Наваждение босса бесплатное чтение
![](/img/b/146261.jpg)
Глава 1
Маргарита
Всего лишь ночь не видела Влада. Но будто целая вечность прошла.
Тихо открываю дверь своим ключом, вхожу в прихожую.
Он спит, – мелькает успокоительная мысль. – Устал веселиться и пить с друзьями на мальчишнике, – последней своей холостяцкой вечеринке накануне нашей свадьбы.
Неужели скоро я стану его женой. Сердце замирает от счастья в предвкушении грандиозных перемен в жизни.
Улыбаюсь, представляя, как он обрадуется, увидев меня. Ведь я вернулась домой раньше на целый час. Хотела сделать ему приятный сюрприз.
Скидываю обувь и бегу прямиком в спальню.
Уже успела соскучиться по своему Владику. Хочу нежно обнять его – ещё сонного тёплого, поцеловать.
В шоке замираю на пороге спальни.
Улыбка сползает с лица. Ошеломлённая смотрю на переплетённые тела своего жениха с жгучей брюнеткой на нашей постели…
Удар приходится в самое сердце.
В голове, словно взрываются фейерверки. В первые секунды не могу даже осознать.
Что за?..
Будто всё происходит не здесь, не со мной.
Человек, с которым я делилась всем. Мечтала прожить бок о бок всю жизнь, предал меня!
Ноги подкашиваются.
По спине ползёт липкий холодок. Сглатываю ком, и прислоняюсь к двери.
Беспомощная обманутая преданная…
Сердце разрывается на куски от боли.
Закрываю рот руками, не в силах больше смотреть на это.
Разворачиваюсь, чтобы уйти. Но что-то удерживает меня от этого шага.
Куда уйти? – на мгновение прихожу в себя. – Это моя квартира!
– Убирайтесь вон! – слышу пронзительный женский крик, принадлежащей мне.
Двое на постели вздрагивают. Смотрят на меня изумлённо. Только сейчас они понимают, что не одни.
Брюнетка мгновенно выскальзывает из-под Баринова. И, подобрав одежду с пола, быстро ретируется.
Влад натягивает джинсы прямо на голое тело.
– Рита! Ты всё неправильно поняла! – нагло восклицает он.
Не слушаю его, не смотрю в его сторону.
– Баринов, вали отсюда!
Кричу, плачу, швыряю его вещи, бью посуду.
Очередь доходит до фамильной вазы. Я поднимаю её высоко над головой и бросаю на пол.
Летят осколки во все стороны, словно осколки разбившейся вдребезги нашей любви.
Я вне себя от боли, обиды, ярости.
Беру в руки ноутбук Баринова, смотрю на него невидящими глазами, словно не зная, что с ним делать. Секундная заминка… и он тоже летит вслед за вазой.
– Не смей! – запоздало доносится до меня пронзительный крик Баринова.
Вскинув на него глаза, вижу, как он морщился при звуке треснувшего ноутбука. В это мгновение словно что – то переключается внутри меня. Боль притупляется, на её место приходит оцепенение.
Теперь я вижу всё, словно со стороны. Я выкидываю его шмотки из шкафов. Он уговаривает, просит прощение, умоляет меня.
Интересно, и давно он мне изменяет? – путаются шальные мысли в голове.
Хотя какая теперь разница!
– Маргаритка моя! Любимая. Это не повторится никогда!– преданно заглядывает мне в глаза. Вмиг становится добрым ласковым.
Нестерпимо щемит сердце. Ошеломлённо смотрю на него.
Убеждаюсь, что это, по-прежнему, он. Человек, который только что кувыркался в постели с другой.
Встряхиваюсь.
– Конечно, не повторится. Потому что ты сейчас же уберешься из моей квартиры! – отрывисто чеканю я.
Выкатываю два полуоткрытых чемодана за входную дверь.
Вслед за ними дверь захлопывается и за Владом.
Вот и всё. Точка.
Сиротливо бессмысленно оглядываюсь по сторонам. Я одна.
Совсем одна в огромной пустой квартире. Такой стерильной и бездушной, что хочется выть от одиночества!
Надо мной висит тягучая давящая тишина, готовая меня расплющить.
Сажусь в кресло в гостиной, подтягиваю ноги, обнимаю их руками. Жгучие слёзы застилают мне глаза, текут по щекам.
Подлая память подбрасывает кадры беззаботных счастливых дней, проведённые с Владом. Отмахиваюсь от них, как от назойливых мух.
Мы строили совместные планы. Витали в пушистых облаках.
Падать оттуда на грешную землю очень больно.
С Владом Бариновым мы учились на одном курсе журналистики университета. Между нами завязался роман. А тут родители подарили мне квартиру. Огромную пятикомнатную. Влад очень быстро переехал ко мне, вроде как было ближе к университету. Ну, а после окончания университета сделал мне предложение.
Жили мы вместе с ним уже год.
И всё у нас было замечательно до мальчишника накануне свадьбы.
Баринов с ребятами отмечали мальчишник в ночном клубе. Я же, чтобы не скучать дома одной, отправилась с ночёвкой к родителям. Утром вернулась домой раньше, чем обещала.
Классике жанра! Застала своего жениха с любовницей…
Не знаю, сколько времени я просидела, тупо уставившись в точку на противоположной стене. В висках стучит кровь. В голове путаются мысли.
Завтра должна была состояться наша свадьба. Должна была, но не состоится…
Мне нужна поддержка. Набираю номер подруги.
– Ляль, срочно приезжай! – мой голос дрожит.
– Что случилось, Рита? – взволнованно спрашивает Лялька.
– Свадьбы не будет! – не в силах больше сдерживаться, реву в трубку.
Лялька приезжает через тридцать минут вместе с Ольгой и бутылкой коньяка. Они активно принимаются меня лечить.
– Ритуля, не стоит этот козел твоих слез!
В ответ я всхлипываю.
– Да пошел он! Забей! – наперебой убеждают меня подруги.
После шоковой «терапии» мы обзваниваем приглашённых гостей, извещаем о том, что свадьба не состоится…
***
Наутро просыпаюсь на диване в гостевой комнате. Долго не могу вспомнить, почему вдруг я оказалась здесь, а не в своей любимой уютной кровати?
Что за?..
В голове висит сизой пеленой туман.
С трудом открываю глаза. Сквозь плотные тяжелые шторы в комнату проникают оранжевые блики солнца. Делаю усилие, чтобы подняться с кровати, топаю босыми ногами к окну. Распахиваю настежь.
Начало июня. Жара стоит неимоверная. Она весит маревом над городом, отражается от оплавляющего асфальта.
Одуряющая жаркая волна бьёт прямо в лицо.
Она не приносит спасения, а только усугубляет моё и без того паршивое состояние.
Даже вспоминать не хочется, что было накануне. А уж тем более, о том, что сегодня должна была состояться моя свадьба. На глаза наворачиваются слёзы.
Почему он так со мной поступил? Что со мной не так?
Иду в ванную комнату.
Встаю под холодный колючий душ. Сотни мелких ледяных иголок безжалостно вонзаются в моё тело. Это доставляет мне кайф.
Хочу физическим дискомфортом перебить душевную боль? Возможно. Я теперь ни в чём не уверена. По коже ползут предательские мурашки.
Обтираюсь полотенцем, накидываю банный халат и топаю на кухню.
Приготовив кофе, делаю медленный глоток. Терпкий вкус кофе приятно пощипывает язык.
Однако насладится кофейным ритуалом по полной не суждено.
Безумная тоска, сжирающая мою душу, словно червь, никуда не сгинула. Лялькин метод дал маху.
Я не отрываю глаз от мобильника, который отчаянно вибрирует на столе. Отвечаю.
– Маргарита! – в трубке слышны раскаты баса дяди Лёвы. – Сегодня вечером к тебе приедет молодой человек Герман Громов. Он временно поселится у тебя. Всем представим его как твоего двоюродного брата.
– Дядя Лёва? Мужчина? В моём доме? После всего, что со мной случилось. Пожалейте.
– Маргарита, кто меня пожалеет? У меня куча неприятностей! – закончил он свой странный монолог.
Между прочим, у меня тоже куча неприятностей, – хотела бы я крикнуть ему в лицо. – Если ты забыл, то могу напомнить, – сегодня день моей свадьбы!
Но я не смею ни грубить, ни перечить старику. Слишком его уважаю и люблю
Стою посреди разгромленной квартиры, беспомощно озираюсь по сторонам.
Соображаю, как успеть причесать жилую территорию до приезда «дорогого» гостя.
Не нашла ни одного решения, кроме как начать эту незапланированную уборку.
***
Глава 2
Маргарита
В дверь звонят. Притом настойчиво долго. Как к себе домой.
– Нахал, – бурчу себе под нос, стремительно приближаюсь к двери. Широко распахиваю дверь.
А вот и он, – дорогой гость. В прямом и переносном смысле.
Сверху вниз на меня скептически смотрит брутальный мужчина.
На вид ему лет двадцать шесть.
– Герман Громов, – представляется он, без приглашения переступая порог моего жилья.
Ничего себе. Представляла себе кого-то поскромнее. Менее симпатичный экземпляр меня бы устроил. После Влада боюсь мужчин с красивой обложкой.
Парень разглядывает меня, будто жену себе выбирает. Цокает языком, явно довольный увиденным.
Вскинув голову вверх, отвечаю ему скептическим взглядом.
В какой-то момент зависаю. Меня обволакивает пряный парфюм, исходящий от объекта.
Блуждаю пристально по его лицу.
Высокий лоб, прямой нос, чётко очерченные обалденно красивые губы, с приподнятыми в нечёткой улыбке уголками.
Волосы темно – русые, стильная короткая стрижка. На загорелом лице трёх – дневная щетина.
Глаза большие серые пронзительные.
Я бы сказала, что молодой мужчина, почти красив, если бы не надменный презрительный наглый взгляд его стальных глаз, убеждающий меня, что хозяин – ещё тот наглец!
Да уж, мы явно с ним не уживёмся! – ловлю обрывки своих невесёлых мыслей.
Априори ненавижу крутых шикарных мужиков. После бывшего ни-ни.
Тяжело вздыхаю, скольжу взглядом вниз по широкоплечей фигуре незнакомца.
Рост метр девяносто. Не меньше. Я рядом с ним как Дюймовочка на выданье.
На правой руке на накаченном бицепсе татуировка. Абстрактный рисунок объемный и насыщенный, будто живой. Вглядываюсь, голова волка, из открытой пасти торчат два объёмных клыка.
Желание жить с Германом под одной крышей медленно угасает.
Но вот желание изучить редкий экземпляр только крепнет в моём женском любопытном мозгу.
Скольжу взглядом дальше. А что, я на своей территории, что хочу, тои делаю.
Торс с кубиками просматривается прямо сквозь футболку, плотно облегающую мужскую спортивную фигуру.
Ловлю себя на том, что мой мозг слегка затуманен приятным навязчивым запахом сандала.
Встряхиваюсь. Злюсь на себя. Может, это Герман – гипнотизёр?
Интересно, а дядя Лева его видел?! Уверена, что нет. Иначе не подселил бы этого Мачо к собственной племяшке.
– Здравствуй, Маргарита! – с усмешкой произносит парень. И, вполне довольный, оказанным на меня впечатлением, широко улыбается, сверкая белозубой улыбкой.
– Здравствуй, Герман. Проходи! – ровно говорю я, стараясь оставаться вежливой.
Гляжу на самодовольную физиономию этого невозможного нахала, уверенного в собственной неотразимости и мужской харизме, и осознаю, что он уже вызывает оскомину.
Эгоист.
Громов делает вид, что я его больше не интересую.
Он окидывает ленивым взглядом просторный холл, в который выходят многочисленные двери комнат.
– Круто, ты сестрёнка, устроилась! Кто же тебя так балует? Любимый дядюшка? Родители? Любовник? – серые глаза смотрят пристально.
Безумно хочу выбрать третий вариант, но отметаю сразу. Дядя явно всё уже доложил ему обо мне.
– Родители, – коротко бросаю я.
– Не скучно тебе одной в таких хоромах? – двусмысленно подмигивает он.
– Не скучно, – сдержанно отвечаю я.
Сама напрягаюсь, уж не хочет ли он завладеть моими хоромами?
– Прости. Разумеется, у Королевы Марго имеются пажи? О какой скуке может идти речь.
Стискиваю зубы. Мерзавец. Сначала интересовался квартирой, теперь моей интимной жизнью.
Может он альфонс или маньяк? Вздрагиваю. Ёжусь под горячими прозрачными взглядами.
– Вот твоя комната, – показываю на дверь гостевой комнаты. – Вон там душ, – делаю пас рукой. – Жду тебя на кухне.
– Душ не помешает, – бросает на меня игривый взгляд.
– Иди к чёрту! – шиплю я себе под нос.
–Что?
– Говорю, иди мойся уже!
Пока варю кофе, думаю о том, что придётся позвонить дяде и сообщить, что Герман слишком красив и беспардонен, чтобы жить со мной под одной крышей.
Через десять минут Герман материализуется на кухне.
В недоумении смотрю на него. Абсолютно другой человек.
Вместо мальчишки, вижу в нём серьёзного мужчину.
Пронзительный серый взгляд скользит по моему лицу, будто сканирует насквозь.
Не в восторге от новой «родственницы»?
Взаимно.
Судя по его реакции, могу себя поздравить – преуспеваю!
Герман садится за стол. Мы приступаем к ужину. Я демонстративно убираю спиртное со стола. Он никак не реагирует. Мои кулинарные изыски также остаются незамеченными.
Наконец, наша молчаливая совместная трапеза заканчивается.
Громов откидывается на спинку стула, на котором сидит. Глаза его больше не блестят. Они потухшие и нечитаемые.
– Марго, ну, а теперь рассказывай все, что тебе известно про это происшествие…
Он внимательно слушает меня, не перебивает, не задаёт вопросов. После того, как я заканчиваю, произносит:
– Позвони своему дружку, завтра мы будем в офисе в девять утра.
– Какому дружку? – не понимаю его.
– Альберту Никонову. Пусть встретит нас.
Поднимается со стула и идёт на выход из кухни.
Внезапно остановившись в проеме двери, круто разворачивается, и жёстко произносит: – Ключи от квартиры!
Словно приказ разрезает пространство между нами, оставляя нас по разную сторону.
– Возьми на банкетке! – Ошарашенная показываю жестом в направлении холла.
Какие ещё меня ждут сюрпризы в собственном доме?!
Только в голову такого замороченного придурка могла прийти нелепая идея, поселиться у малознакомого человека, – фиктивной сестры, которую он впервые в жизни видит.
Собственно, как и я его!
Ехал бы прямиком в фешенебельный пятизвездочный отель в центре города.
Вхожу в раж, все больше распаляясь, незаметно для себя убираю всю грязную посуду со стола.
– Стоп! Какого ляда. Я что ему уборщица? Вот так из Королев перевёл меня в свою челядь, – бросаю злой взгляд на грязную посуду в раковине. Резко передумываю ее мыть.
Иду в ванную комнату, открываю вентиль холодного кран. С брызгами во все стороны шумно льётся вода.
Набираю номер Альберта.
– Марго, добрый вечер, – откликается он тут же, словно ждал моего звонка.
– Рада, что хоть у кого-то он добрый, – недовольно бурчу.
– Дорогая, что это за шум? Ты где? – словно, не замечая моего тона, спрашивает Алик.
– В ванной.
– Отныне это твой новый кабинет? – усмехается Альберт.
– Кончай паясничать! Без тебя тошно. В собственной квартире, как в коммуналке.
– Ладно-ладно, Марго, остынь. Ну, дурак, сморозил глупость. Прости. Понимаю, тебе и так теперь не сладко.
– А с чего ты взял, что не сладко будет только мне одной?
– Не понял…
– Пообщаешься – поймешь. Слушай, Алик, он велел, – делая ударение на последнем слове, говорю я, – Позвонить тебе и предупредить, чтобы ты нас завтра ждал в офисе. Мы будем в девять часов утра.
– Нет проблем. Буду ждать.
– Тогда пока.
– Нет, подожди, Марго. У меня к тебе есть вопрос.
– Давай.
– До меня дошли слухи о твоем братце.
– Какие?
– Что он молод, порочно красив, богат. Это соответствует действительности или народная молва как всегда преувеличивает?
– Как всегда преувеличивает. А нас с тобой касается реальность.
– Какая?
– Мой брат надменный властный циничный тип с ордой собственных непобедимых тараканов в голове.
– Ну, уж ты загнула, дорогая. Малышка, он что тебя успел обидеть?
– Обидеть – нет. Унизить – да! Скорее, это вина моего горячо любимого дяди, который в предстоящем серьезном деле выделил нам с тобой роли шестерок. Будем на побегушках у заезжего заносчивого родственничка.
– Марго, скажи честно, ты так не любишь брата? Или ревнуешь его к своему дяде?
– Алик, не морочь мне голову! Ты спросил – я ответила. У меня сегодня был трудный день. Всё! Хочу спать.
– Я тебя услышал, – произнёс Альберт упавшим голосом, из которого уже улетучился свойственный ему сарказм. – Спокойной ночи, Марго.
– Спокойной ночи, Алик. – Выключив воду, я отправляюсь спать.
Правда спала я плохо. Всё время смотрела на дверь и боялась, что фиктивный брат может войти в неё.
Под утро устала бороться с физиологией. Вырубилась.
Глава 3
Герман
Утром поднялся по привычке рано. Принял прохладный душ.
С удивлением прислушиваюсь к притихшей сонной квартире.
С трудом признаюсь себе, что хочу поскорее увидеть Королеву Марго. Но, похоже, хозяйка спит. Привыкла к королевскому режиму дня. На часах семь – тридцать.
Ловлю себя на мысли, что желаю открыть дверь в её спальню, и посмотреть на неё.
Она сейчас милая, беспомощная, а не дерзкая как накануне. Никому не позволено разговаривать в таком тоне с Громовым. Да, что она реально мнит о себе?
Тяжело вздыхая, вхожу на кухню. Непроизвольно взгляд выцепляет немытую посуду в раковине.
– Да уж!
Похоже, эта взбалмошная девчонка, таким образом, проявила свой протест против вторжения на её территорию самца человеческого рода.
Она что недолюбливает нас? Защищает, метит свою территорию! – ухмыляюсь я. – Горячая, борзая штучка. Но ничего. Я её обломаю.
Вспоминаю, как холодно встретила меня девочка.
Улыбалась натужно, открывая дверь. Думает, я не отличу фейковую улыбку от настоящей?
Смешная! Дикая! Манящая.
Девчонка стоит у меня перед глазами – высокие скулы, большие зелёные глаза, немного с лисьим разрезом, словно два зелёных лесных озера, в которых мерцают звёзды.
Высокая – метр семьдесят, стройная спортивная. Может, пригласить её на пробежку в парк?
На вид ей двадцать два, не больше.
Тёмно-русые волосы собраны в высокий хвост на голове.
Я бы сказал, что она даже красива, если бы не её вызывающий взгляд – колючий дерзкий испытующий, будто хочет просканировать меня насквозь, и навешать ярлык «очередной козёл».
Да плевать на её впечатления обо мне!
Я приехал по делу. По приглашению её дяди.
Сделаю по-быстрому дела, уеду.
И давай до свидания, детка!
Пока я не до конца понял, что случилось у её дяди Льва Вениаминовича Быстрова.
Он обратился к моему отцу, своему давнему другу, чтобы я помог ему разобраться, что происходит в его компании. Сказал, что не доверяет своим. Хочет экспертное мнение со стороны. Как я понял, там непорядок с финансами и не только. Во всех своих бедах он обвиняет своего бывшего друга, а ныне врага – Григория Власова. Они разделили с ним зоны влияния в городе. Но, похоже, кто – то из них или неведомый третий претендует на передел.
– В наше время все имеют посудомоечную машину! – ворчу я себе под нос и встаю к раковине мыть посуду.
Наверное, я зануда, так как люблю порядок в доме и дисциплину. Приучен с детства.
Часики тикают!
А королева беззаботно спит, – ловлю себя на том, что мне одиноко без дерзкой птички. Хочется, чтобы щебетала подле меня.
И далась она мне!
С посудой управился быстро. Варю в турке кофе, нетерпеливо поглядывая на часы. О кофемашине уже не вспоминаю. Походу наша девочка в упор не признает бытовую технику! Надеюсь, хоть стиральная машина у неё имеется, – с ухмылкой, рассуждаю я.
– Доброе утро, Герман! – слышу звонкий голос за своей спиной.
– Королевишна пожаловала. Думал, Вы не удостоите меня этой чести, – усмехаюсь, а сам ловлю зелёный взгляд.
Уже соскучился.
Она на меня смотрит, будто препарирует.
Кажется, зря я её ждал. Она настроена более враждебно, чем накануне.
– Очень смешно! – морщит мило носик, кривит рот в улыбке.
Кажется, наши отношения будут не из лёгких…
***
Рита
Проснувшись утром с чувством легкого беспокойства, я тут же вспомнила о новоявленном родственнике, что настроения явно не прибавило.
Надо держаться! – Настраивалась я.
Стараясь примирить себя с реальностью, я взбодрилась, решив, что терминатор тоже не на ту нарвался. Мне, конечно, предстоит проявлять массу изобретательности. Но ему тоже будет со мной не сладко. Проведя нехитрый аутотренинг и настроив себя на неизбежные трудности в общении, приготовилась стойко их преодолевать. Окрылившись, потопала в душ. Через двадцать минут в полной боевой готовности к любым превратностям судьбы я появилась на кухне.
Новый жилец стоял у плиты и варил в турке кофе. Я перевела взгляд на раковину – там не было грязной посуды.
Вот так новость – помыл!
– Доброе утро, Герман, – улыбаясь, произнесла я.
– Доброе утро, Марго. Быстро пьем кофе и отчаливаем. – Разлил он по чашкам ароматный напиток.
– Спасибо. – Усевшись на свою любимую банкетку, сделала я глоток.
Надо же, отличный кофе!
– Марго, тебя не затруднит вставать немного пораньше? – испытующе глядя на меня, спросил мой квартирант.
– А что не так? – невинно поинтересовалась я.
– Забыл тебя предупредить, – я привык завтракать по утрам. Не люблю менять свои привычки.
Я чуть не свалилась с банкетки от такой наглости.
Непреодолимым желанием было ответить ему: Найми себе домработницу!
– Нет проблем, – вместо этого нежно проворковала я. Но чтобы он не очень – то обольщался, с лучезарной улыбкой добавила: – Дядя Лева очень просил меня быть гостеприимной хозяйкой. Не хочу огорчать его. Можешь смело озвучивать любые свои пожелания, конечно, в разумных пределах и рамках морали.
Он криво усмехнулся, что должно было разъяснить мне двусмысленность и щекотливость ситуации. Я даже бровью не повела, демонстрируя напыщенному и самонадеянному самцу вальяжно пьющему кофе, что мне глубоко плевать на то, что он думает там.
– Спасибо, Марго. Я знал, что мы поладим.
– Рада за нас, – сухо проронила я.
Обменявшись любезностями, разошлись по своим комнатам переодеться. Стоило мне появиться в холле, где уже томился этот заносчивый сноб, как он уставился на меня в упор, сверля своими серыми глазами.
Я была в темно-синих джинсах, белой футболке. На ногах белые кроссовки. Не знаю, что уж там его так поразило, но Герман откровенно по-мужски разглядывал меня.
– Никому и в голову не придет усомниться в том, что мы с тобой брат и сестра, – с насмешкой произнёс он. – Я даже сам на несколько секунд в это поверил.
– Просто замечательно, – отозвалась я, отметив про себя, что мы всего лишь оделись с ним в одном стиле. Что может указывать на схожесть вкусов.
Не более того.
Но спорить я с ним не собиралась. Думая о том, что теперь этот чужой человек, с которым у меня явно не складываются отношения, – мой босс. Ещё вспомнила о том, что сердце моё разбито вдребезги. А на душе тоскливо и муторно так, что даже странно, как я до сих пор ещё жива.
Ну, почему всё плохое достаётся именно мне?!
Едва пришли на стоянку, как Громов ехидно окинул взглядом мой Лексус. Ничего не сказал, уже за это я была ему благодарна. Думаю, он снова хотел поинтересоваться, чей это подарок? Вовремя осёкся, какое ему дело до этого?
А машину купил мне дядя в подарок на несостоявшуюся свадьбу…
Снова меня накрыло. Внутренние демоны вылезли со всех уголков сознания, начали душить. Я мужественно пыталась их одолеть. Точнее, послать подальше. Удавалось так себе.
На душе было пасмурно. Ни видеть, ни разговаривать, ни ехать куда- либо не было ни малейшего желания. Хотелось забраться с ногами на диван, укрыться с головой пледом. И никого не слышать, не знать.
Может быть, тогда мне стало бы легче?
Встряхнулась, сбрасывая с себя оцепенение.
Глава 4
Рита
Мы прибыли на место. Парковалась около здания бизнес центра, на десятом этаже которого располагался офис дядюшки.
– Мы приехали, – набрала я номер Альберта.
– Понял. Встречу.
Поднялись на скоростном бесшумном лифте. Двери открылись, и в просторном залитом ярким светом вестибюле нас встречал Альберт, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.
– Доброе утро, господа, – приветствовал он.
– Доброе утро, Алик, – ответила я.
Громов едва кивнул. Демонстрирует своё пренебрежение. Хочет построить Никонова?
Удачи обоим!
– Лев Вениаминович просил вас заглянуть к нему, – по-прежнему, вежливо произнёс Альберт. Затем наклонился ко мне:
– Ты уже слышала? Сегодня утром передали по всем новостным каналам: ночью убили бизнесмена Полонского.
Я ахнула. Кирилл Полонский был первым помощником дяди Лёвы. Неприятности у дяди растут как снежный ком.
Похоже, мои – реально отодвигаются на второй план…
Дядя Лева, услышав, что кто-то вошел в кабинет, поднял глаза от документов, которые просматривал. Глаза у него были, как у моей мамы, серо – голубые, родные любимые глаза, окруженные мелкой сеточкой морщин. У обоих была одинаковая до боли знакомая добрая улыбка. Правда, до улыбки сегодня вряд ли дойдет. Вид у него взъерошенный и грозный. Глубокая складка пролегла меж бровями, глаза с красными прожилками, а на скулах играли желваки. Думаю, сотрудники сегодня не очень-то рвались к нему на прием. Я тоже об этом не мечтала. И, несмотря на всю свою собранность, внутренне невольно сжалась.
Едва успели поздороваться, как по кабинету разнеслось, словно громогласное эхо:
– Сукин сын!
– Кто? – воскликнула я, оторопев.
– Гришка Власов.
Мы молча ждали, – что последует за этим пламенным заявлением.
– Эти недоумки арестовали Егорова. Гришка им точно заплатил. Да и Славка твой хорош! Какого рожна он к Кириллу полез? Да еще при свидетелях. Сейчас этот факт поперек горла мне стоит. – Он ребром ладони провел себе по горлу. – Зато на руку Власову. И ментам в самый раз – висяк закрыть. Загнали меня в угол, обложили красными флажками точно волка на охоте. Ну, паскуда! – Тряс он грозно кому-то невидимому кулаком.
– Я позвоню майору Нечаеву, договорюсь о свидании с Егоровым, – вставила скороговоркой я, пока он выразительно сотрясал кулаком воздух.
– Послушай, Маргарита, – хмуро произнес он. – Я деньги на карточку тебе перевёл. Много, – пристально посмотрел он мне в глаза. Сколько запросят – плати. Работаете как всегда вместе с Альбертом. Старшим у вас будет Герман, – кивнул дядя Лёва на Громова. – Крот у меня завелся в фирме. А Германа здесь никто не знает. Для всех, включая Альберта, он будет моим племянником, сыном нашей Любы из Штатов. Так что теперь он, вроде как твой кузен. – Он нервно хихикнул. – Прошу любить и жаловать! Извини, родная, за временные неудобства, что поселил его у тебя. Но это обеспечит ему прикрытие, что родственник он наш.
Очень хотелось возразить дяде, что заезжему выскочке гораздо лучше было бы остановиться в городском фешенебельном отеле. Но говорить об этом не имело ни малейшего смысла. Моё мнение на этот счёт никого из присутствующих не интересовало.
– Ладно, идите. Альберт вас ждёт. – На этих словах дядя поднялся со своего кресла, подошел ко мне, обнял и поцеловал в макушку как в детстве. Благословлял меня на ратные подвиги. Я чмокнула его в щеку в знак полной с ним солидарности.
***
Мы шли по длинному коридору офиса. Все оглядывались на моего спутника. Громов хорош собой. Красивое мужественное лицо. Вылепленная, будто скульптором, фигура Аполлона. Казалось, в наш бренный мир он сошёл прямо с обложки модного мужского журнала!
Проходящие мимо сотрудницы, не стесняясь, скользили взглядом по его лицу, крепкой шее, могучей груди, каменным кубикам пресса, упругим бёдрам. Обтягивающая, идеально сидящая на нём одежда только подчёркивала его достоинства.
Встречающиеся на пути девушки не могли оторвать от него глаз. Теряюсь в догадках, с чего вдруг эталон мужской красоты не подался в модельный бизнес? Мог сделать головокружительную карьеру. Ухмыльнулась я.
А с меня хватит одного красавчика Баринова! Я покосилась на своего харизматичного напарника.
Образец мужского совершенства хмурил брови. Призывные взгляды проходящих мимо нас нимф и русалок игнорировал. Похоже, привык парень к женскому вниманию.
Мои проблемы, связанные с сорванной свадьбой казались теперь мне не то, чтобы менее масштабными, чем смерть Полонского и наличие крота в фирме дяди, но чем – то вроде серого пасмурного фона. Неприятного. А главное, неизвестно когда этот фон рассеется. И рассеется ли вообще?
О да! И как бы я не пыталась дислоцироваться от своего напарника, но близость этого напыщенного самоуверенного чужака бесила. Мысль о том, что предстоит провести с этим невозможным типом бок о бок несколько недель под одной крышей, вгоняла меня в беспросветную тоску.
Полное дерьмо!
Определённо я вошла в чёрную полосу жизни. Ощущение, будто стою над пропастью. Один неверный шаг и полечу вниз головой в бездну.
Что со мной не так? Почему я ощущаю такой сумасшедший дискомфорт? Неужели я до сих пор люблю Баринова? Но это невозможно! После того, что я видела собственными глазами…
Просто очень обидно, что он тупо воспользовался мной. Конечно, задето женское самолюбие. Не каждый день тебя предают. Хотя, кто теперь знает, как часто он меня предавал?
Я встряхнулась. Выпрямила спину.
Все мужики сво!..– Со злостью думала я.– Получат своё и идут дальше. Гулять сами по себе как мартовские коты!
Наконец, мы добрались до кабинета Альберта. Бросаю быстрый взгляд на Громова и толкаю дверь.
***
Альберт Никонов числится у дяди в службе безопасности. Но фактически находится вне отдела. Выполняет особые поручения. Умный хладнокровный жестокий. Спуску не даёт никому. Его побаиваются. Стараются держаться от него подальше. Прошлого его я не знаю. Но, судя по тому, как ловко он улаживает весьма деликатные вопросы, у него явно есть связи в криминальном мире.
Ему тридцать пять лет, брюнет, крепыш среднего роста. Ничем особенным внешне не выделяется. Но при этом оставляет неизгладимое впечатление своим колючим, почти хищным взглядом. Холодный взгляд его голубых раскосых глаз пронизывает насквозь, точно льдом норовит сковать кровь в венах собеседника.
Алик злился, что дядя главным в нашей бригаде назначил Чужака. Я тоже злилась, но из-за того, что мне теперь приходиться мириться с присутствием в собственной квартире постороннего мужчины.
Умеет дядя Лева удивить.
Вспомнила, когда мне было пятнадцать лет, я впервые услышала о том, что Лев Быстров – криминальный авторитет.
– Мам, а правду говорят, что наш дядя Лёва бандит? – спросила я тогда у мамы.
– Дочка, не слушай никого. Это неправда! – с дрожью в голосе ответила она. – Ошибся Лёва в молодости. Но отсидел своё. Родители у нас погибли в автокатастрофе. Мы были ещё маленькими с сестрой. Как Лёва зарабатывал, чтобы прокормить нас с Любашей, я сама потом догадалась…
Едва мы вошли, как Громов уверенно прошёл вперёд и занял место хозяина кабинета за рабочим столом. Он явно провоцировал Никонова. Но тот держался. Мы с ним сели к приставке у рабочего стола. И метали горящие взгляды друг в друга.
Громов начал запрашивать рабочую документацию. Мне было неинтересно. Я наблюдала за тем, как Альберт по-японски кивал. Вскоре в кабинет потянулась пестрая вереница встревоженных сотрудников с толстенными папками в руках.
Смерившись с судьбой, которая последнее время явно была ко мне не благосклонна, я проявляла деланный интерес к личным делам и учредительным документам. Вот тут меня ожидал сюрприз. Оказалось, бизнесменом Полонского сделал мой любимый дядюшка! До него Кирюха, к слову, мой бывший одноклассник, был никем, и звали его никак. С чего это вдруг дядя Лева воспылал к нему такой любовью, осталось для меня большой загадкой.
– Альберт, пригласи сюда…, – доносились до меня очередные команды Громова.
Мои мысли крутились вокруг одного, – под каким благовидным предлогом вырваться из лап этого чудовища?
Предлога не нашлось. Я просто сделала вид, что мне срочно понадобилось выйти. Демонстративно сморщилась. И Герман сочувственно кивнул.
Я пулей вылетела из кабинета.
Глава 5
Рита
Оказавшись на свободе в холле офиса, вздохнула полной грудью. Неожиданно зазвонил мобильник. Никогда ещё я так не радовалась звонку майора Нечаева.
– Саш, привет, – приняла я вызов, усаживаясь в кресле в переговорной комнате.
– Привет, Рита. Егорову сегодня определили меру пресечения. Задержали на два месяца по подозрению в убийстве Полонского. Можешь подъехать завтра с утра.
Слава Егоров мой бывший одноклассник, как и Кирилл. Ещё в школе они не подели между собой красотку – синеглазую рыжеволосую Алку. Она предпочла Кирилла. Вышла за него замуж. Славка тоже уже был женат на очаровательной девушке Юлии.
Один бизнесмен, второй журналист. С женщинами тоже вроде как разобрались. Что могло связывать этих двоих?
Но Славку арестовали, и это не укладывалось в голове.
Чёрт!
Кто – то подставил его!
Едва успела распрощаться я с Нечаевым, как раздался очередной звонок на мобильник.
– Привет, Рита. Ну, наконец – то! – тяжело выдохнула в трубку подруга.
– Ляль, что – то случилось? – небрежно спрашиваю я, потому что мне совсем не до неё. От происходящих событий голова идёт кругом.
– Еще как случилось! – торопливо и умоляюще шепчет Колыванова. – Рит, это не телефонный разговор.
Я напрягаюсь. Лихорадочно соображая, какое принять решение.
– Хорошо. Давай через пятнадцать минут в «Баваро»…
Вхожу в ресторан, который располагается недалеко от офиса дяди, вижу за столиком возле окна Ляльку…
– Сегодня утром после известия об убийстве Полонского я поехала к Ольге, – отрывисто и почему-то волнуясь говорит она.
– Не поняла, зачем ты поехала к Ольге? – жестом пытаюсь прервать её.
У меня нет времени слушать пустую женскую болтовню.
– Как это зачем? – отчаянно сопротивляется Лялька. Её глаза округляются до предела. – Они же оба наши одноклассники! Один убит, другого подозревают в убийстве. Я хотела обсудить последние новости. Ты занята своим американцем. Вот я и позвонила Ольге на работу. Сказали, она болеет. Тогда я поехала к ней домой. Звоню в дверь, – Колыванова делает паузу и тяжело вздыхает.
Я внимательно слушаю её, не понимая, куда она клонит.
– Дверь распахнулась, – невозмутимо продолжает Лялька. – Вхожу в прихожую. Несёт спиртным… Это с утра – то пораньше! Ольга стоит вся такая – растакая в домашнем халате. Видно, всю ночь пила.
Ошеломлённо я думаю: Лялька ничего не перепутала? И рассказывает про Курбатову Ольгу? Да она никогда так не напивалась!
– Надо выводить ее из этого пике, – решила я. А Ольга вскинула на меня свои шоколадные глазища. И говорит вдруг:
– Ничего вы не знаете!
– Чего не знаем, Оленька? – вкрадчиво спрашиваю я.
– Ничего не знаете! Он не велел говорить, – бормочет себе под нос.
– Кто не велел?
– Кирилл, – выдаёт она.
– Полонский? – обалдела я. Она кивает. – При чём тут он?
– Сын у меня Ванечка… два года. Отец его – Кирилл, – настырно утверждает она. – Я всерьёз испугалась, может, ей уже скорую пора вызывать? Может, белая горячка, – она такая?
День сплошных сюрпризов! – ловлю я обрывки своих мыслей. – Но разве можно верить женщине, по утверждению Колывановой – пьяной? Да и где её сын, которого никто никогда не видел? Целых два года.
– Мы пошли с ней в спальню, – продолжает подруга. – Я обрадовалась, что Ольга решила поспать. А она мимо кровати пошла к комоду.
– Фотоальбом здесь был…, – бормочет, открывая все подряд ящики.
Наконец, нашла. Не поверишь, Ритка, там на всех снимках мальчишка! – с придыханием говорит Ляля. – Забавный такой… И море фотографий пацана с Полонским. И втроем они с Ольгой. Я была в шоке. На два раза все пересмотрела, не веря собственным глазам.
Ольга рассказала, что когда она подрабатывала в редакции внештатным корреспондентом ещё во время учёбы, отправили её брать интервью у Полонского… После короткого с ним романа она осталась беременной. Уехала к матери, якобы в стажировку. И родила там сына. Оставила у матери. А недавно призналась Полонскому. Он, говорит, так обрадовался. Стал ездить к сыну. Ей условие поставил, чтобы никто не знал о ребёнке. Когда умерла ее мама, Ванечку забрала к себе сестра матери – тетя Лида. Ну, а закончив свою исповедь, она вдруг начала биться в истерике, что Ванечке угрожает опасность.
– Оля, я расскажу все Рите, – проговорила Ляля. – Она обязательно что-нибудь придумает.
У меня звонит мобильный телефон. Я дергаюсь, видя на дисплее номер Громова. Дрожащими руками принимаю вызов.
Нервы совсем не к чёрту!
– Марго, ты где? – отрывисто и холодно спрашивает он.
Он не должен так себя вести! Он не оставляет мне шанса обдумать ситуацию, проанализировать. Крушит моё личное пространство. Контролирует каждый мой шаг, будто я принадлежу ему.
– Я рядом. Сейчас буду, – буркнув в трубку, нажимаю отбой.
– Рит, что это было? – кивает подруга на мои руки.
– Братец достал! Не обращай внимания, – пытаюсь скрыть свою нервозность.
Мне ведь не показалось, Лялька смотрит на меня с сочувствием? Неужели я реально выгляжу настолько жалкой?
Чёрт! Меня ведь предал Баринов! Изменил с любовницей прямо в нашей кровати, – ловлю обрывки путаных мыслей.
Похоже, надо тупо купить новую кровать!
Может, это подействует на меня отрезвляюще? И я перестану повсюду искать тень Баринова. И копаться в наших с ним отношениях. Пора уже выходить из затянувшегося стресса.
Правда, не думаю, что этому может поспособствовать кошмарная реальность, в которой я теперь нахожусь – с этим наглым властным упёртым боссом.
Ну, как тут расслабишься?
Едва залетаю в кабинет, как тут же натыкаюсь на стальной холодный взгляд босса. Он поднимается со своего места и в два шага оказывается рядом со мной. Слишком близко. Между нами остаются считанные сантиметры.
Нависает надо мной глыбой. Тщательно рассматривает меня. Руки засовывает в карманы своих джинсов, чем бесит меня.
Даже не думай, Громов! Я не скажу тебе правды.
– Как успехи? – спокойный твёрдый голос разрезает тишину, повисшую между нами.
– А у тебя? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Хищения в особо крупных размерах. Пригласил команду аудиторов из Москвы.
– А у меня вести такие. Люди говорят, Полонский был конченным гадом. Ничем не брезговал, всех прессовал, гнобил. Врагов себе нажил немерено! Кстати, жутким бабником слыл, – чеканю я слова охранника, с которым успела переброситься по дороге.
Мои мысли крутятся только вокруг подруги.
У Ольги есть сын. И отец ребёнка Кирилл Полонский! Эта новость не укладывается у меня в голове. Выходит, Ольга не была до конца откровенной, если сумела скрыть от нас такую тайну. Неприятно. Но сейчас не до выяснения отношений.
Сейчас нужно спасать её сына.
А для этого, надо хоть на денек избавиться от своего назойливого соседа.
Но он постоянно рядом со мной! Крушит моё личное пространство. Смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами, словно хочет разгадать. Странно непонятно раздражающе его повышенное внимание ко мне.
Глава 6
Рита
Дома оказались поздно ночью после встреч и бесед с людьми, и я, наконец, смогла позволить себе расслабиться. Тут же навалилась усталость. Непреодолимым желанием было лечь в постель и забыться безмятежным сном.
– Я бы чаю выпил, – догоняет меня громкий рваный голос Громова уже на пороге собственной спальни.
Я внутренне взвыла. Он вообще нормальный?
– Сейчас? – сердито спрашиваю я. – Ты на часы смотрел? Час ночи.
– И что? – грубо бросает он.
– Ничего, – чеканю отрывисто, дублируя его тон.
В висках стучит кровь. Ловлю себя на желании помассировать их. Вместо этого топаю на кухню готовить чай.
Громов сидит напротив меня с большой кружкой чая и не сводит с меня пытливого взгляда.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – отстранённо произносит он.
– О чем? – недоумеваю я.
– О том, что ты узнала сегодня в офисе, – в его голосе появляется металл.
– Я уже всё тебе рассказала, – равнодушно пожимаю я плечами. – Ну, разве, что шушукались по углам, что прибыл наследник Быстрова из Америки. Проверять состояние дел в компании.
– Послушай, дорогая! – грубо произносит он, сверля меня стальным холодным взглядом. – Будь добра, оставь эти байки для своих друзей. Я хочу знать: К кому? – он выдерживает паузу. – И зачем? Ты выходила сегодня из офиса.
– Подруга позвонила. – Вскидываю на него удивлённые глаза. – В «Баваро» выпили по чашке кофе. А что это преступление? – чеканю я.
Он хмурится, крепко сцепив руки так, что белеют костяшки его пальцев, чем бесит меня окончательно.
– Я не обязана докладывать тебе о каждом своем шаге! – жёстко говорю я. – Но если тебе так интересно, то сегодня я разговаривала по телефону и со своей мамой. Она ждет нас в гости. Ты как готов познакомиться со своей любимой тетей Еленой Вениаминовной? – выдаю я с кайфом, словно пробую слова на вкус.
– Кончай ломать комедию! – хмуро цедит сквозь зубы Громов. – Ты прекрасно знаешь, что сказал Быстров про крота в фирме.
– Ты хочешь сказать, что это я?! – ошалев от его наглости, захлебываюсь я словами.
– Я ничего не хочу сказать. Я подозреваю любого из его окружения, – грубо произносит он.
– Вот это новость! Дорогой, у меня есть алиби. Я внештатный сотрудник фирмы. Поэтому не в курсе ни коммерческих, ни финансовых сделок, ни прочей лабуды.
Громов бросает на меня прожигающий холодный взгляд, но обороты заметно сбавляет. Хотя сдаваться не торопится.
– Сегодня дружок твой Альберт облажался, – торжествующе объявляет он.
– Во – первых, никакой он мне не дружок! А, во – вторых, ты уверен, что он действительно облажался?
– Еще как уверен. Он потерял ценного свидетеля прямо перед своим носом.
– Какого свидетеля?
– Сидоренко – водителя Полонского. Удивительно, но взрыв бытового газа произошел именно тогда, когда того стали брать. Я не верю в такие совпадения. Пока рассчитываю только наш с тобой тандем, – глухо произносит он.
Мне не нравится его выбор. Определённо.
– Интересно, я, что теперь должна визжать от радости от признания тобой моей скромной персоны?
Глаза его полоснули по мне. Он вальяжно поднимается со своего места, приближается ко мне вплотную, круша моё личное пространство. Впрочем, как всегда! Берёт двумя пальцами за подбородок, поднимает мою голову. Я вскидываю на него свои глаза. И тону в серой дымке его глаз. Меня окутывает запах сандала его любимого парфюма. На мгновение я выпадаю из реала.
Но стойко выдерживаю его взгляд. Туман наваждения рассеивается. Его глаза снова становятся холодными стальными и безумно чужими.
– Послушай, девочка, – пренебрежительным тоном произносит Громов. – Порой ты бываешь несносной невыносимой занозой. И если бы не господин Быстров, – делает он паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать. – Который охарактеризовал тебя, как хорошего аналитика, поверь мне, моя дорогая, находясь, в здравом уме и трезвой памяти я никогда бы с тобой не связался. Будь ты хоть дочь его родная, хоть папа римский! – на этих словах, он круто разворачивается и выходит из кухни.
– Тоже мне повелитель судеб нашелся! – бросаю я ему вслед.
Хлопает входная дверь. От неожиданности вздрагиваю.
***
глава 7
Герман
Я взбешён. И вовсе не из-за капризов несносной девчонки. Из-за того, что во время разговора не владел собой. Она что – то скрывает от меня, но я не мог думать ни о чём и ни о ком, кроме этой зеленоглазой девочки, которая стояла передо мной, удивлённо пялясь, округляя свои глаза до предела. Возмущалась, дерзила и ёрничала.
Глядя на неё, ошеломлённо думал только об одном – рушатся мои устои и правила, словно стены на этой кухне, погребая нас под обломками. Падает потолочная плита, сдавливая, как начинку в сэндвиче. Нет. Девочку не задело, даже не зацепило. Я один оглушён.
Пустота, живущая во мне последние несколько лет, странным образом начала размываться и заполняться чем – то новым необъяснимым.
Я с жадностью смотрел на неё, не отрываясь, словно впитывая её в себя. Ловил себя на безумном желании прильнуть к ней. Смять её губы в страстном жёстком поцелуе. С трудом сдерживался, чтобы не схватить её в охапку, не прижать к своей груди.
Зелёный взгляд Риты, казалось, светился и гипнотизировал.
– Послушай, девочка!..
Я что – то говорил грубое, пытаясь сбить свой настрой. Но это мало помогало.
Больше сдерживаться я не мог. Круто развернулся, направился прямиком к выходу. Покидая квартиру, хлопнул дверью. Мне нужно было остыть. Разобраться, что происходит со мной. Почему эта девочка так тянет меня к себе?
Я не понимал, зачем она мне?!
Качнулся от злости. Почему мы всё время ссоримся, миримся, спорим? Какой – то сумасшедший накал страстей! Со стороны всё кажется просто. А внутри наших отношений всё складывается сложно запутанно непонятно…
Ещё долго брожу я по ночному городу. Домой возвращаюсь под утро. Тихо открываю дверь, вхожу в квартиру. Ложиться спать не имеет никакого смысла. Я переодеваюсь и отправляюсь на утреннюю пробежку.
***
Рита
Я проснулась и тут же задала себе риторический вопрос: Стоит ли сегодня готовить завтрак?
Внезапно услышала хлопок входной двери.
Блудный сосед вернулся! Посещал ночных жриц любви, – поймала обрывки мыслей..
Выдохнув и накинув на себя халат, вышла в холл. Передо мной красовался мой постоялец, отсвечивая бронзой мышц, одетый в шорты и футболку. Похоже, успел вернуться домой уже дважды. И даже совершить утреннюю пробежку. Я закусила губу, чтобы не поинтересоваться, где он провёл эту ночь?
Громов стоял как скола и снисходительно взирал на меня с высоты своего роста. Очень хотелось, чтобы он убрал ехидную улыбку со своего мужественного лица. Но он как – то странно смотрел на меня, будто впервые видел. Похоже, на его сознании сказывается бессонная жаркая ночь…, – констатировала я.
– Доброе утро, Гера, – улыбнулась, как ни в чем не бывало. – На завтрак сегодня будет яичница с беконом. Надеюсь, ты не возражаешь?
Он окидывает меня непроницаемым взглядом, будто решает соглашаться или не стоит. Тоже мне, гурман нашёлся!
– Доброе утро, Марго, – натужно улыбается он. – Нет, не возражаю. Я в душ. Пять минут, и буду готов.
На кухню Громов входит, широко улыбаясь.
– Марго, что- то не так? – испытующе смотрит на меня.
– С чего ты взял? – жму я плечами.
– Судя по тону, ты не в духе, – смотрит на меня пронзительным взглядом.
– Герман, не обращай внимания! Я просто волнуюсь за Егорова.
Я не хочу, чтобы он понял, что ночью я ждала его возвращения. Если честно, я сама не понимаю, что на меня нашло.
Завтрак проходит без инцидентов. Громов задумчив, молчалив, загадочен, что вполне меня устраивает.
Я дико ругаю себя. Неужели так сложно было сегодняшней ночью не думать о нём? Не строить дурацких предположений, куда он мог пойти? Какое мне дело, в конце концов, куда пошёл молодой здоровый мужик… среди ночи.
Но я думала. Долго не могла уснуть. Вздрагивала, когда лифт замирал на моём этаже. Ждала, вот сейчас провернётся ключ в дверном замке… Ошеломлённо ловила себя на этих мыслях и злилась на себя. Но это мало помогало. Вернулся он, похоже, только под утро, когда я уже уснула.
Глава 8
Рита
После завтрака отправляемся к майору Нечаеву.
В кабинете Нечаева я скольжу привычным взглядом по более, чем скромной обстановке. Стол, кресло хозяина кабинета, несколько стульев вдоль стены и стола, сейф, окно. Я приезжаю сюда не впервые. И раз за разом уезжаю отсюда ни с чем.
Не понимаю, зачем дядя Лёва платит ему такие деньги? Чтобы тупо следить за ходом следствия? Может, я чего – то не понимаю, но не вижу в этом особого смысла.
Саня, сузив глаза, с нескрываемым любопытством разглядывает Громова.
– Герман Громов,– напарник протягивает руку Нечаеву.
– Майор Александр Нечаев,– отвечает тот, крепко пожимая протянутую ему руку.– Садись, – кивает он Громову. – Рита, можешь идти в комнату свиданий.
Иду вдоль длинного коридора, думая о том, что, наконец, увижу Егорова, разговор с которым может пролить хоть какой – то свет на происшествие.
Хмыкаю про себя. Похоже, рано я списала со счетов Нечаева. Конечно, его услуги обходятся недёшево. Ну, вот, устроил же свидание! А, оно сейчас нужно как воздух и мне, и Славке.
Я сижу в небольшой комнате без окон и жду, когда выведут задержанного. Наконец, по ту сторону стеклянной перегородки открывается дверь, и вводят Славу. При виде него, сердце моё сжимается. Он небрит осунувшийся сникший. На нём темно-синий тренировочный костюм.
Он опускается на стул по другую сторону перегородки.
– Здравствуй, Слава, – мягко говорю я.
– Здравствуй. Рита. Ты пришла. Значит, веришь, что я невиновен, – тяжело выдыхает он.
– Я в этом не сомневалась ни секунды. Слав, расскажи, что произошло? – пытливо смотрю на него.
– Обычная мужская разборка. Накануне мне позвонила Алла. Она плакала, жалуясь, что Кирилл гуляет, распускает руки. Собиралась разводиться с ним…
В голове идут титры: Он что до сих пор любит Алку? Этого не может быть! У него ведь жена скоро должна родить ребёнка!
– Я встретил Полонского в клубе. И высказал всё, что думаю о нём. Кирилл расхохотался мне в лицо, – донеслись до меня его слова. – Ты что, Егоров, не можешь забыть свою бывшую зазнобу? Злишься, что увел из-под самого носа. Так забирай свою шлюху обратно! Я не выдержал, ударил его кулаком прямо в лицо.
– Слав, я не понимаю, зачем ты полез в их отношения? – слышу свой голос и вижу, как горькая складка пролегает между его бровями.
– Рита, ты пойми…
Мы проговорили с ним минут пятнадцать. Охранник кивает на часы.
– Слав, береги себя! – Мне хочется обнять его, поддержать. Но сделать это мешает стеклянная перегородка между нами.
Время свидания истекает. Я грустно улыбаюсь и машу ему рукой…
Громов томится на переднем пассажирском сидении в машине с закрытыми глазами. Тихо играет музыка. Я шумно падаю на водительское сидение. И он тут же открывает глаза.
– Как там твой Егоров? – сдержанно спрашивает он.
В нескольких коротких фразах передаю ему наш разговор. Удивительно, но он никак не комментирует поведение Славы.
– Ладно, поехали к безутешной вдовушке, – скользя по мне непроницаемым взглядом, вдруг выдаёт он.
От его слов холодеет всё внутри. Неужели придётся ехать к этой несносной фурии? Мало того, что я со школы не могу её терпеть, так теперь она подставила ещё и Славу! Вряд ли я смогу сдержаться…
– Что – то я сомневаюсь, что она такая уж безутешная. А главное, вряд ли нас с тобой ждет, – хмуро произношу я.
В этот момент мы встречаемся с ним взглядами. Скольжу по уверенному его лицу. Глаза его, словно окаменели. На дне их разгорается опасный огонь. Он уже всё решил. И не собирается уступать.
– Как друзья ее покойного мужа можем мы выразить соболезнования семье? – невозмутимо произносит Громов. – Можем. Вот и выразим.
Я думаю о Славке. Какое роковое стечение обстоятельств. Алка ему позвонила. Он влез в конфликт. А через пару часов Полонского убили.
Всё это более чем странные совпадения!
Она подставила Егорова! У неё и мотив есть, ведь Полонский собирался при разводе оставить её ни с чем. Да и на безвинную овечку она совсем не тянет.
***
Дом, в котором находится квартира Полонских, расположен в элитном районе города. В нем проживают местные воротила бизнеса. Впрочем, находится он за высоким металлическим забором. В будке возле ворот сидят, скучая, охранники.
Приехали! Радостно ликую я, надеясь, что нас туда не пустят.
Громов бросает на меня быстрый взгляд и идёт своей уверенной походкой к воротам. Я провожаю его взглядом, невольно пялясь на его огромную спину. Чувствую лёгкое головокружение.
Ловлю себя на том, что беспардонно разглядываю его мускулистое тело.
Скольжу по его фигуре…
Делаю глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Но словно я глотнула не воздух, а умопомрачительный запах сандала его парфюма вперемежку с терпким мужским сексуальным запахом.
Мне становится дурно. Неужели, я теряю себя рядом с ним?
Приди в себя, Рита! Ты уже растворялась в одном красавце. Помнишь, чем это закончилось? Предательством. – Припечатываю сама себя.
Громов на удивление быстро решает вопрос. Ворота открываются, пропуская нас внутрь.
Припарковав машину возле дома, выбираюсь из нее, оглядываюсь по сторонам. Аккуратный ухоженный уютный дворик пуст. Дорожки выложены светло – зеленой мраморной плиткой. Справа пестрая разноцветная детская площадка. Повсюду буйно цветущая зелень.
На седьмом этаже дома я звоню. Открывается дверь. На пороге, растерянно моргая, стоит молодая девушка лет двадцати. На ней белоснежный передник, отороченный кружевом, такая же кружевная наколка – на голове.
Горничная! – опешив, разглядываю миловидную девушку.
– Добрый день. Мы к Алле, – придя в себя, торопливо говорю я.
– Добрый день. Простите, а вы договаривались с госпожой Аллой о своем визите?
В горле застревает ком. Громов видит мою растерянность, поднимает руку, показывая жестом, что говорить будет он. Привык руководить, подавлять, решать за всех.
– Разумеется. Она нас ждет! – уверенно произносит он. На его лице мгновенно появляется обаятельная белоснежная улыбка.
Стараюсь оставаться холодной и безэмоциональной. Но получается не очень. Почему я реагирую на всё, что говорит и делает он? Не понимаю, как от него дистанцироваться, если он всегда рядом? Так близко.
Во всём виноваты гормоны! Я осталась одна преданная мужчиной. Возможно, подсознательно, я стремлюсь взять реванш?
Глупая! Громов точно не тот человек, который подошёл бы на эту роль! Да и возмездия, чтобы потешить своё самолюбие я тоже не хочу.
А главное, в любовь я больше не верю. Пора переступить через неё (её нет) и идти дальше!
Мы входим в просторный холл.
Здесь так светло и чисто, что я ловлю себя на желании надеть бахилы. Квартира огромная. Чтобы отвлечь себя от порочных мыслей, пытаюсь считать комнаты. Но очень быстро сбиваюсь со счёта. Мы идём за горничной. Я озираюсь по сторонам в легком замешательстве от уровня благосостояния своих бывших одноклассников.
Похоже, сама я в какой-то момент жизни выбрала не ту дорогу! – мелькнула на краю сознания ироничная мысль.
Стильный интерьер, дизайнерская мебель, картины. От окружающей роскоши могла пойти кругом голова. Похоже,именно это и случилось с хозяевами роскошных апартаментов.
Горничная останавливается перед дверью одной из комнат. Стучит.
– Входите, – доносится из-за двери.
Громов уверенно шагает в комнату. Я следом за ним. Госпожа Полонская сидит задумчиво в кресле, нога на ногу. Она в строгом черном платье. В руках у нее бокал с вином. На небольшом столике стоит бутылка элитного алкоголя.
Даже в печали красиво жить не запретишь! – ловлю обрывки своих мыслей.
Увидев непрошенных гостей, ее изумлённый взгляд и поползшие вверх брови выражают крайнее недовольство.
– Алла, прими наши искренние соболезнования! – неожиданно для себя, проникновенно произношу я.
– Спасибо, – печально отвечает она.
Громов, упав в соседнее кресло, без тени смущения откровенно разглядывает Полонскую.
– Извини, забыла представить. Мой двоюродный брат Герман Громов.
Наша мадонна грациозно вскинула голову и удостоила его томным синим взглядом.
Громов галантно выпрямился в кресле. Вдова явно заинтересовала его. Ещё бы! Такую красотку, как Алка с огромными синими глазищами, пышной рыжей копной волос, стройной фигурой и длинными ногами, хоть сейчас можно выводить на подиум.
– Алла Леонидовна, я племянник Быстрова Льва Вениаминовича. Вы не волнуйтесь, мы не оставим вас наедине с вашим горем. Кстати, в деле есть уже первые подозреваемые. Вы слышали об этом?
– Да, арестовали Вячеслава Егорова, – небрежно говорит она.
– Что ваш супруг с ним не поделил? – скользит по ней Громов пытливым взглядом.
– Понятия не имею, – равнодушно жмёт она плечами. – Кирилл дома никогда не говорил о делах. А Егорова я не видела с окончания школы.
Меня передернуло, как от удара электрическим током. На мое счастье, Полонская теперь смотрела только на Громова. Мне ведь не показалось? В воздухе летали флюиды. Ошеломлённо я взирала на них обоих. Её супруг убит чуть более суток назад, а она…
Или это он?
Или это он старательно флиртует с вдовой? Немыслимо! Нет, я, конечно, недолюбливала Полонского. Возможно, и супругу он свою обижал, но это не повод вот так быстро переключаться на другого альфа – самца.
Громов тоже хорош! Нашёл время и место.
Или он, таким образом, дразнит меня?
О-о! Зря старается. Я вообще теперь мужикам не верю. Никому. Вот, пожалуйста, увидел смазливую су…, и включился вместо мозга тестостерон.
Покинув квартиру Полонских, мы спускаемся вниз на лифте.
– Лживая су…! – задыхаясь от негодования, цежу я.
– Успокойся, Марго. Если наша Сирена и виновна в убийстве своего благоверного, то сделала она это явно не собственными руками. Вряд ли мы сумеем запугать ее настолько, что она выложит нам всё. Разве, что ты не предлагаешь ее пытать?
– Что ты несешь?! – Стреляю я в него глазами.
– Славу Богу! Не предлагаешь, – выдыхает Громов и насмешливо смотрит на меня.
Глава 9
Рита
Подтягиваюсь в постели и невольно бросаю взгляд на плотно задёрнутые шторы, сквозь которые пробиваются оранжевые блики солнца.
Не слишком ли быстро поддаюсь дрессировке?! – ловлю тоскливую мысль на краю сознания. Перед взором тут же всплывает холодной стальной взгляд Громова. Он скользит по мне прицельно, словно оценивает меня.
Я встряхиваюсь.
Сажусь на кровать, свесив босые ноги. Тру сонные глаза. Медленно шлёпаю босыми ногами в душ…
Приготовив завтрак, поглядываю на часы. Но Громов к столу не спешит.
Брутальный мачо отправился на утреннюю пробежку! Хмыкаю я.
Однако он не соизволил явиться и через час. Что-то грызёт меня изнутри. Если я не прекращу реагировать на его поступки, закончится это плохо. Наверное, не стоит себя накручивать. Пусть всё идёт своим чередом. Надо смириться с тем, что он не собирается делиться со мной своими планами. Мечтает контролировать только мои.
Мечтать не вредно! Выдохнув, чувствую, что становится немного легче. Завибрировал мобильник. На дисплее высветился номер подруги.
– Рит, Ольга совсем никакая. Не знаю, что с ней и делать! – дрожащим голосом говорит Ляля.
– Понятно. Хватай её в охапку, и направляйтесь в «Пушкинъ».
Подъехав к ресторану, иду внутрь заведения. Располагаюсь в инсценированной кабинке, уютно огороженной цветочными композициями со всех сторон. Набираю номер своей первой школьной учительницы. Выйдя на пенсию, она переехала в деревню.
– Валентина Петровна, здравствуйте.
– Здравствуй, Риточка!
– Я надумала поехать к вам в гости, – голос мой предательски дрожит.
– Рита, я очень рада! Слышу по голосу, что у тебя что – то случилось?
– Случилось, – отрывисто бросаю я.
Переговорив с Валентиной Петровной, едва успела нажать отбой, как подруги появились в зале…
***
Быстро переговорив с подругами, я отправляюсь в путь за Ваней. Надо отвезти его к Валентине Петровне. Спрятать его там ото всех.
До вечера я должна успеть вернуться обратно в город! Стучит, словно приказ, в моей голове.
Включив зажигание, давлю педаль газа в пол. Трогаюсь с места и быстро выезжаю за пределы города. Стремительно набираю скорость. Мчусь по трассе в сторону области. Шум проезжающих мимо машин, непрерывные звуки клаксонов автомобилей, музыка, доносящаяся с динамиков, всё смешивается в моей голове, мешая сосредоточиться.
Как вышло так, что Громов совершенно не оставляет мне личного пространства? Я чувствую чудовищное давление с его стороны. Нездоровый интерес не только к тому, что я делаю, но и к тому, о чём думаю я.
Какой – то сюр!
Два часа пролетают незаметно. Я уже въезжаю в крохотный городок. А вот и нужный дом…
– Сначала пообедаем! – настойчиво говорит тётя Лида. – Ну, а потом поедем. Рита, иди мой руки…
Иду, как по компасу, на обалденно – вкусный запах. Оказываюсь в уютной маленькой кухоньке. Тетя Лида успела выставить на стол домашний борщ. Я опустилась на стул. Едва успела поднести ложку ко рту, как почувствовала на себе чей – то любопытный взгляд. Оторвавшись от еды, вижу напротив себя небесно-голубые глаза Кирилла.
Такого сходства не бывает! Ошеломлённо не свожу я с ребёнка глаз.
Ваня бесшумно появился на кухне, тихо пробрался за стол и внимательно разглядывает меня.
– Наше солнышко, Ванечка! – запоздало говорит тетя Лида.
– Ваня, я тетя Рита. Подруга твоей мамы,– улыбаясь, произношу я.
– Очень приятно,– важно отзывается он немного шепеляво. Он ведь ещё совсем малыш.
Забыв про еду, я разглядываю Ивана. Голубые глаза, светлый пшеничный чуб, овал лица, улыбка, все как у его отца. Маленький клон! Улыбнулась я. Тут и анализ ДНК не нужен. Сын. Думаю, что любил Полонский его до чертиков.
И в свое завещание точно включил!
Теперь жди, когда оно сработает, точно мина замедленного действия.
– Рита, остынет же! – возглас хозяйки возвращает меня в действительность.
– Тётя Лида, простите, но звонить вам нельзя. По звонку вас могут выследить. Это очень опасно. Ваня наследник…
Пристроив Ванюшу с тётей Лидой у своей бывшей учительницы, я возвращаюсь обратно в город.
Глава 10
Рита
Едва появляюсь на пороге квартиры, как в холл из кухни вылетает взбудораженный Громов.
– Марго, где тебя носило?! – его громкие рваные слова режут слух. Смотрит на меня прожигающим взглядом. Я невольно сжимаюсь внутри, но не хочу, чтобы он заметил моё замешательство.
– Я тоже рада тебя видеть! – стараясь оставаться невозмутимой, приветствую я. – Кстати, не спрашиваю, где носило тебя.
– А ты спроси, может, я отвечу, – пренебрежительно бросает он.
– Считай, спросила, – дублирую его тон.
– Не поверишь, я иногда работаю! – он окидывает меня торжествующим взглядом.
– Герман, ну, не всем же так везет! Я вот с утра до ночи маюсь от безделья, – цежу я.
– Ладно, остынь. Давай серьезно, – идёт на мировую. – Где ты была?
Он, по-прежнему, настойчив. Впрочем, как всегда.
– На встрече с агентом из стана врага, – лукавлю я. Он просто не оставляет мне другого выбора.
Информацию от парня по имени Серёжа, я получила по телефону. Валера из «Алых парусов» поручился за меня. И парень выложил мне то, что знал.
– Кротом в фирме дяди был Кирилл Полонский! – выпаливаю я на одном дыхании.
– Неожиданная кандидатура. Надо проверить. – Смотрит на меня пытливо.
– Проверь, – жму я плечами. – Мой источник служит в охране Власова. Два месяца назад он был свидетелем встречи Полонского с Григорием. Сказал, Полонский ушёл с неё в ярости.
– А что-нибудь есть ещё, что я должен знать? – пытливо смотрит на меня.
– Последняя пассия Полонского – танцовщица Маша из ночного клуба «Вираж». Я навела справки. Она будет там завтра поздно вечером.
– Понял. Кстати, хочу сообщить тебе новость, – нам с тобой удобно работать только вдвоем. Быстров оставил это на моё усмотрение. Так что сегодня же сообщу Никонову, что в его услугах не нуждаюсь.
Я смотрю на Громова в упор. Не могу понять ход его мыслей. Чем ему помешал Альберт?
– Что ты на меня так смотришь? Дружка своего жалко? – В глазах его горит недобрый огонёк.
– Никакой он мне не дружок! – лихорадочно выдыхаю я. – Мне все равно, если ты устранишь его не только из группы, но и физически, – зло чеканю я слова.
Я недовольна его решением. Главное, не понимаю, что это значит для меня? Но я не хочу выплёскивать свои эмоции наружу.
Не хочу открываться Чужаку.
– Даже я до такого не додумался. Какая ты кровожадная! – с усмешкой произносит Громов, приподняв от удивления бровь. – Хочу понаблюдать за ним. Приставил «ноги». Посмотрим, куда приведут.
Я смертельно устала и не собираюсь с ним спорить. Безумное желание это завалиться в кровать и вырубиться до утра.
– Ладно, иди мойся. Я приготовил ужин. – Бросает на меня скептический взгляд.
Я вздрагиваю от неожиданности. Не понимаю его поступков, порывов. Но у меня нет сил. Еда и сон, вот всё что волнует меня на сегодня.
Стоит войти на кухню, как накатывает обалденно аппетитный запах жареного мяса. Я в предвкушении. Но мой телефон начинает разрываться от звонка. Бросив взгляд на дисплей, вижу Ольгин номер. Понимаю, разговор неизбежен.
Она мама – волнуется за сына. Падаю на стул напротив Германа и принимаю вызов.
– Алло…
– Привет, Рита. Как Ваня? Я пыталась дозвониться до них, они вне доступа, – нервно и отрывисто говорит она.
– Всё хорошо. Никакого повода для беспокойства нет.
– Но у меня есть повод для беспокойства! – её крик врывается мне в мозг.
– Что случилось? – сдержанно спрашиваю я.
– За мной следят!– с надрывом выпаливает Ольга.
–Послушай, ты перенервничала, – говорю я спокойным уверенным тоном. – Это невроз. Надо попить успокоительное.
– Не говори глупостей! – голос её переходит на визг.
– Бери отпуск, лети куда-нибудь на море. Подальше отсюда, – я пытаюсь не реагировать на её выпады.
Я продолжаю общаться с ней ровным спокойным тоном. Сейчас она нуждается в тех, кто ей поможет. Произошедшие события выбили её из колеи.
– Ты что спятила?– её слова бьют наотмашь.
Права Лялька, с Ольгой творится неладное. Она накручивает себя. Постоянно на взводе. В любой момент может сорваться.
Что с ней делать? Не знаю. Но делать определённо что – то надо.
– Нет. А что? Очень разумное и актуальное предложение,– по-прежнему, невозмутимо отвечаю я, понимая, что у неё начинается истерика.
– Как ты себе это представляешь? Да я там с ума сойду без сына!
– Поняла. Я подумаю, как тебе помочь. Пока, – заканчиваю я беседу.
– Пока,– еле слышно шепчет она.
В висках у меня стучит кровь. Остаться отстранённой не получилось. Да и не могло получиться. Ведь Ольга такая же близкая моя подруга, как и Ляля. Сейчас ей очень плохо. Повсюду мерещатся тени. К кому она может обратиться, как не к подруге?
Почувствовав на себе внимательный взгляд Громова, не спешу удовлетворять его любопытство.
– Что-то не так? – интересуется он.
– У подруги нервы шалят. Посоветовала ехать на море подлечиться.
– Как я понял, отчалить она не готова? – Он не сводит с меня лучистого серого взгляда.
Я тону в серой дымке его глаз. Он так близко ко мне. Можно протянуть руку и коснутся его. Но я не протяну, не коснусь. Выныриваю на поверхность.
Откуда вообще в моей голове возникают такие нелепые мысли?
– Не то слово. Ее упрямство меня бесит!
***
Глава 11
Рита
На стоянке Герман неожиданно наклоняется ко мне очень близко. Близко настолько, что меня окутывает запах его парфюма, перемешанный с терпким мужским запахом. Его фирменная трёхдневная щетина касается моего лица. Такие странные смешанные чувства вызывает эта близость. Кажется, стоит вскинуть голову, как встретятся не только наши глаза, но и наши губы…
Чёрт! Какие сумасшедшие мысли! Как – то это получается неосознанно машинально. В таком случае, лучше уж ответить на звонки Баринова, которые я отчаянно игнорирую. Ухмыляюсь я.
Неожиданно Громов разворачивает меня от Лексуса к дорогому внедорожнику, расположившемуся по соседству.
– Марго, прошу! – небрежно бросает он.
Ошеломлённо я смотрю на темно-синий Рендж Ровер, ценою в десять миллионов.
Какого черта он собрался шокировать наш скромный город?
За рулем внедорожника устраивается Герман, давая себе пару секунд передышки, он заводит мотор и давит педаль газа. Я всё же решаюсь взглянуть на него исподлобья.
Слава богу! Секундная слабость прошла. И я уже могу смотреть на него, воспринимать ровно и спокойно. Почему он вызывает у меня такие неоднозначные эмоции? От такого типа надо держаться подальше. Но как это возможно, если мы вынуждены быть вместе?
Между нами всегда накалена обстановка. Воздух, словно наэлектризован. Неосторожное слово или поступок и тут же летят искры во все стороны…
Целый день разъезжаем по городу, встречаясь с бывшими компаньонами и конкурентами Полонского. Методично отрабатываем различные версии, раз за разом, исключая одну за другой.
Какой – то день сурка! Уныло подвожу я черту.
Тишину вспугнул писк прибывшей эсэмэски.
«Ритуля, ждём сегодня в девятнадцать – ноль, ноль. Мама»
«Приеду», – отправляю сообщение.
– Герман, вечером я к родителям! – чеканю я.
– Отлично. Наконец – то познакомимся, – с готовностью отзывается он.
– Ты не понял. Я еду одна, – холодно произношу я.
Не удивлюсь, если он испортит семейный ужин. Его нельзя знакомить с родителями ни в коем случае. Зная его и свою мамочку, это просто исключено!
– Ты уж определись, дорогая. В прошлый раз ты говорила, что я приглашён. Что изменилось с тех пор? – он слегка поворачивает голову в мою сторону, прищуривается, пристально сканирует моё лицо.
– Ничего не изменилось, – хмуро бубню я.
– Замечательно. Значит, я еду. Твои родители – практически мои новые родственники!
Мне ведь не показалось, он ухмыльнулся? Или показалось? Неважно. Я не хочу знакомить Громова с родителями.
Но я не знаю, как его остановить.
***
В прихожей встречает, мило улыбаясь, мама. За ней маячит, словно тень, силуэт папы.
Едва успеваем шагнуть в квартиру, как начинаются удивительные метаморфозы. Мама не сводит глаз с Германа, даже для приличия не пытаясь скрыть своего восхищения им. За прошедшие дни, успев порядком изучить своего напарника, я знаю уже, какое шоу нас всех ждёт впереди.
Но, оказывается, я не могла предвосхитить его масштабов.
Громов, улавливающий женские флюиды на каком – то ведомом только ему одному генном уровне, преобразился прямо на глазах. Выглядело это нелепо и смешно. Он казался павлином, за которым раскрашенным в яркие цвета пестрым шлейфом тянулся длинный хвост. Однако так казалось, похоже, только мне одной. Других ничего не смущало.
Я сколько угодно могла стрелять в маму глазками, подавая отчаянные сигналы, что это не то, что ей кажется. Она не обращала на меня никого внимания. Словно меня здесь нет совсем. А наш мачо превзошёл сам себя. Сияющие глаза, чарующая улыбка, легкий наклон головы. О боже! Какая харизма и галантность. Мама целиком поглощена гостем. Странно, что она его ещё просто не съела
Папа молча стоит в сторонке. Но удивительное дело, он не просто притихший, а прямо зашуганный какой – то. Похоже, мама его обработала по полной. И вряд ли сейчас он мой союзник.
Я глубоко вдыхаю воздух и делаю попытку прекратить этот сюр.
– Прошу любить и жаловать! Горячо любимый братец Герман Громов. Прибыл, аж из самой Америки! Оказал нам честь, – с насмешкой произношу я.
Что я вижу? Никто не разделяет со мной моего порыва.
– Доченька, – по-прежнему, мило улыбаясь, произносит мама. – Ну, зачем ломать комедию? Мы просто соскучились. Хотели тебя видеть и знать, что у тебя все хорошо.
– Мамуля, у меня все отлично! Можно я пойду в ванную, помою руки и прочее? – бормочу я себе под нос.
– Ну, конечно, милая. Зачем ты спрашиваешь? – произносит мама мне в спину.
Подмигнув папе, который в отличие от мамы хотя бы удостоил меня взглядом, я гордо ухожу.
Ох уж, эта мамина привычка – в каждом более-менее, на ее взгляд, достойном молодом человеке видеть потенциального жениха своей непутевой дочери!
Особенно после сорванной свадьбы.
Это бесит до чертиков! Обречённо выдыхаю и топаю в ванную.
Включив по привычке воду, обсуждаю по телефону со своим старым знакомым по прозвищу Валет охрану Курбатовой Ольги.
Глава 12
Герман
Я широко улыбнулся, пристально глядя на Елену Вениаминовну. Потрясён тем, что между Ритой и её мамой так мало сходства. У мамы Лены глаза точь – в – точь как у Льва Быстрова – серо – голубые. Смотрит доброжелательно. Разговаривает мягко. На губах играет очаровательная улыбка.
Милая уютная домашняя женщина.
Рита со мной не говорит так никогда! А какая у неё улыбка остаётся только догадываться. Она всегда насторожена, будто ждёт от меня подвоха. Словно защищается.
Боится влюбиться? Ухмыляюсь я. Хотя вряд ли. Тут что – то другое…
Перевожу взгляд на отца Риты. Вот в кого пошла наша девочка! Такой же пристальный зелёный взгляд. Испытующе смотрит на меня.
Но и у отца, в отличие от дочери, более доброжелательный взгляд.
В голове что – то переключается. Почему-то очень хочу стать своим у этих людей – родителей Риты.
Не знаю, зачем мне это нужно?
Чувствую на себе негодующий испепеляющий взгляд Риты. Это заводит меня сильнее. Может, я пытаюсь разжечь в её душе огонь такой же, какой бушует во мне? Но ничего не выходит, даже не тлеет ничего. Она злится. Ей очень не нравится то, что она бессильна изменить.
Рита что – то говорит. Обижается, не находя поддержки родных. Уходит. Я провожаю её взглядом. Она идёт своей обычной восхитительной походкой, будто весь мир создан ради неё одной.
Потрясающая красивая женщина!
Она всегда напрягается от моего напора. Нервничает. Злится. Если б только знала она, как хочу я целовать её пухлые покрытые помадой губы. Скользить руками, а не только натыкаться взглядом на её твёрдую тройку. Сжимать в своих руках тонкую талию. Гладить округлые бёдра. А её безумно длинные красивые ноги – они просто сводят меня с ума!
Встряхиваюсь. Прихожу в себя.
Уймись, Герман! Она не та девушка, с которой можно закрутить короткую интрижку. Держи свои руки подальше от этой малышки!
***
Рита
Стоило войти в гостиную, как меня тут же бросает в жар от царящей здесь атмосферы. Герман, не теряя времени, обрабатывает моего папу. Судя по тому, как увлеченно они беседуют, я понимаю, что Громов преуспел. Папа профессор термодинамики в городском университете, и удивить его можно, разве что высоким интеллектом.
Интересно, чем смог удивить Громов? Та ещё загадка.
– Рита, мы ждем только тебя. Давайте ужинать, – говорит мама.
Ошеломлённо я взираю на то, как моя мама, словно ворон, кружит по гостиной. Какое – то наваждение. Да что с ними такое?
Громов в своём амплуа. Он продолжает покорять моих родителей – любезничает. Безупречен. Сама галантность и интеллигентность. Меня нервирует его представление, но я молчу, уткнувшись в свою тарелку.
С мамой все понятно. Но папа? Как мог он повестить на этого пижона? Неужели боялся последующих упреков мамы, что не интересуется будущим своей дочери? И не уделяет должного внимания потенциальным кавалерам.
Почему я не вижу в Громове того, что видят в нём мои родители? Может там что – то всё–таки есть? Правда, если оно и есть, то запрятано глубоко внутри.
Сомнительная, конечно, версия. Мягко говоря, подтянутая за уши. Что в нем может быть такого? Кроме властности снобизма и самолюбования!
Еле дождалась конца ужина, настолько он был безвозвратно испорчен. Впрочем, удивляться не приходилось. Ведь я это предвидела. Поэтому и не хотела брать его с собой. Увязался на мою голову! Правда, мама тоже хороша!
Мне ещё предстоит обсудить с ней, что это было?..
– Марго, повезло тебе с родителями! – непринуждённо произнёс Громов, садясь в машину.
Интересно, он сам понимает, как бесит меня?! Или он делает это нарочно, чтобы позлить?
– Послушай, Герман, ты случайно не заметил, что здесь их нет? Спектакль окончен! Можешь выходить из образа, – стараясь казаться равнодушной, пожимаю я плечами.
– Ты что ревнуешь? – смеётся он, запрокидывая голову. Потом медленно поворачивается и окидывает меня серым искрящимся взглядом.
На секундочку я теряюсь. Странное несоответствие между его словами и взглядом. И совсем уж не разгадать, что у него на уме.
– Да пошел ты! – лихорадочно выдыхаю я, отворачиваясь к окну.
Он усмехается. Проворачивает ключ в замке зажигания и топит педаль газа в пол. Я вжимаюсь в сиденье от резкого старта машины.
Глава 13
Рита
В «Вираже» щурюсь от яркого света. Осматриваюсь. Всё вокруг безупречно стильно дорого. Герман решает вопросы привычным для него способом. Сначала на входе, теперь с охранником, который блокирует нам вход в служебный коридор.
– Четвертая дверь налево, – басит рослый широкоплечий парень – охранник, медленно убираясь с дороги, едва зелёные купюры из рук Громова перекочёвывают в его карман.
Громов широко открывает дверь и уверенно шагает в крохотную комнату. Я за ним следом. В гримёрке нас встречают две полуголые девицы. Ну, как встречают. Они сидят перед огромными зеркалами, наносят грим на лица, бурно обсуждая что -то между собой. Услышав, что кто – то вошёл, девушки синхронно оборачиваются и замирают на полуслове.
– В чем дело? – испуганно выдавливает из себя одна из девушек.
– Кто из вас Маша? – перебивает недовольно Громов.
– Я, – еле слышно отзывается та же девушка.
– Тебя! – убедительно говорит Громов второй девушке, настойчиво барабаня пальцами по столешнице. – Прошу выйти отсюда. Нам надо поговорить с Маней наедине.
Я разглядываю Машу. Большие серые глаза, нежное лицо, длинные ноги, тонкая талия, волосы длинные блонд. На вид лет двадцать, не больше.
– Вы из ментовки? – голос её дрожит.
– Ну, что ты, Машенька, – вкрадчиво произносит Громов. – Мы друзья Кирилла.
Выражение его лица становится мягче. Но Маша всё равно не верит. Она боится нас. Возможно, сейчас она боится всех. У нее трясутся руки. Девушка пытается их чем-нибудь занять, но у нее ничего не выходит.
Громов видит состояние Марии, хмурит брови.
– Машенька, мы рассчитываем на твою помощь, – твёрдо произносит он, оседлав свободный стул.
– Чем же я могу вам помочь? – всхлипывает Маша. Слезы градом катятся по ее лицу.
Девчонка действительно так перепугана? Или это её защитная реакция? Не понимаю. Но Громову надо отдать должное, трансформируется на ходу. Кстати, любопытная деталь. Ещё один повод не доверять ему, его поступкам и словам.
– Ну, что ты милая успокойся, – нежно говорит он Маше. В его голосе звучит такая неподдельная забота, что даже я верю в его искренность.
Но как можно верить ему, ведь здесь и сейчас он преследует вполне конкретную цель, – получить ценную информации от возлюбленной Полонского.
Ошеломлённо я смотрю на то, как Громов соскакивает со своего стула, приседает на корточки перед Машей и вытирает слёзы на её лице. Я стою возле стены, опираясь об неё спиной. Если бы не эта опора, я бы точно не удержалась на ногах от шокирующей сцены.
– Маша, расскажи нам о его друзьях, врагах, – доносится до меня как сквозь вату его убаюкивающий голос.
– Я ничего не знаю, – со страхом шепчет девушка.
Я молча наблюдаю за тем, как Громов уговаривает Марию вспомнить детали общения Полонского с другими людьми.
– Маруся, девочка моя…, – Держит он нежно её руку. Смотрит на неё своим пронзительным серым взглядом.
Точно так же, как смотрит частенько на меня. Значит, он смотрит так на всех, когда ему что- то от них нужно.
Интересно. И что же тебе нужно, Громов, от меня?
Я пристально смотрю на мило беседующую парочку. Результат тактики напарника не заставляет себя долго ждать. Машуня ведётся на его уловки. И что – то бойко начинает рассказывать…