представляет из себя симбиоз машинного разума. Мы четко входим в повороты, выезжаем на полимер и съезжаем с него, не задев ни единого конуса, что не могло не впечатлить меня. Перед самым финишем Кир резко и четко проезжает между конусами, будто он профессиональный гоночный пилот.
– Ого! Вот это ты прокачался! – с улыбкой кричит нам Данил.
Кир улыбается и ничего не отвечает, но сразу же, как мы останавливаемся на площадке ожидания, он выходит из машины и направляется к нему. Я наблюдаю как они о чем-то разговаривают, как Данил показывает, как нужно крутить рулем и что-то изображает руками, будто пытаясь объяснить угол или что-то еще. Я смотрю на Данила, который на фоне Кира кажется щуплым и маленьким, но с каким чувством собственного достоинства он разговаривает с Киром. Если брать во внимание все факторы: Данил на Гранте, ниже ростом, худой; Кир же на Мерсе, выше ростом и с рельефным телом… Получается Данила это не смущает, он просто чувствует себя мужчиной каждый день и это не зависит ни от чего.
Через пару минут Кир возвращается к машине и показывает, чтобы я тоже вышла.
– Что такое? – обхожу машину.
– Идем посмотрим, как Данил заезд будет делать. Он сказал, что достиг времени меньше минуты за круг.
– Ты его замерять будешь? – семеню за Киром.
– Да, таймер поставим и как раз посмотрим, как он заходит в повороты.
– Слушай, а что у него с коленом? Почему оно постоянно в крови?
– А я что-то и не спросил.
Как только мы подходим к ограждению с нами ровняется Данил и опускает стекло:
– Готов?
– Да, уже приготовил таймер, – отвечает ему Кир.
Я стою рядом и смотрю, как Данил останавливается между конусами на старте, а в следующую секунду он уже срывается с места и резко проходит повороты. Кир что-то восхищенно говорит мне, глядя на таймер, а я все еще завороженно смотрю на то, как резко и четко проезжает трек Данил.
– Эй, парень, – голос за нашими спинами.
Мы оборачиваемся и видим мужчину из Мини Купера.
– Что? – спрашивает Кир у него.
– Занимай очередь за Ренджом, я все, накатался, – ржет мужик.
– Хорошо, – улыбается ему Кир и показывает палец вверх.
Кир поворачивается обратно к треку за несколько секунд до финиша Данила и вовремя нажимает на кнопку «стоп».
– Ты видела? – он показывает мне экран телефона, на котором таймер остановлен на пятидесяти восьми секундах.
– Круто! Как он так научился водить?
– Практика, только практика. Хотя может быть еще дело в том, что у него механика.
– Механика? Ты хочешь сказать, что он успевает переключать скорости и справляться с тремя педалями?!
– Детка, тут многие на механике, вон те две Субару, например.
– Круто, – только и могу сказать в ответ.
Мимо нас проезжает Данил:
– Сколько?
– Пятьдесят восемь, ты вообще красавчик! – отвечает Кир.
– Надо еще лучше, чтобы занять призовое место в соревнованиях, – смеется Данил и отъезжает дальше на площадку ожидания.
– Ты меня засеки, ладно? – просит Кир.
– Хорошо.
Кир почти бегом бежит до своей машины, потому что Рендж уже стартовал и он следующий. Я, не торопясь достаю телефон из заднего кармана, включаю таймер и жду, когда Кир въедет на старт. Как только Рендж выезжает на площадку ожидания, Кир молниеносно стартует, обходя повороты.
– А ты почему не катаешься? – голос за моей спиной.
Я оборачиваюсь и вижу, как ко мне подходит Данил и встает рядом.
– Я не умею так водить, как вы.
– Тут далеко не все водят хорошо. Многие приехали просто на тренировку, понять как машина будет вести себя при заносе.
– У меня нет машины.
– А муж тебе не дает свою тачку?
– Дает, но я сама не хочу.
– Хочешь прокатиться на моей?
– Я не умею на механике. Точнее умею, но я водила только машины на автомате за последние пять лет.
– Хочешь прокатиться?
– Нет, я заглохну не успев тронуться, – вижу, как вдалеке на полимере Кира занесло так, что машину развернуло.
– А со мной хочешь прокатиться?
Мои щеки начинают пылать и это, наверное, заметно, раз на мне нет макияжа. Этот чертов парень странно на меня действует, когда он рядом я не могу думать ни о чем, кроме него.
– Не знаю.
– Хочешь, я научу тебя кататься на механике?
– Зачем? Я не буду водить машину на механике, только на автомате, – вижу, как Кир выравнивает машину и ему осталось последние три препятствия.
– Просто, чтобы уметь.
– А что у тебя с коленом? – внезапно спрашиваю я, чтобы перевести тему.
– В повороты, когда вхожу, левое колено сильно упирается в карту двери и вот у меня постоянно тут дырка, – смеется он.
В этот момент мимо нас проезжает Кир и паркует машину рядом с Грантой Данила. Данил сразу идет к Киру, а я медленным шагом иду в их сторону.
– … слушай, да, это хорошая идея, – доносятся обрывки слов Кира.
Медленно подхожу к машине и молча стою с другой стороны, собираю провиант в игре.
– Хочешь завтра покататься? – голос Кира.
Я молча играю в игру и не обращаю внимания.
– Карин!
– Что? – отрываюсь от игры и блокирую телефон.
– Ты хочешь завтра покататься?
– Где? Здесь что ли? Нет, с ума сошел?
– Не здесь, а чуть дальше по трассе и там есть съезд на заброшенную дорогу.
– Что? Какую еще заброшенную дорогу?
– Там никто не ездит, потому что построили новую, там дорога в пару километров и никого нет.
– И что?
– Поедешь там кататься? Будешь учиться?
– Чему учиться? – начинаю вскипать я, теряя нить разговора.
– Данил предложил научить тебя ездить на механике.
Я перевожу взгляд на Данила, который стоит чуть дальше Кира и улыбается.
– Можно… – неуверенно отвечаю я, переводя взгляд на Кира.
– Значит, не против и завтра поедешь?
– Да…
– Отлично, – Кир отворачивается от меня и поворачивается к Данилу, – короче, сейчас скину тебе ее номер, как подъедешь, набери ей.
Я не верю своим ушам, но пытаюсь делать вид, что я не смущена и не удивлена до предела.
Кир сам меня толкает к нему, но зачем?
Спустя несколько часов Кир накатался и соизволил поехать домой.
– Детка, садись за руль.
– Зачем?
– За тем, что ты должна набираться практического опыта.
– Для чего? Ты меня водителем в такси готовишь что ли? – возмущенно говорю я, регулируя сиденье.
– Для того, что ты должна хорошо уметь водить на всякий случай.
Я закатываю глаза и пристегиваюсь.
Всю дорогу в сторону моего дома мы едем молча, я прибавляю громкость музыки и Кир ничего не говорит, просто едет и смотрит в окно.
– Ну и что не так? – не выдерживаю я и нарушаю молчание.
– Я хочу как лучше, а ты начинаешь тут…
– Что начинаю?
– Возмущаешься, обижаешься, не разговариваешь со мной.
– Так, мы подъезжаем уже, мы будем в Мак заезжать?
– Да.
Я заворачиваю в Мак, набираю все, что хочу, Кир показывает мне пальцем позиции, которые он хочет и протягивает мне свою карту для оплаты.
Мы заходим ко мне домой и все повторяется в точности, как в среду, только никакого секса после приема пищи не следует. Кир сидит молча и смотрит телевизор, специально переключая с моих любимых фильмов.
– Ну что ты обиделся?
– А то, Карин.
– Что?
– Я хочу, как лучше для тебя, чтобы ты умела водить хорошо, чтобы брала машину и каталась куда-нибудь, пока я на работе.
– Да куда мне кататься? У меня работа рядом с домом, а друзей у меня особо и нет, сам знаешь ведь…
– Просто в городе покатаешься, по магазинам походишь. Что я тебе херню какую-то предлагаю, что ли? Ты изменилась за последнее время, стала скованнее, я хочу, чтобы ты снова расслабилась.
– Ладно, не заводись.
– Что ладно-то?
– Поеду завтра и покатаюсь.
– Точно?
– Точно.
– Люблю тебя, – радостно говорит Кир.
– И я тебя люблю, – улыбаюсь ему в ответ.
Следующий день.
Беру телефон и иду в ванную. Набираю воду, ложусь в теплую ванну, откидываю голову и листаю всплывающие посты разных пабликов, на которые подписана. На экране высвечивается незнакомый номер.
Чертов спам!
– Да!
– Ты уже на все согласна? – знакомый голос в трубке.
– Нет.
– Нет-нет, давай остановимся на «да», – смеется он.
– Так ты что-то хотел сказать или…
– Да… Хотел сказать, что подъеду через час.
– Хорошо.
– Это звук льющейся воды? Ты в ванной?
– И?
– Забудь…
– Так и сделаю.
– Скоро буду.
Я кладу трубку.
По моему телу бегут мурашки, щеки пылают, и я не знаю, как перестать думать о Даниле.
Какого черта сейчас было? Черт… Как я смогу теперь с ним сидеть в одной тачке в такой близости? Черт! Зачем я продолжала этот разговор?
Включаю холодную воду, подставляю руки под струю ледяной воды и как только кожа ладоней остывает я умываюсь ледяной водой и какое-то время не убираю рук от лица.
Он реально хочет меня или это игра?
Выхожу из ванной с намотанным полотенцем вокруг головы, захожу в спальню, открываю гардероб и выбираю в чем идти. Первым же делом хватаю джинсы, провожу рукой по вешалкам с майками и останавливаюсь на серой майке oversize с рисунком скелета.
Самое то! Совсем не сексуально и удобно.
Сушу волосы, расчесываюсь, смотрю на себя в зеркало и глубоко вздыхаю.
Он не мог со мной флиртовать… только не со мной… я же… я слишком обычная для такого парня, ему же нужна такая же любительница скорости.
Телефонный звонок прерывает поток моих мыслей.
Подхожу к телефону, на экране «Данил», отвечаю на звонок и слышу короткое: «Я подъехал». Без лишних слов кладу телефон в задний карман своих джинсов, беру ключи от дома и выхожу за дверь.
Выйдя на улицу, я осматриваюсь и не вижу ни одной Гранты, но на подъездной дороге стоит черный Mercedes седан, который посветил несколько раз дальним светом. Поворачиваюсь к нему спиной и иду в другую сторону, параллельно набирая Данилу.
Позади меня раздается рев мотора, следом резкий свист тормозов и голос Данила:
– Ты, смотрю, совсем гордая.
Я поворачиваюсь на звук его голоса и вижу, что он сидит за рулем именно этого черного Мерса.
– Я не откликаюсь на знаки фарами.
– Садись.
Обхожу машину, сажусь на пассажирское сиденье и захлопываю дверь. Чувство неловкости сковывает меня, и я будто «не в своей тарелке».
– У кого Мерс угнал?
– Ни у кого, – он поворачивается ко мне, – он мой.
– Зачем тебе тогда Гранта?
– За тем, что это моя игрушка. Я вливаю в нее деньги, гоняю на ней и ставлю в гараж, а по городу езжу на этой малышке, – он проводит ладонью по коже руля.
– Так ты из богатеньких.
– Скажем так, не из бедных, – он нажимает на газ, и мы выезжаем на дорогу.
– Я так понимаю, мы сейчас едем за Грантой?
– Да, тут недалеко, в десяти минутах от тебя.
– Ты так близко живешь?
– Да, близко к тебе, – он улыбается.
От смущения я опускаю глаза, но в ту же секунду беру себя в руки и отворачиваюсь, делая вид, что смотрю в окно. Не знаю почему, но я постоянно смущаюсь с ним, хотя мне это не свойственно, будто я пытаюсь подстроиться под его модель поведения с девушками.
Мы приезжаем к его дому. Это не суперэлитный жилой район, но и не простой, как мой. Я выхожу из машины и жду указаний Данила.
– Идем, идем, вот она, – он кладет руку мне на поясницу и слегка подталкивает в сторону машины.
Мои щеки снова пылают. Я иду к машине на ватных ногах и пытаюсь отогнать мысли о том, что меня тянет к нему.
Пристегнувшись, я смотрю на него и жду, когда мы поедем на ту чертову заброшенную дорогу.
– Волнуешься? – он улыбается и включает свой плейлист.
– Да.
– Все будет хорошо, – он смотрит мне в глаза.
Его улыбка и взгляд на меня, начинают напрягать. Я понимаю, что это все неправильно и я не должна проявлять интерес к другим парням, но что-то в нем есть такое, что меня притягивает. В нем смесь обреченности и абсолютного спокойствия, безрассудства и рациональности, он будто сам себе противоречит.
Весь путь до той самой дороги я мельком поглядываю на него и не могу понять почему мне так хочется, чтобы он что-то сделал, как-то проявил инициативу, показал, что я ему нравлюсь.
Как же глупо…
Провожу по лицу рукой, тру лоб, ставлю локоть на подлокотник и вожу пальцем по своей брови. В какой-то момент Данил замечает мою нервозность и ухмыляется.
– Что? – спрашиваю его.
– Просто ты забавно волнуешься.
– Прости.
– Нет, наоборот это мило.
– Ага…
– Ты никогда не красишься?
– Эм… Крашусь, а что?
– Сегодня третья наша встреча и ты снова без косметики.
В первый раз я была накрашена…
– Я же не на свидание иду, а кататься.
– А если на свидание – то красишься?
– Да, – убираю руку с подлокотника, – но это не значит, что я пытаюсь обмануть парней. В смысле я не пытаюсь быть лучше, чем есть.
Что я несу? Совсем дикая стала!
– Тебе не надо пытаться что-то делать с собой, – он улыбается и добавляет чуть тише: – ты и так очень красивая.
– Спасибо…
– Это не комплемент.
– Оскорбление? – подсмеиваюсь я от нервозности.
– Факт, просто факт.
– А почему спросил про косметику?
– Чтобы знать. – Он поворачивается ко мне и добавляет: – Вдруг ты накрасишься, и я бы не понял, что это свидание.
Что?
Мы заворачиваем с трассы на право и въезжаем на пустую асфальтированную дорогу, где по обе стороны над дорогой нависают деревья, создавая эффект туннеля.
– Это и есть заброшенная дорога? – удивляюсь я, разглядывая красоту этого места.
– Да, – он останавливается и ставит машину на ручник, – видишь, как много тут деревьев? Это потому, что здесь почти никто не ездит, если только не хочет перепихнуться в машине.
– Понятно, – еле улыбнувшись я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины, чтобы не встретиться с ним взглядом.
Как только я сажусь на водительское место, то сразу чувствую волнение. Под ногами целых три педали и об одной из которых я практически ничего не знаю.
– Черт, зачем нужно это чертово сцепление? – возмущаюсь я, ставя левую ногу на педаль.
– Когда ты нажимаешь на сцепление оно отсоединяет двигатель… – Данил замолкает, как только видит мое недовольное лицо. – Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?
– Не знаю. Я просто не справлюсь со всем этим.
– Все хорошо, ты справишься. А теперь выжимай сцепление и плавно дави на газ одновременно с этим отпускай сцепления, чтобы звенья встали… – он снова прерывается, переводит на меня взгляд и добавляет, – трогайся всегда с первой скорости.
Я делаю так, как он говорит, но сразу же машина глохнет. Я повторяю, снова и снова то, что он говорил про педали и на четвертый раз мы начинаем движение.
– Вот так, все хорошо, ты молодец, – подбадривает меня он.
– Спасибо, а что дальше-то делать?
– Смотри на тахометр и переключай на вторую.
– И как мне смотреть и на дорогу, и в приборку?
– Хорошо, сейчас можешь переключить на вторую. Плавно выжми сцепление, включи вторую скорость и снова надави на газ.
Его спокойный голос успокаивает меня, я делаю в точности так, как он говорит и у меня получается. Мы начинаем ехать быстрее.
– Отлично! А теперь переключи на третью и разгонись до шестидесяти.
– Нет, мне страшно.
– Ничего не бойся, я же рядом, я все контролирую, – его спокойный и уверенный голос заставляет меня довериться ему.
Я слегка давлю на педаль и деревья начинают быстрее исчезать за моим плечом, мои руки от волнения начинают подрагивать, и я сбавляю скорость. На моем правом колене оказывается ладонь Данила и он давит на ногу, чтобы я сильнее надавила на газ. Я делаю это, и мы снова ускоряемся.
– Сцепление, – командует уверенным голосом он.
Я отпускаю газ, выжимаю сцепление, он включает четвертую скорость, и я снова давлю на газ, мы разгоняемся и мне перестает быть страшно. Я чувствую прилив сил и адреналина, мне нравится так быстро ехать по ровной дороге, где совсем нет машин.
– Сцепление и тормоз.
Делаю, как он говорит и начинаю замедляться.
– Сверни на обочину, поставь на нейтраль и подними ручник, – его властный голос заставляет меня подчиняться безоговорочно.
Снова выполняю все, что он говорит и смотрю на него в ожидании оценки моего вождения.
Данил поворачивает ключ зажигания, и машина глохнет. Мы встречаемся взглядами, и я снова чувствую этот чертов пожар на своих щеках.
– Так у меня получилось? – спрашиваю я, глядя на него.
– Да, – он приближает свое лицо к моему и целует.
Я закрываю глаза и целую его в ответ. Мое дыхание сбивается, сердце выпрыгивает из груди, и я хочу большего, но он отстраняется.
– Ты надела джинсы, чтобы я не полез к тебе под юбку? – его самоуверенная ухмылка слегка раздражает меня.
– Чтобы самой не попросить об этом, – я пристально смотрю на него, ожидая его реакции.
Данил опускает глаза и отодвигается от меня.
– Меня тоже к тебе тянет.
– Есть «но», так ведь?
– Да. И это «но» – твой муж и по совместительству чувак, у которого мы скупаем с отцом товары.
– Кодекс чести? – я отстегиваю ремень безопасности.
– Типо того. Это пиздец как хуево с моей стороны лезть к тебе.
– Тогда зачем ты предложил ему эту херню с «покататься-научить»?
– Потому что мне казалось, что если я не попытаюсь, то буду жалеть.
– А сейчас, как кажется?
– Блядь… почему все так всегда невовремя?
Невовремя?! Ну да, со мной всегда так…
– Я накаталась. Отвези меня домой, – я выхожу из машины и обхожу ее спереди.
Данил все еще сидит на пассажирском сидении и не двигается, даже дверь не открыл. Я медленно тянусь к ручке двери, открываю ее и смотрю на Данила. Он берет мою левую руку в свою правую и кладет на свою правое плечо.
– Что ты делаешь? – медленно спрашиваю я, смотря в его глаза.
– То, о чем я буду жалеть.
Он тянет меня к себе на сиденье, и я сажусь на него сверху. Он кажется худым подо мной, в отличии от Кира, но это не мешает ему возбудить меня так сильно, что я согласна на все. Он гладит мои бедра и сжимает их в руках. Я беру его лицо в руки и целую. Первые секунды поцелуй осторожный и несмелый, мы будто нащупываем желания друг друга, но через пару мгновений страсть берет вверх. Он прижимает меня за шею к себе и целует с такой страстью, что я хочу оказаться прямо сейчас, посреди трассы, голой и с его членом внутри себя. Я начинаю задыхаться от такого страстного поцелуя и отстраняюсь, глядя ему в глаза, а в следующую секунду он снимает с меня майку. Я завожу руки за спину и расстегиваю лифчик, снимаю его с плеч и кладу на водительское сиденье.
– Вот блядь! – тихо выругивается он.
– Что? – спрашиваю его, уперев ладони в его грудь.
– Ты в точности, как я себе представлял, – он снимает с себя рубашку и прижимает меня к своему голому торсу.
Ощущение такой близости его теплого тела будоражит меня, и моя кожа покрывается мурашками. Его руки ползут от моих колен вверх по ногам, очерчивают мои бедра и снова сжимаются вокруг моей талии.
– Я хочу тебя, – без тени сомнения говорю я.
– Нет, я не могу… – он все еще сжимает меня в своих руках.
– Хочешь сказать мы просто посидим полуголыми? – отодвигаюсь от него и снова упираюсь руками в его торс.
– Я не могу поступить с ним так… – его руки тянутся к моей груди, и он сжимает ее, не сводя с нее взгляда.
– А смотреть на мое голое тело и трогать грудь можно?
– Нет… но…
– Никаких «но». Ты уже нарушил все правила, ты же понимаешь?
– Но секс это… я не могу, – на его лице внутренняя борьба.
– К черту! – хватаю свою майку, лифчик, слезаю с его колен и выхожу из машины.
Стоя на дороге спиной к машине, я зажимаю майку между колен, пока надеваю лифчик, майка падает на пыльную дорогу, в бешенстве я ее поднимаю и отряхиваю.
– Черт! – почти шепотом выругиваюсь я.
Поворачиваюсь лицом к машине и вижу, что Данил сидит все еще без майки и смотрит на меня. По его взгляду я могу безошибочно сказать, что он возбужден не меньше меня, он будто готов сорваться с места, подхватить меня и трахнуть, но почему-то этого не делает.
– Ну и что ты смотришь? Вставай и отвози меня домой! – подхожу ближе к машине.
Данил молча смотрит на меня и ничего не делает.
– Да что с тобой? Мне пойти по трассе? – не дождавшись ответа я добавляю: – Ок!
Разворачиваюсь и чувствую на своей кисти его теплую руку. Ничего не говоря, он встает с сиденья, встает передо мной и с силой прижимает меня спиной к машине своим телом. Он опускает голову, еле касаясь моей кожи, целует меня в шею, забирается руками под майку, поднимает мой лифчик вверх, оголяя грудь и сжимает ее в ладонях. Его сбивчивое дыхание сводит меня с ума, я запускаю руку в его волосы и чуть сильнее прижимаю его голову к себе.
– Я тебя пиздец как хочу… – шепчет он у моего уха.
– Тогда почему ты все еще не во мне?
Он чуть отстраняется, встречаясь с моим взглядом, берет мою руку и прижимает к своему члену, я чувствую, как он напряжен. Я слегка сжимаю его член и вожу рукой вверх-вниз, Данил лбом упирается в мое плечо, из него вырывается стон, и он отстраняется от меня.
– Не могу, прости, – он обходит машину, и я слышу звук открывшейся и закрывшейся водительской двери за моей спиной.
Поправляю на себе одежду, сажусь в машину на пассажирское переднее сиденье и молчу. Он, также, не говоря ни слова, заводит машину, разворачивается и едет в сторону трассы. Весь путь я думаю только о своих насквозь пропитанных желанием трусиках.
Когда я захожу домой, то вижу на пороге кроссовки Кира. Первым делом смотрю на себя в зеркало, чтобы не пропустить какой-либо детали, которая выдаст то, чем я занималась с Данилом.
– Ты уже накаталась? – из спальни выходит Кир и улыбается.
– Да, знаешь, это утомительно, – улыбаюсь я, пряча глаза, пока разуваюсь.
– Тебе понравилось? – он подходит ближе ко мне.
– Да, неплохо, даже появился азарт, когда я разогналась, – поднимаю на него глаза.
– Кто у меня гонщик? – он тянется ко мне и целует.
– Я… – дрожащим голосом отвечаю я, судорожно вспоминая был ли на Даниле парфюм и может ли Кир уловить его запах на мне.
– Что-то случилось? – он отстраняется от меня и хмуриться.
– Нет, просто не отпустил адреналин. Точнее отпустил, а теперь, кажется, трясутся руки… – еле выговариваю я, стоя на ватных ногах.
– Да… понимаю тебя… впервые почувствовать азарт от вождения… – мечтательно говорит он и проходит в кухню.
Я проскальзываю в спальню, молниеносно раздеваюсь, снимаю с себя насквозь мокрые от желания трусики и кладу их в корзину грязного белья. Открываю гардероб и судорожно снимаю с вешалки халат, также трясущимися руками надеваю на себя и завязываю пояс.
– Пиццу будешь? – доносится его голос из кухни.
– Да! Не отказалась бы! – кричу ему в ответ и прохожу в ванную.
– Ты надолго? – огорченным голосом спрашивает Кир.
– Нет, просто ополоснусь. От волнения майка прилипала к спине, хочу освежиться.
– Только недолго, я нашел фильм, который тебе понравится.
– Хорошо, – улыбаюсь ему и закрываю дверь перед его носом.
Поворачиваюсь лицом к зеркалу, снимаю халат и рассматриваю свое тело.
Что такого он во мне нашел? Совершенно непримечательная внешность, да и грудь маленькая. У меня даже талии нет особо, я будто прямоугольник… Поэтому он и не захотел секса со мной…
По щекам текут слезы обиды на себя за свое тело.
Набираю воду в ванну и сажусь в нее, прямо на холодный металл. Внезапная жалость к себе поглощает меня все больше, и чтобы остановиться жалеть себя я откидываюсь спиной на холодную ванну. По моей коже бегут мурашки, соски сразу же твердеют, и я провожу ладонями по ним, не сводя с них глаз. По моему телу пробегается вторая волна мурашек, но на этот раз совсем не от холода. Я закрываю глаза и медленно вожу пальцами вокруг сосков. Внизу живота начинает тянуть и я сдаюсь. Опускаю руку вниз и медленно вожу по своему клитору. В моих мыслях это делает Данил. Представляю, как он сидит сзади и гладит мое тело, проводит пальцами по моим соскам, щипает их и одновременно с этим покусывает мою шею.
Мои мысли настолько красочны, что мое тело откликается на ласку и подрагивает. Я сгибаю ноги в коленях, придвигаю их ближе к себе и раздвигаю шире, давая себе возможность поласкать себя. Мои движения рукой доводят меня до жара в щеках, я чувствую, как все мое тело горит, легкая дрожь в ногах перерастает в ожидание оргазма. Встаю на колени, раздвигаю ноги шире, одной рукой облокачиваюсь о край ванны, а второй продолжаю ласкать себя. Я подавляю стоны, иногда закусываю губу, чтобы Кир не услышал, чем я занимаюсь. Чувство скорой разрядки сводит меня с ума, рука уже устает так интенсивно двигаться, но я не сдаюсь и продолжаю доводить себя до оргазма. Внутри меня все сжимается и сокращается, становится невыносимо тяжело подавлять стоны, я щипаю себя за соски и наконец-то чувствую расслабление вместе с крупной дрожью всего моего тела.
Внезапная вспышка воспоминаний, по моему телу мурашки, я понимаю, что в мыслях у меня был совсем не Данил и мне становится грустно.
Опускаюсь в ванну и откидываю спину назад. Мои щеки все еще горят, и я никак не могу отделаться от мыслей о человеке, испортившем мою жизнь. Спустя столько времени я все еще вопреки моему желанию вспоминаю его и, как бы это ни было ужасно, представляю, что именно он со мной, а не…
Быстро моюсь и выхожу из ванной, прогоняя мысли.
– Мне Данил написал, – говорит Кир, как только я вхожу в комнату.
– Что написал? – спрашиваю у него, сглатывая слюну, будто ком.
– Что у тебя хорошо получалось и то, что ты даже разогналась.
На этих словах я выпадаю из реальности и перед глазами всплывает момент, как он кладет на мою ногу свою руку и надавливает. Приятная волна легкого возбуждения прокатывается по мне, и я улыбаюсь.
– Поедешь? – спрашивает Кир, вырывая меня из мыслей.
– Куда? – спрашиваю у него, садясь на стул.
– Ну, еще покататься? Он говорит у него завтра день свободный и может покатать тебя днем, а к вечеру привезти, как раз к моему приходу.
– Я не знаю даже…
– Нужно соглашаться, пока есть халявный тренер, – с энтузиазмом говорит Кир и что-то набирает в телефоне.
– Что ты делаешь?
– Пишу ему.
– Что пишешь? Я же не сказала, что согласна! – протестую я.
– Карин, давай на чистоту.
Я напрягаюсь от этих слов, но киваю, соглашаясь слушать дальше.
– Он помешан на вождении, он знает об этом все, ему в радость заниматься этим, и при всем этом он не берет никакой оплаты.
– И?
– И ты должна быть готова к часу дня завтра, он заедет.
По мне бегут мурашки, но низ живота предательски тянет от предстоящей встречи.
– Хорошо, – с еле заметной улыбкой робко говорю я.
– Супер, он говорит, что будет ждать завтрашнего урока, – Кир с довольной улыбкой демонстрирует мне экран телефона.
Внезапная паника проходится по мне мелкими неприятными мурашками.
– Так какой ты фильм нашел? – перевожу тему.
– Вообще это не фильм, а сериал, но тебе понравиться.
– Это детектив?
– Именно! Он так и называется «Настоящий детектив».
Пока Кир набирает название сериала в строке поиска, мне приходит сообщение от Данила: «Надень юбку».
Черт… да ты издеваешься.
Я смахиваю уведомление, не прочитав его.
Начинается первая серия сериала, и я сразу же понимаю, что я буду смотреть его, не отвлекаясь ни на что.
Какой же сексуальный Макконахи…
– Блин, какой он крутой мужик, да? – почти одновременно с моими мыслями произносит Кир.
– Да, он клевый, – улыбаюсь ему.
Снова приходит сообщение от Данила: «Хочу тебя прямо сейчас».
Не выдерживаю и пишу ему в ответ:
– С чего такие перемены?
– И там хотел и сейчас хочу.
– Опять дашь заднюю?
– Нет.
– Что, завтра даже трогать не будешь?
– Потерпи до завтра и узнаешь.
– Не хочу терпеть до завтра! Хочу знать сейчас!
Мгновенного ответа не приходит, и я переживаю, что переборщила с тоном и посылом сообщения.
Да плевать мне на тебя Данил! Плевать! Я тебя выкину из головы на раз, два, т…
В этот момент приходит сообщение от Данила. Я открываю чат и вижу фото его стоячего члена в его руке. Я снова сглатываю. Прикладываю руки к горящим щекам и пытаюсь скрыть улыбку.
– Теперь ты знаешь, что я буду делать завтра.
– Что? Отсылать мне дик пики?
– Изучать твою глубину заинтересованности.
На словах «твою глубину» я почувствовала возбуждение и сжала плотнее ноги.
– Все хорошо? Тебе нравится сериал? – вдруг спрашивает Кир.
– Да, да, отличный сериал, я буду смотреть его, – улыбаюсь ему в ответ, блокируя экран телефона.
– Вот видишь какой я молодец у тебя? И нашел нам общий досуг и учителя по вождению.
– Да, ты у меня самый лучший, – я тяну к нему руку, и он сжимает мою ладонь в ответ.
– Люблю тебя.
– И я тебя люблю.
Вторая встреча.
К назначенному времени я уже сижу одета. На мне короткая юбка и майка. Я с нетерпением жду звонка Данила и смотрю на себя в зеркало, убеждая себя, что все будет хорошо. Смотрю на время и замечаю, что он опаздывает уже на десять минут. Мой позитивный настрой сходит на нет, и я сижу с поникшим видом.
Какая я дура, он просто поиздевался надо мной, а я поверила, что он правда приедет. Идиотка!
Встаю со стула и срываю с себя майку, кинув ее с размаху на пол. В этот момент раздается телефонный звонок.
Подхожу к телефону.
– Да.
– Выходи, я подъехал.
Не дослушав до конца, я сбрасываю звонок и не торопясь надеваю майку, поправляю волосы и медленно выхожу из квартиры, чтобы потянуть время и сделать вид, что я его не так сильно и ждала.
– Привет, – с улыбкой говорит Данил, как только я закрываю за собой дверь.
– Привет.
– Ты чем-то недовольна?
– Ничем.
– О, началось… Рассказывай, на что обиделась?
– Ни на что.
Данил начинает громко смеяться и трогается с места.
Я кошусь в его сторону и хмурю брови, чтобы он понял на сколько мне было обидно.
– Рассказывай, – с улыбкой говорит он.
– Ты опоздал и не предупредил.
– У меня были дела.
– Обычно, если опаздывают, то предупреждают об этом.
– Ох, извини, – иронично говорит он.
– Это некрасиво, ты непунктуальный.
– Мне нужно было раскидаться с отцовскими делами и лететь к тебе, чтобы приехать вовремя. Я просто не стал терять время на звонки, а сразу же помчался к тебе.
Я с недоверием смотрю на него и ничего не говорю.
– Честно, котенок.
От его слов на моей коже снова мурашки.
– Хорошо, – чуть улыбнувшись отвечаю я.
– Думала обо мне?
– Когда?
– Не уходи от ответа.
– Да.
– Я тоже, долго думал о тебе, – он мельком смотрит на меня и сворачивает к своему дому.
– Что думал?
– Думал я о двух вещах, первая – почему ты так сильно хочешь ему изменить.
– И что надумал по этому поводу?
– Да ничего. Честно, я без понятия почему ты сейчас в моей машине и хочешь меня.
– А вторая вещь?
– Что я пиздец какой плохой человек рядом с тобой, – он паркует машину перед домом.
– Почему же?
Он поворачивается ко мне, кладет руку мне на колено и ведет ее вверх. Я наблюдаю, как его рука исчезает под моей юбкой, а уже через секунду я чувствую его пальцы на своих трусиках. В нерешительности поднимаю на него глаза и не двигаюсь, просто смотрю на него, на мгновение, кажется, будто я от волнения перестала дышать.
– Потому что я не могу перестать думать о сексе с тобой, – он целует меня и через трусики водит по моему клитору пальцами.
– А я не могу перестать думать о том, что ты опять передумаешь, – тихо, с придыханием говорю я.
Он отодвигает мои трусики в сторону и проводит пальцами по клитору, от чего волна возбуждения вводит меня в транс.
– Передумаю? – ухмыляется он. – Уже слишком поздно для этого.
Он входит в меня двумя пальцами и слегка ими двигает. От его движений пальцами я начинаю подергиваться и мои глаза закрываются, будто я кукла, которую положили горизонтально. Я больше не в силах открыть глаза или сдерживать стоны, я просто отдаюсь ему целиком.
Его поцелуй на моих губах отдает жаром. Его рваный поцелуй только убеждает меня в том, что он уже на пределе.
Черт… зачем я это делаю? Неужели мне так плохо с Киром? С другой стороны, это только секс и ничего больше…
– Ты не против, если мы поднимемся ко мне? – оторвавшись от моих губ произносит он со все еще закрытыми глазами и легкой улыбкой на губах; тут же добавляет: – Но если хочешь на природе или на капоте, то кто я такой, чтобы тебе отказывать.
– Дурак… – уловив иронию в его словах я расплываюсь в улыбке.
В этот момент из магнитолы играет песня «I don’t wanna know».
Я тоже не хочу знать… играешь ты со мной или нет, это просто…
Данил вырывает меня из моих мыслей. Он выходит из машины, обходит спереди и открывает дверь с моей стороны, чтобы я вышла. Его взгляд меня поглощает, он слишком уверенный, слишком нетерпеливо горячий, я плавлюсь под его взглядом.
Мы заходим в его подъезд, перед нами открываются двери лифта. Данил пропускает меня вперед, я встаю посередине и облокачиваюсь о поручни.
– Знаешь… терпеть не мог этот лифт, он бесконечно медленный… но сейчас… мне это на руку, – говорит он, нажимая кнопку тридцать один.
– Что? – смущенно спрашиваю я, когда он поворачивается ко мне лицом.
Данил подходит ко мне вплотную, берет мое лицо в ладони и целует так, будто он ждал этого дольше, чем я. Его поцелуй такой сочный и жаркий, мне не вериться, что это наконец-то наяву. Между нами разгорается пожар, я запускаю руки под его майку и легким движением провожу по его прессу. Его ухмылка заводит меня, я тяну его к себе ближе и вместо того, чтобы подойти ко мне, он, наоборот, отстраняется, увеличивая дистанцию, между нами.
– Ну что опять? – разозлившись спрашиваю я, ожидая все что угодно.
– Если мы продолжим, то до квартиры мы уже не дойдем, – он прижимается спиной к противоположной стене лифта и смотрит на меня плотоядным взглядом.
– И что бы ты со мной сделал?
– Все, чего бы ты не попросила, – его взгляд опускается, и он пристально смотрит на мои ноги и юбку.
– Даже бы просто смотрел?
– Что? – он хмурит брови.
Я тянусь рукой к своим ногам, провожу по ним и поднимаюсь выше, чуть приподняв юбку, я провожу пальцами по клитору через трусики и смотрю на Данила. Он жадно ловит каждое мое движение руки, я вижу, как он сглатывает, и мне безумно хочется, чтобы он сорвался с места и заменил мою руку собой. От горячих мыслей я возбуждаюсь сильнее и постанываю, водя по клитору, продолжаю следить за ним. Внезапно он дергает рукой и почти дотрагивается до своего члена, но качает головой и улыбается сам себе.
– Черт… это слишком горячо, – он сжимает поручень позади себя.
Ничего не говоря, я отодвигаю трусики и уже хочу поласкать себя, как Данил срывается с места, подхватывает меня на руки, я успеваю обхватить его ногами за талию, как он сильно с глухим ударом прижимает мою спину к стене лифта. Лифт слегка пошатнулся, но продолжил ехать вверх.
– Мы так разобьемся, дурак, – укоризненно говорю ему.
Он отодвигает мои трусики и входит в меня двумя пальцами. Все мои претензии к нему больше не имеют никакого значения, время и пространство исчезло, остались только я и он во мне, хоть это не совсем то, на что я рассчитывала.
Внезапный непонятный звук вырывает меня из наслаждения. Данил стремительно опускает меня на ноги и встает лицом ко мне.
– Что? – непонимающе спрашиваю я.
В этот момент лифт останавливается и заходит парень лет пятнадцати, который окидывает нас скептическим взглядом, а потом нажимает на копку первого этажа.
– Не думал, что у тебя девушка есть, – говорит парень, не поворачиваясь в нашу сторону.
– Не твое дело, дебил, – говорит Данил, устремляя свой взгляд в пол.
– Конечно, не мое, но я обязан убедиться, что она у тебя не в заложниках.
– Каких еще заложниках, олень?
– Ну, а как еще она могла пойти с тобой? Ты же лузер, – непринужденно провоцирует парень Данила.
– Придурок, – ухмыляется Данил.
Как только Данил встречается взглядом с этим парнем они оба начинают хохотать, а я неловко стою и наблюдаю за ними.
Наконец звучит сигнал и на табло загорается этаж Данила, он сразу же подхватывает меня и сажает на себя, вынося меня из лифта.
– Какая попка! Когда тебе надоест этот неудачник приходи ко мне, я на двадцать шестом! – успевает скороговоркой сказать парень, прежде чем закрылись двери лифта.
– Кто это? – спрашиваю я, как только Данил ставит меня на ноги, чтобы открыть дверь квартиры.
– Не обращай внимание на него и он отстанет… – он переводит взгляд на меня и, замечая, что я жду разъяснений, добавляет: – просто сосед, я с ним нянчился, когда он был мелкий.
– То есть вы дружите?
– Нет, он что-то вроде мелкого братишки, которого я не хотел.
Я смеюсь и в этот момент он открывает входную дверь, приглашая меня войти. Его квартира с хорошим современным ремонтом, все в светлых тонах и больше напоминает офисный стиль, чем домашний уют. Я остановилась в прихожей, не продвинувшись без Данила ни на шаг.
– Ты можешь посмотреть квартиру, если хочешь, – он улыбается.
– Да стремно как-то… ходить по чужой квартире, разглядывать ее.
– Ты такая стеснительная, – он подходит ко мне и обнимает, – но ты меняешься, как только твои трусики намокают…
Я смущенно опускаю глаза, не решаясь обнять его в ответ.
– Чертов пиздюк!
От удивления мои глаза расширяются, и я делаю шаг назад от него.
– Прости-прости, не хотел напугать. В смысле этот чертов пиздюк весь твой настрой сбил… я так сильно хотел тебя оттрахать, а теперь самому что-то не по себе. Вот же гад! Я ему припомню эту хуйню!
От его такой искренней досады, приправленной щепоткой гнева я снова начинаю заводиться и расплываюсь в улыбке.
– Иди сюда… – тихо говорю ему, протягивая руку.
Он подходит ближе, я чувствую вибрацию своего тела, будто оно откликается на близость с ним.
– Я так тебя хочу… – шепчет он, прижимая меня плотнее к себе, – с первого взгляда я понял, что снесет крышу от тебя.
От его слов по мне бегут мурашки, и он замечает это. Слегка ухмыльнувшись, он проводит руками по моим плечам, целует меня в губы и расстегивает мою юбку. Когда с замком было покончено, он медленно начал стягивать ее с моих бедер, пока она не упала на пол. Он садится передо мной на корточки, смотрит на меня снизу вверх и аккуратно, не торопясь, спускает мои трусики вниз. Я чувствую небольшое стеснение перед ним только тогда, когда он смотрит на меня без трусиков, но в следующую секунду его язык оказывается во мне и я перестаю что-либо чувствоваться, кроме ужасно сильного желания почувствовать его член внутри.
Данил очень нежно вылизывает меня, его руки гладят мои бедра, живот, он задирает руками мою майку и сжимает грудь. Знакомое напряжение сковывает меня волнами, и я прижимаю его голову сильнее к себе. Мое рваное дыхание и вздохи со стонами провоцируют его вставить в меня пальцы и двигать ими так интенсивно, что я готова уже кончить. Он оттягивает губами мой клитор, выпускает его и быстро водит пальцем по нему. Мои ноги подкашиваются, я пытаюсь удержаться на ногах, но это становится все сложнее. Я прислоняю голову к стенке и зажмуриваюсь, надеясь, что оргазм не захлестнет меня слишком сильно.
– А-а-а-а, – вырывается стоном из меня рваные звуки, будто кто-то постукивает по груди.
Мои ноги отказываются меня держать, и я стремительно съезжаю вдоль стенки на пол, но Данил не дает мне упасть и придерживает меня.
– Все в порядке? – с улыбкой спрашивает он.
– Зачем ты довел меня до оргазма первой? Я просто обессилена…
– Это был мой коварный план, – он встает с корточек и с улыбкой целует меня в губы.
– И в чем он состоял?
– В том, чтобы ты запомнила, что со мной ты кончаешь, – он целует меня так горячо и жадно, что моя рука сама тянется к его члену.
Я сжимаю его член в руке, Данил чуть прикусывает мою нижнюю губу и сам подается вперед, навстречу моей руке. Я чуть отодвигаю его от себя и хочу сесть на колени, чтобы отсосать ему, но он тянет меня за руку в глубь квартиры.
Подойдя к самой дальней двери, Данил ее распахивает и вталкивает меня в комнату. Его будто обуяла страсть, он подходит ко мне, как к своей собственности и опускает меня на колени. Стоя на коленях, снимаю с себя майку и лифчик, поднимаю на него глаза и вижу его взгляд, который подсказывает, что с такой похотью я давно уже не имела дела.
– Расстегни, – он кладет левую руку на мою щеку и поглаживает, наблюдая за мной.
Я тянусь к его джинсам, расстегиваю и спускаю их до пола, берусь за резинку его трусов и тоже спускаю вниз. Перед моим лицом оказывается сочный пружинящий член, который давно готов оказаться во мне. Данил берет член в руку и водит по моим губам, щеке и снова по губам. Я обхватываю губами его член, и он внимательно смотрит на меня. Через пару движений он все-таки сдается и издает стон, давая понять, что я все делаю правильно. Закрываю глаза, продолжаю сосать ему, но в моих мыслях снова всплывает Макс…
– Плохая девочка… хочу тебя наказать, – он поднимает меня с колен и целует слишком развязно, слишком неаккуратно, но при этом безумно горячо.
Он разрывает поцелуй, указывает мне на кровать, и я залезаю на нее, он снимает майку и залезает ко мне. Его руки блуждают по моему телу, он будто изучает меня, внимательно следит за каждой реакцией на его прикосновения. Я хочу его поцеловать, но не решаюсь прервать его безмолвного наблюдения, поэтому жду, когда он что-нибудь уже сделает со мной.
– Перестань стесняться и делай то, что ты хочешь, – с улыбкой говорит он, глядя мне в глаза.
– Я хочу, чтобы ты делал со мной все, что захочешь, – тихо, но уверенно отвечаю ему.
– Неправда, – он разворачивает меня спиной к себе и прижимает, обвив рукой мою талию, – ты хочешь поцеловать меня, но не решаешься.
Он придерживает мой подбородок рукой и проходится поцелуями по моей шее, я вздрагиваю в его руках, и он кусает меня в шею легко, совсем не больно.
– Почему ты не делаешь то, что хочешь? Мы ведь встретились по обоюдному желанию, ты не девочка по вызову, чтобы исполнять мои желания… хотя, ты их уже все исполнила…
– Мне кажется, что я не достойна внимания и секс со мной – это единственное, что может заинтересовать во мне, поэтому я делаю все, чего от меня хотят, – еле слышно говорю я.
Впервые я признаюсь об этом кому-то… это легко, если не смотреть в глаза…
Его руки застыли на мне, его дыхание будто затихло, он окаменел позади меня.
Теперь ему стремно, супер…
– Прости, забудь, что я сказала, – поспешно пытаюсь исправить ситуацию.
– Что за чушь ты только что сказала? – его голос полон ненависти. – Какой гребанный неудачник тебе это внушил?! Да это я должен рядом с тобой стоять и робеть! Ты невероятно привлекательна! Черт бы побрал того, кто внушил тебе это!
– Спасибо… – еле слышно произношу я в благодарность его поддержки.
Он шумно выдыхает носом и толкает меня вперед, чтобы я встала на четвереньки. Данил стоит у моих ягодиц и водит членом по ним. Я сгораю от желания, но он все еще медлит и я стою молча, дожидаясь, когда он будет готов.
– Ты издеваешься? Ты будешь до утра стоять, но не попросишь? – его тон, обвиняющий меня в бездействии, задевает меня.
– Я не хочу настаивать…
Данил зарычал от негодования, а в следующую секунду он вошел в меня так резко, что я чуть не задохнулась воздухом. Его толчки очень резкие и глубокие, он будто вымещает на мне всю злость. Внезапный сильный удар по моей заднице отбил желание продолжать трахаться, но уже через пару секунд я почувствовала новый прилив желания, куда сильнее прежнего. Данил несколько раз больно хлестанул меня, после чего мне стало действительно больно, но я все еще молчу.
Данил меняет угол входа в меня и ускоряет темп, он делает мне больно, и я почти всхлипываю, тогда он замахивается и со всей силы шлепает мне по тому же самому месту на заднице.
– Больно… – еле выговариваю я сквозь слезы.
Он останавливается, поднимает мой корпус и прижимает меня спиной к себе. Его толчки в меня стали очень нежными, он целует меня в шею и ведет своей рукой от моей груди к низу живота.
– Хочу, чтобы ты кончила вместе со мной, – его шепот вызывает мурашки на моей коже.
Заметив мою реакцию, он с улыбкой целует мое плечо и трется об него щекой.
– Тогда я хочу, чтобы ты был сверху.
– Все, что захочешь.
Ложусь на спину, раздвигаю ноги и смотрю на него в ожидании. Данил входит в меня, я обхватываю его ногами, и он начинает двигаться во мне. Мне безумно нравится смотреть на него, когда он сверху, его сосредоточенное лицо сводит меня с ума и я непроизвольно сжимаю его внутри себя. В ответ он ускоряет темп, и я задыхаюсь стонами. Мой зад еще саднит от его зверских шлепков и вместе с этой болью я ощущаю наслаждение, которое давно не чувствовала. Закрываю глаза, упираюсь ладонями ему в грудь и кончаю, чувствуя, как его член пульсирует внутри меня.