Дневник некроманта бесплатное чтение
![](/img/b/123248.jpg)
Глава 1: Смерть Брезана
Угрюмые тучи сошлись на небе, накрыв город Асилоту серым куполом, погрузив улицы во мрачные думы. Свинцовые капли дождя с грохотом заколотили в оконные пластины.
– В такую погоду хорошо вешаться. Но тебе, разумеется, виднее, – проговорил я, глядя на Брезана. Точнее на ноги, что висели на уровне моего лица.
У меня странная привычка говорить с теми, кто уже не может ответить. Хотя я надеялся, что этот ещё сможет. Когда душа оставляет тело, то есть ещё около получаса, чтобы поговорить с ней.
Позднее вместо неё скорее уже явится какая-нибудь нечисть в нелепом маскараде, влекомая ритуалом, и начнёт вякать о завещании, схороненном наследстве и нехватке в гробу зелёных ботинок.
Всё это игры нечисти и человеческий бред – души умерших не пекутся о бренном мире! Нисколько. К моему несчастью, кстати, потому что разговорить душу Брезана будет непросто. Да ещё святилище неподалёку, как бы на обряд храмовники не явились, те сразу чуют, якобы, чёрную магию.
И вот вам ещё одно заблуждение. Не бывает никакой чёрной и белой магии, бывает просто магия, а именно подчинение себе стихий, а уж как их использовать – зависит от человека. Тем же оружием можно делать добро и зло. Однако глава Храма – Архиведий Бранта, а не я, и у него своя позиция. Так что некромантия в нашем королевстве под строжайшим запретом, и общение с душами умерших тоже относится к ней.
Я по совместительству придворный маг и мне проблемы с Храмом не нужны.
Понадеявшись, что в такую погоду храмовники поленятся ловить нелегального мага, я начал ритуал. Взял уголёк из погасшего камина, быстро начертил ловушку, прошептал призыв, раздвинул преграды стихий.
И вот, словно из лучей матового света передо мной возник силуэт ещё недавно живого знакомого. Я позаботился о том, чтобы он стоял спиной к своей оболочке. Самоубийц не удивляет собственная смерть, но всё же перестраховаться не помешает.
– Брезан, – обратился я к душе, – сын неизвестного рода, рождённый неизвестной женщиной. Я хочу знать, где прячется Дизуб.
Я уже хорошо видел его черты, глаза бывшего сапожника смотрели на меня с отстранённостью мыслителя. В ответ он лишь чуть заметно хмыкнул.
– Брезан, это очень важно для меня… – минут десять я пытался разговорить молчаливую душу сапожника.
Ловушка еле помещалась между висящим телом и стеной, в которую мне пришлось вжаться, так что сесть я не мог. Храмовники могли заявиться в любую минуту, а за шумом дождя я даже не услышал бы их приближение, это действовало на нервы сдавали:
– Я тебя не отпущу! Будешь тут стоять! Как тебе такая загробная жизнь?
То, что я пообещал, мягко говоря, невозможно. Однако, душа ахнула и немного подалась назад:
– Если нужен Дизуб то ищи его в…
По-видимому, это был не мой день, в этот самый момент дверь справа от меня распахнулась. По запаху мышиной отравы и хозяйственного мыла, что внёс порыв ветра, я уже понял: дело дрянь. И словно в подтверждение моих слов за спиной прозвучало:
– Попался, проклятый некромант!
"Скажешь «гоп», когда перепрыгнешь!"
Я вот перепрыгнул, перепрыгнул всю комнату, оказавшись у окна, позади свисающего с потолка Брезана.
– Не дайте ему уйти!
Пока они втискивались в двери я уже бахнул молнией по оконным пластинам, так что осколки брызнули в разные стороны, открыв путь к отступлению… а потом сделался невидимым.
– Смерть чернокнижнику! – громыхал голос командира.
Один за другим мои преследователи принялись выпрыгивать в окно, думая, что следуют за мной. Их собственная магическая аура в тесном помещении мешала обнаружить меня. А я стоял в шаге от них и оценивал, как хорошо они прыгают, как яростно кричат «Аааа!». Жаль, этаж первый, куда более эпично смотрелось бы, будь это хотя бы второй.
Пять человек, помчались по улицам, разбрызгивая лужи сапогами, оставшиеся трое принялись стирать начерченный круг, наперебой шепча молитвы. Собственно, говорить с душой Брезана было уже поздно, через пару минут она исчезнет из этого мира. Я уже и сам собирался в окно, как душераздирающий крик заставил застыть и развернуться.
Пустоголовые прервали ритуал неправильно. Кто-то из них стёр заднюю крайнюю линию раньше других! Душа Брезана повернулась и увидела собственную оболочку. Чёрт побери, он испугался, значит это не самоубийство!
Они, конечно же, не обратили на это никакого внимания, продолжили своё занятие, осторожно сняли Брезана с потолка.
– А ну, посторонись! – я накинул капюшон, на случай если кто-то из них развеет невидимость и метнулся к ним.
Знаю я этих святош, никто разбираться не будет, схоронят где-нибудь подальше от кладбища, потом не найдёшь ни тела, ни убийцы.
– Арррр… – с таким воплем вытащили оружие. Двое мечи и один – копьё.
Иногда мне кажется, что святые стражи вообще не умеют говорить. Всё, что я от них слышал это вопли, бормотание в виде молитв и проклятья, заученные до такой степени, что произносятся без тени злости.
Теперь главное ухватиться за золотую серединку: без магии их не победить, но слишком виртуозное её появление окончится плачевно. Если пойдут слухи что среди некромантов есть сильные магии, то сразу начнутся проверки и ревизии, потом придётся залечь на дно на несколько месяцев.
Я начал с базы: «Паралич». Ответом была «Блокировка», да такая, что энергия, отлетев, чуть не выбила мне зубы. Пришлось отшатнуться. Сами они бы так не смогли, не верю, обвешаны артефактами – не иначе! Хорош о подготовились
Вслед за отбитой энергией на меня уже летел один из них, занося меч.
Ну а если так? Я поднял руки и попросту создал световой эффект и ослепил их, успев уйти из-под удара и зажмуриться.
Трое храмовников стояли, закрыв лица руками, и опять бормоча что-то неразборчивое. А неплохо, и школа магии разрешённая: световые эффекты – это обычное волшебство. Надо будет почаще использовать.
Я схватил Брезана с пола и выбежал с ним в двери.
Глава 2: Дама в беде
Теперь, когда я узнал об убийстве, то просто не мог бросить своего товарища. Он был единственным, кто мог вывести к виновному. Эх, если бы в Серениде относились к некромантии чуть более уважительно…
Я бежал по улице, холодный дождь хлестал по лицу, бил по плечам, отяжелевший мокрый плащ тянул вниз. Но хуже всего было Брезану – он мёртвый, не лучшее состояние для прогулок под дождём. Можно было высушиться и высушить его, создать воздушный навес, замедлить падение дождевых капель – но я не мог применять магию. По улицам рыскали храмовники, и, наверняка, просматривали район на наличие стихийных аномалий. Даже от невидимости пришлось отказаться – по счастью в такую погоду, улицы пустовали.
Я искал, где схорониться, на углу улицы красовалось заведение с надписью «Клуб». Жуткое место, пропахшее брожением и гарью – ну почему у них всегда что-нибудь подгорает?
Мне должно было в чём-то повезти, в тот момент с другой стороны дороги остановилась коляска. Я кинулся к ней, и, взлетев на подножку, закинул Брезана в салон. После чего одним рывком помог оторопевшему вознице спуститься с козел и, заняв его место, погнал лошадей вперёд.
С грохотом и бульканьем коляска мчалась по городу, обдавая дождевой водой все окна и витрины. Трясло так, что время от времени мне приходилось левитировать, иначе бы я попросту свалился. По волосам и по плащу стекали целые ручьи, глаза щипало, я еле различал, куда еду.
Однако вскоре впереди замаячили башни королевского дворца, и это означало, что я приближался к Центральной площади. За площадью начиналась прямую широкая улица, ведущая на северную сторону города. Тут я осмелел так, что придал лошадям ускорение, энергия, сорвавшаяся с моих пальцев, блеснула красным пламенем, лошади заржали, в их гриве загорелись огненные искры. Коляска перестала трястись и буквально полетела над дорогой, и уже через пять минут мы оказались на другом конце города. Храмовники так и не смогли меня выследить.
Я пустил коня шагом, и огляделся, переводя дыхание. Дождь ослаб, тяжёлые капли срывались с крыш и карнизов потемневших домов, дорога блестела в рассеянном солнечном свете. Вокруг стояла благоговейная тишина, какая бывает всякий раз, когда стихия напомнит людям о себе.
Мокрый плащ соскользнул с плеч, я отжал волосы, запрокинув их назад, одежду сушить не стал – надо было сохранить силы. Мой путь лежал к лесу мимо кладбища и пустыря, который готовился стать его частью.
Наконец, скрывшись от посторонних глаз за деревьями, я повернулся и полез в салон коляски за Брезаном. Здорово его, наверное, потрепало, но стены коляски были обшиты мягкой тканью, так что я надеялся, что кости скреплять не придётся.
Внезапно из салона послышался шорох. Я вздрогнул, холод пробежал по позвоночнику. Ничто не должно было шевелиться, ведь я даже не начинал ритуал! Разве что мышь или змея залезла в салон. Я выдохнул, но шорох повторился, а услышав сдавленный человеческий стон, я подпрыгнул так, что задел головой козырёк и чуть не опрокинул повозку.
Не смерть пугает некроманта, а жизнь. Жизнь там, где её быть не должно.
Солнце с улицы слепило, мешало увидеть происходящее, я создал небольшой шарик света и… выругался. В повозке было двое: тело моего приятеля – слава Создателю, всё такое же бездыханное и женщина. Мокрая, бледная, дрожащая, но живая.
– Чёрт побери, откуда ты взялась?
Она не ответила, продолжала дрожать.
– Слезь, – я кивнул на Брезана, на котором она лежала, – ему, итак, досталось.
Женщина опустила голову, глянула на Брезана… В следующий момент вся округа наполнилась оглушительным визгом. Незнакомка вскочила, кинулась вперёд, но тут же споткнулась, встретившись со мной глазами снова завизжала, но уже тише.
– Помогите, помогите! – голосила она, глядя на улицу позади меня.
– Если вы дадите мне шанс отнять руки от ушей – помогу, – я постарался перекричать её.
– Мертвец, это мертвец! – вопила она.
– Спокойно, спокойно, он ничего вам не сделает! За это я вам могу ручаться.
– Кладбище, там кладбище! – не унималась она, тыча туда, где на горизонте виднелись могилы, окрашиваемые закатом в зловещие тона.
– Да, да. И здесь абсолютно безопасно и спокойно.
Она на секунду замолкла, и ей это шло: растрёпанные по плечам чёрные локоны, мятое платье, расширенные зрачки. Типичная дама в беде! Во мне даже проснулся рыцарь: я подал ей руку, чтобы помочь встать, а она, отпихнув меня, рванулась прочь.
– Некромант! Проклятый некромант! Не трогай меня! Помоги-и-ите! – выла она, неуклюже вылезая из коляски.
Я её никак не задерживал, быстрее бы она исчезла и дала мне работать, но не тут-то было: она выпала из повозки на землю и вскоре послышалось:
– Нога, моя нога!
Захотелось отправить её в забытье хоть на полчасика. Я не могу работать в шуме, я вообще не переношу громких звуков!
– Давай посмотрю! – я выглянул из коляски.
Она глянула на меня, глаза округлились:
– Помоги-и-ите!
– Послушай! Живой ты мне не нужна! – сказал и осёкся.
Округа снова наполнилась визгом.
– Мёртвой тоже! – поспешно добавил я. – Ты мне вообще не нужна! Это случайность! Пожалуй, будь ты последним мертвецом в мире, я бы не стал тебя поднимать!
Женщина орать не переставала.
– Я не это имел в виду, – сделала я очередную попытку, – уймись. Я хороший некромант. То есть… хороший человек! Некромант тоже хороший, но это неважно. Не трону я тебя!
Крик действовал на нервы, больше терпеть я не мог, в конце концов, так её, и правда, могли услышать, кто знает.
–А ну заткнись, мышь драная! – заорал я так, что сам испугался. – А не то я тебя сейчас закопаю вон под тем деревом!
И наступила тишина. Какие же мы злые, некроманты!
Женщина успокоилась: не кричала, не плакала, не дрожала. Просто молчала, правда, её лицо приняло оттенок мела, но это её даже молодило. А ведь она как раз в том возрасте, когда женщины начинают скрывать, сколько им лет.
Я снова полез в коляску, спустил Брезана на землю и принялся сушить его одежду и кожу. Процесс не быстрый, ведь я мог использовать только воздух, тепло ускорило бы гниение мягких тканей. Осмотр показал, что сломаны несколько рёбер и шейные позвонки, я как раз подумал о том, что шею придётся зафиксировать…
– Что ты собираешься с ним делать? – послышалось сбоку. – И зачем нужна я?
– Ты мне не нужна. Я отвезу тебя домой сразу, как закончу. Что с ногой? Я могу исцелить.
– С ногой как раз всё в порядке, чуть подвернула, кажется. И что теперь скажет мой муж? – она повысила тон, и голос снова стал действовать мне на нервы. – Где я была всё это время? Я что скажу, что меня украл некромант?
– Говорят, правда освобождает!
– Да кто поверит, что я вернулась от некроманта живая и здоровая!
Стоило проявить заботу, как мне предъявили претензии. Я стиснул зубы и произнёс так злобно, как мог
– Мне тебя покалечить, что ли?
– Уж не знаю, всяко лучше, чем муж заподозрит неладное! А что, если он тебя заметит? Ты же молодой мужчина!
– Могу сделаться невидимым, но тогда управляй повозкой сама.
– Но это ещё хуже! Кто поверит, что я попала в беду.
– Знаешь, у меня есть идея!
Ради спасения своей работоспособности, тела Брезана и семейного счастья я оттащил её на кладбище и привязал к дереву.
– Ну вот теперь тебе будет намного легче убедить мужа, что ты попала в беду!
– Как ты можешь, так поступить со мной, злодей! – пропищала она.
Прекрасно получилось, теперь ей точно поверят.
Глава 3: По следам убийцы
Я вернулся к тому месту, где лежал Брезан, наложенные чары уже начали действовать, даже издалека я видел, что кожа его приобрела желтоватый оттенок. Теперь она была твёрдой и защищённой от внешнего воздействия.
Коснувшись его шеи, я не изменил своего решения: зафиксировать. Разбираться с переломанными шейные позвонками проблематично, так что срастить их не получилось бы. Вообще любому некроманту не помешал бы в помощь целитель. Но у меня такого нет.
Я сжимал в руках большой кусок коры с дерева, к которому привязал свою «пленницу». Она всё никак не переставала кричать, но издалека её крики мне не мешали, даже создавали давно забытую вдохновляющую атмосферу.
Я приставил кусок коры к шее Брезана, немного нарастил так, чтобы в длину кора покрывала всю область от ключиц до подбородка. Затем заставил упругий материал изогнуться вокруг шеи и срастил края.
Теперь голова должна была держаться ровно, и не болтаться из стороны в сторону. Тело было готово и можно было начинать.
Я встал, совместил ладони, прижал их к груди. Говорят, в такие моменты от меня исходит красноватый свет, но я не могу это проверить – веки мои плотно сжаты, а перед глазами проносятся неровные чёрные образы, напоминающие объёмные чернильные кляксы.
Я приказываю ему встать первый раз, и тело его получает возможность двигаться.
Я приказываю второй раз – и он вздрагивает.
Третий – и он встаёт, ожидая моих распоряжений.
Я открываю глаза… Полный порядок.
Тело Брезана было управляемо моей волей, а душа его давно удалилась. Пустая оболочка. Однако в недрах его сознания хранилась память. Переломанные позвонки, разорванные мышцы, расширенные зрачки знали, кто свершил насилие над их природой.
Жертва чует своего убийцу. И найдёт к нему дорогу, обойдя любое препятствие. Вы не увидите ожившего мертвеца, бестолково бьющегося о стену. Органы чувств у него человеческие, и способность ориентироваться в пространстве никуда не девается.
Я воззвал к памяти Брезана и приказал идти к своему убийце. Он развернулся и побежал легко и быстро, почти как живой с переломанными ногами. Нет, ну для его состояния просто прекрасно! Порой и живые после третьей кружки в трактире так не могут. Я видел, как они пытаются танцевать. Ну вот вам и новое название танцевального движения: походка мертвеца.
Как он припустил, я едва поспевал за ним! Только вот кинулся он не к дороге, что вела в город, а прямиком через кладбище.
Я вернулся к коляске и забрался на спину лошади, что всё это время спокойно щипала траву. Дорога у нас, судя по всему, может затянуться, а мне завтра с утра ещё присутствовать на важной встрече Его Величества.
Когда я проскакал мимо большого дерева, то услышал внезапный визг, сердце ушло в пятки: «Я на кладбище, кто тут может кричать!».
От страха я подпрыгнул, и если бы в седле, нет, на лошадином позвоночнике! Езда без седла, скажу я вам, занятие на любителя, а уж прыгать… Чёрт побери, я совсем забыл о своей «пленнице», второй раз за сутки она меня смертельно напугала. Ей бы в спектакль ужасов!
Брезан же не заметил крикунью, пронёсся мимо в своей странной, но прыткой манере.
Куда он нёсся? Вот, что меня интересовало. И что, если это неблизко. Я и не предполагал, что виновный не в городе, но изменить команду уже не мог, а то Брезан бы всё забыл.
Когда миновали кладбище уже совсем стемнело. Тогда моё зрение ещё различало ландшафт, я видел, что мы направлялись к лесу. Но когда мой проводник нырнул меж деревьев, пришлось прилепить ему светящийся шар на спину. Может мои глаза, глаза рождённого в подземельях, и различали, где стволы, где тропы, но Брезан за деревьями попросту терялся.
Ветки били по лицу, лошадь на поворотах возмущённо ржала, будто ей одной несладко. Но мы наконец вышли к какой-то пещере, нет, скорее норе. Во всяком случае Брезану пришлось встать на четвереньки, чтобы пролезть внутрь.
Я с удовольствием спрыгнул с лошади, бёдра ныли, своей задней части я вообще не чувствовал. Однако полез следом за своим товарищем.
Далеко же забрался его убийца, кем бы он ни был. Я еле помещался в узкий проход, иногда приходилось расширять его собой, утрамбовывая землю. Брезан по счастью меньше меня и всё ж сапожник, а не булочник. Так что лез хорошо и проворно.
Наконец проход расширился так, что я вскоре встал в полный рост. Брезан продолжал двигаться вперёд, я за ним. Бег давался тяжело, а для задницы, растёртой лошадиной спиной, мокрая одежда была наказанием.
Сушиться набегу было жутко неудобно, как и лечиться, но я честно пытался первые пару минут. Но когда раздался треск разодранной ткани – не знаю рубаха или панталоны, я озверев от боли и усталости, сорвал с себя мокрые грязные тряпки и побежал дальше в чём мать родила. В темноте, рассеиваемой лишь шариком на спине Брезана, даже не показалось зазорным.
В конце концов мы упёрлись в стену. Брезан запрыгал на месте, я поднял голову – наверху был люк, к нему вела еле заметная лестница. В ином случае, я бы вполне мог приказать телу Брезана карабкаться по ней, но стоит отдать лишнюю команду, и он потеряет след.
Я ждал, но напрасно, Брезен лестницу не воспринимал, я даже осветил её, но нет, только продолжал прыгать на месте.
В итоге я забрался сам, открыл люк и осмотрелся. Наверху была небольшая комната, заставленная разным хламом. Потом я спустился обратно и попросту подсадил своего товарища, компенсируя его тяжесть левитацией. Брезан направился дальше, открыл дверь.
Глава 4: Танец на столе
Я последовал за Брезаном в подвал, в котором запросто поместилась бы небольшая деревенька. Кажется, что-то вроде неё здесь и было. Только вместо домиков – комнаты, а вместо улочек коридоры. Все стены выложены серым камнем, но благоговейный мрак сюда и не заглядывал, под адски яркими лампами по углам можно было загорать.
Обычный огонь так светить не может, он теплится, дрожит, периодически уступает темноте, а этот направляет лучи в стороны, не оставляя шанса ни одной тени. Без алхимии тут не обошлось. И, скажу я вам, я точно знал, где оказался.
Этот подвал сидел в моей памяти как чёрт в омуте и вот тогда выпрыгнул во всей своей красе. Штаб-квартира ордена Непринуждённых! Но это значит, что я уже снова в городе – нехилый путь мы с Брезаном проделали! Вот значит как! А я ведь и раньше подозревал, что у них есть тайный подземный ход.
Итак, перед нами орден Непринуждённых, орден воров, шантажистов и изменников, что прикрываются гордым именем стражей закона. Тем не менее до сих пор они не трогали мирных граждан. Простой люд – наоборот, их лучшие друзья и поклонники, так почему Брезан привёл меня к ним? Если один из них убил простого сапожника, то либо тут были личные мотивы, либо он знал, что сапожник не такой уж простой.
Я размышлял и следовал за Брезаном по крутой лестнице на первый этаж трактира, который служил им прикрытием.
Вскоре до меня донёсся звон посуды, голоса и весёлый смех. Убили, отмылись, пируем! Этой цепочкой действий можно описать и их историю и их принцип работы.
Брезан шмыгнул в тёмный проход, в подвале всё освещено, а вот пировать и заседать эти ребята предпочитают в полумраке.
Я быстро сделался невидимым и последовал за ним, держась на расстоянии. Так, чтобы мне было их видно, но ни один из остолопов обладающих магией не мог бы меня обнаружить.
Брезан миновал коридор и с ноги отворил дверь в обеденный зал. Причём она была лишь полуприкрыта. Не припомню, чтобы при жизни он был таким темпераментным.
Его появление сразу произвело эффект, радостные вопли приумолкли, звон посуды стих. На смену им пришёл галдёж.
– Это кто? Это что? – наперебой спрашивали они.
Вскоре послышался первый визг, за ним последовали другие, но не слишком громкий, всё-таки члены ордена Неприрождённых – ребята не из пугливых. Скорее брезгливо, чем напугано мужчины и женщины разных возрастов вскакивали со стульев и шарахались к стене. Брезан не обращал на них внимания, а я всё ждал, к кому он подойдёт.
Наконец он замер возле какого-то долговязого парня в золотистой сорочке. Видимо, новенький, потому то я его не знал. Тут я не выдержал и приблизился. Просто обожаю эти лица убийц, меняющие цвет от алого до алебастрового.
Отшумел последний опрокинутый стул, и в наступившей тишине стало слышно, как разучившийся дышать парень издавал звуки курицы, придавленной колесом телеги. Он пятился, пытался спастись бегством, но плану помешала стена.
Брезан просто стоял рядом, очень близко и подходил всякий раз, когда тот отходил. И вот теперь они оба стояли у стенки.
На белом лице убийцы стали проступать красноватые пятна, он издавал набор странных звуков и наконец так заорал, что некоторые присутствующие в панике кинулись к дверям.
– Уберите! Этого! Спасите! – было всем, что я разобрал сквозь крики.
Если эти записи будет читать тот, кто в некромантии новичок, скажу наперёд: ни я, ни Брезан до той минуты ничего убийце не сделали. Все страдания он причинял себе сам, мучаясь от страха и плодов собственного разыгравшегося воображения. Преступники неплохо наказывают себя сами. И этот орал так, что уже начал хрипеть, а Брезан просто стоял. Вскоре члены Ордена по хватались за оружие. У кого-то оно было при себе, кто-то взял кочергу или попавшуюся под руку доску, но вооружились все. Слабаков и мечтательных дам здесь отродясь не водится.
Ну уж нет, я не позволил бы осквернить тело моего друга!
«Служи мне!»
Теперь Брезан забыл о своём убийце и слушал меня. Он резко подался назад и запрыгнул на стол спиной вперёд.
Члены ордена замерли, кто-то опять взвизгнул. Многие из них могли уже и догадаться, что мертвец пришёл ни один, но на эмоциях люди смотрят на последствия и забывают о причине.
Некроманта никто не искал. Все смотрели, как Брезан спихнул тарелки со стола, потом поднял кувшин и запустил им так, что тот разбился над головой его убийцы.
Убийца сполз по стене, но и это уже никого не интересовало, потому что Брезан начал исполнять таприканский танец кики с высоким подниманием бедра, отстукивая ритм собственными зубами.
Мой любимый танец! Лучше всего он получался у скелетов, они ещё и пальцами могли отстукивать. Но и Брезан справлялся неплохо. Он протанцевал до самого конца стола, не щадя ничего на своём пути.
Звонкий заморский фарфор разлетался на маленький осколки, столовое серебро летело о пол, алое вино проливалось из прокинутых бокалов на расшитые салфетки. Особо эпично падали подсвечники, медленно с содроганием, изгибаясь, словно теряющие сознание светские девицы. Один из них чуть не поджёг скатерть, но увы, это был не мой день. В конце стола Брезан отвесил поклон.
И тут уж решил появиться я. Отойдя назад, я встал у самой двери, снял невидимость и прокричал давно заготовленные слова:
– Эй, ребята, у меня тут мертвец сбежал. Он к вам не заглядывал.
Однако мои слова произвели больший эффект, чем я рассчитывал. Присутствующие не просто застыли в недоумении и испуге, они впали в полный ступор. Ко мне повернулись абсолютно все, забыв про танцующего мертвеца, их расширенные глаза уставились на меня, на их лицах играла гамма эмоций от смущения до шока. Не совсем то, что я ожидал.
Что-то не так? Я политически значимая персона, чёрт возьми, и не им судить меня за запретные искусства, так что секунд десять я не мог понять, что они пялятся. Потом решил оглядеть себя, и тут меня осенило.
Чёрт… я совсем забыл, что всё ещё был голый.
Ну что за жалкие человеческие проблемы! Они решаемы в отличие от убийства. Я быстро прикинул среднюю площадь осколков на полу, прошептал заклинание. Осколки дождём устремились ко мне, создав подобие колючего гамбензона. С внешней стороны, разумеется, колючего, с внутренней они легли идеально плотно и оттого гладко.
– А вы не пробовали купаться под дождём? – крикнул я и кивну в сторону двери. – Очень расслабляет! Так вот…
Глава 5: Допрос
Я прошёл вдоль стола, благо осколков под ногами не осталось, а то я был всё-таки босой. Брезан следовал за мной по столу.
– А, вот ты где! – я остановился возле убийцы. – С кем имею честь?
Парень уже пришёл в себя, но подниматься не спешил:
– А я? – его рот искривила то ли ухмылка, то ли зубная боль.
В былые времена я бы назвал своё имя, но обученный светским манерам знал, что мне не подобает. Разве что в суде или на допросе. Так что вместо ответа я чуть обернулся.
– Его Светлость герцог Гредвар, – тут же послышалось сзади.
– Лорд Серединных земель! – последовало дальше.
– Первый советник Его Величества… – крикнул кто-то ещё.
Я вскинул руку – достаточно. Ну право, они что, соревновались, кто больше обо мне знает?
– Ваша Светлость, это честь для меня, извините, что в таком положении.
Парень поспешно огляделся, поднялся на ноги и отвесил поклон, не помешали даже дрожащие колени.
– Я Ранир, баронет де Бергакантэ!
– Судя по названию, это где-то в Фюллижане на побережье?
– Место отдыха, Ваша Светлость.
Никогда не понимал, почему людей так тянет обгореть на солнце и нахлебаться солёной воды. Я предпочитал отдыхать там, где тихо, темно и полно интересных происшествий. Польза и для глаз, и для ушей, и для мозга.
– Есть разговор. Выйдем-ка.
Ранир опасливо покосился на Брезана и проговорил:
– А что случилось?
– Всё в полнейшем порядке!
Парень подался вперёд, поджал губы, замер. Чтобы он меньше сомневался, я схватил его за плечо и пошёл к выходу. Его попытки притормозить были напрасны – я был выше него и шагал шире. Успел обнаружить, что он защищён от магии – очень интересно.
Мы вышли, я прикрыл за нами двери и, как всегда, первый раз вежливо спросил:
– Скажи, пожалуйста, зачем ты убил его? – я кивнул на Брезана.
– Бог мой Единый! – мой оппонент разразился праведным гневом. – Да что же это за речи, Ваша Светлость! При всём уважении я не потерплю подобных высказываний даже в шутку! Как вы можете утверждать…
Я сделал пару шагов назад, затем велел Брезану схватить его за горло и прижать к стене.
– Зачем ты убил парня? Говори, пока не поплатился сполна.
К аристократически бледному лицу опять прилила багряная краска, выпученные глаза приняли тот же оттенок. И даже будучи в таком положении он пытался защититься:
– Как вы смеете! Я под защитой ордена!
– Да плевал я на твой орден с высоты Бернардской башни! Я раздавлю тебя без суда и следствия! Хочешь, чтобы это было быстро – говори, скот, зачем убил его.
Аристократишка поверил, по крайней мере, дрожали уже не только колени, но и всё его тело:
– Ваша Светлость, – сдавлено пропищал он, – а можно меня вовсе не убивать, пожалуйста! – раскрасневшиеся глаза вдруг блеснули, а потом слёзы заструились по его щекам. Они спадали с подбородка, оставляя крупные мокрые пятна на золотой рубахе, а сам парень всхлипывал, хрипя от нехватки воздуха. – Не… не убив-айте! По-пожалуйста, Ва-ваша Свет-лость…
Его поведение несколько ошарашивало. Я велел Брезану немного ослабить хватку, не потому что вдруг сжалился, а чтобы не упал в обморок раньше времени:
– Говори, а там посмотрим.
– Я… – он отёр слёзы ладонью. – Я не хотел, так получилось.
– Это как, позволь спросить? Брезан протирал верхние полки, упал со стула, и случайно попал шеей в петлю, которую ты как раз подвесил к потолку?
– Нет, не совсем так. Я… – он огляделся. – Я всего лишь должен был подсыпать ему яд, – он дёрнул плечами и подмигнул. Слёзы вмиг высохли: – Я даже не имел понятия кто он и зачем.
– Должен был?
– Меня попросили в обмен на кое-что… В обмен на вступление в орден! – сипло исправился он, потому что я велел Брезану сжать его горло сильнее. – Но он заметил меня, и между нами завязалась драка. В итоге он упал, ударился головой и сам… потерял сознание, – мой взгляд помешал ему соврать. – На самом деле я не мог точно знать, помер он или нет, так что решил его добить…
Глядя в эти глаза, наполненные теперь холодным нечеловеческим спокойствием, я просто впал в транс.
– …и по договору, – продолжал парень, – никто не должен был догадаться о насилии.
– И ты сунул его в петлю?
– Ну да, а как бы ты поступил на моём месте?
– Смотрю, ты не новичок.
– Клянусь, в моей жизни это первое убийство… незнакомого человека…
– И кто же велел тебе его совершить? Глава ордена?
– Нет, нет, что ты! Они понятия не имеют, я вообще никому не должен был говорить…
В этот сзади послышались звон и грохот я отпрыгнул в сторону, ощущая в воздухе странный свист. В следующий момент в стену над головой Ранира вонзился топор.
Двери в обеденный зал распахнулись, оттуда выбежали люди, но было уже не до них. Я отдал Брезану нужные распоряжения, а сам кинулся к окну, для меня оно было маловато, но я выпустил огромный шар света, и снаружи будто наступил полдень. Любой преступник должен был застыть на месте, зажмурить глаза.
Однако улица пустовала. Я метнулся к двери и выбежал на крыльцо, опередив кричащих, столпившихся вокруг членов ордена. Было тихо, разве что кусты шелестели. Не успел я это осознать, как из кустов на меня накинулось что-то чёрное и утащило в колючие заросли.
Меня били, кусали, царапали, я отбивался как мог, сильно спасал гамбензон из осколков, держась на теле прочным панцирем. Я давал отпор, но выбраться не мог, в конце концов почувствовал острую резкую боль на голове. Мне вырвали клок волос – уверен, я знаю эту боль. Я ненавижу эту боль! Вот тогда у меня хватило сил рвануться и выпрыгнуть из кустов. В этот же момент с другой стороны из них выпрыгнуло нечто чёрное и унеслось прочь.
Шар уже погас, с факелами и фонарями толклись вокруг члены ордена Непринуждённых.
– Что это было? – наперебой спрашивали меня.
– Если бы я знал… Но думаю, кое-кто расскажет нам больше.
Я растолкал собравшихся и вернулся в помещение. Ранира и след простыл, Брезана, разумеется тоже. Зря он так, ну ладно, сам меня ещё искать будет. А сейчас пора домой, мне в восемь утра надо быть в королевском дворце при полном параде.
Глава 6: Дома и на службе
Глубокой ночью я добрался до погорелой улицы. Более десяти лет назад здесь разбушевалось пламя до небес, и сделало это место самым тихим и тёмным в городе.
Звук моих шагов поглощали горы пепла и не догоревших обломков. Я не мешал ночному безмолвию обрушенных стен и чёрной дороги. За углами мелькали тени, сверкали глаза. Нечисть разгулялась. На пике треугольной крыши бывшей таверны выл на луну тощий пёс со львиной гривой… Что за странная разновидность? Кого только не призовёшь сгоряча, надо перепроверить по списку.
Груда камней встретила меня на месте моего дома, но как всегда заученная формула вернула каждую песчинку на место. И вот передо мной стоял заброшенный четырёхэтажный особняк, ветхий, как время, тихий, как могила.
Я поднялся на крыльцо и открыл дверь. В кромешной тьме коридора начали вспыхивать огни – нечисть материализовалась, почуяв моё возвращение, зажгли лампы на лестнице.
– На утро приготовьте мне ванну, чистое бельё, камзол самый парадный, – отдал я команду. – Разбудите на рассвете.
Сил не осталось ни на что, хотел только заснуть.
Проклятая Пэрия, которую я называл просто Пэри, стояла у лестничного пролёта на втором этаже. С выставленными вперёд руками в своей белой ночной сорочке она перемещалась по всему особняку.
Женщина с чрезвычайно интересной биографией. Все её родственники, что оставались с ней наедине погибали. Прежде всего её мать, та погибла ещё при родах. Потом сестра. Утонула, когда они купались в озере. Следующим стал её брат, он упал с лошади на конной прогулке. Дед выпал с балкона, отец случайно выпил яд.
В итоге от семьи остался лишь дядюшка, который поспешил выдать её замуж. Тогда уже ходили слухи, что на девушке лежит проклятье, так что дяде пришлось предложить немалое приданое.
Первый муж Пэри не протянул и месяца. Уж не помню, что с ним сталось, он был не очень знатный, так что никто не озаботился. Вторым был богатый купец из Фроксии. Неудивительно, эти чужестранцы не верят в проклятья. Ив сё же через полгода он сгорел заживо в собственной спальне.
И вот тогда уже дяде действительно стало трудно найти мужа для племянницы. И тут объявился барон Такен, алхимик из графства Левигана. Понятно было, что помыслы его не чисты, но дядя явно боялся за себя больше, чем за племянницу. Говорят первые два года она закидывала его письмами с просьбой спасти от мужа. Один раз – даже пыталась бежать. Но дядя помогать не собирался.
Десять лет продержался их брак, бездетный и несчастный. Что конкретно они там делали, сказать уже трудно, но после побега, за оставшиеся восемь лет девушка покидала дом всего дважды. Один раз выходила на крыльцо и один – в сад.
Редкие гости в их доме, говорили, что жена алхимика молчалива, и не вступает ни с кем в контакт. На все вопросы Такен отвечал, что она больна, и он её лечит.
В конце концов, погиб и Такен. От передозировки препарата. Оказывается, такое случается и с алхимиками. А сама Пэри из дома пропала, и никто не знал где она. Ходили разные слухи о бледной немой девушке, что бродит по дорогам из города в город, пугая путников.
И вот она добралась до дома своего дяди, который, завидев её, споткнулся и упал на нож. Лежащую рядом с его телом Пэри тоже сочли мёртвой и похоронили обоих.
Я, однако, заинтересовался этой историей и пошёл вскрывать фамильный склеп. И вовремя, потому что она уже из него почти выбралась. Находилась она в странном состоянии полужизни-полусмерти. Достойно изучения. Я читал записи Такена, он, и правда, проводил эксперименты на своей жене, однако и сам не понял, чего добился.
Я держал её у себя, во-первых, ради исследований. Во-вторых, она опасна для людей. Я хотя бы могу подчинить её себе. Во всяком случае ту половину, на которую она мертва и этого почти достаточно.
Я добрался до спальни, опустил решётку и запер дверь – я сказал «почти», так что лучше перестраховаться. Никаких больше приключений до утра. Снял заклинание с самодельного гамбезона, и он осыпался на пол осколками.
Кровать показалась невероятно удобной, одеяло холодило кожу. Я завернулся в него, наблюдая за пауками в углах. Глаза их поблёскивали в лунном свете. Неуверен, что это для них естественно, возможно, сказалась недавняя неделя алхимических экспериментов. После говорящих крыс в подвале, это ещё цветочки. Хотя то не моя заслуга, ну ладно…
Я провалился в сон и на рассвете проклял нечисть, что телепортировалась в спальню будить меня.
Проклятье было незначительным, но красная морда демона покрылась белыми прыщами, а рога потемнели.
– Только не ной! Ты, как тебя там? – подскочил я. Вечно забываю как называются все эти разнообразные создания, что я призываю. – Сейчас сниму!
Пока снимал проклятье, уже проснулся. Но всё равно солнце было таким ярким, что глаза закрывались сами собой. Чёрт побери, Ваше Величество, нельзя собирать всех вечером, а не утром?
Испепелил трёх демонов, отправив обратно в мир иной, пока они пытались прочесать мои волосы, выпил три кубка бодрящего отвара, трижды закапал глаза солнцезащитными каплями, и всё-таки явился на приём вовремя.
Сегодня созывался не весь Совет только трое.
Первый – архиведий Бранта, глава Храма. Он уставился в книгу, то и дело задумчиво почёсывая свою седую бороду. Это надо умудриться, будучи магом, выглядеть как старик в какие-то семьдесят пять!
Интересно, что он принимает, чтобы кожа собиралась морщинами, а волосы серебрились? Положение обязывает выглядеть солидно. Станут ли люди слушать, как вечно молодой рассказывает о смерти и Последней жизни? Но уверен этот «старик» в любой момент может перекувыркнуться через голову и сесть на шпагат. Не знаю сколько точно мне лет, но я лишь чуть моложе него. При этом к своему телу отношусь, как к казённому, но старше тридцати пяти выглядеть ещё ни разу не удавалось.
Второй – Уолу, советник по делам чужестранцев. Сам чужестранец из Фроксии. Типичный северный мужчина средних лет: здоровый, белобрысый, хитрющий. За ум его уважаю, правда, хотя он сам себе на уме. Даже сейчас сидит, уставившись в окно, и подозрительно щурится.
Третий – Аруан Гамбела, советник по делам аристократии. А его-то король зачем вызвал? Всего-то ждём посла по поводу постройки храма, причём тут аристократия? Чопорный самовлюблённый пацан. Едва стукнуло двадцать, как аристократы дружно избрали его предводителем. Загадка, да и только.
– Герцог Гредвар, – фроксианин Уолу подскочил первым.
– Ваша Светлость! – с готовностью поднялся Аруан.
– Герцог, моё благословения, – неохотно встал архиведий. Был ли человек, который ненавидел меня больше? Был ли человек кроме меня, которого он ненавидел?
Я улыбнулся всем троим:
– Граф Уолу, граф Ауран, господин архиведий! Рад приветствовать!
Король опаздывал. Ему не свойственно, и я чувствовал – что-то не так. Не с ним, разумеется, а то бы я знал это сразу как проснулся, что-то не так с делами.
Глава 7: В зале Совета
– Его Величество Бернард Двадцать Четвёртый! – объявил вбежавший писарь.
Я и трое советников поднялись.
Двери распахнулись и в зал Совета вошёл король. Гордая походка, грудь колесом, одежда зелёных тонов контрастировала с рубиновой диадемой. Блеск украшений ослеплял. А вот блеск в глазах отсутствовал, с одной стороны, оно и понятно двенадцать лет такой страной править, с другой, в двадцать восемь лет это знак плохой. Интересно, что же случилось?
Когда стандартные приветствия закончились, и все, кроме вошедших гвардейцев и писарей, снова уселись, король объявил:
– Посол Хазинкас прата-Шилинка задерживается. По личным причинам.
За небольшую драматическую паузу я успел придумать сотни вариантов от расстройства желудка до смерти.
– Вчера вечером пропала его жена. Её похитили вместе с коляской, в которой она ехала.
Как интересно, я вот вчера тоже одну коляску угнал и там тоже оказалась дама.
– Искали? – спросил Ауран.
– Ну разумеется, – ответил король. – Уже нашли. Связанную на кладбище.
Меня как поразило молнией, озноб прокатился по телу, добрался до корней волос. Да неужели… Как же я о ней забыл!
Архиведий рядом разразился религиозными цитатами, создавая особый фон для моих мысленных проклятий.
– Леди прата-Шилинка утверждает, что её похитил некромант, заключил король.
– Проклятые некроманты! – Архиведий вскинул руку.
– Да когда переведутся?! – с готовностью поддержал Ауран.
– Не переведутся, пока люди занимаются магией, – скучающе протянул Уолу. – Также как люди не перестанут переедать, пока существует еда.
– Вы предлагаете не есть? – поинтересовался я.
– Разве вы, герцог, находите это возможным?
– Так с чего вы сравниваете естественную потребность с духовной?
– Вы рассматриваете аналогию не в том аспекте. Я лишь имел в виду, что при спросе стремящемся к бесконечности, нельзя избежать негативных последствий.
– Он не бесконечен. На магию наложены строгие ограничения! – включился Архиведий.
– Что толку, если отсутствует контроль! – ответил Уолу.
– Он не отсутствует. Храм контролирует использование магии и строго карает нарушителей законов!
– Как же тогда некромант этой ночью похитил гостью королевства? – развёл руками Уолу.
– Предлагаете запретить магию? – я глянул на умника исподлобья.
– Я предлагаю? Запретить? Для развивающегося общества это в принципе нормальный процесс. Подобные дикости будут неизбежны, пока общество не откажется от продукта, над которым не может взять контроль.
– Собрание по поводу взаимозависимости развития общества и использования магии предлагаю отложить на другой день! – наконец, заговорил король. – Вернёмся к делу! Жена посла пришла в себя, но помните, что она пережила…
В этот момент у меня спёрло дыхание:
– Она что, здесь с ним заявиться собирается?
– Ну конечно, – король покосился на меня. – Баркийцы всё всегда решают вместе со своими жёнами! – он сощурился, внимательно вгляделся в моё лицо. – Что-то не так, Гредвар?
Что я мог сказать? Я всё ещё надеялся, что это не она, ведь та говорила на чистом серенидском. Хотя две связанные женщины на кладбище за одну ночь казалось как-то слишком.
– Всё хорошо. Я просто не знал об этом, – сказал я.
– Так вот, – продолжил король. – По поводу храма мы заранее всё решили, как вы помните. Действуем по плану. – он поднял голову: – Пригласите посла!
Через минуту на пороге показался сухой седой мужчина, в тёмно-коричневом камзоле ниже колен. С ним под руку вошла… моя вчерашняя знакомая в сером платье. Они раскланялись. Взгляд женщины скользнул по нам, на моё присутствие она не отреагировала.
В конце концов она видела меня мокрым уставшим в тёмной одежде. К тому же перепугалась, могла и не запомнить лица. Да и вообще разве ожидает, что я могу состоять в Совете короля. Её мозг просто не сложит эти данные. В крайнем случае решит, что я похож… Бам!
Всё получилось куда прозаичнее, чем я мог себе представить. Жена посла приблизилась, слушая, как король представляет своих советников, посмотрела на меня и лишилась чувств.
Она рухнула на пол так стремительно, что её не успел подхватить даже супруг. Зато в следующее мгновение началось состязание, за право кинуться к несчастной. Претенденты мешали друг другу: Уолу встал, отодвинул стул, чтобы пройти, но этим преградил путь Аурану. Ауран хотел обойти стол с другой стороны, но столкнулся со стражником. Я хотел подойти, но столкнулся с послом. А мне наперерез уже кинулся Архиведий:
– Отойди, она пока живая, – пробормотал он. – Не твоя компетенция.
– Целителя! – воскликнул посол и драматично упал на колени рядом с женой.
Но что толку в целителях, когда на территории королевского дворца магия не работает. А просто приложить артефакт ко лбу любой может.
Собрание было отложено на пару дней, пока посол и жена не восстановятся после всех происшествий.
Спустя пару часов я ждал короля в малой приёмной. Он желал объяснений именно от меня.
В душе мой король не против некромантии, как и любой здравомыслящий человек, но вынужден следовать канонам Храма. Это так сложно быть у власти!
Хотелось закурить, да не просто, а прейу, а лучше "звёздочку", я отпил из бокала травяной отвар. Утро не задалось.
– Рассказывай Гредвар, я слушаю, – начал он с порога. Прошёл и сел напротив меня.
– Если честно, – поставил бесполезный отвар обратно на столик. – Я собирался сказать городским стражникам о ней. Но ночь получилась слишком… занятой. Забыл.
– То есть, это был действительно ты? – он вздохнул. – Гредвар, я просил тебя заниматься некромантией только в закрытом помещении.
– И как вам известно, я всегда осторожен. Но всё случилось слишком неожиданно, мне пришлось быстро принять решение.
– И зачем нужна была жена посла?
– Она просто случайно оказалась в коляске, в которой я вёз тело… В общем, так вышло, не планировал я таких проблем, всего-то хотел навестить старого друга.
Король вздохнул, почесал подбородок:
– Послу и его жене так и скажешь? И с Архиведием, что теперь будет? Он негодует, что ты нечистый.
– Пусть уже придумает что-нибудь новое!
– Гредвар, посол ждёт, что мы проведём расследование, если храмовники выйдут на тебя…
"Лучше бы они мне в расследовании убийства помогли".
– Я решу эту проблему, мой король, решу…
Глава 8: Незнакомец в карете
– Ваше Величество, мы устроим бал! – услышал я, когда выходил.
Фаран, чёртов шут, я узнал его голос! Ему лишь бы попрыгать. Я замер.
– Думаешь, сейчас лучшее для этого время? Посол и его жена много пережили и напуганы, – отвечал король.
– Ну вот и расслабятся! Все любят балы!
Наверное, я невольно издал какой-то звук, потому что король, который думал, что я давно вышел, вдруг обратился ко мне:
– А ты, Гредвар?
– А я, итак, расслабленный! – повернулся я. – Впрочем, я тоже люблю балы, темно, музыка приятная, вид с высоты красивый.
– Перестаньте, герцог, полно вам стоять на балконе, да наблюдать за людьми, как хищный ястреб. Окажите уже честь одной из наших прекрасных дам.
Опять! Он знал, я не люблю обсуждать это. Я сохранил безразличное выражение лица:
– Несильно-то ты наблюдателен, Фаран! На весенний бал, полгода назад, я приходил с дамой.
С тех пор мы как-то часто стали встречаться в коридорах.
– Ах да, баронесса Лирита, – кивнул король. – Ну так, необязательно с ней. Приди со своей дамой.
– Вы сами всё знаете, Ваше Величество, – произнёс я как можно тише.
– Она больна! – договорил за меня шут. Как глупо было полагаться на его тактичность.
Будто нож вонзили между лопаток. Ну зачем? Мышцы спины отдались болью, будто туда и правда вонзили острое лезвие, тело сковало, застыли даже мышцы на лице. С трудом разжимая губы, я выговорил:
– Да.
– По-прежнему не желаешь показать её придворным целителям? – король посмотрел на меня. Я сам не заметил, что подошёл ближе.
– По-прежнему.
– Ладно, крепись. Да передай, пусть выздоравливает. Не дождусь, чтобы всё-таки увидеть её.
– Понимаю Вас, Ваше Величество, – отозвался шут, – это, должно быть, лучшая женщина королевства! Раз сердце нашего герцога всё без остатка принадлежит ей.
– Я тоже так думаю. – кивнул король.
Ох, знал бы он!
– Но стоять на балконе не выйдет, тебе надо будет помириться с послом Хазинкасом и его женой.
– Не беспокойтесь, мой король! – я поклонился и уж на этот раз поспешил выйти.
Захотелось, как можно скорее, вернуться домой, я шёл по коридорам так быстро, как только позволяли приличия и совсем забыл, что ещё должен столкнуться с ней. Баронесса Лирита просто чувствовала себя обязанной возникать неожиданно прямо у меня на пути.
– Ах, герцог, – чуть не сбитая с ног, она схватилась за сердце.
– Ах, леди, – в тон ей ответил я и пошёл дальше. Раньше бывал с ней более красноречивым, но уже надоело. Тем более после разговора о Миноре, настроения вообще никакого. Я спешил домой.
– Что с вами? – послышалось будто мне вслед.
Этажи, лестницы, кабины подъёмных механизмов. Я как никогда поспешно оказался внизу и вышел из дворца.
Уже хотел забраться в свою карету, но неподалёку от неё меня ждала фигура в бурой мантии с накинутым капюшоном.
"Это, наверняка, орден Неприрождённых!" – подумал я.
– Орден Непринуждённых, – тут же представился человек, затем заговорил тихо и быстро, так что пришлось к нему наклониться: – Приветствую, Ваша Светлость! Я пришёл сказать, что вас ищет баронет Ранир! Он вернулся с утра в трактир весь бледный и дрожащий, а за ним следует этот, сами понимаете, мертвец, – последнее слово он выговорил одними губами, – нигде его не оставляет.
– Понимаю, надо было ему сразу остаться на месте, я бы его допросил спокойненько, а так сам виноват, что убежал.
– Ну, а вы можете поехать со мной туда. Он на всё согласен! – человек в мантии мял руки.
– Разумеется, поехали!
Я и не сомневался, что Ранир будет меня искать, наверное, всю ночь бегал по лесу от Брезана.
Мы сели в карету, щелчком пальцев я призвал одного из демонов и велел ему гнать вверх по улице. Карета дрогнула, нас качнуло назад, капюшон члена ордена приоткрыл лицо. Его я тоже не знал, как и Ранира, понаберут же новичков.
– Давно в ордене Непринуждённых?
– Седьмой год.
Я как раз велел демону повернуть у храма, мы свернули на тихую дорогу, последнюю у края Великого Белого плато, на котором был построен этот город. С одной стороны скалы, с другой – деревья, меж которыми еле просматривается соседняя улица.
– Седьмой? Так давно? Когда же тебя перевели в столицу?
Человек помедлил, пожал плечами:
– Да… эээ… нет, я всегда тут состоял.
– А, ну понятно, – улыбнулся я и в следующий момент накинулся на него.
"Паралич", лёгкий удар огня и "Стальной рукой" за шею – непобедимая комбинация, если только… человек не маг, готовый к атаке.
Против "Паралича" он почти выстоял, лишь чуть потерял подвижность, "Стальную руку" перехватил своей "Стальной рукой". Единственное, что нормально сработало – удар огня, но и тот лишь придал ему скорости.
Меж нами завязалась борьба, наши руки сцепились, мы старались завалить друг друга. Он беспощадно кидал в меня всеми заклинаниями подряд, я применял "Уворот". Ждал, когда ему надоест бессмысленно тратить силы. И, как только он взял передышку от беспорядочных выбросов энергии, я выпустил молнию.
Однако промахнулся, потому что в этот момент карета содрогнулась от резкого удара спереди, так, что мы оба отлетели назад. Карета завалилась набок, мир перекосился.
Ушибленный бок заныл, я отлепился от стены, но тут что-то холодное сдавило мне горло. Я поднял руки к шее и серебряная цепь обожгла руки, уничтожая остатки магии на пальцах.
– Герцог Гредвар, именем Всевышнего, вы арестованы за нарушение канонов Храма. Вы обвиняетесь в некромантии!
Ух! Не мог даже вдохнуть, не то что что-то сказать. Ещё это серебро, парализовало магию, а с ней и всё тело.
В этот момент дверь покосившейся кареты открылась, в неё как раз упирались мои ноги, на них мне и нацепили кандалы, тоже серебряные. За них вытащили на улицу, я чуть не приложился головой, зато сумел скинуть цепь с шеи. Там стояло пять одетых по форме храмовников.
– Это он, – орал мой попутчик, вылезая из кареты. – Сэр Ранир сказал правду!
Храмовники накинулись, как стервятники, обвешивая меня серебром и амулетами, так что под одним весом этих побрякушек я еле двигался.
– Ребята, – выкрикнул я. – Когда мне щекотно, я за себя не отвечаю.
– Вы отправляетесь на дознанье! Вам запрещается применять магию до решения Мудрейшего.
Они бы мне ещё ноги переломали, а потом ходить запретили.
Глава 9
– Два самых важных ресурса некроманта в наше тяжёлое время – время и силы. Не трать их зря. Без надобности, не вскрывай старые могилы, чем дольше покойник пролежал в земле, тем больше времени и сил уйдёт на его подъём. Обрабатывай тело правильно, обеззараживай эпителий, сшивай разрывы, обязательно проверь целостность скелета – это основа… Это тонкое ремесло, одной только силой ты не обойдёшься. И если у тебя остался разум поднимай мертвецов подальше отселения, в котором они погибли! Но не в этот раз! Наша идея заявиться на свадьбу паршивца с тремя убитыми им ранее жёнами не попадает под это правило, ибо в этом вся суть…
Я засмеялся, наблюдая за старым некромантом Дизубом и в этот момент что-то стукнуло по плечу, ударило щёку. Я очнулся, оказывается, ударился о стенку. Карета подрагивала на камнях, так что я со связанными руками всё время подлетал над сиденьем и ударялся то о стены, то о потолок.
Если хотите наказать мага – накиньте на него серебро в момент применения магии, когда её разряды пронизывают тело. Тогда они застынут, медленно превращаясь в кипяток под действием очищающего металла, начнут жечь его изнутри. А он не сможет применить даже самое элементарное заклинание, чтобы притупить боль. Лучше бы я не приходил в себя.
Храму плевать на светский статус человека, у них две категории: опасный маг – человек. С первой они разбираются самостоятельно и даже слово короля тут не действует.
Так уж повелось королевский род не обладает магией, иначе, по мнению серенидцев, не сможет справедливо править людьми. А вот суд над магами осуществляется Храмом, и правила всем известны. Колдовство – призыв потусторонних сил, во всей стране разрешён только мне и только во благо Серенида. А некромантия запрещена. И бессмысленно доказывать её необходимость в некоторых случаях. Что запрещено, то запрещено.
С Архиведием договориться в этом плане невозможно, так что, когда меня вытащили из кареты и повели в храм через темницы, я знал: мне предстоит только отрицать. Никакие мудрости и философия не помогут.
Уютные же у них подземелья, чистые хоть склад белого белья устраивай – не пылинки. Хотя неудивительно, меня ожидал сам Архиведий Бранта. Восседал на большом кресле, видимо, на специально принесённом для него, потому что в общую остановку из каменных плит и лавок оно не вписывалось. Его мантия стелилась по полу.
– Бранта! – воскликнул я. – Сам лично! На нижний уровень спустился!
– Оставьте нас! – скомандовал Бранта моему конвою, и те вышли, оставив меня стоять без поддержки, что давалось тяжело. – Ты оскверняешь храм одним своим присутствием, ты колдун – портал для нечистых!
– Что ж, это логично. А почему приглашение столь романтичное? Неужели я отказался бы встретиться с тобой просто так?
Я уселся на скамью напротив него – не самое удобное действие, когда ноги в колодках, а руки в цепях за спиной, но удобнее, чем стоять.
– Это не приглашение, – поддался на провокацию святоша, – это арест, Гредвар! Ты некромант, и я должен отправить тебя на костёр сразу же!
– Но?
– Сам знаешь! Ты уважаемый человек, первый советник короля, в конце концов, я сам благословлял тебя на служение короне верой и правдой. Так что сначала я должен хотя бы дать тебе слово.
– Все остальные сожжённые даже этого не удостоились? А как же справедливый суд?
– Не над некромантами!
– Маньяк ты, Архиведий! Маньяк покруче любого своего арестанта!
– За сэром Раниром целую ночь гонялся мертвец! – Бранта гнул свою линию.
– Догнал?
– Нет, он явился к нам, чтобы мы избавили его от этого кошмара.
– Понимаю, мне даже живому противно иметь дело с этим Раниром, а уж после смерти!
– Ты ещё паясничаешь? Ранир утверждает, что ты управлял этим мертвецом. Говорит, ты заявился с ним на пир, тебя видел весь орден Непринуждённых!
– И что? И это твои доказательства, Бранта? Полуночный бред нетрезвой компании политических бандитов? Ты смеешь меня задерживать из-за показаний двадцатилетнего владельца пляжа? Вот тебе мои слова против его: не управлял я никаким мертвецом, я вбежал следом за этим мертвецом, чтобы остановить. И скажи теперь, что веришь ему больше, чем мне.
Бранта холодно меня выслушал и скучающе проговорил:
– Я и не ожидал от тебя чистосердечного признания с раскаянием. Ты бесстыдник, плут и чернокнижник. Я верен и королю, и королевству, которое оный доверяет тебе! Но сам я не поверю тебе никогда. Я знаю, что ты переговоришь любого, и не стал бы ограничиваться суждениями юного Ранира, чтобы задерживать тебя. На том же кладбище в ту ночь вскрыты две могилы и…
Я напрягся, тут явно что-то было не так.
– Простой эксперимент даст нам ответы на вопросы. На могильном камне найдена прядь волос, и если она твоя…
– Так проверяй, у меня ещё много дел.
Что могу сказать, совсем забыл я в тот момент, как мне в кустах клок волос выдрали.
Архиведий пожал плечами:
– Аура твоя, но, если сам сознаваться не желаешь… Эй, вы там! Начинаем!
В комнату явились двое прислужников, помогли подняться, сняли с меня пару амулетов и цепи с рук.
Всё, что я мог делать в таком положении – немного пощекотать огнём или молнией. Тяжёлые цепи сковывали ноги, не оставляя шанса для любых физических или магических манёвров.
Следом за прислужниками в комнату вошли ещё трое: Ведиус в своей высокой белой шапке и двое его помощников.
Архиведий кивнул на письменный стол слева у окна. Теперь увидел на белой бумаге лежала длинная чёрная прядь волос.
– Действительно похожа, – одобрил я.
– Но не твоя? Ну тогда давай, оставь от неё пепел.
Я ударил огнём, но ничего не случилось, кроме слабой вспышки в воздухе. Захотелось выругаться, Архиведий ждал. Быть может, моих сил слишком мало, я ударил по листу бумаги, и он стал чернеть и сморщиваться, охваченный едва заметными оранжевыми языками, В итоге, на столе осталась кучка пепла, а волосы на ней лежали не тронутые.
Намеренно маг себе навредить не может, а значит волосы мои И вот в тот момент, я наконец вспомнил, даже хлопнул себя по лбу. Сколько же всего в моей голове за эти сутки.
– Схватить! – тем временем прозвучало в комнате и руки мне снова заломили за спину.
– Объяснишь, Гредвар?
– Вряд ли.
А имело смысл?