Слесарь 4 бесплатное чтение
![](/img/b/148140.jpg)
Глава 1
Пробуждение оказалось непростым и совсем неприятным.
Комок подступил к горлу и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, как смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.
Тошнило меня долго и обильно, брызги разлетаются, попадая на руку и пачкая одежду, но остановиться я не могу, пока желудок полностью не выкинул все содержимое.
Выпрямился и попробовал сесть, но в голове зашумело. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно в лежачее положение.
В голове не нашлось ни одной мысли, только туман, белая пелена и больше ничего.
От поверхности, на которой лежит тело, идет очень приятное тепло и вскоре веки сомкнулись, я уснул.
При следующем пробуждении я вспомнил полет, закончившийся ударом, свечу, болт в животе, боль и страх, погоню, смерть лошади, Сторожку, пиво в трактире, тайник с камнями, долгую дорогу из города, склады, женская головка на подушке рядом и больше ничего.
Тепло снизу зовет расслабиться и закрыть глаза, я не вижу причин сопротивляться зову, тем более, что вокруг полная темнота.
Следующее пробуждение. Первая мысль – я, уже умирающий, упал в воду с большой высоты.
Почему нет боли? Где вода, кто достал меня? Почему вокруг так темно? Я что, умер?
Осознание мышления приходит позже. Я могу думать, я что-то помню. Что-то плохое. Я проиграл и поэтому умер.
Но я не мертвый. Меня же тошнило, и я чувствую запах рвоты рядом со мной.
Неужели Рыжие уроды… Кто это такие? Неужели они воскресили меня для вечной муки?
Что, я зомби?
Я трогаю свое лицо. Оно гладкое и под носом ничего не болит, на месте страшного ожога перед смертью. Еще оно теплое, зомби не бывают теплыми, вроде так. Не знаком я с предметом достаточно хорошо.
Ощупываю себя и со страхом дотрагиваюсь до промежности. Хотя, чего я боюсь, я же поднимался на локте, я могу шевелиться, могу трогать себя и внизу живота не торчит хвостовик болта.
Я не парализован, могу шевелить ногами. Пробую поднять ногу, что-то мешает мне и тут раздается скрип. На ноге одето что-то неуклюжее и скрипучее, на второй – тоже.
Не помню, что это такое. Но, могу вспомнить, когда увижу.
Под рукой шелестит странный материал, такого здесь не должно быть, это же синтетика, откуда она взялась в Черноземье? Синтетика? Что это за слово такое?
Черноземье… Я повторяю это слово и картинки бегут перед глазами, открытыми в темноте.
Корт, стоянка, Гильдия, молодая девушка в поселении, красивая, что-то ей обещано, Мечник, удар в шею, золото, костер со сладким запахом, Сторожка, молодые парни должны сегодня умереть.
Точно, я только что был в Сторожке, привез навощенные таблички с какими-то списками. Потом обед, выезжаю за ворота, мужик навстречу, болт торчит в голове Криты, я бегу и попадаю в засаду. Лица Рыжих и последний всплеск маны.
О, я же Маг, я смог скинуть двух врагов в омут с огромной высоты, и сам туда упал. Меня сдернула веревка, привязанная на моей руке, но сейчас ее нет.
Где же я? Что со мной?
Я уже утомился и хочу замереть на теплом… на чем на теплом?
Задаюсь вопросом и снова засыпаю, ведь это хорошее место, здесь лучше спать и спать.
Очередное пробуждение, сверху можно рассмотреть колонны, гладкие, коричневого цвета…знакомые колонны.
Я в Храме! Как я сюда попал?
Меня подняли из воды и отвезли, нет – отнесли в Храм, и он меня вылечил и оживил?
Мысли, еще смутные и разбегающиеся, не мешают услышать шелест воды, и я понимаю, что до сумасшествия хочу пить, резко поднимаюсь и соскакиваю на пол.
Глухо бухают сапоги. Я опускаю глаза и вижу знакомые камуфляжные штаны и серые сапоги, на мне дождевик, под ним – знакомая куртка. На Столе лежит смутно знакомый в темноте рюкзак и, не верю глазам, – под ним полено, то самое полено.
Что за черт? Я что, проспал и все это мне приснилось? Все эти полгода жизни в Черноземье?
Это моя одежда, в которой я попал с берега Вуоксы в мир Черноземья.
Почему я в ней, ведь прошло шесть месяцев с тех пор? Хотя, какая разница? Главное – другое.
Почему я жив, если я уже умирал, у меня почти отказали все конечности и только руки я немного ощущал в последний момент. Еще точно работало зрение, слух и обоняние, ведь у того Рыжего, державшего меня прижатым к стволу сосны, сильно воняло изо рта, перед смертью это ощущение бесило меня больше всего.
Странно, что я почувствовал это зловоние и сейчас вспомнил его, память работает как-то избирательно, хотя и понятно. Ведь самым последним ощущением оказалось облегчение от скорой смерти и избавления от уже невыносимых мук. Я должен был упасть, где стоял, после того, как державший меня Рыжий улетел, смешно кувыркаясь, в пропасть.
И что потом? Появились бы новые мучители или поднялись наверх те загонщики, чтобы доделать свою работу? Я и так умер бы через пять или десять минут от внутреннего кровоизлияния, наверняка, потеряв сознание после удара о землю.
Но я пролетел следом за натянувшейся веревкой и упал в воду не так далеко от берега. Хотя, момент падения я не помню, потерял сознание на подлете.
В той жизни я точно умер. Почему же я живу, хорошо себя чувствую, и кто я такой вообще?
Пока в голове нет полной ясности, мысли путаются и вспомнить ту часть жизни, которая прошла перед смертью, получается не очень хорошо, то есть, совсем плохо.
Я напился в источнике, почему-то зная точно, что он находится за моей спиной и пить из него безопасно.
Снова улегся на теплое ложе и уснул.
Когда проснулся в очередной раз, осознал, что мысли пришли в порядок, вспомнил свое имя, Ольг Прот, Олег Протасов.
Вспомнил, в общем-то, все. Только вопросов меньше не стало.
Если я умер на берегу Протвы, то, как я очутился здесь, в Храме на Столе, целый и невредимый, в земной одежде и в пластиковых сапогах?
Что это за временной прыжок назад? Или весь этот прошедший период в полгода мне приснился?
А я никуда не выходил, не учил язык, не добывал зверей и птиц, не победил Корта на ветвях сосны-ели. Не было ничего: ни Ланы с молодым и гибким телом, ни Гриты с ее голосом и сложным характером.
Хотя, я могу все быстро проверить, стоит мне сказать несколько фраз на местном языке. И я сказал, и на местном, и на русском продублировал свое удивление тем, что жив, здоров и даже не осталось следов от ран или мозолей от копья на ладонях.
Я полностью такой, как попал в этот мир. Рюкзак набит тем же добром, что и на земле, неработающий телефон и работающий фонарик, деньги, карточки, паспорт и права неотличимы от настоящих, даже полено абсолютно один в один не отличается от того, что попало со мной, грибы в корзине оказались свежими и срезаны не позднее сегодняшнего утра.
Все материальное теперь – земное, но в голове осталась информация о новой жизни.
Да, я же теперь Маг! И я сразу же проверил Храм магическим взором.
Теперь я могу видеть эти сенсоры, как их можно назвать, те самые участки камня, на которых горят знаки. Один около входа, в правом верхнем углу, второй – на Столе, третий – напротив Стула, немного вправо от спинки, про возможность наличия этих светящихся знаков я помню. Но появился и еще один знак, горящий на стене напротив Стола, там, куда указывают ноги после пробуждения.
Маны у меня много, бросить магический взгляд вокруг легко и в себя посмотреть тоже.
О, я даже и это могу определить!
Уроки Мага третьей степени Кремера не прошли даром, что-то я могу сделать, хотя потратил всю ману на последний удар, который отправил в небытие двух Рыжих, решивших мне отомстить и выполнивших приказ Старшего в Талаке.
Что же, у них это получилось, вся операция проведена на высоком уровне, я оказался беспомощным овощем, которому осталось помучиться, сколько бог даст и изуродованным куском плоти остаться висеть на дереве над обрывом как напоминание всем, что Северяне долгов не прощают и всегда воздают должное своим врагам.
Те двое точно погибли, сильный удар и падение с двадцатиметровой высоты в глубокую воду, не оставили им шанса на спасение. На обоих надеты кольчуги, насколько я помню и, скорее всего, они должны лежать на дне реки. Вес брони не оставлял возможности выжить в воде, тем более, после такого полета и такого удара с двадцатиметровой высоты.
Теперь, как мне узнать, где мое прежнее тело? Болтается на веревке над телом одного из Рыжих, или оторвалось от него и лежит на дне, чтобы всплыть со временем. Распалось на молекулы, когда я начал возрождаться здесь, в Храме?
Куда пошли загонщики, нанятые Рыжими для моей поимки?
Поднялись они на обрыв над рекой и констатировали пропажу всех действующих лиц или просто поскорее скрылись, ведь работу свою они выполнили и должны теперь быстро уходить от возможной погони. Расчет Рыжие могли провести там, где подстрелили меня, загонщики могли уплыть или просто уйти с места осуществления мести. Они видели, как меня подстрелили, и что бы ни произошло на обрыве, я точно не могу выжить, они это знают и донесут до заказчиков.
Это важный вопрос, от него будет зависеть то, как пойдет моя жизнь через некоторое время.
Версия, что бандиты работают по заданию города, оказалась несостоятельной.
Где же Рыжие нашли их: в Асторе, на Севере или привезли из Бейств или даже Астрии?
Они могли поднять наши тела ради добычи того, что оказалось у Рыжих с собой и на себе, у меня ничего ценного не найдут в кошелях, кроме горсти серебра.
Если я хочу жить спокойно и счастливо в Асторе и других землях рядом, мне придется увидеть, что стало с телами, упавшими с обрыва, еще очень желательно найти бандитов и всех убить.
Не вступая с ними ни в какие разговоры и расспросы.
Ладно, пора перестать так сильно думать, голова уже кипит. Время идет и раз я снова в Храме, мне просто необходимо пройти все круги процедур на Столе. Тем более, придется проверить, насколько я стал сильнее; и физически и, так сказать, магически. С новым горящим знаком на стене Храма разберусь попозже, мне кажется – я догадываюсь, что там меня ждет. Но сейчас я не готов к этой возможности, отправиться куда-то в новые миры.
Котелок набран, ножом и платком почищена левая сторона Стола. Как и в тот раз.
Все, я вызываю уже гораздо быстрее, чем раньше, появление символов на стене. Они те же, я снова зажимаю, как говорится в прежней жизни, клавишу с человечком. Она горит, потом гаснет, знак Стола зовет меня на знакомое место.
Все происходит, как всегда. Замираю на Столе и падаю в сон.
Когда просыпаюсь, мне кажется, что прошло не так много времени, как в первый раз. Тогда день превратился в вечер, а сейчас в Храме стало немного светлее, и все. Раннее утро перешло в позднее.
Проверка на пристенном компьютере показывает, что моя одна восьмая Силы выросла аж до трех восьмых!
Ого, в три раза увеличилась!
Почему это так, мне непонятно, может, из-за убийства двух Кортов, шести Рыжих, нескольких Крыс и частых побед в круге над сильными соперниками, еще дело в обучения, пройденного в Башне?
Ладно, фиксируем и констатируем – подъем крутой, идем дальше. Может, мое магическое настоящее сыграло решающую роль в таком резком повышении уровня Силы и скорости прохождения процедуры на Столе.
Значок Энергии так же позвал меня на Стол. Когда просыпаюсь, свет под потолком Храма не сильно изменился, пожалуй, остался прежним по яркости Ариала. Выпиваю весь котелок, а проверка показывает более умеренные успехи, только одна восьмая после прежних одной шестнадцатой энергии.
Не так все просто с этой характеристикой. Впрочем, я и не занимался тренировкой именно этой стороны своего тела.
Без серьезной работы под руководством опытного наставника-Мага так просто эту характеристику не поднять.
Теперь третий значок и все повторяется, котелок, Стол и сон.
Вот теперь немного стало темнее, похоже, что больше времени прошло.
Овал показал вместо одной шестнадцатой очень неплохой уровень, три шестнадцатых овала. Если это обозначение магической силы, то это примерно между первой и второй ступенью. Как и должно стать.
Ну, что же. Я зафиксировал изменение в своих способностях, они наглядны и понятны, что меня радует.
Если бы остался на Севере, наверняка стал бы повыше по всем уровням, но и жизнь оказалась бы гораздо тоскливее. С другой стороны, точно не вступил бы в крутую конфронтацию с Рыжими и остался бы сейчас жив и здоров.
Хотя я и так в полном порядке, только не понимаю, почему?
Это, конечно, очень важно. Гораздо важнее всего, что я приобрел, всех моих успехов в новой жизни.
Но тогда я сделал такой выбор, не предвидя проблем в будущем, поэтому и горевать особо не о чем.
Теперь я понимаю, что лучше мне тогда бы откровенно поговорить с Северянами, даже после начала смертельной вражды, и есть большая вероятность, что они перестали бы за мной охотиться. Поговорить до убийства той ночью двух первых Рыжих. Большая вероятность, но не стопроцентная, однозначно. Что у них в голове – человеку не понять.
Ладно, не о том я сейчас думаю. Что случилось, то случилось, изменить я ничего не могу, пока не научусь отматывать время обратно.
Остался бы в реке раков кормить, если они здесь есть, то и проблем бы больше не имел. А теперь они есть, эти проблемы.
Мне придется до ночи ускоренным шагом пройти до стоянки Охотников, вроде какие-то старые вещи там оставались и пара мокасин тоже, снятая с погибшего напарника Тонса. В моем прежнем, нынешнем виде мимо Сторожки лучше не пробовать гулять. Если встречу своих, объяснить точно не смогу, почему я одет так и что это за материалы у моей одежды.
Проверка самого Стола показала, что сила использования тоже поднялась с одной четвертой до одной второй, то есть, до половины его значения.
Это радует, в дело пошли более серьезные мощности на мою прокачку.
Теперь к новому светящемуся значку. Нажимаю на него и через полминуты в стене открывается как бы дверка лифта, две половинки заходят в стены, образуя ровный квадрат где-то метр на метр.
Получается, если в эту нишу забраться и знать, как управляться со значками на верхней стене или потолке, то можно вернуться в свой мир, на родную Землю.
В ногах сразу появилась слабость, захотелось присесть на Стол и, морально приготовившись, забраться в эту капсулу межпланетного перемещения. Можно даже ничего не нажимать, авось устройство вернет меня тупо на Землю.
Такой вариант есть, но, я все же не стану так рисковать.
Я же ничего абсолютно не знаю, сколько в аппарате вариантов разных миров, может, их десятки или сотни. Можно ткнуть пальцем наугад и попасть в гораздо более опасный, несправедливый по сравнению с Черноземьем мир.
Здесь я уже очень хорошо прижился, получаю удовольствие от многих вещей, меня ждет Грита, приятели, хорошая работа, сила и даже магия дружит со мной. И я знаю, куда мне идти, чтобы получить знания.
Требуется только порешать новые проблемы, разобраться с теми, кто упал в Протву, то есть, с их телами.
Разобраться с загонщиками, что вполне возможно. Или самому напасть внезапно, или подключить Гильдию, где мой статус теперь только немногим ниже Старших.
Поэтому я быстро собрался и с рюкзаком за спиной, с неизменной корзиной в руке подошел к Двери.
Глава 2
Стоя перед Выходом, еще раз проверил, все ли я сделал, что могу, в Храме?
Вроде все, закрепил свои успехи, стал значительно сильнее физически и магически. Энергия тоже выросла, хотя и скромнее, ну, так ведь я самоучка. Даже не так, просто не занимаюсь этой дисциплиной совсем.
Теперь у меня локальная задача – добраться до стоянки, чтобы обзавестись местной одеждой и обувью, переночевать с определенным комфортом, приготовить горячую еду, выбрать нормальное оружие.
Если я возродился через небольшой срок после гибели, то двигаться к обрыву, заняться подъемом тел, с ними не должно произойти такого уж фатального разложения.
Зачем мне это нужно? Да много зачем. Хотя эта процедура крайне неприятная для меня – искать в мутной воде свое бывшее тело. Главное – это узнать, есть ли оно? Если есть, то это значит, что я – Копия!
Но копия этого тела или того, которое осталось на берегу Вуоксы? Не знаю, зачем мне это нужно, но почему-то хочется знать наверняка. Раньше я не задумывался, что означает появление меня в Храме. Оказалось как-то легче думать, что технология пришельцев перенесла меня целиком с остальным барахлом в новый мир.
Теперь же мое возрождение означает, что сюда прилетел какой-то числовой или знаковый код. Созданный для такого действа Храм просто меня распечатал, как на ксероксе, после сканера в саркофаге на Вуоксе.
Думать так очень неприятно, получается, я не тот Олег Протасов, которым я себя ощущаю, а его клон, как в «Звездных Войнах». Подумаю про это на досуге, когда увижу, что там найдется под обрывом.
Еще мне нужна моя одежда. Да и по трупам Рыжих, может, что прояснится, обязательно нужно проверить их кошели.
Если время сильно другое, то придется очень думать. Появиться через пару месяцев после того, как меня похоронили – ну, довольно подозрительно получится. У меня и с первым появлением около стоянки еще ничего не объяснено тем же Старшим. Хотя, версия с моим пленением и нахождением в лапах бандитов какой-то определенный срок вполне жизнеспособна и через неделю, месяц и даже более. Точно это узнать я смогу на стоянке, если кто-то там будет, либо по косвенным признакам.
До обрыва тоже требуется обязательно дойти, может и удастся найти что-то оставшееся на дне. Хотя, как искать в мутной холодной воде – пока не могу сказать. Не сталкивался по жизни с такой задачей и не могу сказать заранее, потяну я это дело или нет.
Пора на воздух, времени подумать у меня теперь много и по дороге, на быстрый спуск потребуется часа три-четыре. Стемнеть успеет, но у меня есть фонарик – чудо иноземных технологий, чтобы подсветить дорогу.
Кусок стены опустился тоже гораздо быстрее передо мной.
Я вижу знакомую картину, те же камни перед Входом и никого нет. Выхожу и сам закрываю дверь за собой.
Оглядываюсь вокруг, нахожу положенный во втором ряду сигнальный камень, он на месте, но немного все же показывает мимо знака. Поправляю его, мало ли буду бежать совсем истощенный магически, он еще может и понадобиться, чтобы не тратить лишнее время на поиски.
Середина дня после обеда, если судить по положению Ариала на небосклоне, часа четыре до начала сумерек. Воздух неплохо прогрет, снежные шапки на склонах гор выше не изменились, может, немного уменьшились, как и положено долгим летом. Только утверждать определенно не стану, память – странная штука. Особенно у такого, как я, непонятного самому себе типа.
Начинаю спускаться, осмотревшись с края склона. Вокруг все по-прежнему, следов новых не видно, да и какие следы на каменных осыпях. Иду быстро, сложных или опасных мест на спуске не встречается, в прошлый раз с таким не сталкивался.
Через два часа дохожу до места первого ночлега, начинает смеркаться. Но и я уже почти пришел, скоро пробираюсь уже осторожнее мимо лужи с первым источником. Теоретически, там может кто-то из Гильдии сидеть в засаде, да и не только из Гильдии. Кто угодно может охотиться на тех же горных баранов, хотя, откуда найдутся здесь такие смельчаки?
Ловушек и петель не раскидано, все в порядке, следов животных на водопое хватает, выделяются более глубокие отметки от копыт баранов.
Да, я стал гораздо опытнее и приметливее после почти двух месяцев в Гильдии, так и школа жизни Охотников оказалась самая настоящая, круче уже быть не может.
Перед своим тайником немного размышляю и прихожу к выводу, что доставать мне из него ничего не требуется, у меня все такое же добро есть. Возиться сейчас, чтобы раскапывать, потом закапывать и маскировать – лишние хлопоты. За полгода, прошедших с тех пор, даже Охотники не определят, что здесь что-то закопано. Посмотрим, что я найду на стоянке, тогда и буду думать. Пока выпиваю всю воду, оставшуюся после дороги и начинаю спуск мимо едва видимых костей большого Зверя и через еще одну рощу подхожу к стоянке.
Напрягаю обоняние и свою способность, однако ни запаха мяса, ни отклика на чье-то присутствие не получаю.
Отлично, это именно то, что требуется уставшему путнику и заново родившемуся члену Гильдии Охотников.
Скоро уже перелезаю через ворота, невольно глядя в сторону маленького кладбища, появившегося при мне. Не захотят ли по ночам духи мертвых Охотников подпитаться от живых? Или просто попугать? Скоро узнаю.
На стоянке все так же, как оставил наш караван, уходя с нее. Вскрываю глубокий погреб, достаю котел, крупу и приправы, кулеш мне не сварить, мяса, конечно, не оставлено ни кусочка. Ничего, наемся и каши с маслом, да запью травяным чайком, заодно котелок использую по назначению, раз уж он со мной.
Стемнело, но с фонариком определенно легче жить, вообще просто красота – хлопотать над ужином, ходить в отхожее место и стирать одежду.
Достал, конечно, себе копье из тайника, буду увереннее чувствовать себя ночью и весь путь до реки. Пока каша варится, размялся и повторил комбинации. Что-то помню в голове, мышечная память отсутствует, ладони не очень готовы к таким упражнениям.
Заодно вспомнил, что после Стола не проверил свою ману ни разу, заглянул в себя и хороший сюрприз меня ждет на сладкое – мой резервуар заполнен полностью.
Это очень здорово, если что пойдет не так, могу вволю попользоваться, тем более, теперь объем маны явно больше моих прежних, довольно жалких способностей. Усиление после процедур в Храме очень наглядно видно.
Лег на ночлег в своем шалаше, на том же матрасе и подушке, что и раньше. Достал тоже из погреба, отсыревшие немного, но ничего, пока висели на ветерке, просохли, да и выбора у меня все равно нет.
Нашел и мокасины, оставшиеся после обоих погибших Охотников. Забирать их не стали, тогда носить оказалось некому, так, чтобы срочно, а мне они очень нужны. От Тонса маловаты оказались, а вот от напарника – в самый раз подошли. Некую брезгливость своей историей вызывают, но деваться особо некуда. Постирал их как смог, как еще драные порты и такую же рубаху, найденную в погребе, повесил все сушиться. К утру высохнут на местном теплом ветерке.
Ночь прошла спокойно, шумит ветерок, включил, как смог, свою способность обнаружения эмоций. Посреди ночи она меня разбудила, моя паранойюшка почувствовала пробежавшую мимо местную серую лису. И она тоже хорошо подросла, эта моя способность, соответственно моему возросшему уровню, как Мага. Теперь можно во время сна ставить, как охранное заклинание.
Утром поел, переложил остатки каши в свой котелок, помыл котел и убрал все обратно, оставил себе крупы с маслом, прихватил глиняную бутыль для воды. И копье гильдейское, конечно, забрал.
Духи не приходили, да и ко мне какие претензии могут быть? Отомстил за обоих Охотников. Сам, лично и беспощадно. Помогать должны такому хорошему человеку и неугомонному мстителю во славу Гильдии. Это других нехороших гостей пусть пугают и жизнь высасывают, если могут.
Теперь мне придется держать курс на Сторожку так, чтобы обойти ее километров на пять слева и выйти к обрыву вдоль по реке. Фонарик лишний раз не разряжаю, пользуюсь умеренно, он даже в воде может светить, все соединения на резиновых прокладках. Продержится под водой какое-то время точно.
Сколько мне шагать, точно не знаю – полдня или весь день. Хорошо, что набитая тропа есть, местами теряется, потом снова появляется, ведет прямо к Сторожке. Поэтому, когда пошла равнина и кончились предгорья Сиреневых гор, я нашел приметное место под огромной сосной, выделяющейся своими размерами на большой территории и используя топор в корнях выкопал яму, куда и сложил все добро, кроме упаковки таблеток, фонарика, топора и ножа, еще бечевки. Засыпал землей, заровнял и подмел веткой, как смог.
Теперь, если что, поближе мне бежать до тайника, и еще один в запасе есть. Алмазы припрятаны недалеко, на случай возможного большого шухера лучше перенести их сюда, перед Сторожкой они тактически неправильно зарыты. Да и золотых тайлеров тоже нужно в тайник положить, да побольше, ведь некуда пока столько потратить, чтобы вложить и объяснить появление такой суммы у небогатого в прошлом парня. Сразу предъявят подозрение в ограблении усадьбы Рыжих.
Ведь еще такой поворот случился с моей гибелью, по времени-то я точно не знаю, сколько дней прошло, может, в моей комнате уже кто-то и живет. И очень радуется качающемуся кирпичу и припрятанному золоту. Ну, скорее всего, Клоя золото найдет во время уборки и точно Грите отдаст. Но и Грита, возможно, в таком случае уже спит с кем-то другим, уже и не факт, что захочет вернуться ко мне.
Не беда, для нее есть у меня средство приворотное, то, чего ей никто дать не сможет в этом мире, кроме меня.
Скоро я вышел на дорогу, ведущую к Сторожке и пересек ее, углубившись в лес, рано мне еще со своими приятелями встречаться. Хотя это уже и не так критично, что-то наврать, почему в старых, убитых шмотках с копьем гильдейским я смогу без проблем, на первое время объяснения хватит.
Если меня заарестуют и обыщут, технологичные топор и нож, и особенно фонарик, сложно будет объяснить. Подумал, что могу свалить на воображаемого беглеца из Сатума, который захотел меня убить. Сам его прикончил и вещи забрал, типа. Все это, после бегства от похитителей, так будет складно выглядеть. Или, можно и про похитителей приврать, что вещи с них добыл, когда они расслабились и плохо связали на ночь, а откуда у них такое – мне неведомо. Слабенькое объяснение, честно говоря, следов от веревок на руках и ногах у меня нет, да и очень много непоняток и странностей, не получится у меня Гильдию обмануть, сам это хорошо понимаю.
Если все вчера произошло, то поисковые партии рыщут около Сторожки. Но, скорее всего, по следам дошли до обрыва и теперь бегут за загонщиками. Наши-то следы пропали, только за ними погоню пустят.
Через час осторожного движения блеснула гладь реки, дошел до ориентира, слава богу. Еще через какое-то время разглядел впереди тот самый обрыв, в полутора километрах от меня. Недалеко ушел, смог без большого крюка в сторону выйти на место.
Усилив осторожность и свое чутье, подошел поближе. Нет, с этой стороны и на вершине никого, только если с другой стороны кто затаился. Зачем, вот вопрос, но нелогично это.
Поднялся почти до самого верха и снова прислушался, все равно никого рядом нет.
Подошел к кромке обрыва и не спеша рассмотрел место, вот кровь моя, почти уже невидимая, даже капли воска от свечи видны, а самой свечи нет, забрал ее кто-то. Здесь все и произошло, вон как натоптано. Сосна две нижние ветки невысоко раскинула, на них я должен был висеть куском мяса. И висел бы, если бы не небольшой запас маны.
Что-то все время Рыжие знакомятся со мной и моей магией перед смертью. Место, видно, такое для них несчастливое, город Астор и его окрестности.
Заглянул сверху на реку, не видно никого и ничего. Скинул ветку вниз, течение медленное, здесь еще и закручивается, глубокий, похоже, омут внизу меня ждет.
Так, откуда спуститься к воде и где проводить поисковую операцию?
С правой стороны удобнее, есть небольшая отмель около берега, это видно отсюда. Слева отмели не видно и чуть дальше, но, мне кажется, там немного безопаснее будет, да и кусты над водой висят, можно затаиться, если первый кого увижу или услышу.
Решено, заходить в воду слева буду.
Пришлось попотеть, чтобы спуститься, прошел по кромке воды почти под вершину обрыва. Потрогал водичку, терпеть можно, градуса двадцать четыре будет. Нырять буду в рубахе и портах, только мокасины сниму. Проверил фонарик на герметичность, на полуметре воду держит, это уже хорошо, светит слабо, конечно. Плохо, что светило в этом месте водную гладь не просвечивает, только вечером лучи упадут на воду под обрывом.
Ждать до вечера не хочу, все желание пропадет, и так себя с трудом заставляю, моральные силы не бесконечны.
Помолясь, присел в воду, холодновато все же, долго нырять не получится и поплыл по течению, немного шевеля руками. Видимость есть на пару метров, вода не прозрачная, как в порту, но и не совсем мутная, плыву вдоль берега. Дно уходит постепенно вниз, глубина уже метра три, видна здоровая яма, намытая течением в омуте. Пока плыву вдоль берега, придется осмотреться, да и вода уже кажется не такой холодной, попривык немного. Пока ничего не видно, ведь только рядом с собой что-то можно разглядеть. Фонарик неплохо светит на метр где-то, не дальше.
Омут, как есть, мутноват, хорошо, что помню, куда примерно упали оба Рыжих. Один, получается, далековато улетел, похоже, что на край омута. Зато второй должен по центру лежать и мое бывшее тело будет плавать рядом с ним, если веревка не порвалась. Хотя, она крепкая была, чего ей рваться, Рыжие к таким вещам серьезно относятся, все самое лучшее берут.
Зубы начинают постукивать, очень не хватает лучей светила и страшно мне. Поднимаю голову и вижу, что под берегом есть небольшая кромка свободного места. Можно туда спрятаться, теоретически, только половина тела будет в воде, долго не просидишь так.
Теперь хочу проплыть по центру омута, что-то больше нет желания долго здесь оставаться, понимаю наглядно, что в такой воде найти тела можно только случайно. И очень-очень не по себе мне сейчас сделалось.
Толкаюсь от берега, десяток метров плыву не спеша, иногда поднимая голову, чтобы вздохнуть. Когда снова опускаю ее в очередной раз, вздрагиваю в ужасе. Прямо перед моим лицом виден кусок ткани, натянутый на что-то непонятное. Снова поднимаю голову и пытаюсь отдышаться, протягиваю руку в направлении, где мне показался кусок знакомой ткани и нащупываю твердое тело под тканью. Что это такое, мне непонятно, и я пытаюсь подтянуть его к себе, это мне плохо удается, эта штука сопротивляется моим усилиям сдвинуть ее с места, поддается понемногу и снова тянет меня обратно.
Так дело не пойдет, бечевку я с собой не взял сразу, побоялся запутать ее по корягам. Поэтому плыву дальше, против течения, отпустив нащупанный предмет, и вскоре стою на берегу под кустами, по колено в воде. Зубы стучат, то ли от страха, то ли от холода. Скорее, от всего названного вместе.
Разрываю упаковку бечевки и пытаюсь сделать петлю на конце, что у меня все же получается. Привязываю веревку к кустам, отпустив по воде петлю на десяток метров, жду, когда конец достигает середины омута. Плыву медленно, чтобы не промахнуться мимо цели, но в запомненном месте ничего нет, проплываю еще пару метров и снова кусок ткани появляется передо мной. Перебираю рукой по твердому под тканью и вскоре это твердое кончается, я поднимаю его, человеческая нога в мокасине появляется перед глазами. Из последних сил продеваю ее в петлю и сразу уплываю. Мне жутко оставаться на этом месте, так и видится, что покойник вот-вот утащит под воду, сомкнутся на ноге холодные безжалостные пальцы. Очень хорошо прочувствовал трагизм ситуации с поиском утопленников в воде.
Доплыл до берега в легкой панике, кажется, что мертвецы тянут руки ко мне. Выпрыгнул даже на берег, с шумом раздвигая ветки кустов. Стоя на берегу, я успокаиваюсь и начинаю подтягивать бечевку. Теперь мне легко это делать, твердая почва под ногами дает надежную опору. Поначалу цепляясь и пугая меня не на шутку, бечевка все же подтягивает ко мне груз. Вот я вытаскиваю ее всю и вижу под водой ногу в гильдейских портах, оголенную до колена. Но груз серьезно цепляется за что-то и мне приходится спуститься в воду, чтобы тащить за ногу, упираясь изо всех сил.
Я больше не смогу себя заставить, чтобы повторить все это еще раз.
Наконец, тело поддается, и я вытаскиваю его на мель под берегом. Тело в гильдейской одежде лежит на животе, одна рука, правая, вытянута вперед, что-то там цепляется, на руке видна веревка.
Я переворачиваю тело на спину и смотрю на свое бледное, бескровное лицо.
Это, конечно, я собственной персоной, только очень распухший за время, проведенное в реке.
Глава 3
Да, это настоящий, позавчерашний я, никаких сомнений быть не может. Под носом страшный, уже размокший ожог, последний подарок от Северян. Но смотреть на него уже почти приятно, ведь уроды, которые жгли меня свечой, лежат на дне, и может быть, еще принесут мне немало хорошего, кроме воспоминаний о своей смерти.
Я сижу на берегу и смотрю на то, что лежит передо мной, что осталось от меня, продуманного и практичного парня, всего за полгода сделавшего себе отличную карьеру в Черноземье.
Но совершенно случайно перешедшего дорогу мстительному клану Рыжих уродов, как они себя называют – клану Разноцветных камней. Называли, если точнее сказать.
С теми, кто оказался рядом, я справился во многом с помощью удачи. И удачного поста наблюдения, еще настоящих крутых и бесстрашных парней – Кроса и Драгера.
Но те, кто остались вдали, смогли узнать все, что нужно, чтобы вычислить мою роль и приговорить меня к страшной смерти.
И привести приговор в исполнение, пусть и ценой смерти исполнителей.
Я спускаюсь на мелководье, перехватываю веревку, срезаю с моей бывшей руки и подтягиваю тяжелый труп Северянина на мелководье. Он тоже прихвачен за руку, и я тащу его по дну, на нем много мусора и веток, черных и склизких, давно пролежавших на дне.
Веревка мне нужна, чтобы вытащить мое бывшее тело наверх и похоронить там, немного в стороне от каменистого склона. Я думаю, что это придется сделать обязательно, иначе не могу поступить с самим собой, с бывшим моим "я".
Распутываю веревку, стараясь не касаться руки утопленника, потом мне это надоедает, и я просто разрезаю ее. Снова связываю, продеваю под мышки через грудь моего предшественника и затаскиваю сначала в кусты, перебрасываю концы повыше, вытаскиваю на более-менее ровное место, где придется сделать все, что нужно.
Вытаскиваю, поднатужившись, болт из низа живота, долго смотрю на него. Болт обычный, не бронебойный и не срезень.
Похоже, Рыжие знали, что я катаюсь без кольчуги и не хотели, чтобы я быстро истек кровью. Кто-то хорошо за мной проследил и все доложил этой банде уродов, а я ничего не почувствовал, странное это дело.
Впрочем, меня можно хорошо рассмотреть при каждом посещении трактира, когда я заезжаю промочить горло после дороги и на обратном пути. Всего-то требуется посидеть там пару часов, если знать мой распорядок доставки грузов в Сторожку. Или внимательно кого-то расспросить, за три месяца работы снабженцем я уже довольно давно так постоянно поступаю.
Стаскиваю тело вниз к подножию склона и копаю могилу, осторожно срезая верхний слой дерна. Тело лучше бы сжечь, конечно, оставлять в могиле моего двойника – это опасно. Но сейчас я могу сделать только это, ведь, разводить большой костер гораздо опаснее, дым точно привлечет сюда Охотников и они зададут вопросы, на которые я опять не смогу ответить.
Через час неглубокая могила готова, еще много времени занимает снятие одежды с распухшего тела и облачение его в мои лохмотья, найденные на стоянке. Заваливаю могилу и аккуратно раскладываю сверху куски дерна. Через пару дней трава на нем засохнет и пятно могилы начнет выделяться на общем фоне. Хорошо, что место безлюдное, путешественники и грибники здесь не хотят, а от Гильдии мне маскировку не навести, как ни старайся.
Голышом, только в земных трусах-боксерах, стираю одежду и развешиваю ее сушиться под яркими лучами светила, вывернув наизнанку. Пройдет часок и ее можно одеть без сильного чувства брезгливости. Болт пробил низ рубахи, дырка небольшая. а кровь в воде вся смылась. Можно прикрыть курткой и поменять в Сторожке, но потом рубаху лучше сжечь или закопать придется.
За всеми хлопотами и заботами день начал клониться к вечеру, и я поспешил заняться трупом Северянина. Ариал перебросил свои лучи через склон и осветил место, где он лежит. Пояс не соскочил с тела во время волочения по дну, раздуло его тоже хорошо, но уже сполз опасно низко. Сняв пояс, я забросил его на берег. На щиколотке нашелся и небольшой кинжал в ножнах, хитро крепившихся к ноге. Это добро тоже на берег.
Под рубахой виднеется дорогая кольчуга и как я не тороплюсь закончить обыск, придется вытряхивать тело из нее. Посадил его, уперши спиной к берегу, только так смог понемногу стащить кольчугу, стараясь изо всех сил.
Вещь ценная, будет мне напоминанием, что с Рыжими придется покончить со всеми. Добраться до Талака и там поднять власти на истребление гнезда этих уродов. Ну, это все в планах, там-то я ни разу не важный чиновник буду, окажусь без особых возможностей к привлечению властей.
Когда власть в Асторе прознает про организованное нападение на чиновника моего ранга, покоя уродам нигде не будет. Тем более, у них есть, чем хорошо поживиться местным органам правопорядка.
Те, кто в Гардии делает вид, что воюют с Магами и Крысами, узнав о разгроме остальных гнезд, просто уйдут на Север. Хотя, лучше бы этого не допустить.
Мои личные враги мне там ни к чему. Но вариантов я пока не вижу, если добраться до Гардии и начать вырезать Рыжих, остальные защитники города будут сильно против. Да и противостоять без магии опытным бойцам – дело весьма сомнительное, если только Драгер не постреляет их.
Кольчуга снята, труп обыскан, и я с облегчением сталкиваю его в воду. Полежит немного и всплывет, как следует раздутый отправится в путешествие к морю. Моюсь напоследок, после всех этих похоронных процедур и замираю на берегу, рядом с сушащейся одеждой.
Отдыхаю и достаю котелок с кашей, подкрепляюсь не спеша.
Скоро начнет темнеть, мне до Сторожки километра три-четыре топать, лучше прийти туда не в полной ночи.
Прячу нож, фонарик и бечевку в котелок недалеко от могилы, топориком рыхлю землю для нового тайника и потом кладу его сверху, присыпаю почвой и подметаю вокруг. Прощаюсь с моим предшественником и спешу выйти на дорогу. Ножны приспособил себе на правую щиколотку, в руке копье, одежда просохла, мокасины уже свои надеты, поудобнее идти по лесу.
Времени у меня примерно час, чтобы придумать правдоподобную версию про нападение. И еще, где я пропадал эти дни, как выжил и что делал.
Скоро выхожу на дорогу, подхожу к месту смерти лошадки и вижу разделанный скелет. Лошадиное мясо считается в Черноземье большим деликатесом, естественно, что мою лошадку разделали. Значит, быстро ее нашли, не на следующий день, погоню тоже быстро пустили, вполне могут догнать загонщиков, могут и языка привести в Сторожку.
Вот он будет удивлен моим здоровым видом и румяным лицом, обязательно громко удивится, чтобы все услышали. Лучше мне прийти, рассказать о своих приключениях и свалить со Сторожки, хоть к Сохатому переночевать пойти. Посижу, пивком и ресой отпраздную свое третье рождение, второе в этом мире. Может, кто на подводе поедет в сторону города, тогда с ними напрошусь.
Хорошо бы мне отдалится от своих гильдейских подальше, ведь если приведут или на месте поспрошают как следует про меня, загонщики молчать не станут, расскажут, что меня Рыжие подстрелили и утащили пытать перед смертью.
Но ведь, может, поиски уже закончены и все, что требуется, Гильдия уже узнала. С другой стороны, можно утверждать, что не подстрелили, а оглушили. А когда я очнулся, смог расправиться с обоими, нож на щиколотке ведь у меня имеется. Теперь имеется.
С таким знанием мне не жить в Черноземье, если не смогу его опровергнуть, это точно абсолютно. Одна надежда, что загонщики успели уйти и у меня есть какое-то время, чтобы привести свои дела в порядок, а потом технично исчезнуть из Астора. Пока за месяц-два до оставшихся Рыжих не дойдут слухи, что я выжил и вполне здоров, или кого-то там не прихватят на горячем и, чтобы спасти свою никчемную жизнь, бандит не расскажет про засаду на меня. И мою стопроцентную смерть от болта. Да и Рыжие так просто не оставят в покое мое чудесное воскрешение, пошлют весточку, кому надобно.
Теперь я не могу спать спокойно, придется держать ушки на макушке, жить постоянно настороже.
Главное, что же сейчас делать, как узнать, что в Гильдии разведали про меня и смерть мою?
Не пойду я сразу в Сторожку, не хочу рисковать. Зайдешь и пропадешь с концами, чтобы не подводить Гильдию, как ее член и сотрудник.
Лучше в трактире дождусь кого-нибудь из Охотников и по реакции на меня попробую понять отношение ко мне живому. И как закончилась погоня, там все же легче будет удрать, чем в Сторожке. И выпить очень хочется, по-настоящему порадоваться, что живой остался.
Сказано – сделано.
У трактира стоит пара подвод, гильдейских еще никого нет в наличии, мне же проще. Спрятал в кустах около трактира копье, чтобы меньше вопросов задавали, свое оружие мои сослуживцы сразу узнают.
– Какой сегодня день? – сразу спросил какого-то возчика около подводы.
– Так середина осьмицы! – простодушно ответил он, посмотрев на мою гильдейскую одежду.
Так, конец четвертого дня, значит, третий день, как я отсутствую. Теперь знаю, что нужно говорить.
Сохатый встретил меня радостно, решил, что я собираюсь у него в этот предвыходной вечер биться за мелкий прайс. Молотить здоровенных, непробиваемых лесорубов своими новыми кулаками.
Вот, наивный здоровяк!
– Пива давай пару кружек и бутыль ресы абрикосовой и сам подсаживайся! – громко провозгласил я. – За мое спасение будем пить!
Сохатый удивленно уставился на меня, точно, он еще не в курсе нападения. Вот и проверю на нем версию моего чудесного спасения, мужик он простой, если что его удивит – обязательно спросит. Народа в трактире еще немного, скоро стемнеет, сегодня у Сохатого аншлага не будет.
Гильдия до окончания погони будет молчать, наверное, вчера и позавчера никто до трактира не дошел, сразу всех в ружье подняли, ну, то есть в копье.
– Три дня назад лошадь мою подстрелили, меня загнали бандиты в засаду! Не знаешь, что ли? – сделал вид, что не поверил я.
– Ничего не знаю, с той стороны тоже за это время никого нет. Я уже сам в Сторожку собрался сходить, чтобы узнать, что там случилось.
Сохатый бросил свои подсчеты и подсел ко мне:
– Лошадь подстрелили? А ты как ушел?
– Как, как… Как настоящий Охотник, два болта руками поймал, третий палкой отбил, – повел свой рассказ я, сразу начиная как бы хвастать и преувеличивать.
– Пятеро их оказалось, может, кто еще с ними был, я не видел больше. Серьезные ребята с топорами, с двумя арбалетами, погнали меня к реке, а там уже ждали меня. Угадай, кто?
– Не знаю я! Давай, не томи. Ты-то здесь, а засада где? Не по зубам оказался?
– Не по зубам. Пока я назад оглянулся, сзади по башке поленом огрели и потащили наверх, к дереву вязать. Кровники мои оказались, Рыжие уроды, сразу двое. В порту Астора заваруха была, слышал?
– Это когда Рыжих с контрабандой накрыли? Слышал. А ты тут при чем?
– Я на них в мытню написал про спрятанное добро и двоих лично заколол, когда кутерьма началась. А теперь они меня выследили, наемников взяли откуда-то и устроили засаду, – пока все складно заливаю. – Давай выпьем за мою лошадку, Криту! Пала она смертью храбрых!
Я встал и поднял стопку, потом посмотрел по сторонам, на Сохатого, на посетителей и добавил:
– Всех угощаю! Вся выпивка за мой счет! Второй раз родился! Кто что хочет, пива или ресы – заказывайте! Вино в это щедрое предложение не входит, но остального без счета! Пусть хозяин останется безо всего хмельного или крепкого!
И ведь правду сказал, второй раз в новом мире я вышел их Храма, полностью обновленный. Посетители дружно меня поддержали, в трактире намечается грандиозная попойка, что еще требуется, чтобы радостно встретить наступающий выходной и порадоваться утром холодному пивку.
И продолжил:
– Ну, господа черноземельцы! Помянем мою лошадку Криту! Спасла меня своей головой от болта!
И началось, тосты шли один за другим.
– За мое спасение! За смерть врагов! За смерть всех Рыжих! За Гильдию! За меня, достойнейшего ее представителя!
Сохатый просто ошалел и тихонько спросил меня через час:
– У тебя денег-то хватит? Ты сейчас всех на пару золотых напоил уже!
– Точно не скажу, сейчас посмотрим, – сам то я несильно налегаю на спиртное, пью понемногу ресу.
Вот жру за троих и овощи, и свинину.
И вытащил пояс, снятый с Рыжего. Я, конечно, заглянул в него и все, что увидел, мне понравилось. Судя по весу, добра в нем достаточно, чтобы скупить всю выпивку в трактире и еще останется. Раскрыл кошель, самый тяжелый и вытащил пару золота, протянул Сохатому, удивился еще тому, как быстро монеты исчезли в его лапище.
Подумал и добавил еще пару:
– Пусть с запасом будет, Рыжие посмертно всех угощают. Узнают на том свете, что гуляем на их кровные, пусть порадуются своей щедрости.
– Как ты с ними справился? – хозяин вспомнил, что я так и не рассказал самое интересное.
И самое непонятное, как я, оглушенный, смог убить двух сильных соперников.
– Притащили меня наверх, хотели к дереву привязать, отвлеклись на веревку, тут я одному брюхо и вспорол, – заливаю я, как соловей, и подняв ногу, показал Сохатому и всему трактиру ножны с кинжалом, даже достал его и махнул пару раз, вызывая всеобщий восторг.
Рыжих и здесь никто не любит.
– Вспороть-то вспорол, да он все равно на меня кинулся, тут я его мимо столкнул, он с обрыва улетел, а там восьмая часть лиги лететь! В один конец дорога!
Выпили и за такой подвиг.
– А дальше как, со вторым? Рыжие – бойцы сильные, что на ножах или по жизни, – любопытствует Сохатый.
– Второй кинулся на меня с кулаками, представь себе. Как его брат улетел, совсем обезумел, хотел меня за шею схватить и лапы свои тянул. Я его раз десять ударил по голове, он не успокаивался и все лез. Тогда схватил за руки и бросил через себя в пропасть, знаю я такой прием. Полетел еще дальше первого, я так и не успел посмотреть, что там с ними внизу стало. Наемники услышали их крики и бегут ко мне, чтобы дело закончить. Ну я и побежал, долго бежал, потом ждал их, а они не идут за мной. Решил, что сидят в засаде и долго, целых два дня прятался. Короче, добрался до обрыва снова, там никого, только один Рыжий валяется под склоном, на маленькой глубине. Наемники то ли не заметили его, то ли не стали время терять, короче, не полезли за ним и сбежали. Зато я целый день с него кольчугу снимал, распух он уже серьезно, едва справился, поэтому я к тебе и пришел, выпить и отдохнуть, два дня ничего не жрал, – все складнее у меня получается красиво рассказывать.
Реса придает смелости и правдоподобности рассказу.
– Так чего к Сторожке не пошел? – удивился Сохатый.
– Думал, что там меня будут ждать. Представь, я двоих Рыжих прибил, теперь наемники не вернутся, пока меня не схватят, ведь без меня и тех Рыжих – они не жильцы. Их оставшиеся Северяне на куски порежут.
Тут хозяин посмотрел мне за спину и кивнул:
– Вот и наши пришли.
Глава 4
Я оглянулся и увидел Конта, несколько знакомых из бывших Носильщиков и с ними пару молодых пареньков.
Они с удивлением смотрят на меня и видно не знают, что сказать.
Пора прервать эту обвиняющую тишину, молчать мне никак нельзя сейчас.
– В чем дело? – радостно заорал я. – Почему не слышу слов восторга? Про меня, своего славного Почетного Отставника? Секретаря первой степени? Непобедимого бойца?
Пока мне конкретно не предъявят, что я считаюсь мертвым и не докажут это, я собираюсь валять дурака до конца, другого выхода у меня нет.
– Ольг, живой! Я же говорил вам, что такого счастливчика так просто не убьешь! – крикнул один из знакомых Носильщиков и кинулся обнимать меня.
Остальные попозже присоединились к нему, и я понял, что опасная минута разоблачения отдалилась. Нет у них знания достоверного про мою смерть неминуемую. Даже Конт подошел и потрепал меня по волосам. Только новички не трогаются с места, их уже хорошо натренировали ждать команды Старших по любому случаю.
– Ну что, вы догнали этих придурков, которые приперлись под самые ворота Сторожки напасть на члена Гильдии? – под небрежностью тона вопроса скрывается огромное желание хоть немного развеять завесу непонятной ситуации для меня.
– Нет, Ольг, они пришли на лодке и ждали кого-то около нее. Нас они срисовали сразу, довольно опытные люди оказались. Мы смогли только обстрелять их с большого расстояния, когда они отплыли к другому берегу. Похоже, что одного из них мы убили и одного ранили, пока бандиты доставали легкие щиты со дна посудины и отгребали подальше, – извиняющимся тоном рассказывает мне Конт. – Преследовать их не стали долго, они дружно гребли, течение тоже несет лодку с хорошей скоростью, впереди негде переправиться на другой берег и смысла в погоне нет. Они могут легко держаться подальше от нас, поэтому и не стали гнаться за ними.
– Ладно, хоть пустили кровь этим гадам, которые загоняли меня в засаду. Но и я оказался готов к встрече и пустил кровь паре Рыжих, да всю и выпустил, – снова похвастался я и достал из мешка кольчугу утопленника.
Она блеснула качественным плетением и вальяжно растеклась по столу. Парни с интересом пощупали ее, оценили надежность и красоту.
– Это самые лучшие новички, заслужившие право сходить с вами в трактир? – поинтересовался я, рассматривая молодых.
– Да, эти парни молодцы, у них есть способность стать Охотниками, – пояснил Конт.
– Так чего же мы так стоим? Сохатый, хозяин! Самого холодного пива и самой лучшей ресы моим друзьям, – спохватился я. – И тащи всю еду с кухни на наш стол, сегодня Гильдия гуляет на все деньги! А золота у Рыжих с собой оказалось много!
– Так ты смог убить всех Рыжих? – в голосе Конта слышится недоверие.
Понятное, кстати, для тех, кто достоверно знает, какие опасные противники эти Рыжие уроды.
– А кто еще мог мне помочь? Пришлось самому Секретарю первой ступени приземлить этих уродов с самого верха склона прямиком в воду! Это им не понравилось, совсем не понравилось! – продолжаю веселиться я. – А чего ты спрашиваешь? Кто здесь живой? Чьи это, как ты думаешь, кольчуга и золото, на которое мы сейчас гульнем, как следует? – продолжаю шуметь я на весь трактир.
– Подожди, Ольг, а где ты пропадал три дня? Мы же обыскали склон и берег реки, – тихо поинтересовался Охотник.
– Где, где! Я смазал пятки салом Рыжих покойников и свалил подальше! Наемники начали погоню за мной! – и я пересказал, что успел поведать Сохатому.
Не знаю, поверил мне Конт или нет, он не стал спорить и говорить, что прятаться три дня от воображаемой погони – как-то очень странно.
С другой стороны, зачем ему это нужно сейчас, когда впереди веселая пирушка?
Если у Гильдии появятся сомнения в моем чудесном спасении, догадаться про истинную причину моей пропажи не сможет никто в этом мире, кроме Магов. Однако они безнадежно сидят на Севере и к разбирательству однозначно не будут допущены.
Стол начал наполняться бутылями и кружками, блюдами и подносами.
Я потребовал всем налить стопки и постучал по столу, требуя установить тишину во всем зале трактира. Народ замолчал и я выдал шикарный тост – про боевое братство и отдельных героев, смельчаков и счастливчиков, которые носят клинок на щиколотке, владеют приемами очень эффективной борьбы и просто родились в рубашке.
И зовут его – Счастливчик Ольг, прошу любить и жаловать!
Посетители взревели на такие красивые, в тему сказанные слова, и Охотники тоже поддержали тост. Мы славно чокнулись, разлив половину чашек и стопок, и выпили стоя за мое спасение.
– Один Рыжий оказался в броне, зато второй нет, которому я брюхо разрезал, его далеко уже унесла вода, да и хрен с ним! У другого, в броне который, на поясе золота хорошо нашлось, можно на такое золото трактир у хозяина выкупить! – снова похвастал я и на радостях, что Охотники приняли мои слова на веру, даже подпрыгнул высоко вверх. – Сохатый! Не хочешь продать единственному наследнику богатства Рыжих свое заведение? Заплачу хорошо, золотом!
Сохатый шутки не понял, надулся и исчез за стойкой с недовольным видом, с юмором у здоровяка напряженка.
Позже Конт рассказал, почему они удивились, увидев меня живым и невредимым:
– Бандиты на лодке, когда словили несколько гостинцев из луков, от досады кричали, мол, зато вашему Охотнику страшный конец пришел и нам грозились, – ухмыльнувшись, посмеялся теперь уже Мастер Конт.
– Врали, они же потом поднялись на вершину склона и видели, как я удираю, – пояснил теперь уже я. – Мне показалось, что они бросились в погоню, видел, как они начали спускаться по склону за мной, поэтому я просто удирал несколько часов, пока совсем далеко не убежал. Что мне ловить с ножом против топоров и арбалетов? А они не стали рисковать долго за мной гнаться и смогли спасти свои жалкие задницы, ладно, что хоть не все. Если бы бросились за мной, вы бы их взяли без проблем. Ну, не совсем дураки оказались, эти черти, прислужники Рыжих уродов.
Я уже понял, что Охотники не стали искать следы, которых нет на самом деле на спуске склона, сразу же пошли за наемниками. И теперь вряд ли кому-то понадобится тратить силы и время, заниматься тем, чтобы установить полную картину произошедшего в тех местах.
Пьянка продолжается набирающим обороты весельем, наш стол оказался в центре внимания. Я же, на радостях, что пока неминуемое разоблачение откладывается на неопределенный срок, фонтанирую тостами, шутками и приколами, щедро делясь с посетителями тем, что услышал на тренировках в местном, средневековом спортклубе.
Потом, быстро как-то устав, попросил ключи от номера у Сохатого. Поднялся наверх и завалился спать, как следует заклинив засов. Пару кувшинчиков с пивом я тоже не забыл прихватить с собой на утро.
Утром, проснувшись с сушнячка, поправил здоровье около окна, поглядывая на улицу и задумался, вспоминая поведение Охотников, их слова и жесты и заметил, что двойного дна нигде не почувствовал. Все парни оказались по-настоящему рады и даже Тильс, старый поклонник Ланки, оказавшийся в этот раз в компании, поздравлял меня со спасением вполне искренне. Да и чего нам теперь делить, пусть забирает хитрую девицу с папашей в придачу.
Подтянул к себе ремень с утопленника и начал проверку кошелей и кошелечков, во множестве свисавших с широкого кожаного пояса. Вчера я успел заглянуть в один, самый большой и увидев там кучку золота, не стал отказывать себе в желании отпраздновать свой новый день рождения.
Настоящий день рождения, только три дня назад тому у меня случился в новом мире.
Хорошо получилось, погуляли на славу, заодно мою версию спасения уверенно расскажут в Сторожке.
Что теперь Сохатый скажет, на сколько напили вчера в трактире гости?
Из большого кошеля выгреб еще четырнадцать золотых, нормальный такой приход. Из кошеля поменьше – серебро, тоже полный оказался и еще из одного – медь.
Ну, Рыжие уроды – во всем уроды, никому никогда лишнюю медяшку сверху не дадут, все под расчет с собой носят. Теперь в своем аду переворачиваются на вертеле, чувствуя, как весело денежки пропиваются хорошими людьми и лично мной, карающим ангелом для всех хитрожопых уродов из клана Разноцветных камней.
Вот последний, самый мелкий кошелек, еще и сзади носимый, от любопытных взглядов подальше меня заинтересовал. Хитрый такой, на двойной застежке, для самого дорогого товара.
И, точно, из него я вытряхнул пару алмазов. Таких, как у меня в тайнике лежат.
Проверил, полностью заряжены. Да, получается, один утопленник оказался Магом.
Или тащил кому-то эти камни, кто по жизни Маг. Или кто-то ему зарядил камни, только для чего они ему, если сам не маг?
Впрочем, мне это все равно. Маги у Рыжих есть наверняка в каждом гнезде и, может, даже не по одному, но вряд ли, чтобы очень сильные. Оказались бы сильные, я бы это прочувствовал на своей шкуре гораздо быстрее.
Спрятал все добро, допил кувшинчик и, приготовившись, что внизу могут начаться проблемы, начал спускаться, сильно не шумя. Прислушался к эмоциям, тоже тихо, ничего не чувствую.
Внизу обнаружился Сохатый и пара постояльцев, поправляющихся пивом.
– О, живой! – обрадовался хозяин. – Ваши вчера едва смогли на своих ногах уйти, держались за друг дружку под конец, так с песнями в Сторожку и ушли.
– Такие же наши, как и ваши, – заметил я ему в ответ, совершенно справедливо, кстати.
– Выпили вчера все пиво, всю ресу, одно вино осталось, – похвастал Сохатый и позвал меня к себе за стол.
– Подходи для расчета, я тут с утра считаю, – добавил он.
– Ты не забудь скидку дать, да побольше. Сам же кричал, приходи народ веселить, стол и номер бесплатно будут, – напомнил я хозяину старое обещание.
– Тебе, конечно, скидка будет. Гостям вот твоим ничего не обещал, – заржал Сохатый.
На его голос выглянули из кухни крепкие повара и, увидев, что дракой не пахнет, скрылись обратно.
– Все равно оптовую скидку давай, – не сдавался я.
– Скидку ему? А то, что ничего не осталось в погребе? Меня сегодня все эти лесорубы по бревнышку раскатят, если пива не будет. Ну какого хрена ты вчера так разошелся, Ольг? Выставил бы пару раз, и все.
– Эх, Сохатый, хоть и хороший ты мужик, а не романтик все же. Вот спасся бы ты чудом и своей удалью, поднял бы денег хорошо со своих заклятых врагов, тогда бы понял меня. Давай, что ты там насчитал, пень деревенский!
На бересте оказалось много всего, я не стал разбираться и уставился на итоговые цифры.
Пять с половиной тайлеров – очень солидно по денежке, хорошо, что народа не так много в трактире сидело.
– Я вчера четыре отдал, вот тебе еще один тайлер, остальное – скидка, – отрезал я. – Небось, подводу еще ночью отправил за пивом? Бедным тут притворяешься, – продолжил выпытывать я у хозяина.
Сохатый спорить не стал, забрал монету и пробормотав:
– Это уже не твое дело, – выскочил на улицу и свистом остановил выезжавшую подводу.
Подбежал к вознице и отдал деньги ему сразу же.
Ага, в город за пивом едет.
Это мне по дороге, да и безопаснее так будет. Я тоже подхватился, взял мешок и побежал следом, шел некоторое время, слушая наставления хозяина возчику, чего и на сколько купить. И видя, что денег не хватает Сохатому на полную закупку, вмешался в разговор и предложил добавить своих денег, чтобы подводу зря не гонять.
Хозяин посмотрел недоверчиво. Но отказываться не стал, сказал, что для полного счастья не хватает двух тайлеров.
– Вот, держи, – я нащупал в кошеле пару монет и сунул Сохатому в лапу.
– Да, копье мне дай в дорогу, обратно с подводой отправлю, – вспомнил я про свою безоружность.
Спрятанное в кустах я светить не стал, чтобы все оказалось по легенде. Сохатый сгонял за копьем и закинул его почти до меня, чтобы далеко не бегать.
Какой здоровяк, метров на восемьдесят метнул. На олимпийский рекорд, наверно.
Но пока без Древней Греции тут народ живет и мифы не читает.
Забрался на подводу сзади, поделился с возчиком пивом, чему тот сильно обрадовался, ибо после вчерашнего загула по поводу моего спасения чувствует себя так себе, и мы поехали в свой город.
Скоро доехали до поста Гвардии, подводу Сохатого пропустили без оплаты. Парни скинули денег еще на один бочонок для себя возчику. Я с ними поболтал, рассказал свою историю чудесного спасения и, оставив впечатленных моим подвигом служивых позади, снова залез на подводу.
К обеду показались не внушающие почтения стены Астора, к невзрачному виду которых я уже привык. В воротах меня сразу в сторону отозвал Брон, и пошевелив пальцами, озадачил меня известием, что Редкен с караваном астрийских купцов вчера в город въехал. Дома меня не оказалось, никто и не знает, где меня искать.
– Понятно, спасибо на добром слове, – я украдкой пересыпал пять трофейных серебрушек в ладонь старшине и добавил шестую – гонцу. Чего теперь экономить, когда жизнь кажется вечной.
– Старшина, есть у тебя пара мальчишек последить за Редкеном? Заплачу по серебряному дану каждому вечером сегодня, – пришла мне в голову мысль, как обезопаситься от внезапных проблем и отверстий в своем драгоценном теле.
Грита серьезно побаивается Старшего охранников, и я ей обещал не пускать на самотек этот вопрос.
– Как не быть, – улыбнулся в усы старшина. – Сынок мой с приятелем посмотрят за ним. Где они остановятся – я знаю.
– Вот, пусть приходят ко мне вечером, если что интересное узнают, выдам и премию, – посулил я старшине и откланялся, ибо дел еще много у меня.
Пора мне объявиться и дома, и в «Лисе», и в мастерской, и у Водера. Да и в Ратуше по мне соскучился секретарь Бромс с присными, наверное.
Зашагал по нагретым улицам и вскоре добрался до мастерской. Крип, Трон и остальные трудятся в поте лица, я не стал мешать рабочему процессу и пообещал прийти завтра с утра. Водер тоже пашет у горна, я и ему пообещал то же самое.
Гриты дома не оказалось, я оставил вещи, проверил тайник, переоделся в приличный костюм и отправился искать певицу, которая нашлась в «Лисе» и, конечно же, обедает. В этот раз девушка неподдельно обрадовалась, что я жив и здоров, ведь новость, что я пропал, а моя лошадка найдена убитой, дошла до нее сегодня утром от кого-то из Гвардии.
Надо же, Гильдия сразу поставила в известность Ратушу, что совершено нападение на важного секретаря, и уже пошли по окрестностям столицы приказы об усилении несения службы, розыске и задержание всех подозрительных и наказании невиновных.
Родная почти бюрократия серьезно реагирует на такое посягательство на жизнь чиновника, ответственного за снабжение Гильдии. Это радует, что ценят и защищают вашего покорного слугу.
Пообедал со своей милой, выпил вкусного пивка, на радостях мы завалились на новый матрас дома и занялись всякими интересными штуками. Грита соскучилась по человеческому теплу и успела огорчиться утром, потом обрадовалась в обед, и вела себя очень настойчиво, пока не выжала меня до капельки.
После сеанса любви мы поспали и вечером отправились с охраной в трактир, опять с теми же мужиками. Блондинчик уже не старался меня подколоть, я ведь непобежденный местный мастер, который больше не собирается выходить в круг, а учит лучших бойцов и, вообще, в авторитете серьезном, со всеми гвардейцами в приятелях.
В трактире порадовался встрече с парнями из бойцового клуба и обещал завтра провести занятие, на котором рассказать, как расправился с двумя очень сильными соперниками. Притом, наглядно показать бросок, который отправил полетать одного из Рыжих, согласно моей непоколебимой легенде. А также, что хорошего можно найти у самого плохого человека или нелюдя, если тщательно обыскать его труп, тоже подробно расскажу.
Вечер прошел на отлично, после гибели и возрождения я стал очень ценить такие минуты среди своих приятелей и учеников. Потом, когда Грита рано уснула, я долго лежал и смотрел в темный потолок.
Сын Брона с приятелем, деловые восьмилетние пацаны, ждали нас у дома и сделали мне втык, что я не сказал отцу про трактир, где меня можно найти, а они поэтому потеряли немало ценного времени на ожидание. Грита прямо засмеялась, когда услышала, как мелкие мне выговаривают, они даже засмущались от ее серебристого смеха.
Редкен пока никуда не выходит, встречи его нанимателей проходят в трактире, но парни приметили одного местного жулика, с которым Старший встретился.
Этот же жулик засветился рядом с нашим домом, кинул взгляд, подойдя к воротам, и ушел.
Отсыпал парням обещанную плату и выдал премию, попросив завтра так же присмотреть за Редкеном и жуликом. Проводить того до дома, где живет и узнать, кто такой, чем занимается.
Придется вызывать тяжелую кавалерию, моих суровых приятелей-крошителей. Подсыпать им деньжат и получить нужную информацию, пусть и путем сурового допроса с членовредительством. Если жулик присматривает пути, как добраться до меня или Гриты, то Редкен может оказаться посредником от купцов, или исполнителем от них же или, скорее всего, именно от Рыжих уродов.
Хватит допросить с пристрастием одного жулика, чтобы понимать, откуда ветер дует и чего ждать. Меня должны были убить еще три дня назад, поэтому здесь, скорее всего, охота на Гриту ведется. Мало ли я чего ей рассказал, да и просто отомстить за поругание чести клана Разноцветных камней, да еще такое страшное, у всех на глазах произошедшее.
А ведь меня уже убили. Что-то я стал об этом забывать, привыкаешь быстро к новой жизни.
Черт, только выпутался более-менее на время из ловушки Рыжих, как очередная канитель снова разворачивается.
Обнял подругу и уснул.
Глава 5
Следующим утром, проснувшись пораньше, я собрался, прихватил с собой кольчугу, позавтракал с Клоей и ее мужем и вышел на улицу. Трон идет со мной и вводит меня еще по дороге в курс того, как обстоят дела в нашей, с ним теперь тоже, мастерской.
Все оказалось неплохо и даже отлично, кроме одного – выдавать и арбалеты, и подводы у мастерской не получается одновременно. Не хватает рабочих рук, не просто рук, а умелых и производительных. Придется делать разумный выбор – делать маленькие арбалеты по девять золотых или огромные подводы по восемь. Арбалетов требуется выдать еще сто шестьдесят штук за три месяца, по подводам появилось три заказа, очень срочных. Крип склонялся к своему привычному делу – просто мастерить телеги, отложив производство оружия для Гвардии на потом и немного сорвав план выдачи стратегического заказа Ратуше.
Трона это беспокоит, но права решающего голоса у него нет, поэтому он делится со мной наличествующей проблемой.
Да, налицо явная политическая близорукость несознательного хозяина мастерской.
Мелкособственнический позыв к знакомому и родному делу, максимально привычному.
Антигосударственная почти деятельность – подрыв обороноспособности города. Скоро за такое деяние расстреливать будут на городском валу, помяните мои слова.
Обломать город с архиважнейшим заказом для силовой структуры, это значит – потерять репутацию и кучу денег в будущем. Я готов пойти на крайние меры, чтобы вернуть Крипа на прежнюю орбиту разума и понимания. Объяснить ему разницу в таких не сопоставимых вещах.
– Огромные деньги, тысячи и тысячи тайлеров от города и наилучший налоговый режим благоприятствования. Полная поддержку во всех начинаниях от Ратуши и всей власти вообще. А три потерянных частника – это просто три частника, не имеющие никакого влияния, и потеря прибыли в девять золотых, в лучшем случае.
Но Крип впал в ступор и упорно бубнит про репутацию производителя подвод, которую он не собирается терять. Бывает такое с людьми, которые за ворохом забот и ежедневных дел совсем не видят перспективы развития. Пришлось прижать моего совладельца в углу, и оставшись один на один объяснить ему, чем пахнет срыв городского заказа. Я пригрозил вообще национализировать мастерскую в пользу города, если он не плюнет на свои любимые изделия.
– Выбирай, или ты работаешь в своей мастерской или смотришь на нее с улицы!
– А как же эти три подводы? – вскричал диким голосом Крип и получил ответ, что придется делиться.
– С кем делиться? – снова вскричал мой компаньон.
– С нашими соседями, которые очень просели из-за того, что наши подводы оказались продуманнее, меньше весят, и перевозят больше груза, избавились от детских болезней предыдущей конструкции, – терпеливо, как ребенку, объясняю я и, жестко взяв Крипа за руку, довел его до наших конкурентов.
Как он ни вырывался, мужик он очень крепкий, но и я теперь силен, своим убеждением и тяжелой рукой.
Соседи оказались поражены нашим появлением и сделали гордый, но, как сразу же оказалось, весьма бедный вид.
В мастерской стоит в ремонте всего одна телега и больше ничего, ни одного заказа, поэтому крыть наши козыри прежде заносчивому хозяину совсем нечем. Я предложил построить три подводы вместе, поделив прибыль в разумном соотношении, ему, как производителю – две трети, нашей мастерской, как носителю крупного заказа – одну треть. А в будущем больше не конкурировать, объединить усилия и еще выкупить третью мастерскую в пригороде, чтобы не мешала работать и зарабатывать друг другу хорошие деньги.
Хозяин конкурирующей фирмы оказался все же нормальным бизнесменом и не стал глупо отказываться от совместной работы и прибыли. Он начал было раздуваться по своей привычке, как жаба, на такое предложение, но услышав про три заказа, притом за восемь золотых каждый, все же решил не гневить судьбу и мы быстро ударили по рукам. Занять простаивающий сарай и работников выполнением большого заказа ему все же очень хочется, да и долго думать я ему не дал, жестко огласив шикарные условия сотрудничества. Теперь вопрос выживания и грядущего банкротства отошел от его мастерской на какое-то время.
Потом я усадил Крипа на улице, около нашей мастерской и подробно разжевал ему, что приоритеты требуется ставить правильно, как бы ему ни хотелось строить новые, сильно улучшенные мной и Троном подводы всю оставшуюся жизнь. Если он сорвет городской заказ, не поздоровится нам всем.
Ведь, чтобы выдать три штуки тележных изделий, всем придется пахать, не разгибаясь, двенадцать дней, занимая все место в сарае и в итоге заработать по три, а то и два с половиной золотых с каждой подводы, то есть восемь-девять тайлеров всего. За это же время при нормальной работе без каких-то особенных переработок мастерская может выдать сорок арбалетов и выполнить в общей сложности две пятых городского заказа. Заработав при этом, минимум двести золотых, отладив еще больше производство и создавая себе репутацию надежнейшего помощника города в глазах всего Совета Капитанов.
– Девять золота за авральную работу, за двенадцать, а то и пятнадцать дней или двести тайлеров за то же время, без напряга и штурмовщины! Ты понимаешь разницу, Крип? Пойдем-ка, сходим к Водеру, я тебе по дороге еще расскажу о подводных камнях в нашем нелегком деле.
Водер тоже работает на износ, выковывая арбалетные луки, понемногу повышая уровень качества, при устраивающей нашу мастерскую производительности и цене. Кузнец стал настоящей находкой для нас, он любит делать новое и не боится экспериментировать. Сам он занимается луками, не подпуская подмастерьев, они куют болты и уже сделали несколько козьих ножек.
– Отлично, что все готово, – порадовался я.
– Что готово? – не понял Водер.
– Я договорюсь на завтра со стрельбищем Гвардии на пару часов, чтобы провести испытания. Стрелять будем втроем, я, Крип и ты, со стороны гвардейских тоже попрошу поучаствовать пару знакомцев, достаточно влиятельных людей там. Сделаем по пятьдесят выстрелов, проверим луки, тетиву, ложе и пробивную способность болтов. Водер, есть у тебя какое-нибудь железо, для имитации брони. Постреляем и по нему, бронебойными болтами и обычными.
Мастера приохренели, зачем такое делать? Никогда такого не было и вот опять?
– Зачем, зачем? Чтобы посмотреть самим и дать пострелять будущим стрелкам, проверить, как сказывается пятьдесят или сто выстрелов на состоянии арбалета и его натяжных частей, достаточно ли крепкое получилось ложе и соединение его с луком. Будьте уверены, ремонтировать придется все сломанные арбалеты именно нам. Поэтому придется проверить все и получить отзывы стрелков, чтобы гвардейское начальство и даже нужные люди в Ратуше видели, что с нами можно иметь дело. И нужно только с нами и иметь… Ремонт, конечно, будет делаться за деньги Города, – заметил я, видя, что эта идея совсем не пришлась по вкусу мастерам, – но, если арбалеты будут выходить из строя после двадцати-пятидесяти выстрелов, то придется делать это бесплатно. Другое дело, если ресурса изделия хватит на сто-сто пятьдесят, а лучше – двести выстрелов. Тогда ремонт и замена износившихся деталей – за счет города. Еще и на ремонте хорошо заработаем. Да вообще – на всем заработаем и станет незаменимы для Совета.
Мужики все так же недоверчиво смотрят на меня.
– Что, сами удивлены? Никто такое обслуживание не предлагает? А мы предложим и будем зарабатывать на производстве, ремонте и поставках сопутствующих товаров, тех же болтов и козьих ножек. Хорошо бы и тетиву делать самим в городе, а не заказывать из Бейств, не зависеть от сроков доставки. Этим я тоже займусь. Есть у нас пара штук, мне для образца?
– Найдется, – ответил Крип, приходя в себя.
– Вот и хорошо, пройдусь по лавкам и попробую заказать.
– Завтра будьте готовы к походу на гвардейское стрельбище, – продолжаю я. – Водер, что показали твои исследования по упругости и гибкости стали для луков?
Кузнец опять почесал голову, этот жест приводил его в состояние готовности говорить:
– Да, подобрал хороший сплав и закаляю сталь, я сам проверяю, два дана раз согнул и отпустил, дуга хорошо выдержала эту нагрузку.
– Сто тридцать раз, говоришь, это отличный результат. Крип, я приду на работу после обеда.
С этими словами я откланялся и поспешил в Ратушу.
Знакомые гвардейцы на входе уже знают, что я пропал, а лошадь найдена застреленной, поэтому шумно порадовались моему появлению целым и невредимым. Постоял с ними, узнал, чем город живет, похвастал, как смог спастись, и направился к Бромсу.
Секретарь Бромс не то, чтобы мне обрадовался, но его тоже интересует история моего чудесного спасения, оказывается.
Я с огорчением понял, что весь город, все главные в нем люди уже в курсе нападения и возможны серьезные проблемы в будущем. Когда придут новости из Талака, где я буду считаться совсем мертвым, причем очень настойчиво именно мертвым и похудевшим из-за большой кровопотери. А никак не радующимся жизнью в Асторе, довольным и немного поправившимся по весу.
А если найдут могилу, где лежу я, то они начнутся сразу. Ничего не закончилось на самом деле, мне придется снова хлопотать, чтобы оттянуть неминуемое разоблачение.
Я так же по инерции требую хорошую комнату для кабинета, донимаю чиновника согласованием списков отсутствующего товара, но паранойя выдала мне четкий сигнал, что Бромс почему-то не поверил в мою историю счастливого спасения и заинтересовался, зачем мне требуется врать ему в глаза. Ничего мне не сказал, но сам серьезно задумался.
Похоже, что умение, сходное с умением погибшего Понса, имеется и у него, и вот прозвенел первый звоночек, что я – не искренен в рассказе о своем спасении. Что сильно вру и все оказалось не так, как я рассказываю ему и всем остальным.
Складывается реально опасная ситуация и мне придется что-то решать прямо сейчас.
Попрощавшись со вторым Секретарем, я вышел из Ратуши, перекинулся парой слов с приятелями, договорился, что в следующие выходные так же соберемся в «Лисе и Журавле».
Быстро дошел до своей комнаты и растянулся на матрасе, пользуясь тем, что Грита с Клоей проводят кулинарный мастер-класс на кухне и не заметили моего прихода.
Мне пора очень серьезно подумать, что делать. И как жить в сложившейся ситуации. Пора признать, что обмануть по легкому всех не получилось, как прошло с тем же Сохатым или Корном.
Если они поверили в мой рассказ. Что тоже не факт.
Сейчас главная улика против меня – мое тело в могиле, которое гильдейцы найдут без проблем, если появится такое предположение, что со мной и моим спасением что-то нечисто выходит. Да, все найдут, если только посетят склон на берегу Протвы и обратят внимание на прямоугольный участок подсохшего дерна.
Бромс наверняка и стал в Ратуше тем, кем стал, что обращает внимание на свою интуицию и такие явные нестыковки в рассказах с откровенным враньем. Сливал врагов и подтягивал своих людей, понемногу создавая свою личную структуру вокруг себя.
Я же, абсолютно точно, не его человек, а скорее, его антагонист.
Поэтому он точно не забудет о моей лжи и займется поисками доказательств того, что я скрываю. Труда это дело для него особого не составит. Вряд ли возможно, что он может отдать приказ по скошу в Сторожку осмотреть склон прямо сейчас, именно по своей инициативе, повода такого еще нет, но это – сегодня. А вот завтра это уже окажется вполне возможно. Смотря кого он оповестит о странности в моем спасении, возможно, что и более высокое начальство.
Мыслительный процесс в голове высокопоставленного и умного чиновника дойдет рано или поздно до возможности моего разоблачения.
Что может меня выдать?
Первое – мое тело в могиле. Это сто процентов прямая улика.
Второе – тела Рыжих в реке. Это вряд ли. С одним все так, как я и рассказываю.
Второго требуется еще найти. А то, что я приврал, что зарезал его – это не так серьезно. Просто приукрасил и все дела, а по настоящему тоже столкнул в воду с обрыва, это будет ясно.
Мои красивые рассказы на серьезное преступление не тянут.
Третье – деньги в тайнике. Там слишком много золота, чтобы я мог сказать, что забрал его в Кассе. А откуда оно, я не смогу объяснить и даже наврать не получится.
Потянется цепочка к полностью пустым тайникам в усадьбе Рыжих и пропавшей связке ключей у Старшего именно после того, как я его поднял со дна морского. Хорошо, что в Страже все разворовали и можно смело ссылаться на это. Связку я тоже благополучно утопил рядом с ларцом и теперь эти доказательства не найти, если я сам не расскажу об этом.
Под пыткой все возможно, хорошо, что до этого еще далеко.
Чиновника моего ранга и приятеля самого Капитана Кронца не будут трогать без весомых доказательств. Но деньги, алмазы, даже те два, что у меня сейчас с собой, а главное – мое тело в могиле, этого хватит вполне для моего полного разоблачения. Чтобы поспрошать с усердием и старанием, с горячими и прижигающими процедурами.
Предложат ли мне потом сотрудничество, чтобы использовать мой потенциал, как Мага?
Трудно сказать. Не уверен. А раз нет уверенности в завтрашнем дне, требуется дела делать прямо сейчас, улики прятать и прочее именно сегодня, пока не стало поздно уже завтра.
Поэтому мне больше нельзя сидеть в городе, придется срочно арендовать лошадь в конюшнях, это вполне часто практикуется и быстро смываться из города с золотом и камнями, пока меня активно не ловят. А ловить меня пока и не будут, сейчас нет оснований, процесс размышлений на такую тему в голове Бромса только начался.
Моя задача на сегодня, чтобы все подобные основания исчезли, когда завтра заинтересованные люди дернут за ниточки.
Я вскрыл тайник и пересыпал все золото в мешок, чтобы оно не звенело замотал его в одежду, переоделся в гильдейское и вышел на кухню. Клоя с моей подругой на минуту оторвались от процесса готовки, выслушали, что я уезжаю ради блага города и всех его жителей на один-два дня, не обратили особо внимания на мои слова и снова увлеченно начали что-то помешивать и подсыпать в кипевший в очаге котел.
Ясно, женщины в творчестве, ничего не видят и не слышат, оно и к лучшему.
Быстро договорился в конюшнях на лошадь по служебной надобности, сказал записать на Гильдию ее аренду со всем необходимым. Оседлал снова спокойную кобылку, взнуздал и направился к мастерской.
Пока Крип с компанией баловали новую лошадку и угощали, чем нашлось, вспоминая при случае прежнюю Криту, я собрал все, что мне необходимо для новых хлопот с моим бывшим телом.
Нашел лопату, пару мешков, топор, пилу, побольше веревок, плотную рогожу, в общем, забрал все, что увидел. Еще горючую жидкость в глиняном кувшине прихватил на всякий случай. Смотал все в сверток и привязал к седлу, попрощался с народом, объявив, что завтра пока не стреляем с гвардейцами, чтобы готовились через день к назначенному мероприятию.
На воротах снова спешился, отозвал старшину, который и так, меня увидев, сразу отошел в сторону. Уже вырабатывается у служивого нормальный такой, партнерский рефлекс на мое появление.
– Брон, вызывают по службе в Сторожку, сегодня меня не будет, поэтому, держи пару серебра, сам передай сыну. Если премия положена, завтра все выдам. Пусть продолжают следить за наемником.
Старшина стражи кивнул и вернулся к своим подчиненным.
Выехал через ворота и поскакал навстречу судьбе. До Сторожки я добрался, в итоге, только следующим утром.
Пока доехал до места своей смерти, пока раскопал уже изрядно попахивающее тело, надел на него мешки, куда наложил камней, как следует обвязал их веревками. Потом завернул в рогожу и ее тоже плотно обмотал по кругу.
Теперь камни не высыпятся из мешков и тело не всплывет, разрушая мою легенду.
Лошадка стоит привязанная в сторонке и нервно прядает ушами, пока я стаскиваю тяжеленный кутуль к реке и, спустив в воду у берега, провожаю на глубину, придерживая, пока он набирает воду.
Так я похоронил уже второй раз бывшего себя, теперь в речной воде. Осталось только очистительный огонь попробовать со своим телом, но уже не в этой жизни, надеюсь.
Спрятать тело в земле я не надеюсь, сжигать на костре тоже не могу позволить себе, хоть и очень хочется. Мне нужно все сделать тихо и незаметно, под носом у встревоженной Гильдии, куда в любую минуту может прилететь просьба-приказ от уважаемого Бромса или кого повыше рангом – провести тщательный осмотр места, где подвергшийся коварному нападению советник Ольг смог справиться с двумя Рыжими бандитами.
И зафиксировать все странное и непонятное.
Разрытая могила и остатки тайника – тоже непонятны, только, ни о чем не говорят против меня. Может, это сделали бандиты, может, кто еще. Тут состава моего преступления против города Астора не накопаешь. А река надежно скроет свои тайны, быстро унесет тело к морю.
Собрав все из тайника, я пустил лошадку в объезд Сторожки и еще засветло нашел место под сосной, где у меня припрятаны алмазы. Постоянно прислушиваясь и тратя ману на прощупывание окрестностей, я раскопал тайник и спрятал там все золото и вещи с Земли.
Это пока, на время.
Если придется бежать, то я не хотел бы прорываться через пост у моста, мимо трактира и Сторожки. Обязательно нужно подготовить другой вариант с маршрутом, обходящим эти места стороной, именно так, чтобы путь проходил в районе еще одного тайника под высокой сосной, потом дальше стоянки, желательно. И упирался в Храм, где я могу спокойно перевести дух, а при наличии солидного запаса еды, пересидеть погоню и просто набраться сил.
Проблема только одна, достаточно серьезная, но вполне преодолеваемая. Выше моста с постом не имеется других переправ, за рекой люди еще не осваивают земли и им нет нужды кататься на другой берег Протвы.
Те же Сторожка и трактир Сохатого пока являются передовыми постами человеческого влияния после Беды.
С левой стороны от моста, за рекой уже появилась целая россыпь людских поселений, которые надежно прикрыты Гильдией в Сторожке от возможного проникновения врагов, тех же Крыс.
А справа только река, берущая начало среди ручьев и речушек Скалистых нагорий, служит пока границей людского влияния.
Недалеко от моста она становится немного уже в ширину и местами не превышает шестьдесят метров, то есть, с тренированной лошадкой я могу преодолеть ее без проблем. В Гвардии почти все лошади сейчас обучены плавать рядом со своими хозяевами, помогая и воинам самим держаться на воде, и в доставке оружия с припасами.
Та же Гвардия едва-едва умеет передвигаться на воде, и я рассчитываю, что в случае погони смогу хорошо оторваться, форсируя реку по-быстрому. Тогда как в умении управляться с лошадьми и поддерживать высокий темп движения сутками гвардейцы превосходят меня на голову.
Закопав и замаскировав свое богатство, я долго стоял, проверяя умением окрестности и потом поехал в трактир, собираясь хорошо перекусить и расслабиться от мрачных мыслей. Да еще переночевать с комфортом, невозможным в Сторожке.
Так оно и получилось, к моему появлению в ночи трактир оказался набит битком, лесорубы так же искали повод почесать кулаки с мужиками из окрестных деревень, хорошо, что до стола оказавшихся здесь Охотников не докапывались. Я немного посидел с нашими и пошел спать, сил уже не нашлось дальше гудеть.
Утром забрал деньги у Сохатого, сердечно благодарившего за поддержку своего бизнеса и, оседлав лошадку, явился под светлы очи начальства.
Альс только что вернулся из длительного романтического путешествия до границы с Севером, не найдя следов банд со скошами, и находится в слегка раздраженном состоянии. Поэтому я только доложился, что жив-здоров, вопреки всему, и снова служу родной Гильдии.
Выслушав вопросы недовольного начальства и дав ответы, я не стал задерживаться дольше и уехал домой, в город.
Кажется мне, что недолго вашему покорному слуге осталось радовать начальство своей разумностью и исполнительностью.
И я очень сожалею об этом, про себя понимая, что вскоре придется потерять много чего и кого.
.
Глава 6
По долгой дороге в город у меня нашлось время подумать про жизнь мою бедовую.
Сравнить ее сегодняшнюю с прежней земной и ужаснуться своему пути.
Я уже отправил на тот свет кучу народу, единственно, что это не совсем люди, только это весомое уточнение меня немного успокаивает по жизни. Правда, и по времени я еще в Черноземье даже не год нахожусь.
Шестеро Рыжих, двое-трое Крыс – это пока весь список трофеев, но из-за моих инициативных действий погибло почти все население усадьбы Рыжих в Асторе, теперь еще часть в Талаке отправилась плавать навсегда.
Боюсь, этого мне никогда не забудут. А так как денег у Рыжих имеется неограниченное количество, за мной будут приходить все новые Охотники за головами, с каждым разом осторожнее и хитрее.
Ну, хватило и первых пришедших, так что перспективы у меня не очень, чтобы радостные.
Раз уж Рыжие узнали, из-за кого разгромлено поселение клана в Асторе, у меня не так много вариантов остается для выживания. Отсидеться в Асторе не получилось бы, даже не получи я свои свежие проблемы из-за необъяснимой, по большому счету, пропажи на три дня. То, что я где-то прятался трое суток от несуществующей погони меня, как члена Гильдии не красит, конечно, но это можно понять. Когда жить захочется – еще и не так раскорячишься.
Да, может, я не переживу следующего покушения. Не факт, что снова возрожусь в Храме, как можно спокойно ожидать. Сколько моих копий припасено там – мне неизвестно. И как это узнать – я не представляю, пока только опытным путем, чего очень не хочется. Только в Башнях Великих Магов, возможно, остались ответы на все вопросы. Но, возможно, что и не остались.
Мне требуется информация от жулика, встречавшегося с Редкеном. Но она, скорее всего, окажется про Гриту и назначенное ей от клана Разноцветных камней отмщение, как близкому мне человеку. Почему-то мне именно так кажется, все эти движения Редкена с жуликом и то, что он появился около нашего двора.
Заказали ее Рыжие? Не уверен, хотя больше-то некому. Для понятной для нелюдей острастки, мол, все, кто пошел против нас – будут уничтожены без пощады и близкие их люди тоже. Да, это возможно и очень похоже на этих уродов.
Про то, что я жив, они пока не знают, загонщикам добираться до Талака неделю по земле или день на корабле. Могли и целую шхуну нанять, ради мести эти нелюди пойдут на все. То есть, караван вышел осьмицу дней назад из Астрии и тогда еще никто ничего не знал, как получится с покушением на меня.
Как они узнали о моей основной роли в уничтожении всего ковена в Асторе?
С большими деньгами все возможно. И осужденных к рудникам Рыжих могли выкупить, и просто за деньги получить доступ и поговорить, да и те же стражники в кутузке Астора могут все рассказать подосланным шпионам. Сами теперь они не появятся в городе, но людей могут, сколько хочешь, прислать по мою душу.
Вторая версия – что на Гриту охотится сам Редкен, лично или по заказу купца Лассаля. Про купца идея так себе, не думаю, что это ему смертельно обидно за поражение своего бойца. Да и разозлил его именно я. Поэтому, вряд ли, что от него идет заказ.
Получается, сам Редкен решил наказать Гриту за обиду? Тоже сомнительно, за просто так он проворачивать серьезную операцию с наймом помощника за хорошие деньги не станет.
Скорее всего, проблемы идут от Рыжих, а наемник и денег собирается заработать, и отомстить заодно за унижение.
Тогда он сам постарается лишить жизни девушку, не нанимая никого: и выделенные деньги себе оставит, и удовольствие получит. Своеобразное, только для него понятное удовольствие.
Получается, что жулика наняли именно для сбора информации, как проще нанести смертельный удар без особого риска поимки. Жулик нужен живым и разговорчивым, ведь парням как раз премия не помешает.
Только с парнями у меня серьезная проблема обозначилась именно тогда, растрепали они своим подругам, что провернули крутое дело и скоро все в деньгах купаться будут. А подруги принялись всерьез наезжать на меня, требуя деньги, сразу и много и взбесили меня этим не на шутку.