Правильный лекарь 12 бесплатное чтение

Глава 1

Мы всё так же молча, каждый в своих мыслях, сели в машину, и Валера неторопливо покатил по скользким буеракам в сторону выезда с территории. Следующий пункт нашего задания – Финляндский вокзал. Грязь с колёс автомобиля Валера стряхнул по пути, как следует разогнавшись не первом же прямом участке дороги. Его лихачество правда чуть не сыграло с нами злую шутку, на повороте колёса повели себя не очень хорошо, нас неплохо занесло, и мы вылетели на встречную полосу. Хорошо, что в первом часу ночи там никого не оказалось. Мы с Катей дружно охнули во время заноса.

– Простите ребята, – сказал Валера. – Видимо плохо колёса отряхнул. Больше не повторится.

Возле Финляндского вокзала ни души, что нам и надо. Валера всё равно не стал рисковать, проехал немного мимо и только потом остановился.

– Кстати, – сказал он, обращаясь ко мне и доставая из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги. – Вот подробные инструкции к дальнейшим планам.

– Спасибо, – сказал я, запихивая лист в карман. – Ты уезжай тоже запутанным путём, на всякий случай.

– Вас не ждать? – спросил он.

– Скорее всего нас найдётся кому подвезти, – ухмыльнулся я. – Через десять минут сюда машин понаедет, мама не горюй.

– Ладно, – кивнул Валера. – Удачи вам, ребята.

Мы обошли здание вокзала и вышли на перрон первой платформы. Третья скамейка с юга. Здесь якобы сидела пропавшая магичка. Я представил себе, насколько серьёзными магами должны быть похитители, особенно учитывая два новых амулета, висевших на шее у Марии. Связываться с такими в реальности мне бы особо не хотелось.

Я нашёл подходящую щель между досками, с силой воткнул туда заготовленную записку. Пусть она пока пропитывается влагой, а я начну теребить нервы контрразведке. Раз Мария должна была в ближайшее время поступить туда на службу, то с них сразу и начинать, нет большого смысла звонить в полицию.

Волконский ответил на звонок не сразу, и я набрался терпения.

– Что случилось, Александр Петрович? – спокойным, но довольно бодрым голосом спросил Михаил Игоревич, точно ещё не спал.

– У нас проблемы, – сказал я и выдержал паузу, но князь молчал и ждал продолжения. – Мария пропала! Точнее её похитили.

– Похитили боевого мага? – в спокойном голосе советника прочиталось некоторое удивление. – Александр Петрович, вы ничего не путаете? Может быть, вам приснился нелепый сон?

– Я сегодня спать ещё не ложился, – сказал я шумно и учащённо дыша. Специально перед тем, как звонить присел раз пятьдесят. – Я сейчас на Финляндском вокзале.

– Удивительно, – пробормотал Волконский, но уже начал проникаться ситуацией. – И что вы там делаете?

– Похитители подбросили мне записку, чтобы я приехал сюда один, не обращаясь в полицию, но я решил приехать с Катей для уверенности, – продолжил я, меряя широкими шагами платформу, чтобы моё наигранное волнение выглядело более убедительно. – Когда я пришёл на платформу в назначенное время, здесь уже никого не было, а в скамейке торчала записка. Они пишут, что я не выполнил требования и девчонку больше не увижу.

– А почему не позвонили в полицию? – спросил Волконский. – Вы им не доверяете?

– Отчего же, доверяю, – ответил я. – Павел Афанасьевич хороший человек и у него достаточное количество хороших сотрудников, но тут случай неординарный, скорее всего похитители – сильные маги. Я поэтому и взял с собой Катю, как хозяина души. Ваши сотрудники наверняка лучше заточены под такое дело.

– Это да, – задумчиво произнёс Волконский. – Стойте там, никуда не уходите.

– Хорошо, – сказал я, нажал “отбой” и убрал телефон в карман за пазуху. Потом обратился к Кате: – Сейчас понаедут.

– Хотела присесть, уже ноги не держат, – сказала Катя и вздохнула. – Да скамейки все сырые.

– Лучше не сидеть, а ходить из стороны в сторону, – сказал я. – Так мы будем выглядеть более правдоподобно в глазах контрразведчиков. Надо чтобы мы выглядели взволнованными.

– Я уже не могу ходить, – пожаловалась Катя. – Я ногу натёрла.

– Тогда стой на месте и оглядывайся по сторонам, а я пройдусь вдоль платформы, – сказал я и широким шагом направился в противоположный конец.

До конца платформы оставалось шагов двадцать, когда я вспомнил про записку в скамье. Чуть ли не бегом отправился назад и успел её вытащить, когда с визгом тормозов подъехала первая машина. Причём почти прямо на платформу. Насколько я помню, небольшой декоративный заборчик должен был помешать въехать не пешеходную зону, значит они его снесли. Волнение мне изображать уже не приходилось, оно пришло само собой, только причина теперь была другая. Чтобы сохранить самообладание, я начал выполнять дыхательные упражнения.

Среди тех, кто буквально выскочил из машины, Волконского не было. Скорее всего он подъедет чуть позже. Или вообще не подъедет, а будет ждать меня в местном управлении. Четверо мужчин, вылезших из машины, быстрым шагом направились к нам. Так и подмывало поднять руки, но это совсем ни к чему.

– Господин Склифосовский? – задал вопрос один из них. Видимо начальник группы.

– Да, это я, – дыша немного чаще обычного, ответил я.

– Майор Алексей Горячев, – представился он и показал удостоверение. – Михаил Игоревич поручил мне обеспечить вашу безопасность. Придётся немного подождать, пока приедет следственная группа. Они осмотрят место, зададут несколько вопросов.

– Да, – кивнул я. – Я понимаю.

– Вы не замёрзли? – поинтересовался майор, пока его люди осматривались и занимали позиции вокруг нас. – У нас в машине есть хорошие пледы.

– Мне не надо, – покачал я головой. – Сестре моей предложите. Может у вас стульчики складные есть? У неё нога болит, а скамейки сырые.

– Капитан! – обратился Горячев к одному из своих сотрудников. – Принеси два пледа из машины.

Разведчик помоложе метнулся к служебному автомобилю и быстро прискакал обратно. Один плед он накинул Кате на плечи, а второй несколько раз сложил пополам и положил на скамейку.

– Присаживайтесь, – сказал он ей.

Катя поблагодарила за заботу, села и со стоном вытянула ноги. Надеюсь, что она больше играет и не всё так плохо.

Майор не задавал мне никаких вопросов, лишь продолжал сканировать взглядом здание вокзала и другие платформы. Минут через пять подъехало ещё три машины и оттуда, как вспугнутые тараканы, во все стороны высыпали сотрудники в одинаковых плащах, распределяясь по всей территории вокзала. Один из них неторопливой и важной походкой направился прямо ко мне, кивнув по пути Горячеву, застывшему в воинском приветствии.

– Подполковник Смирнов, – представился он, но показать удостоверение не потрудился. – Что это у вас в руках? Та самая записка?

– Эту я нашёл здесь, написана тем же почерком, – сказал я, протягивая её офицеру, потом достал из-за пазухи первую, более мятую. – А эта прилетела в окно.

Смирнов внимательно изучил обе, ухмыльнулся и покачал головой.

– Убьют они, ага, конечно. Если бы собирались убить, то мы нашли бы здесь труп, а не записку. Вы здесь видели кого-нибудь, когда пришли?

– Ни души, – покачал я головой.

– Понятно, – кивнул Смирнов и снова начал озираться. – А где вы нашли записку с угрозами?

– Вот здесь, – сказал я и подошёл к следующей скамейке.

– Проверь, – сказал подполковник мужчине, стоявшему позади него.

Я даже не заметил, как он подошёл. По внешнему виду этот сотрудник контрразведки был самым старшим из приехавших. На вскидку я дал бы ему лет шестьдесят. Испанская бородка с обильной проседью, но по-военному подтянут и энергичен. Он подошёл к скамейке и протянул к ней открытую ладонь.

– Здесь несколько часов назад была маленькая девочка с сильным магическим фоном, – сказал мужчина. – И был кто-то ещё одарённый, но след нечёткий.

– Спасибо, – сказал Смирнов. – Значит она действительно была здесь, это не обман. Осталось только понять, что они действительно хотели. А звонков или сообщений на телефон не было, Александр Петрович?

– Нет, – ответил я. – Всё, что у меня есть – только эти две бумажки.

– От бумаги тоже есть фон этой девочки, – вклинился в разговор пожилой мужчина. – Скорее всего она была рядом.

– Что делать? – обратился я к подполковнику. Своё имя он так и не озвучил. – Я уже места себе не нахожу!

– Прекрасно вас понимаю, Александр Петрович, – кивнул офицер. – Мои люди пока продолжат поиски здесь и в окрестностях, а вас с сестрой отвезут в управление, Михаил Игоревич уже ждёт.

– Я бы хотел вместе с вами участвовать в поиске, – начал я настаивать.

– Вам этого делать точно не стоит, поверьте, – сказал он и снисходительно улыбнулся. – Так что езжайте.

Я изобразил печаль и покорность, следуя за выделенным нам в сопровождение сотрудником. Катя довольно убедительно прихрамывала на левую ногу, и я поддерживал её, как мог. Надеюсь, что она именно изображает хромоту. Нас посадили на заднее сиденье одной из машин, двое из контрразведки сели вперёд, машина шустро развернулась, и мы поехали в сторону Литейного моста.

– Что с ногой? – спросил я тихонько у Кати, когда мы проезжали по мосту и шум двигателя и колёс отражаясь от чугунных перил, заглушали наш разговор для впередисидящих.

– Да всё нормально, не переживай, – улыбнулась она. – Я же на лекаря учусь, с такой мелочью разобралась сама. Теперь это просто удачная попытка вызвать сострадание.

– Понял, – улыбнулся я в ответ, убедившись, что на меня не смотрят в зеркало заднего вида. – Не перепутай только ногу, на которую хромаешь.

– Не перепутаю, там теперь специально стелька под пяткой загнута, поневоле хромать получается.

– Смотри не перестарайся, – ухмыльнулся я.

К моему удивлению, мы проехали мимо главного управления полиции дальше по Литейному проспекту, пересекли Невский и повернули на Стремянную улицу. Правильно, с чего это я взял, что разведчики должны базироваться там же, где и полиция? Вовсе не обязаны. Мы остановились возле обычного на вид жилого дома перед вполне обычной парадной, на которой не висело никаких табличек. Этот факт меня немного насторожил, сначала я подумал даже, что мы приехали на какую-нибудь конспиративную квартиру, но потом понял, что это и есть главное управление контрразведки в Санкт-Петербурге. Внутри не было квартир, вместо них привычные длинные коридоры с кабинетами по обе стороны. В один из таких кабинетов, на двери которого был только номер, нас и привели.

Я сразу отметил качество интерьера, которое что в коридоре, что в кабинете, здесь порядком выше, чем в управлении полиции. За массивным резным столом сидел Волконский, на столе уже стоял чай на три персоны, какие-то печенья и Тульские пряники. Последние, кстати, я в этом мире видел впервые, но, почему-то сразу понял, что это они.

– Как вы, Александр Петрович? – сочувственно спросил советник императора, пригласив жестом нас с Катей за стол.

– Стараюсь держаться, Михаил Игоревич, – сказал я. – Но даётся это с трудом. Хоть она мне даже не родственница, но всё равно успела стать близким человеком и мне её судьба далеко не безразлична.

– Понимаю, – кивнул он, скорбно сжав губы, словно речь уже идёт о самом плохом. – Выпейте горячего чаю и расскажите теперь мне все подробности, что вам известны.

Я кивнул с благодарностью, отхлебнул крепкого чая и первым делом впился зубами в Тульский пряник, испытав жуткую ностальгию.

– Я пытался позвонить ей вечером, – начал я свой душевный рассказ, не выпуская пряник из рук, – но её телефон почему-то был не в сети. Решил позвонить на следующий день. Уже собирался лечь спать, как в приоткрытую форточку прилетел камушек, завёрнутый в бумагу, стукнув по раме, потом покатился по полу. Я бросился к окну, но там уже никого не было. А может я просто не увидел, темно ведь уже было, двенадцатый час.

Дальше я рассказывал всё по утверждённому плану и согласно оставленным Марией инструкциям, с которыми я успел познакомиться, пока ждали приезда спецов на Финляндском вокзале. Волконский слушал внимательно, но, как мне показалось, с некоторым недоверием. Своё волнение за саму затею я старательно выдавал за волнение за жизнь и здоровье магички. На мой взгляд получалось весьма правдоподобно. Через пару минут нотка недоверия из взгляда начальника контрразведки исчезла. Не исключаю даже, что Катя в какой-то мере постаралась.

– М-да, – покачал головой Волконский, когда я закончил говорить и дрожащей (это было ловко симулировано) рукой поставил пустую чашку на стол. – Совершенно неожиданно. Она ведь в воскресенье уже должна была прийти сюда и подписать контракт.

– Да уж, всего-то нескольких дней не хватило, – произнёс я и горестно вздохнул. – Была бы уже в безопасности. Я не понимаю, что происходит, вроде бы уже всех заговорщиков переловили, кому ещё надо искать проблем на свою голову?

– Ох, Александр Петрович, – грустно ухмыльнулся Волконский. – Этого добра всегда хватает и никогда не закончится. Иначе не было бы необходимости в нашей службе. Благодарю за своевременную информацию и езжайте-ка вы домой, на вас смотреть грустно. А мы займёмся поисками. Обещаю, мы её из-под земли достанем и всех, кто это всё затеял. Так что можете спать спокойно.

– Вряд ли это возможно, – сказал я, покачав головой и медленно встал из-за стола.

– Вы уж постарайтесь, у вас завтра, то есть уже сегодня, сложный рабочий день. Пациенты, студенты, всем нужно ваше внимание.

– Я, пожалуй, не смогу работать в такой ситуации, – совсем убитым голосом произнёс я. – Если это возможно, хотелось бы участвовать в поисках.

– А вот этого точно не стоит делать, – дружелюбно улыбнулся Волконский. – Пусть этим занимаются специально обученные люди, а вы несите жителям Санкт-Петербурга здоровье и новые знания, это у вас получается просто отлично.

– Спасибо, – кивнул я, тяжко вздохнув, – постараюсь.

– Вот и славно, – снова улыбнулся Волконский. – А теперь ступайте. В коридоре уже ждёт офицер, он отвезёт вас домой, пока мосты не развели.

Мы с Катей попрощались с князем, показав ему на прощание свои грустные мины и вышли в коридор. Напротив кабинета и правда стоял мой ровесник в штатском, который отлип от дорогой отделки стены и пригласил нас следовать за ним. Кстати, я заметил, что в мундирах здесь нет ни одного человека, я не увидел ни одних погон сегодня. Вполне логично, предпочитают не светиться. Мы сели на заднее сиденье автомобиля, который выехал на Невский проспект и плавно, но довольно шустро повёз нас в сторону дома.

Волконский упомянул про разведение мостов, а я ни разу этого здесь ещё не видел. У нас люди едут за тысячи километров на это посмотреть, а я уже считай полгода живу в Питере, а этим зрелищем насладиться не удосужился. Вот сейчас закончится вся эта канитель и обязательно сходим с Настей посмотреть. А сейчас пока не об этом надо думать, а о том, чтобы с нашей рискованной затеей всё прошло гладко, как по маслу.

Про то, что я не смогу уснуть, я Волконскому, естественно, наврал. Спать теперь хотелось, хоть стреляй. Я с большим трудом раздирал глаза, чтобы не заснуть прямо в машине. Катя заметила мои страдания, коснулась пальчиками виска, и я воспрял, с интересом разглядывая засыпающий город. По улицам неспешно катились редкие машины, по тротуарам спешили домой единичные пешеходы, свет в большинстве окон уже не горел.

Я попросил водителя остановить машину возле ворот, чтобы никого не потревожить звуком двигателя. Полвторого ночи я в этой жизни ещё никогда домой не возвращался. Мы с Катей потихоньку открыли дверь и вошли в дом, в котором не спал только рыжий комок шерсти. Котангенс был в шоке, что в его ночном единоличном царстве ещё кто-то не спит, но в целом был рад встрече, начал тереться об ноги и громко мурчать. Катя взяла его на руки и мурчание стало ещё громче.

– Как твоя нога? – спросил я шёпотом. – Помощь точно не нужна?

– Нет, всё в порядке, – так же тихо ответила она и демонстративно прошлась по прихожей босиком.

Я показал ей большой палец, и мы крадучись начали подниматься на второй этаж. Рыжий так и ушёл в Катину комнату, находясь у неё на руках, а я вошёл в свою. Желание забраться под одеяло было просто непреодолимым, но я собрал волю в кулак и всё же занялся медитацией с золотым амулетом, эту процедуру пропускать нельзя ни под каким предлогом. Именно такое отношение к процессу и способствует более быстрому прогрессу, чем у моих коллег.

Глава 2

Будильник утром хотелось убить самым жестоким образом, порвать на части и скормить собакам. Давненько я так тяжело не просыпался. Самое сложное, но очень полезное – встать сразу, только не резко. Посидеть минутку на кровати, потом в душ. Сколько раз замечал, если сразу не встал, а нажал на отсрочку будильника, то и встаёшь более разбитым и времени на сборы у тебя меньше, ну и зачем этот самообман? Все люди разные, конечно, а мне лучше так.

Прохладный душ меня окончательно взбодрил, заставив окончательно проснуться. Лёгкая утренняя зарядка, после которой уже можно одеваться и идти на завтрак. Катя выглядела так, словно её подняли, но забыли разбудить. Мама смотрела на нас непонимающим взглядом, пытаясь понять, что не так и, похоже сделала свои выводы.

– Такое впечатление, что вы провели ночь за карточным столом, только Саша выиграл, а Катя проиграла, – сказала мама, вглядываясь в наши выглядящие столь по разному физиономии. – Так что у вас там случилось?

– Да всё нормально, мам, – сказал я ей, приветливо улыбаясь. – Не спалось вечером, вышли погулять, погода хорошая, ну и заболтались далеко за полночь.

– А я и после этого долго заснуть не могла, – добавила Катя. – Что-то не спалось. А утром еле встала, пять раз будильник переставляла.

– А я тебе сколько раз говорил, что так не надо делать, – поучительным тоном сказал я сестре, а она в ответ подарила мне взгляд, словно смотрела на душевнобольного. – Лучше сразу по будильнику встать и пойти умыться, тогда всё будет хорошо.

– Я так не могу! – эмоционально ответила Катя. – И я тебе уже говорила, что мне так неудобно.

– Так, дети, не ссорьтесь! – сказала мама, чуть повысив голос. – Этого ещё не хватало. Сегодня пятница, последний рабочий день на неделе, а в субботу можно и отоспаться.

– Так и сделаем, мам, – улыбнулся я. – Но мы не ссорились.

– Ну да, как же, – усмехнулась мама, продолжив намазывать нежный паштет на хрустящую гренку.

Пусть так считает, зато мы отвлекли внимание, уведя по ложному следу. Я позавтракал первым и встал из-за стола. Катя встала вслед за мной, но еда в её тарелке осталась почти нетронутой. Ещё одно отличие нашего с Катей утра в том, что я считаю, что завтрак нужен организму больше всего, больше, чем обед, а тем более ужин. А Катя завтракает без аппетита или не завтракает вовсе, как сейчас. Сколько пытался до неё донести, что это неправильно, но ВОЗ и ныне там.

– Позвони Волконскому, – сказала Катя, когда мы садились в машину. – нужно показать своё беспокойство.

– То, что на самом деле есть, показать несложно, – ухмыльнулся я. – Только я сначала выеду со двора, чтобы у родителей не возникало ненужных вопросов.

Я проехал квартал, свернул в проулок и остановился, доставая телефон из кармана. Волконский ответил практически сразу. Голос его был бодр и полон энергии. Вот, что значит закалённый организм, я даже немного позавидовал.

– Доброе утро, Александр Петрович, – сказал князь, ответив на вызов. – Пока, к сожалению, никаких новостей. Наши ребята прочесали к утру весь Питер вдоль и поперёк, два наряда отправились на север по ходу железной дороги, но нигде никаких следов. Есть следы в области привокзальных складов, но там её тоже нет, видимо содержали какое-то время в одном из ангаров, потом куда-то увезли.

– И что теперь делать? – взволнованно спросил я.

– А что делать, пока будем искать дальше, – ответил князь. – Или её прячут где-то у нас под носом, или увезли далеко. Наш эксперт почувствовал её след в южном направлении, но там она в последний раз была не позже шести часов вечера, а на Финляндском вокзале она была в десятом часу вечера, так что с юга она приехала, а не уехала на юг.

– Всё правильно, – подтвердил я его предположение. – Она в последнее время жила в загородном имении Насти Вишневской, готовила его к нашей свадьбе.

– О, а у вас, Александр Петрович, скоро свадьба? – заинтересованно спросил Волконский. – Замечательно!

– Да где же замечательно, – грустно усмехнулся я. – Если с Марией вдруг что-то случится, то ни о какой свадьбе не может быть и речи. Я ведь говорил уже, она нам, как родная.

– Хм, это я понял задолго до того, как вы мне в первый раз это сказали, – сказал Волконский. – Из того самого разговора, после которого она принесла вам личное дело прабабушки. Вы не переживайте так, Александр Петрович, уверен, что она найдётся. Убивать её никто не собирается, это уже очевидно, значит мы её найдём.

– Ох, мне бы вашу уверенность, Михаил Игоревич, – сказал я. – У меня сердце не на месте и какие-то нехорошие предчувствия.

– Это потому, что вы не выспались, Александр Петрович! – хохотнул князь. – Поверьте старому разведчику, всё будет хорошо. Я в этом практически уверен. Так что приступайте к своей работе, а мы занимаемся своей. Если к вам возникнут вопросы, я позвоню.

– Спасибо вам, Михаил Игоревич, успокоили хоть немного, – сказал я и вздохнул так, чтобы он слышал. – Поеду на работу, постараюсь отвлечься. Если будут какие новости, пожалуйста, сообщите!

– Не извольте сомневаться, Александр Петрович! – жизнерадостно ответил князь. – Я своего лечащего врача, даже можно смело сказать моего спасителя, не подведу.

– Спасибо! – сказал я, уже улыбаясь. – Бог в помощь!

Я нажал отбой и убрал телефон в карман. Утренняя миссия выполнена, теперь спокойно работаем и пару раз надо будет позвонить, чтобы про меня не забывали и не думали, что я просто сижу спокойно и жду.

– Я слышала, он что-то говорил про склады? – спросила Катя.

– Говорил, – кивнул я.

– А что если они найдут портал?

– Ну и найдут, – пожал я плечами. – Это им ничем не поможет.

– А что если они решат его разобрать? – продолжила Катя. – Просто так, из любопытства.

После этих слов у меня всё похолодело, а по спине пробежали ледяные мурашки.

– Сплюнь, – буркнул я, представляя уже последствия такого вмешательства спецслужб.

– Чего? – удивилась Катя.

– Не обращай внимания, это я так, себе, – пробормотал я.

Только я невероятными усилиями стабилизировал своё настроение, и одна случайная фраза заставила рухнуть всю эту конструкцию, словно карточный домик. Ехать сейчас на склады и проверять состояние портала – абсолютнейшая глупость, лучше тогда просто пойти к Волконскому и всё рассказать. Да и мало что изменит, проверить это сейчас или немного позже. Немного успокаивало, что все документы и чертежи по строительству портала хранятся у Виктора Сергеевича, только я не особо уверен, что удастся воспроизвести его самостоятельно.

Рабочий день начался вполне обычно, с утра никаких сюрпризов. Илья решил ещё попрактиковаться на пару со мной. Чтобы он как следует набил руку, я ушёл в глухую оборону, то есть дежурил на периферии, вылавливая эмболы, которых становилось всё меньше, а на последнем пациенте я не обнаружил ни одного.

– Всё-таки для меня пока сложно так менять спектр и мощность потока магической энергии в зависимости от плотности и размеров бляшек, – Сказал Юдин, когда вышел пациент. – Но я стараюсь, надеюсь, что ты заметил.

– Конечно заметил, – ответил я. – С этим было всё чисто, мне ничего ловить не пришлось.

– Правда? – спросил Илья и расцвёл в улыбке. – Я уже настолько привык к своим неудачам, что даже не понял этого. Тогда с понедельника попробую работать сам, без ассистента.

– Послушай, Илья, – начал я, положив ему руку на плечо. – Меня нисколько не напрягает работать с тобой в паре. Да, мы так обслуживаем меньше пациентов в единицу времени, зато у нас стопроцентно хороший результат и никаких осложнений. Ты подумай ещё, а то может на следующей неделе вдвоём поработаем, пока не будешь полностью в себе уверен.

– Хорошо, я подумаю, – сказал Юдин и крепко пожал протянутую ему руку. – Спасибо тебе, Саш.

– Всегда пожалуйста, – ответил я. – Ты мой друг. А теперь пошли обедать. Как там, кстати, дела со свадебным платьем?

– Рассказал вчера маме, – сказал Илья, когда мы уже шли по коридору в сторону лестницы. – Плакала. Согласилась на голубое. Осталось только теперь свести их вместе, но Лиза сказала, что пока ей некогда, куча дел, хотя какие у неё дела, я так и не понял.

– Не тяни время, придумай что-нибудь, – посоветовал я. – У вас-то в отношениях всё в порядке?

– Более чем, чёрная кошка не пробежала, между нами.

– Ну и отлично.

После обеда у меня оставалось небольшое окошко перед лекцией, я закрылся у себя в кабинете, сказал Прасковье, чтобы никого не пускала и позвонил Волконскому.

– Михаил Игоревич, есть что-то новое? – спросил я. – Я прекрасно понимаю, что если бы вы её нашли, то сообщили бы мне, а значит не нашли, но может есть хоть какие-то зацепки?

– Не работается вам спокойно, да, Александр Петрович? – спросил князь.

– Места себе не нахожу, – сказал я вполне честно. – Постоянно об этом думаю.

– Надо уметь абстрагироваться от проблем и событий, на которые вы повлиять никак не можете, – поучительным тоном сказал Волконский. – Доверьте работу профессионалам и постарайтесь увлечься работой настолько, чтобы вам некогда было думать о чём-то другом.

– Спасибо, я постараюсь, – неохотно согласился я и положил трубку.

Теперь позвоню ему после лекций, чтобы помнил, что я всё-таки переживаю. А я теперь и на самом деле переживаю, причем гораздо больше, чем до последнего телефонного разговора с Волконским. Так, начинаем дыхательную гимнастику, три-четыре. Всё равно предпринимать пока ничего нельзя, надо ждать. Сделав несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, я отправился в лекционный зал.

Учебный процесс я уже освоил не хуже удаления небольших образований, чтение лекции меня особо не напрягало, нужный материал выучен наизусть. Даже если в какой-то момент отвлекусь и запутаюсь, на каждую лекцию у меня есть подробный конспект, заглянув в который я тут же восстановлю нить повествования. Вопросы студенты задают в основном одни и те же, ответы на них заготовлены и выдаются мгновенно, но всё равно иногда задают вопросы, которые на мгновение вводят в ступор.

– Скажите, а какой вообще смысл от этой техники? – спросил один обучающийся, возрастом чуть за тридцать. – Для меня не составляет труда сделать всё это традиционным способом и не надо мудрить с этими вашими тонкими потоками.

– Если для вас это не составляет проблем, тогда зачем вы пришли изучать мой предмет? – немного насторожился я, вспоминая своего стажёра в Ярославле, который пытался меня убить.

– Это не моё решение, – невозмутимо сказал мужчина. – Я приехал устраиваться на работу, а мне сразу предложили пройти обучение, и вот я здесь, только не совсем понимаю зачем.

– Предлагаю ваш вопрос решить индивидуально, – сказал я. – Останьтесь после лекции, мы с вами поговорим.

– Хорошо, – сказал лекарь и так же невозмутимо кивнул.

Я следил за его выражением лица и глазами, но не увидел того, что видел у лекаря, оказавшегося наёмным убийцей. Никакого презрительного или сканирующего взгляда я не заметил. Обычное спокойное, даже немного скучающее лицо. Надеюсь, что это ложная тревога. Однако всё равно стоит перестраховаться.

Когда я ответил на все вопросы после лекции, обучающиеся поблагодарили, попрощались и вышли. Все кроме него. Я к тому времени успел отправить Кате сообщение, и она должна сейчас находиться поблизости. В подтверждение моих мыслей пришло сообщение от Кати, что она стоит в коридоре и ситуация под контролем.

– Слушаю вас внимательно, – сказал я. Чуть не вырвалось “молодой человек”. Смотрелось бы по меньшей мере нелепо, физически я сейчас младше него лет на десять.

– Я хотел сказать, что традиционного подхода к лечению заболеваний и травм мне вполне хватает, – сказал мужчина. – Я делаю это всё практически не напрягаясь. Поэтому, если основная суть метода кроется только в экономии магической энергии, то мне это ни к чему.

– Если я правильно понимаю, переломы крупных трубчатых костей вы лечите за пару минут, верно? – спросил я.

– Примерно так, – спокойно кивнул он. Я не чувствовал от него никакой исходящей угрозы.

– А с сосудами работаете? – решил я уточнить.

– Что именно вы имеете ввиду? – спросил он, приподняв левую бровь.

– Удаление атеросклеротических бляшек и восстановление кровотока по артериям.

– Но это же технически невозможно, – сказал он, глядя на меня удивлённо. – Воздействие потоком энергии на бляшки вызывает их разрушение и эмболизацию мелких периферических артерий, что неминуемо ведёт к гангрене.

– Вот поэтому здесь никак не обойтись от тонких потоков с изменяемым на ходу спектром и мощностью, – сказал я, не сдерживая победной улыбки. – Если есть желание, я могу этому научить.

– Был бы премного благодарен, Александр Петрович, – сказал он и улыбнулся. Теперь он смотрел на меня с искренним уважением, как на крутого наставника.

“Всё чисто, я ушла,” – пришло мне от Кати сообщение на телефон. Вот и замечательно, хотя я это и так уже понял, а сестра лишь подтвердила.

– Давайте договоримся так, вы полностью проходите курс обучения, чтобы хорошо понимать эту методику, а стажироваться будете лично у меня, идёт?

– Да, конечно, спасибо, Александр Петрович! – он довольно улыбнулся, пожал мне руку и вышел из аудитории.

Для себя я решил потом уточнить в какую клинику он устроился на работу, что там не разбираясь отправили одного из сильнейших лекарей на учёбу, куда по распоряжению Обухова в первую очередь должны направлять наоборот самых слабых. Если они настолько невнимательно относятся к новым сотрудникам, значит можно безболезненно оттуда уйти, а Боткину такой сотрудник как раз нужен.

После лекций я снова уединился у себя в кабинете и набрал Волконского, надо продолжать игру. Я специально поднимался на второй этаж прыжками через две ступеньки, чтобы немного сбить дыхание, хотя не особо получилось. Наверно надо было несколько раз на третий этаж и обратно. Советник ответил не сразу.

– Слушаю вас, Александр Петрович, – сказал князь, ответив на вызов. Голос его сначала был немного раздражён, но потом быстро успокоился. – Если я правильно понял, то вы по тому же вопросу, верно?

– Верно, – сказал я и демонстративно вздохнул. – Вы уж простите меня за беспокойство, просто уже нет сил, нервы подводят. У меня какое-то нехорошее предчувствие.

– Если честно, Александр Петрович, – Сказал Волконский, выдержал паузу и тоже вздохнул. – У меня тоже нехорошее предчувствие. Что-то здесь не так, не нравится мне всё.

После этих слов я почувствовал, как по спине невидимый пастух гоняет стадо мурашек. Побегав между лопаток, они вылезли на шею и на затылок, подняв там волосы дыбом. Так, Саша, это может быть просто провокация, а может и вообще ничего не значит, просто они не привыкли, что им так долго не удаётся найти человека.

– И что же теперь? – спросил я растерянным дрожащим голосом. – Я вам хотел всё-таки предложить свою помощь, может быть Катя сможет засечь её местоположение?

– Она уже готова с нами сотрудничать? – невинным голосом спросил князь.

– Это вряд ли, – пробормотал я. – Мы разговаривали с ней об этом, она категорически против.

– Странно, – протянул Волконский и в его голосе снова послышалось недоверие. – А мне она говорила совершенно противоположное. Сказала только, что родители не хотят отпускать, но этот вопрос она уладит и придёт на службу.

Я прекрасно понимал, что Катя не могла такого сказать, она не стала бы этого скрывать от меня, только от родителей до поры до времени. Волконский блефует и играет со мной в свою игру. Вообще-то странно, я вроде ничем ему не навредил и не высказывал напрямую своё недовольство по этой теме.

– Затрудняюсь вам что-то на это ответить, Михаил Игоревич, – ответил я, стараясь не затягивать паузу. – Она не рассказывала никому о таких подробностях. Просто сказала, что вы её ждёте, но не сейчас.

– Ясно, – тон голоса князя несколько изменился, как мне показалось, в лучшую сторону. – Если для вас не составит труда, подъедьте к нам в управление, вы же запомнили адрес?

– На Стремянную? – уточнил я.

– Всё правильно, – подтвердил Волконский. – Вас остановят на входе, скажите, что ко мне и представьтесь. На всякий случай паспорт под рукой. Сами понимаете, у нас вход не свободный.

– Догадывался, – сказал я. – Тогда кладу трубку и еду.

– Жду вас, – ответил князь и нажал отбой.

Глава 3

Положив телефон на стол, я призадумался. Сначала хотел поехать один, но раз уж я предлагал свою помощь с участием Кати, тогда её надо брать с собой. “Жду вас” сказал Волконский, звучит двояко, может он меня одного ждёт, чтобы в том числе и о ней поговорить. Пока я размышлял, дверь кабинета открылась и зашла Катя.

– Прасковья не хотела меня пускать к тебе, – сказала она немного обиженно. – Но я смогла её убедить, что ты ждёшь меня.

– Бедная Прасковья, – пробормотал я, округлив глаза.

– Да я её без участия дара убедила, – усмехнулась Катя и махнула на меня рукой. – С ней всё в порядке. Ну что едем?

– Куда? – спросил я зачем-то.

– Домой, – пожала она плечами. – А ты куда хотел?

– Иногда уже хочется, чтобы ты знала всё, что я думаю, – сказал я.

– Я же говорила тебе, что не хочу лезть к тебе в голову, – сказала Катя и улыбнулась.

– Вот и зря, мне нечего от тебя скрывать.

– Мы едем к Волконскому? – удивлённо спросила сестра.

– Ну вот, совсем другое дело! – сказал я, улыбаясь. – Да, снова едем в управление. Думаю, только на сотрудниках свой дар использовать не надо, хорошим может не закончиться.

– Поняла, – кивнула Катя.

– Значит едем.

Мы вышли из госпиталя и сели в машину. Погода только усугубляла мрачное настроение порывами ветра и струями дождя, бьющими в лицо. От крыльца до микроавтобуса всего-то метров двадцать, а мы успели промокнуть. Чтобы не замёрзнуть, пока доедем, я включил печку на всю.

Что вполне ожидаемо, нас остановили на входе и хотели уже развернуть, но я сказал всё, как просил Волконский и нас, проверив документы, пропустили, указав на кабинет, где нас ждут.

– Как раз чайник только вскипел, – вместо приветствия сказал князь. – Смотрю согреться вам не помешало бы, зуб на зуб не попадает. Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Ваши любимые пряники, кстати, ещё остались.

Советник поставил на стол широкую вазу с Тульскими пряниками и ещё одну с зефиром. Потом поставил на стол три чайные пары и налил чай. Странно, что он делал это сам, а не “специально обученные люди”.

– Вам есть, что сказать, Михаил Игоревич? – спросил я, припав к чашке с чаем, забыв даже про пряники.

– Мне, к сожалению, особо нечего, Александр Петрович, – спокойно и невозмутимо сказал Волконский, отхлёбывая горячий чай из чашки. – А вот вам точно есть, что мне сообщить.

– Но мы уже рассказали вам всё, что знаем, – пожал я плечами. – Добавить больше нечего.

– Ну да, это официальная версия чисто для меня и нашей службы, – всё в той же интонации продолжал князь. – Но меня она уже не интересует, мне нужна правда, которую вы от меня скрываете.

– Не совсем понимаю, о чём вы говорите, – произнёс я, изображая искреннее удивление.

– Александр Петрович, почти сотня человек выворачивает город и пригороды наизнанку. Мы уже должны были найти Марию, даже если её сожгли и от неё остался только один целый волосок. Этого, к моему удивлению, до сих пор не произошло.

– Поэтому я и предлагаю вам нашу помощь, – сказал я, стараясь играть в ту же дудку и не выдавать нарастающее волнение. Ежу понятно, что он догадывается, что происходит на самом деле, но шанс завершить миссию так, как мы распланировали, ещё существует. – Катя может почувствовать её издалека.

– Верю, что может, – кивнул он и как-то грустно посмотрел мне в глаза. – А ещё я не верю, что вы не знаете, где она находится. Именно поэтому вы так и рвётесь помочь её найти. Потому что вам её искать не надо.

Я предпочёл промолчать и подождать, что он скажет дальше. Теперь уже точно известно, что наша затея потерпела фиаско. Волконский в свою очередь молча сверлил меня взглядом, ожидая, когда я начну рассказывать. Молчать дальше не имело смысла, только провоцировать его на применение ко мне мастера души, чтобы вытащить информацию насильно.

– Александр Петрович, о вашей затее я никому не скажу, иначе мои подчинённые просто разорвут вас на части, – сказал Волконский, потом вытащил из-за пазухи знакомого вида кристалл и положил на стол. – Без этого она ведь не сможет вернуться обратно, я правильно понимаю?

Приглядевшись, я узнал кристалл, накапливающий энергию для работы портала. Пока я им задумчиво любовался, рядом лёг красный кристалл, который находился внизу портала. Именно его я прикоснулся, чтобы разрядить портал. Катя сидела бледная, как первый снег. Наверно большого труда ей стоило не подавить разум советника, чтобы беспрепятственно уйти. Как и я она понимает, что это бессмысленно.

– Едем? – спросил князь, прервав затянувшуюся паузу.

– Едем, – кивнул я и поднялся со стула.

Катя встала вслед за мной. Волконский накинул плащ и шляпу указав нам жестом идти вперёд, справедливо рассудив, что сбегать мы не будем. Юлить и оправдываться больше не имело смысла. В микроавтобус мы сели втроём, он с собой больше никого не взял, значит доверие всё-таки не утрачено.

Всю дорогу до складов мы ехали в напряжённом молчании. Только когда уже приехали на место, князь решил заговорить.

– Я в принципе догадываюсь о мотивах и причинах такого поступка, – немного сдавленным голосом сказал Волконский. – Но я хотел бы услышать это от вас, Александр Петрович. Может Мария и является фонтаном идей, который, я не исключаю, шокировал даже вас, но инициатором наиболее вероятно являетесь именно вы.

– Михаил Игоревич, – начал я и прокашлялся, чтобы прочистить горло. – Я высоко ценю и уважаю ваш высокий интеллект и не вижу большого смысла в признаниях, вы знаете всё и так, без меня.

– И всё-таки, – сказал Волконский, глядя мне в глаза.

– Я не хочу расставаться с сестрой, – прямо сказал я. – Продемонстрировав бессилие вашей службы и наши возможности, я хотел доказать, что сами мы справимся лучше.

– Вы же понятия не имеете, с чем вы собрались справляться, – тихо произнёс князь. – Вы понятия не имеете, что из себя представляет этот дар и насколько он ценен для тех, кто плюёт на закон и империю.

– Это не совсем так, Михаил Игоревич, – взяла на себя слово Катя. – Елена Андреевна немного открыла мне глаза на варианты развития моего будущего. Она дала мне свои записи, которые я внимательно изучаю.

Я заметил, как резко заинтересовался этой темой Волконский, особенно, когда услышал слово “записи”. Катя могла бы спокойно влить ему в голову нужную информацию, но она не стала рисковать и применять на должностном лице свои возможности.

– Теперь я знаю, что с этим даром делать и как его развивать, так что сотрудничество со спецслужбами – это не единственно возможный вариант развития и существования. Я могу найти себя и в обычной жизни.

– Вы, наверное, удивитесь и можете мне не поверить, но я об этом знаю, – грустно улыбнулся Волконский. – Просто по вполне понятным причинам, для меня и ведомства в целом было бы выгодно иметь такого сотрудника, как вы, Екатерина Петровна.

– Но вы же мне сказали при встрече, что у меня просто нет выбора! – дрожащим голосом высказала Катя.

– Для благого дела информацию бывает вполне приемлемо немного исказить, – ответил Волконский. – Эта версия правдоподобно объясняла, почему вы все эти годы не видели свою прапрабабушку.

– Мы оба с вами молодцы, – подвёл я итог. – И у обоих цели оправданы, лично для каждого.

Я вошёл внутрь ангара и включил свет. Было заметно, что здесь побывали с обыском, весь скудный скарб был перевёрнут кверху дном. Я открыл шкаф, рамка портала не пострадала, но на месте не было ни одного кристалла. Я обернулся к Волконскому, он держал все нужные кристаллы на вытянутой руке. Поставить их на нужные места не составило труда и перепутать сложно, так как они отличались по размеру и количеству граней.

Теперь оставалось только напитать портал энергией, и я начал делать это первым. Кристалл под моей рукой начал блекло светиться, медленно, но, верно, разгораясь всё ярче. Потом меня сменила Катя, влив большую часть своего запаса энергии. Когда она закончила, я ещё медитировал. Совершенно неожиданно для меня и сестры в пополнении запаса энергии портала решил принять участие и сам Волконский. Под его рукой кристалл разгорался чувствительно быстрее.

На полный заряд портала нам хватило всего два круга. Сиреневые сполохи волновались в ожидании путешественника между мирами. Боюсь даже представить ёмкость ядра Михаила Игоревича, но оно точно в разы больше моего, несмотря на все мои успехи.

– Что дальше? – спросил Волконский.

– Она сказала включить портал и просто ждать, – сказал я. – Она обитает где-то рядом, когда увидит портал, сразу вернётся обратно.

– И как долго ждать? – поинтересовался Волконский, присев на край кровати, на которой когда-то лежало тело, в которое вселился Валерий Палыч.

– Вообще она сказала, что не надо сидеть ждать, – вспомнил я. От волнения у меня эта информация совсем вылетела из головы, хорошо, что вспомнил. – Она просила положить на стол телефон, и она позвонит, когда вернётся.

– Лучше бы завершить этот процесс побыстрее, – сказал Волконский. Я просто поражался его спокойствию. Видимо сказывается внушительный стаж на очень сложной работе.

– А если туда заглянуть и позвать её? – предложила Катя. – Ведь она может сходить туда и обратно, значит любой может. Давайте я туда загляну.

– Я туда загляну, – твёрдо сказал я, придержав за локоть сестру, которая уже собиралась уйти в портал.

Я подошёл к колышущейся сиреневой поверхности и представил себе бездну пространства, которую можно преодолеть, шагнув туда. У меня всё это в голове не укладывается. Я раньше когда-то мечтал, чтобы у меня был такой портал, чтобы, искупавшись утром в море, оказаться вовремя на работе.

– Саш, ты чего, испугался что ли? – озабоченно спросила Катя.

– Нет, – сказал я, обернувшись к ней, и улыбнулся. – Всё в порядке. Я скоро вернусь. Подкормите портал, пожалуйста.

Лицо у Кати вытянулось, когда она догадалась, что я хочу сделать, она хотела мне что-то сказать, но не успела, я смело шагнул вперёд.

Помню фантастические фильмы, где люди шагают в портал и их уносит чёрная воронка в пучину звёзд, потом выбрасывает в другом, невероятно далёком от начальной точки месте. Никакой воронки и вращения не было. Лишь несколько мгновений в абсолютном мраке и холоде и моя нога уже ступила на твёрдую поверхность.

Я находился в подземелье, как и говорила Мария. Скудное освещение комнаты обеспечивалось проникающим сквозь наполовину заваленное камнями окошко под потолком. Каменная кладка местами покрыта мхом. Полуистлевшая дверь висела на петлях, как напоминание о былом величии, лишь частично загораживая проход. Магичка говорила, что портал будет где-то совсем рядом от того места, где она будет некоторое время отсиживаться. Не в этой комнате, это точно, здесь ничего похожего я не увидел. Позади меня бледно мерцала сиреневая пелена. Пока я на неё смотрел, яркость несколько увеличилась, значит Катя начала пополнять запас энергии портала. Молодец.

Осторожно миновав грозящую рассыпаться дверь, я вышел в широкий длинный коридор. Осталось определиться, куда идти. Сделаю, как обычно – правило правой руки для выхода из лабиринта. Следующая дверь лучше сохранилась и была наглухо заперта, возможно, Мария скрывается именно здесь. Я постучал и приложил ухо к двери, тишина. Я начал внимательно разглядывать дверь и до меня дошло, что её не открывали много лет. На полу перед дверью толстый нетронутый слой пыли, а по всему периметру мох и тонкий налёт плесени, плавно переходившей с косяка на полотно двери. Сюда она точно не входила.

Я уже собирался просто позвать Марию, чтобы не искать, но в этот момент нашёл комнату, где она обитала. Я узнал рюкзак, который валялся в дальнем углу и спальный мешок на полу именно того цвета, что был привязан к рюкзаку снизу. Самой магички в комнате не было. Значит куда-то вышла, надо идти искать. Вот тебе и заглянул называется. Я вышел обратно в коридор, мрак которого местами нарушался отсветами из смежных помещений. Зато в дальнем конце было значительно светлее, я решил пойти туда. Звать я так и не стал из-за опасения обрушения старинной каменной кладки.

Коридор впереди уже можно было рассмотреть. Я выключил фонарик в телефоне, сжал крепче трость правой рукой и смело шагал вперёд. Впереди был тупик, но часть сводов валялись на полу небольшим каменным завалом, свет шёл сверху, наверняка именно туда мне и надо, там можно выбраться на поверхность.

Моя одежда не очень подходила для карабканья по каменной осыпи, но переодеваться я точно не пойду. Здесь было намного теплее, чем в Питере и я решил оставить плащ и шляпу прямо здесь на большом обломке кладки, всё равно предстояло возвращаться к порталу. И вот наконец-то я увидел небо чужого мира, обычное голубое небо, а не зеленоватое или сиреневое, никакой экзотики.

Последний рывок и я стою на руинах крепости, которые обильно поросли травой и вьюнами. На улочках между рухнувшими домами и на самих кучах камней росли незнакомые деревья, пели чужие птицы, но кровь пили самые обычные комары, которые набросились на меня, как на долгожданный обед. Пока я отмахивался от назойливых насекомых, вдалеке послышалась ругань, причём голос был детский, знакомый, слова только непечатные, непривычные для речи ребёнка. Похоже у Марии какие-то проблемы.

Я осторожно спустился с кучи камней на поросшее травой подобие булыжной мостовой и быстро, но осторожно пошёл на голос. Клинок я вытащил из трости и теперь у меня в руках было подобие рапиры с рукояткой в виде головы льва, сама трость в левой руке. По пути вливал энергию в магические кристаллы, чтобы быть готовым метать молнии при необходимости.

Обойдя одно из самых уцелевших зданий, которое было разрушено лишь наполовину, я увидел неожиданную картину. Впереди была небольшая площадь, над которой возвышалось засохшее дерево. На нём метрах в семи над землёй сидела та, которую я искал, а внизу кружила стая крупных чёрных волков. Навскидку их было десятка два. Тут и там валялись трупы их собратьев, магичка просто так сдаваться не собиралась, но силы её покидали. Она сидела на толстом сучке и вцепилась в ствол дерева, закрыв глаза.

Волки прыгали вверх, пытаясь дотянуться до неё и прыгали достаточно высоко, шкрябая когтями по засохшему стволу. Слава Богу, дотянуться у них не получалось. Марию надо срочно спасать, она похоже обессилела и может в итоге свалиться на радость голодным зверям. Я влил в кристаллы клинка максимальное количество энергии и собирался уже открыть беглый огонь шаровыми молниями, когда сзади меня окликнули.

– Саша, подожди!  – неожиданно услышал я голос сестры. Настолько неожиданно, что я чуть не подпрыгнул.

Этого ещё не хватало, я же просил меня подождать там, ну зачем она полезла в портал? Её услышал не только я, но и стая волков, которые сразу увидели другую, более доступную добычу. Магичка никак не отреагировала и не шевелилась, наверно была уже без сознания. Стая чёрных монстров, а такого размера волков по-другому и не назовёшь, развернулась в нашу сторону и начала неторопливо наступать, медленно сокращая расстояние. Уверенности, что я смогу сразу столько укокошить у меня не было.

– Подожди, говорю! – крикнула Катя, приближаясь ко мне сзади. – Я сама с ними разберусь, а ты медитируй, копи энергию.

Я кивнул, но направленный на стаю искрящийся клинок опускать не стал. Свободной энергии в воздухе здесь было мало, но я начал жадно поглощать то, что есть. Стая медленно приближалась, утробно рыча, скаля огромные зубы и вздымая чёрную, как смоль, шерсть на загривке. Катя подошла и встала рядом со мной. Она подняла вперёд руки, и волки сразу остановились. Вместо голодной ярости на мордах появилась неуверенность. Они перестали рычать и скалиться, вздыбленная шерсть приняла обычное положение.

Катя так и стояла недвижимо, как изваяние, даже не моргала, а звери начали поскуливать и вертеть мордами, словно кого-то потеряли или хотели посоветоваться с соседом, что делать с этими людишками, стоит ли их вообще трогать. Беспокойство в стае нарастало, потом волки один за другим начали вскидывать вверх морды, жалобно воя, и, один за одним, начали покидать стаю и трусцой убегать куда-то в сторону, вдоль обильно заваленной камнями улицы. Ряды зверей редели на глазах, оставшиеся пять волков неуверенно покосились на нас и дружно рванули вслед за своими собратьями, вскоре на площади ни одного не осталось. Магичка на дереве пошатнулась и чуть не упала, я убрал клинок в трость и побежал к дереву.

Глава 4

Расстояние до дерева было небольшим, и я уже рванул к нему, когда Мария начала сползать с сучка в сторону и в один прекрасный момент рухнула вниз. Я едва успел схватить её вытянутыми вперёд руками и притянуть к себе, болезненно вписавшись в дерево плечом, зато смог удержать девчонку на руках.

Первым делом приложил ухо к сердцу, бьётся, замечательно. Положив на область сердца ладонь, я начал щедро делиться с магичкой своей энергией. По пути продолжал выхватывать свободную энергию из окружающей среды. Для лучшей концентрации на процессе, закрыл глаза и прижался к дереву спиной для устойчивости. Слышал быстро приближающиеся Катины шаги и её неровное дыхание. Она подошла ко мне, остановилась и замерла.

– Ты что, Сань, спишь что ли? – нарушил тишину голос Марии. – Да не пыжься ты так, всё нормально уже, поставь девочку, то есть меня, на землю.

– Умные все стали, – усмехнулся я, открывая глаза и опуская Марию на утоптанную волками траву. – Я тут ей жизнь спасаю, а она ещё и издевается.

– Ну извини, – хихикнула магичка, отряхивая с себя налипшие кусочки древесной коры. – Просто ты когда серьёзный, то такой смешной!

– Ты зато не особо смешная там на дереве сидела, – огрызнулся я. – Зачем ты вообще из этого подземелья вылезла? Ты же сказала, что там отсидишься.

– Скучно стало, – сказала Мария и вздохнула. – Захотела посмотреть, во что превратились мои владения. Этих волков раньше в радиусе пятидесяти километров от города было не встретить, а теперь за ними наверно охотиться некому, развелись тут, окаянные. А вы рисковые ребята, я смотрю. Там в ангаре кто-нибудь хоть остался, чтобы портал напитать энергией?

– Волконский, – коротко ответил я.

– Чего? – протянула Мария, округлив глаза и уронив челюсть.

– Того, – грустно усмехнулся я. – Провалилась наша затея, что вполне ожидаемо.

– И что теперь? – пытаясь прийти в себя спросила магичка. – Может тогда все дружно здесь останемся? А что, вон у нас какая бригада собралась, мы тут всех танцевать заставим.

– Лично ты делай, как хочешь, – покрутил я головой. – А мы домой.

– Ты имел ввиду в тюрьму, а потом на каменоломни? – уточнила магичка.

– Мне кажется, князь не пойдёт на такие меры, – сказал я, сам стараясь поверить в такой вариант.

– С чего это ты так решил? – спросила Мария. Лицо её было серьёзным, уже никаких шутливых или издевательских ноток.

– Он не только мою, но и свою ошибку признал, – сказал я. – Ну точнее не ошибку, он сказал, что исказил реальную информацию о даре хозяина души в своих интересах и интересах ведомства. Так что у нас ничья. Вот сейчас выйдем из портала и поговорим, как жить дальше.

– Капец, – вздохнула магичка. – Полный провал.

– Ну почему же, – улыбнулся я. – Не полный, хоть какой-то результат, да есть. Ну так ты что решила, остаёшься здесь?

– Волков кормить? – усмехнулась магичка. – Нет уж, увольте. Я с вами, одной мне тут оставаться не прельщает.

– Тогда пошли к порталу, пока волки обратно не набежали, – сказала Катя. – Втроём мы с ними легко справимся, но мне этого не хочется.

– Ты из общества защиты животных что ли? – рассмеялась магичка. – Ладно, пошли уже. Вы мне только должны кое в чём помочь.

– В чём? – насторожился я, явно почувствовав запах новых опасных приключений.

– Да ты не боись, в лес не пойдём, – ухмыльнулась магичка. – Я себе и вам не враг. Надо забрать семейный оберег. Источник силы разрушен и разграблен, а вот оберег остался. Я только одна его не донесу.

– Это что, каменная статуя? – спросил я, с трудом представляя, как мы это потащим в портал даже втроём.

– Ну чего ты сразу начинаешь? – скривилась Мария. – Это позолоченный бронзовый орёл с распростёртыми крыльями. Для меня он тяжеловат, а ты легко должен справиться.

– И где находится эта птичка? – решил я уточнить, окидывая взглядом руины. Такое впечатление, что с момента разрушения города прошло не шесть лет, а несколько сотен.

– Там же в подземелье, но в другую сторону, – ответила она. – Да там недалеко, не переживай.

– Да я и не переживаю, – буркнул я. – Веди быстрее, а то нас там советник императора ждёт собственной персоной.

– Подождёт, не рассыплется, – махнула рукой магичка, потом подумала и рассмеялась. – Может вздремнёт хоть немного после бессонной ночи. А что, там ведь кровать есть.

Мария пошла вперёд к отверстию, из которого мы все выбрались на поверхность, туда же обратно и спустились. Я подобрал по пути плащ и шляпу, и мы пошли дальше по коридору, миновав комнату с порталом и её временное жилище. Пара поворотов в полной темноте, которую нарушал свет наших фонариков, потом ступеньки вниз, ещё пара поворотов и мы оказались в большом круглом зале с высоким сводчатым потолком.

– Это родовое святилище, – пояснила Мария, с горестным вздохом озираясь по сторонам. – Вот на том постаменте были кристаллы силы родового источника, там всё разграблено. А вон там под потолком в нише тот самый оберег.

Я, осторожно перешагивая через обломки камня и дерева, неторопливо направился вперёд. Издалека орёл казался небольшим, а чем ближе я подходил, тем меньше мне верилось, что я смогу это дотащить.

– Ты точно уверена, что эта птица тебе нужна? – с сомнением спросил я у Марии.

– Это не птица, а родовой оберег! – недовольно рыкнула магичка. – И это единственная истинная ценность, которая осталась у меня на память о прошлом! Я же не прошу тебя тащить на себе золотые слитки.

– А зря, – усмехнулся я.

– Обойдёшься! – выкрикнула магичка и показала мне язык. – Я их сама потащу.

Я с интересом проследил за её действиями. Она подошла к каменной стене, на которой был высечен эпичный барельеф, изображавший баталию, куда-то нажала и часть барельефа со скрежетом вошла внутрь, открыв достаточно большой дверной проём, чтобы смог войти взрослый человек. Лишь только скрежет прекратился, Мария нырнула туда.

– Кать, помоги мне! – раздался вскоре приглушенный голос магички.

– Давай я помогу, – предложил я.

– Ты орла сначала достань, помощник! – крикнула она в ответ.

– Ну и подумаешь, – пробормотал я и вернулся к стене, в которой была ниша с орлом.

До него же ещё добраться надо, ниша находится почти в трёх метрах от пола. Чтобы дотянуться, мне пришлось как следует попотеть, устанавливая тяжеленные каменюки друг на друга. Зато потом я смог стянуть позолоченную фигуру, чуть не рухнув вместе с ней вниз.

А он оказался не таким уж тяжёлым. При размахе крыльев больше метра, от весил не больше пуда. Мастер сделал его пустотелым. Я поставил фигуру на пол, что-то она мне напоминает, до боли знакомое. Наконец меня осенило. Практически идентичный орёл с распахнутыми крыльями, прижавший лапой змею к скале, стоял на полке книжного шкафа у меня в спальне в детстве. Он ещё и фосфоресцировал ночью, и я его очень боялся, залезая с головой под одеяло. Этот отлитый из бронзы и покрытый сусальным золотом орёл был практически один в один. Знал бы я, нарёк бы и того орла семейным оберегом.

Из тайника с кряхтеньем и сопеньем вышли Катя и Мария, с большим трудом волоча за собой глухо лязгающие металлом небольшие мешки.

– Да вы серьёзно?! – воскликнул я. – Не забывайте, что нам это ещё и по лестнице поднимать!

– М-да, точно, – пробормотала Мария. – Тогда я лучше в другой раз сюда ещё вернусь.

Мария втащила свой мешок обратно в тайник и вышла оттуда с пустым мешком, в который отложила половину слитков из мешка Кати.

– Теперь точно дотащим, – сказала она и довольно улыбнулась, вытирая пот со лба. – Хочу предложить взятку должностному лицу, здесь должно хватить.

– Этого мне ещё не хватало, – произнёс я, закрыв лицо рукой.

– Да что опять не так-то? – развела руками Мария. – Я же для вас стараюсь!

– Больше, чем уверен, что Волконскому на жизнь хватает, – ответил я. – Не надо его провоцировать лишний раз, пока есть шанс на нормальное решение наших проблем.

– Ну, как скажешь, – отмахнулась она и потащила свой мешок на выход. Теперь ей это давалось намного легче.

Я подхватил орла под крылья и пошёл следом. Если бы не все эти драгметаллы, давно вернулись бы в свой мир. А так мы ещё порядком задержались.

Когда я вывалился из портала с большим позолоченным орлом, у разведчика со стажем и уравновешенной психикой округлились глаза. Он молча проводил взглядом мою ношу, потом посмотрел в глаза, ожидая объяснений.

– Родовой оберег, – сказал я, пожав плечами и водрузил орла на стол.

Потом я вернулся к порталу и начал подпитывать его энергией. Сиреневая пелена стала светиться ярче и оттуда первой вышла Катя, грохнув об пол мешком со слитками, следом появилась Мария и сделала то же самое.

– Вы там кого-то ограбили что ли? – наконец нашёл что сказать Волконский.

– Никак нет, ваше сиятельство! – как курсант Суворовского училища отрапортовала Мария, вытянувшись по струнке. – Эвакуация семейных ценностей. Частично.

– Частично семейных? – с иронией в голосе спросил князь.

– Частичная эвакуация, – пояснила Мария. – Просто всё не унести. Могу поделиться.

– Спасибо не надо, – уже более строго сказал Волконский. – Не бедствуем, а вам пригодится. Оставляйте пока всё здесь и едем в управление. Я сказал уже местному руководству, что пропажа найдена, осталось уладить формальности. Будете говорить то, что я вам скажу.

– И что теперь с нами будет, ваше сиятельство? – состряпав жалобную мордашку, как у рыжего кота из известного мультика, спросила Мария.

– Ничего не будет, – грустно усмехнулся Волконский. – Жизнь продолжается. И заметьте, всё это из уважения к Александру Петровичу. И в надежде на сотрудничество с частичной занятостью без отлучения от семьи и от общества.

– Это как? – решила уточнить Катя.

– Бывают такие ситуации, когда ваш уникальный дар может очень помочь разобраться с врагами империи, – пояснил Волконский. – К счастью, такие ситуации возникают не так часто, так что каждый день мы вас беспокоить точно не будем. Надеюсь на ваше понимание. Ваше участие в рейдах и допросах будут очень высоко оплачиваться.

– На такой вариант я согласна, – улыбнулась Катя.

– Вот и ладненько, – сказала Мария, довольно потирая руки. – Едем в это ваше управление, а потом отвезите меня к Виктору Сергеевичу, хоть в порядок себя привести после всех этих злоключений.

Душевная беседа в управлении контрразведки была чистой формальностью, чтобы закрыть дело и подбить документы. Волконский сказал нам, что отвечать на вопросы и мы придерживались его версии. Когда нас отпустили на все четыре стороны, было уже полдевятого. На семейный �