(не) полюби дьявола бесплатное чтение
![](/img/b/149754.jpg)
Глава 1
Наш разум с рождения объят порочными мыслями. Некоторые столь дики, что никогда не найдут прощения. Разум нужно вырвать с корнями. Моих детей не за что винить. Они безупречны… и лишены выбора. Ибо в чем ценность воли, если дух порочен?
Лондон, 1825 год
Дэймон Хант проснулся от мужского крика, разорвавшего тишину его спальни.
О, боже, опять…
Он не среагировал так, как, судя по всему, ожидал внезапный гость, а лишь лениво потянулся и провел рукой по постели, где ещё мгновение назад лежала его любовница.
И только ощутив пустоту, открыл глаза.
В комнате, уперев руки в бока, стоял Норд Пэверли. Седовласый полноватый мужчина, которого весь Лондон знал, как одного из самых трусливых аристократов. Он манерно орал на свою молодую жену, прикрывающую свою наготу платьем, и его длинные усы до ужаса смешно подпрыгивали на морщинистом лице.
Дэймон, усмехнувшись, приподнял бровь и тяжело вздохнул. Сев повыше на постели и оперевшись на подушки, он со скучающим видом наблюдал за этой сценой, отмечая, что его голова ещё безумно болит после огромной дозы виски, выпитой вчера в клубе.
– Я убью тебя! – заорал истерично Пэверли, обратившись к Ханту и пригрозив ему кулаком. – Я вызову тебя на дуэль.
– Я как всегда готов, – протянул лениво Дэймон и улыбнулся. – На рассвете?
– Я сам назначу время, – высокомерно заявил он и повернулся к супруге. – А ты, Мелисса? Как ты могла?!
– О, Норд, это он! – театрально заплакала молодая женщина. – Он заставил меня! Принудил! Я не виновата! Я боялась за свою жизнь!
Пэверли растерялся лишь на несколько секунд.
– О, моя дорогая… – он обнял жену, безудержно рыдающую на его плече, но подглядывающую на Ханта. – Я накажу этого мерзавца!
Дэймон закинул руки за голову и с ухмылкой смотрел за происходящим. Это уже становилось традицией. Каждый четверг, а иногда субботу, он наблюдает за спектаклем семьи Пэверли.
А все считают, что это я извращенец… Ну-ну…
Мелиссу Пэверли, стройную, красивую блондинку, выдал замуж по расчету родной отец, посчитавший, что лучше подложить ее в постель к старику и обеспечить дочери безбедное существование. После того, как отзвенели свадебные колокола, Мелисса быстро нашла себе парочку молодых любовников, но предпочтение отдавала именно Дэймону. И его это не удивляло. Что такой страстной женщине делать рядом с этим стариком?
И каждый раз, когда Пэверли приходил вытаскивать свою жену из постели Ханта, она говорила, что абсолютно невиновна. Все он. Дэймон. Старик каждый раз грозил ему дуэлью, которая, к слову, так ни разу и не состоялась. Да и навряд ли состоится.
Вот и сейчас Хант со скучающим видом наблюдал за разыгравшимся спектаклем.
Мелисса уже надела свое голубое платье и, стоя за спиной своего супруга, хитро улыбалась и посылала воздушные поцелуи.
И Дэймон, глядя на эту сцену, тоже не смог сдержать улыбки.
Может действительно застрелить Пэверли? Довести его до такого состояния, что он не сможет отказаться от дуэли? Не из-за Мелиссы, нет. Из-за того, что этот старый дурак постоянно поднимает меня в такую рань, заставляя выслушивать его пустые разговоры.
Хотя… Если я убью Пэверли, то тогда Мелисса останется вдовой и точно от меня не отстанет.
А жениться Дэймон абсолютно не хотел. И иметь только одну постоянную любовницу – тоже.
Хант задумчиво взглянул на блондинку.
Нет уж. Ее постоянное созерцание в моей постели – это хуже, чем выслушивать нотации старого идиота. Так что, пусть Пэверли живет. Судя по его стрессам, которые он испытывает из-за молодой жены, жить ему и так недолго осталось.
– Ты сгоришь в аду! – закричал Норд и, схватив за руку свою жену, направился к двери.
– Я должен испугаться? – насмешливо уточнил Дэймон. – Могу взять Вас с собой.
Мелисса, стоя уже в дверях, энергично помахала ему на прощание рукой, и Хант, подняв руку, пошевелил пальцами.
Старый Пэверли, конечно же, этого уже не видел. Он вылетел из спальни Ханта, как ошпаренный.
Как только дверь закрылась, Дэймон откинулся на подушки и устало провел рукой по темным волосам.
Нет, на сегодня надо искать себе молодую вдовушку. Или, на крайний случай, я могу заехать к мадам Жевье и выбрать кого-нибудь там. Тем более она говорила, что у нее появилась новенькая девушка.
Повернув голову, он взглянул на свое плечо, которое весьма неприятно саднило. Следы женских ноготков явно прорисовывались на коже.
– Ох, Мелисса, – недовольно пробурчал Хант. Он не любил, когда женщины оставляли на нем следы ночных страстей, хотя сам делал это постоянно.
Кинув беглый взгляд на часы над камином, он отметил, что в этот раз Пэверли заявился слишком рано.
И удобнее устроившись на подушках, Дэймон опять провалился в сон.
В полдень того же дня его опять разбудили.
– Ваша светлость, вы просили вас разбудить к полудню, – известил его высокий худощавый мужчина, вошедший в спальню. С величественной гордой осанкой он прошагал к окну, чтобы раздвинуть тяжелые портьеры. И уже через секунду комнату залил солнечный свет.
– Еще рано, Горвард… – недовольно произнес Хант, накрыв голову подушкой.
– Вы сказали, чтобы я разбудил вас, как бы вы меня не прогоняли. Я напоминаю вам, что в два часа у вас назначена встреча с мистером Рединготом.
Дэймон тихо выругался и откинул подушку.
Эту встречу, к сожалению, нельзя было пропустить.
Поверенный деда пытался связаться с ним уже несколько раз, но Дэймону было не до наследства. Он развлекался с молодой француженкой, приехавшей ненадолго погостить к кузенам. Все, что было связано с его дедом, он посылал к чертям.
Но мистер Редингот был очень настойчив, добиваясь с ним встречи. В конце концов, Хант просто согласился встретиться с ним потому, что восхищался настойчивостью поверенного.
– Ваша светлость, у нас небольшие проблемы в штате слуг, – сообщил Горвард, доставая из шкафа мужской костюм.
– Какие?
– Садовник. Он уволился.
– Почему? Он чем-то был недоволен?
– Эм… – камердинер смутился, и на щеках выступили красные пятна, – его мораль не позволила ему наблюдать за вашими похождениями.
– Ясно, – хохотнул Дэймон и встал с постели. – Значит, скажи управляющему, пусть найдет другого.
– Уже сказал, Ваша Светлость.
Горвард был камердинером Дэймона уже около шести лет. Если сначала образ жизни хозяина приводил слугу в ужас, то сейчас он относился к этому абсолютно спокойно. Как и все слуги в доме. Только садовник, которого они приняли на работу совсем недавно, не выдержал и сбежал. Будучи внуком священника, он был в ужасе от того, что происходит у герцога в доме под покровом ночи.
А после вчерашней небольшой вечеринки, которую устроил Дэймон после посещения Уайтса, молодой садовник сбежал, даже не взяв жалованье.
К двум часам дня перед ним сидел поверенный. Дед умер месяц назад, и сказать, что Дэймону было жаль – он не мог. Как бы это не звучало, но он был рад, что и отец, и дед перенеслись в мир иной. Оттуда они уже точно не смогут его достать.
Но мистер Редингот через четверть часа доказал обратное.
Глава 2
– Браво! – прогремел Дэймон, хлопая в ладоши так сильно, что их защипало от боли. – Мой дед умеет удивлять, даже находясь на том свете!
– Ваша Светлость, – начал мистер Редингот, – вы не дослушали до конца…
– Я и не собираюсь этого делать! – Хант подскочил к камину и взял в руку бутылку виски. – Наш разговор окончен.
Он не мог успокоиться. С каждым словом поверенного в нем все больше и больше закипала злость. Ненависть. Старый маразматик решил подшутить над ним, подсовывая ему под крышу невинную девицу! Ему! Дэймону!
Мистер Редингот сообщил ему о том, что дед водил дружбу со священником-ирландцем в своем приходе. Эта новость рассмешила Ханта. Его дед и священник. Неужели старик решил перед смертью отмолить свои грехи? Но Дэймон сомневался, что у него это получилось. По крайней мере, очень на это надеялся.
После смерти священника дед присматривал за его дочерью. Некой Викторией О'Райли. Двадцатипятилетняя старая дева.
Скорее всего, страшной до ужаса… Раз ей до сих пор не удалось найти себе мужа.
Завещание деда гласило, что если в течение месяца Дэймон не женится на девушке, то все наследство перейдет к ней.
Жениться на страшной, как смерть, дочери священника! Как такое вообще могло прийти старику в голову? Неужели он не знал, что его внук никогда на такое не пойдет?!
Дэймону было наплевать на деньги. И на девицу тоже. Пусть дед и его подопечная катятся к чертям!
От этой мысли Хант расхохотался. Дед-то скорее всего уже там, а дочь священника придет в ужас.
– А она знает, кто я? – не удержался от вопроса герцог.
– Да, ваша светлость, она знает, что у вашего дедушки был внук…
Дэймон не дал договорить мистеру Рединготу.
– Я имел в виду другое. Она знает, кто я? Как меня называют? Какой у меня образ жизни?
Поверенный вздохнул.
– Нет. И она еще не знает о завещании. У меня было указание сначала известить о нем Вас.
Усмешка, появившаяся на лице Ханта, больше походила на звериный оскал.
Значит дед не соизволил рассказать девчонке, в чье логово он попытался ее отправить. Забавно.
Он отпил виски прямо из бутылки. Черные глаза блеснули.
– Мне не надо денег деда. Пусть эта старая дева заберет их себе, – усмехнулся он.
Пройдя медленно по комнате с зажатой в руке бутылкой, он вернулся к дивану и уселся, закинув ногу на ногу.
– Я так и думал, Ваша Светлость. Но есть еще одна проблема. За девушкой ухаживает Винсент Скроуп, граф Черлтон.
От этого имени ярость, бурлившая в мужчине, вспыхнула с новой силой. Его враг. Человек, которого он ненавидит всей душой.
– Ваш дед был этим очень встревожен. Он не подпускал Винсента к мисс О'Райли и близко. Но теперь…
– Я повторяю. Мне все равно. Пусть они разбираются сами, – холодно ответил Хант. Он не позволит вмешиваться в свою жизнь. Тем более деду. – Ничего плохого в этом не вижу. Девушка через месяц получит солидную сумму и станет одной из самых завидных невест.
– Вы можете спасти ее от посягательств графа Черлтона и оставить наследство себе, если все-таки женитесь …
– Нет! – перебил поверенного Дэймон. – Я повторяю еще раз. Я не собираюсь ничего менять. Поэтому прошу Вас удалиться. Считайте, что этого разговора и не было. Пусть наследство деда переходит к этой девице.
– Хорошо, Ваша Светлость.
Мистер Редингот поклонился и направился к двери. Распахнув ее, он остановился на пороге и вновь обернулся, осуждающе взглянув на герцога.
– Но оставлять невинную девушку в одиночку отбиваться от посягательств такого человека, как граф, лишь для того, чтобы насолить умершему деду – это чудовищный поступок.
Дэймон лишь усмехнулся, обнажив белые зубы, и пожал плечами.
Поверенный покачал головой и, тяжело вздохнув, вышел из кабинета, закрыв дверь громче, чем того требовали приличия.
Ханта возмутило не то, что дед оставил свое наследство ирландке… А то, что он думал, что из-за денег его внук захочет жениться на дочери священника.
Судя по всему, к последним дням жизни у старика совсем поехала крыша.
Но поверенный прав. Нет ничего прекрасней, чем отдать все, чем дорожил дед, включая и девчонку, человеку, которого старик ненавидел так же сильно, как и Дэймон.
– Шах и мат, дед! – прокричал он, подняв голову вверх. – Гори в аду!
Он встал с дивана и направился к двери.
– А я возможно скоро присоединюсь…
***
Виктория О'Райли сидела перед огромным зеркалом, зажав в руке ножницы. Подняв густую прядь светло-каштановых кудрей, она обрезала ее. Вокруг нее облаком уже лежали и другие обрезанные длинные пряди.
Тяжело вздохнув, она посмотрела на свою работу. Волосы теперь еле доставали до ее худеньких плеч.
Но в голубых глазах девушки не было слез. Там горел огонь ярости…
Я сбегу отсюда. Не стану для него трофеем!
Тори с грустью посмотрела на свое отражение.
Она никогда не считала себя красавицей. Симпатичной, вполне. Но ее красота не могла заставлять сердце мужчин биться быстрее. Прямой ровный нос, как ей казалось, был слишком крупноват для худенького лица. Губы были слишком пухлыми… И вообще, ей казалось, что рот у нее слишком большой. Единственное, что нравилось ей в своей внешности – это ярко-голубые глаза, доставшиеся ей от матери.
Окинув оценивающим взглядом свою внешность, Виктория заключила, что Герта была права, сказав, что она сможет сойти за мальчишку. Слишком худая и слишком высокая для девушки. А теперь еще и этот огромный синяк на щеке, доходящий практически до самого глаза…
Она грустно улыбнулась и перевела взгляд на ножницы.
Да я похожа на мальчишку-сорванца!
В дверь маленькой комнаты тихонько постучали, и через мгновение там показалась голова молодой служанки.
– Мисс?
– Входи, Герта.
Девушка быстро юркнула в комнату, держа в руках ворох мужской одежды.
– Вот, мисс, я одолжила это у нашего конюха. Одежда должна подойти, – пролепетала Герта.
– А где граф Черлтон? – тихо спросила Тори.
– Принимает ванну. Через час сюда должны приехать его гости.
– Значит, у нас мало времени, Герта. Надо спешить.
Виктория быстро сняла с себя сорочку, и служанка помогла ей плотно забинтовать грудь.
Несмотря на худенькое телосложение, природа наградила девушку красивой грудью, которая немного выпирала даже тогда, когда ее крепко перебинтовали.
– Ее все равно заметно… – с досадой прошептала Тори.
– Вам кажется! У многих мужчин тоже грудь немного выпирает. Это нормально!
Надев рубашку Виктория немного успокоилась.
Действительно, не так уж все и безнадежно.
Надев всю мужскую одежду, от которой ужасно несло конюшней, девушка поморщилась.
Но выбирать не приходилось. Придется вонять конюшней. Это все равно лучше, чем стать развлечением Винсента.
Она нанесла на волосы помаду и зачесала их назад. И накинув на голову шапку, Тори повернулась к служанке.
– Ну что?
– А вы ничего такой мужчина… Я бы влюбилась! – мечтательно пропела Герта, прижав руку к сердцу.
– Ну мне этого не надо. Я не должна привлекать внимания. Мне надо продержаться три недели, – произнесла Виктория и покрутилась перед зеркалом. Затем прокашлялась и добавила, чуть более грубым голосом. – Здравствуйте, я – Тони.
Герта улыбнулась.
– Вам пора, мисс.
Тори кивнула и направилась к двери. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Если Винсент ее поймает, ей точно не сойдет это с рук.
– Спасибо тебе, Герта. Если бы не ты, мне даже страшно представить, чтобы со мной стало. Благослови тебя Господи, – прошептала Виктория, стоя у дверей, и выскользнула из комнаты.
Страх. Ее гнал страх за свою честь и за свою жизнь. Она с трудом могла вспомнить, как выбралась из дома графа Черлтона.
Но оказавшись на темной улице, облегченно вздохнула.
На пустынной улице среди ночи она чувствовала себя в большей безопасности, чем в доме графа.
Девушка быстрым шагом направилась по дороге, оборачиваясь каждый раз от страха быть настигнутой, и до сих пор не могла поверить, что попала в такой переплет.
Боже, ну зачем отец отправился в Англию? Зачем?! Нам же так хорошо было дома! В Ирландии!
Но она знала ответ, почему они уехали в Англию… Из-за Роэна. Мужчины, в которого Тори влюбилась без памяти. Мужчины, которого ее отец считал недостойным для своей дочери. Но он ничего не мог сделать с любовью молодых людей. Ни запреты, ни наказания… Ничего не могло удержать Викторию от встреч с любимым.
И вот однажды отец застал их в компрометирующей ситуации, и терпение священника лопнуло.
– Тори, как ты могла?! – кричал отец. – Ты не нужна ему!
– Он любит меня, а я его! – плакала она. – Мне уже пора выходить замуж!
– Он хочет от тебя одного, глупая девчонка! Признайся мне, ты уже с ним…
– Нет! – закричала девушка. – Но я сделаю это, слышишь меня! Ты не сможешь мне помешать! Я люблю его!
Тогда впервые отец поднял на нее руку. Впервые в жизни. И это поразило Викторию.
А на следующий день он заставил ее сесть на корабль, отплывающий в Англию, сказав, что они едут туда ненадолго. И что если по возвращению в Ирландию ее чувства к Роэну будут так же сильны, то он даст им благословение.
Ради этого Виктория решила выдержать эту поездку, еще и не подозревая о том, что она затянется на пять долгих лет.
Три года отец пытался найти ей жениха, но она отвергала предложение за предложением, доказывая отцу, что он совершил ошибку, когда увез ее от любимого. И что для нее это были не пустые слова о любви.
А потом отца не стало… Виктория хотела вернуться домой, но не смогла.
Друг отца, старый дядюшка Альберт, как его называла Тори, попросил остаться с ним, сказав, что не может отпустить девушку одну и очень переживает за нее.
И тогда они пришли к договору.
Дядюшка Альберт должен был написать письмо Роэну и сообщить ему о том, что Тори до сих пор его любит и ждет. Если он приедет за ней, и они поженятся, тогда Альберт отпустит ее в Ирландию. А если нет…
Тогда Тори останется с ним.
Виктория до сих пор помнит, как дрожали ее руки, когда она держала письмо от любимого, пришедшее в ответ. Как сильно билось ее сердце, как затуманились глаза…
Открыв письмо и прочитав первые строчки, ее мир рухнул.
Роэн женился.
Но несмотря на это, писал о том, что до сих пор любит ее. Но увы, уже ничего сделать не сможет.
В тот момент сердце Виктории словно окаменело. Злость на отца, на Роэна, на себя вспыхнули в девушке, заставляя ее крушить в комнате все подряд…
В тот день Альберт нашел ее на полу, лежащей в развалинах комнаты и плачущую навзрыд.
– Ты такая же вспыльчивая, как и мой внук, – улыбнулся он, присаживаясь рядом с ней и обнимая ее дрожащими от старости руками. – Ну, милая… Все будет хорошо. На этом жизнь не заканчивается.
Но жизнь закончилась. Мечты разрушились. И Тори не знала, как жить в мире, где у нее был лишь один дядюшка Альберт. Даже не родственник… Просто друг ее отца. Она везде чувствовала себя чужой. И ее все равно тянуло домой… Но теперь она боялась туда возвращаться. Боялась взглянуть на своего возлюбленного и его жену. Ее сердце просто бы этого не выдержало.
Так прошло еще два года.
А потом Альберт умер.
И все.
Пустота.
У Тори не осталось ничего.
И тогда она и приняла решение.
Она вернется в Ирландию. Домой. Там, где ее любимый сад. Там, где у нее есть любимые друзья, с которыми ей не разрешал общаться отец. Она вернется домой и начнет новую жизнь. Но где ей взять денег на дорогу и на восстановление ее дома? А она была уверена, что после долгого отсутствия дом нуждается в ремонте.
Но через две недели на пороге появился этот странный поверенный, сообщив ей о том, что через три недели она получит огромную сумму денег, которую оставил ей дядюшка Альберт. Виктория была поражена тем, что он ничего ей не рассказал о своих планах в отношении наследства. Тем более она знала, что у него есть внук, но отношения между ними крайне натянуты. Неужели между ними было все настолько плохо? Хотя, если вспомнить о том, что он даже не приехал на похороны дедушки, тогда вопросы отпадают сами собой. Тори пыталась вспомнить его имя, но не могла. Альберт упоминал его лишь раз, когда внук попал в какой-то очередной скандал… Больше почему-то он о нем не говорил, хотя девушка видела, что старик переживает по этому поводу.
Но после смерти Альберта у Тори появилась еще одна проблема. Проблема по имени Винсент Скроуп, граф Черлтон. Он добивался ее расположения уже давно, но девушке все время получалась от него ускользать. Тем более у нее был защитник в лице дядюшки.
А потом она осталась одна. И Винсент сводил ее с ума своим маниакальным преследованием. И в конце концов, перешел черту. После очередного отказа руки и сердца он не выдержал.
Мужчина просто похитил Викторию и привез к себе домой.
Тори казалось, что он свихнулся. В жилах до сих пор застывала кровь, когда она вспоминала этот безумный взгляд. Винсент был не готов смириться с отказом и решил действовать по-другому, просто выбивая из девушки согласие.
Но Виктория О'Райли просто так не сдается.
Тори невольно дотронулась рукой до синяка и поморщилась.
Очнувшись от своих мыслей и осмотревшись по сторонам, она прибавила шаг, направляясь в сторону дома человека, где Винсент точно не станет ее искать. В дом его врага.
В дом Дэймона Ханта, шестого герцога Кроуфорда.
Глава 3
Было уже за полночь, когда Тори добралась до дома герцога Кроуфорда.
Она обнаружила интересную вещь, убеждающую ее, что у нее все получится.
Никто не обращал на нее внимание, пока она шла по ночным улицам Лондона.
Никто ни разу не окликнул ее, не сделал предложение непристойного характера…
Она шла мимо мужчин, ведущих в свои экипажи размалеванных и разодетых девиц. Шла мимо компаний, где начиналась драка… Но никто не реагировал на нее. Словно она была невидимой.
Все-таки мужчинам живется намного легче.
Только кучер один раз обратил на нее внимание.
– Осторожнее, парень! – воскликнул он, проехав в полуметре от Тори. От испуга она подпрыгнула, едва не угодив под колеса экипажа.
А сейчас она стояла на дороге и смотрела на огромный двухэтажный особняк. И лишь на первом этаже, в одном из окон, был виден свет.
Виктория понимала, что заявиться ночью в поисках работы было нелепо. Так она точно привлечет к себе ненужное внимание. Что ей делать? Куда пойти?
Несмотря на теплую летнюю ночь, она понимала, что ночевать на улице – очень плохая идея… Но не придумала ничего лучше, чем просто сесть на крыльцо дома и ждать наступления утра.
Ей казалось, что от нее за версту разит конюшней, но несмотря на это до нее донесся чудесный запах.
Розы.
Тори постаралась уловить и сохранить его… Но стоило ей пошевелиться, как зловонный запах, исходящий от одежды, затмевал этот чудесный аромат.
И от внезапно нахлынувших на нее воспоминаний Тори чуть не расплакалась. Как она скучала по своему саду!
Виктория обожала цветы.
Обожала наблюдать за тем, как они цветут, как оживают. В Ирландии у нее был свой маленький сад, где она проводила практически все свободное время.
Идея, пришедшая ей в голову, была сумасшедшей, но мысль о чудесном аромате, который так напоминал ей дом, манила… Словно это была невидимая ниточка, связывающая ее с прошлым…
Там, где она была счастлива… Там, где был жив отец и где она занималась любимым делом. В конце концов там, где был Роэн…
Именно это желание прикоснуться к прошлому заставило Тори перескочить через маленький забор и направиться прямиком в сад, который расположился за особняком.
Как только ее носа достигли многочисленные запахи цветов, чувство эйфории, удовлетворения, счастья настолько захватили, что она была готова танцевать.
Сквозь темноту Тори увидела небольшую беседку и направилась именно туда. Судя по всему, ей все же не придется сидеть до утра на крыльце. Потому что она нашла себе место для ночлега.
Устроившись поудобнее на жесткой лавке, Виктория устало закрыла глаза. Она мечтательно улыбнулась, чувствуя, что прекрасный запах роз, растущих прямо возле беседки, затмевает истошный запах ее одежды. И незаметно для себя провалилась в сон.
***
Дэймон Хант сидел в гостиной в компании Дрейка Гордона, своего кузена. Несмотря на поздний час, они сохраняли одну из традиций. Всегда после посещения Уайтса они приезжали к Ханту пропустить еще по стаканчику. И всегда в женской компании.
Дрейк вернулся в Англию недавно. Дэймон догадывался, что кузен работает на правительство, поэтому никогда не устраивал ему расспросы по поводу его местонахождения. Он знал, что Гордон все равно не скажет правду, даже ему.
Высокий, светловолосый Дрейк всегда привлекал к себе женское внимание. В нем чувствовалась какая-то загадка, которую хотели разгадать многие женщины, решившие, что именно им суждено добраться до тайн Гордона. Поэтому его постель никогда не была пуста, так же, как и постель Дэймона. В этом они были похожи. Только один Хант знал его тайну. Как и Дрейк знал все о нем.
– Ты уладил вопросы с наследством деда? – спросил кузен, сделав большой глоток виски. Рыжеволосая девица, сидевшая у него на коленях, уже медленно развязывала мужской шейный платок, покрывая поцелуями его шею.
– Еще неделю назад, – ответил Дэймон, проведя рукой по спине блондинки, сидящей на подлокотнике его кресла. Женская ручка настойчиво поглаживала его мужское достоинство через ткань штанов.
– Ты уверен в правильности своего решения?
– Более чем, – прохрипел Хант, закрыв глаза. Девушка сильнее сжала его возбужденный член, и он едва подавил стон. – Ты не против, если мы с Мэри удалимся? У нас есть более важные вопросы.
– Дэй, ты же знаешь, вопросы такой важности надо решать в первую очередь! – усмехнулся Дрейк. – Мы с Шейлой тоже будем решать этот вопрос. Правда, дорогая?
– Ты знаешь, одна из комнат в твоем распоряжении.
Дэймон тянул девушку к дверям, ведущим в сад.
– Ты решил подышать свежим воздухом?
– Я решил немного разнообразить подход к решению проблемы, – усмехнулся Хант, и они скрылись в темноте ночного сада.
***
Виктории снился дом. И он. Ее возлюбленный.
… Вот она идет по своему саду, наслаждаясь восхитительным запахом цветов, и видит вдалеке Роэна. Он сидит на земле, склонившись над чем-то… Хитрая улыбка появилась на ее лице.
Сейчас она его напугает.
Но чем ближе Тори подходила к любимому, тем больше ее улыбка угасала. Он склонился не над чем-то, а над кем-то…
– О, пожалуйста… Да… Да…– шептала распростертая под ним девушка. – Пожалуйста… Еще… Ударь меня… Накажи…
Виктория смотрела на происходящее и не могла ни говорить, ни плакать.
– Пожалуйста… О, Дэй… Да…
Дэй?!
Тори резко открыла глаза, вглядываясь во тьму.
Что за сон?!
Но женские стоны не стихали.
– Да, Дэй…
Тори так пристально вглядывалась в темноту беседки, ожидая, пока глаза немного привыкнут, и она сможет различить источник звуков.
Но от увиденного Тори была в таком шоке, что перехватило дыхание, словно из нее вышибли дух.
Мужчина и женщина. И они занимались любовью.
Они находились на лавке, прямо напротив Тори. Неужели они не заметили ее? Виктория лежала ни жива, ни мертва и боялась даже пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания.
И ей ничего не оставалось, как наблюдать за картиной, невольной свидетельницей которой она стала.
Женщина сидела на мужчине сверху и прыгала на нем так, словно устроила какую-то бешеную скачку.
Виктория крепко зажмурилась и закусила губу.
Ну и как мне вынести это? Это же кошмар!
Ей показалось, что эти стоны длятся целую вечность…
А Тори так и лежала, боясь выдать себя. Ее же могут упрятать в тюрьму за то, что она влезла в чужие владения, словно воришка!
На мгновение все затихло. Но она боялась открывать глаза, переживая о том, что ее все-таки заметили, и именно сейчас она встретится взглядом с этой парочкой.
Но переборов свой страх, она все-таки распахнула глаза и…
Больше их не закрыла.
Они поменяли позу. Теперь мужчина стоял к Тори в пол-оборота. И он казался ей великаном.
Слишком большим для этой беседки.
Женщина стояла к нему спиной, обхватив его за шею рукой. Ее юбки были подняты вверх…
Это зрелище завораживало. Мужчина двигался не спеша, убивался в ее тело, одновременно с этим лаская ее. Нежно. Немного неуверенно…
На мгновение Виктории показалось, что свет луны специально стал ярче, чтобы она могла увидеть это зрелище.
Он запрокинул голову женщины, впиваясь поцелуем в ее шею, пока вторая рука ласкала женскую грудь. Движения его бедер становились все быстрее… И Тори казалось, что он хочет слиться с ней, стать одним целым.
По телу Виктории начала разливаться сладкая истома… Внизу живота потяжелело, внутри образовался странный комок… Словно все чувства, ощущения, желания слились вместе.
– Дэй, прошу… Накажи меня… Как ты умеешь…
Наказать? Зачем? Он же с ней так нежен!
Мужчина замер.
А потом оттолкнул свою партнершу. Притом сделал это так небрежно, словно он только что выкинул ненужную вещь.
– Мы закончили, – прозвучал хриплый мужской голос.
Виктория зажмурилась. При звуке его голоса по ее телу вновь пробежали мурашки. Низкий, глубокий…
Она снова открыла глаза, наблюдая за происходящим. Ей казалось, что она забыла, как дышать…
– Но мы же только начали! Мы не довели дело до конца! – возмутилась женщина.
– Я сказал, что мы закончили. Можешь быть свободна, – протянул лениво мужчина, поправляя свою одежду. – Или мне показать тебе, где выход?
Женщина фыркнула и, поправив юбку, бросилась к дому.
Он же сел на лавку прямо напротив Тори и подкурил сигарету.
Нет, пожалуйста, только не это.
В носу защекотало.
Проклятый табачный дым!
Незнакомец запрокинул голову, медленно выпуская вверх белые клубы.
– И долго вы будете молчать?
Этот вопрос, заданный низким, хриплым голосом заставил девушку задержать дыхание.
Он обращается ко мне?
– Я вас спрашиваю. Или мне надо вышибить из вас дух, чтобы вы меня услышали?
Виктория зажмурилась. Теперь она была уверена, что он разговаривает с ней.
И словно подтверждая свое присутствие в беседке, девушка громко чихнула.
– Будьте здоровы, – произнес спокойно мужчина.
Но в следующую секунду он оказался рядом с Тори и, схватив ее за руку, стянул с лавки.
– У вас ровно десять секунд рассказать мне, что вы делаете в моем саду, а иначе я за себя не ручаюсь.
Тори нервно сглотнула и посмотрела на мужчину. Такой точно может убить.
Да, ничего не скажешь… Не привлекла внимание.
Глава 4
Мой сад. Значит, это герцог Кроуфорд.
Тори попыталась взять себя в руки, но это получалось с трудом.
Ведь как это сделать, если она только что стала свидетелем его соития с женщиной?
Не забывай, Тори, сейчас ты – мужчина.
– Пять секунд, – прохрипел мужчина, обдав ее своим горячим дыханием.
Табак, виски и… корица? Странное сочетание.
– Три…
– Меня зовут Энтони Рид, Ваша Светлость, – Тори попыталась сделать голос как можно грубее. – Я прошу прощения за то, что проник в ваши владения.
Дэймон поморщился.
До чего же противный голос у юноши! Ломается что ли? Или он заболел?
– С какой целью?
Виктория была в растерянности.
О чем именно он спрашивает? С какой целью я пришла сюда? Или с какой целью смотрела за этим представлением? Или с какой целью не выдавала себя? Скорее всего, он спрашивает о последнем.
– Я заснул. А когда проснулся, ну… Вы и леди уже были заняты, и я не хотел мешать… – начала оправдываться она, не забывая говорить более грубо.
– Я спрашиваю, с какой целью вы проникли в мои владения? – голос звучал спокойно, но в нем слышалась скрытая угроза, а мужская рука, обхватывающая стальными оковами руку Виктории, сжалась еще сильнее, причинив девушке боль.
Плюс еще один синяк. Он что не может задавать вопросы более точно?
– Я по поводу работы, Ваша Светлость.
– Ночью?
– Я долго шел до вашего дома. Я понимал, что час поздний и просто хотел здесь переночевать, а утром обратиться насчет работы, – Тори шмыгнула и вытерла нос рукавом. Но ее начало мутить от того, что, позабыв о противном зловонии своей одежды, она потерла самую чувствительную к запахам часть тела.
Мужчина долго и испытывающе молчал. А потом все же разжал свою стальную хватку.
– Прошу за мной, – скомандовал он и направился по дорожке, ведущей к дому.
Тори медленно поплелась за ним, изучая глазами его мощную широкую спину.
Он опасен. Это сразу чувствуется. Может это была плохая идея спрятаться здесь?
Так, мне надо успокоиться… Всего лишь три недели, и я буду свободна. Дом. Ирландия.
– Проходите, – герцог распахнул дверь в гостиную.
Оказавшись в освещённой светом комнате, Тори занервничала ещё сильнее.
А если он все поймет?! Поймет, что я не парень?
Именно в этот момент Дэймон обернулся, внимательно изучая ее лицо.
Странный парнишка.
Худой, высокий. И это нелепая шапка, из-под которой торчат несколько прядей коротких каштановых волос.
Он вгляделся в лицо своего ночного гостя, отметив, что с возрастом парнишка будет очень симпатичным. Цвет его голубых глаз поражал. Они были ярко-голубыми, какими-то чистыми, словно Хант смотрит в небо. Но переведя взгляд на его скулу, бровь его вопросительно выгнулась.
– Кто вас так? – поинтересовался он, изучая глазами синяк.
Тори стояла, как молнией пораженная.
Когда она увидела его при свете, у нее захватило дух. Он был красив. Может даже слишком красив. Темные волосы были подстрижены короче, чем того требовала мода, но ему бесспорно шла такая прическа. Черные выразительные глаза, прямой идеальный нос, широкие густые темные брови вразлет, квадратный подбородок с маленькой ямочкой и губы… Властные, яркие…
Она невольно задержала на них взгляд.
А ведь он только что целовал этими губами ту женщину…
– У вас проблемы со слухом? – не выдержал Дэймон.
Какого чёрта этот парень так на меня пялится?!
– Это отчим, Ваша Светлость. Он любит прикладываться к бутылке, а потом упражняться в кулачных боях на мне.
Хант нахмурился. Он знал лучше всех, какого это – иметь жестокого отца…
– Ты сбежал из дома?
Когда юноша утвердительно кивнул головой, Хант, сложив руки за спиной, прошелся по гостиной, размышляя, куда же определить этого парнишку.
– Что ты умеешь делать?
Что я умею делать?! Боже… Почему я не подготовилась! Что я умею… Вышивать, готовить, убирать… О, нет… Это же женские обязанности! Сад. Я умею следить за садом!
– Я раньше работал садовником, Ваша светлость.
– Отлично! – воскликнул он. – Это то, что нужно. И теперь главный вопрос … – Дэймон изучающе посмотрел на мальчишку. На вид ему около двадцати. Не больше. – Ваш отец или дед случайно не священники?
В его голосе звучала скрытая насмешка. Но этот вопрос заставил девушку насторожиться.
Откуда он узнал? Это что совпадение?
– Нет, – пытаясь не выдать волнения, ответила Тори.
– Тогда вы приняты. Завтра можете приступать к работе. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.
Герцог вышел из кабинета и двинулся по коридору в крыло для слуг. Тори снова поплелась за ним, рассматривая богатое убранство дома, и чуть не врезалась в его спину, когда он резко остановился возле одной из многочисленных дверей.
– Это ваша комната, Тони. Здесь жил наш бывший садовник.
– Спасибо, Ваша Светлость! – горячо воскликнула девушка. И ее «мужской» голос на высокой ноте преломился, заставив Дэймона опять поморщиться.
– Завтра, прежде чем приступать к работе, помойтесь. Управляющий выдаст вам чистую одежду, – он еще раз окинул юношу взглядом. – От вас воняет так, словно вы родились в конюшне.
Обидно. Но как есть. Главное, что у меня получилось!
– Мне пришлось ночевать в конюшне, когда я сбежал из дома, – солгала Тори, нацепив на лицо маску грусти.
В черных глазах Дэймона промелькнуло что-то очень похожее на сожаление.
– Отдыхайте, – отрезал он и, резко развернувшись, пошел по коридору.
Виктория открыла дверь своей маленькой обители.
Три недели.
Она должна сделать все, чтобы продержаться здесь три недели.
На утро она познакомилась с управляющим. Он, как ни странно, был удивлен появлением нового садовника.
Неужели герцог его не предупредил?
Мужчина был весьма интересным. Маленького роста, немного полноват. Седые волосы торчали в разные стороны, но длинные усы были уложены идеально. Он напоминал Виктории часовщика, жившего неподалёку от их дома в Ирландии. Будучи маленькой, она любила прибегать к нему и наблюдать за его работой.
Управляющего звали Грегори, и он казался Тори самым добродушным человеком среди всех, кого она встречала в Англии. По крайней мере, Тори быстро смогла найти с ним общий язык. Или же он просто проникся к ней симпатией из-за ее истории об отчиме, которую она вчера рассказала и герцогу.
– Сколько тебе лет, Тони? – спросил Грегори, помогая носить воду в ванну, уже стоящую в комнате.
Мне-то двадцать пять… А вот насколько я выгляжу в качестве юноши?
– А сколько на вид? – улыбнулась Тори.
– Ну лет двадцать, не больше.
– Вы проницательный человек, Грегори! Вы угадали!
Девушка хлопнула мужчину по плечу, потому что неоднократно видела этот мужской жест.
Управляющий усмехнулся, довольный тем, что правильно угадал возраст юноши.
– А почему герцог не сказал Вам, что вчера взял меня на работу?
– Он еще спит. У него вчера была бурная ночь, – засмеялся Грегори. – А так как сегодня четверг, то утро будет таким же.
Он достал из маленького кармана часы и, открыв крышку, довольно усмехнулся.
– И если, мой милый друг, ты не хочешь пропустить представление, советую тебе быстрее помыться. Через полчаса, самое большее, через час, тут появится лорд Пэверли.
– А кто это?
– Скоро все узнаешь, Тони. Это наше самое главное развлечение! – расхохотался Грегори и вышел из комнаты.
Виктория закрыла дверь на замок, но для надежности подставила туда еще и стул.
Стянув ненавистную одежду и отшвырнув ее в угол комнаты, она начала снимать бинты. И как только ее грудь оказалась на свободе, она размяла мышцы и глубоко вздохнула.
Как я это выдержу?
Пока Тори легонько массировала свою грудь, в ее воспоминания невольно прокралась та откровенная ласка, которую герцог дарил женщине.
Девушка встряхнула головой, прогоняя наваждение, и направилась к теплой ванне, от которой шел соблазнительный пар.
Чистая одежда уже покоилась на узкой постели, в ожидании своего часа.
И Тори просто не могла не отметить, что иногда для счастья надо совсем немного.
Просто быть чистой и не вонять конюшней!
Она усмехнулась своим мыслям и, погрузившись в теплую воду, зажмурилась от удовольствия.
Грегори смог подогреть ее интерес насчет маленького представления, которого ждали все слуги. Поэтому ванну она приняла довольно быстро и бросилась к своей чистой одежде, чуть не забыв перебинтовать грудь.
Она зачесала свои коротко остриженные мокрые волосы назад и напомадила их, а сверху надела ненавистную шапку.
Надо спросить у Грегори, может ли он выдать мне какой-нибудь головной убор для работы в саду.
Закончив свои перевоплощения в Энтони Рида, Тори наконец вышла в коридор.
– Это все он! В этот раз он украл меня ночью! Я клянусь! Он пробрался ко мне в спальню и похитил! – женский голос был очень громким.
Тори слышала перешептывания и смешки слуг и двинулась туда. Глаза ее расширились от изумления, когда она увидела, что все работники этого дома стояли на лестнице для слуг и подслушивали, стараясь не высовываться в коридор второго этажа.
– Началось. Молодец, Тони. Успел! – Грегори подмигнул юноше.
– А что там?
– Тише! – прошипела недовольно кухарка, с которой управляющий уже успел ее познакомить.
Виктория замолчала и нахмурилась.
– С меня довольно! В этот раз я вызываю тебя на дуэль! – кричал гневно мужчина, но голос не принадлежал герцогу.
Все голоса раздавались из одной комнаты.
– Завтра утром?
А вот это голос герцога Кроуфорда.
– Я сам назначу время!
Служанки тихонько захихикали.
Что смешного?! Их хозяина только что вызвали на дуэль! Его же могут убить!
– Пошли, милая.
В коридор вышел мужчина лет пятидесяти, потянув за собой молодую девушку. Она была взъерошена, словно только что встала с постели.
Девица быстро помахала оставшемуся в комнате герцогу и лукаво улыбнулась. И затем проследовала за своим спутником.
– Ты забыл пожелать мне, чтобы я горел в аду! – крикнул герцог.
А потом Тори услышала его смех.
Низкий, красивый… Такой же, как и голос.
Что это было?
– Грегори, а теперь ты можешь рассказать мне, что это было?
Управляющий кивнул и махнул рукой, показывая следовать за ним на кухню.
– Это лорд Пэверли и его молодая жена, – объяснил Грегори и пригладил свои длинные усы, закрутив вверх кончики. – Каждый четверг он приезжает забирать ее из постели герцога.
– Что?! Каждый четверг?
– Иногда суббота.
– О, бог ты мой! Как он его не убил?
– Потому что Пэверли – трус! – прогремел у двери мужской низкий голос, привлекая к себе внимание.
В дверях, в одном бордовом халате, пояс которого был завязан крайне небрежно, стоял Дэймон Хант собственной персоной.
Глава 5
– Я вижу, вы уже подружились с моим управляющим, – произнес небрежно и немного высокомерно герцог. – Грегори не объяснил вам ваши обязанности?
– Объяснил, Ваша Светлость, – тихо ответила Тори, опустив голову и нервно поправив шапку.
– Так какого черта вы не на рабочем месте?!
– Уже иду.
Тори бросилась к дверям, но остановилась прямо рядом с Хантом, потому как он закрывал собой весь дверной проем.
– Ваше дело – работа в саду, а не сбор сплетен. Я ясно выражаюсь?
– Да, Ваша Светлость.
Высокомерный болван!
Дэймон окинул взглядом юношу. Щеки его пылали так сильно, что синяк практически был не виден за краснотой. У юнца покраснели даже его маленькие уши.
Да, ему до мужчины еще расти и расти!
Он отступил на шаг, пропуская нового садовника, и юноша пошел по коридору в сторону сада.
Да он даже ходит, как девка!
Бедра юноши покачивались, и Хант быстро отвернулся.
Еще не хватало смотреть на зад своего садовника! Совсем что ли сошел с ума?
Герцог смерил недовольным взглядом своего управляющего, а потом на его губах расплылась улыбка.
– Как думаешь, Грегори, я напугал юнца?
– Думаю, да, Ваша Светлость, – улыбнулся мужчина. – Зря вы так. Тони – хороший парень. В жизни ему и так несладко пришлось.
– Сколько ему лет?
– Двадцать.
Значит, я вчера угадал.
– Приступай к работе. Если с новым работником будут проблемы, говори мне или Горварду.
– Хорошо, Ваша Светлость.
Дэймон, не дослушав дворецкого, развернулся и ушел.
Когда Пэверли утащил свою жену, он хотел опять погрузиться в сон. Но вспомнил о новом садовнике и о том, что не предупредил Грегори о новом работнике, а тот мог принять паренька за воришку.
Хотя Тони был похож именно на воришку. Особенно сегодня ночью.
Почему он заметил эту темную фигуру на лавке только тогда, когда закурил сигарету?
Его мало беспокоило то, что юноша видел их с Мэри соитие. Хант переживал, что он мог увидеть то, что не нужно видеть никому. Заметил то, что Дэймон так скрывает.
Как только Тори оказалась в саду, она вздохнула с облегчением. Вспомнив этот темный проникновенный взгляд герцога, она мысленно содрогнулась.
Две женщины за ночь? Он не успел расстаться с одной, как поехал сразу же за другой?
Это не укладывалось у нее в голове. Но теперь она наконец-то поняла, почему Герта посоветовала ей переодеться в мужскую одежду и выдать себя за парня. Потому что человек, у которого она пряталась – повеса, распутник и развратник. И если бы она пришла сюда в качестве служанки, тогда бы ей скорее всего пришлось терпеть его домогательства.
Да ему было все равно на то, что я вчера видела его в саду с женщиной! Как будто посторонние наблюдатели для него нормально! Какой ужас!
Щеки девушки пылали до сих пор. Она приложила к ним ладони, словно это хоть как-то могло помочь.
Нет, от герцога мне надо держаться подальше… И меньше попадаться ему на глаза. Потому что мне даже страшно представить, что он со мной сделает, если этот обман раскроется.
Вперив задумчивый взгляд в красивый куст красных роз, Тори грустно улыбнулась.
По крайней мере моя работа не предполагает постоянное присутствие в доме. А это уже хорошо.
Погрузившись с головой в свои мысли, девушка принялась за работу.
Она думала об Ирландии. О доме. И о Роэне.
Ей двадцать пять лет, и она уже считается старой девой…
Возможно, дома она сможет встретить хорошего мужчину? Доброго, заботливого. Создать с ним семью, родить ему детей.
О любви Тори уже и не мечтала. Любовь всей ее жизни уже принадлежал другой женщине.
Она не поняла, сколько прошло времени, но от работы ее отвлек низкий приятный голос. Тори подняла голову и осмотрелась. В нескольких шагах от нее стоял герцог Кроуфорд и светловолосый незнакомец.
Мужчина был высок и широкоплеч так же, как и его собеседник, но они все равно представляли собой резкий контраст.
Ангел и дьявол.
Незнакомец был похож на ангела. Светлые волосы, добрая улыбка… Цвет глаз Тори разобрать не могла. Но была почти уверена, что они голубого цвета.
И герцог. Темные волосы, немного смуглая кожа, почти черные глаза. И ни намека на улыбку.
– У вас закончилась работа? – голос Дэймона вывел ее из раздумий.
Только сейчас она поняла, что завороженно смотрит на мужчин.
– Эм… Нет, Ваша Светлость, – прощебетала она и, отвернувшись, быстро принялась вырывать сорняки, чувствуя, что щеки ее опять покраснели.
Хант посмотрел на своего садовника. Что-то в нем было очень необычным…
Взгляд Дэймона задержался на его ягодицах.
Да у парнишки зад получше, чем у многих женщин!
– Дэй… – окликнул его Дрейк.
Хант повернул голову к кузену. По его взгляду и усмешке было понятно, что он понял, куда только что смотрел Хант.
– Предпочтения меняются с удивительной скоростью? – хохотнул друг, выгнув одну бровь. – Очнись. Это точно тебе не нужно. Только если ты не хочешь пополнить закрытый клуб Шервурда.
– Иди к черту, Дрейк! – прошипел Дэймон и направился к беседке. Отлично, не хватало чтобы его еще за содомита приняли!
Смех кузена, звучавший за его спиной, привел его в бешенство.
– Если ты сейчас не успокоишься, то я клянусь, я заставлю тебя замолчать!
– Тише, тише! – Гордон поднял руки вверх. – Я соглашусь с тобой. У твоего садовника действительно отменный зад.
И он опять расхохотался.
– Дрейк… – прошипел Хант, в голосе его звучала угроза. – Если ты сейчас не замолчишь, то у вас с моим садовником будет много общего. К примеру, синяк на пол лица.
– Так это ты его? Злился на него за то, что у него красивые глаза и округлый зад? Боролся со скрытыми желаниями?
Дэймон недовольно взглянул на хохочущего друга.
Вот идиот!
И, не выдержав, рассмеялся сам.
– Ты кретин, Дрейк.
– Под стать братцу-извращенцу.
И из беседки донеслись взрывы мужского смеха.
Чего они так веселятся? Герцога вызвали на дуэль, а они делают вид, что ничего не произошло! Мужчины! Бесчувственные глупцы!
Тори с рвением хваталась за сорняки. Ее раздражало высокомерие ее работодателя.
Ничего, Тори. Три недели… Потерпи.
Она злилась на Герту, которая не сообщила о герцоге ничего, и снова и снова прокручивала в голове вечер, когда служанка графа Черлтона вызвалась ей помочь…
В тот вечер граф привез Тори к себе, осыпая проклятиями и угрозами. И ей стало очень страшно.
Одна. Совсем одна. И если он ее убьет, никто об этом даже не узнает… Потому что ее некому искать.
Тори помнила, как Винсент тащил ее за волосы по лестнице… Как останавливался и запускал свою мокрую ладонь за корсаж, грубо хватая грудь и сжимая ее до боли. И какое чувство отвращения она испытала. Помнила, как он затянул ее в спальню, повалил на кровать.
Помнила все свои тщетные попытки к бегству, когда Винсент ловил ее возле дверей…
И сумасшедшие избиения…
Синяк ведь был не только на лице. На нежной коже, спрятанной под одеждой, были следы похуже… Фиолетово-синие…
Тори помнила, как мужские руки сжимались вокруг ее шеи…
А потом в дверях появилась служанка. Герта.
– Милорд, вас внизу ожидает гость. Говорит, что дело не терпит отлагательств, – заикаясь, прошептала служанка.
Хватка Винсента ослабла.
– Иди отсюда! – прошипел он, не поворачивая голову к двери. – Я приду через минуту.
Тори понимала, что слуги не посмеют сказать и слово против хозяина.
– Мы поиграем с тобой по-другому, милая Виктория, – усмехнулся тогда Винсент и убрал руки с ее горла. – Ты останешься здесь, пока не получишь свое наследство, и мы не поженимся, – он провел пальцем по ее разбитой губе. – Ты очень понравишься моим друзьям, но будешь любить только меня.
Тори зажмурилась. Слезы текли по ее щекам.
Я не сдамся. Не сдамся. Я что-нибудь придумаю. Я лучше умру. Да простит меня Бог.
Она до сих пор не понимала, откуда граф Черлтон узнал о завещании Альберта. Но его план привел ее в ужас. Завладеть ей, удерживать насильно, чтобы жениться на ней! А что же с ней будет, когда она получит наследство? Он же просто избавится от нее! Словно она вещь. Притом ненужная вещь.
– Мы доиграем, когда я вернусь, – оскалился он, направляясь к двери.
И Тори услышала, как в замке повернулся ключ.
От бессилия и боли девушка упала на кровать и заплакала.
Она не понимала, сколько прошло времени, прежде чем услышала, как кто-то открывает ключом дверь спальни.
Винсент. Он вернулся.
Страх сковал девушку, и она пыталась глазами найти орудие для своей защиты.
Дверь тихонько приоткрылась, и показалась голова горничной, которая заходила сюда ранее.
Вид у девушки был испуганный.
– Мисс, вам надо бежать. Граф – страшный человек, – в глазах девушки застыл ужас, вероятно, ее поразила картина, свидетельницей которой она недавно стала. – Я помогу вам.
– Но почему? – прошептала Тори, не понимая, почему служанка так рискует, оказывая помощь.
– Однажды я испугалась и не помогла одной леди, мисс… И жалею об этом до сих пор.
– О чем ты говоришь? Я такая не одна?
Герта потупила взор и замолчала.
Не спрашивай больше ни о чем. Прими помощь девушки.
Человек, как граф Черлтон, с его связями, найдет ее везде… И эта мысль о побеге в секунду показалась Тори безумной. Ведь если Винсент ее найдет – он превратит ее жизнь в ад.
– Он найдет меня. Мне некуда идти, – прошептала обреченно Виктория.
– Я знаю, где он не станет вас искать, мисс, – произнесла Герта и попыталась улыбнуться. – У своего врага.
– Врага?
– Да, герцога Кроуфорда.
– Но…
– Не спрашивайте, мисс, потому что я вам все равно не отвечу, – служанка отвернулась, но Тори успела уловить сожаление, промелькнувшее в ее глазах. – Но вы должны спрятаться, мисс. Спрятать вашу красоту.
– Но я не…
– Послушайте, – Герта аккуратно дотронулась до руки Тори. – Рискуете не только вы, но и я… Если граф Черлтон вас найдет и поймет, кто вам помог – мне не жить.
Викторию настолько поразили слова девушки, что она смогла лишь кивнуть.
– Но что мне делать?
Герта посмотрела на синяк на лице, который становился все ярче и ярче с каждой минутой. Потом осмотрела саму Викторию с ног до головы.
– Переодеваетесь в парня, мисс. С вашим ростом и хрупким телосложением вы не будете выделяться. А еще ваше лицо… – служанка замолчала, но Тори и так поняла все без слов. Потому что левая сторона лица болела просто безумно.
– Но где мы возьмем мужскую одежду?
– Я найду ее. Возьму у кого-нибудь из слуг.
– Спасибо, – Виктория обняла служанку. Маленькая хрупкая девушка засмущалась от этих объятий.
Если она так рискует… Неужели я испугаюсь? Возьми себя в руки, Тори! Герта рискует точно так же!
– Я скоро вернусь! – прощебетала быстро Герта и бросилась к двери. Уже на выходе она остановилась и смущенно добавила: – Мисс… Ваши волосы… Они очень длинные…
– Я поняла тебя, – Виктория улыбнулась, но сразу же поморщилась от боли. Скула, куда Винсент нанес удар, болела до ужаса.
Она вспомнила наставления Герты о том, чтобы герцог тоже не догадался, что она девушка. На вопрос «почему?», она так и не ответила. Но в тот момент Тори пообещала себе, что заберет ее с собой в Ирландию, где она будет не служанкой, а подругой.
Виктория очнулась от воспоминаний.
Только сейчас она поняла, что одна ее рука лежит на груди, а по щекам текут слезы. От страха, от боли, от обиды…
Несколько потрясающей красоты цветков она вырвала вместе с сорняками… Это еще больше расстроило девушку.
Когда думаешь о плохом, уничтожаешь все прекрасное, не замечая этого…
Глубоко вздохнув, она вытерла слезы рукавом, пообещав себе, что обязательно все выдержит.
Дэймон слушал кузена, рассказывающего ему о новых достижениях в судоходстве, и смотрел на своего садовника.
Плачущего садовника.
Неужели, если тебя отчитал работодатель, необходимо плакать? Он же мужчина, в конце концов!
Хант нахмурился, увидев, как Тони приложил руку к груди.
У него больное сердце?
Почему-то он следил за юношей. Возможно, почувствовав родную душу…
Дэймон лучше всех знал, что такое жестокость. Его зачали в жестокости, воспитывали в жестокости, прививали ему жестокость. И за это он ненавидел отца. Ненавидел его за то, что он сделал из сына свое подобие… Ненавидел деда. Потому что старик все видел и ничего не сделал. Он даже не смог спасти свою дочь!
И однажды Дэймон сбежал. От отца, от жестокости… Но было уже поздно. Он не смог поменяться. Не смог стать НЕ ТАКИМ. Он путешествовал по континентам, пытаясь научиться самообладанию, а не саморазрушению… Но научился только контролю.
Но иногда его сущность все равно брала над ним верх, даря чувство удовлетворения лишь на мгновение… А потом Дэймон снова себя ненавидел. И снова пытался.
Пытался стать другим.
– Если ты не прекратишь смотреть на своего садовника, Дэй, я отвезу тебя к Шервурду сам, – уже серьезно сказал Дрейк. – Ты увидишь их развлечения и больше никогда не будешь рассматривать своих слуг. Лучше смотри на служанок.
Дэймон поморщился от отвращения от слов кузена.
– Я смотрю на него, потому что парнишка плачет.
Гордон тут же повернул голову и тоже посмотрел на Тони.
– Может, у него большие проблемы? Я думаю, навряд ли он станет переживать по поводу того, что ты повысил на него голос.
– Мальчишку избивал отчим. Он сбежал, – сообщил кузену Хант.
– А, так ты нашел родственную душу! Хочешь примерить роль отца? Взять под свое крыло?
– Нет.
– Ну и правильно. Ты не тот человек, кто может научить парня правильно и достойно жить, Дэй. Тебя самого надо учить.
– Абсолютно согласен, Дрейк. Абсолютно… – сказал Хант и снова взглянул на Тони задумчивым взглядом.
Глава 6
Прошло уже четыре дня, как Тори стала садовником герцога Кроуфорда. И она была в ужасе от того, что происходит в доме с наступлением темноты…
Каждый вечер герцог приходил домой с женщиной, иногда не с одной…
Тори, как и все слуги, слышала крики, доносившиеся со второго этажа.
Сперва, по своей глупости и неопытности, она думала, что герцог бьет женщин, раз они так кричат… Но Грегори, расхохотавшись, объяснил ей, что они кричат от удовольствия.
– Ты что, никогда не был с женщиной? – спросил управляющий.
– Еще нет, – честно призналась Тори и покраснела.
Никогда не была с мужчиной.
– Ну, парень… Я в твои годы…
– Я хочу делать это только по любви.
От этих слов Грегори расхохотался.
– Ты же мужчина. Какая любовь? Неужели тебе не хочется?
Не хочется чего?
– Не знаю. Я никогда не думал об этом, – отмахнулась Тори и нахмурилась.
– Да ты красавчик, Тони. Только посмотри, как на тебя Берта заглядывается!
Берта? Эта симпатичная хрупкая девушка? О, нет! А если она влюбится в Тони? Это же разобьет ей сердце! Я же девушка!
– Не говори глупостей, Грегори.
Управляющий пожал плечами и усмехнулся.
– Смотри, парень, подумай над моими словами. Мужчина должен быть опытен.
Ага, опытен… Как герцог? Ну уж нет! То, что считается похотью и развратом, мужчины называют опытом. Отвратительно!
Она старалась не попадаться на глаза Кроуфорду эти дни. Признаться, честно, он ее чем-то пугал. И его образ жизни приводил девушку в ужас. Женщины, алкоголь, карты… Он прожигал свою жизнь. Но при этом не был похож на желторотого глупого юнца. Словно он делал это осознанно…
Был уже почти полдень. Виктория спокойно работала в саду, пока ее не окликнули.
– Тони! – управляющий стоял в дверях. – Тебя спрашивает какая-то милая девушка, – его насмешливая улыбка свидетельствовала о том, что Грегори еще отлично помнил их разговор о женщинах. И судя по всему, сделал свои выводы.
Девушка? Меня? Боже, это может быть только Герта!
Она кинула инвентарь и бросилась к двери.
Раз она появилась здесь, значит, что-то произошло! Значит, у меня проблемы!
– Тише ты, парень! – усмехнулся Грегори. – Так вот в кого ты так влюблен?
Тори пропустила эти слова мимо ушей и направилась к черному входу.
Это действительно была Герта. И ее лицо украшал такой же синяк. Правда, если у Тори он понемногу сходил, то у служанки он был еще очень свеж.
– Мисс! – воскликнула девушка и бросилась к Виктории.
– Тише, Герта! Еще не хватало, чтобы тебя услышали!
– Простите!
– Что случилось?
– Граф Черлтон… Он ищет вас по всему Лондону. Он нанял лучших сыщиков. Когда граф опрашивал слуг… – Герта невольно дотронулась до своего синяка. – То наш конюх сообщил, что у него пропала одежда. И вчера один из сыщиков предположил, что вы могли переодеться в мужчину. Поэтому теперь они ищут не только леди.
Тори закусила губу. Плохо дело… Рано или поздно ее могут найти.
– Ты рисковала, когда пришла сюда.
– Я знаю. Но я должна была вас предупредить.
– Ох, Герта, – Тори обняла девушку. – Скоро мы уедем. Я обещаю, что заберу тебя с собой. И больше он тебя и пальцем не тронет!
– Граф Черлтон наказал всех слуг, мисс. Без исключения. Просто я попала под горячую руку первой. Но я не выдала вас, мисс! – горячо воскликнула служанка.
– Спасибо. Спасибо тебе. – Виктория крепче прижала девушку. Она никогда не думала, что единственным близким ей человеком здесь останется лишь служанка.
Герта развернулась, намереваясь уходить. Сделав несколько шагов, она обернулась.
– Мисс, берегите себя… – прошептала тихо девушка.
Сзади Виктории хлопнула дверь, и она испуганно оглянулась.
Неужели кто-то подслушивал? Или это ветер?
– И ты береги себя, Герта. Скоро мы уедем.
Служанка кивнула и улыбнулась, а Тори, тяжело вздохнув, закрыла дверь.
Пока она шла по коридору, ей казалось, что уже все знают ее тайну.
Ты просто переволновалась. Успокойся. Все хорошо.
Берта кинула на нее недовольный взгляд, а Грегори подмигнул.
– Как свидание? – усмехнулся он.
– Хорошо, – грубо ответила Тори, не останавливаясь и направляясь в сад.
Что теперь делать? Если ее найдут? Она же не справится с графом! Она не умеет себя защищать!
Виктория настолько погрузилась в работу и в свои мысли, что не услышала, как к ней подошел герцог.
– Здравствуй, Тони.
Девушка на мгновение замерла. Ее испугало его неожиданное появление. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.
– Добрый день, Ваша Светлость.
– Для кого день, для кого утро, – усмехнулся он.
Виктория отметила, что он ведет исключительно ночной образ жизни, и что просыпается всегда после полудня. Но ее удивляло то, что он каждый день гулял по саду. Неужели ему нравятся цветы? Она видела, как Дэймон рассматривает их, иногда очень долго, пристально… Но почему-то не прикасается к ним. И к ней за эти четыре дня он подошел впервые во время своей прогулки.
– Твой синяк уже сходит.
– Я знаю, Ваша Светлость.
Дэймон внимательно изучал своего садовника. Действительно, слишком слащавый для мужчины. Его огромный синяк понемногу начинал сходить, меняя цвет из синего на желтый. А губы, и черты лица… Он усмехнулся и сделал несколько шагов вперед.
– Тони, послушай, у меня к тебе есть поручение.
Хант не сводил с юноши взгляда, а на губах его играла улыбка.
– Слушаю вас.
Тори выпрямилась и внимательно посмотрела на своего работодателя.
Чего он улыбается? Я вымазалась?
Она невольно потерла щеку рукавом, стирая невидимую грязь.
– Мне надо, чтобы вечером ты доставил цветы по одному адресу. Выбери одни из лучших. Справишься? – Герцог выжидающе смотрел на своего садовника.
Выйти из дома одной? Сейчас? Когда весь город прочесывают сыщики? Вот повезло, так повезло!
– Я плохо знаю Лондон, Ваша Светлость, – ответила Тори, надеясь на то, что он передумает.
– Спросишь у Грегори, как пройти, – спокойно произнес Дэймон и отвернулся, сложив руки за спиной и пройдя еще несколько шагов.
Виктория мысленно выругалась.
Ну и что теперь делать? Он что не в силах сам подарить женщине цветы? Да если я буду всем его женщинам цветы доставлять, то сад станет пустырем! И меня найдут очень быстро! Потому что мне придется стучаться в каждый лондонский дом!
– Ты чем-то недоволен? – поинтересовался герцог, а его темные глаза снова изучающе скользнули по тощей фигуре.
– Нет-нет. Все в порядке. Я доставлю цветы, – под его пристальным взглядом щеки Тори опять начал заливать румянец.
Герцог кивнул и твердым шагом направился в дом.
Виктории на мгновение показалось, что он разозлился.
Как мне не выдать себя, если мои щеки постоянно пылают, когда он так пристально смотрит? Мужчина же не станет краснеть, когда на него смотрит другой мужчина! Ох, влипла же я в историю…
Вечером этого же дня, держа в руках огромный букет красивых белых роз, Тори шагала по темной улице Лондона. И когда она взглянула на адрес на записке, написанный рукой герцога, чуть не упала в обморок от страха.
Дом, который был ей нужен, находился недалеко от особняка графа Черлтона.
Я так рискую! Боже мой! А если меня увидят? Нет… Я не могу! Не хочу так рисковать! Пожертвовать собой ради того, чтобы угодить одной из девиц этого распутника?
Она остановилась прямо посреди улицы.
– Нести туда цветы – абсолютно глупая затея, – сузив глаза, заключила Тори. – Ведь я рискую не только собой, но и Гертой.
Виктория осмотрелась по сторонам и, быстро подбежав к узкому переулку, положила букет прямо на землю. Ей было жалко цветы, но так рисковать она не могла.
Просто скажу, что я их доставила. И все. Навряд ли герцог вспомнит, кому именно из его женщин я доставляла цветы.
Она отряхнула руки и довольно улыбнулась. Все. Дело сделано. Но только Тори повернулась, чтобы уйти, как в переулок, прямо ей навстречу, завернули два мужчины.
Тори замерла. Страх сковал ее тело.
– Сегодня будет интересный бой, – незнакомцы вели между собой оживленную беседу.
– Да Джордж уложит его в два удара!
Мужчины прошли мимо, не обращая на Тори абсолютно никакого внимания. Но она заинтересовалась их разговором.
Они что, разговаривали про подпольные бои? Они же запрещены!
Но любопытство снова взяло верх. Попасть туда, куда девушку никогда в жизни не пустят. Своими глазами посмотреть на бои! Она может почерпнуть оттуда немного знаний для своей защиты!
И ноги сами понесли Викторию вслед за мужчинами.
Незнакомцы, продолжая свою беседу, шли достаточно долго, и на мгновение Тори показалось, что они вообще идут не на бои…
Испуганно оглядываясь по сторонам, она отметила, что уже находится не в самом лучшем районе Лондона. И ей стало немного не по себе. В темное время суток тут всегда опасно. И без разницы, мужчина ты или женщина.
Но когда до ее слуха донеслись мужские крики, она поняла, что все-таки добралась до своей цели.
Пройдя по темному узкому переулку, который образовали серые дома, Тори оказалась в небольшом, скрытом от посторонних глаз дворике.
А дальше ее захлестнула волна переживания и страха.
В центре двора она увидела дерущихся мужчин. Они были без рубашек, с оголенным торсом и в удобных бриджах. И одного из бойцов Тори узнала сразу.
Ангел.
Это был мужчина, который был с герцогом в саду на утро после ее появления в доме Кроуфорда. Сейчас он совсем не выглядел ангелом. Скорее наоборот.
Его удары были точными и сильными. Противнику доставалось с каждой минутой все больше и больше.
Тори закусила губу от переживаний, но зрелище ее завораживало. Несмотря на кровь и раны на лице, мужчины были готовы стоять до последнего.
И я тоже буду сражаться до конца.
Она внимательно следила за ударами мужчин. Как и куда они наносят их. Это была не бездумная драка. Это были точно отработанные удары.
Давай, ангел! Ты должен победить!
Виктория, конечно же, как и все мужчины уже выбрала себе фаворита. Хоть он и не был ее другом, и даже знакомым, но по крайней мере она косвенно его знала.
– Уже выполнили поручение? – раздался у нее над ухом низкий приятный голос, в котором сквозили нотки раздражения. Голос звучал негромко, но она отчетливо слышала каждое слово даже за криками мужчин.
Дьявол.
Тори замерла, чувствуя себя так, словно ее поймали на месте преступления. Сюда же ей вход воспрещен.
Но я же Тони! А значит мне – можно!
Она повернула голову к герцогу и улыбнулась.
– Конечно, выполнил, милорд, – солгала девушка.
– Очень хорошо.
Вид у него был очень недовольный. Можно сказать, разъяренный. И Тори совсем не понимала причину этого.
– Любишь смотреть на жестокость? – спросил Дэймон, чуть повернув к ней голову, но не сводя взгляда с дерущихся мужчин.
– Нет. Просто хочу научиться паре-тройке приемов, – ответила она, следя за своим фаворитом.
– Что с твоим голосом? – на губах Ханта появилась легкая усмешка.
Черт! Забыла!
– Приболел, Ваша Светлость.
Дэймон промолчал.
Несколько минут они молча наблюдали за боем. Девушка чувствовала, что он переживает за друга. Она опустила глаза вниз, смотря на его руки. Они были сжаты в кулаки, словно Дэймон был готов в любой момент броситься на помощь.
– А ты совсем не умеешь драться?
Тори вздрогнула от неожиданного вопроса, раздавшегося прямо возле ее уха. Он стоял к ней намного ближе, чем секунду назад. Когда он успел? Я даже не заметила!
– Не умею. Но я считаю, что это необходимо.
– Я могу научить тебя.
Девушка в удивлении распахнула глаза и уставилась на герцога.
– Зачем вам это? Зачем возиться с простым садовником, такому человеку как вы? – в ее голосе звучало недоверие.
– А какой я человек? – Хант смотрел на бой и не поворачивался к ней. Но Тори видела, как плотно он сжал челюсти.
– Я имел в виду, что вы – герцог.
– Ну и что.
Проводить с ним время наедине? Чтобы он научил меня драться? С одной стороны, это умение мне пригодится не только с графом, но и когда я вернусь в Ирландию… А с другой стороны, находиться постоянно под его пристальным вниманием… А если он раскроет мою тайну? Я рискую… Хотя, он же ничего не заметил за столько дней…
– Я согласен, Ваша Светлость, – Виктория чувствовала, что совершает ошибку. Но другого шанса научиться себя защищать у нее просто может не быть.
– Тренироваться будем дома. Каждый день в девять вечера, – голос его звучал холодно. Немного отстраненно.
– А как же ваши развлечения? – не удержалась от вопроса Тори.
– У меня для этого впереди целая ночь.
Девушка нахмурилась и опять посмотрела на бой. Ее «ангел» сделал последний удар, и соперник был повержен. Она скользнула по оголенной мужской груди.
А что, надо обязательно снимать рубашку? О, нет!
– Я не буду снимать рубашку, когда мы будем тренироваться, – предупредила Виктория, обращаясь к Дэймону.
Но рядом никого не оказалось. Он незаметно ушел.
Глава 7
С утра идея получать уроки от Дэймона показалась Виктории такой неправильной, такой пугающей, что она не знала, как теперь можно от нее отказаться. Страх быть раскрытой накатывал на нее огромными волнами.
Весь день Тори провела в тревоге, без устали поглядывая на часы. Чем ближе стрелка подходила к девяти, тем страшнее ей становилось. Но она понимала, что, если откажется от этих тренировок, то может вызвать недоумение герцога. И лишние вопросы. Да и мужчины не отказываются от своих слов. По крайней мере, честные и правильные мужчины. А Тори хотела, чтобы образ Тони был именно таким.
Было уже без десяти девять. Тори до сих пор находилась у себя в комнате, решив, что нужно еще сильнее затянуть бинты. И теперь ей было безумно трудно дышать.
Ничего, я сейчас привыкну, и все будет хорошо. Ведь женщины как-то ходят в корсетах!
Хотя самой ей не приходилось этого делать. Ее хрупкая фигура позволяла их не носить.
В дверь постучали. Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте, быстрее надевая на бинты рубашку.
– Кто там?
– Пять минут. В моем кабинете, – прозвучал голос Дэймона, и Тори тут же услышала его удаляющиеся шаги.
Она взяла в руки зеркало и посмотрела на свое лицо. Вместо синяка красовалось желтое пятно. Еще несколько дней и он совсем исчезнет…
Откинув зеркало в сторону, она мысленно пожелала себе удачи и направилась к двери.
Боже, помоги мне…
Виктория схватилась за ручку и замерла. Постояв несколько секунд, чтобы набраться смелости, она распахнула дверь и двинулась к кабинету.
Дэймон, одетый в черные бриджи и белую рубашку, сидел на краю массивного стола. Тори задержала взгляд на вырезе его рубашки, в котором виднелась голая мужская грудь. Он закатал рукава, открыв ее взору свои крепкие мужские руки, покрытые темными волосами.
– Не очень подходящая одежда, Тони, – усмехнулся Хант, глядя на своего садовника. Ещё бы.
Тори была одета так, словно надела на себя всю одежду, что выдал управляющий.
– Я не буду снимать рубашку!
– Я и не прошу об этом. Можешь остаться просто в одной рубашке. Это не будет сковывать движения. По крайней мере так сильно, чем та одежда, что сейчас на тебе.
Виктория на секунду задумалась. Рубашка плотная и свободная, поэтому бинты не должны быть видны.
Она медленно стянула с себя короткий жакет и аккуратно сложила его на диване. Потом сняла с себя жилетку, и так же аккуратно положила ее рядом. И оставшись в одной рубашке она посмотрела на Дэймона.
– Так устроит, Ваша Светлость?
Дэймон смотрел на нее, но на его губах играла улыбка.
Что он нашел смешного?
– Нет, – ответил Хант.
– Нет? – удивилась Тори. – Я же сказал, что не стану снимать рубашку!
– Я не об этом. Давай договоримся, что на время тренировок ты будешь звать меня просто Дэймон. Твое обращение режет мне по ушам.
– Но…
– Никаких «но». Я даю тебе огромную привилегию. Но только когда мы наедине.
Но почему?
Тори была не просто удивлена, а поражена.
– Договорились?
– Да, Ваш… Дэймон. – она поправила себя в последний момент.
– Ну тогда начнем.
Хант отошел от стола и направился к ней.
– Ты сражался, когда отчим тебя избивал? – спросил он, обходя вокруг нее и сложив за спиной руки.
– Пытался убежать.
– Почему не дал ему отпор? Хотя бы не попытался?
Тори снова погрузилась в воспоминания.
Почему она не дала отпор Винсенту?
– Потому что он сильнее и быстрее меня. Я не ожидал от него удара, – негромко ответила девушка.
– Ты должен научиться понимать своего противника, – голос Ханта раздался прямо возле ее уха. – Научиться предугадывать его действия.
– Я не смогу.
– Сможешь.
Он обошел вокруг и остановился прямо перед ней. Лицом к лицу. Слишком близко. Черные глаза смотрели, казалось, прямо в душу.
– Что ты чувствуешь, Тони?
Опасность.
– Не знаю.
– Представь, что я намереваюсь причинить тебе боль. Что ты намерен делать?
– Бежать. Спрятаться. – Тори сказала это на подсознании, не подумав о том, как это будет звучать из уст молодого человека.
Дэймон расхохотался и опять подошел к столу.
– Сражаться, Тони. Правильный ответ: сражаться. Признаюсь, я еще не встречал такого трусливого юношу.
Тори покраснела.
Как с ним можно сражаться, если он так смотрит?
– Ладно. Я покажу тебе несколько приемов. Вытяни вперед руку и сожми в кулак, – мягко сказал он и подошел обратно к девушке.
Она последовала его указаниям.
– Большой палец должен быть снаружи, а не внутри.
Дэймон коснулся ее руки, меняя положение пальцев на правильное.
И рука женская.
Хант усмехнулся. Он понял, что перед ним девушка уже на третий день наблюдений за ней. С его опытом общения с женщинами, он сразу понял, что что-то не так. Каждый день он выходил в сад и наблюдал за своим садовником. С каждой секундой все больше убеждаясь, что перед ним совсем не юноша.
То, как она закусывала пухлую губу, когда колола руки о кусты роз…
То, как она нервничала и стирала несуществующую грязь с лица, когда он на нее смотрел, словно беспокоилась о своей внешности…
То, как она краснела, стоит ему сказать лишь слово…
Все это были женские привычки.
Притом благовоспитанной девушки.
Сперва он хотел раскрыть ее тайну… Но потом передумал. Он хотел, чтобы она сама ему во всем призналась. Честно. Но, судя по всему, пока этого от нее ожидать не стоит.
Хм… Я обязательно выведу тебя на чистую воду, милая. Мне интересно знать, что такая благовоспитанная леди пытается найти под крышей дома такого человека, как я. Может развлечений?
Но его разозлило то, что он встретил ее вчера вечером на боях. Там ей не место! Но ее честное признание о том, что она хочет научиться защищать себя, немного усмирило его ярость. И тогда ему в голову пришла грандиозная идея по соблазнению своего садовника и по выведению ее на чистую воду. Учить ее защищаться и при этом постоянно находиться рядом. Слишком близко. Рано или поздно она не устоит перед соблазном. Все-таки перед ним неопытная женщина.
И так Дэймон Хант придумал себе новое развлечение.
Сегодня, по ее ответу на его вопрос об опасности, он понял одно. Кто-то подобрался к ней очень близко. Поэтому она сбежала и спряталась. Но вопрос заключался еще и в том, что кто-то подсказал ей, что в качестве девушки ей в его доме будет опасно. Именно поэтому она устроила этот спектакль.
А все-таки я сразу понял, что с моим садовником что-то не так.
Ему была приятна мысль о том, что она притягивала его взгляд как девушка, на уровне подсознания. А не совсем, как юноша, из-за чего так веселился кузен.
А она очень миловидна. А глаза у нее просто восхитительные. Возможно, когда я покончу с ее спектаклем, я предложу ей другую защиту. В моей постели. Но для начала, я хочу добиться ее признания.
– Вот так, – Дэймон показал ей, как работать рукой. Тори повторила. – Сильней и резче, – она опять повторила, уже быстрее. – Хорошо.
Пока Хант рассказывал ей о тонкостях боя, она сидела, внимательно слушая. Было видно, что ей безумно интересно. Он показывал ей, как наносить удары. Рассказывал о главных болевых точках. Виктория настолько была поглощена уроком, что забывала менять голос. Поэтому мужской голос Тони иногда менялся на женский.
Дэймон старался не рассмеяться. Она же этого даже не замечала. Впервые ему было действительно с кем-то интересно в компании. Он вспомнил о времени, когда часы уже пробили полночь.
– Ладно, Тони. Давай продолжим завтра, – произнес Хант и направился к двери. – Завтра у нас будет урок практики. В девять. Тут же.
Тори кивнула.
– Дэймон, – окликнула его девушка, – спасибо вам.
Хант усмехнулся и, кивнув головой, вышел за дверь.
Она опять забыла поменять голос.
Тори долго смотрела на дверь, пытаясь разобраться в своих эмоциях, которые вызвал Дэймон.
Ну ладно, не такой он и высокомерный!
Но самое главное, что он не понял, что она – девушка. От осознания этого Виктория облегченно вздохнула.
Все-таки можно не бояться этих уроков! Он ведет себя вполне дружелюбно… Но почему он разрешил называть себя просто по имени?
– Дэймон, – прошептала тихо Тори, словно пробуя его имя на вкус.
Дьявол. Как родители могли дать такое имя ребенку? Хотя это имя очень подходит к его внешнему виду и образу жизни.
Она вспомнила его улыбку, когда задавала вопросы, а он отвечал. Красивую улыбку. Убийственную. Его сильные загорелые руки, которые тогда ласкали женщину в беседке, в первый день их знакомства…
Так, очнись, Тори! Не хватало тебе еще заинтересоваться таким распутником!
Девушка быстро сгребла в охапку свою одежду, сложенную аккуратно на диване, и направилась к двери.
Она остановилась уже на выходе. И обернулась, посмотрев на каминную полку.
Как я не увидела этого сразу?
Тревога закралась в душу Виктории.
На камине стояла ваза с цветами.
Красивый букет белых роз. Тот самый, который она оставила в переулке.
Глава 8
Люди больше страдают не столько от своих пороков, сколько от того, что им мешают предаваться им.
На следующее утро Тори неприятно была удивлена, увидев женщину, спускающуюся со второго этажа. Она была красива.
Очень красива. Светлая густая копна волос легкими волнами ложилась на плечи, точеный идеальный профиль приковывал взгляд. Только на миг незнакомка повернула голову в сторону, посмотрев на Викторию, стоявшую рядом с управляющим. В ее взгляде читалось отчетливо пренебрежение… Словно она и Грегори какой-то мусор.
– Джина.
На лестнице появился Дэймон.
– Да, милый.
Блондинка тотчас нацепила дружелюбную улыбку и обернулась.
– Я вечером заеду за тобой.
– Буду тебя ждать, Дэй, – усмехнулась она и вышла из дома.
Герцог перевел взгляд на Тони и Грегори.
А я смотрю, эта парочка очень сдружилась. Интересно, а мой управляющий знает об обмане?
– У вас нет работы? – спросил он, смотря на Тори. Ему было почему-то неловко, что она стала свидетелям этой сцены.
– Уже идем, – отчеканил Грегори и локтем подтолкнул стоящего рядом садовника.
Тори смотрела на Дэймона. Он был без рубашки. В одних бриджах. Его смуглая кожа казалась такой гладкой… Мощная развитая грудь, лишенная волос, сильные крепкие руки… Это зрелище произвело на нее очень сильное впечатление. Она скользнула взглядом по его плоскому животу, где находилась тонкая полоска темных волос, которая уходила вниз и спряталась за бриджами.
– Тони. Иди работай, – голос Дэймона вывел ее из задумчивости.
Тори подняла на него зачарованный взгляд и нервно сглотнула.
Он улыбался.
Что за странный человек? Настроение меняется ежеминутно…
Хант повернулся и направился обратно в спальню. А Тори сделала несколько шагов и снова замерла, удивлённо разглядывая спину герцога.
Его спину украшала огромная татуировка в виде дракона. Тори не смогла рассмотреть детали, потому что Дэймон уже исчез из поля зрения. Но она была поражена.
– Принимайся за работу, Тони, – Грегори смотрел на нее, нахмурившись.
И она словно очнулась от сна.
– Да, да… Конечно, – протараторила Тори и быстрым шагом направилась в сад.
Как только Виктория вышла из дома, ее щеки опять запылали.
Он что успел вчера притянуть в свою постель женщину? Но когда? Они же закончили урок только в полночь! Он вообще спит?
Она была возмущена тем, что Дэймон не может и ночи провести без женщины…
Почему?
А его татуировка? Отец говорил, что татуировка – это метка дьявола. Откуда она у него?
Тысячи вопросов пролетали в ее голове с молниеносной скоростью. И ни на один вопрос она не смогла найти ответ.
А что эта за девица? Она не похожа на остальных. Было видно, что это леди. Он что, опять украл чужую жену?
В душе девушки бушевала буря.
Интересно, а какого это, оказаться в его постели? Почему все женщины не могут перед ним устоять?
Эта мысль испугала Викторию. Почему она думает об этом? Неужели он ей нравится?
Словно почувствовав чей-то взгляд, она оглянулась. В дверях никого не было. Тори подняла голову и увидела Дэймона, смотрящего в окно своей спальни.
Ей показалось, что они смотрят друг другу в глаза даже на таком огромном расстоянии. По телу девушки пробежала дрожь.
Она быстро собрала свой рабочий инвентарь и направилась в дальнюю часть сада, так и не увидев, как на мужском лице появилась усмешка.
Вечером того же дня, почти в девять часов, в дверь комнаты Тори опять постучали.
– Две минуты. Мой кабинет, – раздался громкий мужской голос.
Виктория сидела на постели, смиренно сложив руки на коленях. Она знала, кому принадлежит этот голос.
Голос, вызывающий в ней какой-то непонятный трепет.
Нет, проводить с ним так много времени было очень плохой идеей…
Но все же собрав всю волю в кулак, Тори отправилась на очередную тренировку. И пока шла к кабинету, злилась сама на себя.
Ты мужчина, Тори. Не будет же он приставать к мужчине! Это просто игра твоего воображения! Он же не настолько испорченный!
Она открыла дверь и тихо проскользнула во внутрь.
– Добрый вечер.
– Здравствуй, Тони, – Дэймон улыбнулся. – Готов к занятиям?
Сегодня он смотрел на нее как-то очень пристально…
Мне просто кажется…
Но мысли у нее в голове менялись моментально.
А вдруг он настолько испорченный, что у него разные предпочтения? Нет… Нет…
– Все в порядке? Ты выглядишь испуганным… – спросил герцог и вопросительно выгнул одну бровь.
– Да. Просто немного болит голова, – быстро солгала Тори.
– Может перенесем занятия?
– Нет.
– Настойчивость – это хорошо, – лениво протянул мужчина.
Он снял рубашку и бросил ее на диван.
Герцог стоял к Виктории в пол-оборота, и она снова уставилась на его татуировку. Огромный дракон, словно извивался на мощной спине мужчины, и был настроен агрессивно, выпуская огонь.
– Можно мне повернуться? – усмехнулся Хант.
Видела бы она свою игру в мужчину со стороны… Она даже реагирует, как все женщины.
– Тони, – Дэймон повернулся к ней лицом, спрятав от ее взгляда татуировку.
Она на миг подняла на него глаза. А потом снова опустила их, изучая его голую грудь.
Но глаза у нее, конечно, потрясающие! Глубокие, чистые…
– Так мы будем начинать урок?
Виктория кивнула, придя в себя. И быстро отвернувшись, сняла жилетку.
Вот чего я на него уставилась?! Я же сама себя выдаю!
– И рубашку снимай. Она будет мешать.
Вид у Дэймона был очень серьезный.
– Ру… рубашку? – заикаясь, переспросила Тори.
Хант еле сдержался, чтобы не рассмеяться. У нее был такой растерянный и испуганный вид!
– Да.
– Но она не будет мне мешать! – возмутилась Виктория.
– Будет. Я знаю, о чем говорю.
– Нет!
– Да.
– Нет!
Тори была близка к панике.
– Чего ты так боишься? Я что, мужчин с голым торсом не видел? – засмеялся Дэймон, подходя к ней ближе.
– Я не стану снимать рубашку! – испуганно повторила она, медленно отступая назад.
Он же, наоборот, надвигался прямо на нее. Глаза его стали черными, как гроза. На мгновение их взгляды схлестнулись.
Тори растерялась.
Этого времени ему хватило, чтобы оказаться рядом и схватить ее за рубашку.
– Тогда я тебе помогу! – прошипел он ей над самым ухом и дернул рубашку вверх.
Она ухватилась за нее, потянув ее вниз.
– Мы же ее порвем! – Дэймон не выдержал и рассмеялся.
– Вы порвете – вы и выдадите мне другую, – ее глаза яростно блеснули.
А голосок-то уже несколько минут, как женский.
Мужчина смеялся от того, что она этого даже не замечала. Гнев, судя по всему, заменил доводы рассудка.
Он действительно безумно хотел посмотреть, что же находится за этой свободной рубашкой. И стянуть эту чертову шапку с ее головы!
Они так и стояли, сверля друг друга взглядом и тянув рубашку то вверх, то вниз. И Ханту нравилась эта игра… Ее сопротивление… Ее горящий гневом взгляд и надутые пухлые губы, которые так и просили поцелуя.
Не смей. Ты ее спугнешь. Не целуй.
Он почувствовал сильное возбуждение.
Но она оказалась хитрее.
Девушка внезапно отпустила руки, и он лишь немного успел потянуть рубашку вверх, как получил удар по лицу. Кулаком. Так, как он вчера учил.
Вот маленькая дрянь! Упрямая, как осел! Ну, ладно… Если она хочет играть дальше, то я с удовольствием помучаю ее. Поколеблю ее веру в благородство. Покажу свой мир. Интересно, как долго она выдержит?
– Наконец-то! – Дэймон улыбнулся и отошел на два шага назад. Он потер скулу, куда ударила девушка.
Я убью тебя, если завтра у меня там окажется синяк.
– Я уж думал, ты опять не станешь защищаться, а сбежишь, как девка! – он хлопнул ошеломленную девушку по плечу. – Молодец, Тони! Ты делаешь успехи! Ты уже поборол свой страх.
Виктория стояла на месте не в силах ни говорить, ни дышать.
Это что, был урок? Он хотел, чтобы она защищалась? Да он псих! Извращенец!
– Урок окончен? – спросила она громко, наигранным мужским голосом.
– Э, нет, мой милый друг, – Дэймон покачал головой и подошел к двери кабинета, закрыл ее на ключ. – Урок только начинается.
Глава 9
Виктория нахмурилась.
Отлично! Урок только начинается, а я уже хочу сбежать! Трусиха!
– Я останусь в рубашке, – громко оповестила девушка с таким видом, словно любые возражения излишне.
– Хорошо, – Дэймон спокойно взглянул на нее.
Все? Так просто? Да он был готов меня раздеть! Я видела это в его глазах! А если бы я не защитилась? Что было бы тогда?
– Ты о чем думаешь, Тони? – голос герцога вернул ее в реальность. – Я говорю, чтобы ты подошел ко мне. Мы начинаем.
Тори шмыгнула носом и пошла навстречу этому дьяволу. Когда она поравнялась с ним, он обхватил ее кисть своей рукой и положил ее ладонь к себе на живот.
От прикосновения к теплой гладкой коже девушка вздрогнула.
– Если сильно ударить сюда, ты выводишь противника из строя, – мужской голос был спокоен и непривычно тих.
Он не спеша скользил ее ладонью к своему боку.
– Здесь тоже одна из самых болевых точек. Сильный удар может приковать человека к постели на несколько дней.
Тори нервно сглотнула. Казалось, ее ладонь горит огнем. Острое желание погладить пальцами гладкую смуглую кожу было таким сильным, что она еле сдерживала себя в руках.
А она еще хорошо держится! Я-то думал, что она сбежит, как только ее ладонь прикоснется к моему телу.
Дэймон смотрел на ее лицо, изучая его. Он видел ее смятение. Видел, как оно покрылось красными пятнами. И это еще больше подогревало интерес к этой игре. Его смущало только дикое желание обладать ей. Возбуждение не проходило… И либо она не смотрела на его бриджи, либо старательно пыталась не показывать вида, что знает о его состоянии.
Она решит, что я содомит… Хотя, какая разница? Это еще больше разнообразит игру. И испугает ее до чертиков!
Дэймон провел ее ладонью от своего бока к груди, остановившись в центре.
– Сюда бить надо аккуратно. Если не рассчитать силы или немного сдвинуться влево, можно убить человека.
Тори словно сквозь сон слышала о том, что говорит Дэймон. Она была заворожена этим зрелищем… Ощущением… Только ее ладонь и его горячая кожа. По ее телу разливалось приятное тепло, внизу живота заныло…
– Ты понимаешь, что я говорю? – прошептал тихо он.
Тори не ответила. Лишь утвердительно кивнула.
И Дэймона захлестнуло чувство триумфа.
Она сдается. Она хочет того же, что и я.
Он видел, как темнели ее глаза с каждой секундой.
Ну, осталась самая главная болевая точка.
От мысли о том, что сейчас собирается сделать, он чуть не застонал. Их лица были очень близко. Одна секунда до поцелуя – это и было расстояние, разделяющее их.
– Сейчас я покажу самую болевую точку у мужчин. Хочешь?
Виктория уже не понимала, о чем он говорит. Но утвердительно кивнула.
Дэймон улыбнулся. Он уже давно не водил ее ладонью по своему телу. Он лишь держал ее за запястье. А водила рукой она сама.
Теперь же он опять начал ей управлять. Хант плавно опускал ее руку все ниже… Ладонь скользнула по животу… И двинулась еще дальше… Пока не легла на его возбужденную плоть.
– Удар сюда выводит мужчину из строя и даст возможность нанести град ударов или сбежать. Но это подлый удар, – тихо прошептал Дэймон.
Он провел ее рукой вверх-вниз, немного сильнее прижав ее ладонь к этой чувствительной части тела.
И с его губ все же сорвался тихий стон.
И Тори очнулась.
Она отскочила от него как ошпаренная.
– Ты извращенец! – закричала Тори в панике.
– Я твой учитель, Тони.
Он надвигался на нее, а на губах играла хищная улыбка.
– Не подходи!
Она выставила вперед руки. В ее глазах застыл ужас.
– А то что?
Дэймон остановился прямо перед ней.
– Вот что!
Виктория опять ударила его.
Но коленом в пах.
От неожиданного удара он согнулся пополам, а лицо его сильно покраснело.
Истеричка! Черта с два я буду учить тебя драться! Боже, как больно!
Тори постаралась взять себя в руки, глядя на корчащегося от боли герцога, и, гордо подняв голову, зашагала к двери.
– Не забывайте, Ваша Светлость, что я – мужчина. Который теперь умеет за себя постоять.
И дверь закрылась. Громко. Резко.
Дэймон медленно оседал на мягкий ковер.
Мужчина! Ну-ну! Маленькая бестия! Ну, я тебе еще устрою!
Виктория добежала до своей комнаты очень быстро. Захлопнув дверь, она прижалась лбом к дверному косяку.
Что это было? Он же только что приставал к Тони! Бог ты мой, да он же содомит! Он еще более грешен и порочен, чем я думала!
Она начала легонько биться лбом о дверной косяк.
– Я сумасшедшая… Да мне место в Бедламе… – тихо шептала девушка.
Рука, которой она трогала Дэймона, была зажата в кулак. Пальцы до сих пор, казалось, горели огнем.
Я же сама его трогала! А разве так ведет себя мужчина?! Дала ему повод думать, что Тони такой же! Какой кошмар! Как выпутаться из этой истории?
Тори подошла к кровати и упала навзничь.
Осталось две недели и два дня. Еще так долго!
В эту ночь Тори решила не раздеваться. Она боялась, что герцог ворвется в комнату в любой момент, чтобы выставить ее на улицу. И если он увидит, кто действительно прячется под обликом юноши, ей не поздоровится. Или же, она окажется у него в постели. Он заставит ее силой.
А заставит ли? И точно ли силой?
Виктория встряхнула головой и нахмурилась. Он в любом случае завтра выгонит ее.
Интересно, а он к прошлому садовнику тоже приставал? Может, поэтому бедняга сбежал?
Что самое ужасное, что она не могла спросить об этом у Грегори. Потому что признаться в том, что они делали с герцогом за закрытыми дверями кабинета, просто не могла.
Половину ночи Тори крутилась без сна. Сначала она была зла на Дэймона, потом его поступки вызвали у нее отвращение… А в итоге ей стало его жаль.
Что должно произойти в жизни человека, чтобы он стал таким? Он же такой красивый! А любит мужчин…
И, уже когда она почти засыпала, в ее голове промелькнула странная мысль.
Интересно, а сможет ли его кто-нибудь спасти от самого себя?
И она провалилась в сон.
Дэймон ворочался на постели. И как ни странно… Совсем один. Получив удар от своего садовника, Хант еще долго приходил в себя… И поэтому сегодня решил провести ночь в одиночестве.
Он лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел на балдахин.
Интересно, а какое ее настоящее имя? И как долго она планирует разыгрывать этот спектакль? Не может же она притворяться мужчиной всю жизнь!
Он словно снова почувствовал маленькую ладошку на своем теле… И, уткнувшись в подушку, застонал.
Надо было всё -таки съездить за какой-нибудь девицей.
Он долго размышлял, что же ему делать со своим садовником и как себя вести, чтобы она не сбежала. Дэймон был почему-то уверен, что уже завтра она попросит свое жалованье.
Нет, милая. Ты от меня просто так не сбежишь. Ты сама пришла ко мне в руки, под крышу моего дома… И теперь я буду решать твою судьбу.
Он придумал небольшой план и довольно улыбнулся.
Завтра его развлечения продолжатся.
Неделя. Одна неделя и она будет лежать в моей постели.
И Дэймон Хант незаметно уснул. И впервые за много лет его не мучили кошмары.
Глава 10
Все пороки выглядят пороками только тогда, когда смотришь на них с точки зрения общественных приличий.
Виктория проснулась от громкого стука в дверь.
– Эй, парень, – раздался голос Грегори. – Ты что спишь до сих пор?
Девушка вскочила с кровати.
Я проспала?!
– Я сейчас!
Быстро накинув жакет, она открыла дверь.
Как же хорошо, что я вчера не сняла одежду!
– Тебя ждет в кабинете герцог, – сказал недовольно управляющий. Взгляд у него был осуждающий.
Что случилось? Грегори еще вчера целый день очень странно себя вел… Словно избегал меня. Хотя еще утром все было нормально.
– Хорошо. Спасибо, – гордо отчеканила Тори и закрыла дверь.
Она подошла к кувшину с водой и умылась.
Нет, мне надо отсюда уходить… Спрятаться где-нибудь в другом месте. Потому что тут меня ждут одни проблемы.
Уже через пять минут она направлялась к кабинету, где ее ожидал герцог, с твердым намерением забрать свое жалованье и уволиться.
А не слишком ли рано он проснулся? Еще до полудня далеко…
Она подошла к двери и даже не успела постучать, как услышала громкий приказ.
– Входи, Тони.
Собравшись с духом, она распахнула дверь и зашла в кабинет.
– Закрой дверь.
Дэймон не поднимал на нее голову, погрузившись в изучение бумаг.
– Пусть лучше останется открытой.
Тори присела на диван. В памяти еще были свежи воспоминания о том, что вчера произошло за закрытой дверью.
Хант поднял голову и внимательно посмотрел на девушку. На его скуле был небольшой синяк. Виктория едва сдержала довольную улыбку.
Так тебе и надо, распутник!
– Закрой дверь, – голос его был холоден и спокоен, но она почувствовала звучавшую в нем скрытую угрозу.
Быстро подскочив с дивана, она кинулась к двери, и Дэймон чуть не расхохотался.
А она меня боится… Очень интересно.
Он вышел из-за стола и встал прямо перед ней, оперевшись на край.
– Нам надо поговорить, – начал Дэймон.
– Я увольняюсь. Отдайте мне, пожалуйста, мое жалованье, – протараторила девушка, изучая ковер и не поднимая на него глаз.
– Нет, – он сказал это таким тоном, словно вынес ей приговор.
– Я все равно уйду.
– Нет. Ты останешься здесь. Уходить из-за одного небольшого недоразумения – это глупо. Я удвою твое жалованье.
Хант понял, что любой ценой должен не дать ей уйти.
– Я поставил вам синяк, – Тори сильнее натянула на голову шапку. Ей не хотелось оскорблять его и говорить ему истинную причину ухода.
– Это были уроки. Я сам виноват, что пропустил этот удар.
Как и второй. Более болезненный.
– Посмотри на меня, Тони.
Это звучало, как приказ, не как просьба. И девушка подняла голову, смотря на своего мучителя.
– Мы друг друга не так поняли. Возможно, стоит попробовать еще раз?
Что?! Еще раз?! Он что, твердо намерен еще раз попытаться соблазнить своего садовника?!
– Да как вы смеете мне такое предлагать?! Я – мужчина! Настоящий мужчина, которому нравятся женщины! – Виктория, под властью эмоций, вскочила с дивана и заходила по комнате. Она выставила вперед руку, грозя ему пальцем. – Да если бы я знал, что вы… Что вы… – ей не хватало духу озвучить это оскорбление…
– Какой есть, – усмехнулся Дэймон, пожав плечами. – Но ты мне сам дал повод. А тем более, когда ко мне вчера пришел мой управляющий и предупредил, что ты постоянно на меня смотришь… И с женщинами не водишься. Вот я и подумал.
Что?! Грегори думает, что я тоже… Ох! Неужели это все из-за того, что я утром рассматривала его на лестнице?! Этого еще не хватало!
– Я не такой, Ваша Светлость, – она попыталась взять себя в руки. – Мне нравятся женщины. В отличие от вас…
– Ну я тоже люблю женщин, – хохотнул Дэймон. – Даже очень.
– А почему же…
– Такая натура у меня, что ж поделаешь… – Хант развернулся и направился обратно к столу.
Виктория сверлила его непонимающим взглядом.
Нет, я, конечно, была наслышана о том, что некоторым мужчинам без разницы, кто их партнер… Но на самом деле думала, что так не бывает… Хотя, у многих же аристократов-содомитов тоже есть жены… Ох… До чего же он испорчен!
– У меня есть предложение, Тони, – Дэймон снова начал перебирать бумаги. – Давай забудем все, что вчера здесь произошло. А я в свою очередь помогу тебе вернуть свое мужскую честь среди слуг. Хорошо? Ты же знаешь, как быстро между слугами распространяются сплетни.
Вот и что мне делать? Я сама на себя постоянно навлекаю беду! А если я уйду, то куда отправлюсь? Меня ищут по всему Лондону! Может дать ему шанс все исправить?
– Что ты ответишь на мое предложение? – герцог снова погрузился в изучение бумаг.
– Я согласен, – Тори постаралась сделать голос, как можно более серьезный и грубый.
– Отлично! – Дэймон поднял голову и улыбнулся. – Значит, жду тебя сегодня в гостиной в одиннадцать вечера.
– Зачем?! – ее опять охватила паника.
Мы же договорились!
– Увидишь. Не переживай, твоей мужской чести ничего не грозит. Доверься.
Она опять нахмурилась и кивнула. А потом молча направилась к двери кабинета.
Довериться ему? Да я совсем с ума сошла! Но чтобы протянуть здесь еще две недели, мне не остается ничего другого…
Хант откинулся в кресле, заложив руки за голову, и смотрел на ягодицы удаляющегося садовника.
Скоро я смогу не только наблюдать за тобой, милая.
Какое-то чувство удовлетворения захлестнуло его, когда он представил, что же ожидает ее вечером.
О, это будет поистине очень интересная картина!
Тори вышла с кабинета и сразу же направилась к Грегори.
Я должна с ним поговорить! Должна все объяснить!
Она нашла его на кухне в компании нескольких служанок. Как только Тори появилась в дверях, он встал со стула и направился к выходу.
Она заметила, каким осуждающим взглядом смотрели на нее служанки… Смесь отвращения и сожаления.
Девушка от раздражения стиснула зубы до скрипа.
– Грегори, нам надо поговорить.
– Слушаю, – он остановился в метре от нее.
– Наедине, – добавила Тори и окинула взглядом служанок.
– Э, нет, парень. У меня много дел, – Грегори с гордым видом прошагал мимо Виктории и направился в сторону вестибюля.
Отлично! Теперь меня все избегают! Один неверный шаг – и я стала парией!
От обиды она чуть не расплакалась. В носу неприятно защипало.
Как же сложно быть мужчиной! Даже расплакаться нельзя!
Тори быстрым шагом направилась в сад. Уже там, зайдя в самый отдаленный уголок, между высокими кустами и забором, она дала волю слезам.
Она жалела себя, ругала и проклинала всех аристократов с их извращениями. Ей было неприятно, что Грегори подумал, что ей нравятся мужчины! Она же считала его своим другом!
Берта возвращалась с огромной корзиной продуктов в руках, когда услышала чей-то плачь, тихие всхлипы и неясное бормотание.
Она остановилась и прислушалась.
Точно! Кто-то плачет в саду!
Девушка поставила корзину на дорогу и приподнялась на носочках, заглядывая в сад через забор.
На земле, под кустом, лежал Тони и горько плакал, тихо что-то бормоча и ковыряя пальцем землю.
Эта картина показалась Берте настолько смешной, что она быстрее схватила корзинку с продуктами и побежала к дому.
Ей не терпелось поделиться этой новостью со всеми слугами.
И уже через час все слуги знали о том, что Тони не только нравятся мужчины и он положил глаз на самого герцога, но и то, что он горько плакал в саду, спрятавшись от всех. Пока сплетни передавались из уст в уста, они преобразились.
Юный Тони влюбился в герцога Кроуфорда и плакал в саду от неразделённой любви.
Глава 11
Когда камердинер возмутительным тоном сообщил герцогу новость о садовнике и его неразделенной любви, Дэймону едва хватило сил, чтобы не рассмеяться.
Вот что может произойти, когда ты обманываешь! А так легко можно было бы избавиться от слухов! Просто девушка могла бы рассказать правду… Но нет, она упорно продолжает играть в Тони. Ну, ладно… Это мне только на руку.
Ставлю пять дней, что она окажется в моей постели.
– Ваша Светлость, что вы думаете по этому поводу? – спросил взволнованно Горвард.
– Ничего. У меня сегодня намечается небольшая вечеринка. Приглашу юношу присоединиться… Может, увидев шикарное женское тело, его влюбленность ко мне пройдет, – ответил Дэймон чуть небрежно, словно его совсем не волновала эта тема разговора.
Только попробуй сегодня сбежать из гостиной, милая. Новая порция слухов будет тебе обеспечена.
– О, милорд… Вы очень добры к юноше… Может нам просто поменять садовника? Если эти слухи выйдут за пределы дома, будет скандал! Вы же знаете, что это наказуемо!
Хант взглянул на часы и направился к двери. Для начала ему надо заехать в Уайтс.
– Меня разве когда-нибудь волновали слухи? – он остановился у дверей и оглянулся.
– Нет, Ваша Светлость.
– Вот именно, Горвард. Вот именно.
И Дэймон Хант вышел из спальни.
Тори с тревогой поглядывала на часы. Она твердо решила, что в гостиную, куда пригласил ее к одиннадцати часам Дэймон, она не пойдет. Каждый ее шаг и все, что касалось герцога, сулили ей проблемы… А ей их и так хватает.
И вот уже в десять часов вечера она закрыла дверь на ключ и как обычно подставила для надежности стул. Хотя стул – это очень легкое препятствие для такого человека, как Дэймон.
Она не снимала одежду до одиннадцати часов, боясь, что он может ворваться в комнату и потребовать явиться в гостиную.
Стрелки часов медленно двигались вперед, а Тори так и сидела на постели.
Сердце ее колотилось так сильно, словно она очень долго бежала…
Ей было страшно. Страшно, что ОН явится за своим садовником и накажет за неповиновение.
Завтра я уберусь отсюда! Больше я и дня здесь не выдержу!
Часы показывали половину двенадцатого. Только тогда Виктория начала расслабляться. Дэймон не пришел. Не потребовал ее появления.
Словно огромный груз свалился с хрупких плеч девушки.
Она встала с постели и начала снимать одежду, готовясь ко сну.
Как только ее грудь оказалась на свободе, Тори облегченно вздохнула… Она так устала от этих бинтов, что решила даже не надевать ночную рубашку.
Затушив свечу, она легла на постель, поуютней закуталась в одеяло и улыбнулась.
Завтра я буду свободной. И сбегу не только отсюда, но и из Лондона. И больше никогда не свяжусь ни с одним аристократом! Я обязательно что-нибудь придумаю!
Это была последняя мысль перед тем, как она провалилась в сон.
Дэймон Хант сидел в гостиной и смотрел на часы. Полночь. А девчонка так и не явилась. И судя по всему, и не собиралась принимать его приглашение.
Рыжеволосая девица, восседающая у него на коленях, жарко требовала его внимания.
Он окинул взглядом гостиную. Несколько джентльменов играли в карты, пока девицы определенного сорта своими нежными ручками привлекали их внимание к своим персонам.
Нет… Черта с два ты так просто от меня отделаешься, милая. За твой обман у меня для тебя приготовлена сладкая расплата…
Он резко скинул рыжую девицу с колен, и она плюхнулась на пол. Но на губах ее появилась улыбка.
– Наш герцог готов поиграть? – промурлыкала она, протянув руки к его бриджам и погладив его мужскую плоть.
Хант откинул ее руку и поднялся с дивана.
– Дэймон, ты куда? – непонимающе спросила девица.
– Скоро вернусь. И не один, – усмехнулся он. – Нельзя же позволить Ноэль скучать, – он кивнул в сторону девушки, которая восседала у одного из мужчин на коленях, вместе с другой девушкой.
– Мы можем взять Ноэль с собой…
Эвелин Веймар не была девицей особого сорта, как почти все спутницы присутствующих здесь джентльменов.
Молодая француженка вышла замуж по расчету за семидесятилетнего богатого графа-англичанина. В связи с почтенным возрастом своего супруга, Эвелин постоянно находилась в поиске любовника, но больше всего она безумно жаждала заполучить в свою постель герцога Кроуфорда.
Несмотря на то, что она была очень красива, а ее тело было шикарно, Дэймон не стремился увлечься ею, что еще больше подогревало ее интерес. Она несколько раз пыталась соблазнить его на балах, где он появлялся крайне редко. Но все тщетно… Герцог развлекался с другими женщинами.
Дэймон же просто с ней играл. Он знал, что, когда Эвелин окажется в его постели, она позволит ему все. Это было его небольшое развлечение, которое отличалось от обычного времяпровождения.
И вот месяц назад на одном из балов она добилась своего.
И Хант оказался прав. Миссис Веймар позволяла ему все. И даже больше… А две недели назад ее супруг скоропостижно скончался, и девушка хотела проводить все время в его постели, что совсем не входило в планы Дэймона.
– Ноэль – это хорошая идея, Эвелин… Но у меня были немного другие планы, – ответил герцог и покинул гостиную.
Рыжеволосая девица больше не разжигала его огня. У него появилось новое развлечение. И оно абсолютно отличалось от его предыдущих. В этот раз охотником будет он.
Дэймон поклялся себе, что заполучит эту девицу, с глазами цвета неба, в свою постель любой ценой. И уж точно не позволит ей нарушать правила игры.
О которой она не знает.
Эта благовоспитанная девица, краснеющая от одного его взгляда, будет извиваться под ним…
От этих мыслей Хант почувствовал сильное возбуждение.
Чертовка! Меня заводит лишь мысль о том, что я буду ей обладать…
Он твердым шагом направился по коридору, именно туда, где находилась комната его горе-садовника.
Милая, тебе от меня не спрятаться.
И Дэймон остановился возле комнаты Тони.
Громкий стук в двери заставил Тори подскочить на постели.
Неужели опять проспала?
Но открыв глаза, она поняла, что на дворе еще ночь.
– Тони! – мужской низкий голос был слишком громким.
Это герцог! Он пришел!
Виктория испуганно зажала рукой рот, боясь выдать себя. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Глаза ее быстро привыкли к темноте и теперь смотрели прямо на дверь.
Пусть думает, что я сплю. Я просто не буду отвечать, и он уйдет. А завтра утром я отсюда сбегу…
Стук в дверь стал сильнее и продолжительнее. Стул, приставленный к двери, задрожал.
– Если ты сейчас не откроешь эту чертову дверь, я клянусь, что просто выбью ее!
О, Боже!
От паники Тори вскочила на ноги.
Да если он обнаружит меня в таком виде и увидит, что я девушка, он же… Он же…
Она металась по комнате, накидывая на себя рубашку, жилет. Быстро натянула бриджи и насунула на голову ненавистную шапку. Стук в дверь, как и угрозы герцога, не прекращались.
Он что, пьян?
Только она открыла рот, чтобы известить Дэймона о том, что сейчас откроет… Как стул задрожал и отлетел в сторону. А дверь распахнулась.
Он все-таки ее выбил…
Виктория нервно сглотнула.
Герцог Кроуфорд стоял в дверях, держа в руке свечу. И лишь одна мысль крутилась в голове девушки, видя выражение его лица. Жесткое. Яростное.
За ней пришел сам дьявол. И сегодня ей от него не спастись.
Глава 12
Порок знает, что он уродлив, поэтому надевает на себя маску.
– У тебя проблемы со слухом? – спросил Дэймон у своего ошеломленного садовника.
Он вошел в комнату и приблизился к Тори, остановившись в полушаге. Даже в свете свечи ее глаза были так чисты, так невинны, что ему казалось, что перед ним стоит ангел.