Игры с волками бесплатное чтение
![](/img/b/10314.jpg)
Пролог
– Пожалуйста, посмотрите еще раз! А-ле-на Ша-пки-на…
Большие карие глаза красотки с ресепшена налились кровью от возмущения, загнанного в угол рамками корпоративной вежливости. Девушка вымученно улыбнулась и демонстративно покрутив колесико мышки наманикюренным пальчиком, вкрадчиво повторила:
– Простите, госпожа Шапкина, но никто с такой фамилией в списке не значится.
Паника подступила к моему горлу, заставив кровь шуметь в ушах, а сердце биться об барабанные перепонки.
– Ну, как же так! – Выдохнула я, чувствуя, как бледнею от страха. – Я же точно знаю, что на меня выписан пропуск… девушка, милая, посмотрите еще где-нибудь… может я у вас в каких-нибудь других списках есть?
Вежливая тишина, полный притворного сожаления вздох:
– Извините, но на ваше имя нет пропуска. Могу я вам еще чем-то помочь? – С улыбкой добавила она, взглядом послав меня пасти ежиков.
Вот это попала, так попала! Через пятнадцать минут на восемьдесят пятом этаже этого огромного офисного центра у меня должна состояться встреча с потенциальным арендатором безбожно дорогого помещения, а я просто не могу на нее попасть, потому что какая-то кукла с ресепшена отказывается поднять свои вторые девяносто со стула и поискать меня в списках!
Или не в ней дело, а в Саше? Мало ли, послать-то меня вместо себя – послала, а о пропуске не подумала? Все же такая беда, взять отравиться накануне «сделки всей жизни».
«Аленка, пожалуйста! – Всхлипывала в трубку Саша, – я тебе должна буду… это просто какой-то кошмар! Не иначе Юлька Саркина меня сглазила, это стерва глазастая! Не зря ведь хвасталась, что у нее бабка цыганка и ведьма потомственная… Аленыч, я ж этого Зловского почти полгода обхаживала! Мы с ним вообще все что было в городе посмотрели, пока тот офис не освободился! Уж чего я только не натерпелась от ублюдка… Я тебя, как подругу, очень-очень прошу. Там только подписать осталось и ключи отдать! Ты не думай, я тебе десть процентов от сделки отдам! Ты хоть представляешь какие это деньги? Ну же, не молчи!»
А я и слова сказать не могла. Что тут скажешь? Третий день в Москве, в двух тысячах километров от родного села Пирожкова, в котором мы с Сашкой выросли, вместе закончили школу… а потом она поступила в столичный вуз, а я в ближайший «пед» на преподавателя математики, она устроилась в престижную фирму риелтором, а я вернулась в Пирожково учительницей для восьмидесяти учеников…
Зарплата шесть тысяч, сиротское одиночество и хозяйство, состоящее из коровы и выводка цыплят. Сложно ли поверить в то, что когда Сашка позвонила и предложила помочь с трудоустройством в столице, я собрала чемоданы и раздала скотину еще до того, как повесила трубку?
«Аленыч, спасай!» – начиналась СМС с адресом и короткой инструкцией, которую я едва успела дочитать, когда раздался телефонный звонок.
Разумеется, я даже толком в риелторскую кухню не вникла, за три-то дня, а тут Саша просит не много, не мало, поехать за нее на сделку с проблемным клиентом и подписать договор на сумму, от которой мой внутренний калькулятор заклинило на шестом нуле. На десять процентов от нее я могу в Москве год жить вообще ни в чем себе не отказывая, а в Пирожково и все двадцать!
От того так сильно тряслись мои руки и ухало в груди сердце. Подвести доверие подруги, да еще и упустить такие деньжищи, в своем незавидном финансовом положении я просто не могла.
Волоокая богиня ресепшена встрепенулась, поднеся руку к гарнитуре прицепленной к аккуратному ушку. Нажала кнопочку и представилась:
– Кэпитал Бэй Москоу, Анна, слушаю. Да, записала, да… Шапкина… – тихо повторила она, заставив меня прильнуть к высокой стойке грудью и с надеждой заглянуть в ее глаза. – Да… поняла.
– Ну? – Выдохнула я, застряв на границе между истерикой и надеждой.
Деловито отчеканив пальчиками символы на клавиатуре, внебрачная дочь Клеопатры и Цезаря подняла на меня прекрасные глаза царицы Нила и с поистине королевской выдержкой произнесла:
– Да, вы есть в списке. Распишитесь здесь и здесь. Смотрите вот сюда, в камеру. Я сделаю фото. Раз… два…
Пять минут спустя я, ломая каблуки, неслась к лифтам, зажав в руке злополучный пропуск. Физиономия на нем у меня вышла так себе – волосы всклокочены из-за дурной привычки запускать в них пальцы от волнения, улыбка перекошена, один глаз полуприкрыт. Вообще я на внешность никогда не жаловалась… хотя, теперь, после такого фото, как честный человек, уже не могу позволить себе эту фразу.
Прежде чем разрешить мне чиркнуть кусочком пластика по считывателю, охранник у лифта тщательно сравнил меня с тем изображением и долго хмурился, тратя мое стремительно таявшее время.
По-хорошему, мне полагалось быть на месте еще минут пять назад… надеюсь, лифты у них скоростные. Иначе за что вообще платить в этом здании такую сумасшедшую аренду? Ну, не за формы же красотки Анны с ресепшена?
Впрочем, этот вопрос снялся, едва передо мной распахнулись двери лифта – стена напротив него была стеклянной от пола и до самого потолка. Город внизу был как на ладони, он казался своей игрушечной копией, словно на каком-нибудь гранд-макете. А далеко, на самом горизонте, над ним всходило огромное солнце, подсвечивавшее розовым и желтым утренние облака.
Невольно залюбовавшись, я едва не уехала на лифте вниз.
Тщетно собирая в кучу разбежавшиеся мысли, я взглянула на часы – без двух минут десять – и подняла взгляд встретившись с парой хмурых карих глаз.
Мужчина стоял у прозрачной двустворчатой двери, сложив руки на груди и смотрел в мою сторону так, что мне пришлось остановиться и выдохнуть, иначе, ей богу! Я бы с перепугу бросилась обратно к лифту. Высокий, накаченный, бритый почти под ноль – словом, привет девяностые… ну, как уж тут не испугаться? Даром что дорогой костюм напялил. Истинную сущность-то не скроешь!
– Где Александра? – Пробасил мой новый знакомый и нервно взглянул на запястье с очень большими и, вероятно, дорогими часами.
– К сожалению, она не сможет прийти. Меня зовут Алена, и я буду рада…
– Шевели булками! – Рявкнул мужчина и, одной рукой приоткрыв дверь, другой звонко шлепнул меня по заднице, загоняя внутрь.
Я развернулась к нему с четким намерением заехать по наглой морде, но только нахмурилась, посмотрев на него снизу-вверх. Этот, как его… Зловский, одним своим видом нагонял столько жути, что я уже пожалела, что не попросила у Сашки больше десяти процентов.
Да кто он вообще такой, так руки распускать с незнакомой мной?!
– Постойте-ка! – Я испуганно нащупала электронный ключ в кармане своего жакета и с ужасом посмотрела на дверь.
На Зловского, на дверь и снова на него.
– Как вы вошли?!
Мужчина свирепо поджал губы и бесцеремонно подтолкнул меня в сторону длинного коридора, посреди так называемого «оупэн спэйс» – открытого рабочего пространства.
– Дамочка, не верещи. Ты и так заставила себя ждать.
Тут бы я поспорила, ведь технически все же пришла вовремя, но мое возмущение захлебнулось очередным уколом страха – из глубины заставленного столами и мониторами зала к нам вышли еще двое, один в один «братки» при параде. Лысые, здоровенные, хмурые… одетые в строгие «похоронные» костюмы.
Сашка, чтоб тебя кошки драли, куда ты меня отправила!? А может и не было никакого отравления этого, может она просто испугалась одна ехать на встречу с этими вот всеми? Ох, ну, нет же, нет… глупости это все. Чего я переживаю? Русской мафии же тоже нужно где-то базироваться, так почему бы не на восемьдесят пятом этаже Кэпитал Бэй.
Съежившись и до обеления костяшек вцепившись в свою сумочку, я шла впереди троих громил, явственно ощущая, как они взглядами облизывают мою дрожащую фигурку. От этого мерзкого чувства аж ком застрял в горле – хотелось развернуться и убежать в противоположном направлении.
От этих людей исходила жуткая, тяжелая энергетика. С одной стороны, я конечно понимала, что в огромном ультразащищённом офисном здании посреди столицы, где каждый сантиметр нашпигован камерами, со мной вряд ли что случится. Но с другой… что им помешает замести следы?
Пожалуй, надо признать, что собственное «через чур живое» воображение нагнетало обстановку вокруг гораздо больше, чем все выглядело на самом деле.
Офис на восемьдесят пятом этаже был прекрасным образчиком прогрессивного стиля в дизайне – голые бетонные и кирпичные стены соседствовали с воздушными перегородками из стекла, яркой мебелью и удобными рабочими столами для сотрудников, за которые прямо сейчас хотелось сесть и трудиться на благо какой-нибудь крутой компании.
Сквозь огромные панорамные окна открытое пространство заливал мягкий солнечный свет. Он почти беспрепятственно проникал через чуть замутненное стекло, отделявшее переговорную от остальной части офиса.
Чувствуя себя загнанным зверьком, по пятам преследуемым голодными хищниками, я почти бегом влетела в это помещение и едва сдержалась, чтобы не пискнуть от неожиданности.
Да, глупо наверно было думать, что человек желающий арендовать помещение по цене какого-нибудь небольшого тропического острова, сам будет встречать простую смертную риелторшу у входа.
Господин Зловский Егор Сергеевич собственной персоной, а еще точнее собственный спиной стоял ко мне, заслоняя вид на почти безоблачную небесную синь.
– Здравствуйте. – Сказала я его широким плечам в белой рубашке, и натурально скукожилась и от того, как жалко в тот момент прозвучал мой голос, и от странного животного подобострастия, которое неожиданно проснулось внутри.
Передо мной стоял настоящий царь зверей… высокий, породистый. Чтобы понять это, мне вовсе не обязательно было слышать его голос или даже смотреть ему в глаза, достаточно было и статного, подтянутого силуэта на фоне неба. Вся переговорная была заполнена властной аурой этого человека, подавлявшей любые сомнения в том, кто тут босс.
Совладав с первым впечатлением, я выпрямилась и одернув края своего синего жакета, подаренного мне с барского, точнее Сашкиного плеча, я степенно подошла к огромному столу, разделявшему нас – громко поставила на него свою сумку.
Вот. Молодец я – заявила о себе.
Но Зловский даже не обернулся. Тогда я откашлялась и начала не менее громко вынимать и раскладывать на столе папки, печати и ручки.
– Мы связались с владельцем и внесли все правки, предоставленные вашим юридическим отделом. Разумеется, субарендатор выставил встречные финансовые условия, но ничего такого на что мы с вами не рассчитывали. Желаете ознакомиться с бумагами повторно? Разумеется, все уже проверено… но, ну, вдруг… – напускная уверенность облетала с меня, как иголки с новогодней елки, донесенной до мусорки в марте. Двигая через стол его папку с бумагами на подписание, я отчетливо видела, как дрожат мои пальцы.
Черт! Зачем же так нервничать? Будто я не курьер, которому только и надо, что подсунуть этому злому надменному боссу бумажки, а жалкая просительница, у которой жизнь зависит от того, в каком этот бизнес-монстр сегодня настроении.
Ой!
Если бы могла, я бы обязательно умерла сейчас на месте от страха. Хотя, как знать… может у меня на то еще были все шансы, ведь даже с теми же кроликами или мышами это не происходит мгновенно, в момент испуга. Я перестала дышать и замерла на месте, раскрыв рот не то от удивления, не то в рефлекторной потребности закричать – горячие пальцы коснулись моего подбородка и заставили обратить лицо вверх. Посмотреть прямо в яркие, будто изнутри светящиеся, серые глаза.
Злые, в обрамлении темных ресниц… под хмурыми густыми бровями, на очень красивом скуластом лице. Егор Зловский улыбнулся мне своими чувственными губами и в этой странной, прошившей меня насквозь улыбке, было больше сексуального подтекста, чем предложи он мне зайти к нему вечером на чашечку утреннего кофе.
– Нашел. – Сказал он, жадно блеснув глазами. Его низкий, хриплый голос заставил мое сердце пропустить еще удар и сжаться в тугой болезненный комочек.
Я нервно сглотнула и медленно подалась назад, высвободившись из его горячих пальцев.
– Все здесь. Нужна ваша подпись на каждом листе, внизу…
Дрожь прошибла мое тело по позвоночнику и тонкие волоски на руках вздыбились, как у кошки от предчувствия опасности. Горячее дыхание обожгло кожу на шее, а по обе стороны от меня на стол опустились большие ладони, мне невольно пришлось наклониться вперед и пятой точкой коснуться того, чего риелторы вряд ли должны касаться, подписывая с клиентом документы на аренду.
– Ай! – взвизгнула я и поспешила развернуться к Зловскому лицом. Ну, надо же скорость! Как можно так быстро и незаметно подкрасться сзади, если мгновение назад находился по другую сторону стола?
Лицом к лицу я оказалась к нему так близко, что могла в подробностях рассмотреть темно-коричневые крапинки, на серых радужках его глаз. Чтобы отодвинуться на хоть сколько-нибудь приличное расстояние, пришлось сесть на стол.
– Егор Сергеевич? – Возмутилась я, отчаянно краснея. – Не могли бы вы…
– Не мог бы. – Низко прошептал он, наклоняясь вперед, из-под густых ресниц глядя на мои губы.
Его горячее дыхание коснулось моей кожи и я, ошалев от скорости развития событий, оттолкнулась руками от края стола, проскользнув по его скользкой глади на обхваченной синтетической юбкой попе.
Хорошо оттолкнулась, так что спиной вперед съехала прямо на пол и тут же подскочила на месте, не спуская взгляда с перевозбужденного клиента.
Интересно, это аренда нового офиса на него так действует? Захотелось немедленно опробовать пространство в действии? Проверить насколько хороша здесь акустика и звукоизоляция? Но я-то тут при чем!?
Зловский раскатисто рассмеялся, продемонстрировав широкую белозубую улыбку – его клыки были немного длиннее, чем надо, что придавало мужчине еще больше сходства с хищником. Он скользнул по моей фигуре голодным взглядом, особенно задержавшись на декольте и вожделенно прикусил губу. В ответ на это я спешно запахнула свой жакет без пуговиц и для верности скрестила на груди руки.
– Зачем такие шутки? – Голос мой дрожал и срывался от возмущения. – Мы же с вами серьезные люди, у нас важное дело, а вы так себя ведете. Это же немыслимо! Прекратите немедленно!
– Да, просто не мыслимо. – Повторил он, явно с каким-то другим подтекстом. – Невероятно… если бы раньше знал, как это будет, не останавливаясь рыл бы носом землю, пока не нашел. Но всему, видно, свое время. Как тебя зовут? – Словно очнувшись от размышлений, спросил он.
Эти серые глаза, невероятные, яркие – отражая свет, будто и правда светились изнутри. Кажется, я слышала, как в каком-то шоу про модельный бизнес девушке с похожим цветом радужки сказали, что у нее «волчий взгляд». И теперь я поняла почему именно волчий! Потому что, когда на тебя кто-то смотрит таким пронизывающим ярким взглядом, начинаешь испытывать странную тревогу, будто это не человек, а зверь увидевший в тебе добычу.
– Шапкина Алена Н-николаевна! – протараторила я, заикаясь. – Ваш риелтор.
– Аленушка значит. – Усмехнулся негодяй.
Уверена, что все дети, чьи имена засвечены в куплетах песен или народных сказках, с молодых ногтей люто ненавидят эти куплеты и сказки. По крайней мере я от сравнения себя с Аленушкой, и вообще употребления моего имени в такой форме, всегда приходила в бешенство!
Деловой этикет – этикетом, но та ситуация, которая происходила здесь и сейчас между мной и бизнесменом Егором Зловским, явно шагнула далеко за пределы отношений риелтора и клиента. И ведь ладно бы я была какой-нибудь там обворожительной красавицей, но ведь нет! Не дурнушка, конечно, но и не модель. Да, к тому же до глянцевого флера ухоженности мне было далековато. Чтобы хоть с натяжкой претендовать на соблазнительницу, мне еще нужно было где-то денег и время на себя любимую найти.
– Слушай ты… вы! – Выпалила я, дурея от собственной смелости. – Давайте сразу расставим точки на «ё» – я не знаю, как вы там вели дела с Александрой Бабкиной, но уверяю, со мной все будет иначе и строго в деловых рамках. А значит, сейчас мы покончим с подписанием документов и мирно разойдемся каждый в свою сторону.
– Нет. – Мужчина задумчиво склонил голову набок и двинулся вдоль края стола, не сводя с меня своего волчьего взгляда.
– Нет? – Я попятилась в противоположную сторону, откровенно не зная, как реагировать на такое… ведь отчего-то совершенно была уверена в том, что воззвание к здравому смыслу возымеет свой эффект. – В смысле «нет»?
– «Нет» – в смысле «нет», – с озорной улыбкой передразнил меня мужчина.
– Кто сказал?
– Я сказал. – Спокойно ответил он, неотвратимо сокращая расстояние между нами.
У меня буквально руки опустились и коленки затряслись. Надо же такому было случиться именно со мной? Как? Как вообще такая ситуация может с кем-то произойти? Это же абсурд! Даже если я прямо сейчас побегу в полицию писать заявление на Зловского, мне просто не поверят… поржут, постебутся в волю, и вышвырнут к чертям за дверь. Может он все же шутит? Но с какой стати? До первого апреля еще, как до Китая босиком!
– Пожалуйста, хватит. – Чуть не плача взмолилась я. – Вы меня пугаете!
Словно натолкнувшись на невидимое препятствие, мужчина остановился и серьезно посмотрел мне в глаза. Сказал без тени улыбки:
– Пугаю? Но тебе не нужно меня бояться. Ты разве не чувствуешь этого? Ведь я никогда не причиню тебе зла.
Псих. Точно псих. Сумасшедший! Или социопат? Это же явно какой-то прием психологического насилия – надавить на человека, а потом уверенно глядя ему в глаза, искренне сказать, что тому все показалось, и ты на самом деле ничего такого не делал.
Душа внутри от неприятного предчувствия завернулась в тугой узел, и мне стало так противно от осознания своей бесправности, что аж слезы навернулись на глаза.
За дверью дежурят трое его громил и, если Зловский действительно задумал что-то сделать, то никто не придет мне на помощь в пустом офисе, занимающем весь восемьдесят пятый этаж.
А если нет?
Если нет, то никакой сделки все равно не получится, потому что люди его уровня уж точно отделяют мух от котлет. То есть сексуальные игры в похотливого босса, от заключения длительного договора аренды на немалую сумму.
Всхлипнув от переизбытка нахлынувших эмоций, я схватила сумочку со стола и плечом едва ли не выбила дверь. В панике, я ожидала, что меня немедленно схватят железобетонные руки его телохрании утащат обратно или еще хуже! Но никто не гнался следом.
Обернуться назад я позволила себе только когда нажала на кнопку вызова лифта. Зловский в окружении своих телохранителей просто стоял там, в дверях переговорной и смотрел в мою сторону. Лиц мужчин я не видела, но силуэты не двигались с места – и то было хорошим знаком.
Когда передо мной наконец сомкнулись двери лифта, а кабина устремилась вниз, я прислонилась спиной к холодной металлической стенке и закрыла руками пылающее, влажное от слез лицо.
Эмоции захлестнули меня – было одновременно стыдно, страшно и при всем том я ужасно злилась на себя. Это ведь я сама позволила ему… уф! Такие хищники, как этот Зловский, чувствуют слабость. Он просто не воспринял меня всерьез и решил поиграть. Ну, а что ему, этому ублюдку еще со мной делать?
Сидела бы в своем Пирожково, нет же – в столицу подалась! Тоже мне, акула бизнеса, риелтор года… и ведь Сашка мне такой подставы не простит. Хотя, это она сама виновата, знала же на какую амбразуру меня кидает.
Глава 1
Добравшись до квартиры, которую, в честь будущих риэлтерских гонораров для меня сняла Сашка, я первым делом попыталась ей дозвониться. Разбитая и потерянная, я сидела на краю ванной, размазывая слезы пополам с тушью по раскрасневшемуся лицу, и упорно слушала гудки на том конце трубки.
Спит? Обнимает унитаз? Или получила пенделя от начальства и с нестабильной пищеварительной системой поехала разруливать за мной неудавшуюся сделку? Кто знает, что после всего ей мог наплести этот сукин сын Зловский. Впрочем, я уже не злилась на него, ведь мало ли уродов в жизни встречает каждая среднестатистическая девушка. Теперь мне было просто стыдно. До жути стыдно! Из-за того, что я, после всего хорошего, что для меня сделала Сашка, так ее подвела.
Но, с другой стороны, что еще мне было делать? С вежливой улыбкой раздвинуть перед Зловским ноги и после всего напомнить ему о том, что надо бы и договор аренды подписать? Нет, не за такой работой я ехала в столицу. Уж лучше обратно в Пирожково, но с чувством собственного достоинства.
И ведь как же можно, быть таким красивым и при том конченым ублюдком? Не понимаю…
Я быстро умылась холодной водой и закрыла глаза, опершись о край ванны.
Соберись Шапкина, где наша не пропадала? В конце концов все проходит, и это пройдет.
Из самомотивирующих мыслей меня вырвала настойчивая трель дверного звонка. От неожиданности у меня буквально кровь в жилах свернулась. Механическая пташка все никак не унималась – пришлось пойти посмотреть кто там.
Заглянув в глазок, я отлетела к противоположной стенке, вжавшись в нее, будто то могло спрятать меня или защитить. По другую сторону моей хлипкой китайской двери, которую судя по роликам на ютубе можно было вскрыть обычным консервным ножом, стоял он. Егор Зловский.
– Я слышу тебя. – Раздался из-за тонкой преграды его приглушенный голос. – Ты так быстро ушла, что я и слова сказать не успел. Кроме того, ты кое-что забыла.
– Уходите! – Крикнула я в сторону двери. – Иначе полицию вызову!
Тишина с другой стороны заставила мурашки пробежать по моей спине, я не видела Зловского в тот момент, но могла бы поклясться, что он улыбался, облокотившись на дверной косяк с другой стороны моей ненадежной преграды.
– Алена, открой, пожалуйста дверь. Это вовсе не то, что ты думаешь. Мне правда очень нужен ключ от моего офиса. И, кроме того, я привез документы, которые… не успел подписать во время нашей встречи.
Понимая, что делаю то, чего совершенно точно делать нельзя, я протянула руки к дверной щеколде и сдвинула ее, оставив лишь цепочку. Смешно, если уж дверь не смогла бы его удержать, то цепочка и подавно.
Но против моих ожиданий Зловский не стал ломиться в квартиру – в приоткрывшейся щели я увидела половину его лица. Хищная улыбка дернула уголок его рта, и мужчина обжог меня своим волчьим взглядом. Его явно забавлял мой страх.
В проем он протянул синюю папку, но не дал мне выхватить ее у него из рук – я тут же отшатнулась, и выпустила ее.
– Ключ, Алена. – Напомнил он.
Я достала белый кусок пластика из жакета, совершенно не представляя, зачем он ему, если Зловский и так беспрепятственно вошел в офис. С другой стороны, мое ли это дело? Мы обменялись, но тут же захлопнуть дверь он мне не дал, молниеносно просунув между дверью и косяком носок обуви.
– Не так быстро. – Мне показалось, или он действительно провел пропуском у своего носа, пытаясь уловить какой-то запах? – Завтра, в это же время я пришлю за тобой водителя. Не заставляй его ждать и тащить тебя силой.
Хищный оскал и волчий взгляд пропали из зоны видимости, и я просто сползла по стенке на пол, обнимая дрожащими руками злополучную папку.
Вот попала, так попала… и как же теперь быть?
**
Документы, подписанные документы! Были теперь у меня на руках, но от этого было не легче. Как, скажите на милость, Зловский узнал мой адрес?
Я сидела на кухне и гипнотизировала злополучную синюю папку и свой телефон. Саша так и не вышла на связь, несмотря на все мои СМС и даже не появлялась онлайн в соцсетях и месседжерах. Как, скажите на милость, такое может быть? Она же риелтор! Человек, который даже отдыхать не ездит туда, где нет связи!
Завтра Зловский пришлет за мной водителя… и что это должно значить? За всю жизнь я не раз сталкивалась с навязчивыми ухажёрами, но ведь такое поведение даже с натяжкой ухаживанием не назовешь. Он ясно дал понять, что ответ «нет» просто не рассматривается, ведь если стану сопротивляться его водитель потащит меня в машину силой.
Живая фантазия тут же нарисовала яркими красками, как двое громил из офиса, выламывают дверь в мою квартиру и, заклеив мне рот скотчем, да завернув в покрывало, тащат вниз по подъездной лестнице. А соседи, высыпавшие на лестничную клетку, просто стоят, раззявив рты и ничего не делают.
Но ведь шутки-шутками, а так и будет!
Кто я и, кто Егор Сергеевич Зловский… а правда, кто он?
Слава современным технологиям, дающим нам моментальный доступ ко всем знаниям мира!
Или нет?
Зловских Егоров Сергеевичей нашлось до обидного мало, и все они даже отдаленно не были похожи на моего преследователя. Я раскрыла папку и проверила данные о компании, которая по ним проходила в статусе арендатора офиса в «Кэпитал Бэй» – и снова почти ничего. Из того скудного объема информации, что мне удалось почерпнуть, было даже толком не понятно, чем они занимаются. Что-то про финансы, инженерные технологии, но совершенно никакой конкретики.
Страшная догадка ледяным холодком свела желудок – точно мафия. А фирма подставная со счетом где-нибудь на Каймановых или Багамских островах. Попала ты Шапкина, вляпалась по самую холку! Вот, сяду завтра в машину Зловского и увезут меня в какой-нибудь лес, даст бог не в разных сумках…
А что, если Сашка не берет трубку, потому что этот бандит с ней что-то сделал?
Меня охватила паника – если все правда, то ни в коем случае нельзя было сидеть сложа руки и ждать завтрашнего дня! Не чувствуя ног и рук от страха, я бросилась одеваться и уже через полчаса стояла в очереди в приемной местного отделения полиции.
Немолодой тучный мужчина в форме с печальным взглядом бассет-хаунда выслушал меня без энтузиазма, попутно строча кому-то сообщения. Он расспросил меня про Сашку, взял ее контакты, передал мне мое заявление на Зловского для ознакомления. Но прежде чем я достала ручку из сумочки, чтобы его подписать, накрыл пятерней листок и внимательно посмотрел мне в глаза. Сказал:
– Вы же понимаете, что обратной дороги не будет?
Этот его вопрос, будто холодной водой меня окатил, заставив замереть на месте и даже перестать дышать.
– Сейчас вы подпишите свое заявление, и я вынужден буду дать ему ход. – Устало объяснил полицейский. – Но оперативно на него реагировать никто не станет, потому что нет прямой угрозы, да и состав преступления вилами по воде писан. Вы же понимаете, как все это звучит? Подруга ваша, вполне могла просто лечь спать или поехать в больницу. Да мало ли – пришла в себя и поехала отрываться в клуб. Клиент ваш, с ваших же слов, деловой и влиятельный человек, ничего вам не сделал. Перечитайте заявление свое, гражданка Шапкина. Я бы не назвал ситуацию угрожающей вашему здоровью. Сами подумайте, сейчас вы поднимите бучу, мы начнем разбираться, а он еще и обидится на вас, этот влиятельный человек. И кому, скажите на милость, будет в этой ситуации хуже? А я отвечу – вам, гражданочка. Так стоит ли оно того? Послушайте доброго совета – ситуации разные бывают. Вы вот, женщина видная, вполне допускаю, что приглянулись этому вашему гражданину Зловскому Егору Сергеевичу, но что если вы преувеличиваете его настойчивость? Вы же сделку свою закрыли? Закрыли. Так пустите остальное на самотек! Поезжайте, отдохните у каких-нибудь родственников. Он пока тут перебесится, и вы потом спокойно вернетесь обратно. Да и с подругой вашей все хорошо, я уверен. И все у вас будет прекрасно. Но если вы подпишите это заявление результат может быть самым непредсказуемым. – Добавил мужчина, зловеще понизив голос.
Я с ужасом посмотрела на листок перед собой. А ведь и правда, что я делаю? Только обостряю ситуацию… со Зловского станется испортить мне жизнь и за меньшее.
С тяжелым сердцем убрав ручку обратно в сумочку, я вымученно улыбнулась и поблагодарила сердобольного полицейского, а он взял листок со стола и смяв его, бросил в урну возле своего стола.
Только вернувшись домой и завернувшись в одеяло, я поняла, что совершила ужасную ошибку.
На мой телефон с неопределенного номера пришло СМС: «Зловский опасен. Не верьте ни единому его слову. Я помогу вам. И. О.»
Глава 2
Стоит ли говорить о том, что уснуть я не могла до самого утра? Но и окончательно выбившись из сил, провалившись в предрассветную дрему, я не смогла даже на мгновение дать отдых напряженным нервам.
Мне снилось, что я бегу через дремучий лес, преследуемая стаей волков. Меня загоняли, как дичь, неумолимо тесня к обрыву, дно которого терялось далеко в тумане. И вот я стою на краю, задыхаясь от страха и осознания безысходности, а из лесной глуши ко мне крадутся рыкающие звери, разгоняя тьму кроваво-красным свечением глаз.
За моей спиной из-за густых облаков восходит огромная белая луна и на мгновение я оборачиваюсь к ней, но громогласный протяжный вой возвращает мое внимание к стае хищников. Огромный серый волк выходит на меня из-за деревьев и скалит зубы, прошивая насквозь пронзительным взглядом светящихся серых глаз. Таких же, как у Егора Зловского. Он пригибается к земле, изготавливаясь к прыжку и делает рывок, раскрывая в мою сторону огромную пасть – а я оступаюсь и с криком лечу в бездну.
С тем криком я и проснулась. Вспотевшая, заплаканная и трясущаяся от страха. Мне было так плохо, что пришлось бежать в ванну, бороться с тошнотой. Но и после лучше не стало.
На часах в телефоне было 11.15 и ни одного СМС или пропущенного от Саши. Только то сообщение, которое я получила вечером с неопределившегося номера.
«Зловский опасен. Не верьте ни единому его слову. Я помогу вам. И. О.»
Кто этот И. О.? Я знать не знаю никаких И. О.! А что, если это очередная шутка от этого психопата с волчьими глазами?
**
Ледяной душ немного взбодрил. Словно в трансе я спешно оделась и, покидав вещи в спортивную сумку, вызвала такси на вокзал. Других вариантов, кроме как сбежать из города, я не видела. Ну, не отправляться же добровольно к этому маньяку? А ну, как сон в руку был – съест меня и не подавится. Ежу понятно, что такому хищнику я на один зубок – он прямо дал понять, что я даже пискнуть против ничего не могу, а полицейский вчера наглядно это подтвердил.
Думала, завалиться без разрешения к своей крестной, Татьяне Игоревне, которая жила в Твери. Все же она давно звала меня в гости и вряд ли прогонит, появись я у нее на пороге сегодня вечером.
Как на зло машина долго отказывалась назначаться, а когда водитель все же добрался до моего подъезда, прямо за дверью квартиры меня ждал неприятный сюрприз.
Неторопливо на встречу поднимался тот самый бритый громила, который вчера открыл передо мной дверь офиса.
– О, Алена Николаевна! – Расплылся он в приветливой улыбке. – Сегодня вовремя, да? А сумочку-то зачем собрали? – Нахмурился он и проницательно посмотрел мне, остолбеневшей от ужаса, прямо в глаза. Покачал головой и с укоризной сказал: – Алена Николаевна… давайте ее сюда. А Егору Сергеевичу мы ничего не скажем. Это будет наш с вами маленький секрет.
Не чувствуя пальцев, я расцепила их, позволив забрать вещи. Мужчина пропустил меня вперед и тут уж ничего не оставалось, как подчиниться. Я шла вниз, будто не на своих ногах, пару раз даже споткнулась, но всякий раз была ловко подхвачена сильной рукой.
Громила вел себя со мной сегодня совершенно иначе, и эта его вежливость нагоняла жути куда больше, чем если бы он снова начал распускать руки. Что-то происходило вокруг, недоступное для моего понимания и эта неизвестность вызывала во мне те же ощущения, что и головокружительно высокий обрыв, к которому Анну Шапкину загоняли волки из сна.
У подъезда нас ждал черный, тонированный в круг Mercedes-AMG. Я опустилась на упругую кожу дивана сзади и съежилась, в ожидании, пока водитель закроет за мной дверь и сядет за руль. Дождавшись, когда он выруливал со двора, тихо спросила, не особо надеясь на ответ:
– Куда вы меня везете?
– В центр. – С широкой улыбкой ответил мне громила. – Салон «Фулл Мун», может слышали?
Ну, конечно я слышала о салоне, которым бредила Сашка. В частности, о том, что туда совершенно точно не попасть без записи и рекомендации особых знакомых, а еще о том, что это именно то самое место, в которое она позволит себе пойти после закрытия сделки со Зловским. Потому что наконец-то хватит денег.
Отлично. Просто прекрасно! От Саши теперь ни слуху, ни духу, зато я теперь еду на авто с личным водителем в заведение от которого вся тусовка писает кипятком. Хотя с куда большим удовольствием бы тряслась в автобусе по дороге в Тверь, жуя беляш, купленный на вокзале.
С другой стороны, все же лучше, чем в лес в разных сумках… хотя, где гарантии, что этого нет в моем сегодняшнем расписании?
Место и правда было шикарным. Аж стыдно стало, когда на входе меня, бледную и опухшую от бессонной ночи, в спортивном костюме да с гулькой на голове, встретили две прекрасные нимфы при полном параде. В этих Букингемских интерьерах они смотрелись как родные, а я в зеркалах, развешанных по стенам, представлялась себе кикиморой, вытащенной из болота на потеху местным дворянам. Вот только дворян никаких вокруг не было. В салоне, вмещавшим должно быть, до двадцати посетительниц одновременно, кроме меня Киры, Нат и моего водилы-надзирателя, который смиренно притаился с журнальчиком на диване возле богемного ресепшена, не было ни души.
Это было странно, но куда больше меня пугало то, с каким энтузиазмом девушки-нимфы взялись за работу – провели меня по всему салону, воркуя, словно мы сто лет как лучшие подружки. Интересовались самочувствием, сном, менструальным циклом, налили травяного чая, пожурив за пристрастие к кофе, от которого, как оказалось, у меня кожа не сияет, как надо. Я не знаю, сколько именно провела там времени, но Кира и Нат ни на минуту не оставляли меня в покое, предлагая процедуры, о которых я в жизни не слышала.
Я чувствовала себя не иначе, как отреставрированной о том говорил и результат, увиденный мной в зеркале по окончанию процедур. Волосы блестят и уложены красивыми волнами, кожа сияет, тяжелый взгляд провинциальной учительницы, перебравшейся в столицу за лучшей жизнью, посвежел и был избавлен от хмурого отпечатка безысходности. Хотя, вероятнее всего это просто правильный выбор теней и подводка.
В довершение преображения мне вручили чехол с одеждой и отправили переодеваться. Это было красивое кофейное платье-футляр, которое идеально село по фигуре, подчеркнув грудь и талию, но не пошло. А как-то по-деловому что ли. Скрыв свой идеальный педикюр в лакированных туфлях-лодочках, я встала перед зеркалом и выдохнула. Теперь на меня смотрела не перепуганная кикимора, а уверенная в себе деловая женщина. Как Сашка. Вот так должен был бы выглядеть риелтор Анна Шапкина, приехавшая на подписание договора со Зловским, к такой бы он не стал так запросто тянуть лапы… хотя, чего это я?
Взлетевшая было самооценка упала, разбившись в дребезги. Меня нарядили, как куклу, с явным намерением поставить на полку! А я дура, рот раззявила… надо было не Нат и Киру слушать уши развесив и ресницами хлопая, а искать черный ход или на худой конец окно в туалете, через которое можно было бы выбраться из этой западни… а дальше-то что?
Я вернулась к нимфам, идя словно на заклание. Те тут же переполошились, приняв все на свой счет, наперебой начали убеждать меня, что я выгляжу прекрасно и нужно просто привыкнуть к новой себе. Но я и без них знала, что глаз от меня теперь было не отвести… в том-то было и дело!
На мой резонный вопрос «куда дальше?», водитель улыбнулся, поймав мое хмурое лицо в зеркало заднего вида и широко улыбнувшись сообщил:
– Разумеется, на балл, госпожа Золушка!
Сказка про золушку мне совершенно точно никогда не нравилась, потому так резануло по ушам это сравнение. Сами подумайте, принц и всеми обиженная сиротка. А был ли, собственно, у девочки выбор? Вдруг он ей вовсе и не нравился этот парень? К тому же какие крепкие отношения можно построить, если видел человека от силы пару часов на балу? В свете этого, поиски прекрасной незнакомки с целью немедленно на ней жениться показывают нам принца, ветреной личностью, а то и вообще кабелем! Вот, возьмет так и на следующем балу встретит другую прекрасную незнакомку, а Золушка потом мыкайся по съемным дворцам с тремя малыми детьми? Нет, эта сказка не для меня. Я в такую любовь не верю, мне нужен надежный мужик на всю жизнь, а не вот такие «хочу-мэны» как Зловский. И чем только я приглянулась этому плейбою с диктаторскими замашками?
Балл проходил в частном загородном клубе. Ох и натерпелась же я жути, когда черный мерседес вывез меня за МКАД и повез дальше. Если бы я не распознала дорогу, точно бы попыталась выпрыгнуть из машины на ходу или словила бы инфаркт на месте.
Еще в первый день моего «риелторства» Сашка взяла меня с собой на встречу, которая как раз-таки проходила на веранде частного клуба «Медвежий угол», огромного комплекса из банкетного зала, лодочного причала, гостиницы бассейна и еще бог знает, чего. К слову, «медвежьим» этот «угол» точно не был, даже несмотря на стилизованное деревянное убранство на лоне природы.
Успокоило меня и то, что еще на подъезде к загородному клубу яблоку упасть было некуда от количества желающих припарковаться. Но водитель свернул в сторону от толпы, на выделенную стоянку для «особых» гостей и вот уже несколько минут спустя я поднималась под его присмотром широкой лестнице к распахнутым настежь дверям. В зале впереди играла музыка и судя по смеху вперемешку со звоном бокалов, веселье было в самом разгаре.
Я потерянно оглянулась на своего сопровождающего, но громила словно испарился. В то же мгновение моего плеча коснулась теплая ладонь, заставившая вздрогнуть и отшатнуться.
– Алена? Это ведь вы? – Высокая изящная шатенка с приветливой белозубой улыбкой протянула мне бокал шампанского. Буквально заставила его взять, воспользовавшись моим замешательством. – Егор просил меня встретить вас и составить компанию. Ах, до чего же вы хороши!
Девушка совершенно бесцеремонно наклонилась ко мне и втянула носом воздух.
– Извините? – Смутилась я, отступив на шаг.
– Ох, простите! – Хохотнула девушка, и, ловко взяв меня под локоть повела вслед за собой в сторону от шумного веселья. – Где мои манеры. Но я так безумно вам рада, что не могу сдержать чувств! Конечно-конечно, все потом, но я уверена, что мы непременно подружимся. Вы так чудесно пахнете!
Такое заявление наверно должно было стать комплементом, потому я скованно улыбнулась и выдавила из себя «спасибо», но моя новая знакомая была из тех, кто и сам с собой способен прекрасно поддержать беседу.
– Меня зовут Илана Волконская, мой муж вырос в одной общине с Егором, они и теперь друзья, несмотря на все, что в мире творится.
Мою кислую мину Илана расценила по-своему и вдруг отчаянно покраснев принялась меня успокаивать.
– О, вы не подумайте я познакомилась со Зловским уже после того, как встретила мужа. Я вообще не из этих мест… ну, вы понимаете, после всего о некоторых родственных связях лучше и вовсе не распространяться. Вы же никому не скажете?
Заинтригованная общим флером таинственности и болтливостью моей новой знакомой, я сразу же кивнула… пусть думает, что я в теме происходящего. Вдруг удастся хоть что-то узнать!
– Не представляю, каково вам сейчас. Я же, как вы знаете, росла в семье посвященных. А вот так как вы, просто взять и узнать обо всем… поражаюсь вашей смелости. Мне правда повезло, я была младенцем, когда Тавр нашел меня и всегда знала, что меня ждет. Но даже несмотря на это во время Лунного Венчания потеряла сознание.
Она смущенно рассмеялась, прикрыв ладошкой рот и стрельнула в меня глазками, мол, между нами, девочками.
– А что же вы с Егором? Следующее полнолуние как-никак послезавтра…
Не зная, что ответить, я таинственно улыбнулась и пригубила бокал шампанского. Ну, а что еще я могла ей сказать, если любое мое слово может быть использовано против меня в суде? Разоблачит меня и перекроет этот поток сумбурных данных, из которых я все еще надеялась вычленить крупицы понятной истины.
– Ох, неужели да? – Восторженно пискнула Илана и полезла обниматься, едва не пролив на меня свое шампанское. – Я так рада за вас, моя дорогая! Если захочешь поговорить об этом, знай – я всегда в твоем распоряжении и днем и ночью. Знаешь, давай будем сестрами? Я буду твоей старшей посвященной сестрой и все-все тебе расскажу, что следует знать. Ох…
Она вдруг замерла и обратила голову в сторону зала, затем поставила свой и мой бокалы на широкие балконные перила и потянула меня за собой.
– Они возвращаются. Ох, Алена, сегодня такой чудесный вечер! Столько сердец обретет свою пару на этом балу Золотой Луны! Неужели ты не чувствуешь, как дрожит воздух вокруг? Это древняя магия, даже непосвященные должны ощущать ее.
Огромный банкетный зал «Медвежьего угла» был заполнен людьми. Больше всех в глаза среди гостей бросались девушки, их было как-то уж слишком много в общей массе гостей. Красиво одетые, безупречно накрашенные, яркие – одни просто красивые, другие, словно модели с обложки… должно быть, это был какой-то модный балл для представителей индустрии красоты. Ведь где еще могли за раз собраться в таком количестве представительницы прекрасного пола?
Стихла музыка и на сцену в стороне поднялась не молодая, но прекрасная седоволосая женщина в блестящем изумрудном платье. Она привлекла внимание гостей и сказала слова благодарности всем, присутствующим. Перечисляла фамилии семей и даже называла отдельные имена, вставляя понятные присутствующим шутки… Всем вокруг, но не мне.
Я отчетливо почувствовала себя здесь лишней, ведь вся эта толпа, словно состояла в родственных отношениях, по крайней мере такой вывод можно было сделать из слов женщины со сцены.
Паника в моей душе начала снова набирать силу – куда же я в итоге попала? В секту? На встречу представителей какого-нибудь сетевого бренда типа Амвэй? Хотя, есть ли разница?
Куда интереснее было найти ответ на вопрос, зачем Зловский приложил столько усилий для того, чтобы привести меня сюда? В какие игры он играет, что хотел показать мне, познакомив с хохотушкой Иланой?
– …а теперь дамы, наши дорогие Лунные принцессы, поприветствуйте своих принцев! – Вырвал меня из раздумий восторженный голос.
Зал наполнился взволнованным шепотом десятков девичьих голосков, который стих, едва в конце его распахнулись широкие двери, впуская кавалеров.
Теперь стало немного понятнее. Видимо, это был какой-то аналог Венского бала, на котором и по сей день представляют сведу дебютанток. Только вот, там все вроде делается по-другому – кавалеры ждут дам, которых выпускают к ним в определенный час. Ну, да бог с ним. Найдя хоть какое-то логическое объяснение происходящему, я немного успокоилась и даже взглядом начала высматривать официантов с шампанским. Ведь, если уж помирать, то, как говориться, с музыкой!
– О, вон там мой Тавр. – Радостно проверещала Илана, указав на мужчин, последними выходивших из-за больших позолоченных дверей.
Я прищурилась, в который раз напомнив себе, что пора бы сходить к окулисту, но Тавра не увидела. Потому что мой взгляд остановился на высоком мужчине с пронзительным волчьим взглядом. Зловский смеясь жал руку какому-то седому человеку с лицом обезображенным глубокими порезами.
– А вот и твой Егор. С ним Михаэлас Лупуль, примерзкий тип. Не люблю его, уж не знаю, как его простили, он же из перебежчиков… Ален, ты не уходи никуда, я только Тавру на ушко кое-что шепну и сразу же к тебе вернусь. Ты же не соскучишься без меня?
Я в очередной раз просто улыбнулась Илане и та, озорно подмигнув мне, растворилась среди гостей.
Заслонившись на всякий случай от Зловского официантом, предварительно перехватив с его подноса бокал, я нашла укрытие за широкой резной колонной в углу зала. Прислонившись к ней спиной, я просто прикрыла глаза, запив нервное напряжение половиной шампанского. Мне нужно было подумать, просто подумать – с того момента, как я вышла из квартиры, у меня даже не было времени оценить ситуацию, понять, как действовать дальше…
– Доброй ночи, красавица. – Вырывал меня из раздумий звонкий мужской голос.
Этого парня я видела впервые. Наглые зеленые глаза без капли стеснения скользнули вниз от моего растерянного лица к декольте и стройным ногам. Незнакомец задумчиво улыбнулся и прислонился к колонне рядом со мной. Он был моим ровесником или быть может, немного младше. Спортивную фигуру нисколько не скрывал, а только подчеркивал черный смокинг с расстегнутой рубашкой.
– Жарко тут. Можно? – Спросил он, протянув руку к моему ополовиненному бокалу и, получив его, выпил напиток залпом, проведя после этого кончиком языка по стеклянному краю. Сказал, смакуя вкус моей помады. – Ммм… вот это клад я нашел. Ты здесь одна?
И тут же наклонился вперед, шумно втянув носом воздух. Еще один! Да что за манеры у них? Тут что, клуб токсикоманов? Или кружок парфюмеров?
– А из какой ты семьи? Хотя, впрочем, какая разница… мне нравится твой запах. Может, потанцуем и обсудим это?
– Здравствуй, Семен. – А вот этот голос я узнала, даже не видя его обладателя. От стальных ноток в этом хриплом баритоне меня прошило электричеством от макушки и до самых пяток.
Парень буквально сдулся на моих глазах. Виновато опустив бессовестный взгляд, да и в целом, согнувшись перед Зловским, словно холоп перед барином, мой несостоявшийся ухажер Семен поспешил скрыться в толпе. Почти шепотом сказав мне «извините».
– Я просил Илану присмотреть за тобой. Что ж, теперь буду знать, чего стоит слово этой женщины. – Без улыбки сказал он, и внезапно протянул руку к моему лицу, но я увернулась. – Все еще боишься меня?
Я зло фыркнула в ответ и сложила на груди руки, чтобы унять нервную дрожь. Находиться рядом с этим мужчиной было для меня совершенно невыносимо! Его аура, темная, вязкая, словно заполняла все вокруг и давила на плечи, требуя склониться, отвести взгляд… но с чего бы я стала это делать? Что бы этот Зловский себе не придумал на мой счет, пусть знает, что без боя Шапкина не сдастся!
Мужчина вздохнул и отступил назад, жестом предлагая пройтись в сторону, туда где не кружились в танце пары и не гремела музыка.
– Я же говорил, что не причиню тебе зла. А вот Семен вполне мог. На сто метров вокруг было слышно его мысли о тебе. – Зловский хищно усмехнулся, обнажив белые клыки над пухлой нижней губой. – Впрочем, не удивительно, тебя здесь уже учуяли все. Пусть хоть увидят, что ты со мной, раз не позволяешь к себе прикоснуться.
– Даже и не думайте. – Вспыхнула я. – И вообще я требую объяснений! Скажите прямо, что вам нужно от меня и… и что вы сделали с Александрой Бабкиной!?
На нас обернулись некоторые гости, кто-то даже показал пальцем в мою сторону. Мужчина сосредоточенно посмотрел мне прямо в глаза, от чего я почувствовала, как все внутренности во мне покрываются инеем, а затем указал в сторону веранды и предложил:
– Пройдемся? Есть вещи не для чужих ушей.
Вместе с ним я вернулась к тому месту, где все еще стояли на перилах наши с Иланой бокалы. На деревья и реку успел опуститься ночной покров, лишь последние отблески закатного солнца еще рисовали блики на облаках над горизонтом. Помимо музыки, доносившейся из раскрытых дверей в зал, мир вокруг полнился стрекотом сверчков, плеском воды в озере и шелестом листвы.
– Красиво тут, правда? – Спросил Зловский и шумно вдохнул полной грудью. – Не люблю город. Бетонные стены мешают мне нормально дышать.
– Потому вы тогда решили купить офис в самой забетонированной части столицы? – Съязвила я и прикусила язычок, наткнувшись на его сосредоточенный взгляд. – Не уходите от темы, что я тут делаю? Я не знаю всех этих людей, не знаю вас… и знать не хочу, если честно!
Мужчина задумчиво улыбнулся и облокотился о перила спиной, развернувшись ко мне лицом.
– Я пытался узнать у старейшин что с тобой не так, ведь истинная не должна так реагировать на своего мужчину, но они только развели руками. Скажу честно, это делает тебя еще интереснее. – Мне показалось, что его глаза при этом сверкнули в темноте, точь-в-точь как у зверя из моего сна. – Ты определенно особенная, иначе как объяснить твой запах? То, что он мало кого из всех здесь оставил равнодушным.
– Ты пьян, да? – С надеждой спросила я. – Или под кайфом? Я не знаю, о каком запахе ты говоришь, может и брызгали меня в этом твоем салоне какими духами, но вы тут все и без этого определенно что-то нюхаете. Вот только я пас! Сразу тебе скажу, – пошла я в наступление, – я для вашей этой секты совершенно бесполезна. Имущества у меня считай что нет, потенциал тоже никакой, судя по тому, как удачно я провела с тобой сделку. Так что скажи адрес, я сама вызову себе такси, сколько бы оно не стоило, и ты меня больше не увидишь.
Зловский помолчал мгновение, словно вникая в смысл моих слов, а потом рассмеялся так, словно я перед ним шутки шутила. Краснея от злости пополам с досадой, я сжала кулачки, до боли впившись новым маникюром в кожу и выкрикнула ему в лицо, опрометчиво забыв о всякой осторожности:
– Что ты сделал с Сашкой, ублюдок!?
Поборов приступ смеха, мужчина склонил голову набок и оценивающе посмотрел на меня, скользнув взглядом по подчеркнутым платьем изгибам.
– Не представляю, что случилось с твоей знакомой. Я к тому не имею никакого отношения, но очень рад, что именно ты вместо нее вчера пришла на встречу. Как знать, может если бы не это стечение обстоятельств, мы бы так и не встретились. – Зловский наклонился вперед, заставив мурашки заскользить под моей кожей от такого сближения. Я сделала шаг назад, но он вновь сократил расстояние, опасно нависнув надо мной всей своей физической и ментальной мощью. – Я не смогу объяснить тебе все так, чтобы ты… поняла. Я могу только показать. Но тебе нужно подготовиться к тому, чтобы узнать правду – принять ответы на вопросы, которые ты так жаждешь получить. Так ты правда хочешь узнать, что ты тут делаешь? Прямо сейчас?
– Зловский, еще шаг и я на тебя заявление…
Моя заготовленная тирада была сметена его неожиданным порывом – мужчина прижал меня к себе, лишая возможности к сопротивлению, и жадно впился в губы поцелуем. Я даже сгруппироваться не успела, возмутиться – его язык уже сплелся с моим, вовлекая его в страстный танец. Секунда на раздумье – все что мне досталось. Я хотела укусить наглеца, но гневного запала оказалось только на то, чтобы стукнуть его по железобетонной руке своим маленьким кулачком. По телу внезапно разлилась странная нега, одновременно наполнившая его свинцовой тяжестью, заставив обмякнуть в руках мужчины и воспарить в них, от нахлынувших эмоций.
Мне показалось, что всего мгновение отделяет меня от беспамятства, так кружилась голова. Я чувствовала желание, острое, яростное и в то же время нежность, всеобъемлющую, такую от которой хочется задушить в объятьях! И еще страх… такой сильный, отчаянный, что он словно рвал на части душу. Изнывая от страсти и нежности, я боялась причинить боль, быть отвергнутой.
Все эти эмоции были слишком отчетливы, словно в тысячу раз усилены против тех, которые были мне знакомы. Испытывая их, я чувствовала себя маленькой девочкой, примеривший папин свитер. Такой большой, что в нем можно было поместить троих таких как я.
Нежные губы скользнули по моим. Мое сбившееся дыхание переплелось с его и нежно щекотало кожу – Зловский смотрел мне прямо в глаза, и я могла сосчитать все карие крапинки на тонком светло-сером ореоле его расширенных зрачков.
– Что это было? – Просипела я, даже не думая вырываться из его горячих рук, застывших на моей талии и шее.
Мужчина улыбнулся свой фирменной хищной улыбкой, которая отчего-то теперь не казалась мне достойной какого-нибудь демона-искусителя, и медленно высвободил из своих объятий. Отступил в сторону, после чего взял за руку и запечатлел еще один горячий поцелуй на тыльной стороне моей ладони.
– Это было начало. А теперь тебе пора. Я хочу, чтобы ты выспалась перед нашей завтрашней встречей.
– Встречей? – Голова моя кружилась, а мысли путались… но вот уж чего мне сейчас не хотелось, так это того, чтобы этот негодяй Зловский выпустил мою руку из своей и усадил в машину, которая увезет меня в холодную ночь. В квартиру, за сотни километров в отсюда, где не будет тепла его горячих ладоней, улыбки и пронзительныйх ярких глаз.
Глава 3
Всю дорогу до дома я пребывала в каком-то оглушенном вакууме. Все звуки, запахи и образы доходили до меня спустя время, а мысли растягивались, будто пиявки, взбирающиеся вверх по ногам невнимательного купальщика.
Ян – так, как оказалось, звали приставленного ко мне водителя, только посмеивался надо мной. Я прекрасно видела улыбку в его глазах, когда он смотрел на меня в зеркало заднего вида. Посмеивался, но вежливо молчал. Даже распахнув передо мной дверь и подав руку, помогая выбраться из высокой машины, даже открыв подъездную дверь и поднявшись со мной на этаж, чтобы убедиться, что я не заблужусь по дороге и точно попаду в свою квартиру.
А у меня ни моральных сил, ни желания не было справедливо возмутиться такой чрезмерной опеке.
Закрыв за собой дверь, я устало приложилась лбом к холодному металлу и выдохнула, чувствуя, как ко мне возвращается сознание и способность трезво мыслить.
Что это, черт возьми, было? Какие-то наркотики? Нет, я бы заметила, если б Зловский воткнул в меня иголку… быть может, шампанское? Но его пили все… а ведь это ничего не доказывает!
Я готова была придумать любое оправдание, кроме очевидного – я хотела продолжения этого поцелуя. Да что там, я страстно его желала! Если бы этот негодяй с пронзительным взглядом не остановился, я бы прямо там начала стаскивать с него одежду.
Но как же так? Ведь это совсем на меня не похоже!
Острая боль дернула мою руку и подбородок – резкий химический запах ударил в нос, от руки крепко зажавшей мне рот. Я отчаянно заскулила, чувствуя, что не могу сдвинуться с места. Некто навалился на меня сзади, силой своего тела прижав к двери и взволнованный низкий голос прозвучал у самого уха, жаром дыхания плавя кожу.
– Ни звука. Если станешь кричать я ударю тебя. А будешь паинькой, останешься цела. Ты поняла меня?
Что еще оставалось мне в этой ситуации, кроме того, чтобы кивнуть. Но и это простое движение, из-за ужаса, сковавшего тело, далось до боли тяжко. Интересно, далеко ли успел уйти мой водитель Ян?
– Пожалуйста, за квартирой следят, я не хочу привлечь их внимание. – С внезапной мольбой в голосе обратился ко мне мужчина. – Я просто должен поговорить с тобой, предостеречь от опасности. Ты понимаешь? Если «да» – кивни и я отпущу тебя.
Я кивнула снова, и он правда отпустил. Пожалуй, резкая смена тона с приказного на умаляющий выбила меня из колеи больше, чем вообще появление этого незнакомца в темной квартире.
В сумерках, разбавленных лишь светом из окон соседних многоэтажек я мало что видела и потянулась к выключателю, но черная тень мужчины, нависшая надо мной, не дала руке его коснуться.
– Стой! Я не знаю могут ли они видеть то, что происходит в квартире. Камер и подслушки здесь нет, но они вполне могут следить за тобой из соседних окон.
– И что же делать? Будем вот так сидеть? В темноте?
Мужчина оглянулся вокруг и открыв дверь в ванную втянул меня туда, следом за собой и одной рукой включил свет, прикрыв следом дверь.
Я зажмурилась, также, как и он. Передо мной стоял мужчина с неопрятной копной светло-русых волос и недельной небритостью. Усталый вид дополняли поношенная толстовка и джинсы. И все же он не вызывал у меня того страха, что разрывал мне сердце пару минут назад.
– Илья. – Протянул он мне руку, и я пожала ее, почувствовав его дрожь.
Внезапная догадка осенила меня в этот момент.
– Илья? И. О. случайно не твои инициалы? Это не от тебя ли СМС мне пришло с предупреждением?
– От меня. – Устало согласился мужчина, присаживаясь на край ванной. – Илья Охотников. Я следователь в том отделении… в которое ты пришла писать заявление на Зловского. Был следователем.
– Ах, вот оно что… – Сказала я, будто это его объяснение что-то существенно для меня прояснило.
В самом деле в моей голове сейчас царил такой фарш из мыслей и чувств, что вряд ли бы его удалось систематизировать одним ничего не значащим для меня признанием.
– Ты кажется сказал, что был следователем? – Внезапно опомнилась я.
Илья протяжно выдохнул и на мгновение спрятал лицо в ладонях, собираясь с мыслями. А потом, развернулся ко мне всем корпусом и глядя прямо в глаза сказал:
– Егор Сергеевич Зловский – очень опасный преступник. Тебе грозит серьезная опасность, но только я могу тебе помочь, потому что мне, как и тебе, попросту никто не верит.
Опрометчивое, однако, заявление! А до чего яростно при этом блеснули его глаза…
– Хорошо. Допустим, я тебе верю. Но хотелось бы, знаешь ли, подробностей… а то, наваливаешься такой на меня не пойми откуда, пугаешь до предынфарктного состояния и вдруг – на тебе! Заявляешь, что я в смертельной опасности, которая исходит от Зловского, который сейчас километров за сто отсюда, если не больше.
– Я расскажу тебе все что знаю. И даже покажу. – Бывший следователь Илья охотников задрал толстовку, чтобы вытащить из-за спины потрепанный желтый конверт. – Тут все, что у меня на него есть. Знаю, не много… но, если ты мне поможешь, мы остановим этого ублюдка и больше ни одна девушка не умрет от его поганых рук!
Пожалуй, такое заявление было более чем интригующим, потому я взяла в руки протянутый мне конверт, и вся обратилась в внимание.
– Я работал в отделе по безвести пропавшим. Ты же понимаешь, Москва такой город, здесь легко затеряться и, если некому о тебе беспокоиться, искать, спрашивать, твое дело быстро задвинут на полку. Потому что их вообще море и рук никогда не хватает. – Тяжело вздохнул Илья и провел рукой по растрепанным волосам. – Вот в таком отделе я работал. Мы скорее создавали видимость, что полиции есть дело до ненайденных людей, ровно до тех пор, пока дело нельзя было сдать в архив. Но я по крайней мере старался делать свое дело честно. Многие исчезновения были обычными, ну, знаешь… пьяницы, наркоманы – люди, которым вообще не свойственна социальная ответственность. Но когда имеешь дело с таким потоком информации, волей-неволей начинаешь видеть скрытые параллели… такие, знаешь, красные ниточки, которые ведут в одном направлении. – Мужчина замолчал и поджал губы, словно сдерживая гнев. – Пропадали девушки, множество девушек. Всегда примерно один возраст, яркая внешность, образование. Но то, куда ведут эти нити я понял слишком поздно. Открой конверт.
Я послушно откинула хлястик и заглянула внутрь. Там, помимо нескольких исписанных тетрадных листов лежала стопка фотографий. Я достала их и вопросительно посмотрела на Илью.
– Да, да. Посмотри.
Листая схожие по экспозиции снимки, я отчего-то не сразу поняла, что на них изображено. Какие-то грязные тряпки, волосы… тряпки… волосы…
Мертвенно бледное лицо девушки с закатившимися за орбиты глазами. Синие губы и веревка неестественно тесно стянувшая белое горло, а грязные траяпки… были тем, что осталось от ее одежды на изрезанном теле.
Нет, я не могла на это смотреть! Трясущимися руками я практически швырнула эти ужасные фотографии Илье.
– Зачем ты мне это показываешь?
– Чтобы ты знала, что именно тебя ждет. – Безжалостно отозвался мужчина. – Он урод, понимаешь? Зловский – убийца. Ему нравится мучить своих жертв, измываться над ними. Именно это его возбуждает, их беспомощность и собственная безнаказанность!
Видя, как я сжалась от его слов и мои слезы, сами собой навернувшиеся на глаза, Илья остановился и виновато поднял руки.
– Прости, прости. Ты же не виновата, я знаю. Мне тяжело держать себя в руках, просто пойми. Девушка на фотографии, – горько продолжил бывший следователь, – моя сестра Кристина. Она работала секретаршей в одной из множества подставных конторок Зловского. С виду ничего такого, просто офис, торгующий какими-то там строительными материалами… но на деле никто никому ничего не продавал. Все для отвода глаз, все для отмывания денег. На тот момент помимо иных совпадений я нашел трех девушек, также работавших на Зловского, но в других местах, в другое время. Все, как ты, как Кристина – стройные, глазастые, с длинными волосами и такой, знаешь, располагающей улыбкой. Типаж, подумал я и попросил Кристину мне помочь. Не официально разумеется, мое начальство не могло о таком узнать, я просто отрабатывал версию… но не мог же я знать, что она влюбится в него и скажет ему об этом в лоб!
Илья замолчал. Смог продолжить, только перебрав фото и вернув их обратно в конверт. Было без слов ясно, что ему невыносимо больно вспоминать прошлое, делиться им вот так, с незнакомым человеком. Буквально вырывать каждый фрагмент воспоминаний из сердца.
– Я помню, как она пришла ко мне и долго кричала. Говорила, что я ничего не знаю о нем, что не понимаю и не смогу понять своим скудным рациональным умишком. Просила оставить Зловского в покое… а потом ее нашли. Такой. На заброшенной стоянке, недалеко от нашего дома. – Илья недобро усмехнулся. – Знаешь, в день ее похорон Зловский позвонил мне, чтобы выразить соболезнования. А ведь если бы он этого не сделал, я бы не поехал к нему тем вечером… я бы… в общем, тогда я в очередной раз все испортил, но уже окончательно. Он подал на меня в суд за угрозы и преследование, а мне пришлось написать заявление по собственному. Но знаешь, что? После этого девушки не перестали пропадать! Последняя исчезла вчера. Я видел, как из его дома среди ночи вывозили ее вещи. Он так делает, живет с ними в своем загородном доме, усыпляет их бдительность, а потом избавляется, как от старых игрушек, ломая и обезображивая. Потому что нашел новую жертву.
Это было странно. Я смотрела на Илью, не находя в душе никакого отклика. Нет, мне было бесконечно жалко Кристину и его самого… но так бывает, когда слышишь о чем-то и заведомо знаешь, что сказанное не может быть правдой. Зловский убийца? Насильник – может быть… наглый, самовлюбленный подонок, заигравшийся в властного босса? Определенно! Но представить его душащим девушку, убивающим кого-то столь изощренно, я просто не могла. Но почему? Ведь всего сутки назад я готова была бежать от него из города!
– И чего ты хочешь от меня? – Сказала я с неожиданным для себя раздражением. – Чтобы я собрала шмотки и свалила подальше отсюда прямо сейчас, среди ночи?
Илья нахмурился и нервно дернул замок на толстовке вверх.
– Что же он такого с вами делает, что вы ластитесь к нему, как кошки? Вот, хочешь? – Он вновь протянул мне желтый конверт. – Тут есть страницы из ее дневника, где она пишет о том, как он трахал ее и как это было для нее прекрасно. Скажи, неужели он так хорош в постели? Настолько хорош, что, вытрахал твое чувство самосохранения в купе с логическим мышлением?
Это было просто ни в какие границы! Я отступила в сторону и с пинка открыла дверь ванной.
– Пошел вон отсюда. – Прорычала я сквозь зубы, едва сдерживаясь от того, чтобы не накинуться на Илью с кулаками. И ведь откуда это во мне внезапно взялось?
– Ладно-ладно, постой! Я погорячился, – мужчина сложил руки в молебном жесте. – Просто пойми меня, я на грани и мне не обойтись без твоей помощи. Он ведь уже пригласил тебя к себе?
Теперь я тоже была на грани. На грани того, чтобы на пинках выставить его за дверь прямо громиле Яну в лапы.
– Мне нужно попасть в его дом вместе с тобой. Я уверен, что найду все, что мне нужно, чтобы доказать причастность этого ублюдка к исчезновению девушек. Если ты поможешь мне, я смогу защитить тебя. Мы вместе защитим всех женщин, которых просто не станет, если оставить все, как есть!
– Илья, я сказала тебе уйти! И если ты не сделаешь этого прямо сейчас, то я придумаю как тебя заставить!
Мужчина нахмурился, но встал с места. Порывисто убрал желтый конверт обратно за пояс.
– Хорошо. Как скажешь. Только выключи свет на всякий случай. Я уйду, да, но ты же понимаешь, что угроза твоей жизни реальна? Алена, просто пообещай мне, что подумаешь над моими словами и позвонишь мне, если все же решишься помочь.
Закрыв за ним входную дверь, я долго стояла в коридоре не включая свет, сверля взглядом непроницаемую темень перед глазами. Примерно такая же теперь была и у меня внутри, ведь даже если Илья прав, то это все равно ничего не изменит. Я просто не смогу в это поверить, не смогу заставить себя в это поверить.
Зловский… умелый гипнотизер или прирожденный хищник? А может все в одном? Он удав, а я кролик, завороженный его пасами… еще пару фокусов, еще, и он съест меня, а я очнусь только уже находясь у него во рту?
Нет, слишком много вопросов к Илье, чтобы поверить ему безоговорочно.
Ведь его уволили, ему не поверили. Так неужели в полиции работают слепцы и идиоты? В нем может говорить горе брата, скорбящего по любимой сестре. Ведь мы по-человечески склонны искать виноватых… в конце-концов Кристина любила Зловского. И где тела остальных девушек? Если Егор такой изощренный убийца, то зачем ему было оставлять ее тело? Мало ли, вдруг на нем бы остались частички его ДНК, отпечатки, которые не удалось вывести. Слишком, слишком много нестыковок. Кроме того, где гарантия, что Илья был со мной до конца честен?
С другой стороны Сашка, моя милая Саша все еще не выходила на связь… Надо развеять все сомнения и просто поехать к ней завтра. Наверняка отсыпается, выключив телефон или и правда легла в больницу.
Из размышлений меня вывела звонкая трель – СМС с незнакомого номера с текстом: «Если поверишь мне, просто позвони.»
Глубокий стон, полный чувственного удовольствия – тела переплелись на черном атласе блестящих покрывал. Мужчина и женщина в лунном свете, льющемся из огромного, распахнутого настежь окна, движутся в ритмичном танце страсти. Ее волосы разметались по подушке, она кусает пухлые губы и запускает тонкие пальцы в его густые пряди, другой рукой с наслаждением проводит по его плечу, ощущая, как под ней перекатываются мощные мышцы.
Движения его так настойчивы, так сладки, что она замирает под ним, хватая ртом воздух. Она смеется, ей мало! Острые коготки девушки впиваются в плоть, требуя еще, требуя больше этих сумасшедших эмоций – и мужчина поддается порыву, отпуская внутреннего зверя…
Боль и секс – ярость неистового желания. В свете полной луны его черты заостряются, покатые мышцы спины темнеют, покрываясь короткой гладкой шерстью, такой же блестящей, как и черный атлас покрывал под их разгоряченными телами. Хищная улыбка мужчины становится звериным оскалом – клыки удлиняются, вырастают новые, опасные, словно целый ряд острозаточенных кинжалов. А девушка все смеется, с вожделением ловя взгляд зверя, пока тот входит в нее, вбивает себя в ее тело снова и снова. Яростно, сильно…
– Я хочу быть твоей, только твоей… – шепчет она хрипло, задыхаясь от подступающего оргазма, – и чтобы ты был только моим! – Кричит она, запрокидывает голову и вдруг давится собственным криком, захлебываясь густой антрацитовой, темной кровью.
Острые черные когти зверя в ее спине, насквозь прошили тело, точно длинными клинками. Мужчина-волк запрокидывает голову и выдыхает нечеловеческий рокот, широко раскрыв пронзительно-серые глаза с карими крапинками в радужках, которые теперь будто раскаленные капли магмы, загораются красным.
Это я раскрываю эти глаза… Я рычу, чувствуя, как сладкой судорогой сводит мое тело, как семя изливается в лоно еле живой девушки в моих лапах и испытываю предвкушение… еще одно сладкое желание, которое она позволит мне утолить, прежде чем испустит дух! Я порывисто опускаю звериную морду к горлу своей жертвы, чтобы впиться в него и вырвать кусок из еще бьющегося в агонии тела…
Я закричала! Мамочки, я никогда в жизни не видела ничего более страшного и гадкого! Этот стальной, солоноватый вкус все еще будто был на моих губах. Я живо ощущала запахи секса, крови, разгоряченных тел на атласных покрывалах, словно все еще была в той комнате вместе с ними. Будто все еще была тем жутким существом!
Я перегнулась через край дивана – меня едва не стошнило прямо на пол. В ванную пришлось ползти почти на четвереньках. Тело сотрясал озноб, но я чувствовала, что горю, будто у меня температура не меньше сорока.
В ванной я забралась в холодный душ и долго чистила зубы, пытаясь избавиться от этого ужасного вкуса. Я до красноты растирала мочалкой кожу, потому что мне казалось, что я все еще чувствую на пальцах липкую бурую кровь. Это было ужасно! Ужасно! Самый страшный сон из всех, что мне когда-либо снились!
Глава 4
Холодные струи воды немного отрезвили меня, заставили перевозбужденное сознание оставить в прошлом отголоски сна – принять, что все это было только плодом моего буйного воображения, а не реальностью. Ведь, если подумать, все предельно логично! Могли ли все обстоятельства минувшего дня подарить мне иное ночное видение? Нет, однозначно не стоит на сон грядущий слушать бывших следователей – вот тебе Алена и весь рецепт от диких, кровавых кошмаров.
И все же сны – это дети нашего подсознания. Но как тогда мне расшифровать этот ребус, в котором я была зверем, который живет в теле Зловского?
Я заварила себе крепкий чай и села на кухне, обхватив горячую кружку заледеневшими после душа руками.
Нужно просто разобраться в себе, вот что! Разложить мысли по полочкам и принять освободительное решение. Почему освободительное? Потому что оно избавит меня от груза сомнений, ведь нет ничего хуже, чем делать выбор, не будучи уверенной в нем до конца.
Зловский хочет отношений со мной? Уф… Еще вчера я готова была бросить все, чтобы не дать ему и шанса вновь увидеть меня, но тот поцелуй, он все изменил… тело ведь не может врать, правда?
По крайней мере одно я знала точно – если сейчас сбегу, то ни за что себе этого не прощу. «Это начало» – сказал он, и я действительно невыносимо хочу знать, каково продолжение. А что? Я свободная женщина, он холостой мужчина. Кроме того, красив, богат и не глуп. Да, я бегала от него, как мышка от голодного кота, но в сущности, даже если это и приключение на один уик-энд, то какое! Ммм… этот поцелуй просто сорвал паруса с моего корабля и теперь он лежит на мели, не имея сил сдвинуться хоть в каком-нибудь направлении.
Ах, Егор… настоящий злодей. И фамилия-то у этого подонка говорящая!
Но с другой стороны, какова цена его поцелуев? Что, если Илья Охотников прав и она слишком высока?
Мне вспомнились яркие серые глаза моего ночного кошмара и то, как алым вспыхнули в них карие крапинки, рассыпанные по радужке.
Может, я слишком глубоко копаю и подсознание пытается сказать мне именно это? Егор Зловский – настоящее животное. Кровожадный хищник, который запустит когти мне в брюхо, как только насытится играми в обольстителя и невинную деву.
Я отхлебнула горький чай, напрочь сжигая небо. Забыла, что он все еще горячий! Расстроилась больше прежнего и выплеснула остатки в раковину, попутно залив свой банный халат.
Эта неопределенность точно не идет мне на пользу. Уж скорее она убьет меня, чем Зловский. Нельзя, нельзя держать в голове столько вопросов… слишком много вопросов! Нужно было начинать искать на них ответы, и по крайней мере один я точно знала где достать.
Небрежно ополоснув кружку, я наспех натянула на себя то, что вывалилось из шкафа и, схватив сумочку с документами и ключи с трюмо, поспешила на другой край города.
Надеюсь, у Сашки найдется что-то покрепче горячего чая, ведь такую историю без пары бокалов подруге не расскажешь.
Я стояла под подъездной дверью Сашиного дома и звонила в домофон минут пять, пока мне навстречу не вышла девушка с фигурно постриженным черным пуделем. Так, в наглую воспользовавшись моментом, я и проскользнула мимо нее, а также злобной вахтерши, которая без ключа не пустила бы меня дальше коридора с лифтами.
По правде говоря, я не совсем понимала, что изменится, если постучу прямо в дверь, а не буду стоять и трезвонить в домофон. По сути, все это было ничуть не эффективнее прослушивания монотонных гудков в трубке, до раздражающей реплики робота, о том, что абонент не абонент.
Со вчерашнего вечера Сашин телефон был отключен, так что и эти звонки стали бессмысленными. Наверно, в тайне даже от самой себя, я рассчитывала увидеть сцену кровавого преступления, как это бывает в фильмах. Ну, когда кто-то навещает кого-то давно не выходившего на связь, толкает незапертую квартирную дверь, а там… ух!
Я была почти рада, когда убедилась, что так просто мне тайну исчезновения подруги не раскрыть.
Потопталась возле запертой двери, позвонила и даже постучала на всякий случай, но эффект был прежним. Вот такая несправедливость, даже на этот вопрос я не смогла найти ответ.
В результате настроение испортилось окончательно. Я почувствовала, будто тот лютый зверь из моего ночного кошмара встрепенулся где-то внутри, наполнив меня злобой и яростью. Хотелось по-девичьи заплакать и одновременно разбить что-то вдребезги, разметать, разорвать на части! Уж не иначе ранние признаки ПМС… а, впрочем, совсем не смешно.
В отличии от меня, у Сашки были живы родители. Правда жили они отдельно и в противоположных частях страны, но, уж если с их дочерью что и случилось, им точно об этом должны были сообщить. Этот план, в самом деле был куда лучше прежнего – припереться к ней домой и скрестись в дверь, не особо надеясь на результат. Осталось только придумать как разыскать номер Сашиной матери или отца.
– Девушка, вы откуда? – проскрипела мне вслед знакомая дама в цветастом халатике и домашних тапочках на носки.
Я все никак не могла запомнить, как зовут эту генеральшу Сашкиного подъезда, а потому просто широко улыбнулась и, невинно распахнув глаза, поздоровалась:
– Здравствуйте. А я Саши Бабкиной подруга. В девяносто первой квартире тут живет. Вы меня не помните?
Женщине этой в равной степени могло быть как сорок пять, так и шестьдесят пять. По лицу было видно, что дама не брезговала крепкими напитками, хотя и блюла фигуру, да к тому же, к ее чести сказать, на работе все же не употребляла. Склочная, вредная, озлобленная – об этих чертах характера любой, даже не знающий ее наблюдатель, мог сказать просто по внешности вахтерши. Длинный нос, будто учуявший над тонкой губой аромат свежего навоза, маленькие злобные глазки…
– Очень надо мне всех вас помнить. Ты от разговора-то не увиливай! Знаю я вас, подруг. Приходите такие, пока ваших товарищих дома нет и ныкаете себе по трусам, да лифчиам, что плохо лежит. Или по мужьям их прыгаете, сучки течные. Что, раскусила я тебя?
Я аж опешила от такого наезда, буквально дар речи потеряла, хотя обычно за словом в карман не лезу.
– Ну, давай, рассказывай, что там делала? Ведь специально же мимо меня прошмыгнула? У меня, чтоб ты знала, и на затылке глаза, иначе бы сюда не посадили сторожить. Какая же из тебя подруга, если не знаешь, что Сашенька на моря с кавалером уехала?
– На моря… – прошептала я, роняя челюсть. – В смысле? С мужчиной?
Женщина подбоченилась и надменно хмыкнула.
– Вот оно и видно, какие вы подруги.
– А когда? Когда она уехала?
– Допустим, позавчера. Тебе-то что с того?
– А как он выглядел? Мужчина, с которым вы видели Сашу?
Вахтерша прищурилась и хитро улыбнулась.
– Что, думаешь хахаля твоего увела? Вот я и говорю, женской дружбы не бывает. Да только я на чужих мужиков не пялюсь, вот что! В отличии от вас, шлюшек, знаю себе цену. – Добавила она весомо, но тут же сделала шажок ко мне, и понизив тон добавила. – Высокий такой был, видный, по всему понятно, что бизнесмен – в самый раз нашей кукле ухажёр! И чемоданчик-то за нее понес, и в щечку-то поцеловал. – Женщина мерзко рассмеялась и не сводя с меня ехидного взгляда отступила в сторону, пропуская вперед. – Давай, иди. Ищи-свищи теперь подруженьку свою с хахалем, на каких-нибудь этих ваших БоХАмах!
Глава 5
Я вылетела из подъезда, не зная, что и думать. Разговор с этой коридорной генеральшей был для меня, словно ушат помоев, вылитый на голову. Как по содержанию, так и по своей сути.
Что же получается, Саша просто уехала, ничего мне не сказав? И этот мужчина… по такому скудному описанию сложно было представить, кто это мог быть. Но слова «высокий» оказалось моему воображению достаточно, чтобы дорисовать таинственному незнакомцу модную укладку, спортивную фигуру, сексуальную улыбку знающего себе цену хищника и яркие серые глаза.
Я почувствовала, как лютый зверь внутри меня в очередной раз за день поднял морду.
Нет, это просто наваждение какое-то, бред! Сашка бы никогда так со мной не поступила, не бросила бы меня неопытную разгребать свои дела и не свалила бы из страны ничего не сказав.
Или все же поступила?
Из размышлений меня вывел легкий шум отъезжающего стекла. Я обернулась и чуть сумочку из рук не выронила от неожиданности! Из окна угрожающе здорового черного джипа на меня в упор смотрел обладатель тех самых глаз, что вот уже несколько дней не дают мне спокойной спать и бодрствовать.
– Ну, привет, Аленушка. Далеко ли путь держишь? – С издевкой спросил Зловский, подставив под голову скулу кулак.
– Ты еще что тут забыл? – Огрызнулась я, чувствуя, как учащается мой пульс.
Это было очень странное ощущение, снова оказаться с ним рядом после всего.
С одной стороны, неловкость из-за поцелуя, смятение… ведь вчера мы стали ближе друг к другу, как никогда раньше. И это мне было сложно отрицать! С другой стороны, ревность, неумело маскировавшаяся под раздражение – как-никак он застал меня посреди страстей, разыгравшихся в мире моего воображения. Ну, и конечно же все то, о чем вчера меня предупреждал Илья Охотников, добавляло перца в этот сумасшедший коктейль эмоций, которым я была полна до самого краешка.
Егор Зловский удивленно изогнул широкую бровь и подался вперед.
– Неужели не ясно? Я соскучился и не мог больше ждать. Кроме того, ты явно успела отдохнуть. Скажи, какой черт тебя понес ни свет, ни заря на другой конец города?