Найди меня бесплатное чтение
![](/img/b/123319.jpg)
Лекси. Москва, май 2018 года
Я вышла из метро и поежилась от холода: весна в этом году была скорее похожа на осень. Людей на улице было совсем немного, ну оно и понятно: кто захочет выходить из дома в такую погоду в выходной день? Я бы тоже никуда не поехала, если бы не зов, который я ощущала в последние дни. Сегодня в музее я точно увижу что-то интересное. Что-то, что зовет меня так сильно, что я не могу сопротивляться.
«Выставка мумий Древнего Египта». Так было написано на огромной растяжке у входа в музей. Хорошо, что сегодня немноголюдно, ведь нет ничего хуже, чем столкнуться со своим прошлым в толпе людей.
Я достаю телефон и показываю билет контролеру на входе. Чувствую, как ноги начинают предательски дрожать, а зов становится все сильнее.
Захожу в первый зал и словно возвращаюсь в то время. Мне известно значение каждого иероглифа, я знаю предназначение каждого предмета и вижу ошибки, допущенные историками во время оформления выставки. Но я здесь не для того, чтобы исправлять их. Я уже давно не показываю, как много я знаю. Чем меньше ты выделяешься, тем безопаснее будет твоя жизнь. Я убеждалась в этом много раз.
Шкатулки, вазы, украшения… Все эти предметами могли когда-то быть моими, но сейчас меня зовут не они. Тут что-то совсем другое.
Я перехожу в соседний зал и на секунду словно зависаю и забываю, как дышать. Да, это здесь. Я уже чувствовала что-то подобное много лет назад в Шотландии. Какая же странная штука жизнь.
«Мумия женщины старше пятидесяти лет, которая жила на побережье Нила примерно в V-IV веке до нашей эры».
Я смотрю на мумию. Я смотрю на себя. Это как побывать на собственных похоронах, только еще безумнее.
Меня зовут Лекси.
Меня звали Наэмией.
Меня звали Мэри.
Меня звали Юдзуру.
Меня звали Джеймс.
Меня звали Катрин.
Меня звали Си Ён.
Меня звали Милославой.
Меня звали… Я не знаю как, в той жизни у меня даже не было имени.
В моей первой жизни меня звали Исидой и я жила в Древнем Египте. Сейчас меня зовут Лекси и спустя несколько тысячелетий я стою в музее и смотрю на собственную мумию.
Меня зовут Лекси и я живу свою десятую жизнь.
Меня зовут Лекси и я самая обычная девушка, хранящая необычный секрет: я помню все свои предыдущие жизни.
***
– Да, кажется, поспать сегодня не выйдет, – раздраженно пробормотала я, отбрасывая одеяло. Я нашла телефон на тумбочке у кровати и посмотрела время: два часа ночи. Просто блеск.
Я встала и, завернувшись в плед, пошла на кухню ставить чайник, попутно взяв с полки недавно купленную книгу. Читать каждую свободную минуту уже давно вошло в привычку. Если быть точнее, то я начала делать это еще в прошлой жизни, пытаясь найти в новых книгах подсказки, которые мог оставить мне Мэтью. Наверное, очень глупо пытаться найти человека, который мог даже не родиться в наше время, и порой мне кажется, что я ищу иголку в стоге сена, но я все равно надеюсь. Надеялась в прошлой жизни, надеюсь и в этой.
Я налила себе чай и сделала небольшой глоток, на секунду прикрыв глаза. Увиденное сегодня в музее повлияло на меня слишком сильно. Дело не в мумии. Дело в ощущении, которое я испытала, глядя на нее. Я уже чувствовала что-то подобное почти полтора века назад, стоя на поле Каллоден. В тот день началась моя единственная настоящая жизнь.
В тот день я познакомилась с Мэтью.
Часть1
Мэри. 10 июня 1889 года. Шотландия
Придерживая юбку и стараясь не очень сильно запачкать туфли, я наступала на влажную, словно дышащую жаром землю. Всю ночь лил дождь, но сейчас день разгулялся и было очень тепло и солнечно. Впрочем, я дрожала и надеялась, что никто этого не заметит. Меня трясло вовсе не от холода. Я чувствовала зов этого места с тех самых пор, как мы с родителями приехали в Инвернесс пять дней назад. С трудом, но мне удалось уговорить отца отпустить меня на поле Каллоден, сославшись на то, что я много читала о битве. Я соврала. Я была тут и погибла в этом месте 16 апреля 1746 года. Это было в моей шестой жизни. Тогда я была Джеймсом Макрири и, как и большая часть мужчин моей страны, я приняла участие в сражении за свой клан и своего короля Карла Эдуарда Стюарта. Битва оказалась сокрушительной для нас… Войско Шотландии было разбито, а я и все мои товарищи убиты.
Я поежилась от этих воспоминаний. Так странно. В той жизни меня научили ненавидеть англичан, а в этой я дочь графа и уже представлена королеве Англии.
Внезапно я почувствовала, как волна жара растеклась по моему телу и на секунду мир покачнулся. Да, это то самое место. Именно здесь меня пронзил штыком красный мундир. Кажется, я сейчас потеряю сознание.
– Вы в порядке, миледи?
Боже, какой красивый голос. Справившись с накатившей на меня дурнотой, я обернулась и встретилась взглядом с его обладателем. Высокий, статный, темноволосый мужчина лет тридцати. Его темные, почти черные глаза внимательно смотрели на меня. Боже, за все свои жизни я ни у кого не видела настолько выразительных глаз.
– Да, просто я вспомнила, как я… Как мне рассказывали о том, что здесь погиб мой дальний родственник, – вовремя спохватилась я.
– Понимаю, – незнакомец слегка улыбнулся. – В этой битве погиб и мой родственник.
– Вот как? – стараясь изобразить интерес, ответила я.
– Позвольте представиться. Я Мэтью. Мэтью Флэминг. Могу я узнать ваше имя? – с каждым произнесенным словом, его голос нравился мне все больше.
– Меня зовут леди Мэри Бертон. Я дочь графа Бертона, возможно, вы знакомы с моим отцом.
– Разумеется, я знаком с графом Бертоном, – кивнул молодой человек, не отрывая внимательного взгляда от моего лица. – Но я не знал, что у него такая прекрасная дочь.
Чувствую, как краска заливает мое лицо. Я знаю, что красива и я привыкла получать комплименты от мужчин. Вот только никто из них уже очень много лет не мог меня удивить, но мистер Флэминг… Определенно, он отличался от всех остальных.
– Спасибо, – с трудом выдавила я, лихорадочно размышляя, о чем с ним разговаривать. – Мистер Флэминг…
– Мэтью, – спокойно поправил меня он, словно это само собой разумелось.
– Мэтью, – эхом откликнулась я, удивляясь, как естественно это прозвучало. Я словно знала его много лет. – Большое спасибо за вашу помощь. Мне пора возвращаться. Мои родители будут волноваться.
– Позвольте проводить вас, леди Мэри, – Мэтью слегка улыбнулся.
– Просто Мэри, – ответив на улыбку, поправила я. – Возможно, мне стоило бы отказаться, но я согласна. Правда, с одним условием.
Мэтью вскинул брови.
– Для вас что угодно, миледи.
– Поужинайте сегодня с нами. Сегодня мои родители устраивают прием и, думаю, отец будет рад вас видеть…
Мой голос дрогнул.
«И я просто не хочу вас отпускать», – чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.
Пару секунд Мэтью колебался с ответом.
– Я не одет для ужина, Мэри, но я извинюсь перед вашими родителями и приму это предложение. Мне слишком хочется провести с вами побольше времени.
Чувствую, как по моему телу пробегают мурашки. Боже, что он со мной творит…
Мы медленно пошли в сторону деревни.
– Вы надолго в этих краях? – сменила тему я.
Мэтью покачал головой.
– Нет, я приехал всего на пару дней. Пока у меня выходные…
– Выходные? – ошарашенно перебила его я.
– Да, – со смехом в голосе отозвался Мэтью. – Знаю, как это звучит, но у меня есть работа. Я врач.
– Нет-нет, я не осуждаю вас, – поспешно отозвалась я. – Это так необычно… И смело.
Мэтью покачал головой.
– Мне просто повезло. Медицина интересовала меня давно… Очень давно. Разумеется, мой отец был категорически против, я должен был стать его наследником, восьмым графом Флэмингом, а не врачом.
– Но как же вам это удалось нарушить отцовский запрет?
– Когда мне был двадцать один год, мой отец скончался. Я получил титул, деньги и свободу.
Свободу… Я слегка покачала головой. Определенно, Мэтью был самым необычным человеком, которого я встречала в жизни. И не только в этой.
– А вы, Мэри? Что интересует вас? И чего вы хотите от жизни?
– У девушек нашего круга нет жизни, – искренне ответила я. Возможно, я потом пожалею о своих словах, но мне так хотелось быть с ним честной. – Мы должны интересоваться балами и модой, а потом выйти замуж и навсегда застрять дома.
– Но вы, разумеется, не хотите себе такой судьбы?
Я в очередной раз встретилась взглядом с Мэтью и кивнула. Это странно, чудовищно странно, но я чувствовала, что могу доверить этому человеку свои тайны. Разумеется, не все.
– Я хочу сделать что-то стоящее в этой жизни. Не просто быть женой и матерью. Я хочу чего-то достичь, но мне не хватает образования. От гувернанток, которые учили меня, было мало толку, если дело не касалось этикета или вышивания…
На губах Мэтью появилась легкая улыбка.
– Я прекрасно понимаю вас, Мэри. И, думаю, у вас все получится. Вы кажетесь мне гораздо умнее ваших сверстниц.
Ну да, я ведь живу в восьмой раз.
– Вы мне льстите, Мэтью, – не сдержав улыбки, отозвалась я.
– Вовсе нет. А какие науки интересуют вас?
– История, философия, точные науки. Еще, возможно, религии…
Глаза Мэтью широко распахнулись.
– Как необычно для юной девушки.
– А что насчет вас? – решилась спросить я.
– История и философия отлично мне знакомы. Но последние десять лет медицина занимает все мое свободное время.
«Последние десять лет… Если он занялся медициной в двадцать один год, то сейчас ему чуть за тридцать. И он старше меня лет на девять-десять», – сама не знаю зачем прикинула в уме я и прослушала продолжение фразы Мэтью.
– Мэри? – кажется, Мэтью задал какой-то вопрос.
– Простите, – боже, как глупо я сейчас выгляжу. – Я отвлеклась и не услышала, о чем вы спросили.
– Не важно, – Мэтью покачал головой. – Это вы простите, думаю, я утомил вас этим разговором. Я часто слишком сильно увлекаюсь, когда говорю о своей работе.
– Нет, наоборот, мне нравится, когда человек настолько увлечен своим делом…
Дорога до летнего дома моих родителей заняла около часа. Я не заметила, как пролетело это время. Я не видела, как красив пейзаж вокруг. Не обратила внимания, что вот-вот начнется дождь. Я видела только Мэтью. Я не слышала птиц и далеких раскатов грома. Я слышала лишь его мягкий низкий голос.
За все свои восемь жизней я ни разу не испытывала подобного.
– Знаете, Мэри, – мы уже были в саду в паре метров от дома, когда Мэтью остановился и заглянул мне в глаза. – Сейчас я мечтаю всего лишь о двух вещах, но если признаюсь вам, то, боюсь, вы меня прогоните.
– А вы расскажите, – кажется, я не прогоню его даже если он сознается в убийстве королевы. – Не думаю, что все так ужасно.
Мэтью явно колебался.
– Мэри, – с удивлением я заметила, что его голос дрожит. – Я хочу жениться на вас. Я знаю, как это звучит, ведь мы познакомились всего пару часов назад…
Я не дала ему договорить. Я не могла больше контролировать себя, желание было слишком сильным и мое тело сделало все само. Я привстала на цыпочки, обвила руками его шею и коснулась своими губами губ Мэтью.
Я еще ни разу не целовалась в этой жизни.
Впрочем, так я не целовалась ни в одной из своих жизней.
– А какая вторая вещь? – тихонько спросила я, когда мы отступили друг от друга.
– Что? – Мэтью явно был ошарашен моим поступком. – А. Вторая вещь заключается в том, что я очень хотел вас поцеловать.
И он снова притянул меня к себе.
Боже, не останавливайся.
– Мэри! – по саду разнесся громкий голос.
Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась, уже зная, кого увижу.
Том. Мой кузен. Мой лучший друг с самого детства. Мой жених, замуж за которого я должна выйти через три недели.
– Том, – я отпрянула от Мэтью, пытаясь понять, что я должна сейчас сказать. Что он все не так понял? В этой ситуации сложно понять что-то не так…
– Мэри, лучше молчи! – с плохо скрываемой яростью в голосе ответил Том. – Я проехал пол Англии, чтобы встретиться с тобой, а ты тут явно времени даром не теряешь!
– Том, все не так. Мы познакомились с мистером Флэмингом только сегодня…
Кажется, этой фразой я закопала себя еще глубже.
– Мэри, у нас свадьба через три недели! Свадьба! – Том уже кричал, подступая ко мне. Мэтью преградил ему дорогу.
– Что бы здесь не произошло, вы не имеете права кричать на леди, – спокойно сказал Мэтью, словно видел подобные сцены каждую неделю.
– В моих глазах она больше не леди! Она… Она… – Том явно не собирался сдерживать себя в выражениях, но встретился взглядом с Мэтью и осекся. – Ты умерла для меня, Мэри!
И с этими словами Том развернулся и бросился прочь. Я была уверена, что он будет изо всех сил стараться успеть на вечерний поезд до Лондона.
Я смотрела ему вслед и думала, что я должна чувствовать ужас и стыд, но вместо этого я чувствовала лишь облегчение.
– Мэри, – Мэтью подошел ко мне и легонько коснулся моего плеча. – Простите, я не знал, что вы помолвлены. Теперь у вас будут проблемы из-за меня.
Я покачала головой.
– Мэтью, здесь нет вашей вины. Мои отношения с Томом не были идеальными. По сути они не были отношениями, мы просто росли вместе и все ждали того, что мы поженимся. Я очень хорошо его знаю. Думаю, уже завтра Том напишет мне и предложит все забыть. Он вспыльчивый, но быстро успокаивается…
– И вы забудете? – резко спросил Мэтью. – И выйдете за него как ни в чем ни бывало?
Я покачала головой.
– Нет, уже нет, я просто не смогу. И вот в этом виноваты вы, мистер Флэминг, – ответила я прежде чем поняла, что именно сказала.
Кажется, мой ответ очень понравился Мэтью. Он не стал скрывать широкой улыбки.
– Не переживайте, Мэри, и не бойтесь скандала. Вы не останетесь одна. Я женюсь на вас через три недели вместо него, если вы захотите.
– Я хочу, но сначала я извинюсь перед Томом и поговорю с отцом.
– Разумеется.
***
«Веселенький получится разговор», – размышляла я, пока Гвен причесывала меня к сегодняшнему ужину. – «Пап, я разорвала помолвку и выхожу за человека, с которым знакома пару часов. Ах да, возможно тебя немного утешит тот факт, что он граф и я получу титул».
– Миледи, вы чем-то взволнованны? – спросила Гвен, осторожно касаясь щеткой моих волос.
– Ох, ты не поверишь, если я тебе скажу… В общем, слушай, – и, не удержавшись, я рассказала ей о том, как прошел мой день.
– Миледи, вы сошли с ума, – покачала головой Гвен. – Вы знаете Тома всю жизнь, он так вас любит. А с этим мистером Флэмингом вы едва знакомы.
– Ты не понимаешь, Гвен, – я не смогла сдержать улыбку. – Тома выбрали за меня, а Мэтью выбрала я. Кажется, его подарила мне судьба.
– В любом случае я буду молиться за вас, миледи, – ответила Гвен, снова взявшись за работу.
– Спасибо, Гвен. Как закончишь с прической, найди мое голубое платье. Сегодня я должна быть неотразима.
Потому что сегодня на ужине будет Мэтью. Впервые за много-много лет я хотела хорошо выглядеть для кого-то.
«Мэри, что ты творишь?» – раздался в моей голове противный внутренний голос. – «Когда ты в прошлый раз так сильно влюбилась, то в итоге оказалась на костре».
Я прикрыла глаза, признавая эту нехитрую правду. Я влюбилась в Мэтью и я бы очень хотела посвятить его в свои тайны. Звучит безумно, но мне почему-то кажется, что он бы меня понял.
Нельзя никому ничего говорить. Будь как все, только так ты останешься в безопасности.
– В этой жизни все будет иначе, – тихо сказала я самой себе, зная, что Гвен занята платьем и не услышит меня. – Он не причинит мне боль.
Час спустя я взглянула на себя в зеркало и осталась довольна увиденным. Волосы больше не растрепаны, а аккуратно уложены заботливыми руками Гвен; яркое голубое платье подходит к моим серым глазам; щеки пылают румянцем от волнения и предвкушения.
Ему понравится, я уверена.
– Мэри, можно тебя на минутку? – в комнату заглянула моя мама.
– Да, конечно, – стараясь скрыть волнение, отозвалась я. Мне стоит рассказать маме о расставании с Томом? Не знаю.
– Где тебе удалось откопать мистера Флэминга? – с восторгом в голосе спросила мама. – Твой отец очень рад, они сейчас разговаривают в гостиной.
– Мы встретились на поле Каллоден. Мне стало не по себе и мистер Флэминг был так добр, что проводил меня домой.
– Мэри! Я же предупреждала, тебе не стоило одной идти туда.
– Мам, не говори ерунды. Все в порядке.
– Хорошо, дорогая, – кажется, маму тревожило что-то еще. – Я хотела спросить… Это, наверное, слишком странно, но как тебе мистер Флэминг?
– А что? – быстрее, чем следовало, отозвалась я. – Он что-то говорил?
– Мне нет, – покачала головой мама. – Но он спрашивал о тебе у отца. Вид у него был такой, словно он вот-вот попросит твоей руки.
Мэтью… Я же просила подождать. Но почему-то я не могла злиться на него.
– Мам, – я опустилась на кровать и жестом попросила маму сделать то же самое. – Сегодня кое-что произошло. Мы шли, разговаривали и я поняла, что мне очень нравится мистер Флэминг, а я, кажется, нравлюсь ему.
Мамины глаза широко распахнулись от изумления. В ее картине мира мне не мог никто нравиться, ведь у меня уже был жених.
– Это не все, – глубоко вздохнув, продолжила я. – Когда мы подходили к дому, то встретили Тома.
О поцелуе я решила пока что умолчать.
– Мэри, – мама выглядела потрясенной. – Как Том отреагировал? Ты одна с другим мужчиной… Мэри, какой позор!
– Если честно, то кричал Том довольно громко, – спокойно отозвалась я. – И я решила, что нам стоит расторгнуть помолвку.
– Нет, Мэри, ты не можешь! – мама изо всех сил пыталась сохранить самообладание. – Это будет страшный скандал! Ты сошла с ума!
Я покачала головой.
– Ты не понимаешь, мам, – тихо и грустно отозвалась я. – Вот скажи, почему ты вышла замуж за папу?
– Причем здесь это?
– Мам, просто ответь.
– Потому что… – кажется, мама и вправду задумалась. – Потому что этого хотел моей отец. Твой папа был подходящей партией для меня.
– А ты сама? Чего хотела ты?
– Я не знаю. Никто никогда не спрашивал меня о том, чего я хочу. Я даже никогда не думала об этом.
– Ну вот, – улыбнулась я. – А я знаю, чего хочу и чего не хочу. Пойми, Тома для меня выбрали вы с папой. А мистер Флэминг… Он очень нравится мне. Я переживу несколько недель скандала из-за расторгнутой помолвки ради того, чтобы потом быть счастливой.
– Мэри, ты уверена? Вы ведь едва знакомы.
– Нет, мам, я не уверена. Никто не может быть полностью уверен в том, как все сложится, но я чувствую, что так буду гораздо счастливее, чем была бы в браке с Томом. К тому же, – кажется, пришло время выложить мой главный козырь. – Если я стану женой мистера Флэминга, то получу титул.
– Да, – мама кивнула. – Об этом я не подумала. Это все меняет.
Вот и все. Эту битву я выиграла легче, чем ожидала. Уверена, мать и отец не долго будут горевать о несостоявшемся родственном браке с Томом, если у них появилась возможность сделать свою дочь графиней.
– Пойдем, а то опоздаем на ужин, – я встала и надела перчатки. – Ты сама расскажешь отцу или мне поговорить с ним?
– Я сама скажу, – кажется, мама была все еще в шоке.
– Хорошо, – кивнула я, выходя в коридор. Осталось поговорить с Томом, и я абсолютно свободна. Свободна для моего Мэтью.
Так странно, в этой жизни я побывала на сотнях званых ужинов, но именно тот вечер я запомнила в деталях. Я помню, как Мэтью не сводил с меня глаз и пару раз украдкой подмигнул мне; помню, как заметно нервничала моя мать, понимая, какой скандал может разразиться; помню отца, отчаянно не понимавшего, что происходит.
После ужина нас ожидал сюрприз: наши шотландские друзья пригласили музыкантов и утроили танцы. Услышав горн и волынку, я вздрогнула и словно на мгновение вернулась на полтора столетия назад. Я сама не заметила, как ноги пустились в пляс. Разумеется, я знала эти танцы. Слишком хорошо знала.
«Мэри, осторожнее», – только и успела подумать я и тотчас же поймала на себе внимательный задумчивый взгляд Мэтью. Он показался мне слишком серьезным для такого вечера.
– Вы отлично танцуете, Мэри, – Мэтью наконец улыбнулся. – Могу ли я вас пригласить?
– Да, конечно, – с облегчением ответила я. На мгновение мне показалось, что он видит меня насквозь. Что он знает мою тайну.
«Это невозможно», – пытаясь убедить саму себя, думала я. – «Он просто очень нравится тебе, но он никогда не узнает тебя до такой степени».
И вдруг от этой мысли мне стало нестерпимо больно.
Тем вечером после бала Мэтью попросил у отца моей руки. Он не захотел ждать ни дня. Они проговорили больше часа, и отец дал согласие. Все шло хорошо, даже слишком хорошо. Ночью я долго не могла уснуть, размышляя о прошедшем дне, который перевернул всю мою жизнь.
…На следующий день рано утром Мэтью уехал. Всю неделю я каждый день получала от него записки, иногда мне приходило одновременно два письма. Едва прочитав его послание, я сразу же принималась за ответ. Письма Мэтью поражали меня своей глубиной и тем, насколько одинаково мы смотрели на мир. Читая некоторые его строчки, я понимала, что могла бы написать их сама. А еще я с удивлением узнала, что нам нравятся одни и те же книги, музыка и мы оба обожаем лошадей.
К моему удивлению родители не устроили мне скандал и лишь напоминали, что нужно все уладить с Томом и постараться избежать огласки. Я не боялась скандала, в моих жизнях со мной происходили вещи и похуже, но мне было жаль Тома. Не думаю, что он действительно меня любил, скорее мы с детства знали, что должны пожениться, и ему не приходило в голову противиться этому. Я согласилась на этот брак не потому, что Том сделал бы меня счастливой. Я просто знала, что он не сделает меня несчастной. Мой мир бы не рухнул, отмени Том свадьбу, но он смотрел на все это несколько иначе. Думаю, он искренне верил, что мы были влюблены друг в друга и теперь я разбила ему сердце.
– Сегодня я с этим разберусь, – тихонько сказала я самой себе, проснувшись теплым июньским утром через неделю после встречи с Мэтью. Сегодня он должен приехать, мы планировали покататься на лошадях, а вчера отец сказал, что Том тоже будет в наших краях и, вероятно, зайдет.
Это будет трудный день.
Я позвонила в колокольчик и через минуту в комнате уже была Гвен.
– Сегодня я участвую в скачках, так что мне понадобится костюм для верховой езды. И я хочу, чтобы ты красиво уложила мне волосы, – улыбнулась я. – Там будет мистер Флэминг.
– Ох, миледи, – пробормотала Гвен, принимаясь за работу. – Зачем же вам скакать на лошади, словно мужчина?! Это такой риск. Когда-нибудь вы просто свернете себе шею…
– Без риска было бы скучно жить, Гвен. Мне уж точно.
Я не боялась скакать на лошади, я делала это лучше всех мужчин, которых знала, но я безумно боялась разговора с Томом. Я искренне не хотела сделать ему еще больнее, и я уж точно не хотела, чтобы Том встретился с Мэтью.
– Вы очаровательны, Мэри, – украдкой шепнул мне Мэтью пару часов спустя, когда мы вместе зашли в конюшню.
Я улыбнулась.
– Надеюсь, после нашей прогулки вы не измените своего мнения. Кстати, – я повернулась и заглянула Мэтью прямо в глаза. – Как насчет того, чтобы посоревноваться? Я люблю кататься на лошадях, но скакать на большой скорости я люблю еще больше.
– Мэри, я тоже люблю скачки, но боюсь, ваши родители не одобрили бы…
– Здесь нет моих родителей. Так что же? Или вы боитесь, что я выбью вас из седла?
Определенно это влияние Шотландии. Сейчас я чувствовала себя чуточку Джейми. Именно из той жизни у меня такая любовь к лошадям и все необходимые навыки. Конечно, мое нынешнее тело гораздо слабее и далеко не такое выносливое, зато теперь я меньше и легче, что тоже дает некоторое преимущество.
– Мэри, – Мэтью выглядел ошарашенным и мне откровенно это нравилось. – Я отлично держусь в седле. Скорее я боюсь за вас.
– За меня точно не стоит, – я потрепала по голове свою лошадь Дейзи и направилась к выходу из конюшни. – Ну так что?
– Может быть я сошел с ума, – сказал Мэтью, выводя свою лошадь из стойла. – Но я согласен.
Я просияла.
Выйдя из конюшни, я заметила, что погода начинает портиться. Возможно, скоро начнется дождь с грозой, но когда это меня останавливало?
– Ну что ж, посмотрим, кто из нас быстрее доберется до леса, – я указала рукой вперед, где на линии горизонта едва виднелись деревья. – Я ни разу не ездила через эти поля, но, думаю, дорога тут не из простых.
– Сложности меня не пугают, – Мэтью подошел ко мне, чтобы помочь забраться на лошадь, но я покачала головой. Поставив ногу в стремя, я легко запрыгнула в седло и уселась по-мужски. Моя мать бы упала в обморок от этой картины, но раз уж я буду соревноваться с мужчиной, мы должны быть в равных условиях.
– Отлично, тогда стартуем на счет «три».
С первых секунд гонки я поняла, что явно недооценила Мэтью. Он был не просто прекрасным наездником, он был хорош в седле так же, как и я. Почти сразу же Мэтью вырвался вперед.
А я не привыкла проигрывать…
– Ну уж нет, – пробормотала я, изо всех сил подгоняя Дейзи. С каждой секундой лес был виден все лучше. Если я не обгоню Мэтью сейчас, то потом может уже и не получиться.
Где-то совсем близко раздался раскат грома. Проклятье! Дэйзи довольно труслива и гроза явно собьет ее с толку.
– Не бойся, малышка, – шепнула я лошади. – Еще чуть-чуть.
Я уже поравнялась с Мэтью. Он явно хотел мне что-то сказать.
– Мэри! – крикнул он, но его голос тонул в поднявшемся ветре. – Давайте вернемся, сейчас начнется гроза!
– Вот закончим и сразу вернемся! – с улыбкой ответила и пришпорила Дэйзи. До леса оставалась пара сотен метров.
Дальше все произошло слишком быстро. Молния ударила в одиноко стоящее сухое дерево прямо перед нами, и оно вспыхнуло за секунду. Словно завороженная, я смотрела на огонь и не могла отвести взгляд. Рой воспоминаний пронесся в моей голове: вот меня волокут к столбу, потом привязывают, костер разгорается, обжигая каждую клеточку моего тела… Я кричу так, как не кричала ни в одной из своих жизней. А потом я умерла.
Огонь до ужаса пугает меня до сих пор.
Но сейчас мне стоит бояться не этого. Я понимаю, что что-то не так, но уже слишком поздно.
Видимо, Дейзи тоже очень испугалась огня. С диким ржанием он встала на дыбы и я, не ожидая этого, упала прямо в рыхлую влажную землю. Кажется, от удара я на мгновение потеряла сознание.
– Мэри! – этот крик заставляет меня открыть глаза, и я вижу, как Мэтью стремительно приближается ко мне. Он выглядит испуганным. Странно, до этого момента я не могла представить, что этот сильный и уверенный человек вообще чего-то боится.
– Я в порядке, – из последних сил кричу я и, словно бы в доказательство своих слов, широко раскидываю руки и ноги, глядя на темное, грозовое небо. Начинается дождь. Мне нравится, как холодные капли касаются моего лица, и я совсем не хочу вставать. Почему-то мне все равно, что Мэтью увидит меня растрепанной и лежащей в луже. Я знаю, что понравлюсь ему и такой.
– Все точно хорошо? – Мэтью, кажется, не спешит успокаиваться. – Падения с лошади могут быть опасны…
– Ну, а могут и не быть! – безмятежно отзываюсь я. Наверное, он думает, что я сошла с ума, но в глубине души я даже рада, что все произошло именно так. Лучше упасть с лошади, чем заново прокрутить в голове воспоминание о том, как тебя сожгли заживо. – Все правда хорошо, Мэтью. Спасибо.
– Ну что ж… – с этими словами Мэтью протягивает мне руку, и я за нее берусь. В этот самый момент в голову приходит одна сумасшедшая идея. Вместо того, чтобы подняться на ноги, я изо всех сил тяну Мэтью к себе. Я явно застала его врасплох, и секунду спустя мы оба валялись в грязи.
– Мэри! – со смесью изумления и восторга воскликнул Мэтью, но вставать тоже не спешил.
– Подставьте дождю лицо и наслаждайтесь моментом, – ответила я, так и не отпустив его руку. – Очень освежает.
– Несомненно, – протянул Мэтью, слегка отодвигаясь от меня и запустив в меня комком грязи.
Получилось совсем не больно, но очень весело.
– Ах, вот как! – со смехом отозвалась я, отвечая Мэтью тем же.
Не знаю, сколько минут мы возились в грязи, словно маленькие дети. Мы оба потеряли счет времени. Мы забыли о своих титулах, обязанностях и возрасте. Нам было просто хорошо.
– Надо возвращаться, – немного грустно сказал Мэтью, когда мы успокоились. – Иначе скоро нас начнут искать.
– Да, – кивнула я, пытаясь вытряхнуть землю из волос, которые утром так красиво уложила Гвен. – Простите, если я вела себя по-детски.
– Мэри, – Мэтью улыбался, но его глаза были серьезными. – Это было великолепно. Уже очень давно мне не было настолько весело.
– И мне, – призналась я.
– Я люблю вас, Мэри, – быстро сказал Мэтью и наклонился к моим губам. Я ответила на поцелуй.
– Благородная леди не должна говорить об этом, но я тоже люблю вас.
Мне было очень легко сказать эти слова. Словно на свете не было ничего естественнее, чем любить Мэтью.
Мы медленно шли к дому, разговаривая на десяток тем одновременно. Я не могла перестать улыбаться. В этот день я поняла, что впервые за много жизней встретила кого-то равного себе.
– Миледи! Миледи! – мы уже подходили к поместью, когда увидели бегущую к нам Гвен. – О боже, что с вами произошло?
– Пришлось поваляться в луже… Ничего страшного. Что случилось, Гвен?
– Мистер Кэмпбел здесь. Вы просили найти вас, как только он приедет. Миледи, вам больно?
– Нет, Гвен, все правда в порядке. Когда приехал Том?
– Примерно полчаса назад. Я побежала за вами, как только увидела его.
Том здесь. Ладно. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Меньше всего мне хотелось оказаться перед ним в таком виде, да еще и вместе с Мэтью.
– Гвен, помоги мне, прошу. Проведи нас с мистером Флэмингом в дом через дверь для прислуги. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой.
Я оглянулась на Мэтью и глазами пыталась сказать ему «прости». Он едва заметно кивнул.
– Мэри!
Черт, не успели. Том вышел в сад и, естественно, заметил нас.
Почему-то у меня предательски затряслись руки.
– Здравствуй, Том, – я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно.
– Что с тобой произошло? – Том бросил на меня оценивающий взгляд.
– Упала с лошади. Все в порядке.
– Раньше ты никогда не позволяла себе так выглядеть, – холодно заметил Том.
Я почувствовала прерывистый вздох Мэтью и сразу же повернулась к нему.
– Мистер Флэминг, возможно, вам будет угодно привести себя в порядок и подождать меня в гостиной? Мне нужно поговорить с мистером Кэмпбелом.
– Мэри, а может, мне остаться? – сверкнув глазами, спросил Мэтью и взяв меня за руку. Гвен охнула от изумления.
– Не стоит, – я постаралась улыбнуться. – Я скоро присоединюсь к вам.
– Ну что ж, – Мэтью кивнул, встретился взглядом с Томом, а затем зашагал к дому в компании Гвен.
Я смотрела на Тома и пыталась разглядеть своего друга за маской холода и равнодушия. Его лицо осталось непроницаемым.
– Том, прости меня, – как можно мягче начала я. – Я знаю, как виновата перед тобой. Ты очень дорог мне, но я никогда не чувствовала к тебе и сотой доли того, что чувствую к мистеру Флэмингу… К Мэтью.
– Мэри, не старайся…
– Том, я не жду твоего прощения, – перебила я. – Мне бы хватило простого понимания.
– Мэри, позволь мне договорить.
Я кивнула.
– Мэри, я бы не смог помешать тебе выйти за него даже если бы захотел. А я хотел, поверь, но твой отец продал тебя ему.
– Мой отец что?!
– Да-да, ты не ослышалась, – продолжал Том. Мне показалось, что он получал удовольствие от моего изумления. – Твой отец дал согласие на свадьбу при условии, что мистер Флэминг передаст ему одно из своих поместий в Йорке, а так же выплатит десять тысяч фунтов.
– Нет. Папа не мог этого сделать.
Я знала, что в последнее время дела у отца шли не блестяще, но не хотела верить в то, что я – товар, а моя свадьба – очередная выгодная сделка.
– Насколько я знаю, это была инициатива твоего мистера Флэминга.
И этими словами Том добил меня окончательно.
– Том, нет, не правда.
– Правда, Мэри. Тебя продали тому, что смог дать за тебя больше денег. Граф и мне предлагал неплохую сумму, чтобы я не раздувал скандал и не запятнал твою репутацию.
Я взглянула Тому прямо в глаза и поняла, что он не врет.
– Мистер Флэминг встретился со мной в Лондоне через два дня после той сцены с вашим поцелуем. Он сказал, что твой отец дал согласие на свадьбу и спросил, сколько я хочу за тебя и свое молчание.
– И ты…
– Нет, Мэри, конечно нет. Я не взял эти деньги. Я не собирался вредить тебе хотя бы в память о нашей дружбе и нашем детстве.
Я не хотела плакать, но слезы уже покатились по моим щекам. Я быстро обняла Тома.
– Прости меня. И спасибо, что рассказал мне все.
Том отступил от меня и слегка улыбнулся.
– Теперь снова друзья?
Я кивнула.
– Друзья.
Я брела к дому и почти не видела дороги из-за слез. Я думала, что за восемь своих жизней научилась разбираться в людях.
Я ошибалась.
– Мэри, что с вами? Что он вам наговорил? – Мэтью встретил меня у самой двери. Он уже привел себя в порядок и, кажется, заметно нервничал.
– Правду, Мэтью, только правду. О том, как было получено согласие на нашу свадьбу. И я бы предпочла узнать это от вас.
– Мэри, я…
– Нет, – перебила я. – Уже не важно. А сейчас прошу меня простить, я должна переодеться к ужину.
Я развернулась и бросилась вверх по лестнице, оставив растерянного Мэтью позади.
– Гвен! Гвен, ты мне нужна!
Я вбежала в свою комнату и легла прямо на пол. Я была слишком грязна, чтобы опуститься на кровать, но ноги меня больше не держали.
– Миледи… Что случилось?
Пока Гвен готовила мне ванну и помогала смыть грязь с кожи и волос, я рассказала ей все. Я все говорила и говорила о том, как быстро и гладко отец дал согласие. О том, как все идеально получалось. И о том, что Мэтью даже не пожелал объяснить мне все.
– Я хочу отменить свадьбу. Они с отцом должны разорвать этот договор. Я не хочу всю жизнь чувствовать себя дорогой покупкой.
– Миледи, – Гвен покачала головой, осторожно касаясь мочалкой моей кожи. – Могу ли я сказать так, как думаю?
– Конечно.
Гвен для меня не просто горничная. Я считала ее подругой. Гвен всего на два года старше меня, она пришла работать в наш дом, когда мне было тринадцать. Через четыре года она вышла замуж и уволилась, но уже через год овдовела и снова вернулась к работе. В тот момент мне как раз понадобилась личная горничная и с тех пор мы были неразлучны.
– Вам нравится лорд Флэминг, миледи?
– Очень, – признала я.
– Вам хорошо с ним?
– Да, с первых минут было хорошо и спокойно.
– В таком случае не все ли равно на каких условиях мистер Флэминг получил согласие вашего отца?
– Но это неправильно, Гвен.
Она тяжело вздохнула.
– Миледи, я точно знаю, что мой Сэм сделал бы так же, будь у него деньги. И будь он жив.
Глаза Гвен заблестели, а у меня внутри что-то оборвалось.
– Прости меня, Гвен. Мне не стоило все это на тебя вываливать.
– Все хорошо, миледи. Если вы его любите, то выходите замуж и будьте счастливы как была я или даже больше.
Я улыбнулась.
– Гвен, ты ненамного старше меня. Ты еще выйдешь замуж, ты красавица, любой будет рад видеть тебя своей женой.
Она покачала головой.
– Мне это не нужно, миледи. Я знаю, что как раньше у меня не будет уже ни с кем, а по-другому я не хочу.
Возможно, Мэтью – самый подходящий для меня человек из всех, кого я встречала в своих жизнях. Неужели из-за этой ерунды я позволю себе все испортить?
Правда, есть еще и отец. У меня никогда не было близких отношений с ним, но я считала его хорошим человеком. Было неприятно осознавать, что он так легко продал меня.
Но все это неважно. Еще немного и я получу свободу от него.
Я рискну и доверю свою судьбу Мэтью. В глубине души я знаю, что он меня не подведет.
– Нам нужно назначить дату свадьбы, – с этими словами я вбежала в гостиную перед чаем. – И чем скорее, тем лучше.
Мэтью просиял.
Следующие недели я была занята подготовкой к свадьбе. Мама принялась помогать мне с таким огромным энтузиазмом, что можно было подумать, что это она снова выходит замуж.
– Мне не позволили ничего решать на своей свадьбе, Мэри, – грустно сказала мама, в очередной раз пытаясь выбрать идеальное платье. – Родители твоего отца сделали все на свой вкус.
Я почти не вмешивалась, позволив маме погрузиться в атмосферу предпраздничных хлопот. В конце концов я не впервые выхожу замуж. И, вероятно, не в последний.
– Миледи, лорд Флэминг приехал и ожидает в гостиной, – доложила Гвен, входя в комнату.
Я не должна проявлять эмоций, но не могу сдержать улыбку.
– Мам…
– Иди, милая, – мама тоже улыбнулась. – Позже решим насчет платья.
Я бросилась к лестнице изо всех сил стараясь не бежать. Я не видела Мэтью уже больше недели. Он был очень занят в больнице, а сегодня ездил договариваться по поводу даты нашей свадьбы.
– Плохие новости, Мэри, – Мэтью выглядел уставшим. – Епископ сможет обвенчать нас не раньше ноября.
Ноября?! Я не могу ждать до ноября!
– Мэтью, мне не нужен епископ для того, чтобы стать твоей женой. Меня устроит любой священник.
– Ты заслуживаешь самой шикарной свадьбы, Мэри. Поэтому лучше, чтобы там был епископ.
– Мне будет достаточно, если там будешь ты, – улыбнулась я.
– Я уж точно никуда от тебя не денусь, – кажется, Мэтью понравился ход моих мыслей. – Но ты уверена, что потом не пожалеешь?
– Абсолютно. А ты?
– Я не пожалею, – Мэтью легонько коснулся моей руки. – Главное, что там будешь ты.
– Какую дату ты хочешь? – хором спросили мы оба и рассмеялись. Мэтью кивнул мне, показывая, чтобы я говорила первой.
– Хочу летнюю свадьбу. Скажем… Пятое августа.
Мэтью слегка нахмурился.
– Мэри, мы не успеем. Остался всего месяц.
– Боишься не найти подходящий наряд? – мои шутки были на грани дозволенного, но я знаю, что ему это нравится.
– Ну ладно, – протянул Мэтью. – Допустим пятое августа. Поженимся в доме твоих родителей или у меня?
– Точно у тебя! – с жаром воскликнула я. – Должна же я буду увидеть место, в котором мне предстоит прожить остаток жизни.
Еще месяц, всего месяц, и мы будем вместе.
***
– Миледи, мистер Мэтью так и не сказал, куда повезет вас в свадебное путешествие? – Гвен разобрала мою прическу и принялась расчесывать волосы. Я из последних сил старалась сидеть ровно и поддерживать разговор. Сегодня четвертое августа. Утром мы все приехали в Велчестерсткий замок, родовое поместье Мэтью. Первое впечатление о доме было странным. Этот замок огромен, в несколько раз больше дома моих родителей, но выглядит каким-то неуютным и холодным, словно им давно никто толком не занимается.
– Как тебе дом? – шепнул мне за ужином Мэтью, убедившись, что все вокруг заняты разговорами и я смогу говорить открыто.
– Он шикарный, но… У меня создалось впечатление, что ты уделяешь мало внимания этому месту.
Мэтью усмехнулся.
– Я не так много бываю тут. Если честно, меня гораздо легче застать в больнице, чем здесь.
– После нашей свадьбы это изменится, правда? Честно, я не понимаю, зачем тебе вообще работать.
– Потому что мне это нравится, – спокойно ответил Мэтью. – Мэри, я очень тебя люблю, но я не брошу работу. Просто постараюсь почаще приходить домой.
– Я понимаю, просто граф, который не только является попечителем, а сам принимает в больнице… Это так необычно.
Надеюсь, я не наговорила лишнего.
– Ну, ты тоже едва ли обычная девушка, Мэри, – Мэтью взглянул мне прямо в глаза. – А что касается дома… Он твой. Ты можешь сделать тут все по своему вкусу.
– Миледи, миледи, вы, кажется, заснули! – я вздрогнула и поняла, что Гвен явно не в первый раз обращается ко мне.
– Да, прости, вспомнила события вечера и всего дня. Ты спрашивала о том, куда мистер Мэтью повезет меня после свадьбы?
Гвен кивнула.
– Я должна знать, какие именно вещи собрать для вас, миледи.
– Тогда тебе придется спросить об этом самого мистера Мэтью. Мне вот он ничего не говорит.
– Нет? – не поверила своим ушам Гвен.
– Он предлагал Париж, но я отказалась, – честно ответила я. – И тогда Мэтью решил, что это должен быть сюрприз.
– Вы отказались от поездки в Париж? Но почему, миледи?
«Потому что, когда я в последний раз была в Париже, меня сожгли там на костре и даже две сотни лет спустя это воспоминание не радует меня», – чуть было не сказала я, но вслух произнесла совсем другое.
– Я просто хотела что-то более оригинальное.
– Хорошо, миледи, тогда я соберу все необходимое, а дальше будем ориентироваться по ситуации. Могу ли я попросить вас, миледи?
– Конечно.
– Можно ли мне будет остаться и служить вам и после вашего свадебного путешествия? Перейти на работу сюда, в Велчестер?
О боже, с этой свадьбой я совершенно забыла о Гвен! Я должна была поговорить с ней гораздо раньше.
– Гвен, конечно! Я буду рада, если ты останешься со мной. Ты уже не просто горничная, ты моя подруга.
Гвен просияла.
– Я закончила, миледи. Вам нужно что-то еще?
– Нет, на сегодня все. Отдыхай, я не представляю, как ты еще стоишь на ногах.
– Тогда до завтра, миледи. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Гвен, – ответила я, забираясь под одеяло. Это будет последняя ночь, которую я проведу в одиночестве, а дальше меня будут ждать сотни и тысячи ночей с моим Мэтью.
***
– Вы очень красивы, миледи, – Гвен расправила мою фату и улыбнулась.
– Спасибо, Гвен, – я взглянула на себя в зеркало и постаралась улыбнуться. Несмотря на то, что я не впервые выхожу замуж, волнения меньше не становится. Кажется, у меня дрожат руки.
«Мэри, спокойно. Ты сама этого хотела. Ты мечтала отлично провести эту жизнь, но ты не смела даже мечтать провести ее не в одиночку. Мэтью тот, кто тебе нужен. Все правильно, все так, как должно быть…», – вот такие мысли проносились в моей голове, пока я спускалась на первый этаж. Гвен и кто-то из прислуги Велчестера придерживали мое платье. Внизу меня уже ждал отец.
– Ты красавица, Мэри, – он улыбнулся, целуя меня в щеку. – Я желаю тебе огромного счастья в браке.
– Спасибо, папа, – довольно холодно отозвалась я. Слишком хорошо помню, каким способом Мэтью получил его согласие на эту свадьбу.
Я взяла отца под руку, и мы пошли к карете. Я посмотрела в окно: сотни жителей деревни приветствовали меня. Наверное, им всем любопытно взглянуть на невесту своего лорда. На свою будущую графиню.
Путь до церкви занял не больше десяти минут, но мне он показался вечностью. Хотелось скорее оказаться у алтаря и поверить, что все это действительно происходит со мной. Что хотя бы в какой-то из моих жизней мне повезло.
– Ты готова, Мэри? – спросил отец, когда мы подошли к дверям церкви.
Я кивнула и сделала первый шаг.
Едва зайдя в церковь мое волнение как рукой сняло, ведь я увидела Мэтью. Он стоял спиной ко входу и разговаривал с незнакомым светловолосым молодым человеком. Должно быть, это шафер Мэтью, но его имени я не знала. Не важно, потом попрошу Мэтью нас познакомить.
Словно почувствовав мой взгляд, Мэтью обернулся и взглянул прямо на меня. Его теплые карие глаза слегка расширились, и я почувствовала, как его тянет ко мне. Мэтью улыбнулся, и я сразу же ответила на улыбку.
– Рад, что ты пришла, – пробормотал Мэтью, как только отец передал ему мою руки и отошел.
– Ну, не могла же я бросить тебя у алтаря, – спокойно парировала я, пытаясь сдержать смех.
Мэтью явно хотел что-то ответить, но поймал на себе суровый взгляд священника и умолк.
Почему-то я совершенно не запомнила сам момент нашего венчания и, если честно, я почти не слушала священника. Я смотрела в глаза Мэтью и молила всех богов (правда, я не уверена в их существовании), чтобы в этой жизни мне повезло.
– Поздравляю тебя, графиня Флэминг, – с этими словами Мэтью поцеловал меня. Я словно пришла в себя. Мне уже повезло в этой жизни.
Вот и все. Я замужем.
– Мэри, дорогая, поздравляю! – меня обняла и расцеловала совершенно незнакомая мне высокая стройная брюнетка. Кажется, это кто-то из сестер Мэтью. Вот только которая из них? Маргарет или Вайолет?
– Маргарет, а меня поздравить не хочешь? – весело спросил Мэтью, целуя ее в щеку.
Значит, Маргарет. Я как-то не подумала, что в придачу к мужу получу столько новой родни. У меня ужасная память на лица и, кажется, я явно попаду во множество неловких ситуаций сегодня. Жаль, что к каждому гостю не прилагается табличка с именем и, желательно, титулом.
– Мэри, ты умрешь от скуки через пять минут разговора с Маргарет, – шепнул Мэтью, взяв меня за руку. – Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем еще.
– Извини, – только и успела пробормотать я и поспешила за мужем.
Мэтью уверенно прокладывал дорогу в толпе, мне нужно было лишь не отставать и на ходу принимать поздравления. Я поняла, что он ведет меня к своему шаферу и еще одному молодому человеку лет тридцати, которого я видела впервые.
– Мэри, хочу представить тебе своих лучших друзей. Джордж Спенсер и Генри Макмилан. Мы вместе учились в Итоне.
– А потом вместе воевали в Африке, – подхватил Джордж. – Рад знакомству, Мэри.
– И я, – кивнул Генри. – Мы были уверены, что Мэтью никогда не женится.
– А где же ваша жена, мистер Макмилан? – с улыбкой спросила я, заставив Мэтью и Джорджа рассмеяться.
– О, ну я уж точно никогда не женюсь, – подняв бокал, невозмутимо ответил Генри. – За вас с Мэтью.
Мы еще немного поговорили с ними, а затем мы с Мэтью отправились приветствовать остальных гостей.
– Ты им понравилась, – одобрительно заметил Мэтью.
– Я точно не перегнула? Я не хотела обидеть Генри…
– Все нормально, его невозможно обидеть. Поверь, я подшучиваю над Генри уже лет двадцать…
Я хотела спросить о чем-то еще, о чем же… А, точно!
– Ты был в Африке? – осторожно спросила я. – На войне?
– Да, – спокойно кивнул Мэтью. – Но я не воевал, просто работал в госпитале. Так что я скорее пытался исправить то, что натворили другие.
– Расскажешь? – с неподдельным интересом попросила я. За все свои жизни мне не довелось побывать в Африке.
– Обязательно, – кивнул Мэтью. – Но не сейчас.
Свадьба шла своим чередом. Поздравления, ужин, танцы. Все было хорошо, но в какой-то момент я словила себя на мысли, что мечтаю о ее завершении. Больше всего мне хотелось подняться наверх и остаться наедине с Мэтью. Я жду того, что должно случиться сегодня ночью и эти мысли заставили меня густо покраснеть.
– Все хорошо? – Мэтью взял меня за руку и заглянул в глаза.
– Да, просто немного устала. Я хочу побыть с тобой, а не рухнуть на кровать от изнеможения.
– Это можно устроить, – спокойной сказал Мэтью. – Сейчас бросишь букет, а потом мы ото всех сбежим.
– Но это же не удобно… – я открыла рот от изумления.
– Очень удобно, ты моя жена и ты устала, так что закругляемся, – с этими словами Мэтью встал и попросил минутку внимания.
– Дорогие друзья, леди Флэминг хотела бы бросить букет. Сразу после этого мы вынуждены будем вас покинуть, так как завтра рано утром выезжаем в свадебное путешествие. Повеселитесь тут за нас, – Мэтью улыбнулся, помог мне встать, и мы под руку пошли к лестнице. Я бросила букет с галереи второго этажа и его поймала одна из кузин Мэтью. Кажется, никто не был против такого завершения праздника.
Как все, оказывается, просто. А для меня сейчас начнется самое интересное.
Мы поднялись в спальню, и я почувствовала, как мои руки начинают немного дрожать. Мэри, ты сама этого хотела. Соберись, все будет хорошо.
– Я буду в кабинете, – сказал Мэтью, ослабляя галстук. – Тебе хватит получаса?
Он дает мне время подготовиться. Боже, у меня золотой муж.
– Да, конечно, – я кивнула.
– Я постучу три раза перед тем, как войти, – Мэтью поцеловал меня в макушку и вышел.
Едва за ним закрылась дверь, я кинулась к звонку. Гвен появилась на пороге через несколько секунд.
– Все будет отлично, миледи, – Гвен уже переодела меня и сейчас расчесывала волосы густым гребнем. – Вы неотразимы.
– Спасибо, – сама не понимаю, почему я так волнуюсь.
– Миледи, я могу не ложиться сегодня. Вдруг вам что-то понадобится.
– Нет, Гвен не стоит, спасибо. Все будет отлично. Ложись спать.
– Удачи вам, миледи, – Гвен обняла меня и вышла из спальни, а я осталась наедине со своими мыслями.
Едва мне удалось немного успокоиться, раздался стук в дверь. Тук-тук-тук.
Мэтью.
– Заходи, – громко сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал весело.
Он вошел в комнату и мой страх сразу же стал меньше. Мэтью улыбнулся и провел рукой по моим распущенным волосам. Кажется, он почувствовал мою тревогу.
– Мэри, если ты не готова или не хочешь, то нам вовсе не обязательно сегодня…
Ну уж нет. Я слишком долго ждала этого.
– Я готова и хочу, – уверенно взглянув в глаза Мэтью, перебила я.
– Будет немного больно, – предупредил Мэтью, словно пытаясь меня отговорить.
– Я знаю.
Вскоре я поняла, что все мои страхи и сомнения были совершенно напрасны. Все прошло хорошо, даже слишком хорошо. Мэтью оказался нежным и в то же время очень умелым любовником, он словно предугадывал мои желания еще до того, как я сама осознавала я. Я сразу же доверилась Мэтью, перестав контролировать все происходящее, и просто наслаждалась процессом. За все жизни я не испытывала ничего подобного.
«Интересно, сколько женщин побывало в постели Мэтью до нашей свадьбы?» – с ревностью подумала я, пока мы оба пытались отдышаться. Плохая мысль перед сном, и я сразу же отогнала ее.
– Мэри, я могу спросить тебя? – как-то слишком серьезно сказал Мэтью.
– Конечно, о чем? – я приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть его лицо.
– Сколько тебе лет, Мэри?
– В сентябре будет двадцать два, ты же знаешь…
– Нет, я не об этом. Сколько тебе на самом деле лет?
Я забыла как дышать. Нет, не может быть. Как он понял? Что он обо мне знает?
– Мэтью, я не понимаю, – дрогнувшим голосом ответила я.
– Понимаешь, Мэри, если я прав, а я уверен, что я прав, то ты сейчас отлично поняла, что я имею в виду.
Я ошарашенно молчала, пытаясь решить, как быть дальше. Мне нельзя раскрыть свою тайну. Нельзя раскрыть ее даже Мэтью.
Я покачала головой.
– Ладно, тогда начну я, – лицо Мэтью по-прежнему ничего не выражало, но, кажется, он тоже волновался. – Ты знаешь, что мне тридцать один год. Но дело в том, что мне тридцать один в этой жизни, а были и другие. Я их помню.
Не может быть… Я была уверена, что таких людей больше нет. Что я одна.
– Ты бы могла подумать, что я сумасшедший, но я решил рассказать тебе, поскольку уверен, что ты такая же как я. Я начал подозревать это еще на поле Каллоден и с каждой новой встречей моя уверенность крепла.
– Как ты это понял? – с трудом шевеля языком спросила я. Отпираться бессмысленно, да и не нужно.
– Тот момент, когда ты едва не потеряла сознание в Каллодене. Я понял, что ты оказалась на месте своей смерти. Я переживал подобный опыт в прошлых жизнях и знаю, как это больно.
В прошлых жизнях.
– Ты прав. Ты во всем прав, – я почувствовала, как по моим щекам покатились слезы. – Это моя восьмая жизнь. Просто я… Я никогда никому не говорила об этом и…
– Знаю, Мэри, знаю, – Мэтью обнял меня. – Ты все делала правильно. Поверь, за двадцать две жизни я пришел к такому же выводу, но двадцать третья все изменила. Я встретил тебя.
Двадцать третья жизнь. Боже. Я вспомнила, как в день скачек я подумала о том, что, наконец, нашла равного себе. Я ошибалась. Я нашла кого-то гораздо старше и опытнее меня.
– В тот день во мне что-то перевернулось, Мэри, – было очень непривычно слышать волнение в голосе Мэтью. –Тот момент, когда ты меня поцеловала… Впервые за много жизней я понял, что больше не один. Меня очень тянуло к тебе, и я рвался понять, прав ли я. Вечером за ужином стало очевидно, что я скорее всего не ошибся, я видел, что ты понимаешь гэльский, что знаешь шотландские танцы, я был уверен, что ты жила здесь когда-то. После того ужина я пошел просить твоей руки.
– Ты купил благословление отца, – напомнила я.
– Ну да, – Мэтью на секунду смутился. – Я просто уже не мог отпустить тебя. Мне было все равно, каким способом я тебя получу. Прости, Мэри.
Я покачала головой. Слишком много всего свалилось на меня.
– Мэтью, то есть это все… Наша свадьба… Только потому, что мы одинаковые? Я думала, что ты…
Я не договорила. «Я думала, что ты правда любишь меня. Так же, как я люблю тебя». Эти слова застряли в горле.
– Не только, Мэри. Ты сразу же понравилась мне.
– Ты бы и не посмотрел на меня, если бы не моя особенность, ведь так?
Мэтью попытался обнять меня, но я отстранилась.
– Я не знаю, но я рад, что сейчас ты здесь, со мной.
– Почему ты не признался мне раньше? Так было бы честнее.
Мэтью на секунду прикрыл глаза. Кажется, ему сейчас не легче моего.
– Потому что я трус, Мэри. Я не был уверен в своей правоте на сто процентов, и я мог бы потерять тебя после такого разговора. Мне нравилось разгадывать тебя, видеть то, чего не понимают другие. Прости.
– О чем ты? – мне нужно было узнать, в чем я могла проколоться, чтобы больше никогда не допустить такой ошибки.
– Помнишь день, когда мы скакали на лошадях и ты упала?
Я кивнула, не в силах отвести взгляд от Мэтью.
– Ты не могла упасть просто так, слишком хорошо держишься в седле. Ты бы справилась с лошадью, и ты справлялась, пока не увидела огонь. Я видел твои глаза в тот момент, когда ударила молния и дерево вспыхнуло. Я почувствовал твой страх, твой смертельный страх, и подумал, что, вероятно, когда-то ты погибла в пожаре. В следующую секунду лошадь сбросила тебя, но это произошло только потому, что ты потеряла контроль из-за огня. В этом я был уверен на все сто.
Кажется, я снова плачу.
– Я погибла не в пожаре. Меня сожгли на костре больше двухсот лет назад. И это была моя самая страшная и самая несправедливая смерть.
Мэтью обнял меня и в этот раз я не стала отодвигаться от него, а лишь теснее прижалась к его крепкой груди.
– Расскажи мне, Мэри.
Я покачала головой.
– Какое это имеет значение сейчас?
– Это важно для тебя. А значит, и для меня. Расскажи, Мэри. Наша беда в том, что мы носим в себе слишком много боли, которой не с кем поделиться.
Слишком много боли. Лучше и не скажешь.
– Это было в моей пятой жизни, тогда меня звали Катрин, и я жила в деревушке недалеко от Парижа. Мои родители были простыми людьми, но очень добрыми. Когда мне исполнилось девятнадцать, отец позволил мне выйти замуж по любви. С самого детства мне очень нравился мой сосед Пьер и, как мне казалось, он тоже любил меня. Я хотела открыться Пьеру, рассказать ему все свои секреты, но я не решалась. Мы поженились и переехали в Париж, он сразу нашел работу. Все было хорошо, мы были счастливы, но счастье было недолгим. Через несколько месяцев Пьер заболел, врач сказал, что шансов нет, он умрет от лихорадки за несколько дней. В основном Пьер спал или бредил, но иногда его сознание прояснялось, и он приходил в себя. Однажды в такой момент муж заплакал от страха, он не хотел умирать, ему было очень страшно. Я не знала, чем помочь Пьеру, но я просто не могла выносить все это. И я рассказала ему, рассказала, что мы, вероятно, живем не один раз, просто кто-то помнит свои прошлые жизни, а кто-то нет. Я рассказала, как жила в Месопотамии, как была охотником в диком племени на берегу Амазонки, как жила в Киеве и видела крещение Руси, рассказала о простой жизни в затерянной деревушке средневекового Китая. Я была уверена, что мой муж не доживет до утра, что я ничем не рискую, а моя история поможет ему не так сильно бояться. Но… Пьер выжил. Через несколько недель он полностью поправился. И первым делом донес на меня инквизиции.
Мэтью крепче обнял меня и погладил по волосам. Я продолжала.
– За мной пришли в тот же день и поместили в яму до суда. Меня обвинили в колдовстве и связах с дьяволом. Суд прошел очень быстро, меня признали виновной и приговорили к сожжению. Главным обвинителем был Пьер и это было даже больнее, чем гореть на костре. С тех пор я обещала себе никогда не любить и никому не открываться.
Я вытерла слезы и взглянула на Мэтью.
– Вот поэтому я так боюсь огня.
Несколько секунд мы просидели в тишине и после этого Мэтью заговорил.
– Я понимаю, Мэри. Я все это понимаю. И мне жаль, что тебе пришлось это пережить.
– Это уже не важно. Мне бы просто хотелось избавиться от своих страхов, не позволять им преследовать меня в новых жизнях, но я не знаю как.
Мэтью кивнул. Он действительно понимал.
– Как побороть эти страхи, Мэтью? Как перестать бояться того, что когда-то тебя убило?
– Я не уверен, но мне кажется, полностью избавиться от этого нельзя. Истинная причина любого человеческого страха – это смерть. А мы помним все свои смерти. И боимся.
– И ты тоже? – я не могла поверить, что Мэтью может чего-то бояться. Кто угодно, но не он.
– Конечно, Мэри. И с каждой жизнью этих страхов все больше.
– Чего ты боишься? Расскажи, теперь моя очередь слушать.
Мэтью поколебался, но все же ответил.
– Воды, я дважды погибал в кораблекрушениях и еще один раз утонул. Кажется, это было в моей седьмой жизни.
Я поразилась тому, как спокойно Мэтью говорил об этом. Словно он пересказывал не подробности собственной смерти, а исторические факты.
– А еще? Есть ведь что-то еще?
– Да, я боюсь толпы. Знаешь, в первых жизнях, когда я еще жил в племенах, человек мог оказаться перед толпой только если он вождь или если его собирались изгнать или убить. А вождем я не был.
Когда люди еще жили в племенах… На сколько тысячелетий Мэтью старше меня?! Сколько же всего он видел и помнит.
– Возможно, поэтому я недолюбливаю выходы в свет, – слегка улыбнулся Мэтью. – Слишком много людей вокруг.
– Многие боятся толпы, – стараясь слегка отвлечь его, заметила я.
– Да, а еще огня, воды, высоты, диких животных… Всего того, что когда-то убивало их.
Я резко перевала взгляд на Мэтью, поняв, к чему он клонит.
– Ты хочешь сказать, что все люди помнят свои смерти?!
– Нет, конечно нет, но думаю, где-то в глубине души у них есть те же страхи. Просто они не помнят, почему боятся этого.
Мы еще немного помолчали.
– Ты намного старше меня… Как это – помнить столько всего? Столько людей, мест. Как ты живешь с этим?
– Как я еще не сошел от этого с ума? – с улыбкой перефразировал Мэтью. – На самом деле я многое забываю, особенно первые жизни. Сейчас они кажутся чем-то очень далеким, слившимся в единое пятно. Я помню какие-то отдельные моменты, но не больше. Думаю, постепенно и это сойдет на нет. Мы будем помнить только по-настоящему важные события.
– Да, – кивнула я. – Я тоже забываю многое.
Мы проговорили почти до рассвета совершенно не чувствуя усталости. Мне было интересно все, что рассказывал мне Мэтью и я понимала, что мои истории интересны ему ничуть не меньше. Мэтью не знал точно, каким был наиболее длинный промежуток между его перерождениями, зато рассказал, что самый короткий составил всего два года. Что в последние триста-четыреста лет перерождений стало больше, и он связывает это с увеличением численности населения Земли. Что, как и у меня, его воспоминания начинаются со странных снов, которые снятся с самого детства, а затем по крупицам складываются в общую картину. И что он тоже много столетий никому не открывался.
– Надо ложиться, Мэри, – Мэтью опустился на кровать и подвинулся, освобождая место для меня. – Слуги разбудят нас через два часа. Нас ждет свадебное путешествие.
– Да, – я прилегла и обняла Мэтью, чувствуя какое-то беспокойство. Я хотела о чем-то спросить… Что-то важное, что я хочу узнать до того, как усну.
Точно!
– Ты сказал, что понял все обо мне на поле Каллоден.
Мэтью приоткрыл один глаз и кивнул.
– Но что ты там делал?
Мэтью вздохнул и открыл оба глаза.
– В тот день я не солгал тебе. Там правда погиб мой родственник.
– Я не понимаю.
– Я жил в Шотландии в восемнадцатом веке, Мэри, так же, как и ты, но я умер за пять лет до битвы при Каллодене. В ней участвовал и погиб мой внук, Альбус Макмилан. И да, Генри – мой дальний родственник из той жизнь, правда, сейчас я воспринимаю его исключительно как друга, – ответил на мой немой вопрос Мэтью.
– Не может быть, – мне нужно многое сказать, но я не нахожу слов.
– Я бы и сам не поверил, но это правда.
– Дело не только в этом. Я знала Альбуса, ну, когда была Джеймсом. Он был моим командиром и погиб на моих глазах.
Мы с Мэтью уставились друг на друга, и я точно знала, что каждый из нас думает о том, как события наших прошлых жизней удивительным образом переплелись и свели нас в этой.
***
– Мэри, – тихий голос Мэтью прервал мой сон. Я с трудом открыла глаза. За окном было уже светло, значит, Гвен должна прийти с минуты на минуту.
– Доброе утро, – я постаралась улыбнуться и восстановить в памяти все, что произошло этой ночью.
– Доброе утро, – Мэтью нежно поцеловал меня и добавил. – Прости, что разбудил. Мне просто хотелось побыть с тобой до прихода слуг.
– Я не против, – как же не хочется вставать. Я бы с радостью провела весь день в кровати с Мэтью. – Ты спал?
Я заметила, что под глазами Мэтью залегли глубокие тени и он выглядел уставшим.
– Нет, мне не удалось уснуть, но все нормально, я привык. Мне часто приходится работать по ночам.
Не хочу делить мужа ни с кем по ночам. Даже с его работой.
– Может быть теперь ты станешь работать поменьше? Думаю, ночь со мной гораздо приятнее ночи в больнице…
Мэтью рассмеялся.
– Я не могу этого обещать, Мэри, но очень сильно постараюсь. До тех пор, пока кто-то не решит начать умирать ночью.
Я сделала вид, что обиделась и недовольно надула губы.
– Зато у меня есть идея, как остаться только вдвоем в свадебном путешествии.
Я уставилась на Мэтью во все глаза. О чем он?
– Знаешь, когда я езжу в Лондон по делам, то никогда не беру с собой своего камердинера. Мне часто хочется остаться наедине с собой и своими мыслями, так что такие поездки мне в этом очень помогают.
– Но как же ты справляешься? – не поверила я.
– Мэри, ты серьезно? – Мэтью широко улыбнулся. – В наших прежних жизнях были куда более серьезные сложности, чем пара дней без личного слуги.
Я слегка смутилась. Разумеется, он прав. В этой жизни я слишком привыкла к комфорту.
– В общем, я не буду брать Джона и в нашу поездку. Если хочешь, ты можешь тоже поехать без Гвен. Только ты, я и великолепные пейзажи Швейцарии.
Так вот куда он меня повезет!
Идея отправиться в путешествие вот так, только вдвоем, казалась мне немного безумной, но от этого не менее привлекательной.
– Я согласна, – без промедления ответила я, и Мэтью снова меня поцеловал.
Разделся стук. Я сразу поняла, что это Гвен.
– Вы выглядите устало, миледи, – заметила Гвен, когда Мэтью вышел из комнаты.
– Да, знаю, – я взглянула в зеркало и увиденное меня не порадовало. Впрочем, после двух часов сна и это вполне неплохо. – Тяжелая ночь, но все прошло отлично. Даже лучше, чем я могла себе представить.
Гвен улыбнулась и занялась моими волосами.
– Кстати, могу я тебя кое о чем попросить?
– Конечно, миледи.
– Гвен, я не смогу взять тебя с собой в свадебное путешествие. Я хочу, чтобы ты осталась здесь и проконтролировала, чтобы все мои вещи перевезли до нашего возвращения. И чтобы все было расставлено так, как я люблю.
– Да, миледи, – кажется, Гвен немного расстроилась. – Но кто же будет помогать вам одеваться?
– Думаю, с этим отлично справиться мой муж, – по лицу Гвен я заметила, что она смутилась. – Ведь это всего лишь на десять дней.
Десять дней наедине с Мэтью. В эту секунду я почувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. В сказках все обычно заканчивается свадьбой. Наша история только начиналась и уже в эту минуту я знала, что она не будет простой, но тем сильнее я жаждала прожить каждый миг.
Два часа спустя мы отправились на железнодорожную станцию, где должны были сесть в поезд до Лондона. Следующую ночь нам предстояло провести в лондонской квартире Мэтью, а затем сесть на паром и отправиться на материк. Я думала, что буду ощущать огромное нетерпение, ведь я так люблю поездки, но вместо него пришло какое-то спокойствие и абсолютное счастье. Мне было хорошо уже здесь и сейчас. Я словно бы перестала жить будущим, ведь мое настоящее было прекрасно.
– Надеюсь, за время нашего отсутствия ничего плохого не случиться, – слегка встревожено проговорил Мэтью, бросив последний взгляд на замок. – Не люблю оставлять дом на Вайолет, а больницу на старого Бэркиса.
– Ты правда думаешь о работе в первый день нашего медового месяца? – я не поверила своим ушам.
– Да, прости, – Мэтью покачал головой. – Я редко уезжаю надолго.
– Нас не будет всего две недели, – напомнила я. – Что может случиться за это время?
– Думаю, что дома ничего, а вот в больнице… Кто знает.
– Ты не доверяешь врачу, с которым работаешь? – паззл в моей голове никак не хотел складываться.
– Да, если честно, – слегка помедлив, ответил Мэтью. – Не то, чтобы не доверяю, но не считаю его прекрасным специалистом.
– Зачем ты тогда держишь его? – я все еще не понимала. – Ты мог бы пригласить кого-то из Лондона или Манчестера…
Мэтью покачал головой и понизил голос.
– Бэркис сидит тихо и никогда не вмешивается в мою работу. Видишь ли, Мэри, иногда я использую методы, скажем так, не из нашего времени и меньше всего мне бы хотелось отвечать на расспросы вездесущего коллеги, но и не помочь пациенту я не могу…
Я кивнула. Недалекий врач – своеобразная гарантия безопасности для Мэтью. Наверное, на его месте я бы поступила так же.
И тут мне в голову пришел вопрос.
– А сколько лет… В смысле, в который раз ты… – не знаю, как сформулировать, но Мэтью сразу понял, о чем я.
– Это восьмая жизнь, в которой я так или иначе связан с медициной. Не восьмая подряд, в некоторых не было возможности для этого, но восьмая в целом.
– Когда ты начал? – я все еще не верила своим ушам.
– Немного позже Гиппократа, – улыбнувшись, ответил Мэтью, и я была вовсе не уверена, что он пошутил.
– Хочу знать все-все, – тихонько сказала я, слегка подвигаясь и опуская голову на плечо мужа. – Про твои жизни, про работу…
– Узнаешь, Мэри, для этого у нас будет время в Альпах.
Вечером мы наконец прибыли в Лондон. Мне хотелось прогуляться, но желание поскорее взглянуть на квартиру Мэтью оказалось сильнее. Мэтью называл это место убежищем и мне было чертовски интересно почему.
Квартира Мэтью находилась в самом центре Лондона, недалеко от Трафальгарской площади и моста Ватерлоо. Она была совсем небольшой, немного пыльной, но мне стало уютно едва я переступила порог.
– Извини, тут не прибрано, – Мэтью отодвинул какую-то коробку в угол, позволяю мне пройти. Мне сразу же бросились в глаза огромные книжные шкафы, набитые разномастными книгами.
– Можно? – я подошла к ближайшему и вытащила одну книгу наугад. Кажется, это медицинский справочник на немецком языке.
– Тебе можно все, – Мэтью улыбнулся. – Что именно тебя интересует?
– Ничего конкретного, – я покачала голой. – Просто интересно, что ты любишь читать, чем увлекаешься…
– Боюсь, эта библиотека не скажет тебе многого, часть этих книг принадлежала еще моему отцу или даже деду, и я просто привез их сюда. Но по крайней мере я их читал.
– Ты прочитал здесь все?! – я не поверила своим ушам.
– Ну да, – кивнул Мэтью. – А кое-что даже писал. Например, вот это.
Мэтью протянул мне увесистый томик в толстом переплете. Кажется, книга была написана от руки. Я открыла первую попавшуюся страницу и мои глаза широко распахнулись от изумления: гэльский.
– Это мои дневники, – словно прочитав мои мысли ответил муж. – Я писал это незадолго до своей смерти чуть больше полутора веков назад.
Я уставилась на книгу, только сейчас осознав все ее значение. Это ниточка, которая связывала Мэтью с его прошлым. Но как…
– За пару месяцев до смерти я понял, что мой конец близок, сложил свои дневники и просто закопал. Создал своеобразный клад в надежде найти их в какой-то другой жизни. Мне повезло, я смог вернуть их в этой.
Боже, это же гениально! Почему мне ни разу не пришло в голову что-то подобное…
– А ты и раньше так делал?
– Ну да, – спокойно отозвался Мэтью. – По миру раскиданы сундуки с моими заметками, но это первый, который мне удалось вернуть себе.
Я покачала головой, не зная, что сказать.
– Как ты все это придумал?
– В моей голове слишком много информации, Мэри, и я начал многое забывать. Я пишу все подряд: рецепты снадобий, интересные истории болезней и просто свои размышления о жизни. Когда пишешь, словно бы проживаешь еще раз. Так меньше шансов забыть.
Я кивнула. Почему-то мне стало очень грустно.
– Я бы хотела сделать так же, но ни в одной моей жизни не было чего-то настолько важного.
– Брось, Мэри, ты просто не задумывалась об этом…
– Нет, правда, – я перебила мужа. – Я почти никогда не доживала до старости, а если и доживала, то моя жизнь была ужасно примитивной. Например, в Китае я сажала рис лет пятьдесят подряд и на этом все.
– Но ведь какая-то из твоих жизней точно была особенной? – Мэтью внимательно смотрел на меня, и я с удивлением поняла, что ему действительно интересно.
– Наверное, та, когда я была Джейми. Мне нравилась моя жизнь, было весело. Нравилась сила, независимость. Тогда я была выше и сильнее тебя!
Мэтью рассмеялся.
– Я бы на это посмотрел…
– Так и было, – я тоже начала улыбаться. – Мне едва исполнилось двадцать три на момент битвы при Каллодене. Пожалуй, да, именно та жизнь была лучшей. По крайней мере тогда мне не хотелось умирать.
Я отошла к окну и Мэтью обнял меня со спины.
– Твоя нынешняя жизнь будет особенной, Мэри. Обещаю.
Я повернулась и взглянула на мужа.
– Она уже стала особенной, ведь мне впервые не одиноко.
Раздался стук в дверь, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.
– Должно быть, это служанка. Я периодически вызываю миссис Гэрингс для уборки, – Мэтью направился к двери.
– Стой, – я схватила мужа за руку. – Ты не боишься пускать ее сюда? Тут ведь твои дневники. Давай хотя бы спрячем это все.
– Это не проблема. Одним из самых замечательных качеств миссис Гэрингс является то, что она не умеет читать, – с этими словами Мэтью открыл дверь.
Кажется, я начинаю понимать, по какому принципу мой муж выбирает себе прислугу.
После ужина мы решили немного прогуляться по Пикадилли, и я впервые заметила, как красив вечерний Лондон. Я почти не обращала внимания на то, куда мы идем, слишком сильно увлеклась разговором с Мэтью. Он рассказывал мне о своих прошлых жизнях, о странах, в которых ему довелось побывать. Я слушала мужа, затаив дыхание и поражаясь тому, сколько он всего видел и пережил.
– А какая из твоих жизней нравилась тебе больше всего? – спросила я, как только Мэтью закончил свой рассказ об особенностях быта племени Ирокезов.
– Та, которую я живу сейчас, – без промедления отозвался мой муж.
Я слегка нахмурила брови.
– Вообще-то я серьезно.
– Я тоже не шутил, – Мэтью поймал мой недоверчивый взгляд и продолжил. – Мы должны проживать каждую жизнь на полную катушку, Мэри. Нельзя считать какую-то из них неудачной, ждать следующей или пытаться приблизить ее наступление.
Мэтью замолчал на полуслове, а до меня начал доходить смысл его слов.
– Приблизить наступление – это значит…
Мой муж невесело кивнул.
– Да, Мэри, я говорил о самоубийстве. Когда жизнь кажется беспросветной и невыносимой, и ты уверен, что дальше будет другая и, кто знает, она может оказаться в сто раз лучше теперешней… Соблазн слишком велик.
Я сильнее сжала руку Мэтью.
– И сколько раз ты поддавался соблазну?
– Пять.
Мне показалось, что окружающий мир на секунду пошатнулся, а потом вернулся обратно.
– Прости, не хотел пугать, – Мэтью остановился и притянул меня к себе.
– Все хорошо, просто я никогда не думала о таком. Ты всегда казался мне таким сильным и уверенным. Почему, Мэтью? Зачем ты это делал?
Мэтью глубоко вздохнул и ответил, осторожно подбирая слова.
– Наверное, я устал жить, в какой-то момент перестал видеть смысл, все стало казаться мне одинаковым. И было очень одиноко.
– Но ведь ты мог завести семью, друзей…
Мэтью грустно улыбнулся.
– Да, но потом все, кого ты любишь умирают или умираешь ты сам и, переродившись, никогда не находишь их вновь. Это больно, Мэри. Знаешь, если верить религиям, то мы можем встретиться с любимыми людьми после смерти в другом мире и обычные люди находят в этом утешение. Но мы-то с тобой знаем, что это не так. Терять любимых навсегда слишком тяжело.
Я слишком хорошо понимала, о чем говорит Мэтью. Я могла бы и сама произнести эти слова. С удивлением я поняла, что по моим щекам катятся слезы.
И вдруг мне в голову пришла одна идея.
– Мы друг друга не потеряем, – быстро заговорила я, стремясь как можно скорее поделиться этим с Мэтью. – Я кое-что придумала. Смотри, мы ведь оба помним прошлые жизни, так? Значит, мы можем договориться о месте встречи в следующих жизнях и найти друг друга.
Глаза Мэтью расширились от изумления.
– Мэри, это гениально! Но где мы можем встретиться в будущем?
– Да хоть здесь, Мэтью, – мы как раз подходили к площади Трафальгар. – Лондон существует уже много столетий и, уверена, не исчезнет с лица Земли в ближайшем будущем…
– Да, скажем, каждый год десятого июня мы будем приезжать в Лондон на площадь Трафальгар и ждать, – Мэтью просиял.
– Но как мы узнаем друг друга в толпе? – я начала замечать явные изъяны в нашем плане.
– Нужен какой-то знак, – протянул Мэтью. – Что ты сейчас читаешь, Мэри?
– «Большие надежды» Диккенса, но какое это имеет отношение к…
– Прямое! – Мэтью едва не подпрыгивал от радости. – Это и будет нашим знаком, Мэри. У каждого из нас в руках будет томик «Больших надежд» Диккенса. Так мы узнаем друг друга.
Я стояла как вкопанная, не в силах отвести взгляд от мужа. То, что мы сейчас придумали, было невероятным, но определенно могло сработать.
Через пару минут восторг от новой идеи стал сходить на нет, и я покачала головой.
– Мэтью, в этом плане слишком много «но». Мы не знаем где родимся в следующий раз, будет ли у нас возможность добраться до Лондона. И родимся ли вообще.
– Думаю, что родимся рано или поздно, – спокойно отозвался Мэтью, словно мы обсуждали погоду за окном. – Самым сложным будет совпасть по времени. Мы ведь никогда не знаем, когда начнется новая жизнь.
Об этом я не подумала. Настроение упало еще сильнее.
– Да, не хочу встретить тебя, когда мне будет лет семьдесят и я буду вся в морщинах.
– Ты все равно будешь мне нужна, – улыбнулся Мэтью.
– А если в следующей жизни я окажусь мужчиной?
– Мэри, нам бы сначала встретиться, а потом мы будем решать проблемы по мере их поступления, – от спокойной улыбки Мэтью мне стало немного лучше.
Он прав. Самое сложное – это встретиться.
Домой мы вернулись только ближе к полуночи. В квартире было тихо и так спокойно… Непривычно после шума и суеты большого дома, к которым я привыкла в этой жизни.
Я хотела было позвать Гвен, но сразу же вспомнила, что она осталась в Велчестере. Что ж, справлюсь сама. Ну или почти сама…
– Поможешь мне снять платье? – спросила я Мэтью. Он выглядел задумчивым, но сразу же подошел ко мне и взялся за стежку.
– Что такое? – спросила я с искренним интересом.
– Нет, ничего, – отозвался Мэтью, справившись с платьем и принимаясь расшнуровывать мой корсет.
– И все же? – я не отставала.
– Когда я захожу в эту квартиру вот так поздно вечером, – негромко сказал Мэтью, освобождая меня от корсета и целуя в шею. – То всегда первым делом зажигаю камин. Он добавляет этой комнате уюта и под треск огня сидеть в одиночестве не так тоскливо.
– Ты хочешь зажечь его? Давай, я не против, – я все еще не понимала, в чем проблема.
– Не стоит, – поцелуи Мэтью спускались все ниже и ниже. – Ты ведь не любишь огонь, а с твоим появлением эта квартира больше не кажется мне неуютной.
– Я не упаду в обморок из-за разожженного камина, – заметила я, жестом останавливая Мэтью. – Прости. Мне все очень нравится, но сначала я хочу принять ванну.
– Хорошо.
Я села на стул у зеркала, и Мэтью принялся разбирать мою прическу, аккуратно вынимая острые шпильки.
– Я могу и сама, – осторожно сказала я. – Когда Гвен болела, мне приходилось справляться с волосами самой. Ничего сложного.
– Я хочу помочь, – Мэтью принялся расчесывать мои длинные волосы. Я была удивлена, но у него это получалось совсем не больно, Гвен стоило бы поучиться у моего мужа. – Сейчас закончу и наполню тебе ванну, а потом присоединюсь к тебе.
– Ты не поместишься, – засмеявшись, заметила я.
– Что верно, то верно…
Искупавшись, я вернулась в комнату и обнаружила, что там меня ждет сюрприз. Мэтью сидел на кровати и улыбался, глядя на меня. В его руках я заметила небольшую коробочку.
– У меня есть кое-что для тебя… Прости, что так сильно опоздал со свадебным подарком. Мне хотелось вручить тебе его именно в Лондоне, вдали от посторонних глаз, – с этими словами Мэтью протянул мне коробочку.
Я открыла ее и охнула от изумления: внутри лежало крупное колье, украшенное огромным количеством ярко-синих камней, и массивные серьги в тон.
– Мэтью, это же… Нет!
– Да, – мой муж кивнул. – Сапфиры и парочка бриллиантов.
Я покачала головой.
– Я не могу носить на себе половину бюджета Англии! Это стоит целое состояние…
– Ты можешь все, – спокойно сказал Мэтью, застегивая колье на моей шее и помогая надеть серьги. – Тебе очень идет.
Я подошла к зеркалу. Это и вправду было потрясающе красиво.
– И, если тебя так уж заботит стоимость… – Мэтью приблизился ко мне и обнял со спины. – Я должен признаться тебе, Мэри. Это колье принадлежало моей матери. Я просто заказал серьги к нему.
Я провела пальцами по холодным камням колье, впервые подумав о женщине, подарившей жизнь моему мужу.
– А какой она была? Твоя мама?
Мэтью как-то странно улыбнулся.
– Тебе лучше спросить об этом Вайолет, она единственная помнит ее. Мы с Маргарет нет.
– Ох, прости… – вечер был теплым, но мне внезапно стало холодно.
– Все хорошо, Мэри. Если честно, мама никогда не носила это колье. Это подарок моего отца ей в день моего рождения. Подарок за рождение сына и наследника, но моя мама умерла следующей ночью. Маргарет тогда было два года, а Вайолет почти восемь и потеря матери была наиболее болезненной для нее. Именно поэтому Вайолет недолюбливает меня, она все детство считала, что своим рождением я убил нашу маму.
– Мне жаль, Мэтью. Но ведь ты не виноват…
– Для Вайолет я всегда виноват, Мэри, но это не важно. Мы вернемся в Велчестер через две недели и, надеюсь, к этому времени ремонт в ее коттедже будет закончен и Вайолет переедет.
– Она переезжает из-за меня?
– Из-за нас. До этого лета я не собирался жениться, да и дома проводил не так уж много времени, так что жизнь с Вайолет на одной территории была вполне нормальной. Но теперь ты хозяйка Велчестера и я хочу, чтобы ты чувствовала себя там свободной, а при Вайолет это невозможно. Она слишком любит командовать.
Я покачала головой.
– Это ее дом, она в нем родилась… Мы не можем просто ее выгнать.
– Мы – нет, а я могу, – усмехнулся Мэтью.
– Мэтью!
– Что? – безмятежно отозвался мой муж. – Прошу, давай поговорим о чем-то другом. Я не собирался думать о Вайолет в первую ночь нашего медового месяца.
С этими словами он меня целует и весь окружающий мир словно перестает существовать. Я вспыхиваю в одно мгновение, и сама не замечаю, как мы оказываемся в кровати.
…Этой ночью Мэтью уснул очень быстро, а вот мне не спалось. В моей голове крутилось слишком много мыслей. Рассказ о смерти матери Мэтью оказался слишком пугающим. Так странно, но впервые за много-много лет я снова начала бояться смерти, потому что в этот раз мне есть, что терять. Я смотрела на безмятежно спящего мужа и мечтала засыпать и просыпаться с ним всегда. Я знала, что у всех вещей на Земле есть свое начало и конец, но сейчас мне так хотелось верить, что наше счастье будет бесконечным.
Десять дней в Альпах пролетели слишком быстро. Я и оглянуться не успела, как мы уже оказались в поезде, который вез нас из Лондона в Велчестер. Перспектива снова оказаться в огромном доме среди людей почему-то начала меня здорово пугать. Я слишком сильно привыкла проводить дни и ночи наедине с Мэтью.
– Мы скоро прибудем на станцию, Мэри, – Мэтью вывел меня из задумчивости. – Думаю, нас там встретят и через несколько часов мы окажемся дома.
– Хорошо, – слегка волнуясь отозвалась я. Мне еще предстоит привыкнуть называть это место домом. – Какие у нас планы на остаток дня?
– Мне нужно зайти в больницу, проверю, как там идут дела. Постараюсь вернуться к ужину, чтобы не оставлять тебя наедине с Вайолет. Вчера я получил письмо от нее. Ремонт в ее доме продлится еще как минимум неделю, так что пока она с нами.
– Я не против компании Вайолет, Мэтью, но разве тебе обязательно идти в больницу сегодня? Я надеялась побыть с тобой до конца дня.
Мэтью грустно улыбнулся и обнял меня.
– Увы, да, Мэри. Я не был там почти две недели. Это моя работа, но я постараюсь быстро вернуться, и мы проведем вместе вечер.
И все же я не хочу быть сегодня одна, но вслух об этом не говорю.
Мэтью отправился в больницу еще до чая, но не вернулся ни через два, ни через три часа. Около восьми вечера ко мне подошла наша экономка, миссис Бинс, и спросила, во сколько и на какое количество персон накрывать ужин. Я растерялась.
– А во сколько обычно ужинают в этом доме? – Боже, я совершенно не представляю, как управлять прислугой и домом. Чувствую, как меня охватывает легкая паника.
– По-разному, миледи. Если Его Светлость дома, то он и леди Вайолет обычно ужинают примерно в двадцать тридцать. Чаще всего Его Светлость пропускает ужин из-за работы и леди Вайолет просит принести ей поднос в комнату.
– Так, а чего сегодня хочет леди Вайолет?
– Она велела спросить вас, миледи, ведь теперь вы хозяйка дома.
Ну да, хозяйка, которая вообще не понимает, что делать с этим домом.
– Хорошо, – протянула я, размышляя как быть. – Миссис Бинс, я попрошу вас подать ужин в двадцать тридцать. На три персоны, будем надеяться, что сегодня Его Светлость не задержится.
– Да, миледи, – миссис Бинс ушла, а я сразу же поднялась в спальню и позвала Гвен.
– Давай переоденемся к ужину, – попросила я Гвен, едва она показалась в дверях. – И нужно что-то придумать с волосами. Сделай на свой вкус.
– Да, миледи, – Гвен кивнула и принялась за работу. – Вы чем-то встревожены?
Я кивнула. Гвен давно уже не просто горничная, она моя подруга и один из самых близких людей в этом мире.
– Да, – призналась я, выбирая духи. – Мне страшно в этом доме, я не знаю, как управлять им. Это место не кажется мне домом. И Мэтью… Его Светлость, он не помогает мне. Он обещал вернуться вечером, но его до сих пор нет.
Мэтью не мог подвести меня, просто не мог… Я изо всех сил старалась не разрыдаться. Я замужем всего две недели, но за это время настолько привыкла быть всегда рядом с Мэтью, что не представляла, как справиться хоть с чем-то без него.
– Миледи, мне так жаль. Думаю, многие девушки сталкиваются с подобными проблемами, когда выходят замуж и переходят в дом мужа. И, – Гвен понизила голос. – Я не должна вам этого говорить, но знаю, что леди Вайолет недолюбливает вас, я слышала, как она обсуждала это с подругами, пока вы были в Швейцарии.
Выходит, Мэтью был прав.
– Ну, леди Вайолет и не обязана меня любить, – я старалась рассуждать, отбросив эмоции. – Тем более Мэтью решил переселить ее в коттедж, выгнав из замка, в котором она родилась. Возможно, я бы тоже злилась. Меня больше тревожит, как изменился Мэтью после нашего возвращения. Я понимаю, что это всего лишь один вечер, но мне обидно, что сейчас он не рядом.
Кажется, я сказала слишком много.
– Просто поговорите с ним об этом, миледи. И никогда не терпите того, что не нравится вам, – Гвен уже заканчивала прическу.
– Спасибо, Гвен, ты чудо, – думаю, она поняла, что я благодарю ее не только за красиво уложенные волосы.
Ужин прошел в напряжении. Мэтью не вернулся ни в восемь тридцать, ни в девять часов. Мне пришлось ужинать за одним столом с Вайолет и изо всех сил стараться быть дружелюбной. Учитывая холодность и отстраненность моей золовки, вышло так себе.
После ужина ко мне подошла миссис Бинс и спросила о поручениях и меню на завтра. Я растерялась и не сразу нашлась, что ответить. Вайолет с насмешкой взглянула на меня и молча вышла из столовой.
– Миссис Бинс, думаю, первое время мне понадобится ваша помощь, – я старалась говорить твердо. – Расскажите мне, пожалуйста, как обычно проходит день и как работают слуги в этом доме. Я не хочу ничего менять. Это же касается и кухни. Будем придерживаться обычного меню, если мне понадобится что-то особенное, то я сразу же вам сообщу.
Следующий час я, при помощи миссис Бинс, разбиралась с тем, как устроена жизнь в замке и, кажется, начала понемногу понимать, что к чему. За этим занятием нас застал Мэтью.
– Привет, – он подошел и быстро поцеловал меня в щеку и в глазах Мэтью читалось «прости». – Ты, наверное, убьешь меня и будешь права, но я не мог прийти раньше. В больнице был сложный пациент.
Я покачала головой. Мы еще поговорим об этом, но не здесь, не при миссис Бинс.
– Вы голодны, милорд? – спросила экономка. – Велеть разогреть для вас ужин?
– Нет, не нужно, просто сделайте мне пару сэндвичей с кофе и принесите, пожалуйста, это все в мой кабинет.
– Да, милорд.
Мои брови поползли вверх.
– В кабинет, Мэтью? Я думала, мы пойдем в спальню и проведем время вместе.
Мэтью обнял меня. Я еще никогда не видела у него настолько виноватого выражения лица.
– Мне нужно немного поработать, Мэри, прости. Дай мне два часа, я разгребу бумаги и приду к тебе, клянусь, но лучше ложись спать, уже поздно.
– Поработать? Но ведь ты только что пришел с работы.
Мэтью невесело усмехнулся.
– Ну, я пришел с первой работы, а это вторая.
Я непонимающе взглянула на мужа.
– Обязанности графа тоже отнимают много времени и сил. Завтра вечером у меня встреча с управляющим имением и мне нужно быть в курсе основных цифр.
– Почему ты не сделаешь это все утром? – мы поднялись в кабинет Мэтью, он сел за стол, а я устроилась на диване.
– Потому что утром мне нужно идти на свою первую работу. В смысле в больницу.
Я покачала головой.
– И часто ты так работаешь по ночам?
– В кабинете нет, это скорее исключение. А в больнице порой случается.
– Кажется, тебе нужны дополнительные часы в сутках, – принесли еду, я налила Мэтью кофе и пересела за его рабочий стол. – С чего начнем?
– Я просмотрю прибыль и что у нас происходит с арендаторами, а ты пойдешь спать, Мэри.
– И не подумаю, – спокойно отозвалась я. – Ты сам говорил, что теперь это и мой дом. Значит, мы вместе будем разбираться с арендаторами и чем-то там еще.
Мэтью с интересом смотрел на меня.
– Ты правда хочешь просидеть полночи над этими бумагами? – удивленно спросил он.
– Вообще не хочу, – честно ответила я. – Но я тебе помогу.
– Ну ладно, – Мэтью отпил кофе и на секунду с наслаждением прикрыл глаза. – Давай я попробую объяснить тебе, что к чему.
Мы провели в кабинете Мэтью не меньше трех часов и под конец моя голова начала болеть и кружиться от обилия новой информации. Сейчас я снова пожалела о том, что не получила нормального образования, а у гувернантки не научишься управлять поместьем.
– Мэри? – Мэтью явно не в первый раз звал меня.
– Прости, что? – я постаралась сфокусировать взгляд на муже.
– Мы закончили. Можно идти спать, – Мэтью выбрался из-за стола и помог мне подняться. – Я думал, ты уснула с открытыми глазами…
– Нет, я просто думала о том, как сильно мне не хватает знаний. Жаль, что девочек не берут в Итон и университеты…
– Ты хотела бы учиться, Мэри? – должно быть, Мэтью шутит. Какой муж позволит своей жене пропадать на учебе?
– Ну, вообще-то да, но я не знаю, чем именно хотела бы заняться. Да и это уже не важно.
– Почему не важно? – мы вышли в коридор и Мэтью понизил голос. Сейчас около двух часов ночи, и он явно старался никого не разбудить.
– Ты же знаешь, женщинам нашего круга не положено иметь образование и амбиции. Мы должны рожать детей, ходить в гости и быть симпатичным приложением к мужу.
Мэтью не выдержал и тихонько рассмеялся.
– Ну, а графу не положено быть врачом, обычно мы пропадаем в армии, на охоте или в парламенте, но я же работаю.
– Ты другое дело, – я покачала головой. Мэтью во многом прав, но сейчас он не понимает. – Ты мужчина, а мужчинам всегда было можно немного нарушать правила.
– Мне просто все равно, что говорят обо мне, – довольно резко прервал меня Мэтью и я замолкла на полуслове. – Это единственное правило, которое я нарушаю всю жизнь.
И в очередной раз я ошиблась. Мэтью понимал все лучше меня самой.
– Уже конец девятнадцатого века, Мэри, и я убежден, что через пару десятков лет женщины и мужчины получат равные права. Я думаю, мы до этого доживем. Я понимаю, о чем ты говоришь, но я уверен, что мы стоим на пороге больших перемен.
– Как ты можешь быть настолько уверен в будущем? – я думала, что нашей с ним сильной стороной является знание прошлого, но никак не предсказания.
– Ну, никто не знает наверняка, но мне кажется, что все к этому идет, – Мэтью открыл дверь и мы вошли в спальню. – Так что выбирай то, что тебе интересно и, если будет нужно, я всегда тебе помогу.
– Ты правда самый необычный человек из тех, кого я знала, – я быстро поцеловала мужа. – А сейчас помоги мне, пожалуйста, разобрать прическу. Совесть не позволит мне будить Гвен, ей вставать через несколько часов.
Мэтью улыбнулся и принялся за работу, а я окончательно расслабилась, ощущая его бережные прикосновения.
– Какие у нас планы на завтра? – с трудом сдерживая зевоту, спросила я через пару минут.
– Тебе они не понравятся, Мэри. Я ускользну в больницу еще до завтрака, но постараюсь быть дома к чаю. На ужин приедет наш управляющий, думаю, тебе будет интересно принять участие в нашем разговоре, раз уж ты занялась делами поместья.
Я тихонько застонала.
– Ох нет, я не переживу завтрак наедине с Вайолет.
– Мэри, прости, мне очень неловко бросать тебя одну, но завтра мне действительно нужно быть в больнице с самого утра. Прошу, не злись. Ну, – Мэтью заговорщицки понизил голос. – Ты теперь замужняя дама и можешь завтракать в постели.
Я вздохнула. Муж меня не убедил.
– Какой в этом толк, если в постели не будет тебя? – я встала и Мэтью помог мне снять платье и корсет.
– Ну сейчас-то я здесь, – Мэтью рухнул на кровать, увлекая меня за собой. – И готов заняться вами, графиня.
Внешне он казался серьезным, но в глазах плясали веселые огоньки.
– Граф, разве вы не устали на службе? – я решила подыграть мужу.
– Смертельно, – Мэтью не терял времени даром и помогал освободиться от оставшейся на мне одежды. – Но для вас у меня всегда найдутся силы, миледи.
Утром я проснулась от яркого, ударившего мне в глаза света, и голоса Гвен.
– Миледи, я прощу прощения, милорд просил разбудить вас в десять…
В десять… Господи, сколько я спала?!
Я открыла глаза и резко села на кровати, свесив ноги.
– Гвен, срочно одеваться!
– Не спешите, миледи, я принесла вам завтрак, – горничная улыбнулась и поставила передо мной тяжело нагруженный поднос.
Что ж, в статусе замужней женщины определенно есть свои преимущества.
– А где милорд? – я принялась за еду, а Гвен занялась моей одеждой.
– Ушел в больницу еще до завтрака, миледи. И велел разбудить вас около десяти, потому что в одиннадцать за вами придет мистер Грин, наш конюх. Милорд подумал, что вам будет интересно осмотреть конюшню и прокатиться верхом.
Ого, выходит, Мэтью решил меня развлекать, чтобы я не скучала, пока он занят работой. Вот только мой муж не подумал о том, что я буду скучать любую минуту и секунду, когда он не рядом.
– Вы поедете, миледи? – Гвен явно спрашивала меня уже не в первый раз.
– Да, прости, я задумалась… Подготовь мой костюм для верховой езды. И, если увидишь мистера Грина раньше меня, попроси обычно седло. Женские мне порядком надоели.
Да, я определенно поеду. Я улыбнулась своим мыслям, потому что у меня внезапно созрел план.
– Добрый день, миледи, – час спустя у конюшни меня поприветствовал невысокий крепкий мужчина лет сорока. Должно быть, это и был мистер Грин.
– Добрый день, мистер Грин, – я улыбнулась ему, стараясь не выдать своего нетерпения.
– Милорд сообщил мне, что вы отлично держитесь в седле, – конюх открыл дверь и мы вошли в конюшню. В нос тут же ударил запах навоза, и я изо всех сил старалась не поморщиться.
– Думаю, милорд переоценил мои способности, – рассеяно сказала я, поглаживая морду крупного черного жеребца. – Но ездить верхом я действительно люблю.
Мы прошли дальше, мистер Грин кратко рассказывал мне о каждой лошади, и я гладила всех, до кого могла дотянуться.
– А кого вы приготовили для меня? – осматриваясь, спросила я.
– Вы можете выбрать любую лошадь, миледи, но, если вам нужен мой совет, то разрешите предложить вам Фрею. Крепкая молодая кобыла. Умная, но с норовом.
Грин показал на рыжую лошадь в ближайшем стойле.
«Умная, но с норовом». Прям как я.
– Она определенно мне подходит, – я погладила лошадку. – Подготовьте мне ее, пожалуйста.
Мистер Грин позвал помощника и пообещал, что лошадь будет готова через пару минут.
Что ж, отлично. А теперь мне нужно выяснить кое-что еще.
– Мистер Грин, а вы не подскажете, далеко ли отсюда до деревни?
Кажется, конюх немного растерялся.
– Нет, миледи, минут двадцать или тридцать пешком, а на лошади и того быстрее.
Я улыбнулась.
– Мистер Грин, вы ведь не будете против, если я верну вам Фрею через несколько часов? Мы с ней проедемся в деревню.
– Миледи, могу ли я предложить вам экипаж? Видите ли, обычно… – он оборвал себя на полуслове.
«Обычно графини не ездят верхом в деревню» – мысленно договорила за него я.
– Нет, мистер Грин, благодарю. Мне нужна только Фрея, но я буду крайне благодарна вам, если вы объясните мне, как туда проехать.
Оказавшись в седле, я сразу же расслабилась и ощутила легкость и свободу.
– Это будет славное приключение, – сказала я Фрейе, взявшись за поводья. – Только прошу, не сбрось меня. Не хочу предстать перед мужем вывалявшись в грязи.
Кажется, лошадь меня поняла и до деревни мы добрались без происшествий. Там я практически сразу заметила серое здание больницы, она находилась на главной улице и выделялась на фоне небольших деревянных домов и лавок.
– Прости, красотка, тебе дальше нельзя, – сказала я, привязывая Фрею на маленькой лужайке в тени больницы. День становился жарким, но думаю, здесь ей будет комфортно. – Я постараюсь не долго.
Звякнул колокольчик входной двери, и я оказалась в небольшом холле больницы.
– Добрый день, леди Флэминг, – обратилась ко мне вышедшая в коридор пожилая медсестра. – Я сестра Кингсли. Чем я могу вам помочь?
В первую секунду я удивилась, что она знает меня. Должно быть, запомнила мое лицо в день нашей с Мэтью свадьбы.
– Добрый день, я бы хотела увидеть Мэтью… доктора Флэминга, – поправила я саму себя. Почему-то я была уверена, что в больнице никто не зовет его милордом.
– Доктор Флэминг сейчас работает в своем кабинете, миледи, – ответила медсестра.
– А где его кабинет? – немного нетерпеливо спросила я.
– Первая дверь направо, но сейчас туда нельзя…
– Доктор принимает пациента?
Медсестра покачала головой.
– Нет, миледи, но он…
– Тогда не вижу причин, по которым я не могу туда зайти, – с этими словами я подошла к двери и тихонько открыла ее.
Я сразу же увидела Мэтью, но он меня не заметил. Он стоял в глубине достаточно просторного кабинета, склонившись над столом, на котором лежал человек. Это был молодой мужчина, лет двадцати пяти, не больше. Одного взгляда на лицо лежащего мне хватило, чтобы понять, что этот человек мертв. Присмотревшись, я поняла, что у него распорот живот.
Плотный завтрак, который я съела сегодня утром, начал проситься наружу, и я шумно вздохнула, стараясь унять тошноту. Кажется, Мэтью что-то услышал и резко выпрямился, развернувшись на ко мне. Его глаза были широко раскрыты от изумления, но спустя секунду он, наконец, смог произнести.
– Мэри, что, ради всего святого, ты здесь делаешь?!
В первую секунду резкий тон мужа даже испугал меня, но почти сразу я поняла, что Мэтью не злится. Я просто застала его врасплох.
– Я решила тебя навестить, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. – Прости, я не знала, что ты сейчас… занят.
– Да уж, – Мэтью тоже расслабился и немного повеселел. – Я был уверен, что сегодня ты осматриваешь конюшню и катаешься на лошади.
– Ну, – я слегка замялась. – В принципе, этим я сегодня тоже занималась. Я приехала сюда на Фрейе. Мистер Грин едва не лишился дара речи, когда я сказала ему, что собираюсь скакать верхом, а не ехать в экипаже, как нормальная леди.
Мэтью расхохотался.
– Я бы на это посмотрел, жаль, что меня не было рядом. Как оказалось, я мог не спешить сегодня в больницу. Этот бедняга умер еще до моего прихода, – с этими словами Мэтью кивнул на лежащее на столе тело.
– Это и есть твой вчерашний «сложный случай»? – я подошла поближе к столу и встала рядом с мужем.
– Да, – Мэтью снова стал серьезным. – Прости, Мэри, я не хотел, чтобы ты все это видела. Подожди меня в коридоре, я закончу минут через пятнадцать.
Я покачала головой.
– Мэтью, я приехала сюда не для того, чтобы ждать в коридоре. Я хотела посмотреть на то, как ты работаешь. Мне интересно, и я приехала к тебе. Я скучаю. Можно мне остаться? Обещаю, я не буду мешать.
В карих глазах Мэтью промелькнуло удивление.
– Ты правда хочешь остаться и тебе все это не противно? Обычно даже медсестры стараются не заходить сюда лишний раз, когда я вскрываю умерших.
– Мне не страшно и не противно, Мэтью. Не переживай за это. В первую секунду я растерялась от неожиданности, но, поверь, мне доводилось видеть вещи и похуже.
– Ну что ж… Оставайся. Если станет плохо или страшно, просто закрывай глаза, – с этими словами Мэтью вернулся к работе.
– А для чего ты это делаешь? – этот вопрос уже давно вертелся у меня на языке. – Зачем тебе тратить время и силы на это?
– Я так учусь, Мэри, и заодно проверяю, виновен ли я в смерти пациента или ему бы уже ничего не помогло.
– Не верю, что ты можешь ошибиться.
– Ошибаются все, и я не исключение, – ответил Мэтью, не отрываясь от дел. – Но в этой смерти нет моей вины, судя по всему, этому бедняга умер бы в любом случае. В принципе, я догадывался об этом еще вчера, но попытаться все равно стоило.
Я вспомнила вчерашний вечер и испытала стыд. Вчера я злилась на Мэтью за то, что он бросил меня одну в компании Вайолет, но сейчас я начинала его понимать. Мэтью не пришел не потому, что не хотел. Он действительно не мог.
– Ну вот и все, – Мэтью отложил инструменты и накрыл лежащее тело простыней. – Я закончил, сделаю записи, зайду к паре пациентов и на сегодня все…
Мы провели в больнице еще около двух часов и все это время я следовала по пятам за Мэтью. С каждой минутой это место переставало казаться мне холодным и чужим. Мне было интересно все и я засыпала мужа сотней вопросов, на которые он терпеливо отвечал.
– Спасибо тебе, Мэри, – неожиданно сказал Мэтью, когда мы вышли из больницы и не спеша пошли в сторону замка. Мы вдвоем были бы слишком тяжелы для Фрейи, поэтому она плелась рядом с Мэтью. Людей на улице было немного, но практически каждый приветствовал нас. Чувствовалось, что милорда здесь любят.
– За то, что едва не сорвала тебе работу и путалась под ногами? – с долей иронии спросила я. Мы уже вышли из деревни и теперь наш путь лежал через луг.
Мэтью хмыкнул.
– Ну, ты не путалась под ногами, я сам был рад все показать тебе, но вообще я говорил не об этом. Спасибо, что помогла мне ночью с бумагами, хоть и не была должна. И спасибо, что не считаешь мою работу блажью и чудачеством, как большая часть людей нашего круга.
Я подняла взгляд на мужа.
– Я никогда не буду считать это чудачеством. И я постараюсь не злиться на твои задержки на работе.
Мэтью остановился и крепко обнял меня.
– Ты самая необычная девушка из всех, кого я встречал, Мэри. И мне очень повезло, что именно ты стала моей женой, – с этими словами он меня поцеловал, а я почему-то сразу вспомнила поцелуй в первый день нашего знакомства, вот только сейчас я любила Мэтью еще сильнее и точно знала, что он чувствует то же самое.
– О чем ты думаешь, Мэри? – спросил Мэтью, когда мы оторвались друг от друга.
– О том, что мне определенно стоило умереть при Каллодене полтора века назад, ведь благодаря этому я встретила тебя.
Я встретилась взглядом с Мэтью и на мгновение мне показалось, что его глаза наполнились слезами после этих слов.
***
Следующие дни и недели были похожи друг на друга: я просыпалась (как правило одна, Мэтью обычно уходил в больницу еще до завтрака, а зачастую и ночевал там), Гвен приносила мне завтрак в постель, я ела, просматривала почту, а после этого отправлялась к миссис Бинс и мы согласовывали все хозяйственные вопросы. На удивление я достаточно быстро поняла, как управлять этим огромным домом и ни разу не попросила помощи у Вайолет, и этот факт стер самодовольную ухмылку с ее лица. Ремонт в коттедже Вайолет, наконец, закончился, и она переехала туда за несколько дней до моего дня рождения и, пожалуй, ее отъезд стал лучшим подарком для меня. Разобравшись с поручениями на день для слуг, я шла в библиотеку и читала все, что могла найти о сельском хозяйстве, управлении поместьем и налогообложении. Моя мать сказала, что леди не должна вмешиваться в подобные дела, но я не обратила внимания на ее слова. Я все еще горела желанием помогать Мэтью во всем, видя, насколько он занят. Я решила следовать его жизненному принципу нарушать правила и больше не обращать внимания на то, что обо мне скажут. Я знала, что чтобы не случилось, Мэтью будет на моей стороне и мне этого вполне достаточно.
После обеда я, как правило, отправлялась в больницу к Мэтью, и с каждым днем это место интересовало меня все больше и больше. Мне нравилось, когда муж рассказывал мне способах применения различных лекарств и как они действуют на человеческий организм. Я была шокирована, осознав, сколько всего знает Мэтью. Мне было интересно все, но кажется, мне не изучить это и за сотню жизней. Я получала удовольствие наблюдая за его работой, и это вдохновляло меня стараться быть лучше и найти свое призвание в жизни. Так странно, но до встречи с Мэтью я не задумывалась о подобных вещах.
– Как ты думаешь, а я могла бы работать с тобой в больнице? – спросила я вечером накануне своего двадцать второго дня рождения. Мы спешили домой после смены Мэтью и страшно опаздывали к ужину, на который сегодня должна была прийти Вайолет.
– Ты и так проводишь там больше времени, чем некоторые медсестры, – с улыбкой ответил Мэтью.
– Да, но я скорее мешаю тебе, чем приношу пользу, – тяжело вздохнула я. – А мне бы хотелось помогать.
– Ты никогда не мешаешь, Мэри, – Мэтью покачал головой и взглянул мне прямо в глаза. – Но если ты действительно хочешь, то давай. Я не смогу сделать тебя врачом, наш мир еще не настолько прогрессивен, но ты вполне можешь окончить курсы медсестер.
В первую секунду мне показалось, что я ослышалась. Нет, ну не может же муж так легко позволить своей жене учиться?
– Ты серьезно? – охнула я. – Но это ведь долго… И ты не будешь против?
Мэтью взял меня за руку и все так же с улыбкой смотрел мне в глаза.
– Я буду безумно скучать, если ты об этом. Но что значит мое эгоистичное желание видеть тебя каждый день в сравнении с тем, что ты можешь найти дело всей своей жизни?
Я замолчала, пытаясь все осознать. Мэтью не хочет оставаться один, но он отпускает меня, если этого хочу я.
– Ты моя жена, а не пленница в нашем доме. Ты можешь делать все, что тебе захочется и так будет всегда, Мэри.
– Мэтью… – я не знала, что сказать, но мой ответ и не понадобился, вместо этого муж просто поцеловал меня.
– Мы вернемся к этому разговору после праздника урожая и, если ты не передумаешь, то отправишься учиться в ноябре.
– Могу я попросить кое-что еще? – с улыбкой спросила я.
– Конечно.
– Не говори сегодня за ужином Вайолет о том, что я хочу стать медсестрой, а не то она съест меня вместо десерта.
Мэтью рассмеялся.
– Договорились, – он взглянул на часы. – Но, пожалуй, если мы не прибавим шагу, то она съест нас обоих.
Я покрепче взяла мужа за руку, и мы поспешили к замку.
***
– С Днем рождения, Мэри! – я услышала голос Мэьью, открыла глаза и сразу же зажмурилась от яркого солнечного света, который пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Мэтью все еще дома, хотя на улице уже светло? В моей картине мира эти два факта никак не могли существовать вместе.
– Ты дома? – удивленно спросила я, пропустив поздравление мимо ушей. – Что-то случилось?
– Ну, например, день рождения моей жены, – хмыкнул Мэтью. – Это достаточно весомый повод для опоздания на работу?
– Более чем, – я улыбаюсь и снова откидываюсь на подушку, замечая бархатную коробочку в руках Мэтью. Он кивнул и протянул ее мне.
– У меня плохо с фантазией, Мэри, но, думаю, тебе понравится.
Я осторожно открыла подарок и мои глаза расширились от изумления: внутри лежало аккуратное кольцо, украшенное ярким сверкающим камнем.
– Мэтью, это потрясающе! – я действительно была в восторге, но муж покачал головой.
– Это всего лишь маленький бриллиант и чуть-чуть золота, – он надел кольцо и легонько целовал мое запястье. – Какие у тебя планы на сегодня, Мэри?
– Нужно отдать распоряжения миссис Бинс, потом встретиться с управляющим и обсудить условия аренды нашей земли на следующий год, а после обеда я собралась взять Фрейю и поехать к тебе в больницу…
– Иногда мне кажется, что ты теперь работаешь больше меня, – сказал Мэтью. – И это моя вина.
Я покачала головой.
– Я сама этого хочу и мне все нравится. Наоборот, так я чувствую, что в моей жизни есть смысл и да, этому я научилась у тебя. Я не хочу делать исключений даже в день рождения, понимаешь? Ведь ты никогда не позволяешь себе поблажек.
– Я – да, но ты совсем другое дело, Мэри, – Мэтью смотрел мне в глаза, и я видела, что он говорит искренне. – Ты должна иногда отдыхать.
– По-моему, мы не так уж и отличаемся.
– И все же, – пальцы Мэтью гладили мое лицо и шею. – Может быть начнем утро дня рождения каким-то более интересным способом? Как думаешь, миссис Бинс и управляющий смогут немного подождать?
Мэтью, не отрываясь, смотрел мне в глаза с самым невинным видом, а его руки тем временем забрались мне под рубашку. Это было чертовски соблазнительно.
– Кто ты и что сделал с моим мужем? – с улыбкой пробормотала я. – Но я согласна. Для вас, граф, все что угодно.
В то утро мы выбрались из постели только ближе к полудню. Впрочем, я ни о чем не жалела.
В выходные после моего дня рождения, Мэтью устроил мне сюрприз: мы вдвоем отправились в Лондон и отлично провели время в театре и на прогулке. Очень здорово было вынырнуть из ежедневной суеты и огромного списка дел и просто немного развеяться. В какой-то момент мне показалось, что мы снова в свадебном путешествии и, кажется, мысли Мэтью текли в похожем направлении:
– Раньше я и не замечал, как красив ночной Лондон, но, когда я с тобой, все словно бы обретает смысл, – Мэтью улыбнулся и переплел наши пальцы.
– Да, – мы как раз проходили Трафальгарскую площадь. – Это лучший город на свете, а это место тем более особенное.
– Почему? – с любопытством спросил Мэтью.
– Когда-то через много-много лет в следующей жизни мы воссоединимся здесь. Если честно, пока я не могу даже представить, как это будет.
– Не думай об этом слишком много, Мэри. Давай наслаждаться тем, что у нас есть сейчас, наша жизнь будет длинной.
И кивнула и крепче сжала руку мужа. Наша история только начинается.
Поездка в Лондон дала нам небольшую передышку, но вернувшись домой, я погрузилась в дела имения с удвоенным рвением. Близился осенний праздник урожая, на который были приглашены несколько десятков гостей, так что с каждым днем у меня становилось все больше и больше работы, порой я даже не успевала пообедать или написать письма. Единственное, на что я все еще старалась выкраивать время – это помощь Мэтью в больнице и прогулки верхом на Фрейе.
– У нас не хватает участников для соревнований по верховой езде, – грустно сказала я, сделав большой глоток кофе. Часы, висевшие на стене в домашнем кабинете Мэтью, только что пробили полночь. До праздника урожая осталось всего два дня, так что мы снова «работали в третью смену», как обычно называл это мой муж. Мэтью сидел рядом и пытался составить список гостей, которые примут участие в охоте, параллельно помогая мне разобраться со всеми возникающими вопросами.
– Ага, – рассеянно отозвался он, не отрывая взгляда от своей записной книжки.
– Мэтью, – чуть громче позвала я. – Я сама буду участвовать, но нужен еще один человек. Не хочешь составить мне компанию и погонять на лошади? Обещаю, что больше не упаду в лужу и не утащу тебя за собой.
Муж поднял на меня уставший взгляд, но сейчас я хотя бы была уверена, что меня услышали.
– Конечно, Мэри, внеси меня в список, но найди себе замену. Ты не будешь участвовать в скачках, – твердо сказал Мэтью.
От подобного заявления я едва не подавилась кофе.
– Интересно, кто может мне запретить участвовать?
– Ну, например, я, – спокойно сказал Мэтью, но потом добавил чуть мягче. – Я не хочу приказывать, поэтому прошу.
Я выдержала взгляд мужа.
– Хорошо, если ты так хочешь, то я обещаю быть только зрителем. Но могу ли я узнать причину?
– Думаю, ты и сама догадываешься, – Мэтью с улыбкой смотрел на меня.
– О чем ты… – начала было я, но осеклась на полуслове. Ну конечно, последнюю неделю в мою голову тоже приходили разного рода мысли, но я все еще не уверена до конца, так откуда же Мэтью об этом знать?
Мэтью встал и обнял меня со спины. Я чуть-чуть расслабилась и прикрыла глаза.
– Ты уверен? – тихо спросила я. – Потому что я все еще не знаю, с этой подготовкой к празднику я не успевала даже толком обдумать это…
– Я абсолютно уверен, – Мэтью наклонился и поцеловал меня в макушку. Я слегка повернулась и недоверчиво взглянула на мужа, и он ответил на мой незаданный вопрос. – Годы опыта, Мэри. Обычно я не ошибаюсь.
– Значит, скоро нас станет трое, – я глубоко вздохнула, стараясь успокоить нарастающее волнение. В голове царил хаос и мне никак не удавалось собраться с мыслями. – Ты рад, Мэтью?
– Конечно, – темные, почти черные глаза Мэтью блестели. – А ты, Мэри? Все в порядке? Ты выглядишь такой потерянной.
Я слегка вздрогнула, чувствуя на себе внимательный взгляд мужа.
– Я… Я не знаю, – тило сказала я. – Я хочу твоего ребенка, но мне нужно привыкнуть к этой мысли.
Мэтью крепче обнял меня.
– Что тебя так беспокоит, Мэри? – снова этот внимательный взгляд, и мне кажется, что муж видит меня насквозь. – У тебя ведь уже были дети?
– Да, в первой жизни. И в третьей. Почти, – мой голос сорвался и затих.
– Мэри? – Мэтью легонько гладил меня по спине и эти прикосновения расслабляли.
– Я промучилась в родах около трех дней, а потом умерла. Я даже не знаю, что стало с ребенком, наверное, и он не выжил. Мне было пятнадцать, меня насильно выдали замуж. Впрочем, ты и сам знаешь, как тогда все происходило.
Мэтью прерывисто вздохнул, а потом снова притянул меня к себе.
– Я хочу малыша, но я так боюсь, если бы ты только знал…
– Я знаю, Мэри, я знаю, – Мэтью укачивал меня как маленького ребенка. – Но в этот раз все будет в порядке, я же буду рядом.
Мне хотелось напомнить, что бывают состояния, при которых даже Мэтью ничем не сможет помочь, но вместо этого с моих губ срывается всего лишь:
– Обещаешь? – я знаю, что нечестно брать с него такое обещание, но муж кивает.
– Обещаю, Мэри, – твердо и уверенно говорит Мэтью, и я ему верю.
Праздник урожая прошел на удивление гладко начиная с того времени, когда я, слегка дрожа от волнения, встречала прибывающих гостей на крыльце замка, и заканчивая моментом, когда они все уехали после продолжительной охоты два дня спустя. Видя мое волнение, Мэтью старался как можно больше быть рядом, прекрасно зная, что его присутствие отлично успокаивает меня. Я не принимала участие в скачках и охоте, так что большую часть времени мне пришлось умирать от скуки в компании дам и пытаться поддерживать разговоры о детях, моде и выходах в свет. Это отнимало уйму сил и не давало подумать о том, что сейчас действительно важно для меня. Мэтью обещал, что мы вернемся к разговору о моей учебе на медсестру после праздника, и с каждым днем я все больше и больше мечтала о том, как поступлю на курсы, а потом смогу работать в больнице. Но моя беременность… Я не понимала, поставило ли мое положение крест на мечтах об учебе, и мне нужно было обсудить это с Мэтью. Пока что я не заметила каких-то изменений в самочувствии и это не могло не радовать, но ведь впереди еще так много времени.
– Кажется, все прошло неплохо? – устало улыбаясь, сказал Мэтью. Мы проводили гостей и буквально рухнули на кровать даже не снимая одежду. Мэтью отпустил Джона еще до ужина, и я последовала его примеру с Гвен – нам просто необходимо было остаться наедине после выходных, проведенных в компании нескольких десятков едва знакомых людей.
– Да уж, – я придвинулась вплотную к Мэтью и обняла его, закрывая глаза. До этого момента я даже не осознавала, как сильно меня вымотал этот праздник урожая. – Не понимаю, почему я так устала.
– Это вполне естественно в твоем положении, Мэри, – тихонько сказал Мэтью и мне послышалась жалость в его голосе. – Прости, что тебе пришлось пройти через это. Праздник – это традиция Велчестера, которой больше ста лет. Как бы я не любил нарушать правила, некоторые я не в силах изменить.
Я открыла глаза и взглянула на мужа.
– Нет, все нормально, не нужно меня жалеть. Тебе было не легче, ты днями пропадал на охоте.
Мэтью грустно улыбнулся.
– Я не переживаю о физической усталости, скорее, жалею о потерянном времени. У меня очень много работы в больнице, но вместо этого я потратил все выходные на полную ерунду. Знаешь, иногда я думаю, какой смысл быть графом, если свободы у тебя едва ли больше, чем у обычного фермера?
– Тебе настолько не нравится эта жизнь?
– Она просто не моя, но мне грех жаловаться. Я получаю свою дозу удовлетворения и счастья, работая в больнице и проводя время с тобой, – глаза Мэтью, наконец, повеселели. – Это больше, чем я мог бы желать. А все остальное… У нас всех есть свои роли, которые мы должны играть.
– Кстати, по поводу работы и счастья, – заглядывая мужу в глаза, начала я. – Помнишь, ты говорил, что мы обсудим мою учебу после праздника? Теперь я не уверена, что смогу поехать.
– Ты хочешь спросить, отпущу ли я тебя в твоем положении? – перефразировал Мэтью.
– Да, – в этот момент я сама не понимала, чего боюсь больше: что муж запретит мне ехать или что разрешит, и мне придется провести несколько месяцев без него.
– Что так пугает тебя, Мэри? – словно читая мои мысли, спросил Мэтью. – Думаешь, в новых обстоятельствах я запру тебя в четырех стенах как принцессу в башне?
Я улыбнулась и почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает меня.
– Учеба начнется через три недели и, если ты все еще будешь этого хотеть, то поезжай. Разумеется, тебе придется взять с собой Гвен и терпеть мои визиты каждые выходные, иначе я просто сойду с ума, но… Ты определенно должна поехать и попробовать.
Я слушала мужа и не могла поверить своим ушам. Впервые за все мои жизни мне давали свободу выбора, впервые обо мне заботились и видели во мне отдельную личность, со своими собственными желаниями и целями.
– Мэтью, – не дав ему договорить, я накрыла губы мужа своими и нежно поцеловала.
Определенно, в этой жизни я вытянула счастливый билет и дальше все будет прекрасно.
Я ошиблась. Через несколько дней начался кошмар.
Я планировала, что оставшееся до отъезда на учебу время я посвящу работе в поместье, больнице и прогулкам верхом на Фрейе, но этому не суждено было сбыться. Не прошло и недели после праздника, как однажды под утро я проснулась от жуткой тошноты. Казалось, что все мои внутренности просто выворачивает наизнанку. Я вскочила с кровати и кинулась в уборную, надеясь, что мне удалось хотя бы не разбудить Мэтью. Разумеется, напрасно.
– Мэри? – его голос был хриплым после сна, и я услышала в нем тревогу. Из спальни послышались шаги, и через секунду сквозь приоткрытую дверь я заметила огонек. Должно быть, Мэтью зажег свечу и идет ко мне. Со стоном я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, вытирая рот рукавом ночной рубашки и стараясь восстановить дыхание.
– Мэри, открой, – Мэтью уже стоял за дверью.
Я покачала головой, забыв, что он меня не видит.
– Что случилось, Мэри?
– Ничего, – я лихорадочно пыталась собрать слова в предложения. Даже в этом состоянии я понимала, что мне нельзя предстать перед мужем в таком ужасном виде. – Все нормально, просто разбуди Гвен, позови ее сюда…
– Мэри, позволь мне войти, – голос Мэтью звучал тверже.
– Боже, только не это, – я не договорила, потому что очередной приступ тошноты заставил меня отпрянуть от двери и на пару мгновений забыть обо всем.
– Мэри, эй, – как только мне стало немного легче, я почувствовала, как большая теплая ладонь Мэтью слегка сжала мое плечо. Он все же зашел и все видел. – Посмотри на меня.
Я покачала головой, даже не открыв глаза. Не хочу взглянуть на мужа и увидеть отвращение на его лице.
– Позови мне Гвен, – тихо повторила я, садясь прямо на пол и опуская голову.
Вместо ответа Мэтью отошел на несколько шагов, и я услышала шум воды и тихую ругань мужа, когда он ее разлил. После этого он вновь вернулся ко мне и, кажется, сел напротив. Мэтью больше ничего не говорил, но я почувствовала, как он аккуратно смывает с моего лица остатки рвоты смоченным в воде полотенцем. От неожиданности я распахнула глаза и первым, что я увидела, была улыбка Мэтью.
– Так лучше, правда? – он закончил и небрежно отбросил полотенце в сторону. – Пойдем в спальню?
Я покачала головой и не двинулась с места, а Мэтью придвинулся еще ближе и обнял меня.
– Спасибо, – кое-как выдавила из себя я. – Но ты не должен был видеть это все.
Мэтью тихонько засмеялся.
– Если ты думала меня напугать, то твой план с треском провалился. Я видел вещи и похуже.
Веселые нотки в его голосе заставили меня слегка улыбнуться.
– Нет, просто не хотела быть некрасивой перед тобой.
– Ты всегда красива для меня, Мэри, – спокойно сказал Мэтью. – И никогда не прячься от меня, что бы не случилось. Твои проблемы – это и мои проблемы и так будет всегда.
Я слабо кивнула и, наконец, позволила Мэтью увести себя в спальню.
«А твои проблемы – это и мои проблемы», – добавила я про себя, но вслух ничего не сказала.
Я не была слабой девушкой, которую нужно было защищать от всего на свете. Скорее я была воином, которому нужно было безопасное место, чтобы отдохнуть между битвами. И я нашла это место рядом с Мэтью.
Следующие два месяца прошли примерно так же, как и эта ночь. В «хорошие» дни я ловила всего лишь с десяток приступов тошноты, а в плохие не вставала с постели из-за слабости. Я почти не могла есть, не выносила резких запахов и все время мерзла. Мне на хватало сил, чтобы продолжать работать с Мэтью, я перестала выходить из дома и мне с трудом удавалось давать поручения миссис Бинс, чтобы поместье хотя бы как-то держалось на плаву. Несколько раз ко мне заходила Вайолет и с едва скрываемым ехидством предлагала свою помощь, но я решительно отклонила ее предложение. Пока мое тело не откажет, я буду сама заниматься своим домом. Я принимала помощь только от Гвен и Мэтью, но видела, как сейчас сложно моему мужу. Разрываясь между обязанностями графа, больницей и мной, он, кажется, вовсе перестал спать. Глядя на Мэтью, я ощущала себя еще более бесполезной. Я никогда не говорила этого вслух, но с каждым днем мои мысли становились все мрачнее. Разумеется, из-за своего состояния я не попала на учебу и это тоже не добавило мне оптимизма. Казалось, что мир вокруг разваливается и я разрушаюсь вместе с ним.
Мне стало легче лишь за пару дней до Рождества. Я проснулась, удивленная, что впервые за многие недели не ощущаю утренней тошноты, и попросила Гвен помочь мне одеться и причесать меня покрасивее. Гвен улыбалась, глядя на меня.
– Я рада, что вы вернулись, миледи.
«Кажется, я и вправду вернулась к себе», – мысленно ответила ей я, критически рассматривая свое отражение в зеркале. М-да, землистый цвет лица и огромные мешки под глазами определенно мне не идут, но пока я не могу ничего с этим сделать.
– Принести вам завтрак, миледи?
– Нет, Гвен, я спущусь в столовую. Нужно выбираться из своей норы и что-то делать.
Спустившись вниз, я с удивлением обнаружила, что слуги уже начали украшать дом к Рождеству, а в гостиную принесли огромную ель. Я прошлась по комнатам и тяжело вздохнула: все украшения выглядели так, словно им было минимум пару столетий.
– Миссис Бинс! – я столкнулась с экономкой у входа в библиотеку и была очень рада ее видеть.
– Добрый день, миледи. Вы прекрасно выглядите, – миссис Бинс улыбнулась, и я впервые подумала о том, что в этом доме ко мне теперь относятся как к «своей». Конечно, не с такой любовью, как к Мэтью, но по крайней мере с симпатией.
– Спасибо, – я слегка смутилась, но затем откашлялась и вернула твердость своему голосу. – Мне будет нужна ваша помощь. Дело в том, что я хотела бы немного изменить декор дома.
– В каком плане, миледи? – не поняла экономка.
– Хочу переделать тут все, – честно ответила я. – Эти украшения выглядят… немного старомодно.
– Я понимаю, но у нас нет других и уже поздно их заказывать.
– Думаю, это не проблема… – протянула я, жестом подзывая к себе Гвен. – Как насчет поездки в Лондон и рождественских покупок?
Глаза Гвен расширились от изумления.
– Но миледи, вы так давно не выходили из дома… Вы уверены, что выдержите дорогу?
– Я сильнее, чем кажусь, – беззаботно отозвалась я. – Ну так что? Поедем вдвоем и возьмем с собой кого-то из слуг-мужчин, чтобы было кому таскать покупки.
Гвен все еще выглядела нерешительной.
– Милорд убьет меня, если узнает об этой поездке.
– Милорда я возьму на себя, – я улыбалась, как ребенок, задумавший шалость. – Тем более, мне нужно подыскать подарки на Рождество и его день рождения.
– Куда вы, туда и я, миледи, – со вздохом сказала Гвен, и я просияла. Я давно считаю ее своей лучшей подругой.
Поездка прошла на удивление гладко. Лондон перед Рождеством был особенно прекрасен. Я купила все, что планировала, чтобы украсить замок по своему вкусу, а также нашла подарки на Рождество для семьи и даже купила кое-что к дню рождения Мэтью. Оставив Гвен ждать на улице, я вошла в ювелирную лавку, собираясь купить ей браслет или сережки, и вздрогнула от неожиданности, услышав громкое:
– Мэри!
Я резко обернулась и застыла в изумлении: в дальнем конце магазина стоял Мэтью. Я никогда не видела своего мужа настолько удивленным.
– Мэтью?
– Боже, Мэри, как тебя занесло в Лондон? Ты не выходила из комнаты пару недель.
Наверное, момент был неподходящим, но я улыбалась, глядя на растерянное выражение лица Мэтью и его широко распахнутые глаза.
– Нуууу, так получилось, – не говорить же мужу, что украшения в его замке навевали тоску, а не рождественское настроение? – А ты что тут делаешь? Ты говорил, что задержишься в больнице до ночи…
– Не мог же я сказать, что еду покупать тебе подарок, – Мэтью закрыл лицо руками, но в следующую секунду мы оба рассмеялись.
– Мы такие дураки.
– И не говори.
Мы вернулись в замок еще до чая и вскоре Мэтью ушел в больницу, а я, заручившись поддержкой Гвен, миссис Бинс, нескольких служанок и пары лакеев взялась за украшение замка. Мы проработали около трех часов и, когда все было закончено, я устало опустилась в кресло в гостиной, рассматривая результаты наших трудов.
– Как же красиво у нас получилось! – я еще раз оглядела комнату, стремясь убедиться, что мы ничего не упустили.
Никто не успел ответить, потому что в этот момент в гостиную вошел наш дворецкий Мэлон и доложил:
– Миледи, милорд вернулся домой.
– Отлично, спасибо, – с этими словами я вскочила на ноги и поспешила к главному входу. Наверное, беременная графиня не должна бегать по замку, но мне не терпелось увидеть реакцию Мэтью на все изменения в нашем доме. А еще мне понравилось нарушать правила, и этому я тоже научилась у него.
– Пойдем скорее, – я едва позволила мужу снять пальто и отряхнуть волосы от снега, а затем потянула его за собой, спеша показать наше убранство. На окнах были развешены снежинки, двери украшены венками и омелой, а огромная ель в гостиной богата усыпана красными и белыми шарами.
– Ну как тебе? – я внимательно следила за реакцией Мэтью, пока он с любопытством вертел головой из стороны в сторону.
– Стало определенно намного лучше, – Мэтью улыбнулся. – За всю мою жизнь мне ни разу не пришло в голову купить новые рождественские украшения, Мэри. Ты умница.
От его похвалы я слегка покраснела и почувствовала гордость.
– Я старалась.
– Скажи, пожалуйста, а где старые украшения? – как бы между прочим спросил Мэтью, когда мы садились ужинать.
– Я приказала выбросить их на помойку, они такие страшные…
К моему огромному удивлению Мэтью расхохотался и едва не разлил вино.
– Что такое? – я ничего не понимала.
– Этим украшениям было больше ста лет, их привез в замок мой прадед, – Мэтью едва выговорил это сквозь смех, а я не поверила своим ушам и ощутила жуткий стыд.
– То есть я выбросила семейную реликвию? – упавшим голосом сказала я.
– Ну в некотором роде да, – отозвался Мэтью и, заметив выражение моего лица, добавил. – Не переживай, Мэри, это всего лишь вещи.
Я покачала головой.
– Мэтью, прости, я должна была подумать. И миссис Бинс спрашивала уверена ли я, а я не стала ее слушать…
– Эй, все нормально. Ты хозяйка этого дома и можешь делать тут все, что хочешь, – Мэтью подвинулся ко мне и по его глазам я поняла, что он действительно не злится. – Главное, не рассказывай этого Вайолет, а не то ее хватит удар.
Я постаралась улыбнуться, но на самом деле все еще была расстроена. Впрочем, мне стало немного легче после того, как Гвен по секрету шепнула мне, что миссис Бинс все же ослушалась моего приказа и спрятала старые игрушки в дальней кладовой. Я сто раз мысленно поблагодарила экономку за ее дальновидность.
– Мэри, – осторожно позвал меня Мэтью через несколько часов, когда мы уже собирались спать. – Ты не будешь против, если один подарок я вручу тебе еще до Рождества?
– Не думаю, что после сегодняшнего я в принципе заслуживаю подарков, – честно ответила я.
Мэтью покачал головой.
– Всегда заслуживаешь, – и с этими словами он подал мне довольно большую коробку из серого, плотного картона. – Открой.
Я сняла крышку и мои глаза расширились от изумления: внутри лежала форма медсестры.
– Мэтью, зачем? Я ведь не смогла поехать на учебу и скорее всего никогда уже не смогу.
– Но ты ведь не оставила идею работать со мной? – муж внимательно смотрел на меня. – Ты все еще хочешь?
– Конечно, – я смотрела на коробку словно ребенок, которому подарили потрясающую игрушку, несмотря на то, что он ужасно себя вел. Я не чувствовала, что достойна этого.
– Вот и славно, значит, мы с сестрой Кингсли сами всему тебя научим. Конечно, жаль, что ты не попала на курсы, но мы справимся.
– Мэтью, ты хорошо подумал? Ты и так ничего не успеваешь, а тут еще я.
– Вот обучу тебя и будешь моим полноценным помощником, – Мэтью смотрел на меня с улыбкой и мне казалось, что он верит в меня гораздо больше, чем я сама. – Ну что, вы готовы завтра выйти на свою первую смену, сестра Флэминг? Мы начинаем в восемь утра, никаких опозданий.
– Готова, – кивнула я, беря в руки форму.
«Я тебя не подведу», – мысленно добавила я. Я сделаю все, чтобы оправдать доверие Мэтью.
Моя учеба началась на следующее утро. Пожилая сестра Кингсли, которая должна была все мне показать и объяснить, как ухаживать за пациентами, даже не скрывала своего скептического отношения. Она ничего не говорила, но по взгляду и презрительному тону голоса было все ясно. Кингсли не верила в то, что молодая леди вроде меня может стать медсестрой. Она была уверена, что я сбегу из больницы при первых же трудностях. Кингсли язвительно комментировала каждый мой промах и указывала на малейшие ошибки. Поначалу меня обижало такое отношение, но потом я собралась с мыслями и напомнила самой себе, что окружающие люди вовсе не обязаны любить меня. Ничего страшного, я еще покажу, чего на самом деле стою.
Гораздо больше мне нравилось заниматься с Мэтью, он в основном рассказывал мне о лекарствах, снадобьях и способах их применения. Я старалась запомнить, как можно больше и не выглядеть совсем уж глупой в его глазах. Глядя на мужа, мне хотелось самой стать лучше, ведь Мэтью был прекрасным примером человека на своем месте и врачом от бога. В отличие от сестры Кингсли, он не давил на меня и хвалил даже в случаях, когда я едва ли заслуживала похвалы, но это мотивировало меня стараться еще больше.
Так прошла неделя и я сама не заметила, как наступил сочельник. Мы решили провести это Рождество тихо, но все же в замок на праздник были приглашены мои родители, с которыми я не виделась со дня свадьбы; лучшие друзья Мэтью Генри Макмилан и Джордж Спенсер, и, разумеется, Вайолет. М-да, вечерок обещает быть занятным.
– Мэри, – голос Мэтью вывел меня из полудремы. Сегодня Кингсли заставила меня перемывать хирургические инструменты пять раз и под конец дня я просто падала от усталости. Я почувствовала, как теплая рука Мэтью легонько коснулась моих волос. – Пора переодеваться к Рождественскому ужину.
– Я… Да, сейчас, – не открывая глаз, я нашла колокольчик на туалетном столике и позвонила. – Гвен придет через минуту.
Мэтью кивнул.
– Хорошо, я оденусь в гардеробной. Эй, с тобой все в порядке? – кажется, муж заметил мое состояние. – Кингсли совсем тебя замучила?
Я слегка усмехнулась.
– Видимо, она считает, что учебный процесс и страдания неотделимы друг от друга. Все нормально, если мне тяжело, значит, я становлюсь лучше.
– Просто скажи, если станет слишком тяжело, – Мэтью ласково погладил меня по волосам, а мне стало немного лучше от этой простой ласки.
В этот момент на пороге появилась Гвен, и Мэтью вышел, так и не дождавшись моего ответа. Я смотрела вслед мужу, размышляя о том, что ни за что не пожалуюсь ему. Мэтью так верит в меня, я просто не могу сдаться и подвести его.
– Кажется, вы слишком много работаете, миледи, – Гвен бережно расчесывала мои волосы, глядя на меня через зеркало. – Вы выглядите такой уставшей.
– Думаю, дело в моем положении, – я постаралась улыбнуться и прогнать с лица измученное выражение.
– Вы будете делать сегодня объявление?
– Наверное, придется, – я тяжело вздохнула. О моей беременности все еще никто не знал, кроме слуг, Мэтью и Вайолет.
– Думаю, ваши родители будут счастливы, – заметила Гвен.
– Мне кажется, им все равно. Я получаю одно письмо в неделю от матери, а отец написал мне всего лишь трижды. Знаешь, Гвен, они всегда воспринимали меня как красивую куклу, которую нужно удачно выдать замуж и убрать с глаз долой. Ты ведь сами видела, какое отношение было ко мне и какое к моим братьям…
– И вы ни капли не скучаете по жизни до замужества? – Гвен закрепляла шпильками мою замысловатую прическу.
– До замужества у меня не было жизни. Ее подарил мне Мэтью.
– Я счастлива за вас, миледи, – мне показалась, что в глазах Гвен блеснули слезы. Я не стала спрашивать, я и так знала, что сейчас она подумала о Сэме. Нет ничего грустнее, чем стать вдовой в двадцать лет. Порой я предлагала Гвен присмотреться к другим мужчинам и поискать себе мужа, но сейчас я поняла, почему она всегда отвечала, что это невозможно. Есть люди, после ухода которых ты уже никогда не захочешь кого-то другого. Кажется, у меня с Мэтью именно так.
Минут двадцать спустя раздался стук в дверь и в спальню заглянул Мэтью.
– Ты готова, Мэри?
Я чувствовала, как нарастает волнение, но вслух сказала всего лишь:
– Да. Спасибо, Гвен, дальше я сама.
Горничная кивнула и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Мы с Мэтью остались наедине. Я по привычке потянулась к флакону духов, но затем решила не рисковать: пусть больше и не тошнит по двадцать раз на дню, но лучше проявить разумную осторожность.
Мэтью подошел ко мне сзади и прижался губами к моей шее.
– Ты такая красивая, что мне хочется закрыться с тобой в спальне и не выходить никуда до рассвета, но нас ждут, – с этими словами он хотел отстраниться, но я не позволила, повернувшись лицом к мужу и удерживая его в своих объятиях. Близость Мэтью давала мне силы.
– Давай постоим так еще минутку. Мне нужно подготовиться к сегодняшней битве. Держу пари, Вайолет уже рассказала родителям о моей учебе и желании стать медсестрой.
– Они будет против?
– Они всегда против того, чего не понимают, Мэтью, но это уже не важно.
– Да, – кивнул он. – Важно лишь то, чего ты хочешь для себя сама, Мэри.
– Спасибо, – я встала на цыпочки и легонько поцеловала Мэтью.
– И помни, что в любой битве я всегда на твоей стороне, – подмигнул мне муж и я почувствовала, как камень на моей душе стал немного легче.
– Отлично выглядишь, Мэри! – хором воскликнули Джордж Спенсер и Генри Макмилан, а затем они почти синхронно кивнули мне в знак приветствия.
– Привет, – я слегка смутилась. Они нравились мне, но я никак не могла привыкнуть к тому, насколько шумной была эта парочка. Мы виделись дважды: на свадьбе и на празднике урожая, и я начала замечать, как они выделялись на фоне остальных чопорных аристократов. Джордж и Генри были такими… живыми. Возможно, поэтому они и были лучшими друзьями Мэтью.
– Это ведь правда, Мэри? – сразу же спросил Генри, и я не поняла, что именно он имеет в виду.
– О чем ты?
– Я слышал, как Вайолет рассказывает всем, кто готов слушать о том, что ты начала учиться на врача и о том, насколько она не одобряет подобное поведение…
Я на мгновение прикрыла глаза: как и ожидалось, моя золовка в своем репертуаре.
– На медсестру, – автоматически поправила я и добавила. – Это правда.
На лицах Генри и Джорджа читалась смесь восторга и удивления.
– Вот это да, – только и смог ответить Генри.
– Мэтью и тебя в это втянул, – усмехнулся Джордж. – Это ваше дело, ребята, но своей жене я бы не позволил пропадать на работе.
– Ты для начала женись, – одновременно ответили ему мы с Генри и рассмеялись.
– Ужин подан, – доложил дворецкий Мэлон, и Мэтью пригласил всех в столовую. Выходя из гостиной, я встретилась взглядом с Вайолет и заметила ехидную улыбку на ее лице. Вайолет явно была довольна собой. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом она первой отвела взгляд. Что ж, отстоять себя будет непросто, но я справлюсь и с этим.
– Ты славно потрудилась над украшением замка, Мэри, – сказала мама во время второй перемены блюд. До этого момента она практически все время молчала, но я видела, как она бросает на меня косые взгляды.
– Да, я тоже заметила новые украшения, – подала голос Вайолет. – Мэри всегда стремиться все переделать на свой вкус.
– Как и подобает хозяйке дома, – сверкнув глазами, вставил Мэтью и Вайолет поджала губы. Я изо всех сил постаралась улыбаться не слишком широко.
– Я не сомневаюсь, что ты стала отличной хозяйкой Велчестера, моя дорогая, – продолжила мама. – Но до меня дошли тревожные слухи… Леди Вайолет утверждает, что ты учишься на медсестру и планируешь работать в больнице.
– Ну да, – я постаралась, чтобы мой голос звучал беззаботно. – Это чистая правда. Я собиралась рассказать вам с папой об этом, но, разумеется, леди Вайолет меня опередила.
Услышав это, мой отец едва не подавил вином, а мама громко опустила вилку на тарелку.
– Но, Мэри, скажи на милость, зачем тебе это? – воскликнула мама. – Твое дело заниматься домом, устраивать приемы и ходить в гости.
– Думаю, я способна сделать в этой жизни нечто большее, чем просто ходить в гости и сплетничать в салонах. Мой муж работает, и я тоже хочу, – глядя маме в глаза с улыбкой ответила я. Я чувствовала на себе восхищенный взгляд Мэтью, и это придало мне смелости.
– Мэтью, но как вы позволили Мэри учиться? – пораженно спросил отец, словно никому в здравом уме это не могло даже прийти в голову.
Мэтью открыл было рот, чтобы ответить, но я не позволила ему этого сделать.
– Это была моя идея, папа.
– Мэри, у тебя не может быть собственных идей, – отмахнулся отец и снова перевел взгляд на Мэтью. – На вашем месте, я бы просто приказал ей сидеть дома.
– Я не приказываю своей жене, граф Бертон, – голос Мэтью звучал очень спокойно. – Если мне что-то нужно, я прошу. Но в этом случае я полностью поддерживаю Мэри. Она может учиться, если хочет этого, и может работать, если это будет приносить ей удовольствие.
Мои родители сидели, словно громом пораженные, и даже не нашлись, что ответить, а лишь неодобрительно качали головами. Генри и Джордж пока что молчали, но я знала, что эта парочка любом споре всегда будет на стороне Мэтью, а вот Вайолет была готова броситься в атаку, но я решила ее опередить.
Кажется, пришло время для нашего с Мэтью объявления.
– Это не все новости, которые у нас для вас есть, – я обвела взглядом присутствующих. – Мы с радостью хотим сообщить, что…
Мой голос дрогнул и надломился от волнения. Все же спор с родителями изрядно потрепал мне нервы. Я глотнула воды и хотела было начать заново, но Мэтью сделал это за меня.
– Мы рады сообщить, что через несколько месяцев мы ожидаем рождение нашего первого ребенка, – Мэтью улыбнулся и крепко сжал мою руку. Я знала, что он пытается подбодрить меня.
– Вот это да, поздравляем! – не скрывая искренней радости, хором воскликнули Джордж и Генри.
– Что ж, поздравляю, – пробормотал отец, изобразив подобие улыбки. Впрочем, для папы и это могло считаться высшим проявлением чувств.
– Мои поздравления, дорогая, – к маме, наконец, вернулся дар речи. – Но скажи на милость, до какого моменты ты собираешься работать, будучи в положении?!
– До тех пор, пока у меня будет это получаться, – просто ответила я. Улыбка снова вернулась на мое лицо.
– Думаю, за это нужно выпить! – Джордж первым поднял свой бокал и остальные последовали его примеру. – За будущего ребенка Мэри и Мэтью!
– Надеюсь, у вас родится сын, – добавила Вайолет. – Нашей семье нужен наследник.
– О боже, Вайолет, – покачал головой Мэтью.
Ужин завершился за несколько минут до полуночи. Мы все снова вернулись в гостиную, и мои родители устроились на диване в компании Вайолет. Интересно, что еще она им обо мне расскажет? От неприятных мыслей меня отвлек Мэтью.
– Мэри, пришло время гимнов. Споешь с нами?
– Ты о чем? – я не сразу поняла, что задумал мой муж. Я знала несколько традиционных рождественских песен, но в доме моих родителей они почти никогда не звучали.
– Сейчас увидишь, – улыбнулся Мэтью.
Я с интересом наблюдала за происходящим.
– Вайолет, – негромко позвал сестру Мэтью. Она подняла голову и, даже ничего не спросив, села за рояль. Мэтью встал по правую руку от нее, а Джордж и Генри по левую. Зазвучала музыка и они запели. Голоса всех троих звучали чудесно и благодаря музыке в гостиной сразу же стало уютнее. Кажется, они встречают Рождество такой компанией далеко не в первый раз, а вот для меня все в новинку. К счастью, я знала слова “Silent night”, песни, которую они решили исполнить первой. Присоединившись к поющим, я встала рядом с Мэтью, и он сразу же взял меня за руку. К моему удивлению, мой голос был слышен даже среди трех сильных мужских голосов. Я пела и думала о том, это мое первое Рождество за много-много лет, когда я не чувствую себя одиноко.
Часы пробили полночь.
– С Рождеством, Мэри, – негромко сказал Мэтью и, наклонившись, поцеловал меня. – Ты прекрасно поешь.
– С Рождеством, – этом откликнулась я, встретившись взглядом с мужем. Я никогда не привыкну к его бездонным глазам. Я чувствую себя так, словно тону в глазах Мэтью и с каждым разом это нравится мне все больше.
Все собравшиеся поздравили друг друга, мы немного выпили, а потом Мэтью взял слово.
– Думаю, пришло время разделиться, – сказал Мэтью. Это значило, что мужчины сейчас пойдут играть в карты, курить сигары и пить виски, а женщины останутся сплетничать в гостиной. Значит, я застряну в компании матери и Вайолет. Выдержав с ними около получаса, я улизнула под предлогом «немного освежиться». Почему-то атмосфера в доме внезапно показалась мне слишком душной, я вышла в холл и отворила парадную дверь, не обращая внимания на удивленные взгляды слуг.
Кажется, сегодня ночью был мороз, но я не чувствовала холода даже стоя в одном платье. Снег медленно опускался на землю и поблескивал в свете, льющемся из окон дома. Я протянула ладонь и поймала несколько снежинок. Так красиво. Я глубоко дышала и наслаждалась прекрасной ночью.
Внезапно мне на плечи опустилось тяжелое пальто. Я обернулась и увидела улыбающегося Мэтью.
– Я задумалась и не слышала, как ты подошел.
Он кивнул.
– Решила ото всех сбежать?
– Типо того. Мне отчаянно скучно сплетничать с мамой и Вайолет. А как дела у вас?
– Немного повеселее, – улыбнулся Мэтью. – Твой отец выпил лишнего и ушел спать, так что остались только мы с Джорджем и Генри. Я немного посижу с ними, ты не против?
– Конечно, – ответила я. – Мне бы тоже хотелось быть с друзьями на Рождество. Хотя…
Я закусила губу, а Мэтью выжидательно смотрел на меня.
– Я знаю, что слуг принято поздравлять на следующий день, но я бы хотела сделать это сейчас. Я давно считаю Гвен подругой, да и миссис Бинс всегда так добра ко мне…
Если Мэтью и удивился, то не подал виду.
– Тогда мы возьмем подарки для них и спустимся вниз.
– И попросим их хорошенько отдохнуть сегодня ночью, – добавила я. – Думаю, сегодня мы справимся без них.
Я представила себе лицо мамы, когда она узнает, что я отпустила слуг и ей придется самой налить себе чай, но мне было все равно. Это мой дом.
– Это лучшее Рождество в моей жизни, – тихо сказала я, заходя в дом. – Несмотря на все сказанное за ужином.
– И в моей, – кивнул Мэтью. – Во всех моих жизнях.
Поздравив слуг, я вернулась в гостиную к маме и Вайолет. К счастью, вскоре после моего возращения они решили пойти спать, и с моей души упал груз. Только в этот момент я осознала, как сильно устала за день.
К моему удивлению возле спальни меня ждала Гвен.
– Гвен, почему ты здесь? Я ведь сказала вам всем повеселиться и отдохнуть этой ночью.
– Знаю, миледи, – моя горничная улыбнулась. – Но я подумала, что вам, вероятно, понадобится помощь с платьем. Вам мог бы помочь милорд, но он еще не вернулся.
– Боже, Гвен, ты просто чудо, – поддавшись порыву я обняла свою подругу. – Пойдем переоденемся и будем отдыхать.
Я сменила одежду, распустила прическу и забралась в кровать. Я была уверена, что благодаря усталости усну сразу же, но сон не шел. Как будто что-то было не так. Я задумалась и поняла, что не хватает Мэтью, его тепла и дыхания рядом. Как я могла разучиться спать в одиночку за те считанные месяцы, что я замужем?
Мэтью вошел в спальню примерно через час. Он ступал немного нетвердо и от него пахло табаком и виски. Я глубоко вдохнула и поморщилась. Что ж, должно быть, он хорошо повеселился с Джорджем и Генри.
Мэтью осторожно опустился на свою часть кровати, а я протянула руку и дотронулась до его плеча, заставив мужа обернуться.
– Прости, Мэри, я тебя разбудил?
– Нет, – я покачала головой и придвинулась ближе к мужу. – Я не спала. Как провел время с Генри и Джорджем?
– В основном мы курили, пили виски и играли в карты. Я выбыл довольно быстро, а вот Генри и Джордж не сдавались до последнего, – в голосе Мэтью слышался смех.
– И кто из них проиграл кругленькую сумму в Рождество? – я не хотела этого признавать, но слегка завидовала Мэтью и тому, что у него есть близкие друзья.
– Сегодня они играли не на деньги. Они… Мэри, только прошу, не ругайся сразу, ладно?
Я вытаращила глаза от удивления.
– Что они натворили?
– Они играли за право стать крестным нашего ребенка.
Я не выдержала и расхохоталась в голос.
– О, боже. А нас спросить они забыли, да?
– Мэри, если ты против… – в голосе Мэтью появились извиняющиеся нотки, и я перебила мужа.
– Мэтью, я не против. Я знала, что крестным будет кто-то из них и не могла себе представить, как выбрать одного, так что они упростили нам задачу. Кстати, а кто выиграл?
– Генри. Джордж обещал отыграться, когда у нас появится второй ребенок.
– Я их обожаю! – не скрывая эмоций, воскликнула я. – Кстати, у меня есть идея насчет того, кто станет крестной.
– Поделишься?
– Ну, скажу сразу, это будет не Вайолет. Я скорее соглашусь на добровольное заключение в Тауэр, чем позволю ей крестить нашего ребенка.
– Это было ожидаемо, – кивнул Мэтью.
– Я думала о Маргарет, но она в Америке… Я могла бы попросить кого-то из своих кузин, но я не близка ни с кем из них. В общем, – я глубоко вздохнула. – Это прозвучит странно, но я бы хотела, чтобы крестной стала Гвен.
Мэтью удивленно вскинул брови.
– Я не против, но ты уверена, Мэри?
– Абсолютно, – кивнула я. – Если у меня в этой жизни и есть настоящая подруга, то это Гвен.
– Значит, крестными будут Генри и Гвен, – согласился Мэтью. – М-да, кажется, наш ждет очередная битва с Вайолет и твоими родителями после таких новостей.
– Думаю, с этим мы справимся.
Мои родители провели в Велчестере еще несколько дней и уехали домой только двадцать восьмого декабря, решив не оставаться на ужин в честь тридцать второго дня рождения Мэтью, который должен был состояться на следующий день. В глубине души я была рада их решению, в этот вечер мне вполне хватит компании Вайолет. Я не пошла на работу в день отъезда родителей, чтобы проводить их, а затем хорошенько подготовиться к завтрашнему празднику. Мэтью с утра работал в больнице, но обещал освободиться пораньше и быть дома к обеду. Несмотря на обещание, Мэтью не появился ни в час, ни в два, ни даже в три. Видимо заработался. Я не волновалась, это было вполне в духе моего мужа. Я спустилась на кухню, попросила собраться для него корзину с едой и отправила Джона отнести ее в больницу. К моему огромному удивлению, Джон тоже куда-то подевался и вернулся в замок лишь после ужина. Мэтью с ним не было. Еще не тревога, но уже ее тень коснулась меня, когда взволнованный Джон появился на пороге гостиной, в которой я обсуждала с миссис Бинс завтрашний праздник.