Утраченные воспоминания бесплатное чтение
![](/img/b/104424.jpg)
Эта книга посвящается моей любимой Деле. Ты самая неугомонная, крикливая и верная собака из всех. Я так рад, что ты у меня есть…
Особая благодарность лучшим в мире воспитателям: Елене Михайловне и Елене Николаевне. Прошу вас, не пугайтесь!
Утраченные воспоминания
ЧАСТЬ 1
Семья Ивасаки
– А ты не забыл? – тонкий голосок отвлек от телефона.
Маленькая Катя стояла прямо перед ним. Заведя руки за спину и наклонив голову вбок, она смотрела на него своими большими выразительными глазами. Лицо, украшенное игривой улыбкой, сияло надеждой.
Телефон разрывался от сообщений, но теперь мысли Ичиро были совсем о другом. Он оказался в тупике. Нехотя выключил экран мобильника, наклонился и с подозрением спросил:
– О чем я должен был не забыть?
Катя напряглась. Улыбка исчезла с ее лица. Она надула губы и обиженно выпалила:
– Забыл что ли? Забыл? На следующей неделе у меня день рождения!
– А-а-а… так ты об этом! Помню, конечно. – Ичиро расслабился и выдохнул.
– Да-а-а? И сколько же мне лет?
Снова это чувство. Как будто разряд тока поразил все тело. Ичиро не любил такие вопросы: они всегда ставили в тупик. Конечно, он не считал себя образцовым отцом, но сознаться в этом при собственном ребенке… нет. Его самолюбие не могло этого пережить.
– Пя… – девочка нахмурилась. – Шесть-шесть лет! – в глазах ребенка вновь заиграли прежняя радость и лукавство. Отец выдохнул.
Они продолжили свой путь. Прогулка по Комсомольскому проспекту осенью не была для семьи чем-то привычным, ведь отец очень много работал.
Кате нравилось проводить время с папой.
Девочка бегала из стороны в сторону, собирая пышные букеты пестрых листьев, затем подходила к отцу, чтобы похвастаться проделанной работой. Получая в ответ скудное «угу», которое воспринималось как одобрение, она, со всей доступной ей силой, подбрасывала кучку листьев в воздух. Искусственно созданный ею листопад забавлял ребенка, раздражал прохожих и раззадоривал собак, тянущих за поводки своих уставших хозяев.
Ичиро постоянно отвлекался. Пару секунд уходило на то, чтобы найти взглядом неистово резвящегося ребенка, а уже в следующее мгновение он снова утыкался в экран телефона.
Сообщения продолжали всплывать одно за другим. Начальник, секретарь и подчиненный не оставляли в покое ни на минуту.
Начальник: «Ивасаки, сегодня же необходимо подготовить документы по сносу этой рухляди».
Секретарь: «Прошу прощения, господин Ивасаки, мне требуются основные положения акта. Без этих документов снос здания будет невозможен».
Илья (дурачок): «Шеф, простите… шеф, у меня никак не получается договориться с владельцами о встрече! Они наотрез отказываются уступать нам землю».
Ичиро убрал телефон в карман и вопрошающе поднял глаза к небу.
«И именно сегодня… почему именно в этот день она решила задержаться на работе…»
Он любил дочь. Полагал, что любит ее ничуть не меньше любого другого родителя. Но как же это просто, когда видишь свое чадо лишь уходя рано утром и возвращаясь поздно вечером. Прогулка начинала раздражать молодого папашу. Он чувствовал, что сейчас должен быть совершенно в другом месте. Не было времени на глупые шалости. Работа важнее этой бессмысленной… идиотской прогулки…
– Зайдем? – очередной вопрос прервал размышления.
Катя вздернула руку вверх, указывая на вывеску ресторана «МуМу».
Ичиро хотел было отказать, но все, о чем он думал ранее куда-то испарилось. Стоило лишь посмотреть в глаза дочери, и здравый рассудок оставлял голову, желая «счастливо оставаться».
«Очевидно, свой зверский аппетит она унаследовала от матери».
Ичиро пил сок и наблюдал за тем, как его дочурка, расправившись с тарелкой борща, хищно напала на салат-Цезарь.
Даже в такие, казалось бы, подходящие для передышки моменты Катя с набитым до отказа ртом умудрялась задавать кучу вопросов.
– Па, а дудуфку позовем?
– Катя, сколько можно говорить: сначала прожуй, потом спрашивай.
Девочка жадно осушила стакан, отдышалась и повторила:
– Дедушку-то звать будем?
Ичиро задумался и неуверенно ответил:
– Боюсь, наш дедушка не любит детские праздники.
– Ты каждый раз так говоришь! Ну, давай я позову, можно?
– А бабушки недостаточно?
– Достаточно…, но дедушка тоже нам родной. Не так что ли?
Ичиро предпочел не отвечать на этот вопрос. Он демонстративно, с отсутствующим выражением лица, сделал глоток. Сам того не заметив, мужчина залез в стакан носом. Подавившись, он откашлялся и протер глаза.
– А скажи, – начал он, прищуриваясь из-за слёз, – как у тебя дела в саду?
– У меня? О-о-о, – Катя надулась от распиравшей ее гордости, – Борис Алексеевич, ну, ты знаешь, наш директор, сказал, что у меня непревзойденный ледовский талант!
Несколько секунд глаза отца смотрели в пустоту.
– Ты имела в виду – лидерский?
– Ага, а я что сказала?
– Дорогая, в твоем возрасте я говорил намного понятнее. Да и слова не путал.
– Мне не нравится, когда ты так говоришь… – выражение Катиного лица стало не по годам серьезным.
– Как «так»?
– Слишком по-взрослому…
Отец с дочерью гуляли по парку. Проходя мимо собачьей площадки, Катя остановилась и с любопытством прильнула к забору.
Три упертых Джек-Рассела стояли как вкопанные. Они смотрели друг на друга, угрожающе порыкивая. Каждый из них сжимал в зубах кусок резинового бублика. Никто не собирался сдаваться. Кроме бублика, который от такого соревнования буквально разрывался на части.
– Смотри! – пролепетала Катя. Ее глаза сияли от восторга. – Они что, вот так и будут стоять весь день?!