Боль души бесплатное чтение
![](/img/b/134359.jpg)
© Ковшиков Александр, 2023
© ЛК «Живое перо поэзии», 2023
© Издательство «Родники», 2023
© Оформление. Издательство «Родники», 2023
О книге «Боль души»
Уважаемые читатели! Рад представить вашему вниманию новый поэтический сборник вологодского поэта, члена Российского союза писателей Виталия Рябкова, известного в литературных кругах под псевдонимом Александр Ковшиков. Название книги говорит само за себя: «Боль души». В предыдущих книгах я уже рассказывал о самобытности творчества автора. Поэтому хочу поговорить о том, что для русского поэта важнее всего. В чём именно заключается боль его души? Вопрос довольно сложный, ибо нет поэтов одинаковых… а, значит, и нет одинаковых стихов. Но если речь идёт о душевной боли, то, пожалуй, она одинакова у всех поэтов и писателей. Это боль за судьбу нашей многострадальной державы, уходящая корнями в русскую глубинку. Автор антонимично ставит перед читателями два образа: образ матушки-природы и образ русской глубинки. Казалось бы, на первый взгляд, два этих образа неразделимо слились в один, но… это только на первый взгляд. На самом деле оба этих образа находятся по разные стороны. Между ними только людские слёзы. Красота нашей природы – по левую руку, а по правую – разруха и грязь, заброшенные деревни и сёла, покосившиеся старые ветхие домишки, в которых живут старики. Наверно поэтому автор обращается к природе как к высшему разуму, ибо вера в чистое и животворящее, в Бога и природу – одинаково значимы:
- О, Боже! – бор благослови!..
- Искупались в реке, как в купели…
Для поэта даже душевная боль лечится обычным листом подорожника:
- А грудь наполнит сладкая истома,
- Лишь приложу к израненной душе
- Тот подорожник, сорванный у дома…
В некоторых поэтических произведениях Александра прослеживается добрая чудинка, свойственная «шукшинскому» стилю. Достаточно вспомнить рассказы Василия Шукшина и сравнить с ними стихотворение Ковшикова «Разговор со стариком». Здесь вы не найдёте красивых витиеватых описаний, метафоричности и философских рассуждений. Только прямой, открытый и простой диалог – вот что использовано автором. Именно диалог двух простых сельских мужиков и создаёт русскую «ломовую» философию со слезами по умирающей матушке-глубинке.
Следует отметить очень важную деталь: старик в этом произведении не живёт, а выживает, но… он не жалуется, не стонет, не плачет. Он просто разговаривает с собеседником. Нужда стала неотъемлемой частью, я бы сказал, привычкой для русского человека. Она отчётливо отображена автором.
И как тут читателю не заплакать?..
В стихотворении «Горька моя печаль» поэт мастерски ввернул в тяжбу деревенского быта неистребимую русскую весёлую душу. Наш брат всегда мастак гульнуть!
- Обстановка небогатая:
- Печка, стол, дрова, гармонь…
Обратите внимание, как можно показать одним словом «гармонь» то, что, несмотря на непосильный труд и тяжёлую русскую долюшку крестьянина, жажда и стремление к жизни не гаснет свечкой, не умирает среди крестов, а тянется к свету и радости.
Поэзия Александра Ковшикова зачастую имеет два сопряжения: «деревенская радость» и «деревенская грусть». Если в стихотворении «Горька моя печаль» олицетворением радости является гармонь, то в стихотворении «Придут другие времена» олицетворением грусти являются деревенские постройки. Сам вид окрестности навевает на поэта «некрасовскую» тоску:
- Окину дали взглядом скорбным —
- Гнилые срубы. Грай ворон
- Звучит напевом похоронным
- На всех ветрах, со всех сторон.
Одушевление образов – неотъемлемая часть в творчестве любого поэта. Да и как писать стихи о родине, если не видеть и не представлять её живой?.. Ласковая целующая зорька – образ молодой русской дéвицы:
- Зорька нежно целует наличники
- На моей захудалой избе…
Или хрипло, по-стариковски дышащий образ ветхого деревенского дома:
- Скрипучий старец с потемневшим ликом,
- Он и упрёк, и совесть, и судья…
В любом стихотворении Александра Ковшикова есть дыхание и динамика; есть тот или иной «конфликт». Если нет «конфликта», то нет и стихотворения. И это не мной придумано и сказано. Об этом говорил на обучающих литературных семинарах выдающийся русский поэт, секретарь правления Союза писателей России, мой учитель словесности – Евгений Николаевич Семичев.
Читая стихи Александра Ковшикова, я вижу, насколько правы мастера. Без кислорода, динамики и конфликта действительно всякое стихотворение считается несостоявшимся. Только эти фабулы позволяют жить лирическому герою. Только они будоражат сознание читателей. И всякий раз Ковшиков заставляет трепетать сердца от своих откровенных строк.
Мы не отошли от основной темы нашего разговора, ибо в образах и персонажах тоже скрыта боль. Она повсюду растеклась по родной земле. Автор пытается остановить этот поток, ставя невидимые плотины на пути. И это ему удаётся. Не в защиту творчества поэта, а для разъяснения добавлю, что я не настаивал на точной рифме и удалении шероховатостей в некоторых текстах. Счёл нужным оставить как есть, ибо углядел именно в этих «непричёсанных» строках раскрытую книгу авторской души. Она вещает нам так, как чувствует.
Не буду полностью пересказывать содержание сборника. Прочтите и сами всё поймёте и оцените! В добрый путь по страницам этой замечательной книги!..
Владислав Терентьев, поэт, публицист, член Российского союза писателей, член Ассоциации Поэтов и Писателей «Арт», магистр Международного Фонда «ВСМ»
В душе рождённые стихи
- Седые бороды тумана
- Речные лижут берега.
- Душистым запахом тимьяна
- Дурманят утром облака.
- Цветная шаль листвы осенней
- Лежит на плечиках берёз,
- И полон разных откровений
- Негромкий шёпот дальних гроз.
- Дымы печные каруселью
- Кружат на крыльях ветерка.
- Округа спит, лишь дятел «дрелью»
- Буравит дуб у родника.
- И только я незримой тенью
- Бесшумно выскользну во двор,
- Борясь с усталостью и ленью,
- Спеша с корзинкой в дальний бор.
- Меня там ждёт души отрада:
- Полян брусничные ковры,
- В подлеске ёлочном маслята,
- Рябин зардевшихся костры,
- И подосиновиков малость…
- Адреналин вскипит в крови,
- Я позабуду про усталость
- (О, Боже! – бор благослови!)
- И красотой любуясь дивной,
- Я позабуду все грехи,
- И будут литься непрерывно
- В душе рождённые стихи.
«Ночка выдалась тёмная, злая…»
- Ночка выдалась тёмная, злая.
- Тучи спрятали звёзд хоровод.
- Косари у костра, суп хлебая,
- От дневных отдыхали забот.
- Непростые достались угодья.
- Завтра снова побудка чуть свет.
- Хорошо, что им бабка Авдотья
- Приготовила поздний обед.
- Хоть собрался народ и бывалый,
- Руки всем била мелкая дрожь.
- Ведь какой бы ты ни был удалый —
- Кровяные мозоли набьёшь.
- Искупались в реке, как в купели,
- В костерок подложили сушняк,
- Покряхтели, махрой попыхтели
- И отправились спать на бивак.
- Озарилась вдруг полночь глухая,
- Видно стало окрест далеко.
- А с небес, светом звёздным мерцая,
- Потекло на луга молоко…
«Деревенька от сырости утренней…»
- Деревенька от сырости утренней
- Завернулась в тумана халат.
- Травы тонут в росе перламутровой
- На лугах, где коровы мычат.
- Гуси шествуют важно по улочке.
- В небо рвутся печные дымы.
- У колодца воркуют бабулечки
- О приходе студёной зимы.
- Клич утиный летит от закраины
- И тревожит в лесу тишину.
- На осинах листочки надраены
- И по цвету подобны огню.
- Мама шанежки стряпает пресные[1],
- И готовы уже колдуны[2].
- За окном нашим дали чудесные
- Красоты первозданной полны.
- Прогуляюсь-ка бойкой тропиночкой,
- Что до лога петляет семь вёрст.
- Там подарят берёзы в косыночках
- Мне брусники немалую горсть.
- Выйду к речке, присяду у омута
- Подле ивы у самой воды
- И увижу, как плачут черёмухи,
- Обронив золотые листы.
«Вот место, где когда-то был наш дом…»
- Вот место, где когда-то был наш дом,
- Где с криком я на белый свет явился.
- Ах, сколько счастья испытал я в нём,
- И боль утрат, и в первый раз влюбился.
- Был здесь крещён и здесь мой Иордан…
- И не считайте, будто я безбожник,
- Когда сорву и положу в карман,
- Как оберег – обычный подорожник.
- Пойду на милый сердцу бережок,
- Средь ив найду немного сухостоя.
- И запалив неброский костерок,
- Чай вскипячу с листами зверобоя.
- Ночь проведу, как в детстве, в шалаше,
- А грудь наполнит сладкая истома,
- Лишь приложу к израненной душе
- Тот подорожник, сорванный у дома.
Путь поэта
- Он брёл по полю наугад,
- Среди снегов торил дорогу,
- О чём-то бредил невпопад
- И возносил молитвы Богу.
- Ещё надеясь на приют,
- Толпы признание безликой,
- Всё шёл (страшась, а вдруг побьют!)
- По телу Родины великой.
- Средь белой этой целины,
- Где не найти людского следа,
- Где перспективы не видны, —
- Дорога бедного поэта.
- Обидеть каждый норовит,
- Ругая глупым стихоплётом,
- Мол, «белой ниткою прошит
- Любой твой стих. Наш глаз намётан».
- Но он не заводил речей,
- Молчал на скверну обвинений,
- Всё шёл дорогою своей…
- И, наконец, услышал:
- – Гений!
«В глухом саду под дождиком осенним…»
- В глухом саду под дождиком осенним,
- К земле клоня прекраснейший бутон,
- Грустила роза, яхонтом бесценным
- Мне лепестки роняя на ладонь.
- Я наблюдал природы увяданье
- И эту боль последнего цветка, —
- Припоминалось первое свиданье,
- И то, как ты тогда была робкá.
- В обнимку мы вечернею порою
- Вошли в цветущий разнотравьем сад,
- И, веселясь под майскою грозою,
- Дождя встречали буйный водопад.
- Фата черёмух падала на землю,
- Вокруг хмельной струился аромат.
- Мы наблюдали то, как розы дремлют,
- Шмели вокруг промокшие кружат.
- В душе рождалось сказочное чувство
- Под тихий шёпот молодой листвы,
- Я был готов на разные безумства,
- Покорный первой страсти и любви…
- Промчалось лето, осень наступила,
- Остыли чувства, сердце жжёт печаль.
- По небу тучи носит злая сила…
- Любви угасшей бесконечно жаль.
- Последний лист падёт в лучах заката,
- И эта роза на исходе дня
- Уйдёт туда, откуда нет возврата,
- Покинет так же, как и ты меня.
Разговор со стариком
- – Привет, дедуль, как жизнь в глубинке,
- Что изменил в своей судьбе?
- – Живём… Всё так же, по старинке,
- Дровами топим печь в избе,
- С колодца воду в вёдрах носим,
- В бор старый ходим за грибом,
- Молитвы Господу возносим,
- Простуду лечим первачом.
- – А как с едой?
- – В обед – картошка,
- Грибы, капуста, огурцы,
- На ужин – суп или окрошка,
- На завтрак – каша иль блинцы.
- – А магазин?
- – Есть автолавка,
- Вот там и тратим мы гроши.
- Ох, знатная бывает давка,
- Коль опоздают торгаши.
- – А держит кто-нибудь корову?
- – Да что ты, милый, Бог с тобой!
- Как обрядить её, оторву?
- Нет сил, чтоб справиться с козой.
- – Глянь, у избы венцы прогнили,
- Наверно, надо заменить?
- – Хотел, но цену заломили,
- Что мне перехотелось жить…
- – А есть в деревне молодые?
- – Стремятся в город драпануть.
- На праздник или выходные
- Заедут разве отдохнуть.
- Иль привезут внучат на лето,
- Тогда все словно оживут,
- И в избах будто больше света,
- И бабки пироги пекут.
- А помирать-то рановато,
- Ещё свой не дожили век.
- Вот кровлю подновить бы надо,
- А то уж скоро грянет снег.
- Впрямь каплет с потолка, я вижу.
- Что «в ступе воду зря толочь?»
- Беру топор, полез на крышу,
- Хоть чем-то тут смогу помочь.
Боль души
- Там, где травы давно не кошены,
- Где репей захватил поля,
- Где деревня навеки брошена —
- Горько плачет росой земля.
- И не помнит она духмяные
- Сена смётанные стога,
- Как колосья шумят овсяные
- Под порывами ветерка.
- Завалили леса валежины,
- Елей сломанные хребты.
- По зиме все пути заснежены —
- Не проехать и не пройти.
- Позабыта там Русь крещёная,
- Даже храм головой поник…
- Лишь, как прежде, водой студёною
- За околицей бьёт родник.
Горька моя печаль
- Вечереет. Солнце алое
- Спать ложится средь полей.
- Я шагаю тропкой шалою,
- Чую – воздух стал свежей.
- Вдруг случилась несуразица —
- Не туда свернул впотьмах.
- Как теперь обезопаситься
- В незнакомых мне местах?
- Вижу избы дюже старые —
- Покосились от времён,
- И вороны сухопарые
- На кривой уселись клён.
- Раскричались, как на кладбище,
- Лишь завидели меня
- (Только нет надгробных надписей,
- И не плачет здесь родня).
- Мелкий дождик стал накрапывать,
- От него – в избу стрелой.
- Рядом кто-то стал посапывать —
- Не иначе домовой!
- Обстановка небогатая:
- Печка, стол, дрова, гармонь…
- И жилище мною «снятое»
- Озарил живой огонь.
- Растянул меха скрипучие,
- Песни тихо затянул:
- И про ивушки плакучие,
- И про свой ночной загул,
- Про деревни, что заброшены
- До скончания веков,
- Про угодья, что не кошены,
- Про забытый отчий кров.
- Вскоре утро распогодится,
- Облака умчатся вдаль,
- И увидит Богородица,
- Как горька моя печаль
- По былому, по далёкому,
- По ушедшим временам,
- По мальчонке краснощёкому
- И оставленным домам.
«Заплутала в берёзоньках зорька…»
- Заплутала в берёзоньках зорька,
- Подломила у туфли каблук,
- И теперь плачет дождиком горько,
- Обронив новый веник из рук.
- Собиралась с тем веником в баньку
- Во субботу сходить вечерком,
- И сестрицу свою, хулиганку,
- Проучить, окатив кипятком.
- Не рыдай, разве это проблема?
- Починю тот каблук, так и знай,
- Не кручинься, всё выправит время,
- В небо взвейся, гори и сияй!
- А на зорьке вечерней в субботу,
- (Не моргнув глазом, я посулю)
- О тебе проявляя заботу,
- Баньку жарко свою истоплю.
Шанежки
- Замешала из ржаной муки
- Мама в кадке теста целый ворох.
- Дотлевают в печке угольки.
- На столе – обрат и свежий творог,
- Полотенца чистого сукно,
- Шкварки с луком, с чесноком толчёным.
- В чугунке запарено пшено
- С ароматным маслицем топлёным.
- – Что ли шаньги стряпать собралась?
- Вот те на! С утра благие вести!
- Жизнь, как видно, нынче удалась!
- Как же мне теперь сидеть на месте?
- Улыбнулась матушка в ответ:
- – Потерпи немножко, пострелёнок,
- Ишь, унюхал и вскочил чуть свет.
- Знаю я, что любишь их с пелёнок.
- Хочешь чаю? – Самовар согрет.
- Есть телячий окорок холодный,
- А ещё – со шкварками омлет…
- Или ты не очень-то голодный?
- – Я голодный! Только обожду
- Запечённых шанежек духмяных.
- Лучше яблок я пока в саду
- Наберу в корзиночку румяных.
- А потом усядусь за столом
- И спрошу:
- – Что, матушка, устала?
- Так давай есть шанежки с чайком,
- Наслаждаться ими до отвала!
«Деревенька моя неприметная…»
- Деревенька моя неприметная
- Затерялась в косматой глуши.
- Здесь царит тишина заповедная,
- Лишь на речке поют камыши.
- Гордо сосны стоят величавые.
- В кроны к ним на вечерней заре
- Облака спать ложатся курчавые,
- Кудри вязнут у них в янтаре.
- Сколько мною здесь тропок исхожено,
- Сколько смётано пряных стогов,
- Родникам сколь поклонов положено,
- Сплетено из ромашек венков.
- Всякий раз, добредя до околицы,
- К небесам поднимая глаза,
- Вижу лик пресвятой Богородицы, —
- Крепнет вера моя в чудеса.
- Вера в то, что однажды ушедшее
- Возвернётся на крýги своя,
- Расцветёт всё когда-то отцветшее
- Под весеннюю песнь соловья.
Не время спать
- Видно исстари так повелось:
- За безумство всего человечества
- Каждый раз расплатиться бралось
- Незлобивое наше Отечество.
- И платило по всем векселям
- В лихолетья и годы холодные,
- Даже если по всем закромам
- Крались воры да крысы голодные.
- Сколько раз ополчались на нас
- Племена из Европы и Азии,
- И грозили мечами, подчас,
- Чтобы выбить на рабство согласие.
- Только мы век от века сильней
- Становились. Росло осознание —
- Если их не прогоним взашей,
- То поставим на кон выживание.
- И справлялись с ужасной бедой,
- Напрягая все силы народные,
- Но не ведали мы, что страной
- Овладеют шакалы безродные.
- И теперь за шакальи грехи
- Платим самым большим отчислением,
- И в потоках поганой брехни
- Тонет Божие благословение.
- И теряем с землёю мы связь,
- Что седыми завещана предками,
- Станет скоро она будто грязь,
- Или чьими-то просто объедками.
- Просыпайтесь! Нет времени спать!
- Возлелейте землицу – кормилицу!
- А не то станет мачехой мать,
- Потеряем мы нашу любимицу.
Первый снег
(Шуточное)
- Вот те на! Благие вести!
- Наконец-то первый снег.
- Что же, встретим честь по чести
- И уложим на ночлег.
- Да ведь ты и сам не промах,
- Глянь, перину расстелил,
- На бескрайних окоёмах
- Расстарался, что есть сил.
- Занавесил тёплой шалью
- Томных елей терема,
- И тончайшею вуалью
- На стрехах висит кайма.
- Подарил по пелеринке
- В роще каждой из берёз
- И пушистые косынки
- Всем осинкам преподнёс.
- Разухабился с дарами,
- Осчастливил всех и вся,
- Наполняя чудесами
- Все деревни и леса.
- И свою закончив шалость,
- Удалился на покой.
- А меня (какая жалость!)
- Одарил лишь сединой.
Вернём ли?
- Ещё вчера жила деревня,
- Народ трудился на полях.
- Была забота ежедневна
- О детях и о стариках;
- О том, накормлена ль скотина,
- Удастся ль нынче урожай,
- Кто на Покров заколет свина,
- Лишь успевай, соображай…
- Грибы сушили в русской печке
- И там же свежий хлеб пекли,
- Коней купали в чистой речке
- И экономили рубли.
- Не позабыть, наверно, сроду
- Вкус щей томлёных в чугунке,
- Знаком тот вкус всему народу…
- А каравай на рушнике?
- Ходили по субботам в бани, —
- Тот был ещё аттракцион!
- И, что скрывать? – конечно, гнали
- Ядрёный русский самогон.
- И где теперь те землепашцы,
- Что, позабыв про все грехи,
- Трудились, несмотря на святцы,
- У бороны и у сохи?..
- Доукрупнялись, довнедряли
- Колхозный метод на селе,
- Подворья частные ломали
- (Чуть что, получишь по скуле).
- И вот теперь взгляни на избы,
- Что, покосившись, вдоль дорог
- Стоят, как на исходе жизни,
- И вдалеке от всех тревог.
- А мы, балябы, с «охом-ахом»
- Вернуть пытаемся всё то,
- Что впопыхах с таким размахом
- Втоптали в грязь, в небытиё!
Ода старому дому
- Мой старый дом, по крышу заметённый,
- Печально дремлет средь седых снегов,
- Построен дедом, батей сохранённый, —
- Родник души из глубины веков.
- Скрипучий старец с потемневшим ликом,
- Он – и упрёк, и совесть, и судья.
- Какое б в жизни ни случалось лихо,
- Он – оберег на море бытия.
- Когда от злости набухают вены,
- Спешу туда, где плещется заря,
- Где на крылечке охают ступени,
- А в кронах сосен ухают ветра.
- Прорвусь сквозь ночь, сугробы и метели,
- Войду в светёлку, сяду, чуть дыша…
- И вдруг мотив знакомой мне свирели
- Услышу —
- Успокоится душа…
- …И возродится, и замрёт в покое,
- Почувствую, что заново рождён!..
- В небытие уйдёт всё напускное,
- И буду я от бед освобождён.
Придут другие времена!
- Деревня, сколько злоключений
- Тебе изведать довелось,
- Нападок, боли, унижений,
- Но ты живёшь, отринув злость.
- Теряешь храмы и погосты,
- И сыновей, и дочерей.
- Теряешь старые колодцы,
- Как родники души своей.
- Окину дали взглядом скорбным —
- Гнилые срубы. Грай ворон
- Звучит напевом похоронным
- На всех ветрах, со всех сторон.
- Полуистлев, печные трубы
- Гудят вопросом в тишине:
- «Кто были эти душегубы,
- Свои или пришли извне?»
- Коль чужаки, то всё понятно:
- Те с незапамятных времён
- Хотят и явно, и не явно
- Всю землю нашу взять в полон.
- А коль свои, то где их матерь,
- Что детям не смогла привить
- Любовь к простому слову «пахарь»,
- Как свой удел боготворить?
- Как мало стало в нашем веке
- Тех, кто с родной землёй на «ты»,
- Кто строит избы и сусеки,
- На храмы ставит вновь кресты.
- Пусть деревням, в стихах воспетым,
- Жизнь будет вновь возвращена,
- Тогда придут на смену этим
- Совсем иные времена!
Поскотина
- За угором в приболотине,
- Где лютуют комары,
- Помогали мне поскотину[3]
- Ставить добрые бобры.
- Сколько я жердей осиновых
- И поваленных стволов
- На своих плечах сатиновых,
- Без дорог и без мостков,
- Ко двору доставил скотному,
- Замастачил[4] там забор,
- Чтобы глупые животные
- Не смогли в дремучий бор
- Забрести по недомыслию,
- Недогляда пастуха,
- Чтоб с проблем, мной перечисленных,
- Не случилась бы беда.
- Здесь теперь одни колодины[5],
- Лет промчалась череда,
- Но ещё жива поскотина,
- Что поставил я тогда.
Что новый день сулит
- Завтра рано поутру проснусь,
- Если вовсе спать сегодня лягу.
- Даже бражка не развеет грусть,
- Осушил уже вторую флягу.
- Умер Пётр Иванович – сосед,
- Опустела без него деревня.
- Был из мужиков один лишь дед,
- И судьба деревни сей плачевна.
- Пять домов, пять немощных старух,
- Пять подворий с рухнувшим забором,
- Восемь кур и лишь один петух
- (Есть, где разгуляться волонтёрам).
- Я, конечно, всем хочу помочь,
- Но бываю, дай Бог, раз в полгода,
- Да и помогаю, но невмочь
- Одному тянуть всё год от года.
- Не дождавшись помощи властей,
- Силами своими хоронили.
- Ни родных, ни близких, ни друзей,
- Лишь соседи у его могилы.
- За четыре литра первача
- Нанимали копалей бригаду,
- И они копали, хохоча,
- Тут же изничтожив всю награду.