Судьба в зеркалах бесплатное чтение

Глава 1

Через тридцать восемь минут после звонка майора Кочнева Радим перешагнул порог кабинета генерала Гладких. Олег Петрович поднялся ему навстречу и протянул руку.

– Присаживайтесь, лейтенант, – указав на пустой стул, произнес генерал.

Вяземский занял предложенное место, напротив него уселся новый куратор.

– В общем так, лейтенант, – начал разговор Гладких, – информации крайне мало. Сегодня ночью стали поступать сигналы о том, что на окраинах районного центра Заринска начались нападения на людей, замечены признаки каннибализма. Генерал Сухов, который командует полицией в области, хотел туда отправить сводный отряд, я не дал. Вовремя вспомнил аналитическую записку подполковника Бушуевой насчет возможных проблем в этом регионе и сразу приказал майору Кочневу вызвать тебя, а сам связался с Москвой по контактным телефонам, которые были у майора. Все же он еще плохо понимает, с чем мы дело имеем. Да и я не понимаю, может, просветишь, что там за беспорядки?

Новый куратор, сидящий напротив Радима, скривился, но промолчал.

– Плохо там все, – покачал Радим головой. – Сказать, что конкретно там происходит, вот так не могу, но то, что выкашивало деревни, снова активировалось. Оно стало куда сильнее, и это очень странно, поскольку это не похоже на подобные эпизоды, которые я знаю. Мне нужно ехать туда и разбираться на месте. Вы говорили, что связались с Москвой, какой, товарищ генерал, вы получили приказ?

– Сейчас по тревоге подняты подразделения Росгвардии, но в город они не пойдут. Приказ простой – полностью блокировать Заринск, не приближаясь к нему ближе, чем на километр. Все, что оттуда лезет, задерживать и отправлять в карантин. При неподчинении требованиям бойцов Росгвардии и мотострелкового полка, который уже поднят по тревоге, уничтожать на месте. После того, как будет устранена причина помешательства, – он бросил взгляд на Вяземского, – зайти в город и зачистить его. По возможности спасти не пострадавших жителей. Сейчас создается кризисный штаб. О том, что происходит в городе, можешь не спрашивать, последние новости пришли оттуда в три ночи, в городской черте, по указанию из Москвы, глушится вся связь. Ах да, час назад была потеряна МЧСовская вертушка, которой кто-то не очень умный велел пройти над городом, она рухнула почти в самом центре. – Генерал замолчал и потер усталое лицо. – Радим, ты разберешься с проблемой?

Вяземский кивнул.

– Попробую, или она разберется со мной. А насчет приказов, видно, их отдавал понимающий человек, все правильно сделано.

– Какое правильно? – буркнул Кочнев со своего места. – Тридцатитысячный город в центре страны зачистить. И что там за причина, с которой может разобраться только зеленый лейтенант?

Радим посмотрел на майора.

– Евгений Владимирович, – произнес он с издевкой, – вы, вроде, на идиота не похожи, так почему ведете себя как последний кретин?

Лицо Кочнева при этом стало бордовым как помидор. Он даже открыл рот, чтобы высказать возмущение, но Вяземскому было на это плевать, и он продолжил:

– Вас, майор, посвятили в гостайну, объяснили, как и что, зачем я и такие как я нужны. И вы должны понимать, что там случилось, а вы мне какую-то человеколюбивую фигню задвигаете. Не можете осознать, что в Заринске случилась мертвая ведьма из другого мира? Я не знаю, что она сделала для того, чтобы явление стало массовым, это не типично для подобной ситуации, но и она очень непростая, ее специально создали. Я гонялся за Орелией, но так и не догнал. Если вам будет проще, считайте, что в Заринске террористы бахнули контейнер с биооружием, и там теперь, как в фильмах, много зомби, только очень сильных, быстрых и выносливых. Людьми они обратно точно не станут, процесс односторонний. Сейчас те, кто попал под ее влияние, полностью подчинены ей, она создает армию рабов. Доберусь до Заринска, буду знать больше, пока данных очень мало. И если мне карта ляжет, и я уничтожу ведьму, они лишатся ее контроля и пойдут искать жратву за пределами города. Вот за этим и нужна зачистка.

– Спокойно, – скомандовал генерал, глядя на Кочнева, – Радим абсолютно прав. Плохо, что это произошло в таком крупном населенном пункте, но выбора у нас нет.

Майор с багровым лицом захлопнул рот, только злобно зыркнул на Вяземского. Надо будет сказать Старостину, чтобы убрали этого дурака с должности куратора и память подчистили. Вон генерал все понял правильно. Да, ситуация препоганая, спрятать такое в век технологий не выйдет, наверняка в сети уже успели выложить ролики с нападениями, блокаду-то ведь не сразу повесили.

– Товарищ генерал, – обратился Радим к Гладких, – время дорого, мне нужно спешить, с каждой новой жертвой ведьма становится все сильнее.

– Идите, лейтенант, – поднимаясь, произнес генерал, – надеюсь на вас. Я только не понимаю, почему Москва отправляет туда вас одного?

Радим поднялся и пожал Гладких руку.

– Постараюсь решить проблему как можно быстрее. А насчет того, где подкрепление, выясню по дороге.

– А может, не ведьма? – с какой-то тоской произнес майор. – Может, вправду террористы?

– И какая разница? – поинтересовался Дикий. – Хотите отправить вместо меня туда ребят из контртеррористического подразделения? Усилить их СОБРом? ОМОНом? Ну, валяйте. Через час можете смело писать наградные посмертно. Кого не разорвут, будут бегать с теми, кто подвергся ментальной атаке. Все, я пошел, и вправду нужно спешить.

Через пять минут Вяземский сидел в машине. К счастью, он сразу догадался взять из дома все необходимое, и возвращаться было не нужно.

Достав телефон, он, немного подумав, с кем первым говорить, решил сначала набрать Ольгу. Та сбросила, видимо, была занята, но уже через минуту перезвонила.

– Радим, что происходит? – даже не поздоровавшись, поинтересовалась она. – Мне никто ничего не говорит, тебя беспокоить запретили, отдел на ушах стоит.

– Плохо все, – мрачно произнес Вяземский. – Душа Орелии обрела силу и пошла вразнос. Мы тогда в той деревеньке, не помню, как называлась, упустили последний шанс уничтожить слабую душу, теперь это будет куда как тяжелее. Я только не понимаю, как ей так быстро удалось собрать силы? Старостин сказал, что в прошлый раз в похожей ситуации это заняло полгода. А сейчас всего несколько недель… Что-то тут не так, но это точно она.

– Что будешь делать? – голосом, в котором отчетливо прослеживались нотки паники, спросила Ольга.

– Отправляюсь в Заринск, я уже сижу в машине перед управлением. Генерал вместе с этим мудаком Кочневым поставили мне задачу – ликвидировать угрозу, буду искать Орелию. Сейчас свяжусь со Старостиным, может, он кого в помощь пришлет? Там все будет очень плохо, один не выгребу. Полковник говорил, что в прошлый раз, когда упустили ситуацию, потребовался батальон внутренних войск и сводный отряд зеркальщиков со всей страны.

– Пожалуйста, будь осторожен, – попросила Ольга, – второго раза я не переживу. Там есть капитан Игорь Смолин, хотя ты же с ним знаком, виделись в той деревне, тоже забыла, как называется, вроде нормальный мужик. Если жив, поговори с ним, он поможет.

Радим кивнул.

– Если жив, пообщаюсь, так или иначе. Ладно, милая, давай, люблю тебя. Ты, если что, пока мой труп не покажут, не верь никому.

– И я тебя люблю, – ответила Бушуева. – Не рискуй зря.

Радим улыбнулся и, нажав отбой, набрал Старостина.

– Уже в курсе, – вместо приветствия произнес начальник отдела зеркальщиков. – Вышлю тебе в помощь Платова, Шарова и Селиверстова. Прибудут прямо в город, как Жданов вернется из зазеркалья. Будем ориентироваться на твой телефон, выйдут где-то поблизости.

– Не получится, – ответил Радим, – там полностью связь блокируют, следуя антитеррористическому протоколу. Я найду укрепленное место и оставлю им маяк на зеркале, через которое можно пройти.

– Отличный вариант, – признал Старостин.

– Когда их ждать? И не менее важный вопрос – кто будет командовать? Платов авторитарен, кроме того, он подполковник, старше меня и всех остальных по званию.

– Ждать их, думаю, к вечеру, но возможно и завтра утром, тут все будет от Альберта зависеть. А насчет Платова не бери в голову, будете работать двумя парами, ты с Шаровым, он с Селиверстовым. Я его предупрежу, чтобы к тебе не лез, ты – парень башковитый, и давно всех наших по силе обогнал. Скажем так, не ему тебе советовать, хотя опыта у него больше.

– Если что дельное предложит, я прислушаюсь, – заверил Радим Старостина.

– Вот и хорошо, – одобрил полковник. – До президента уже довели информацию в полном объеме, город будет закрыт на карантин, раскачивались долго, но сейчас несколько воинских частей готовятся к выдвижению. Задача – блокада Заринска, чтобы одержимые не разбежались. Не вздумай никого жалеть, душу им обратно уже не вернуть, убивай, не раздумывая. Это трагедия, но ничего тут не поделать. Задача – найти ведьму и уничтожить.

– Вы помните, что я наемник?

– Да. Радим, я помню, что ты только номинальный сотрудник ФСБ. Покончишь с проблемой, получишь хорошие деньги. Если сделаешь быстро, еще и премию выдадут.

– Отлично. Ну, тогда я выдвигаюсь.

– Удачи тебе, Дикий, – пожелал на прощание Старостин. – Справишься, готовь грудь под новый орден и погоны под новую звездочку, это уж точно. Ну, все, времени очень мало, с богом.

Радим нажал отбой и с минуту просто сидел, глядя на отдел. Он безошибочно нашел взглядом окно кабинета Ольги, но там было пусто, жалюзи опущены. Вскрыв папку, переданную ему генералом, он быстро прочитал несколько листов, что лежали внутри, ничего особо интересного, просто доклады местных силовиков о начавшемся бардаке. Счет к моменту последнего доклада шел на десятки погибших. Может, и вправду какой вирус, а мертвая ведьма не при делах? Но Дикий в такие совпадения не верил. Вяземский посмотрел в зеркало заднего вида и завел двигатель, его ждали полтора часа дороги. Машина выехала со стоянки управления, вливаясь в автомобильный поток. То, что происходило в Заринске, было катастрофой. Не сказать, что город большой, но двадцать пять тысяч человек там живет, и сейчас на них всех оказывается неизвестное воздействие, или не на всех, а только частями, но это не важно, пока рано строить теории. Орелия не сидит на месте, она передвигается, поглощая души тех, кто попадает под ее влияние. Если все развивается по старой схеме, как было на Урале, то не все становятся бездушными, примерно трое на десяток, в ком черноты больше, но это готовые рабы, которые по ее команде будут убивать, отдавая ей восемьдесят процентов поглощенных душ. И чем больше они убивают, тем сильнее она становится. Тот поселок, про который рассказывал Старостин, в пять раз меньше, а геморрою столько, что замучались разгребать… Что же с Заринском будет? Поэтому нельзя никому без руны ментальной защиты входить в город, они просто рано или поздно пополнят армию бездушных.

Вот промелькнула и осталась за спиной стела «Добро пожаловать в Энск», все, теперь прямая дорога в восемьдесят километров, затем свернуть, и еще пятьдесят.

Машин на трассе было много, мир продолжал жить своей жизнью, не обращая внимания на крохотный городок, в котором назревали большие проблемы. Радим торопился, поэтому пару пробок, возникших из-за аварий, в наглую объехал по встречке. ДПСники тормозили и начинали орать, но, увидев ксиву, замолкали и права качать прекращали. Только один принципиальный грозился пожаловаться его начальству на самоуправство лейтенанта ФСБ. Но это, в отличие от затора, задерживало Дикого всего на пару минут. Перед съездом с федеральной трассы он заправился и плотно перекусил на бензозаправке.

Машина ДПС, стоящая на свертке, перекрывала дорогу. У обочины жалось с полсотни различных транспортных средств, которым не дали проехать. С той стороны тоже никого не выпускали, и там очередь была куда больше. Это покидали Заринск и окрестности беженцы. Рядом с патрульной машиной в полном обвесе в шлемах, в брониках, с ксюхами в руках стояла пара полицейских. И обоих Радим знал. Повинуясь взмаху жезла, он прижался к обочине и выбрался из машины. Молодой младший сержант, увидев Радима, четко козырнул и резко сдал назад, уступая право беседы старшему по званию.

– Здорово, старлей, – пожимая руку подошедшему Романову, поприветствовал его Вяземский.

– И тебе не хворать, лейтенант, – отозвался ДПСник. Выглядел он плохо, глаза запали, руки подрагивают. – Там такое… – наконец, произнес он.

– Знаю, – кивнул Радим. – Я для этого и приехал, чтобы попытаться это остановить. В город не вздумай возвращаться.

– А эти, которые агрессивные, их можно спасти? – спросил Романов почти шепотом.

Радим едва заметно покачал головой.

– Так что, если на тебя такой выйдет, хоть он тебе сват или брат, вали, не раздумывая, иначе он тебе глотку перегрызет. У тебя родня в городе есть?

– Не-а, – замотал старлей головой. – Мы с напарником из деревеньки, что в трех километрах за Заринском. – Тут в его глазах проскользнули испуг и паника. – Там тоже начнется?

– Если я свою работу сделаю, не начнется. К городу ближе, чем на километр, не приближаться, он сейчас – зона заражения, но пока все будет только в его пределах. – Радим бросил взгляд на трассу, там, ревя моторами, ползла армейская колонна. – Все, старлей, пора мне, время дорого, а с этими ребятами, – Вяземский мотнул в сторону армейцев, – я объясняться не хочу, они долго будут звонить, по цепочке выясняя мои полномочия, это займет время, а оно сейчас бесценно.

– Езжай, лейтенант, – разрешил Романов. – Делай, что должно.

Дикий прыгнул за руль и рванул в сторону Заринска. Его провожали злые взгляды тех, кого не пустили, они даже не представляли, насколько им повезло.

Надо сказать, он вовремя успел проскочить поворот, поскольку в зеркало заднего вида увидел, как следом за ним сворачивает внушительная колонна из грузовиков и бронетехники, а машина ВАИ перекрывает дорогу на въезд и выезд, присоединяясь к старлею Романову и его напарнику. А вот грузовики и броня пошли дальше.

Тридцать минут, и впереди мост через довольно приличную реку, которая частично опоясывает город. Прямо за мостом жидкая лесополоса, за которой виднелись унылые пятиэтажки. Остановившись в начале моста, Радим вышел из машины. С минуту он изучал обстановку. То, что с момента последнего доклада ситуация ухудшилась, было ясно, как то, что снег холодный, а вода мокрая. Первое, на что он обратил внимание, была тишина. Из Заринска не раздавалось ни единого звука, дорога просматривалась метров на двести, и она была абсолютно пуста. На той стороне моста стояла машина дежурной части, двери открыты, рядом с ней никого. Вяземский вытащил из сумки бинокль и принялся шарить по окнам, ища хоть какое-то присутствие людей, но было пусто. Никто не пытался вырваться из города, а это означало только одно – он погиб быстро и почти мгновенно. Про такое он не читал и не слышал. По данным, которые предоставил ему генерал, первые случаи немотивированной агрессии произошли около часу ночи. Несколько человек напали на окраине на патруль полицейских, которых вызвали на драку в рюмочной. Стражи порядка отбились, но внутри наливайки нашлись шесть трупов. Дальше нападения стали чуть ли не массовыми. Радим посмотрел на часы, время подбиралось к девяти утра, он не верил, что город погиб за восемь часов, но его безжизненность говорила именно об этом. Радим вытащил из сумки маску ищущего и взглянул на Заринск через поиск сокрытого. Первое, что он увидел, это барьер, мыльный пузырь накрывал город. Он выглядел тонким, хрупким, слегка мутноватым, но Дикий был уверен, что с ним не справится даже руна разрушения. Внутри пузыря хаотично перемещались черные частицы. Не сказать, что завеса плотная, но все же видимость ограничивалась сорока метрами, складывалось ощущение, что кто-то тонер из картриджа для лазерника вверх подбросил. Одно было ясно – в город так просто не попасть. Может, и есть шанс пройти зеркалами, вот только что-то подсказывало Вяземскому, что для него это плохо закончится.

Радим достал рабочий смартфон, собираясь выйти на связь со Старостиным. Но связи не было, значок оператора сотовой сети перечеркнут. Чертыхнувшись, Дикий стянул маску и, убрав ее обратно в сумку, прыгнул во вранглер, развернулся и поехал в обратном направлении. Армейцы, с которыми он столкнулся у поворота с федеральной трассы, не торопились, и пока еще не показались на горизонте, что было странно. По идее, они бы должны подходить к Заринску, но дорога была чиста. Сигнал сотового оператора появился только спустя шесть километров, включился навигатор, посыпались сообщения на мобильники. Радим достал служебный и быстро прочитал СМС от Старостина: «В город пока не суйся, жди приказа». Вяземский усмехнулся и нажал на зеленую трубку, вызывая полковника.

– Радим, хорошо, что ты не успел в Заринск, там какая-то дичь творится. Вояки повесили над городом беспилотник, жители, как зомби, стекаются на центральную площадь. Кое-где видны трупы, кровь, парочка пожаров, особенно там, где рухнула МЧСовская вертушка. Армейцев мы тоже пока притормозили, они встали в десяти километрах. Что происходит в этом маленьком городке, мы не понимаем. Скоро подойдут подкрепления из зеркальщиков со всей страны, да и мира, мы известили всех. Коллеги напряглись, разве только кроме бритишей и пиндосов, эти (те еще гондоны) позлорадствовали, сказали – ваши проблемы, оттуда помощи не будет, но мы и не рассчитывали. Так, известили, чтобы хотя бы знали, что происходит. Выдвигайся в небольшую деревеньку Золино, ее уже эвакуируют, как и близлежащие поселки, там развернут штаб операции, туда будут стекаться зеркальщики, которые захотят помочь.

– Принято, – выдал Дикий. – Я тоже с новостями, я осмотрел город через маску ищущего.

– Да, я видел, – усмехнулся Старостин. – Оператор дрона тебя срисовал, пришлось накрутить хвост его командиру, чтобы те помалкивали, а они реально в ступор впали, увидев на мосту человека в светящейся багровой маске с пылающими золотом глазами. Сам знаешь, какая оптика на дронах. Они даже руны разглядели, и это с высоты в километр. Ладно, что там у тебя?

– В общем, город окружен барьером, думаю, очень прочным, напоминает мыльный пузырь. Высота – метров пятьдесят. Внутри видимость препоганая – в воздухе висят какие-то черные частицы, типа пыли или порошка для лазерного принтера. Думаю, не обошлось без демонов. Вы там ничего на трансляции своей не видели?

– Нет, – спустя секунд двадцать, ответил Старостин, – только люди. За новые данные спасибо, думаю, именно эта пыль стала причиной того, что жители так быстро обратились. Мы уже сами догадались, что ментальная атака тут не при чем, но не хватало в наших выкладках чего-то, и вот, похоже, ты нам эту информацию предоставил. Двигай в Золино, ищи там зеркало и открывай проход, Жданова не будем ждать, – полковник хохотнул, – прости за каламбур, заберешь Платова с бойцами, хоть не один уже будешь.

Радим посмотрел на навигатор, деревня была на километр дальше, вернее сверток на нее, потом еще полтора вправо.

– Слушаюсь, товщ полковник, выдвигаюсь. Вояки проблем не доставят?

– Не доставят, покажешь ксиву, тебя пропустят. Все, двигай. В Заринск пока не суйся.

Радим кивнул, но поняв, что собеседник его не видит, произнес:

– Есть! – И, нажав отбой, поехал в сторону эвакуированной деревни.

Колонну мотострелков и росгвардейцев он увидел буквально через пару минут, броня и грузовики выстроились вдоль дороги, впереди стоял тигр с надписью «ВАИ» на борту. Радим, повинуясь взмаху жезла, прижался к обочине. Под прицелом трех автоматов он выбрался из салона. Парень с погонами старшего лейтенанта направился к нему, держа руку возле открытой кобуры.

– Закрытая зона, карантин. Откуда и куда следуете? – выдал он, держа дистанцию в пару метров.

Радим медленно вытащил из кармана куртки удостоверение и развернул его.

– Свои, старлей, Федеральная служба безопасности, лейтенант Вяземский.

Вояка тут же поскучнел.

– Насчет вас только что инструкции поступили, приказано не задерживать. Вы ведь в Золино направляетесь?

– Да, – кивнул Радим.

– Тогда вам еще метров триста, и уходите направо, там еще полтора километра.

– Я знаю, спасибо. Вам какую задачу поставили?

– Пока ждать приказов, а до этого выдвинуться к районному центру, окружить город, карантинные меры, там какой-то вирус вырвался на свободу.

– Ясно, – бросил Радим и уселся обратно за руль. – Ну, бывай, лейтенант.

Через минуту он, как и было велено, ушел направо и вскоре въехал в деревню, в которой полным ходом шла эвакуация. Надо сказать, деревенька была не маленькая, дворов на семьдесят, а то и больше. Люди тащили ценные вещи к личным автомобилям. У кого не было персонального транспорта, трамбовались в армейские грузовики и какие-то автобусы. Откуда их так быстро пригнали, Радим не знал, но за дело армейцы взялись основательно.

Его еще раз остановили, проверили документы, цельный капитан козырнул и разрешил двигаться дальше.

Вяземский ехал, выискивая взглядом пустой дом, который мог бы стать для зеркальщиков штабом. На такой он наткнулся метров через сто пятьдесят, два этажа, кирпичный, высокий забор, запертая калитка. Дикий остановился и, выйдя из машины, нажал на звонок. Раскочегаривая электронку, он выждал минут пять, потом задолбил в воротину кулаком. И снова никто не вышел.

– Чего долбишь, нет там никого, – крикнул мужик, который грузил какой-то мешок в старый жигуль. – Хозяева в Энске живут, приезжают только на лето. Они мне денежку платят за то, что я за домом зимой и весной приглядывал.

Радим кивнул и направился к мужику. Достав ксиву, он развернул ее так, чтобы собеседник смог ознакомится.

– Лейтенант Вяземский, ФСБ, – добавил он для веса, мужик покладисто кивнул. Радим не раз замечал, какое влияние на людей оказывают эти три буквы. – У тебя ключи от дома и ворот есть?

Тот кивнул.

– У меня проблем не будет?

– Не будет, – заверил его Радим. – Оперативная необходимость.

Мужик покорно вытащил из кармана связку в три ключа.

– Вот этот от ворот, этот от центральной двери, этот от сарая с инструментом. Свет включается со щитка справа от входа.

– Спасибо, все претензии хозяев, если возникнут, ко мне.

– Да уж, – вздохнул мужик, – чего уж там. А что в Заринске-то случилось?

Радим пожал плечами.

– Без понятия, только прибыл. Вот и буду разбираться.

Мужик снова кивнул и взялся за тяжелый мешок.

Глава 2

Радим вошел через калитку и, открыв ворота, загнал вранглер во двор. Заглушив двигатель, он достал с пассажирского сиденья сумку со своей снарягой и потащил ее в дом.

Мимо проехал очередной тигр с крупнокалиберным пулеметом.

– Куда? – заорал торчащий в «собачьей будке» солдатик в полном обвесе. – Все эвакуируются.

– ФСБ, – крикнул в ответ Вяземский.

Солдатик кивнул, и бронированная машина поехала дальше. Радим же отпер дверь коттеджа и прошел внутрь. Открыв щиток, от включил свет во всем доме и хлопнул по выключателю возле двери. Тут же стало светло. Оглядев прихожую, он улыбнулся, не зря он выбрал именно этот особнячок. Трехстворчатый шкаф-купе, и в каждой двери ростовое зеркало, примерно два на полтора. Радим бросил сумку на небольшой диванчик напротив и принялся сразу чертить руну пути, ориентируясь на отдел.

– Ух ты, – произнес он, обнаружив в небольшой комнатке, которую можно назвать прихожей, шестерых зеркальщиков во главе с Платовым и десятком ящиков, которые не могли быть ничем иным, как армейским имуществом – оружием и боеприпасами.

– Радим? – удивленно изогнув бровь, произнес подполковник.

– Здравия желаю, Георгий Александрович. А я смотрю, вы тут вовсю готовитесь к операции. Только вот не понимаю, зачем вам такая прорва оружия?

– Чтобы два раза не ходить, – прокомментировал Платов. – Ну что, мы перетаскиваем?

– Действуйте, товщ подполковник, там, на той стороне, коттеджик. Кстати, а Лихач где?

– Жданов еще вчера ушел вместе с Грином в зазеркалье за одной ведьмой, которая совсем берега потеряла, и так и не вернулся.

Вяземский кивнул.

– Держи проход.

Радим ничего на это не ответил, только бросил взгляд на Селиверстова с Шаровым, которые принялись таскать через зеркало ящики.

– Сейчас Старостин подойдет, – убирая смартфон в карман, сообщил Платов, – хочет с тобой поговорить.

Радим кивнул.

– Может, новая информация появится.

Не прошло и пяти минут, как явился Сергей Витальевич, а с ним…

Ольга, наплевав на всякую субординацию, ринулась к Вяземскому и, повиснув у него на шее, поцеловала в губы. От нее пахло потом, топик, в котором она была, сырой насквозь. Похоже, она сбежала с тренировки. Ох, и достанется ей потом от Скифа, инструктора по рукопашке, тот очень не любил, когда его подопечные пренебрегали его занятиями.

– Живой, – выдохнула она, уткнувшись ему в плечо и пряча глаза, похоже, она готова была разреветься.

– Все хорошо, милая, – погладив девушку по голове, попытался успокоить ее Радим. – Пока ничего страшного не произошло. Я так, покрутился рядом с Заринском, но в застройку не совался. А теперь извини, полковник требует уделить ему пять минут, я держу открытым проход, времени очень мало.

Ольга нехотя разжала руки и отступила в сторону, при этом она старательно прятала лицо, вытирая мокрые дорожки на щеках.

– Здравия желаю, товщ полковник, – поджал Радим руку Старостину. – Первая часть задачи выполнена – база имеется. На этом любые другие успехи заканчиваются. Есть у меня предчувствие, что в город без защиты идти нельзя, иначе мы рискуем присоединиться к бездушным. У вас, кстати, нет канала с беспилотником, что над городом висит? Мне бы своими глазами посмотреть.

– Есть, конечно, – ответил Старостин, протягивая Вяземскому планшет.

Радим уставился на трансляцию, качество картинки было шикарным, съемка велась примерно с трех сотен метров, цвета, как на хорошем смартфоне.

Со всего города, в котором кое-где начинались пожары, прямо к центру города, к администрации, стекались люди – мужчины, женщины, дети – все, кто мог идти сам, стариков было мало. Все это стадо механически брело по улицам, сливаясь в ручейки, затем в реки, чтобы в итоге собраться на огромной площади. Там околачивалось куда больше нескольких тысяч, которые могли попасть под ментальный контроль Орелии и лишиться души.

– Программа фиксации митингов, через которую прогнали запись, минут десять назад насчитала больше пятнадцати тысяч человек, и еще идут. Думаю, скоро там соберется весь Заринск. Орелия где-то среди них, но нам неясно, что происходит, раньше инциденты с мертвыми ведьмами и бездушными развивались по совсем иному сценарию. Кстати, военные отправили пару дронов типа «ланцет» протаранить щит, но ничего не вышло. Малая ракета, пущенная с истребителя, тоже не нанесла барьеру никакого вреда. Думаю, единственный, кто бы смог его снять, это ты.

– Намекаете на руну разрушения? – хмыкнул Радим. – Забудьте, не справлюсь. Мне кажется, единственная возможность попасть внутрь периметра – это через зеркала, правда, опять же надо проверять, купол, который сейчас над городом, незнакомый, думаю, он имеет демоническую природу. И вот еще что, Орелия не просто мертвая ведьма с той стороны, с которыми зеркальщики привыкли иметь дело, это что-то новое и нами невиданное.

– Я понимаю, все неправильно и слишком быстро, а еще тут замешаны демоны. У тебя есть план? – поинтересовался полковник.

– Нет, Сергей Витальевич, никакого плана. Там, под куполом, двадцатитысячная группировка бездушных, тут нужно не четверо зеркальщиков, а армейская операция. Но, думаю, и она обречена на провал.

– Мужики взяли средства индивидуальной защиты. Вы не попадете под заражение.

– А есть такие, чтобы на половину лица? А то мне ведь нужно с маской артефактной работать.

– Найдем. Есть у ребят из отдела биоугроз куча различных защит. Загляни сюда минут через двадцать. А теперь целуй девушку, и давай, вали, думай, как решить проблему. Да, планшет забери, у меня другой есть, а тебе понадобится картинка. Пароль на графическом ключе – единица.

Радим кивнул и, сунув девайс в сумку, улыбнулся. Взяв руку Ольги в свою, поднес к губам и поцеловал. Бушуева же, ухватив его свободной рукой за грудки, впилась в губы поцелуем.

– Только попробуй погибнуть, – решительно произнесла она. – А теперь двигай на подвиги, слышала я, тебе за эту операцию новую звездочку обещали, а то нехорошо, что я старше тебя по званию.

– Мне очень долго придется тебя догонять, – усмехнулся Радим и вслед за Платовым, Шаровым и Селиверстовым перешел в коттедж.

Стерев руну перехода, он прошел на кухню и, быстро полазив по шкафам, нашел пачку с кофе и засыпал его во вполне приличную кофемашину. Вернувшись в коридор, он вытащил бутылку негазированной минералки из упаковки и залил ее целиком в резервуар.

– А нам кофе? – поинтересовался Платов, возникая на кухне.

– Следующая ваша, товщ подполковник. Вам крепкий? Хотя все равно, кроме эспрессо и американо, ни хрена не приготовить.

– Двойной, – озвучил свои пожелания Платов. – Что думаешь, Дикий?

– Дерьмо там. Старостин обещал мне противогаз, который не полностью башку закрывает, а лишь частично, мне нужно будет в маске идти, так что обычные средства мне не годятся.

Он вытащил из сумки планшет, положил его на стол и, активировав девайс, бросил быстрый взгляд на картинку. Ничего существенно не изменилось, кроме того, что бредунов на окраинах стало мало, почти все они переместились в центр города.

– Есть идеи, зачем он там собрались? – поинтересовался Матвей Шаров, который уселся за стол и тоже смотрел кино.

– Никаких, – покачал головой Радим.

– Ваня, Матвей, вы кофе будете? – обратился он к Селиверстову с Шаровым, ставя перед Платовым его чашку.

– Мне тоже двойной, – попросил Матвей.

Радим кивнул и в третий раз запустил кофемашину.

– А чай есть? – лениво поинтересовался Иван.

– Есть, – кивнул Вяземский, – в шкафу коробка с пакетиками. И сахар в банке.

Здоровяк встал и принялся заваривать себе чай. Для приготовления кипятка он использовал кофемашину. Наконец, мужчины устроились перед планшетом, который приставили к пустой вазе в центре стола.

– План… – задумчиво произнес Радим, делая глоток кофе. – Плана нет, но нужно попробовать пройти в город. Больше всего меня беспокоит эта черная пыль, которая видна только в маске ищущего. Необходимо найти ее источник. Но для начала нужно просто добыть пыли и отправить ее Старостину, чтобы в лаборатории разобрались, что это такое, и как оно воздействует на людей.

– Это разумно, – согласился подполковник, – и как ты собираешься это сделать? Лезть туда – плохая идея.

– Вот поэтому у меня появился банальный план. Сейчас мы возьмем швабру, – Радим кивнул в сторону угла, в которой та стояла, – примотаем скотчем пол-литровую банку, нацепим противогазы и, открыв проход, наловим пыли, потом закроем плотно банку, и я сгоняю в Москву. Кроме того, товщ полковник обещал противогаз только на половину лица.

– Действуем, – тут же оживился Матвей, допивший свой кофе.

Радим кивнул и, притащив швабру, достал из шкафа банку с лаврушкой и высыпал ее в раковину, после чего прошелся по дому и нашел рулон малярного скотча.

На всякий случай все натянули противогазы, а Радим промышленный респиратор. Приходилось рисковать, ведь ему требовалась артефактная маска, чтобы видеть пыль. Заодно можно будет проверить, проникает ли пыль через открытый проход в зеркале.

Минут десять ушло на то, чтобы найти комнату с зеркалом, антрацитовые частицы, висящие в воздухе, были отлично видны через визуальный канал. Радим подошел к зеркалу в коридоре и принялся чертить руну пути. Быстро, четко, привычно. Три минуты на напитку, зеркало пошло рябью, и с той стороны появилась пустая комната с распахнутым окном и черными частицами, мельтешащими в воздухе. Радим отступил назад, разрывая дистанцию на случай, если вся эта пыль вдруг полетит в него. Но нет, как хаотично передвигались, так и продолжили. Вяземский взялся за ручку швабры и просунул банку в зеркало. Дальше все напоминало размахивание сачком при ловле бабочек. Вскоре в банке собралось вполне прилично материала. Дикий подтянул ее к себе и, быстро сунув руку с крышкой внутрь, закрыл банку, втянув ее обратно, затем прервал подпитку руны, отрезая коттедж от обреченного города.

– Вышло? – стягивая противогаз и глядя на пустую банку, поинтересовался Платов.

– Вышло, – кивнул Радим. – Не знаю, как ученые будут работать с невидимыми частицами, но первую часть плана мы выполнили. Все, пошел в Москву.

– Давай, – согласился подполковник. – Пока мы не выясним про эту пыль, соваться в город нельзя. Кстати, мы-то ее не видим, она через зеркало не проникла?

Радим отрицательно покачал головой.

– Пара частиц налетела на границу и прилипла к ней, но сюда не попала. Георгий Александрович, вызывайте Старостина вниз, а пока я тропку подготовлю.

Платов кивнул и взялся за смартфон. Радим снова принялся чертить руну пути и через пару минут перешел в подвал отдела.

– Что в банке? – поинтересовался Старостин, явившийся через десять минут.

– Черная пыль, – пояснил Вяземский, – которую отлично видно в маске ищущего и не видно без нее. Набрал два вас образцов, передайте в лабораторию, пусть разбираются. Я, правда, плохо представляю, как они без артефактов будут изучать то, что не видно.

– Да уж, проблема, – согласился начальник отдела. – Но на то они и умники, чтобы решать подобные задачи. Надеюсь, это не розыгрыш.

Радим хлопнул глазами и заржал.

– Да уж, – вытирая слезы, выступившие из глаз, произнес он, – мне в голову подобное не пришло. Но нет, там действительно частицы, это не прикол.

– Тебе верю, – улыбнулся Старостин. – Вот если бы эту банку держал в руках Селиверстов, я бы подумал, что это розыгрыш.

Радим кивнул, Иван был тем еще шутником, первого апреля от него шарахался весь отдел. Вяземскому рассказывали, что он умудрился испачкать спину Старостина мелом, когда тот поехал в министерство, и он минут сорок бродил по кабинетам в кителе с отпечатком белой ладони на спине. Одно время за это его даже за глаза звали орком Сарумана. И только когда он покидал кабинет Мельникова, директор ФСБ не сдержался и, хихикнув, произнес сакраментальное: «Сергей Витальевич, а у вас спина белая».

– Твой противогаз, – произнес полковник, протягивая пластиковый небольшой чемоданчик. – Лучшее, что было по твоему запросу. Класс защиты, конечно, куда ниже, чем у полноценного, но органы дыхания защищает надежно. Ладно, двигай. Пока в город не суйтесь, ждите инструкций. Будем надеяться, что научники разберутся с пылью.

Радим кивнул и вернулся в коттедж. Закрыв за собой проход, он приготовился к долгому ожиданию. И оказался прав, первые данные по исследованиям пыли пришли к пяти вечера.

– В общем, так, – закончив разговор со Старостиным и вешая трубку, произнес Платов. – Структура у этой пыли та же самая, что убила Беглого. Уничтожается она двумя вещами – руной света и серебром, но свет должен был быть очень мощным. Как и предполагалось, воздействует на органы дыхания, проникая в организм носителя и оседая в мозгу, как в головном, так и спинном, после чего в течение часа полностью берет носителя под контроль. Пока все. Ах, да, никакого отката к прежнему состоянию носителя пока сделать не удалось. Так что вдохнул – все, играй отходную. – Он посмотрел на Вяземского. – Радим, а ведь мы тебе снова жизнью обязаны, вернее, твоей маске, не будь ее, мы бы уже на площади стояли вместе с остальными бездушными. Ведь раньше ни с чем подобным никто не сталкивался.

– Так я первым сюда прибыл, – немного нервно заметил Дикий, – так что я бы вас сильно опередил по времени присоединения к толпе зомби. Ну да ладно. Старостин отдал какие-то новые распоряжения?

– Нет, – ответил Платов, изучая картинку с дрона, – нам нужно устранить Орелию.

– А для этого нам придется туда идти, поскольку к обычному оружию восприимчива только ее оболочка, а вот сама ведьма неуязвима. Ее только рунами, – мрачно выдал Селиверстов. Идти в зону заражения ни ему, ни остальным не хотелось, спасать там уже некого, но спешка все равно была, ведьма что-то готовит.

Радим задумчиво посмотрел на экран планшета, на площади ничего не происходило, толпа так и стояла без движения – плотная людская масса, забившая всю площадь.

– Она где-то там, – произнес Радим, – что-то готовит, ведь не зря она всех стянула в центр. Как ее оттуда выцепить? Я силен, но мне никаких резервов не хватит, чтобы пробиться через двадцатитысячную толпу. По докладам, которые мы получили до того, как связь прервалась, боли они не чувствуют, страха нет, а двигаются быстро, плюс еще пыль эта. Нее, так без вариантов. Если бы меня спросили, что делать, я бы сказал, что нужно взять чемоданчик с крохотной ядерной бомбой, дрон транспортный, отволочь его на площадь, сбросить в центре, чтобы все, что под щитом, выжгло к хренам.

– Ну, как вариант, – взвесив «за» и «против» выдал Платов. – Город мертв, но есть нюанс, радиация тут будет такой, что следующие лет тридцать даже не сунешься. А если не выдержит щит, и это все в воздух попадет? Нет, это фигня, а не идея. Да и не дадут нам ядерную бомбу.

– Товщ подполковник, вы вроде что-то говорили про серебро, – подал голос Шаров.

– К чему клонишь, старлей? – озадачился Платов.

– У нас проблема – черная пыль, – начал пояснять Матвей, – нам нужно выяснить, откуда она взялась, и уничтожить источник. Сейчас она опасней двадцати пяти тысяч бездушных. Хотя это не совсем верный термин, но другого нет. Так вот, если купол исчезнет, она может разлететься по округе, и проблем только прибавится. Нужно заказать йодид серебра, дождеобразующий реагент.

– Все, дальше не продолжай, – отмахнулся Платов, – это так не работает. Ты вообще представляешь, как это выглядит?

Шаров покачал головой.

– Ну, наверное, самолет-амфибия сбрасывает в нужную точку реагент.

– Близко, но не совсем, – ответил подполковник. – Это специальные установки с пиропатронами, которыми бомбардируют облако, чтобы оно разверзлось дождем. Да и серебра там не так уж и много… Нет, не сработает схема, да и щит этот… Надо искать источник.

– Проще ведьму убить, – пробасил заваривающий себе очередной пакетик чая Селиверстов. – Мы эту пыль вообще не видим.

– Ах да, – хлопнул себя по лбу Платов, – полковник Старостин велел передать, что скоро им подвезут спец очки, он позвонит и заберем, умники уверяют, что через них мы сможем видеть частицы. Одна беда – очень чувствительны к свету, яркая вспышка – и они слепнут.

– Хреново, – подал голос Шаров, вскрывающий ИРП, – учитывая, что лучшее наше средство против этой пыли именно свет.

По кухне, где разместились зеркальщики, поплыл запах разогретых консервов, на улице уже смеркалось, еще час-другой, и будет совсем темно.

– Кто что думает? – размазывая колбасный фарш по галете, поинтересовался Радим.

Два старлея переглянулись и пожали плечами, не было ни у Селиверстова, ни у Шарова никаких идей.

– Мы сидим и жрем консервы, – выдал Платов, при этом вскрывая свою банку, – а враг что-то готовит, и зуб даю, нам это не понравится и аукнется. Утром, хотим мы или нет, придется идти, Радим займется поиском источника скверны, а мы попробуем найти ведьму. Полковник Старостин сказал, что пришлет Жданова, как тот вернется из зазеркалья, так что мы тоже мобильные будем.

– Ну да, дальше ждать нельзя, – произнес Селиверстов, – тут вы, Георгий Александрович, правы. Эй, смотрите, там что-то происходит, – и старлей мотнул головой в сторону планшета.

Радим резко развернулся. В самом центре площади прямо рядом с памятником Ленину появился полупрозрачный черный шар. Оператор дрона, словно услышав мысленный приказ Радима, приблизил изображение. Отличная оптика дала шикарную картинку. Внутри стояла Орелия. Ее глаза сверкали рубинами, вырезанные на теле руны, наоборот, вспыхнули чернотой, а затем зомби, стоящие ближе всего к ней, один за другим начали падать. Больше ничего на картинке было не разглядеть.

– Я иду туда, – вытаскивая из сумки маску ищущего и надевая ее, произнес Вяземский. – Нужно взглянуть на все своими глазами.

– Ох, она у тебя и жуткая… – бросил Селиверстов.

– Какая есть, – отозвался Радим, вскрывая чемоданчик, переданный ему Старостиным, и доставая противогаз. Надо сказать, что даже его надеть вместе с маской оказалось не так уж и просто, но он справился, после чего направился в коридор к зеркалу. Бездельничая, он нашел десяток квартир, окна которых выходили на площадь. Выбрав лучшую, Радим принялся чертить руну пути.

Как только зеркало пошло рябью, он зажег светляк, разместив его у себя над головой, и, прибавив яркость, перешел на ту сторону. Сейчас скрываться не было нужды, зомби, даже если захотят, быстро сюда не доберутся, а обезопасить себя от пыли было нужно.

Старостин не обманул, яркий белый свет сжигал кружащуюся вокруг пыль, создав безопасный периметр в пару метров. Радим решительно прошел через небогатую комнату и, распахнув дверь, вышел на крохотный балкон. Как он и думал, зомби на него было плевать.

Вяземский уставился на черный шар, внутри которого пребывала мертвая ведьма. До него было довольно далеко – метров триста, но он отлично видел, как из него по собравшейся толпе прямо в головы бьют черные молнии, которые тянули обратно нечто полупрозрачное, едва светящееся. Все было предельно понятно – Орелия собирала души. Ей для чего-то позарез нужна энергия, и предчувствие у Дикого было самое поганое. Он вернулся к зеркалу и, сунув голову внутрь, промычал через противогаз:

– Гранатомет дайте.

Селиверстов кинулся к одному из ящиков и вытащил наружу приличных размеров трубу с прицелом и экраном.

– ПТУР «Свеча», – сунув установку в руки Радиму, пояснил он, – самое мощное, что есть на планете из подобного, способен абрашу с одного выстрела вскрыть. Работает по принципу – выстрелил и забыл. Кладешь на плечо, раскладываешь прицел, – начал он инструктаж, – вот этот рычажок вниз, это предохранитель, затем смотришь в прицел на цель, и когда она станет зеленой, жмешь на спуск, вот он на рукояти, только затычки вставь, а то оглохнешь. Потом тащишь ее обратно, там не бросай, штука подотчетная.

– Вроде несложно, – возвращаясь с трубой в квартиру, буркнул себе под нос Вяземский.

Сняв затычки, которые были прилеплены прямо к тубусу, он вставил их в уши и принялся следовать инструкции. Как и все русское оружие, эта «свеча» была рассчитана на новобранца-ополченца, причем он смог бы из него выстрелить, даже если бы был умственно отсталым.

Водрузив трубу на плечо, он взял на прицел шар с ведьмой. Он был уверен, что ракете его не пробить, но попробовать стоило, хотя бы для успокоения совести. Выполнив необходимые приготовления, Дикий поймал цель в прицел. За время, что его не было, вокруг барьера, воздвигнутого Орелией, расчистило примерно метров семь, тела, лишившиеся душ, валялись друг на дружке, но теперь ничто не мешало ему стрелять. В прицеле появилась зеленая точка – цель захвачена, и Радим нажал на спуск.

Метровая ракета унеслась к площади. Радим, как завороженный, следил за ее полетом. Секунда, и она ударила в шар, все вокруг потонуло в яркой вспышке. Зомби, что оказались ближе всего, были сметены ударной волной. Их раскидало в разные стороны и наверняка сильно поломало. Досталось и памятнику Ленина, ему оторвало правую руку, которой он указывал горожанам путь в светлое будущее, хотя в данном случае, это было жуткой издевкой.

Разорванные тела, горящая одежда – вот и весь результат выстрела ценой в несколько миллионов, хотя, может, и дешевле, русское – не заграничное, у нас стараются делать оружие недорогое, зато много. Шар был на месте, и ведьма была там же, целая и невредимая, и молнии, а скорее щупальца, продолжали захватывать души бедолаг, которым не повезло жить в Заринске. Мертвяками, пострадавшими от взрыва, они тоже не брезговали.

Радим молча развернулся и, прихватив трубу ПТУРа, отправился восвояси. Можно ломануться вперед, можно даже пробиться до шара, руна телепортации разом решит вопрос перемещения, триста метров реально потянуть, но Дикий четко понимал, даже если доберется, то ничего не сделает, и руна разрушения ему тут не поможет.

– Отличный выстрел, командир, – показав большой палец, похвалил Радима Шаров.

– Жаль только бессмысленный, – подал голос из кухни мрачный Платов. – Дикий, что там происходит?

– Хреново там все, – туша светляк и стаскивая противогаз и маску, произнес Радим. – Она поглощает души, собирает энергию. Ох, чую, нам мало не покажется.

– Так я и думал, – вздохнул подполковник. – У нас есть хоть малейший шанс?

Вяземский отрицательно покачал головой.

– Я видел этот барьер через маску, стеклянная кожа по сравнению с ним – легкое покрытие серебрянкой. Пока она не выйдет, мы бессильны.

– А когда она, насосавшись энергии, выйдет – нам конец, – дополнил Матвей.

И все согласно кивнули.

– Да, Старостин звонил, пока ты там был, – выдал подполковник, – умники затребовали себе на изучение зомбяшку. Причем живого.

– И как мы зараженного сюда притащим? – удивился Радим. – Нет, понятно, что через зеркало, но как бы при этом маленький апокалипсис не случился.

– Для этого тебе предоставят специальный контейнер закрытого типа, что-то вроде гроба, думаю, парочку по квартирам найти можно будет. Он в отделе тебя ждет. Схомутаешь, запрешь, и в отдел отправишь, а дальше его по этапу до людей в белых халатах.

Радим кивнул.

– Ну что ж, – произнес он, – сейчас перекурим и пойду, добуду нежить.

Платов вздохнул и достал пачку сигарет, потом подумал, что они все же гости в этом доме, и вышел на крыльцо. Радим последовал за ним. Вытащив из кармана электронку, он вставил стик и прикрыл глаза, ему жутко не везло с этой ведьмой.

Глава 3

– Дикий, что делать будем? Как ее остановить? – добив одну и прикурив вторую, поинтересовался подполковник.

– Не знаю, Георгий Александрович, – ответил Вяземский. – Я минут через двадцать схожу туда, гляну на изменения, дрон хорошо, но мою маску заменить не сможет.

– У тебя есть в арсенале что-то, что способно ее убить?

– Как ни странно – да, – ответил Радим, кидая в банку из-под колбасного фарша стик. – У меня есть особенный клинок. – Про то, что он демонического происхождения, говорить не стал.

– То есть, тебе нужен один удар… – задумчиво произнес Платов. – Ох, беда с этим холодняком, нужен тесный контакт, а ничего дистанционного у нас нет, руны эту нежить не возьмут.

– Да, только в рукопашку, только хардкор, – согласился Вяземский.

– Как думаешь, сколько она будет души собирать?

– Не знаю, – пожал плечами Дикий. – Может час, может два, может ночь. Сейчас схожу, гляну, вдруг удастся что придумать. В принципе, можно телепорт построить в точку, и когда она барьер снимет, выйти и попробовать ударить в тыл.

Платов задумчиво затушил окурок в банке.

– Может, и выйдет. Сам понимаешь, я им никогда не пользовался, силенок маловато.

В этот момент возле дома остановился Тигр с крупнокалиберным пулеметом, который тут же навелся на двух мужчин, а в калитку с автоматами наизготовку полезли бойцы в полном обвесе.

– По какому праву находитесь в зоне отчуждения? – рявкнул один из них с погонами старлея, при этом он продолжал держать подозрительных незнакомцев на прицеле.

– ФСБ, – рявкнул Георгий. – Подполковник Платов, лейтенант Вяземский, в доме еще двое наших сотрудников.

– Документы, – потребовал старлей.

Дикий достал корочки и раскрыл их перед лицом офицера. Тот изучил, вопросительно посмотрел на подполковника, Платов нагнетать не стал, продемонстрировал свои.

– У нас тут вроде как штаб, – пояснил он вполне доброжелательно. – Так что, мужики, не беспокойте нас, у вас свои дороги, у нас свои.

Старлей кивнул и сделал знак бойцом опустить оружие.

– Извините, товщ подполковник, служба. – И, козырнув, направился к броневику.

Не прошло и минуты, как он унесся куда-то дальше по деревне.

– Пойдем в дом, – предложил Платов, – прохладно для конца мая. Да и тучи собираются. Вот, кстати, интересно, а этот купол над городом, что ведьма поставила, он воду пропускает?

– Не проверял, – задумался Радим. – А что, есть соображения?

– Есть, идея с серебром не такая уж и плохая, но только в том случае, если он пропускает воду. Распылить над городом с пожарного самолета жидкость, богатую серебром, часть пыли точно уничтожит. Дороговато, конечно, но, если эта дрянь вырвется, будет все куда хуже.

Где-то вдалеке ударил гром, причем было это со стороны Заринска.

– Скоро выясню, – усмехнулся Дикий.

Вернувшись на кухню, он бросил взгляд на планшет. Шар, защищающий Орелию, был на месте. Правда, прозрачности поубавилось, теперь было невозможно разглядеть ее внутри, свободная зона вокруг него была уже радиусом метров в тридцать. Сотни тел валялись на асфальте, а молнии продолжали выкашивать зараженных, забирая у них души. Правда, чем дальше, тем медленней, ведь надо ударить в цель, забрать душу, вернуться с ней. Если раньше это происходило почти мгновенно, то теперь занимало секунды полторы. Жгутов, конечно, было много, но процесс только стартовал и грозил затянуться надолго. Зомби при этом к черному шару не приближались, словно не желали облегчать щупальцам работу. Видимо, они действовали по программе, заложенной ведьмой, а та по какой-то причине не могла ее изменить.

– Товщ полковник, а мы так и будем сидеть? – подал голос Иван, расправляясь со своим пайком.

– Видишь ли, старлей, у нас нет никаких идей, – ответил Платов, усаживаясь за стол. – Мы столкнулись с чем-то неизвестным.

– Может, попробуем нагнать зеркальщиков, обвешаться стволами и сократим ее ресурсную базу? Без энергии она не сможет закончить ритуал, – предложил Матвей.

– Бессмысленно, – покачал головой Вяземский. – Она подобрала энергию даже с тех, что были разорваны в клочья, видимо, души заперты внутри этой нежити, и не могут ее покинуть. Да и сколько их там? Тысячи? Потребуются часы и гора оружия, чтобы уничтожить эти батарейки, и мне кажется, ответку мы получим очень быстро. И не факт, что сможем от нее отбиться.

Мужчины, собравшиеся на кухне, озадаченно переглянулись, идей, похоже, ни у кого не было.

Где-то вдалеке снова прогремел гром, и тут Радим увидел, как начался дождь. Первые потоки воды ударили в купол, который тут же стал видимым, но он задерживал только часть, остальная все же просачивалась внутрь.

– Вот и ответ на ваш вопрос, товщ подполковник, проникает туда жидкость. Так что, когда гроза уйдет, а не похоже, что она надолго, то можно будет попробовать воду, богатую серебром.

Платов кивнул и, достав телефон, ушел в другую комнату. Такие дела быстро не решаются, скорее всего, если подобное и будет организовано, то не раньше, чем утром.

– Пойду, прогуляюсь на ту сторону, – поднимаясь, бросил Вяземский. – Надо сначала изловить зомбяшку, которую заказывал Старостин, а потом своими глазами посмотреть на изменения.

Первым делом он смотался в отдел, в подземелье никого не было, зато у стены стоял полупрозрачный гроб из пластика, с кандалами и ремнями внутри. Размерами он был, конечно, великоват, на высокого и не очень толстого человека, но оказался довольно легким, вдвоем с Шаровым они закинули его в проход.

– Как ловить будешь? – глядя на спецоборудование, поинтересовался Платов.

– Ну уж точно не на площади, – с усмешкой произнес Вяземский, – и не на улице. Сейчас буду скакать по зеркалам и найду какого-нибудь запертого. Открою к нему проход, схомутаю, уложу в ящик и отправлю в подвал.

Достав из сумки свою броню из кевлара и миродита, он натянул ее поверх черной штурмовой куртки, проверил все ремни, не болтаются ли, уселся на стул, и, вытащив зеркало фрейлины Медичи, принялся искать нужный объект. Удача улыбнулась ему примерно через сорок минут. Надо сказать, он проверил за это время почти два десятка обнаруженных в Заринске зеркал.

Нежить в виде женщины лет сорока, стройная, в полупрозрачном халатике на голое тело, ухоженная, еще сутки назад бывшая очень красивой блондинкой, стояла перед запертой дверью и бездумно, механически нажимала на ручку. Зеркало было прямо сзади нее и чуть правее, фактически Радим выходил у нее за спиной.

– Как думаешь, паралич ее возьмет? – поинтересовался он у Платова.

Тот пожал плечами.

– Пробовать надо. По идее, она не навья, руны на нее действовать должны.

Радим кивнул и, натянув противогаз, а следом надев маску, принялся чертить руну пути. Рядом с ним застыл Шаров, который тоже приоделся по случаю, не зря он приволок кольчугу с изрядной долей миродита из расколотого мира, сейчас в его опущенной правой руке, едва не касаясь пола, покачивался кукри. Его задача – прикрыть Вяземского, пока он будет пеленать блондинку, и зачистить квартиру, если она там не одна.

– Ну что ж, включаем свет и пошли, – скомандовал Радим и, активировав руну, повесил светляка над головой. Шаров последовал его примеру.

– С богом, мужики, – напутствовал их Платов.

Выйдя из зеркала на полшага позади зомбячки, Радим сходу разрядил ей в спину паралич – и ничего. Зато нежить на него сагрилась, да так, что он только благодаря ловкости, прогнувшись назад, умудрился избежать удара наманикюренных длинных ногтей.

Тут выручил Матвей, он вылетел из зеркала и, протаранив плечом дамочку, отшвырнул ее метра на полтора к противоположенной стенке.

Вяземский же решил проверить еще одно предположение и прибавил интенсивности в светляка. Полыхнуло хорошо. Вот теперь все вышло, как надо. Зомбячка отшатнулась в угол, слепо размахивая культяпками. При этом ее полупрозрачный халатик на груди распахнулся, являя миру пару очень красивых сисек, причем явно своих.

Шаров, следуя предыдущему плану, ушел Радиму за спину, встречая ударом кукри блондинистого подростка лет пятнадцати. Он был довольно шустрым, но против старлея, который уже качнулся в расколотом мире, не потянул.

– Классные буфера, – подал голос Матвей. – Шикарная милфа. Думаю, умники будут довольны.

Дикий на это только хмыкнул, прикидывая, как схомутать бабу без руны. Его взгляд упал на длинный стильный плащ, валяющийся на полу. Подхватив его, Радим просто накинул его на голову ослепленной нежити.

За спиной раздался звук удара, когда тяжелое железо входит в мясо. Видимо, Ворот зарубил кого-то еще.

Тут из зеркала вышел Платов, таща контейнер, а следом за ним и Селиверстов. Они установили гроб у стены, чуть ли не под ноги зомбячке, после чего подполковник шагнул вперед и рывком опрокинул ее в него. Та забарахталась, лежа лицом вниз, но ей сильно мешал плащ, который по-прежнему укутывал ее верхнюю часть. Дальше все было просто, к делу подключился здоровяк-штурмовик, и он, чуть ли не сев на нежить, впихнул ее в гроб, а Платов, перебарывая сопротивление, стал защелкивать кандалы и притягивать дамочку ремнями, после чего захлопнул крышку.

– Готово, можно отваливать, – сообщил подполковник и, ухватившись за ручки, поднял свой край.

Иван подхватил зад, но сначала Платов создал мощного светляка, который облетел ящик со всех сторон, уничтожая черную пыль, которая могла на него осесть. Зеркало, конечно, ее не пропускало, но подстраховаться не мешало. Десять секунд дезинфекции, и вот носильщики затаскивают жертву мертвой ведьмы в переход.

Обернувшись, Радим скривился, посреди коридора у ног Шарова валялось три тела – блондинистый подросток, высокий, атлетичный седой мужчина в трусах, и девочка лет десяти, на ней была пижама с какими-то мультяшным героями. Нет ничего хуже, когда страдают дети. А сколько их тут, в Заринске, зараженных или съеденных собственными родителями? Но теперь терзаться поздно, все уже случилось, и обратно не отыграть, встретил такую малютку – руби, не думая, иначе она тебе глотку порвет.

– Уходим, – скомандовал Вяземский Вороту, и Матвей нырнул в зеркало. Радим прошел следом, вся операция заняла чуть больше трех минут.

Дальше все просто – закрыть одну тропку, открыть другую, закинуть ящик с добычей в подвал отдела, где его уже ждали предупрежденные Платовым оперативники.

Радим вышел на крыльцо и прикурил, картинка с мертвой девочкой никак не шла у него из головы.

– Не бери в голову, – выдал очевидное Платов, вышедший следом. – Ты ведь из-за девчушки такой мрачный? Не человек она уже, а опасная нежить.

Радим кивнул, продолжая смотреть в сгущающиеся сумерки, еще минут двадцать-тридцать, и совсем стемнеет. Головой он понимал правоту подполковника, а вот сердцем нет, тяжело ему было, словно иглу загнали. Так и стояло перед глазами детское личико, покрытое черной паутиной проклятия, на котором навсегда запечатлелся звериный оскал.

Спалив один стик, Радим взялся за следующий, и только на третьем его отпустило. Снова где-то над Заринском загрохотал гром. Развернувшись, Вяземский вернулся в дом, пора было сходить глянуть, что там на площади творится. Напялив противогаз и маску, он принялся чертить руну в ту же самую квартиру, из которой шмалял в Орелию.

Перейдя в Заринск, окутанный светом, отгоняющим черную пыль, Радим вышел на балкон. Взглянув на шар, поморщился, как от зубной боли. Купол, прикрывающий Орелию, стал куда как плотнее, а еще на нем отчетливо просматривались слабо светящиеся рунные цепочки, и самое хреновое, все они были Вяземскому не знакомы, но очень напоминали те, что были выбиты на плашках, поднятых с демона – резкие, сложные, несущие в себе угрозу.

На мгновение Радим даже хотел призвать Зою и, накачав ее по максимуму энергией, отправить в толпу, окружающую шар с мертвой ведьмой внутри, чтобы она там устроила геноцид, но вспомнив про черные щупальца, вырывающие души, передумал, лишиться такой помощницы ему не с руки.

Именно в этот момент барьер Орелии полыхнул, и выстреливший из него жгут стремительно рванулся к нему, но триста метров – слишком большое расстояние, и как бы быстр он не был, Радим успел сделать целых три вещи – создать морозный щит, который поднял с королевы пауков, отступить внутрь квартиры и закрыть за собой дверь на балкон.

Звук битого стекла – оно не смогло удержать энергетическое щупальце, а вот щит справился, чернота угодила в него и словно прилипла, хотя, точнее было бы примерзло, барьер стал непрозрачным, словно покрылся инеем. Но вскоре муть ушла, и Вяземский увидел, как энергетический жгут осыпался черным пеплом, не весь, а метра два с половиной. По нему прошла судорога, и он так же быстро полетел обратно, словно его одернули.

– Неплохо, – подвел Вяземский итог эксперимента. – Значит, технически, я какое-то время смогу продержаться рядом с барьером Орелии.

Жаль, он не проверил, воздействует ли на щупальце свет. До купола было далековато, светляка он мог повесить не дальше пятидесяти трех метров –