Лохотрон Мидаса бесплатное чтение
![](/img/b/127700.jpg)
Глава 1
Я с трудом передвигала ноги по раскалённым солнцем асфальтовым джунглям. Тело, закатанное в униформу «Смирновъ-банка», обливалось потом и молило об отдыхе. Казалось, болит каждая косточка моего двадцатипятилетнего скелета, хоть врачи и утверждают, что кости не могут болеть. Поработали бы они курьером, проводя практически 24/7 на ногах, посмотрела бы на них. Шарлатаны! Из каждого утюга вещают, что ходьба укрепляет здоровье и способствует долголетию.
«Больше ходите, говорили они. Будете хорошо себя чувствовать, говорили они,
– проворчала я и остановилась отдышаться в тени чахлого деревца. – А в тридцать я, что, совсем развалюсь?»
И тут же в ответ на мой вопиющий глас правое колено пронзила острая боль. Снова дала знать старая травма.
Как не вовремя! Я кровь из носу в три часа дня должна доставить карту новому супер-пупер ВИПу. Иваныч, мой начальник, мне сегодня три раза с утра сказал, чтобы, как штык, вовремя прибыла. Ни минутой раньше, ни, боже упаси, позже. Иначе прощай, элитное подразделение курьерской службы «Смирновъ-банка», куда меня перевели всего неделю назад. Наконец глаза обнаружили скамейку метрах в ста от меня.
«Дай бог здоровья Сергею Семёновичу, – простонала я и заковыляла к спасительному пристанищу усталых путников. – Передохну буквально пару минут. Шутка ли, с утра на ногах».
С громким вздохом удовольствия я опустилась на скамейку и тут же подскочила. Деревянное сиденье оказалось настолько горячим, что пятую точку обожгло, словно она обнажена. Какого чёрта в Москве такая аномальная жара?! Сейчас лишь середина июня! И как такое вообще возможно? Разве может дерево так нагреться? Я потрогала скамейку и обнаружила, что она полностью железная, просто окрашена под дуб или сосну, без разницы.
«Везде обман!» – В сердцах я пнула ни в чём не повинную железяку и схлопотала боль теперь уже в левой ноге. Схватившись за ушибленную лодыжку и клеймя всеми известными нецензурными словами сегодняшний день, я наконец заметила скромную табличку с надписью: «Скамья кованая. Образец начала XX века. Не садиться».
В кармане запиликал телефон. Сообщение от Иваныча: «Ты уже на месте?»
«…! Осталось всего сорок минут!» – Хромая на обе ноги, я побрела в сторону пункта назначения – огромной блестящей хромом элитной многоэтажки, возвышающейся, как башня Саурона.
Без двенадцати три я стояла в шикарном холле и ожесточённо грызла ноготь большого пальца, пока очередной охранник проверял мои документы. Дом клиента оказался не так уж далеко от злосчастной скамейки, но я потеряла время, пока пыталась отыскать вход в комплекс.
Когда заветный портал в сказочный мир богатеев был наконец обнаружен, мою попытку проникновения пресёк первый охранник. Если б я так не спешила, то обязательно пококетничала бы со статным красавчиком-брюнетом в тёмно-серой форме, которая сидела на нём как влитая. Каюсь, питаю странную слабость к мужчинам в форме.
Следующий страж порядка преградил путь у подземного лифта, и вот теперь в третий раз меня тщательно проверяли металлоискателем и удостоверяли личность. Спустя четыреста секунд, а по ощущениям, дней, охранник вернул мне документы и позвонил в нужную квартиру уточнить, ожидают ли там курьера из банка. Я в сотый раз взглянула на часы – осталось четыре минуты.
– Третий лифт, шестнадцатый этаж. Вас ожидают.
Буркнув «спасибо», я полетела к лифтам и со всей силы нажала кнопку вызова около двери нужного с горделивой табличкой «III». «На фига так выпендриваться? – подумала я. – Нельзя, что ли, человеческими цифрами писать?» На удивление, дверь открылась практически мгновенно. Я зашла в здоровенный лифт, в котором стоял странный набор предметов: диванчик, кулер и фикус почти с меня ростом. Протянула руку к позолоченной панели, на мгновение замерла в изумлении. Никогда такого не видела – номера этажей были указаны через один: 2, 4, 6… В левом верхнем углу красовалась небольшая гравировка, похожая на детскую попытку нарисовать то ли звезду, то ли многоугольник. Быстро ткнув в цифру «16», я ещё раз посмотрела на экран телефона. «Без одной минуты три. Если не успею, мне крышка. Как же не хочется опять раздавать флаеры».
Лифт рванул вверх с такой скоростью, что меня чуть не расплющило по полу и стало немного подташнивать. «Теперь понятно, зачем здесь все эти предметы. То-то фикус такой большой вымахал». В общем, фортуна сжалилась над бедным курьером, и ровно в три мой палец вызвал звуки «К Элизе» внутри единственной на этаже квартиры.
Дверь открылась, и я увидела настолько сногсшибательную молодую женщину, что у меня перехватило дыхание от зависти, наверное, впервые в жизни. До этой минуты я считала себя красивой девушкой и, чего греха таить, гордилась этим фактом. Синеглазая шатенка чуть ниже среднего роста, обладательница упругой гладкой кожи, красивого бюста, тонкой талии и стройных ног – разве не красавица, а? Правда, сейчас из-за постоянных перекусов фаст-фудом у меня образовалась пара лишних килограммов, однако это меня совсем не портит. Но женщина, стоящая передо мной, заставила меня чувствовать себя бегемотихой. Изящная натуральная блондинка чуть ниже меня, хрупкого телосложения, как статуэтка балерины, одетая в белоснежное шёлковое платье-рубашку смотрела на меня огромными бледно-голубыми глазами. Единственное, что портило фарфоровое личико с полупрозрачной кожей и пухлыми губами, – выражение крайнего презрения. Словно к ней в дверь позвонил не курьер уважаемого банка, а грязный вонючий оборванец, невесть как проникший в святая святых.
– Чего уставилась? – неожиданно низким голосом поинтересовалась «фея».
Я опешила от столь радушного приёма и за малым не ответила тем же. Флешбек с суровым выражением лица Иваныча и напоминание об отличной зарплате в конце месяца заставили меня одуматься. Навесив на лицо доброжелательную улыбку, от которой у меня свело скулы, я бодро отрапортовала:
– Добрый день! Курьерская служба «Смирновъ-банка». Мы рады приветствовать Вас в качестве ВИП-клиента и предоставляем Вам платиновую кредитную карту с пожизненным бесплатным обслуживанием. С нашей картой Вы сможете…
– Понятно, – с кислой миной перебила мой торжественный монолог клиентка. – Заходи, только дальше прихожей не суйся.
Нам строго-настрого запрещено заходить в дома клиентов из-за нескольких инцидентов в прошлом, поэтому я вежливо произнесла:
– Спасибо, я здесь побуду. – И протянула фирменный пакет.
– Заходи, я сказала! Я что, должна стоять в душном подъезде?
Из-за аномальной жары на этаже и впрямь стояла духотища, и я чувствовала, как пот предательски скатывался по шее и спине уже не каплями, а струйками. А из квартиры веяло прохладой кондиционера. «Зайду на секундочку. Что такого может случиться?» – подумала я и шагнула через порог.
Холл квартиры, язык не поворачивался назвать помещение размером с мою съёмную квартиру прихожей, поражал воображение. Стараясь не крутить сильно головой, я быстро украдкой стала разглядывать интерьер. Высокие потолки, стены и пол из мрамора, обилие лепнины и позолоты – всё это подавляло и удивляло.
«Как при таком обилии денег люди окружают себя подобной безвкусицей?» – подумала я, глядя на картины в тяжёлых резных рамах, столик и банкетку в стиле а-ля Людовик XIV, псевдоперсидский (а, может, и впрямь настоящий) ковёр и множество других атрибутов «дорого и богато».
Невероятно, но на консоли справа от меня красовался вычурный телефонный аппарат, бумажная записная книжка и ручка, поблёскивающая золотым пером. «А я-то думала, что, кроме босса, ими никто уже не пользуется!» Слева от входа располагалась здоровенная лестница, больше подходящая для дворца, ведущая на второй этаж. «Так вот почему в лифте такая нумерация и всего одна квартира на этаже». – Наконец до меня дошло, насколько огромными были каждые апартаменты в доме. Пока я осматривалась, хозяйка дома разорвала конверт, достала карту и, покрутив её в руках, небрежно бросила на столик. Я отвлеклась от созерцания холла и сконцентрировалась на работе.
– Подпишите, пожалуйста, бланк о получении, – сказала я и протянула планшет и ручку.
– Как тебя зовут? – зачем-то поинтересовалась клиентка, заполняя бланк.
– Мила.
– Мила? Что за дурацкое имя?
Мне стало обидно: «Чего это оно дурацкое?» Снова жутко захотелось нагрубить. «Флаеры», – услужливо пропел гнусавый голос в моей голове. Да уж, сложно представить себе нечто более унизительное, чем зазывать клиентов в костюме золотого слитка. Поэтому, проглотив ком раздражения, я приветливым голосом пояснила:
– Мила – сокращение от Людмила. – И, предупреждая обычный вопрос, добавила. – Мне не слишком нравится Люда.
– По мне, так Людмила не лучше, – выразила мнение хозяйка дома, возвращая мне подписанные документы.
При ярком свете дня стало ясно, что клиентка – женщина далеко не первой свежести. Дорогой макияж, отлично скрадывающий возрастные изменения в полумраке подъезда, не мог замаскировать ни тусклый взгляд, ни тонкую сетку капилляров на щеках. Очарование, охватившее меня при встрече, бесследно рассеялось. Я украдкой заглянула в бланк. В графе ФИО значилось – Кабанова Зоя Мстиславовна.
«Ха, кто бы говорил, – злобно подумала я, – а у самой кринжовое имя».
Зоя – змея особо ядовитая – так часто говорила мама про свою лучшую подругу, когда ссорилась с ней.
– Слушай, Люда. – Я поморщилась: «Вот же стерва!» – Ты же курьер?
– Да, – насторожилась я.
– А раз ты курьер, значит, твоя работа – что-то доставлять и всячески ублажать клиента, так?
– Почти.
– А раз я ваш ВИП, – продолжила Зоя, не обращая внимания на мою ремарку, – значит, ты должна исполнять все мои прихоти, как джинн.
– Да, вы ВиП-клиент, но…
– Сегодня у прислуги выходной, а эта дура не пополнила запасы. Скоро ко мне должны прийти важные люди, а в доме ни капли, то есть ни крошки угощения.
«Ну да, ну да, важные люди к ней должны пожаловать в гости, а пить нечего. Небось не просто так в доме нет алкоголя», – с усмешкой подумала я.
– Поэтому, давай-ка, Люда, ноги в руки и сгоняй в магазин. Заодно и карту вашу проверим. И если будешь хорошей девочкой и сохранишь эту небольшую услугу в тайне, то я тебе подкину пару тысяч, например, на маникюр. – Я машинально спрятала руки за спину. – Или приличную стрижку. Поднакопишь и станешь похожа на приличного человека, а не на деревенщину.
И тут я не выдержала:
– Знаете, может, я и не коренная москвичка, хотя сомневаюсь, что вы родились в Златоглавой, но это не повод оскорблять меня. Да, я курьер, но не Яндекс.Лавки, а крупнейшего банка в СНГ. И моя работа – доставлять карты, а не бегать за бухлом капризной богачке, которая мается от безделья и считает себя вправе судить о человеке по уровню его дохода.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Считай, что ты уволена, маленькая дрянь. И я тебе обещаю, что никто в Москве не возьмёт тебя на работу. Ты ещё пожалеешь, что нахамила мне!
– Лучше быть безработной, чем бесхребетной, – гордо сказала я и пулей вылетела из квартиры.
Я не стала ждать лифт под градом сыплющихся на меня оскорблений и проклятий и рванула к лестнице. Сбегая по ступенькам, я забыла про ноющее колено – всепоглощающая обида вытеснила физическую боль. Выскочив в объятия июньской жары из царства Мордора через другой выход, я попала во внутренний двор, предназначенный для жителей комплекса. Не понимая, куда дальше идти, уселась прямо на землю и заплакала.
***
Конечно же, я пожалела о своей несдержанности, как только включился мозг, и стало понятно, в какой ж… непростой ситуации оказалась. Если меня включат в чёрный список работников, то мне крышка. Чем платить за квартиру, да и на какие шиши теперь жить?
«Может, меня возьмут обратно в службу внутренней почты? Они вроде бы ещё не нашли никого на моё место».
До перехода в курьеры для ВИПов я прошла ад в качестве курьера, доставляющего распоряжения самого главного босса в отделы банка. Никто не знал, как господин Смирнов, внешне напоминающий хорька в дорогом костюме, стал владельцем банка, ибо он ни черта не понимал в его управлении. Однако босс о-очень любил писать приказы, инструкции и тому подобные директивы и при этом ненавидел технологии, способные их передать. Он не пользовался мобильным, телефонный аппарат его столе, клянусь, помнит Ленина и Сталина. У него не было компьютера и, соответственно, электронной почты. Поэтому все свои опусы босс писал вручную на бумаге высшего качества золотым Паркером (спасибо, что не пером и чернилами) и отдавал посыльным (так он величал работников внутренней почты), дабы они донесли его волю до какого-нибудь сотрудника. Заняться боссу, кроме этой забавы было нечем (банком руководили профессионалы), и вследствие этого на курьеров валилась куча работы.
«Не, не возьмут меня обратно. Не сомневаюсь, приказ о моём увольнении Иваныч уже подготовил. Иначе как объяснить, что он донимал меня весь день, а теперь молчит как рыба об лёд!»
Правильным порывом было бы вернуться к клиентке и попросить прощения. Поваляться у неё в ногах и сходить в этот чёртов магазин. Вопреки здравому рассудку я этого делать не стала. Мысль об очередном унижении вызывала тошноту.
«Что ж, Мила, – раздался строгий голос у меня в голове, – раз ты такая принципиальная, то будь умницей, думай быстрее, как исправить ситуацию. Иначе через пару недель ты окажешься на улице, а питаться придётся воздухом».
Как на грех, ничего стоящего, кроме фразы любимой героини: «Не буду думать об этом сегодня, подумаю завтра» в голову не приходило. По инструкции я должна сдать в конце рабочего дня все подписанные бланки и получить новые пакеты на следующий день. «К чёрту инструкцию! Я ведь без пяти минут безработная, а значит, могу не подчиняться правилам. Сегодня пятница, и пока доберусь до банка, след начальства уже простынет. Разберусь со всем в понедельник, а сейчас домой!» Разумеется, можно было просто позвонить в офис или тому же Иванычу, но и этот вариант был отвергнут моей ущемлённой гордыней. От принятого решения мне полегчало, и я бодро зашагала в сторону ближайшей станции метро.
Ехать мне было далеко, с несколькими пересадками, практически на другой конец Москвы. Окружающие люди раздражали своими довольными лицами, видимо, радовались вечеру пятницы и грядущим выходным. Казалось, одна я еду с мрачным лицом, на котором написано «Безработная». Удивительно, но злилась я не на себя, а на высокомерную клиентку и Иваныча. Это он довёл меня звонками и наставлениями практически до нервного срыва. Вот и не выдержала агрессии моя тонкая душевная натура. Чем больше я думала о ситуации, тем сильнее убеждала себя, что богатые люди – сплошь сволочи и быдло, пытающиеся самоутвердиться за счёт простых людей, особенно обслуживающего персонала. Бедные официанты, продавцы, курьеры и прочие трудяги вынуждены день за днём проглатывать оскорбления в свой адрес. Большинство боится потерять работу, вот и смиренно подставляет вторую щёку. Поэтому я молодец – дала отпор зазнавшейся стерве и отомстила за всех униженных и оскорблённых. То, что клиентка, скорей всего, забыла о моём существовании в течение нескольких секунд после того как, возможно, лишила меня работы, мне в голову не пришло. «И вообще, если бы у меня было много денег, я б никогда не унизила тех, кто обеспечивает мне комфорт!» – Люди вокруг стали пристально меня разглядывать, и я поняла, что сказала последнюю фразу не просто вслух, но и весьма громко.
Когда я вышла на своей станции метро, солнце уже стремительно приближалось к западной точке своего маршрута. Дневная жара спала, подул лёгкий ветерок, и дышать стало откровенно легче. Обычно я садилась на маршрутку и доезжала практически до дома, где снимала крохотную квартирку. Но сегодня мне захотелось пройтись пешком. Колено сделало слабую попытку напомнить о том, что нуждается в отдыхе. Его потуги были прерваны здравыми рассуждениями мозга о необходимости экономии денег. Всё-таки теперь неизвестно, как сложится жизнь. Я медленно побрела вдоль дороги, где тысячи подошв протоптали широкую тропинку на газоне за неимением тротуара.
Неоновые вывески магазинов манили зайти и купить чего-нибудь вкусненького. Ведь сегодня пятница – день, когда можно расслабиться и сказать, что жизнь прекрасна и удивительна. По силе положительных эмоций последний рабочий день недели меркнет только по сравнению с последним рабочим днём перед отпуском. Мир окрашивается в радужные цвета восторга от осознания, что ты свободный человек и можешь делать всё, что заблагорассудится.
Я изо всех сил игнорировала мысли о том, как здорово бы было прийти домой и полакомиться печеньем с шоколадной крошкой, запивая его ароматным чаем. Или завалиться на кровать в компании огромной пиццы «Маргарита» и прохладного безалкогольного мохито и до утра смотреть старые комедии на ноуте. Увы, сегодня из всех возможных вариантов ужина был доступен лишь доширак.
Улицы начали наполняться разноцветными огнями фонарей и рекламных щитов. Люди спешили по домам или в гости. Воздух наполнился радостью и предвкушением. Я люблю Москву – город, который никогда не спит, город успеха, возможностей для одних и разочарований, крушений надежд для других. Сегодня я, увы, в рядах последних. Тем не менее, я ни разу не подумала о возвращении в родную Тверь. Там меня никто не ждал. Счастливые воспоминания испарились вместе со смертью мамы два года назад. Всё, что мне осталось – это её могила и наша квартира, которую я обычно сдавала.
«Надо будет снова связаться с риелтором, – рассеянно подумала я, поддаваясь грусти, всегда приходившей, когда думала о маме и своём одиночестве, – может, он найдёт мне жильцов, и я смогу продержаться до тех пор, пока не найду новую работу. Не может же в самом деле эта грымза знать всех работодателей в Москве! Кто-нибудь да наймёт меня. Обязательно!»
***
Естественно, память сразу же услужливо подкинула картины прошлого.
Вот я закончила школу с золотой медалью и, затаив дыхание, жду результатов ЕГЭ.
Вот я прыгаю от радости, узнав, что набрала двести девяносто баллов, и теперь могу подать документы в универ мечты. Мама гордо рассказывает всем знакомым, какая у неё умная и целеустремлённая дочь.
Вот мы идём в ресторан, чтобы отметить важное для нашей семьи событие – я студентка первого курса юридического факультета одного из лучших ВУЗов страны. Мне немного страшно оставлять маму одну, но радость течёт хмелем по венам, и картины будущего пьянят мой девятнадцатилетний разум. Передо мной открыты все дороги. Я стану адвокатом и буду защищать слабых и несправедливо осуждённых.
Учиться мне понравилось, предметы давались легко, даже те, которые все считали скучными и ненужными. Опасения, что другие первокурсники будут сторониться меня из-за того, что я старше почти на два года, не сбылись. Всем было наплевать, что я пошла в школу гораздо позже обычного. У меня появились подруги. Что ещё нужно юному созданию для счастья? Я и раньше бывала в Москве, но поняла её кайф только тогда, когда стала здесь жить. Это был мой город, я любила его, и, казалось, он отвечает мне тем же.
Вот я закончила третий курс и еду домой на каникулы с важной новостью: меня берёт на стажировку одна из лучших столичных адвокатских фирм. Я предвкушаю, как мама будет гордиться мной, и вся лучусь надеждой на светлое будущее.
Все мечты разбились о реальность. Мама тяжело больна уже полгода, но не стала меня тревожить вестями о своём состоянии. Передо мной встал первый сложный выбор: начать бороться за жизнь единственного близкого человека или продолжить учёбу. Мама умоляла меня не бросать университет, ведь её заболевание неизлечимо, и я потеряю шанс на жизнь, о которой мечтала. Но я не могла поступить так, как она просила. Ничто на свете не стоило минут, часов, дней, проведённых рядом с ней.
Мама умерла через год, и вскоре появились они, мои личности. Людмила – умная, рассудительная и крайне осторожная особа, стремится контролировать всех и всё. Верит только фактам и поэтому сомневается в существовании чего-либо потустороннего, мистического или божественного. Обожает музеи, классическую музыку и литературу. Люся – личность, тяготеющая к авантюризму и поиску приключений на пятую точку. Отличается мечтательностью и странной романтизацией непредназначенных для этого вещей, например, богатых мужчин. Мечтает жить в роскоши. Людочка – самая трусливая из всех моих личин. Боится всего на свете, чрезвычайно мнительна, но, пожалуй, самая добрая личность.
После похорон я не смогла оставаться в Твери, где всё мне напоминало о счастливых моментах жизни с мамой, и вернулась в Москву. В универе мне отказали в восстановлении на бюджет, а платная учёба была не по карману. Я сняла квартиру-скворечник на окраине столицы и устроилась работать официанткой в ресторан. Уволилась после домогательств пьяного клиента. Ну как уволилась… Меня вышвырнули после того, как я плеснула заказанным виски в лицо обнаглевшего юнца в ответ на предложение залезть под стол и доставить ему удовольствие.
За прошедшую пару лет я сменила немало работ, пока по счастливому стечению обстоятельств не попала в «Смирновъ-банк». Казалось, удача улыбнулась мне, но я снова всё испортила.
«Какого чёрта я встала на дыбы? Можно подумать, клиенты впервые ведут себя, как высокомерные ублюдки! Если бы я вдруг стала такой же богатой, то осталась бы такой, какая есть», – в который раз за вечер подумала я.
Колено вновь напомнило о себе резким прострелом. «Хорошо, что я уже недалеко от дома». Хромая, я зашла в магазин и купила себе доширак и маленькую пачку чипсов. «Устрою себе мини-праздник, – с горькой ухмылкой сказала я. – А дальше будь что будет».
Глава 2
Я жевала дошик, сидя на колченогом табурете в кухне, и тупила в соцсетях, с раздражением пролистывая истории чьих-то успехов, но залипая на нытье таких же, как я, неудачников. Было лень искать фильм или читать книгу. К чему всё это саморазвитие, если кто-то щелчком может разрушить твою жизнь. Я даже не стала переодеваться, так и сидела в форме курьера, периодически капая на неё соусом, злорадно думая, что эти пятна, скорей всего, не отстираются. Размышлять о будущем и строить планы тоже не хотелось. Болото жалости к себе начало потихоньку затягивать меня в свои вонючие тиски.
Вдруг из прихожей послышался едва уловимый звон, похожий на звук велосипедного клаксона. «Триньк», а потом ещё «триньк, триньк». Я выключила телефон и прислушалась. Тишина. Стало как-то неуютно. В голове зазвучала нагнетающая атмосферу музыка из фильмов ужасов. Я застыла, не зная, что мне делать: пойти посмотреть, что там или не двигаться с места. Внезапно раздался глухой звук, будто что-то упало. Сердце забилось птицей в силках, ладони вспотели. Захотелось спрятаться под стол и сидеть там до рассвета. И снова гнетущая тишина. «Может, всё-таки глянуть одним глазком?»
– Сиди, дура, тебе наверняка почудилось! – звенящим от напряжения голосом сказала моя здравомыслящая личность Людмила.
– А вдруг там что-то интересное? – мечтательно протянула Люся, явно предвкушая что-то необычное.
– Согласна, надо оставаться на месте, – прошептала трусливая Людочка, – во всех фильмах неприятности начинаются после проявления неуместного любопытства.
«Цыц, – приказала я, – ишь, раскудахтались. Сама решу, как мне поступить!» – И на негнущихся ногах медленно пошла в сторону прихожей. После яркого света люминесцентных ламп глаза ничего не различали в темноте. Сердце теперь стучало барабанной дробью, колено заныло с новой силой и, могу поклясться, волосы на руках и давненько не эпилированных ногах встали дыбом. Влажная ладошка сильнее сжала мобильник.
«Телефон! Там же есть фонарик!» – Трясущимися пальцами я попыталась попасть в нужное место. Пока боролась со смартфоном, в воображении возникали сцены из триллеров. «Главный (или не главный) герой долго пытается включить фонарик, чтобы рассмотреть подвал, в который он за каким-то чёртом попёрся. Вот наконец зажигается спасительный луч, и он видит…» – Тут я взвизгнула и зажмурилась от страха, потому что наконец смогла оживить устройство.
По-прежнему тихо. Слышно только моё прерывистое дыхание. Осторожно открыла глаза. Никаких монстров, привидений или маньяков с пилой. Посветила в разные стороны – только привычные предметы. В круг света попала массивная железная вешалка, возле которой на полу валялась сумка и всякая мелочь, вывалившаяся из неё.
«Так вот что наделало столько шума, – выдохнула я и в пару шагов преодолела расстояние до выключателя. – А я уже нафантазировала бог весть чего».
Страх отступил вместе с темнотой, и я со вздохом начала собирать содержимое сумки. «Интересно, как она умудрилась свалиться, и почему молния расстёгнута?» Я всегда проверяю закрыта ли сумка – привычка, выработанная метрополитеном. Зазеваешься и всё, кошелька как не бывало. Тут я увидела лежащий прям под вешалкой тёмно-синий конверт. «А это откуда здесь?»
– Не трогай! – взвизгнула Людочка. – Вдруг там споры сибирской язвы или какой-то другой гадости. Помнишь, недавно мы смотрели об этом репортаж?
– Да кому мы нужны, травить нас таким сложным способом? – насмешливо произнесла Люся и прошептала: – Обязательно посмотри, что там. Вдруг это бесплатная путёвка в кругосветное путешествие.
– Вы обе ошибаетесь, – утвердительно сказала логик Людмила. – Конверт похож на те, что мы каждый день доставляем, то есть доставляли, так что это, скорей всего, деловая корреспонденция. И если глаза меня не обманывают, вон в верхнем углу есть логотип.
«Может, это вообще не мне», – снова прервала я словесную баталию и осторожно взяла в руки конверт.
Он был из плотной матовой бумаги, явно дорогой. На лицевой стороне витиеватым почерком были написаны мои имя и фамилия. Версия о том, что письмо предназначено не мне, отпала. На обратной действительно стоял тиснёный фирменный знак и чуть ниже название «Мидас». Графическая эмблема мне показалась знакомой, только я никак не могла вспомнить, где её видела.
– Открывай, иначе я умру от любопытства!
Я медлила, сама не зная почему.
– Открывай! – три голоса в голове слились в единый призыв, и, поддавшись всеобщему нетерпению, я решительно сломала печать и вытряхнула содержимое конверта на пол.
Разочарованию не было предела, когда увидела, что мне прислал адресант. Не знаю, что я ожидала обнаружить. Что-нибудь волшебное, типа, засушенных лепестков цветика-семицветика. Или действительно путёвку на шикарный лайнер. Или, на худой конец, чек на крупную сумму в заграничной валюте. И вот чего уж я точно не хотела, так того, чтобы личность-умнышка оказалась права. Увы, «добыча» состояла из ещё одного конверта, визитки и небольшого листа бумаги, сложенного пополам. Вдруг меня осенило: «А может, там уведомление от нотариуса, в котором мне сообщают, что я единственная наследница миллионера?»
– С чего бы? – Ехидное замечание прервало поток картинок в голове. – У тебя, кроме мамы, других родственников никогда и не было.
«Может, и есть, просто я о них не знаю, – возразила я. – Уж и помечтать нельзя».
Вздохнув, я встала наконец с пола и побрела обратно на кухню. Поставила чайник на плиту и развернула листок.
«Уважаемая Людмила Владимировна, СОД “Мидас” радо Вам сообщить, что Вы избранная».
Я поморгала и ещё раз перечитала первое предложение. Нет, мне не почудилось, действительно чёрным по белому напечатано «вы избранная». Почему-то в этот момент я ощутила себя ребёнком, получившим письмо из школы чародейства и волшебства.
«Ваша кандидатура была выбрана из десятков тысяч человек, и мы готовы заключить с Вами эксклюзивный договор (экземпляр приложен). Наше предложение действует ровно двадцать четыре часа с момента открытия именного конверта. Надеемся на взаимовыгодное сотрудничество.
С уважением, Исмаилов А. А.»
Я застыла, пытаясь понять, что только что прочитала. Это явно не письмо из Хогвартса. Вместо тысячи вопросов, которые должны были возникнуть в такой момент у любого нормального человека, я сидела и тупила. Из ступора меня вывел свист закипевшего чайника.
– Интересно, а как они собираются отследить, когда ты открыла конверт? – прервав мой паралич мозга, полюбопытствовала Людочка. – За нами что, следят?
«Хороший вопрос, – сказала я, стряхивая оцепенение. – По-моему, это какая-то шутка или развод. Может, меня снимает скрытая камера? Сто процентов, сейчас позвонят в дверь и будут орать: «Вы стали участником передачи “Розыгрыш”!»
Я пошла к входной двери и посмотрела в глазок. На площадке никого. Не стала выключать свет в прихожей на всякий случай. Так спокойнее. «Надо и в комнате включить. Мало ли что», – решила я. Стояла гробовая тишина. Это странно, обычно вечером глуховатая соседка сверху смотрит на полную громкость телевизор до полуночи из-за бессонницы. А со двора часов до одиннадцати слышны голоса и хохот гуляющей молодёжи. Но сегодня ни звука, словно моя квартира укрыта плотным слоем звукоизолирующего материала.
И тут я снова услышала «триньк». Знакомый сигнал доносился теперь с кухни. Залитая светом квартира придала мне храбрости, и я быстрым шагом вернулась к загадочному письму, лежащему на столе. «Триньк, триньк».
«Откуда, чёрт возьми, этот звук!» Мой взгляд упал на смартфон, дисплей которого светился, хотя я к телефону не притрагивалась. На экране вместо привычной заставки красовался запущенный таймер. Он показывал «23:29:40», и последние цифры быстро сменялись в обратном порядке. Вот уже и вместо «29» стало «28». Я в недоумении смотрела, как тают цифры. Растерянность сменилась тревогой: «Как такое возможно? Ведь сейчас телефон даже не подключен к интернету в целях экономии!»
– Вот тебе и ответ: «Ты распечатала конверт почти сорок минут назад», – весело произнесла личность, склонная к приключениям. – У нас осталось двадцать три часа на принятие решения.
– Прежде, чем подписать договор, надо с ним хотя бы ознакомиться, – возразила умная и осторожная личность.
«Это и ежу понятно. С каких пор ты стала изрекать такие банальности?»
– С тех пор, как наша основная и не самая сообразительная личность стала поступать крайне импульсивно и необдуманно. Если бы она не нагрубила клиентке, а ещё раньше…
«Хватит!» – рявкнула я, заставив испуганно всхлипнуть личность и так не особо храбрую.
Я схватила телефон и попыталась отключить таймер, но ничего не вышло. Перезагрузила аппарат, снова провал. В бешенстве я решила сбросить систему до заводских настроек, но в последнюю минуту остановилась.
«Надо перестать паниковать и вести себя как слабоумная. Думай, Мила, думай. Вряд ли люди, приславшие конверт, хотели тебя запугать. Ты, наверное, единственный человек, который так отреагировал на звание избранной. Другие уже бы читали договор и радовались свалившейся удаче. Ты же почти дипломированный юрист и знаешь, что всегда есть варианты. В крайнем случае, ты можешь ничего не подписывать и спокойно жить дальше. Вместо этого ты придумываешь несуществующие проблемы. Неведение – главный союзник страха. Прочти этот дурацкий договор и покончи с неопределённостью!»
– Наконец-то здравая мысль!
«Иди к чёрту», – проворчала я и, глубоко вздохнув, достала документ и погрузилась в чтение.
Договор N6794 от…
– Хм, дата не стоит. Предусмотрительно, – усмехнулась я.
Москва
СОД «Мидас» в лице г.д. Исмаилова А. А., с одной стороны (далее – Сторона №1), и гражданка РФ Сойкина Л.В. (паспортные данные), с другой стороны (далее – Сторона №2),
– Я смотрю, для некоторых закон о защите персональных данных не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так! – съязвила Людмила, всегда стоящая на страже закона.
«Не мешай, – отмахнулась я от её занудства, – и не начинай, ладно? Будь другом, дай спокойно почитать».
…заключили договор о нижеследующем:
Сторона №1 обязуется перечислять ежедневно в 00:01 на личный счёт в таком-то банке Стороне №2 1 000 000 (один миллион) рублей в течение 30 (тридцати) календарных дней.
– Ого! Вот это счастье нам привалило! – обрадовалась личность-разгильдяйка. – И на нашей улице перевернулся грузовик с деньгами.
– Да ты погоди хлопать в ладоши, – попыталась приструнить её разумная сестра, – надо сначала узнать, с чего такая честь, и чем нам придётся поступиться ради таких деньжищ.
– Вечно ты всем недовольна! Нет, чтобы хоть раз подумать о хорошем. А то сразу «нам чем-то придётся пожертвовать».
«Согласна с первым оратором, – сказала я. – И всё же, вы можете помолчать? Что-то вы сегодня больно разговорчивые».
Сторона №2, руководствуясь условиями, изложенными в Приложении 1 к данному договору, обязуется тратить ежедневно вышеуказанную сумму в полном объёме.
– И вы говорите, что это не работа мечты? Каждый день получать по ляму и тратить его. Что может быть прекраснее?!
– Например, хорошая работа со стабильным заработком лучше! А это какая-то сомнительная сделка. Я бы поостереглась.
Сторона №1 имеет право контролировать траты Стороны №2 на предмет соответствия всем условиям данного Договора и его приложений.
Сторона №2 имеет право решать, как и на что тратить выделенные денежные средства, в том числе и на благотворительные цели, но не более 10% от ежедневной суммы.
– Да кто в здравом уме целых сто тыщ ежедневно просто так отдаст? Ага, прям разбежались.
– Хм, благотворительность – дело стоящее. Может, этот Мидас не так уж и плох.
– Извините, что вмешиваюсь, – пролепетала трусливая личность. – Деньги, это, конечно, хорошо, и благотворительность – здорово. Но что будет, если мы, например, не сможем потратить целый миллион за день?
– Да как это не сможем? Чего тут мочь? Миллион – это же мелочь: ни квартиру не купить, ни машину приличную. Но трусиха права. Может, можно копить деньжата, то бишь остаток прибавляется к новой сумме? Тогда всё тип-топ, и мы сможем не то что квартиру, а даже дом где-нибудь на Рублёвке купить.
– Что ты мелешь? Написано же русским языком – «тратить в полном объёме». И не называй её трусихой!
«Если бы вы не болтали и не отвлекали меня от чтения, то мы уже бы знали, каковы последствия неисполнения этого пункта договора, а главное, какое нам положено вознаграждение за исполнение!» – уже не на шутку рассердилась я.
Чем дальше я читала документ, тем больше меня одолевали смешанные чувства. Искушение было велико, это факт. Однако, умная личность права: чем же я должна рискнуть ради такого блага? Да и название организации наталкивало на неприятные ассоциации всё сильнее и сильнее. В конце концов, мифический Мидас – царь, если я правильно помню из школьного курса, Фригии кончил весьма плохо, и дар богов – превращать любой предмет в золото прикосновением – обернулся против него.
– Вообще-то, мы – это ты! – обиделась искательница приключений и демонстративно замолкла. – Коллективная тишина в голове подсказала мне, что остальные с ней солидарны.
«Ладно, извините. Вы же знаете, какой сегодня был паршивый день. Я на взводе, а тут ещё этот загадочный договор, который приводит меня в искушение и смятение одновременно. Давайте уже дочитаем и узнаем все условия, а потом вместе обсудим. Хорошо?»
Несколько секунд личности хранили молчание, а потом хором ответили: «Согласны!»
Я пробежала глазами по типовым условиям и, наконец, нашла главный пункт:
Если Сторона №2 выполнит все обязательства согласно данному договору, то Сторона №1 обязуется пополнять банковский счёт Стороны №2 на 1 000 000 (один миллион) рублей ежедневно до момента смерти Стороны №2.
– Здорово же! – не выдержала Люся.
В противном случае, Сторона №2 обязуется отдать Стороне №1 один день из своей жизни.
«По-моему, кто-то пересмотрел Шрека, – пробормотала я. – Довольно странное условие. И формулировка расплывчатая».
– А я считаю, всё предельно ясно, – строгим голосом сказала Людмила, – надо немедленно избавиться от этого документа и забыть, что мы его получали. День из жизни – это слишком высокая цена!
– Не согласна, – взвизгнула Люся, – нужно рискнуть! Уверена, у нас всё получится.
– Ты идиотка? А если и впрямь заберут день нашего рождения?
– Ну и что! Что в этом такого? Мы не родимся, не потеряем маму, не испытаем всех этих горьких чувств. Разве это плохо? А если мы выиграем, то до конца своих дней будем обеспечены. И нам не придётся больше пресмыкаться перед людьми, которые и мизинца нашего не стоят!
Я задумалась. В словах личности-авантюристки был резон.
Договор вступает в силу в 00:01 следующего дня после дня подписания и действует в течение 30 (тридцати) календарных дней.
Основанием для одностороннего расторжения договора является смерть Стороны №2.
«Интересно, зачем нужен такой пункт? И так ясно, что со смертью одной из сторон договор теряет силу».
– Всё. Прочитала? Давай подписывай, и мы с завтрашнего дня начнём прекрасную жизнь, недоступную нам ранее. Первым делом отправимся в самый шикарный СПА-салон, тот, что на Охотном Ряду. Забыла его название…
– Ни в коем случае не подписывай! Мы справимся самостоятельно. Здесь же криминалом за версту несёт. Смерть мамы – горькая утрата, но мы её пережили, и прочие неприятности преодолеем.
«Ага, пережили, как же, – пробормотала я, – если бы это было правдой, то вы бы не появились».
– Хотелось бы прояснить ещё один момент, о котором мы, кажется, забыли, – почти прошептала Людочка, – что за условия в Приложении 1? По-моему, стоит с ними ознакомиться прежде, чем принимать судьбоносное решение.
– Сегодня прямо таки день открытий! Трусиха снова права. Чую, во втором листке самый смак написан.
– Не называй её трусихой!
«И правда, чуть не забыла прочесть приложение. А ещё юристом себя считаю. – Я потянулась к конверту и достала второй лист. – Хитрецы, не скрепили части документов. Рассчитано явно на российского обывателя, который не то что Приложение, сам договор редко читает и подписывает, не глядя».
Первым и, видимо, главным условием было:
1. Запрещается делиться информацией о данном договоре с непосвящёнными третьими лицами любым способом (письменно, устно, жестами).
Чем дальше я читала пункты, тем в большее уныние впадала.
2. Запрещается приобретать недвижимость, транспорт (включая морской и воздушный), предметы искусства и роскоши, ювелирные изделия в собственность как в личную, так и в пользу третьих лиц. Допускается только аренда, за исключением случаев, описанных в пункте 7.
3. Запрещается безвозмездно передавать денежные средства третьим лицам, за исключением благотворительных целей в размере до 10% от ежедневной суммы. Также запрещается просто уничтожать обналиченные денежные средства.
4. Запрещается приобретать билеты на транспортные средства, концерты, спектакли, киносеансы и не пользоваться ими.
5. Запрещается привлекать внимание к своей персоне прессы и лидеров мнений.
6. Запрещается вкладывать деньги в рекламные кампании третьих лиц.
7. Разрешается ежедневно снимать наличные в размере до 10% от суммы и тратить их на чаевые (не более 20% от суммы заказа), оплату такси и общественного транспорта, косметические и прочие процедуры по уходу за лицом и телом.
8. Разрешается оплачивать услуги любых специалистов, кроме указанных в пункте 6, при условии полного использования результатов этих услуг.
9. Деньги, вложенные в депозиты и/или выданные в виде заёма третьим лицам, в расход не засчитываются.
«Да уж, – протянула я, закончив читать, – теперь понятно, чего они миллионами разбрасываются. Такие условия невозможно выполнить».
Личности молчали. Видать, языки отнялись от полученной информации. Умом я понимала, что договор – авантюра, которая для меня может плохо закончиться с вероятностью девяносто девять процентов, но оставшийся процент не давал покоя мятежной русской душе.
– Самым правильным будет отправить эти бумаги в помойку! – Мой голос разума – Людмила – снова заговорила. – Ты же сама видишь, согласиться на условия, значит, подписать себе смертный приговор.
– Да что ты заладила, смерть да смерть. – Люся явно прятала разочарование за раздражением. – Надо подумать хорошо, прежде чем сливать такой шанс в унитаз.
– Чего тут думать-то! Договор не стоит подписывать и точка!
– Извините, что снова вмешиваюсь, – робко перебила их Людочка. – Если не ошибаюсь, до принятия решения у нас осталось чуть меньше двадцати трёх часов. Возможно, стоит отложить дебаты до завтра, а сейчас пойти спать? У Милы был тяжёлый день, ей нужно отдохнуть.
В подтверждение её слов я широко зевнула.
– Трусиха дело говорит. Утро вечера мудренее. Вот кто у нас самый башковитый, а не ты, грымза старая.
– Я не старая! Мне, как и вам, двадцать пять. И не называй её трусихой!!!
«Людочка права. Пойду-ка я баиньки. А завтра на свежую голову и решу, принимать мне предложение "Мидаса"или нет».
Глава 3
Казалось, только легла спать, а уже наступило утро. Лёжа в кровати, думала о сложившейся ситуации с договором. Утро не внесло ясности в сумятицу мыслей, как я надеялась. Все доводы разума были за отказ от сделки, смахивающей на аферу.
– Правильно, Мила. Наконец рассуждения взрослого человека, а не подростка в пубертате.
– Эй, это на кого это ты намекаешь?
– Я не намекаю, не имею такой привычки. Прямо говорю: твоя страсть к нахождению неприятностей на пятую точку, кстати сказать, нашу общую, проявление незрелой личности.
– Ой, а ты у нас, значит, мамочка? Такая вся правильная, серьёзная…
– Да, я такая. Должен же быть кто-то ответственным.
– … И скучная до зубного скрежета.
При упоминании мамы глаза наполнились слезами. «Была бы мамуля жива, на фиг не сдались мне тогда все деньги мира».
– Смотри, что ты наделала, Люся!
– Мила, прости, я не хотела тебя расстроить.
«Ладно, всё нормально. Пойду позавтракаю, что ли. Хватит валяться».
– Может, выйдем прогуляемся? Погода хорошая, – предложила Людочка.
– Нам нужно работу искать! Какие могут быть прогулки? Живо открывай hh.ru.
– Нет, нам надо подписать договор и насладиться жизнью по полной.
«Почему бы и впрямь не прогуляться. В холодильнике шаром покати. Заодно и пирожков в любимой кофейне поём» – украдкой подумала я, но разве можно скрыть мысли от себя самой?
– У нас нет на это денег! Ты вчера из экономии доширак ела, помнишь? А ещё на следующей неделе за квартиру платить и коммуналку…
– Если мы захотим, то сможем обжираться хоть фуа-гра на завтрак!
«Решено! Идём в кофейню. На голодный желудок сложно о чём-то размышлять, особенно, принимать судьбоносное решение».
Я быстро оделась, достала из заначки отложеннные на чёрный день последние пять тысяч и отправилась в любимую кофейню, расположенную в паре кварталов от дома.
От маленького уютного заведения в русском стиле, владельцами которого была пожилая пара, всегда веяло домашним теплом. Иван Иванович и Галина Фёдоровна служили для меня примером идеальных супругов. Казалось, у них одна душа на двоих – так слаженно они жили и работали. Ни разу не слышала от них ни слова упрёка в сторону другого, и звали они друг друга «Галочка» и «Ванюша». Кому-то казалось это смешным и старомодным, а я, глядя на них, мечтала, что когда-нибудь и у меня будет такой Ванюша, относящийся ко мне с нежностью и заботой даже после сорока лет брака.
Я, как обычно, заняла место у окна, украшенного резными ставнями. Мне нравилось рассматривать искусные завитушки уже потемневшего дерева. Вся обстановка в кафе была сделана руками Иван Иваныча – потрясающего мастера, а ажурные занавески и льняные вышитые скатерти – результат таланта Галины Фёдоровны. Также в заведении было много растений, цветущих круглый год. Баристой служил младший сын владельцев – Миша – высокий крупный молодой мужчина лет тридцати, действительно смахивающий на медведя. В его руках кофейные чашечки выглядели игрушечными, такие были у меня в детском кукольном сервизе. К кофе подавали изумительные тающие во рту маленькие пирожные, восхитительно пахнущие пироги и пирожки с начинками на любой взыскательный вкус, и, как дань моде, круассаны.
– Здравствуй, Милочка, – Галина Фёдоровна в униформе кофейни – простое синее платье и кипенно-белый накрахмаленный фартук – подошла принять у меня заказ. Глядя на её лицо, любой бы сказал, что она красиво стареет. – Что-то ты давно к нам не заглядывала.
– Доброе утро! На работе перевели на новую должность, вот и некогда было.
– Как замечательно, деточка, поздравляю от души! – Хозяйка всплеснула руками. – Ванюша! Нашу Милочку повысили, это надо обязательно отметить! Неси фирменные пирожки!
– Что вы, не стоит! – Я покраснела от того, что сказала полуправду. Меня, конечно, повысили, но в данный момент я без пяти минут безработная. – Я капучино выпью и всё.
Мой голос предательски дрогнул, что не укрылось от заботливой Галины Фёдоровны. Она внимательно посмотрела на меня – так умеют только женщины – прирождённые матери – положила блокнот и ручку на стол и мягко спросила:
– Всё хорошо?
Я не ответила, лишь отвела глаза. Рассказать о ситуации я не могла, да и не хотела обременять проблемами чудесную женщину, которая всегда относилась ко мне как к дочери или, скорее, внучке. Сначала такое расположение к моей персоне меня смущало, но потом я привыкла и даже в глубине души радовалась, что кому-то есть дело до меня.
К столику подошёл Иван Иваныч и поставил передо мной большую чашку с ароматным капучино и тарелку с пирожками.
– За счёт заведения, угощайся, милая.
Я решительно запротестовала, но никто не обратил на это внимания, и мне оставалось только сердечно поблагодарить милых стариков за заботу. Звякнул колокольчик входной двери. Перед тем как уйти поприветствовать нового посетителя, Галина Фёдоровна понизила голос и произнесла:
– Я не знаю, что у тебя случилось, девонька, но вижу, ты пытаешься принять сложное решение.
– А как вы…
– Я немало прожила на свете лет и видела множество людей и трагедий. Не в моих правилах давать непрошенные советы, но всё же хочу вот что тебе сказать. «Лучше сделать и пожалеть», тем самым, приобретя опыт, «чем не сделать и пожалеть». Этим правилом я руководствовалась всю жизнь, и оно ни разу меня не подводило.
– Типа: «Всё, что ни случается, к лучшему?» – Я криво улыбнулась.
– Именно. Приятного аппетита!
– Спасибо.
Тут хозяйку позвали, и она, извинившись, ушла.
Я пила кофе с пирожками и рассеянно смотрела в окно. Мне сильно хотелось заключить договор, но что-то меня смущало, и это были не его условия, а нечто другое. Это ощущение раздражало меня, как писк единственного комара в комнате ночью. Чисто машинально я взяла лежавшую рядом ручку и стала чертить на салфетке знак, красовавшийся на документах.
«СОД "Мидас"… Интересно, что значит "СОД"? Знаю про АО, ООО, ИП, но СОД… Никогда не встречала подобной аббревиатуры. Да и о компании с таким названием не слышала, что странно, учитывая, как они разбрасываются деньгами. Ещё и этот смехотворный пункт о дне жизни, который так напугал Людмилу. Она вроде такая взрослая, рассудительная, а верит во всякую сверхъестественную чушь. Ну правда, кто может забрать время? С другой стороны, они же на полном серьёзе выбрали такую неустойку. Стоп. Никогда не слышала о компании "Мидас"! Вот оно!» – Я хлопнула себя по лбу и вслух простонала: «Вот же дура! А ещё адвокатом хотела стать!»
Быстро запихав в рот последний пирожок и залпом допив кофе, я вскочила из-за стола. Прокричала: «Спасибо, было очень вкусно» и побежала со всех ног домой. К ноутбуку.
Я влетела на кухню. Нетерпеливо постукивая пальцами по столу, стала ждать пока старенький комп наконец включится.
– Почему нельзя было в телефоне посмотреть? – шёпотом спросила Людочка.
– Чтобы не тратить драгоценные байты предоплаченного интернета. А здесь мы пользуемся втихаря Wi-Fi соседей, – также тихо пояснила Люся.
– Воровать же нехорошо.
– А что делать? Денег у нас в обрез. Пока.
Я нетерпеливо набрала в строке поиска «Мидас», и это было ошибкой. На меня обрушилась лавина информации о мифологическом царе в разных вариантах легенды.
– Наверное, стоит набрать «СОД Мидас»…
«Сама знаю!» – огрызнулась я и быстро исправила запрос.
Ничего не изменилось. Тогда я попробовала зайти с другого конца: «Исмаилов А. А. г.д. СОД Мидас». Снова провал.
– … и посмотреть не на первых страницах результатов поиска, – закончила свою тираду Людмила.
«Это мысль», – и стала скроллить страницы одну за одной.
Я уже было совсем отчаялась, когда не помню, на какой позиции нашлась небольшая статья: «”Мидас": почему так мало известно о крупнейшей корпорации мира?» Я начала жадно впитывать найденные крохи информации.
«Мало кто слышал из простых обывателей о такой компании как СОД “Мидас”. Между тем, согласно исследованиям нашего специального корреспондента – это одна из крупнейших транснациональных корпораций мира. Где она зарегистрирована, и кто её главный бенефициар, узнать так и не удалось.
Официально компанией управляет некий Исмаилов А. А. О нём известно не намного больше, чем о его месте работы. Аслан Абрамович Исмаилов – выходец из России, мультимиллионер, известен в узких бизнес-кругах, тщательно оберегает личную жизнь. Возглавляемая им корпорация имеет интересы во всех сферах: от добычи золота до туризма.
Доподлинно удалось узнать, что СОД “Мидас” является учредителем нескольких банков, владельцем сети отелей, международной строительной компании, а также совладельцем крупнейшего туристического агентства и сети магазинов одежды. Скорей всего, это лишь верхушка айсберга, и, на самом деле, щупальца корпорации проникли во все сферы деятельности мировой экономики».
«Хмм, значит всё-таки "Мидас"существует, и всё это взаправду». – Сердце бешено колотилось, я стояла на пороге глобальных изменений. Нехотя пришлось признать, что решение принято. Не знаю, когда точно это произошло. Возможно, после совета Галины Фёдоровны, а может, из-за реплики Люси, что если у меня отберут день рождения, то вместе с ним и боль от смерти мамы.
Я потянулась к договору. На мгновение мне померещилось, что бумага, на которой он был напечатан, испускала мягкий едва уловимый свет. Но я больше не боялась перемен. Новая жизнь манила открывающимися возможностями.
– Не делай этого! – истерично заголосила Людмила. – Если тебя не станет, то и мы канем в Лету.
«Ах, вот где собака порылась, – усмехнулась я. – Всё, что тебя волнует – это собственное существование, а вовсе не моё благополучие. Что скажут остальные?»
– Будь осторожна, не наломай дров. Мне страшно, но я с тобой.
– Подписывай! Будет весело, я обещаю!
«Решено!» – Я взяла страницу, где нужно было поставить подпись, и стала искать ручку. «Блин, она, наверное, в сумке вместе с рабочими документами». Пришлось идти искать. Эта маленькая отсрочка почему-то вызвала у меня раздражение. Будто она могла помешать мне стать богатой и счастливой. Наконец пальцы наткнулись на нужный мне предмет, и я с возгласом удовлетворения извлекла ручку из недр сумки. Вернувшись на кухню и помедлив буквально секунду, я решительно расписалась.
И тут начались чудеса.
Из того места, где красовался мой автограф, вырвался сноп ослепительного золотистого света, и мне показалось, что зазвучала песня – «Мы чемпионы». Страницы договора поднялись в воздух и начали таять у меня на глазах. Я, как завороженная, смотрела на происходящее, открыв рот. Вдруг меня как током ударило.
«Эй, – завопила я, – а где мой экземпляр договора? Я хоть недоучившийся, но юрист. И свои права знаю!»
Документ замер на мгновение, а потом раздвоился. Подписанные листы мягко опустились передо мной на стол. Что-то изменилось, помимо моего росчерка, но вот что? Бросив взгляд на шапку соглашения, я поняла, что не так – в правом углу красовалась сегодняшняя дата.
«Так-то лучше, – проворчала я, – и что дальше?»
В дверь позвонили так неожиданно, что я подпрыгнула на стуле. На цыпочках, стараясь даже не дышать, подкралась к двери и заглянула в глазок. На площадке стоял молодой человек, по виду курьер. Видимо, я всё же чем-то выдала себя, потому что парень не стал звонить снова, а громко сказал: «Спецдоставка для Людмилы Владимировны». Я открыла дверь и чуть не расхохоталась: курьер был одет в форму, почти как две капли воды похожую на мою. Только у меня был вышит логотип "Смирновъ-банка"на грудном кармане, а у него не было никаких опознавательных знаков ни на одежде, ни на сумке-планшете. Что, кстати, весьма странно.
– Вы Людмила Владимировна… – парень сверился с заявкой, – Сойкина?
– Да, это я.
– Можете подтвердить личность? – Он немного покраснел и смущённо добавил: – Это спецзаказ, без документов не имею права отдать.
– Без проблем. Минутку. – Я вернулась в квартиру, достала паспорт из сумки и показала курьеру.
– Всё в порядке. Спасибо. Вот, возьмите ваш пакет и распишитесь в заявке, пожалуйста.
Было странно, но прикольно очутиться по другую сторону собственной профессии. Я быстро заполнила часть бланка, предназначенную для клиентов.
– Можно вас попросить? – Парень мялся с ноги на ногу. Видно, что-то важное, и боится, что откажут.
– Да, конечно.
– Не могли бы вы подтвердить, что пакет доставлен ровно в 13.00? – И не дожидаясь моего ответа, затараторил. Видимо, тот факт, что мы примерно одного возраста придал ему храбрости.
– Понимаете, в заказе было спецуказание, что пакет должен быть доставлен ровно в час дня. Ни минутой раньше, ни позже. Я так и сделал, но пока вы открывали дверь, а потом мы сверяли документы, прошло целых пять минут. – Казалось, он сейчас заплачет.
– Я в первый раз доставляю такую важную корреспонденцию и не подумал, что нужен запас времени на бюрократические проволочки. Мне не хотелось бы терять работу. – Он снова умоляюще посмотрел на меня.
Последняя фраза прозвучала, как «мне не хотелось бы потерять жизнь». Я мотнула головой – прислышится же такое. Всё это было так знакомо: бояться накосячить, опасаться, что клиент окажется придирчивым и накатает жалобу из-за нескольких минут задержки и тебя уволят с работы.
– Без проблем. Где нужно крестик поставить? – сказала я и ободряюще улыбнулась бледному от переживаний курьеру.
– Огромное спасибо. Нужно расписаться напротив: «Доставлено к указанному времени».
– Готово. – Я протянула заполненный бланк.
– Ещё раз спасибо. Хорошего вам дня. – Курьер, прыгая через ступеньку, помчался вниз к выходу.
– И тебе удачи, парень, – прошептала я в пустоту. – Пусть твои мечты сбудутся. И мои…
С пакетом в руках я вернулась на кухню, сгорая от любопытства. В нём оказался чёрный конверт из плотной вощёной бумаги. На нём не было никаких надписей, только уже знакомый логотип, в этот раз золотой.
– Этот знак называется «звезда Мидаса», – авторитетно заявила Людмила.
– С чего ты взяла, зазнайка?
– Пока Мила искала информацию о существовании компании, он неоднократно нам попадался.
«И правда, я даже что-то прочитала о его значении, – сказала я, смутно припоминая какую-то статью, – но, честно говоря, в тот момент меня это не интересовало, и ничего не запомнила».
– Это символ царя Мидаса, который превращал всё, к чему прикоснётся, в золото, и…
– Это знает каждый школьник и без изучения интернета, – съязвила Люся.
– … поэтому звезда Мидаса считается знаком финансового благополучия и удачи.
«Логично, что корпорация, носящая имя царя Мидаса, сделала логотипом его символ», – пробормотала я, вскрывая конверт.
– Ну что там, что там?
«Ты можешь потерпеть минуту, Люся? Всем интересно, не только тебе».
У меня никак не получалось отодрать полоску для открывания, поэтому пришлось воспользоваться ножницами. В конверте лежало какое-то небольшое устройство, состоящее из экрана и двух кнопок «ОК» и «Cancel», нечто, похожее на крошечный динамик, золотая банковская карта на моё имя («Чьё же ещё!»), а также листок бумаги.
Я с благоговением провела пальцем по выпуклым буквам своего имени. «Надо же, я обладательница золотой карты, поверить не могу!» Примечательно, что срок карты был не как обычно из четырёх цифр, а день/месяц/год. Период действия – ровно тридцать дней, начиная с завтрашнего. Секретный код – 999.
«Красивое число, и запомнить легко», – восхитилась я.
– А если перевернуть, то будет 666!
Не обращая внимание на едкое замечание, я повертела в руках аппарат и развернула послание.
«Уважаемая Людмила Владимировна, – я поморщилась, всё-таки не люблю, как звучит полное имя.
– А мне нравится!
СОД "Мидас"поздравляет вас с заключением договора и надеется, что вы хорошо проведёте время, пока длится наше соглашение. К письму приложены ваша карта и пейджер.
«Ах, вот что это такое!»
Согласно договору, завтра в 00:01 на вашу карту поступят денежные средства в размере одного миллиона рублей. Транзакция отразится на экране вашего пейджера. Напоминаем, что до 00:00 вы должны будете потратить все доступные на карте средства. Каждое списание будет дублироваться пейджером. Кроме того, если все условия будут соблюдены, вы получите соответствующее уведомление.
Совет: в первое время держите под рукой Приложение с перечнем всех условий договора, чтобы избежать сомнений по поводу приемлемости трат.
Удачи вам, Людмила Владимировна».
«Всё-таки странные они в этом "Мидасе". Желают мне удачи, будто не хотят моего проигрыша», – удивилась я.
– Это они прикидываются добренькими. Пудрят тебе мозги! Хотят, чтобы ты расслабилась и допустила ошибку. Надо срочно составить план!
– Тут соглашусь с занудой. Только не план, а перечень хотелок. Нужно выписать всё, о чём мечтала и даже не смела мечтать из-за отсутствия денег.
– Смею предложить ещё одно: надо бы погуглить цены заранее, чтобы быть уверенными, что деньги будут потрачены, – смущённо добавила Людочка.
«Отличные предложения, дамы. За работу! – бодро сказала я и придвинула к себе лист и ручку. – Какие у нас желания на миллион?»
– Первым делом нужно отправиться в самый дорогой отель Москвы. Желательно, чтобы из окна был вид на Красную площадь, – мечтательно протянула Люся. – Ещё я хочу в спа, помнишь, я тебе говорила, и в какой-нибудь элитный ресторан, в который ходит куча знаменитостей. А ещё…
«Подожди, Люся, не так быстро. Я же не успеваю записывать. Так, зафиксировано: отель, ресторан, спа. Теперь можешь продолжать».
– А ещё я всегда мечтала покататься на лимузине, как звезда. Чтобы там было шампанское и фрукты, и водитель почтительно двери открывал.
«Понятно, – улыбнулась я её детской непосредственности. – У других есть какие-нибудь пожелания?»
– Разрешено же ежедневно отдавать сто тысяч на благотворительность, – робко сказала Людочка. – Мы можем помогать бездомным животным, например. Помните, как после смерти Тузика – дворового пса – мы хотели открыть приют для собак…
– Вот ещё! И без нас хватает желающих помогать сирым и убогим! Нужно думать в первую очередь о себе и максимально хорошо развлечься. Как жаль, что нельзя накупить брендовых шмоток и туфель, они явно относятся к предметам роскоши.
– Я бы потратила деньги на образование, – вступила в спор Людмила, – но, увы, по условиям договора это невозможно, потому что получается как бы собственность.
«Да, образование – это хорошая идея, – согласилась я, – жаль, что уточнить нельзя, а действовать на свой страх и риск неохота. Ограничимся стопроцентно соответствующими вариантами. Ещё идеи?»
– Раз нельзя получить образование, тогда, может, путешествия?
– Ой, да. Давайте прокатимся с шиком по лучшим курортам мира!
– Вообще-то я имела в виду посещение мировых музеев, чудес света, изучение языка и традиций других стран.
– Фу, скукота какая! Музеи никуда не денутся, а вот Мальдивы, по слухам, скоро исчезнут!
– Тебе бы только шляться по вечеринкам!
– А тебе превратить нашу жизнь в унылое существование!
«Так, Люся, Людмила, брейк! Вы забыли про обстановку в мире? Сейчас особо и не попутешествуешь. Да и загранпаспорта у меня нет. Если даже и примут документы, то пока его выдадут, срок договора закончится. Давайте путешествия за границу отложим до лучших времён».
– Можно же путешествовать и по России, – предложила Людочка, – у нас такая огромная страна, столько чудесных мест.
– Не-ет, – хором сказали Люся и Людмила – редкий случай единодушия.
«Так что, будем сидеть в дорогом отеле и кушать в ресторане? Всё? Это предел наших мечтаний? – Я была разочарована собственной ограниченностью. – Неужели я настолько узко мыслю, как какая-то, какая-то, не могу подобрать слово… Мещанка, вот!»
Соседки по ментальному жилищу молчали. Должно быть, спектр их желаний, как и мой, был ограничен.
«Ладненько, – с фальшивой бодростью сказала я, – раз пока мы не можем придумать план трат на месяц вперёд, сосредоточимся на ближайших днях. Собственно, если мы найдём стопроцентный вариант, то можем его использовать все тридцать дней. В договоре не написано, что мы должны креативно подходить к расходам. Что там у нас первое в списке?»
– Шикарный отель!
«Отель так отель. Да пребудет с нами сила знаний Яндекса и Гугла!»
Глава 4
Первая же строка результатов поиска выдала статью «Десять самых дорогих отелей Москвы». Я не стала смотреть аутсайдеров, а обратила внимание на тройку лидеров.
«Так, девочки, могу вас разочаровать: самый дорогой отель нам не по карману. Впрочем, и второй тоже».
– Почему?
«Потому что ночь в этих отелях стоит выше миллиона».
– Ничего себе, – прошептала Людочка, – кто-то готов выложить за день проживания в гостинице такие деньжищи? Просто, по сути, за кровать?
– Не только кровать, моя недалёкая сестра, – покровительственно произнесла Люся. – В подобных элитных местах номер состоит, как минимум, из кухни, столовой, спальни, гостиной и кабинета.
– Ой, а тебе откуда знать! Ты ж никогда в них не бывала!
– В журналах видела и передачах, – огрызнулась личность, всегда мечтавшая о роскошной жизни.
«Ты права, Люся, самый дорогой номер имеет площадь пятьсот двадцать квадратных метров. Там три спальни, четыре ванные комнаты, кухня-столовая и собственная терраса на Александровский сад! Он, конечно, рассчитан не на одного человека, но масштабы поражают воображение».
– Это же, – Людочка запнулась, – это же чуть ли не в двадцать раз больше нашей квартиры!
– Берём! Я уже представляю себя в шезлонге, любующейся видом на Кремль и Манежную площадь.
«Увы, милая Люся, я же уже сказала, что он нам не по карману. Стоимость ночи в Королевском люксе миллион двести тысяч. Надо поискать что-то по-дешевле. Нашла! Вот есть номер "всего"за девятьсот пятьдесят тысяч рублей. Чуть поменьше, около четырёхсот квадратных метров. Вид не такой шикарный – на Садовое кольцо, зато есть телик в душе».
– Фу, Садовое кольцо, – надулась Люся, – это же просто дорога на окраине. Отстой!
– По-моему, моя необразованная коллега, ты путаешь МКАД и Садовое кольцо, – раздулась от собственной важности Людмила.
«Ну, всё, – подумала я, – сейчас будет лекция по истории Москвы».
– А знаешь ли ты, Люся, что Садовое кольцо возникло на месте Земляного оборонного вала, возведённого аж в XVI веке при правлении Бориса Годунова. Вал включал в себя пятиметровую бревенчатую стену, а за ним был ров с водой. После пожара в 1812 году власти решили убрать вал и построить кольцевую дорогу. Но так как в то время расстояние между домами вдвое превышало ширину будущей дороги, то владельцев недвижимости обязали разбивать сады и палисадники вдоль неё. Поэтому кольцо и получили название Садового. А вот МКАД…
– Всё, хватит! Надоела со своим показушничеством! Какая разница, если дорога остаётся просто дорогой!
– Мне кажется, – тихо заметила Людочка, – что панорама Садового кольца лучше, чем наш теперешний вид из окна. Давайте не будем ссориться, иначе нам трудно будет выполнить договор.
– Ладно, – сдалась Люся, – трусиха права. Мы ещё не начали тратить деньги, а уже почти перегрызлись. Но лимузин хочу, как у Киркорова!
– Не называй её трусихой! К тому же, скандалишь здесь только ты.
«Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет, – процитировала я. – Давайте действительно перестанем ругаться и вернёмся к планам. Итак, номер на первые сутки – девятьсот пятьдесят тысяч рублей. Осталось потратить пятьдесят. Надеюсь, на лимузин и еду хватит».
Я принялась заполнять заявку на бронь выбранного отеля.
«Чёрт, нужно внести предоплату. И как я не подумала об этом?»
– Естественно, это же не какая-нибудь замшелая гостиница в Урюпинске, хотя и там, скорей всего, уже берут денежки вперёд.
«Не вижу смысла ехидничать в данной ситуации, Людмила. Лучше бы подсказала, что делать».
– И что бы вы делали без меня?
– Жили бы весело без твоих занудств.
– А если бы не ты…
«Снова здорово. Вы когда-нибудь прекратите эту грызню?»
– Не думаю, – сказала Людочка, немного повысив голос, – что сейчас в дорогих отелях высокий спрос. Через десять часов тебе поступят первые деньги, вот и внесёшь предоплату. Заявку можно сохранить, чтобы повторно не заполнять.
«И то правда, – согласилась я, – спасибо, Людочка. Хоть кто-то сохраняет разум и не пикируется каждые десять минут».
– Это потому что она рохля и трусиха!
– Не называй её трусихой!
«Чёрт с вами. Нравится постоянно пререкаться, на здоровье. А мы с Людочкой, пожалуй, закажем лимузин по собственному вкусу».
– Только не это! – вмиг забыв о разногласиях, запротестовали спорщицы.
Я нашла в интернете номер телефона компании, предоставляющей в аренду лимузины. Несмотря на выходной день, на другом конце провода ответили мгновенно.
– Компания «Самые дорогие лимузины Москвы». Менеджер Елена. Мы рады, что вы позвонили именно нам. Ведь только у нас самые комфортабельные и дорогие автомобили на любой вкус для любого мероприятия. Как я могу к вам обращаться?
Голос девушки был настолько приторно-слащавым, но в тоже время профессионально поставленным, что я заподозрила автоответчик.
– Мила.
– Чудесно, Мила. Чем я могу Вам помочь?
– Добрый день, Елена. Я бы хотела на завтра заказать лимузин…
– Белый, заказывай, белый, – прошептала Люся.
– Белый лимузин.
– Отличный выбор. Какую марку и модель предпочитаете?
– А какие есть? – робко поинтересовалась я. Мне и в голову не приходило, что они бывают разными.
– Хаммер, Линкольн, Крайслер, Инфинити, Кадиллак…
– О, давайте Кадиллак, – сказала я, услышав знакомое по фильмам название.
– Прекрасный выбор, Мила. Какое у Вас событие? Свадьба, банкет, выход в свет, корпоративное мероприятие?
– Да, в общем-то нет, – пробормотала я, – просто до отеля доехать.
– Извините, Вас плохо слышно. Будьте любезны, повторите ещё раз, для каких целей нужен лимузин.
– А это важно?
– Конечно. В зависимости от цели мы подбираем вместимость, цвет салона, состав напитков в баре…
От такого количества мелочей, по которым нужно принять решение, у кругом пошла голова.
– Елена, мне нужно просто доехать из пункта А в пункт Б.
Яростный шёпот Люси ворвался в мой мозг:
– Как это просто доехать?! Ты что! Нужно как минимум покататься!
– А по пути покататься по Москве, – спешно добавила я.
– Сколько с вами будет человек? Какой длительности планируется прогулка? Какие достопримечательности Вы и Ваши гости хотели бы посетить в обязательном порядке? Нужен ли Вам гид?
Вопросы сыпались из Елены, как горох из стручка. С каждым новым скорость речи убыстрялась, и я окончательно растерялась.
– Какие безалкогольные и алкогольные напитки предпочитаете? Холодные? Тёплые? Нужны ли лёгкие закуски? Возможно, фрукты?
– СТОП! – заорала я, забыв о вежливости.
На другом конце провода резко оборвался разговор на полуслове, и воцарилась укоризненная тишина. «Мол, я тут ради тебя стараюсь, угождаю изо всех сил, а ты на меня орёшь». Я перевела дух и максимально спокойно сказала:
– Извините, Елена. Я впервые заказываю лимузин и растерялась от необходимости принимать подобное количество решений. Давайте поступим так: я вам скажу, что мне действительно нужно, а вы уже дополните и скажете, наконец, мне стоимость.
– Хорошо, – в голосе менеджера слышалась явная обида, но протокол не позволял ей высказать всё, что она думает обо мне.
Вдруг на меня снизошла невесть откуда взявшаяся уверенность в себе. Наверное, она автоматически появляется с большими деньгами.
– Итак. Мне нужен лимузин, на завтра. Я планирую выехать в одиннадцать часов утра. Забрать меня нужно по такому-то адресу. До двух часов дня, если позволят московские пробки, я бы хотела просто покататься. Достопримечательности на ваш, я уверена, профессиональный вкус. Хоть я и живу в Москве несколько лет, но так и не нашла времени даже просто посмотреть город. К двум часам дня я должна быть в таком-то отеле. От лёгких закусок и фруктов я бы не отказалась. И чего-нибудь сладкого. Например, конфет или шоколада. Это возможно?
– Конечно.
– Отлично. Из безалкогольных напитков кофе и вода без газа. Из алкоголя, пожалуй, шампанское. Ах, да. Я буду одна.
Высказав чуть ли не впервые в жизни свои пожелания как есть, а не как будет удобно кому-то, я медленно выдохнула и стала ждать ответа менеджера. Пока она молчала, внутри стала нарастать паника – сейчас поймут, что никакая я не богачка, а самозванка, и откажут. От самоуверенности не осталось и следа.
– Поняла Вас, – наконец произнесла Елена. – Я заполнила сама заявку, чтобы Вас не утруждать подобной рутиной. Стоимость одного часа аренды лимузина с Вашим райдером – пять тысяч рублей.
«Всего двадцать тысяч на лимузин, – подумала я, – блин, ещё тридцать нужно будет потратить. Надеюсь, в ресторанах цены повыше».
– Как Вам удобнее оплачивать: наличные, карта? Увы, для новых клиентов у нас стопроцентная предоплата.
– Ничего страшного, оплачивать буду картой, – ответила я и внутренне помолилась о том, чтобы деньги нужны были завтра.
– Отлично. Завтра за два часа до прибытия машины я пришлю Вам оформленный счёт. Не могли бы Вы сейчас продиктовать свои данные и адрес электронной почты?
Успокоившись, я дала всю нужную информацию менеджеру и положила трубку. Тут же голова взорвалась оглушительными аплодисментами и криками «Браво!». Все личности были явно довольны мной, что случалось редко. Теперь оставалось дождаться завтрашнего дня. Дня, с которого жизнь станет кардинально другой и более счастливой.
Первым делом я решила найти среди вещей хоть что-то подходящее под новый статус. Вывалила всю имеющуюся одежду на кровать и начала примерять. Благо обуви у меня было не так уж много. Через час я поняла, что задача труднее, чем казалась. Ещё через час – что миссия невыполнима. В моём гардеробе просто отсутствовали приличные одежда и обувь. Людмила с Люсей снова сошлись в споре, чем никак не помогали.
– Надо одеться максимально строго, чтобы сразу было видно, Мила – не какая-то финтифлюшка, а приличная девушка. Вот этот льняной костюм вполне подходит. И за неимением другого выбора, вон те кожаные туфли.
– Да это уже сто лет, как вышло из моды! Это было куплено, когда Мила ещё в школе училась. И кстати, сомневаюсь, что костюм сейчас на неё налезет, она же сильно поправилась с тех пор.
«Всего-то на пять килограммов, – пробормотала я, – это не так уж и много. Но в костюм скорей всего действительно не влезу».
– И вообще, – продолжила Люся, – все богатые люди давным-давно наплевали на стандарты моды. Вон посмотрите, как одевался Джобс при жизни или, например, Билл Гейтс и Цукерберг! Простые вещи, никакого выпендрёжа. Так что джинсы, футболка и кроссовки вполне подойдут.
– Да это ж курам на смех! В джинсах и на лимузине?
– Мне кажется, среди вещей я видела довольно милый белый сарафан, – задумчиво произнесла Людочка, – к нему подойдут белые босоножки, которые ты купила в прошлом году на распродаже, но надела всего лишь раз.
«Точно, – обрадовалась я, – действительно, у меня где-то был белый сарафан из крэш хлопка. Насколько я помню, он был мне немного великоват раньше. К тому же у него А-силуэт, который скроет лишние сантиметры талии и бёдер. Людочка – ты моя спасительница!» – и начала искать в ворохе одежды нужную вещь, что было не так уж просто.
Наконец с победным возгласом я вытащила сарафан и примерила. В зеркале шкафа отразилась милая девушка с чуть растрёпанными волосами. Теперь лиф сидел на мне, как влитой, тонкие лямки подчёркивали красивые руки и плечи. Сарафан был длинным, почти до пола, и действительно скрывал вкусные булочки и пирожки Галины Фёдоровны, осевшие на талии.
– Что ж, неплохо, – нехотя согласилась Люся, – но сюда нужны каблуки.
«Надо найти босоножки, про которые говорила Людочка. Куда же я их задевала? Кто-нибудь помнит? – Ответом мне была тишина. – Так, давайте мыслить логически. Если я их купила прошлым летом и всего раз надела, то могла их засунуть… куда?»
– Раз в шкафу их нет и не валяются в прихожей, – уверенным тоном сказала Людмила, – значит, они могут быть только…
«Правильно! Под кроватью, – воскликнула я и полезла проверять догадку».
– Вообще-то я имела ввиду тумбочку на балконе.
«Нашла! Они реально здесь, – прокричала я из-под кровати, – и не только они!»
Я надела босоножки и с удовлетворением поняла, что образ на завтра найден. Осталось быстро простирнуть сарафан, благо ткань тонкая, а на улице жара, и собрать самое необходимое с собой: нижнее бельё, зубные щётку и пасту, дезодорант, духи и косметичку.
– Да зачем?! – воскликнула Люся, – в любом мало-мальски приличном отеле есть одноразовые мыльно-рыльные штуки. Неужели ты думаешь, что в номере почти за лям не будет зубной щётки или шампуня?
«И то верно. Что-то я об этом не подумала».
– Предлагаю ограничиться нижним бельём и косметикой. Раз нельзя ничего покупать в собственность, придётся довольствоваться тем, что есть в наличии. И прими душ сейчас и с утра.
«Ну это само собой. Могла бы и не напоминать!» – возмутилась я.
– Да кто тебя знает…
– По твоей логике, – ехидно заметила Людмила, – мы едем в отель, где есть несколько ванных комнат с джакузи и тропическим душем. Зачем мыться дома?
– Ничего ты не понимаешь, – вспылила Люся, – в джакузи нужно наслаждаться, а не мыться!
«И не поспоришь же, – ухмыльнулась я. – Ладно, начну готовиться к завтрашнему дню».
Остаток дня пришлось посвятить уборке, вопреки протестам Люси, и сборам. Почему-то мне было немного грустно прощаться с прежней жизнью: в ней было не только плохое, но и много хорошего. Вечером я решила ещё разок на прощание сходить в любимую кофейню. Вряд ли в ближайший месяц я там появлюсь.
Несмотря на субботний вечер, посетителей не было. Будто они специально давали мне время попрощаться с дорогими мне людьми.
– Милочка, – увидев меня, Галина Фёдоровна поспешила навстречу, – как я рада, что ты вернулась. У тебя всё хорошо? А то ты утром так быстро убежала, словно за тобой черти гнались. Да и я, не подумав, надавала непрошенных советов.
– Извините, что так вышло. Срочное дело. – Улыбнулась я. – Но теперь у меня будет всё просто отлично. Я зашла попрощаться.
– Ты куда-то уезжаешь? – воскликнула хозяйка кофейни, прижимая руки к груди. – Надолго?
– Сначала на месяц, а потом видно будет. – И вспомнив про условие договора в случае фиаско, добавила, – а, может, и навсегда.
Видимо, Галина Фёдоровна уловила грустные нотки в моём голосе и почти шёпотом спросила, хотя рядом никого не было:
– Ты же не влипла в историю, детонька?
«Чёрт, у старушки встроенный радар. Вот как она всегда угадывает, что со мной?» Вслух же ответила:
– Нет, что вы! Просто появилась новая работа.
– Ты же вроде на старой повышение получила? Новая лучше?
«Какая отличная память!»
– Не работа, а мечта, – заверила я.
– Это хорошо. Как жаль, что ты уезжаешь. Мы будем по тебе скучать. Правда, Ванюша? – сказала она вошедшему в зал мужу. – Особенно Миша.
– Ну, мама! – пробасил сын и, по-моему, покраснел.
Я в недоумении уставилась на улыбающихся владельцев кофейни. «Я нравлюсь Мише? Никогда не замечала, – подумала я, но решила не подавать вида и не реагировать на явную провокацию, чтобы ещё больше не смущать парня.
Села за любимый столик так, чтобы мне было хорошо видно место бариста, и стала украдкой наблюдать за Михаилом. Впервые я посмотрела на него, как на мужчину, а не просто сына владельцев любимой кофейни.
«Хм, а он ничего такой парень. Видный, можно даже сказать привлекательный: приятные черты лица, добрые карие глаза и ямочки на щеках, когда улыбается. И почему я раньше ничего, кроме роста, не видела? Возможно, тогда бы всё сложилось иначе», – подумала я и вздохнула.
– Тебе как обычно, Мила? – Я вздрогнула от неожиданности. Не слышала, как ко мне подошла Галина Фёдоровна.
– Да, большую чашку капучино и пирог.
– Нет-нет, мы так и не отпраздновали твоё повышение, поэтому сейчас будут пирожные. Разумеется, за наш счёт.
– Но ведь вы уже утром не взяли с меня денег.
– И что? – искренне удивилась женщина. – Это ж моё заведение, кого хочу и сколько хочу угощаю бесплатно. Тем более, что плату я с тебя возьму, только не деньгами.
– Но…
– Больше никаких «но»! Миша, сделай Миле наш фирменный капучино. – Сын кивнул и начал колдовать у аппарата. – Ванюша, принеси пирожные для особых случаев.
Я пребывала в полной растерянности, не понимая, как можно расплатиться иначе. Тем временем Галина Фёдоровна принесла и зажгла семь свечей, а также какую-то красивую бронзовую чашу. Подошёл Михаил и поставил передо мной кофе. Сегодня он нарисовал потрясающей красоты розу на молочной пене. В любой другой день я бы восхитилась его мастерством, но сейчас была слишком озабочена разворачивающимся вокруг действием. Чтобы скрыть волнение, я отхлебнула кофе и задохнулась от восторга: это было невероятно вкусно. Никогда ничего подобного не пробовала.
– Это семейный рецепт. Миша готовит его только для особенных людей по особым случаям.
– В жизни не пила такого кофе, – искренне воскликнула я, – спасибо, Михаил. И роза тоже потрясающая.
Миша снова покраснел и что-то пробормотал.
– Ванюша, где ты запропастился?
– Иду, иду, Галочка.
С каждым глотком меня наполняли какая-то необъяснимая радость и чувство счастья. Иван Иванович поставил на стол тарелку с миниатюрными пирожными. Они выглядели, как произведение кулинарного искусства: крохотные бисквиты были покрыты слоем воздушного крема, и на каждом шоколадом был нарисован незнакомый символ.
– Кушай, деточка. – Я послушно съела одно.
Внезапно погас свет. Кофейня освещалась теперь лишь свечами на моём столике. Но моё внимание приковала к себе чаша. В ней лежали разноцветные камни. Теперь они светились, словно угольки в костре. Завораживающее зрелище. У меня слегка закружилась голова, и в тоже время я почувствовала необычайную лёгкость во всём теле.
– Пообещай мне, деточка, что через месяц ты вернёшься сюда.
– Что? Зачем? Почему я должна вернуться?
– Пообещай, Мила. Это будет плата, которую я хочу, – голос Галины Фёдоровны звучал будто издалека.
Часть меня стала отчаянно сопротивляться такому обязательству. И это были не мои субличности. Что-то тёмное внутри меня требовало встать и уйти. Тут я почувствовала, что Миша положил мне руку на плечо.
– Пообещай!
Борясь с надвигающимся мороком, я сказала, еле ворочая языком:
– Хорошо, хорошо. Я обещаю через месяц вернуться сюда.
Галина Фёдоровна быстрым движением сунула руку в карман фартука, достала и бросила в чашу щепотку какой-то сильно пахнущей сушёной травы и произнесла странные слова: «Привязываю тебя к жизни этим обещанием!»
В этот момент я потеряла сознание.
Глава 5
Когда я очнулась, то обнаружила, что нахожусь дома в собственной постели. За окнами темнела ночь. Я с трудом села. Голова была чугунной и немного кружилась. Во рту пересохло.
«Что случилось? Как я дома оказалась?»
– В смысле? Ты никуда и не уходила. Ты здорова? – забеспокоилась Люся. – Уже скоро полночь, деньги вот-вот упадут на карту. Нам нельзя болеть, ни в коем случае!
– Вот какая же ты меркантильная эгоистка, – фыркнула Людмила. – Можешь думать исключительно о себе и деньгах.
«Погодите, как это никуда не уходила? Я была в кофейне. Пила восхитительный кофе по-старинному рецепту и ела малюсенькие пирожные. Такие вкусные, что можно язык откусить. А потом Галина Фёдоровна что-то такое сотворила. Не помню, правда, что. Ох, как голова болит!»
– Но ты действительно весь день собиралась, потом убирала квартиру, – сказала Людочка. – К вечеру сильно устала и решила поспать пару часов. Вероятно, это был кошмар, и всё тебе привиделось во сне.
«Тогда это был чертовски реалистичный сон. Надо же такому присниться!»
Я поплелась на кухню и включила чайник. Взглянула на часы. Одиннадцать тридцать ночи.
«Надо взбодриться срочно. В принципе не удивительно, что башка трещит. Так всегда бывает, если сплю днём. Пойду приму быстро холодный душ. Верное средство. Сразу полегчает».
Водные процедуры реально привели меня в чувство. Головная боль почти разжала тиски, жизнь снова заиграла красками. За пять минут до полуночи я сидела с полотенцем на голове, пила крепкий чай и с нетерпением ждала сообщения о поступлении денег. На ноуте была открыта заполненная заявка на бронь отеля, оставалось только нажать кнопку «Оплатить».
Наконец раздался знакомый «триньк», и экран пейджера засветился надписью «Зачисление денежных средств. Остаток на счёте – 1 000 000 рублей».
– Наконец-то! Вот теперь повеселимся! Давай, оплачивай номер.
Радостное возбуждение Люси передалось и мне. Пульс участился, пока я медленно вводила данные карты, и достиг апогея, когда нажала на заветную кнопку. И снова «тринк»: «Остаток на счёте – 715 000 рублей».
Пару минут я сидела, не двигаясь, пальцы немного дрожали, а сердце всё ещё бешено колотилось. Тело покрылось испариной – игра началась!
«Как же мне страшно, – прошептала я, – а вдруг…» Слова застряли в пересохшем горле и не хотели из мыслей превращаться в звук.
– Не боись, прорвёмся! У меня чёрный пояс по тратам.
– Откуда? Позволь тебя спросить. Мы знаем и умеем только то, что Мила.
– Вечно ты занудствуешь! Я долго об этом мечтала, а значит, и Мила тоже. Вспомни, сколько раз она вздыхала, листая соцсети богатых людей, как истово хотела быть на их месте и представляла, на что потратила бы деньги. Я отражение её желаний. А ты тормозящий веселье голос разума.
– А я?
– А ты трусиха. Ты стремление Милы поступать правильно и честно. Быть для всех хорошей. Одним словом, её совесть.
– Не называй её трусихой!
Я не в первый раз слышала их перепалки о том, кто за что отвечает. И была согласна с классификацией Люси. С ними было весело и не так одиноко, но в душе хотела бы снова стать прежней. Цельной.
«Я в кровать. Нужно выспаться. Сегодня важный день».
Однако сон никак не хотел приходить. Я ворочалась с боку на бок. Неожиданно страшно захотелось курить, хотя баловалась сигаретами давно и недолго. На первом курсе. В то время казалось, что это признак крутизны. Но я так и не смогла привыкнуть к запаху табака, пропитавшему волосы и одежду, поэтому через полгода завязала. Но сейчас я бы не отказалась от спасительного выдыхания дыма. В итоге я заснула почти на рассвете.
Мне снова снилась сцена в кофейне. Я, как наяву, чувствовала резкий запах тлеющих трав и теплоту руки Миши на плече. Как же сразу стало спокойно и уютно. Я силилась вспомнить слова Галины Фёдоровны. В них было что-то жизненно важное, я уверена. Но как ни старалась, не могла.
Звук пиликающего телефона вырвал меня из объятий Морфея.
– Алло, – просипела я.
– Доброе утро. Это менеджер Елена из компании «Самые дорогие лимузины Москвы». Вы оставляли заявку на сегодня.
Я кивнула.
– Алло, Людмила. Вы меня слышите?
И тут до меня дошло, что Елена меня не видит.
– Да-да, я оставляла заявку на сегодня. Какие-то проблемы?
– К сожалению, вышла накладка, и мы не можем вам предоставить Кадиллак. Приносим извинения за доставленные неудобства. Мы готовы вам предложить скидку и один из лучших лимузинов взамен.
Сон слетел с меня в мгновение ока.
– Нет, не нужно делать скидку, – чуть ли не проорала я. Взяв себя в руки, добавила более спокойным тоном:
– Мне по большому счету всё равно, какой марки будет машина.
– Вы уверены? – В голосе менеджера слышалась смесь из удивления и облегчения.
– Да, высылайте документы, я всё оплачу.
– Спасибо, Людмила. В течение пятнадцати минут всё будет готово, а ровно в одиннадцать машина подъедет к вашему дому. Водитель вам позвонит. В качестве благодарности наша компания дарит вам бутылку лучшего шампанского.
– Хорошо. Спасибо.
– Хорошего вам дня и приятной поездки.
Я посмотрела часы и застонала.
«Половина девятого утра. Я спала всего три часа. Неудивительно, что голова будто ватой набита. Как же хочется спать, но нужно вставать».
Я поплелась на кухню и, не обнаружив в доме никакой еды, решила сварить кофе в турке.
– Не забудь отключить все приборы перед отъездом, включая холодильник.
«Так точно, госпожа начальник. Слушаюсь!».
– Перестань паясничать, – проворчала довольно миролюбиво Людмила, – тебе не идёт. Для этого у нас есть Люся.
Удивительно, но моя раздолбайская личность не вступила в спор. На ноутбуке засветился значок почты: Елена прислала документы. Быстро проверив данные, оплатила счёт. Пейджер немедленно оповестил, что остаток денег уменьшился ещё на двадцать тысяч. Я с тоской подумала: «На что же потратить ещё тридцать?»
– Может стоит снять эту сумму, чтобы иметь наличные? – предложила Людочка.
«Зачем? На что их тратить?»
– По условиям договора ты можешь тратить деньги на чаевые в пределах двадцати процентов от суммы заказа. Значит, ты можешь отблагодарить, например, водителя в размере четырёх тысяч.
– Вот всё бы тебе тратить деньги на ерунду, – подала голос Люся, – разве нельзя найти им лучшее применение.
«Мы же так и не придумали, помнишь? Поэтому это отличный план Б. Неизвестно, сколько будет стоить ужин. Водителю мы чаевые давать не будем, а вот официанту, в крайнем случае, можно. Ты же не хочешь, чтобы мы провалили миссию в первый же день».
– Хорошо.
«И не бурчи. Успеем ещё деньги на радости жизни потратить, впереди ещё месяц».
– Правильно, – вклинилась Людмила. – Наконец разумные слова. Раз уж мы ввязались, несмотря на моё сопротивление, в эту авантюру, то нужно каждый день всё тщательно планировать и рассчитывать. А идея с наличкой действительно хороша. Молодец, Людочка.
– Да что уж там, – пролепетала не привыкшая к похвалам личность. – Я просто вспомнила условия договора. Не зря же его советовали держать под рукой.
«Решено. По дороге снимем наличку. А сейчас нужно заканчивать сборы».
Звонок от водителя раздался ровно в одиннадцать часов. Я подхватила сумку с немногочисленными вещами, окинула прощальным взглядом квартиру и вышла в новую жизнь.
Возле белоснежного лимузина стоял высокий мужчина с невозмутимым лицом, а вокруг толпились любопытные соседи. Не могу их судить, в наше захолустье машины такого класса не заезжают.
– Людмила Владимировна? – спросил, по всей видимости, мой личный водитель на ближайшие четыре часа.
– Она самая.
– Прошу, – и открыл дверцу.
– Благодарю,– чопорно ответила я, старательно делая вид, что привыкла к подобным вещам, но вышло неправдоподобно.
Я нырнула в прохладу лимузина и ахнула. Внутри располагались буквой «Г» два кожаных дивана цвета топлёного молока: один поменьше за спиной водителя, второй – казался бесконечным и уходил вглубь салона. Напротив – встроенный между окнами телевизор, под ним трёхсекционный бар из тёмного дерева, посередине которого стояли бокалы из такого тонкого стекла, что к ним было страшно прикасаться. Справа охлаждались в ведёрках со льдом бутылка шампанского неизвестной мне марки «Vollereaux» и две бутылки воды. Слева – огромный поднос с фруктами и тарелка с крошечными канапе. В салона конце был камин! Правда, электрический, но вид огня просто завораживал и создавал дополнительный уют. Пол был устлан ковром в цвет диванам. Я сразу утонула почти по щиколотку в его шелковистом покрытии.
Я присела на краешек дивана, всё ещё не веря, что эта роскошь предназначена мне. Хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не сон ли это. Водитель опустил перегородку и спросил:
– Есть пожелания, куда вы хотели бы поехать в первую очередь?
– Мне нужно найти банкомат, если можно.
– Можно, конечно. Почему нельзя.
– А я ещё хотелось бы кофе.
– Откройте дверцу бара справа, там встроенная кофемашина.
– Вот здесь под шампанским?
– Да, выбирайте напиток по своему вкусу. А если хотите какой-то конкретный, то заедем без проблем.
– Меня устраивает тот, что здесь, – заверила я водителя.
– Тогда едем в отделение банка.
Перегородка снова поднялась, и в салоне зазвучала тихая музыка. Удивительно, несмотря на плохие дороги в нашем районе, ход машины был настолько мягким, что я даже не сразу поняла, что движение уже началось.
Переживания и отсутствие завтрака сыграли свою роль, и я почувствовала зверский голод. За дверцей бара действительно находилась кофемашина – миниатюрная копия агрегата, у которого колдовал Миша. Было страшно прикасаться к ней из-за обилия кнопок. Наконец я ткнула наудачу в картинку с напитком, похожим на капучино, и через несколько секунд в белоснежную чашку полился ароматный кофе. С выбором я угадала. С наслаждением сделала первый глоток.
«Хм, неплохо. Не так хорошо, как у Миши, но весьма недурно».
– Что ты везде этого Мишу приплетаешь? – прошептала Люся. – Он здесь каким боком? То не замечала парня в упор, а теперь Миша то, Миша сё.
«А ты чего шепчешь? Тебя же никто, кроме меня, не слышит».
– Зато хорошо слышат тебя. Как думаешь, почему мы никогда не беседуем на людях?
«Никогда об этом не задумывалась. Так почему же? – И откусила сразу половину канапе. – М-м-м, какая вкуснятина!»
– Чтобы тебя за сумасшедшую не приняли. Вот почему! – разозлилась Люся.
«Да с чего ты…»
В подтверждение её слов из динамика раздался голос водителя:
– Людмила Владимировна, вы что-то сказали? Хотите внести изменения?
– Нет-нет, – поспешно ответила я. – Просто восторгаюсь вслух вкусом кофе и закусок.
– Если захотите отдать какое-то распоряжение, то нажмите кнопку рядом с сидением. Тогда я вас буду чётче слышать.
– Поняла. Спасибо.
«Чёрт, я даже не подумала, что салон прослушивается», – прошептала я еле слышно.
– А я о чём говорю. Вот то-то же.
– Это же ради безопасности пассажиров, – не могла не вставить свои пять копеек Людмила, – вдруг плохо станет или ещё какая оказия. А вовсе не потому, что водителю страшно интересно, с кем общается клиент. Держу пари, на такую работу абы кого не берут.
«В любом случае Люся права: повременим с общением до отеля. Выпью-ка я лучше шампанского».
Я уже потянулась к заманчиво запотевшей бутылке, как водитель объявил:
– Приехали, Людмила Владимировна.
Неохотно я покинула уютную прохладу лимузина и пошла в банк. По забавному стечению обстоятельств это было отделение «Смирновъ-банка». Людей было немного, и несколько банкоматов были свободны. Я быстро набрала требуемую сумму, но оказалось, что цифра «0» заедает на клавиатуре. Поэтому вместо тридцати тысяч на экране красовалась сумма к выдаче в триста тысяч. Подмену я увидела, только когда нажала кнопку выдачи.
«О нет», – простонала я, уже прикидывая в уме, как буду оплачивать частями номер.
Однако купюры не выехали торжественно из банкомата. Я тупо уставилась на агрегат, подавляя желание пнуть его ногой со всей дури.
«Ну почему со мной всегда что-то происходит? Как теперь извлечь из этого ящика деньги? Сегодня ж воскресенье. Пока приедут ремонтники, у меня и время аренды лимузина закончится, и бронь номера просрочится».
– Глаза разуй, – шепнула Людмила.
Я внимательно посмотрела на экран. Там довольно мелким шрифтом было написано: «Лимит снятия наличных – 100 000».
«Ах вот в чем дело!», – выдохнула я и повторила операцию с правильной суммой. Через пару мгновений я держала деньги в руках.
«Чёрт, у меня даже приличного кошелька нет, – подумала я, засовывая шесть купюр в старенькое портмоне. – Как же мне исхитриться и, не покупая, заполучить вещи, соответствующие моему новому статусу? А вообще, молодцы в этом "Мидасе", всё предусмотрели. Получается, даже если захочешь снять больше денег, не получится».
Вернувшись в машину, я налила себе в бокал шампанского. С воодушевлением пригубила и тут же с отвращением скривилась.
«Фу, какая кислятина».
– Господи, какая же ты деревенщина! Это же брют! Ему положено быть таким.
Я не удостоила Люсю ответом, а поспешно запихала в рот дольку восхитительно сладкого персика.
«За ужином буду пить полусладкое вино», – решила я и стала поглощать фрукты.
Увы, несмотря на воскресенье, в Москве были чудовищные пробки. Из-за своих габаритов лимузин мог проехать далеко не везде. Я изнывала от скуки: еда давно закончилась, по телевизору ничего интересного не показывали. Из всех достопримечательностей, которые может предложить столица, я побывала только на Ваганьковском кладбище. В музеи не хотелось, там, с моей точки зрения, скука смертная, да и попасть в них вот так наскоком бы не вышло. А вот по известному некрополю я прогулялась с интересом и удовольствием. Люблю подобные места. Черту лишь одного кладбища в мире я не могу заставить себя переступить – того, где похоронена мама. Я не была там с момента её упокоения.
Я посетила могилы любимого со школы поэта Есенина, автора прекрасного марша «Прощание Славянки» Василия Агапкина, художника Алексея Саврасова и многих других известных личностей. Однако «главная» достопримечательность, так называемое «надгробие матери», на меня не произвела никакого впечатления. Больше всего времени я простояла у памятника Высоцкому. Мама обожала его песни, и полотно моего детства было соткано из звуков его хриплого голоса и гитары. Прогулка по кладбищу и воспоминания о маме заставили прочувствовать масштаб моего одиночества. Стало грустно и холодно, несмотря на одуряющую жару.
Ровно в час дня лимузин остановился возле входа отеля на Кутузовском проспекте.
Глава 6
Пока я шла по холлу гостиницы, меня снова охватил страх. Всё здесь кричало о богатстве. Но это выражалось не в позолоте