Психологические лифты бесплатное чтение

1. Место сохранения

В баре царствовал Led Zeppelin. Их музыка, словно вихрь, захватывала пространство, проникая в каждый уголок и щель. Звуки гитары Пейджа, тягучие и виртуозные, переплетались с мощным вокалом Планта, создавая неповторимую симфонию рока.

Гена лениво помешал трубочкой в стакане с «Космополитеном». Кислый вкус клюквы немного отрезвлял, но тоска, скребущая когтями где-то в районе солнечного сплетения, оставалась. Бар «Берлога» был его любимым местом, чтобы растворить свою печаль в паре выпитых рюмок и расслабиться.

– Опять кислятина? – Саша, возникший из ниоткуда, плюхнулся на соседний стул и подмигнул бармену. – Мне, как обычно, двойной «Jack» и колу.

Саша – его одноклассник, друг детства и, по совместительству старожил Берлоги. Работал он здесь, кажется, со времен динозавров. И получал, надо сказать, неплохо. Но работал ради хорошей з/п не покладая рук

– Представляешь, опять завтра на работу, – простонал Гена, не отрывая взгляда от догорающей свечи на столике. – Как же меня все это достало! Эти звонки, дедлайны, совещания… Просто тошнит.

Саша хмыкнул, отхлебывая свой виски.

– Да ладно тебе, Гена. Работа – она и есть работа. Ты вон, восемь лет пашешь, уже привыкнуть должен был.

– Привыкнуть? – Гена фыркнул. – Да я каждый день как на каторгу иду! И что в итоге? Зарплата – как слезы комсомолки, повышения никакого не светит, перспективы – как в тумане. Хоть увольняйся.

Саша понимающе кивнул. Он-то понимал. Хотя сам редко жаловался. Наверное, потому что давно смирился.

– А знаешь, что было бы сейчас круто? – Гена вдруг оживился, забыв на секунду о своей меланхолии. – Плюнуть на все и улететь куда-нибудь! Прямо сейчас! Похер на все эти отчеты!

Саша усмехнулся.

– Мечтать не вредно. Куда лететь-то собрался? На Луну?

– Ну, не знаю… – Гена задумался, глядя в потолок. – На какой-нибудь остров. С пальмами, белым песком, лазурным морем… Чтобы никого не видеть и не слышать!

Саша вдруг помрачнел, помешивая виски льдом.

– Ну, ты мечтай, мечтай. А я вот скоро улетаю.

– Куда? – удивился Гена. – Ты же вроде никуда не собирался?

– На Бали, – небрежно бросил Саша, словно речь шла о поездке в соседний супермаркет.

Гена опешил. Бали! С пальмами, белым песком и лазурным морем. Мечта.

– На Бали? Ты серьезно? Откуда у тебя деньги? Там же, наверное, целое состояние нужно!

Саша пожал плечами.

– Накопил. Откладывал потихоньку. Да и премию в этом квартале хорошую дали. Решил себя побаловать, да и Машка давно хотела.

Гена молча смотрел на друга. Накопил… Премию… Звучало как сказка. Для него это всегда были какие-то недостижимые материи. Все деньги уходили на ипотеку, коммуналку и прочие «радости» взрослой жизни.

– Ну, счастливого пути, – выдавил он из себя. – Хорошо тебе отдохнуть, за нас, за трудоголиков.

Саша улыбнулся.

– Спасибо. Может, как-нибудь и ты сорвешься. Главное – захотеть.

Гена вздохнул. Захотеть? Да он давно хотел! Но между «хотеть» и «мочь» пролегала целая пропасть, заполненная ипотеками, отчетами и вечным чувством безысходности.

– Пустые разговоры, – пробормотал он, снова мешая трубочкой в стакане. – Я как обычно никуда не поеду.

Саша промолчал, понимая, что сейчас любое слово будет лишним. Он знал Гену, как облупленного. Знал его мечты и его страхи. Знал, что Гена, как и Сизиф, обречен вечно толкать свой камень на вершину, зная, что тот все равно скатится вниз.

Бармен поставил перед Геной еще один «Космополитен». Кислый вкус снова отрезвил, но лёгкую грусть не унял. Завтра снова на работу. И так – каждый день.

Саша допил свой виски, поставил стакан на стойку. И, будто издеваясь, сказал:

– Ладно, Гена, не кисни. Встретимся еще перед моим отлетом, посидим, поболтаем. Может, ты и сам надумаешь сбежать куда-нибудь.

Гена лишь кисло усмехнулся в ответ.

– Не дождешься. Я застрял здесь навечно.

Саша хлопнул его по плечу. В этом жесте сквозило что-то вроде жалости, что только усугубило мерзкое ощущение внутри Гены. Саша направился к выходу. Гена проводил его взглядом, полным зависти и злости. Чертов счастливчик. Бали, солнце, пляж… Пока он будет гнить в своем офисе, копаясь в графиках и отчетах, Саша будет загорать под пальмами. Жизнь… мерзкая, грязная, несправедливая штука.

После ухода Саши в баре стало не просто тихо, а гнетуще. Гена допил свой «Космополитен», не почувствовав ни капли облегчения, и заказал еще один. Бармен, уже привыкший к его вечерним посиделкам, понимающе кивнул. Понимающе… словно знал, насколько безнадежен Гена.

В голове крутились мысли, безысходные и вязкие, как смола. Бали… Как, черт возьми, Саша умудрился накопить на такую поездку? Он, конечно, не бедствовал, но и миллионером не был. Неужели все дело в этой его скучной, правильной жизни? Гена попытался вспомнить, когда он последний раз отказывал себе в чем-то. Вроде, и не транжирил, но и лишать себя маленьких удовольствий – подержанной приставки, бутылки хорошего алкоголя – не мог. Наверное, в этом и разница. Саша копил на мечту, а Гена просто увязал в болоте повседневности.

Ипотека, конечно, душила. С ней было невозможно что-то откладывать. Но, с другой стороны, сам же полез в эту петлю. Сам хотел свою клетку. Сейчас это казалось не просто ошибкой, а приговором. Лучше бы снимал дыру и хоть иногда путешествовал, пытаясь убежать от себя. Но теперь уже поздно.

Гена достал телефон и машинально открыл сайт с авиабилетами. Бали… Ради отвратительного любопытства вбил даты, совпадающие с примерным временем отпуска Саши. Цифра на экране не просто больно ударила по глазам, она словно выжгла их. Действительно, целое состояние, недостижимое, как звезда на небе. Нет, это не для него. Никогда не было и не будет. Как неприятно считать чужие деньги и следить за чужим счастьем.

Он закрыл приложение и уставился в пламя свечи. Огонек, дрожащий и слабый, казалось, насмешливо подмигивал ему, напоминая, что мечты существуют для того, чтобы оставаться мечтами. Гена залпом выпил своё пойло, пытаясь смыть с себя эту гадкую грусть. Нужно было возвращаться в реальность. В свою унылую, безнадежную реальность.

Вдруг в голове промелькнула предательская мысль. А что, если…? Он снова достал телефон. На этот раз открыл приложение банка. Зашел в раздел «Кредиты». Посмотрел условия. Нет, это безумие. Еще одна кабала, еще одна веревка на шее. Но…

Он на секунду представил себя на Бали. Теплый песок под ногами, шум океана, прохладный коктейль в руке. Никаких отчетов, никаких звонков, никаких этих вечно недовольных лиц. Только он и солнце. И обманчивое ощущение свободы.

В голове зароились отравленные мысли. А вдруг? Вдруг он сможет обмануть себя, хотя бы на время? Вдруг он рискнет, чтобы потом еще глубже погрузиться в отчаяние?

Гена с отвращением отложил телефон. Слишком рискованно. Слишком глупо. Завтра на работу. Нужно хорошо выспаться, чтобы хоть как-то пережить этот день. Но мысль о Бали, о призрачном побеге, уже прочно засела в его голове. И, как бы он ни пытался её отогнать, она продолжала сверлить его мозг, словно маленький, злобный паразит.

Может быть, стоит просто поговорить с Сашей еще раз? Узнать все подробности, чтобы окончательно убедиться в собственной никчемности. Как он копил, где покупал билеты, какие отели выбирал. Может быть, это и правда реально… для кого-то другого.

Время было 22:16. Гена допил, встал из-за стола и, стараясь не смотреть ни на кого, направился к выходу. На улице было холодно, промозгло и мерзко, как и у него на душе. Разгоралась весна. До дома оставалось идти минут пятнадцать-шестнадцать. Да, он любил точность. Засунув руки в карманы куртки, он пошел вперед, против ветра, который, казалось, пытался сбить его с ног.

В голове все еще мелькали пальмы и лазурное море, но теперь они казались не мечтой, а издевательством. Впервые за долгое время Гена не почувствовал ничего. Его жизнь дерьмо. И он ничего не может с этим поделать. Почему все зарабатывают больше него? Неужели он такой неудачник?

Завтра на работу. И в этот раз Гена шел домой с ощущением не просто печали, а полной, окончательной безнадеги. В его голове не было мечты. Была лишь бездна. И он знал, что рано или поздно она поглотит его целиком. Он шел в свою клетку. И знал, что никогда из неё не вырвется.

2. Баг

Будильник, как всегда, заорал в самый неподходящий момент. Гена с трудом разлепил веки, чувствуя предательскую пульсацию в висках – эхо вчерашнего алкоголя. Из динамиков телефона булькал утробный бит «Хикка-лайф» МЦ «Жёсткое ограничение», словно подвывающий из-под двери ванной, где второй день не мыли пол.

Подняться с кровати было подвигом. Комната была погружена в мягкий сумрак, за окном мучился хмурый день. В холодильнике, как обычно, пусто. Быстро проглотив вчерашнюю булочку, Гена кое-как почистил зубы и, натянув на себя мятую одежду, вышел из квартиры.

Торопиться смысла не было. Никто, конечно, не заметит, если он задержится на 5—10 минут. На работе он давно свой человек. Однако ради чего торопиться? Ведь впереди его всё равно ждало лишь унылое продолжение рабочего дня.

В метро было как всегда душно и людно. Гена уткнулся в смартфон, просматривая новостную ленту, пытаясь хоть как-то отвлечься от давящей скуки. А вот и его давно знакомая остановка, а вот и его офис, в который он мог пройти даже с завязанными глазами.

Колл-центр бурлил, словно огромный улей. Операторы, как пчелы, щебетали, собирая нектар информации, телефоны трезвонили, словно предупреждая об опасности, а компьютеры жужжали, перерабатывая данные в нескончаемом потоке.

Здесь кипела жизнь, полная суеты и бессмысленной активности. Гена занял свое место, натянул гарнитуру и погрузился в привычный мир роутеров и Wi-Fi. Он, наверное, и во сне мог рассказать, как подключить интернет или объяснить разницу между ADSL и оптоволокном. Наверное, даже лучше всех в этом колл-центре. И что с того?

В перерывах между звонками его взгляд часто цеплялся за яркие баннеры на экране монитора. «Горящие туры в Сочи!», «Все включено!», «Только 3 дня!» – кричали они, словно издеваясь. Гена машинально кликал по крестику, закрывая заманчивые предложения, но через пару минут очередной баннер снова появлялся на экране, как назойливая муха.

Он знал наизусть все эти предложения: «Вылет из вашего города», «Прямой перелет», «Отель 5 звезд». Особенно раздражали фразы «Успей купить!» и «Осталось 2 места!», словно специально созданные, чтобы бередить его тоску по путешествиям.

Иногда, когда звонков было мало, он позволял себе задержаться взглядом на фотографиях лазурного побережья, белоснежных пляжей и пальм. Всего на секунду, чтобы тут же закрыть вкладку и вернуться к работе. Эти короткие мгновения были похожи на глоток свежего воздуха в душном помещении, но оставляли после себя лишь горький привкус несбывшихся мечтаний.

А потом снова звонок, снова «Здравствуйте, Геннадий Тенебрисов, чем могу помочь?», и снова рутина поглощала его целиком, не оставляя места мечтам о путешествиях..

В перерывах между звонками Гена, по старой привычке, подходил к коллегам. Обсуждали вчерашний матч «Спартака» (опять проиграли), последние новости (в основном плохие) и сплетни из жизни офиса (бесконечные и неинтересные). Особенно часто он общался с Никитой, парнем лет двадцати пяти, который тоже, как и Гена, уже давно протирал штаны в этом колл-центре.

Никита казался незаметным в этом муравейнике колл-центра, но если присмотреться, детали выдавали его увлечение. Среднего роста, худощавый, с немного сутулой спиной, будто придавило грузом однообразных звонков, но в движениях иногда проскальзывала какая-то неловкая грация, словно он подсознательно повторял движения любимых аниме-героев. Коротко стриженные русые волосы обычно торчали в разные стороны, словно пережили бурный бой. Глаза у него были безжизненные, спокойные, но иногда в них вспыхивал азарт, когда речь заходила о новых сериях или релизах манги. Одет он был скромно: джинсы, футболка, но сверху – неизменная толстовка с капюшоном, на которой красовался небольшой, но узнаваемый принт с изображением его любимого персонажа. И, конечно же, на рабочем столе всегда стояла небольшая фигурка одного из его любимых героев, словно оберег от скуки и звонков.

На обеде они встретились в столовой. Никита взахлеб рассказывал о вчерашней игровой сессии, о каких-то новых уровнях и боссах. Гена слушал вполуха, кивал, поддакивал. Ему было неинтересно. Никита, как обычно, жил своей жизнью, но Гена и не осуждал.

Обычный рабочий день казался нескончаемым. Монотонная работа выматывала.

Вдруг раздался звонок.

– Здравствуйте, Геннадий Тенебрисов, чем могу помочь?»

– Ой, милок, здравствуйте! Тут у меня беда приключилась, прямо беда-беда! – запричитала в трубке старушечий голос.

– Что случилось?

– Да тут у меня интернет пропал! Совсем пропал! А я как без интернета? У меня ж там «Одноклассники», со внуками хотела пообщаться как раз! Как я переписываться буду?

– Хорошо, сейчас посмотрим, что можно сделать. Компьютер включен?

– Включен, включен! Он у меня всегда включен! Он у меня, как родной уже! Только вот… картинки не показывает!

Гена вздохнул. Чувствовал, сейчас начнется.

– Что значит, картинки не показывает? Экран черный?

– Да какой черный! Экран-то нормальный! Просто… ну, как бы это объяснить… Там все так меееееедленно! Как улитка ползет! Хоть бы кто её пнул, а то совсем заснет!

Гена попытался удержать серьезное лицо.

– Какая у вас операционная система установлена?

– Операционная… что? А, вы про это? Ой, милок, да я в этих ваших операционных системах ничего не понимаю! Там у меня какая-то… ну, синенькая такая… с окошками!

Гена прикрыл глаза. Windows 98, не иначе. Или, боже упаси, 95-й.

– Хорошо, – как можно спокойнее ответил Гена. – А компьютер давно выключали?

– Да я ж говорю, он у меня всегда включен! А зачем его выключать-то? Он же работает! – возмутилась старушка.

– Понимаю. Просто, знаете, компьютеру иногда тоже нужно отдыхать. Это как… как будто ему нужно поспать.

– Поспать? Ха! Моему компьютеру уже лет двести! Ему бы не поспать, ему бы могилку пора копать! – захохотала старушка.

Гена не выдержал и прыснул в трубку.

– Ну, не двести, конечно, – с трудом проговорил он, давя смех. – Но вы, наверное, правы. Ладно, давайте попробуем его перезагрузить. Видите кнопку такую, большую, на системном блоке?

– Вижу, милок, вижу! Большая такая, кругленькая!

– Вот на неё и нажмите. И подержите несколько секунд.

Через несколько минут старушка снова вышла на связь.

– Ой, милок, спасибо! Заработало! Картинки появились!

– Рад был помочь, – ответил Гена, от души улыбаясь. – Но, знаете, я бы вам посоветовал все-таки иногда выключать компьютер. Ему, как и вам, нужен отдых.

– Ладно, ладно, уговорили! Буду выключать! А то он у меня, как динозавр, совсем скоро вымрет! – снова захохотала старушка и положила трубку.

Гена откинулся на спинку кресла, с улыбкой вспоминая разговор. Кто из них динозавр? Но спасибо ей, заставила его от души посмеяться. Хоть какое-то разнообразие в этом болоте. Поставила бы еще хорошую оценку за работу.

Он посмотрел в окно, о чём-то задумался, как неожиданно услышал со спины, как руководитель отдела, вечно недовольная женщина средних лет, объявила, что сегодня у них появится новый сотрудник. Гена равнодушно пожал плечами. Новичок – это всегда суета, обучение, помощь. А ему и своих проблем хватает.

За окном неожиданно пошёл дождь. Серый день стал еще серее. Кто-то из клиентов влепил ему плохую оценку после разговора. «Некомпетентный сотрудник» – было написано в комментарии. Гена закрыл глаза и включил в наушниках музыку. Хорошо бы сейчас оказаться где-нибудь далеко, на берегу моря, под тёплым солнцем. Он зачем-то снова вспомнил вчерашний разговор с Сашей.

Шум хлопков разбудил его. Приветствовали новенькую. Гена окинул её взглядом: симпатичная, да. Но чего тут удивляться? Все они одинаковые. С этими мыслями он вернулся к своему монитору.

Звонки, консультации, отчёты за месяц. Гена работал на автомате, думая о чём-то своём, о чём-то далёком и недостижимом.

По окончанию работы он зашёл в раздевалку. И там увидел ее. Новую сотрудницу. Впервые их глаза пересеклись. Она улыбнулась. Улыбка её была тихой, словно пробуждающаяся от сна – робкая и чуть смущённая. Гена быстро отвёл взгляд. Как-то непривычно. Неловко.

Он быстро схватил старый зонтик, случайно оставленный здесь еще с пятницы, и торопливо покинул раздевалку. Метро нравилось ему больше всего – пеший путь занимал бы гораздо больше времени.

Всего пара остановок до выхода, но даже за это короткое время можно было успеть вздремнуть, упустив свою станцию. Но даже эти несколько минут были для него желанной возможностью забыться сном, пусть и с риском проехать свою станцию

Выйдя из метро, Гена обнаружил, что дождь закончился. Мокрый асфальт блестел огнями города. Мимо, визжа и смеясь, пролетела ватага школьников на самокатах. Одна парочка умудрилась уместиться на одном – обнявшись, как два дурачка. «Хоть бы где упали», – зло подумал Гена, глядя им вслед. Он зашёл в ближайший магазин, купил кефир и батон. Унылый ужин для унылого человека.

Запивая батон кефиром, Гена от усталости закрыл глаза. И почему-то вспомнил её глаза. Глаза новой сотрудницы. Интересно, как её зовут? Надо будет завтра узнать. Может быть, стоит поискать её фотки в интернете? Нет, это глупо. Что, если она найдет его поиск? Завтра узнаю. Если, конечно, хватит смелости. А смелости у него уже давно не было. После всего.

Затем последовала долгая ночь попыток заснуть, но безуспешно. Ворочался с боку на бок, то скидывая одеяло, то кутаясь в него обратно. Сон был тяжёлым, тревожным, полным каких-то неясных обрывков воспоминаний и смутных предчувствий.

Вдруг, неожиданно, раздался оглушительный удар грома. Откуда? Было только начало апреля, весна толком еще и не началась. Гроза в апреле – какое-то нелепое, противоестественное явление, словно сама природа бунтовала против этой бесконечной серости.

Он сонными глазами глянул в телефон, автоматически открыв привычные чаты. Бесконечный поток бесполезной информации: мемы, гифки, политические споры, фотографии еды. Ничего интересного, ничего важного, ничего, что могло бы хоть как-то развеять этот гнетущий мрак.

Неохотно выбравшись из постели, Гена нащупал тапочки и, пошатываясь, подошёл к окну. Он жил на шестнадцатом этаже – очень высоко. Престижный район, как гордо говорили риэлторы. Ипотека, которая высасывала из него все соки, давала право на эту «престижность».

Он редко подходил к окну. Обычно, после работы, он просто падал без сил на диван, уставившись в телевизор, пытаясь выключить мозг. А сейчас, посреди ночи, он вдруг обнаружил, что за окном существует какая-то жизнь.

Гена видел, как высоко в небе пролетает самолёт, оставляя за собой узкий белесый след, слабо мерцающий в темноте. Куда он летит? Кто сидит внутри? Кто-то сейчас направляется к морю, к солнцу или даже океану? Зависть болезненным уколом пронзила сердце.

Внизу, словно муравьи, сновали машины, а их фары разрезали ночную темноту. Куда они едут? Кто их ждёт дома? У всех ли есть хоть какая-то цель, хоть какая-то надежда, мечта?

Гена прислонился лбом к холодному стеклу и задумался о своей жизни, о своей работе, о своих мечтах и целях. Работы у него хватало, но вот мечт и жизненных целей совсем не было.

Восемь лет в колл-центре. Восемь лет пыльных будней, бессмысленных разговоров и дежурных улыбок. Восемь лет топтания на месте, без перспектив, без шансов на что-то большее. Давно он об этом не задумывался. Почему сейчас? Он словно застрял в каком-то бесконечном дне сурка, где каждый новый день – это точная копия предыдущего.

Он вспомнил Сашу. Скоро тот будет греться на Бали. А он? Он снова пойдёт на работу, будет выслушивать жалобы клиентов, объяснять бабушкам, как перезагрузить компьютер, и мечтать о чём-то недостижимом.

А что, если…? Эта мысль снова всплыла в голове. А что, если плюнуть на всё и уволиться? Продать квартиру, рассчитаться с долгами и уехать куда-нибудь? Куда глаза глядят? Найти какое-нибудь другое занятие, которое будет приносить не только деньги, но и удовольствие?

Гена оттолкнулся от окна. Бред. Полный бред. Куда он поедет? Что он будет делать? У него нет никаких навыков, кроме умения подключать интернет. А кто он без этой работы? Никто. Пустое место.

Страх, парализующий страх, сковал его изнутри. Страх перед неизвестностью, страх перед будущим, страх перед тем, что он может не справиться.

Он снова посмотрел в окно. Дождь усилился. Капли барабанили по стеклу, словно укоряя его за слабость и нерешительность.

Гена повернулся и побрёл обратно в постель. Завтра на работу. Нужно хоть немного поспать. Но сон не шёл. В голове продолжали крутиться мысли, тревожные и безысходные.

Он снова вспомнил глаза новой сотрудницы. Робкую улыбку. Интересно, как её зовут? Да и зачем ему это? Немного милая, не больше. Все хорошие девушки уже давно заняты. Он привык.

3. Ночь. Улица. Фонарь. Тусовка

Гена, как обычно, проснулся утром с опозданием, с трудом оторвав голову от подушки. Ночные мысли, терзавшие его до самого рассвета, бесследно испарились, словно и не было их вовсе. «Бали», «увольнение», «новая сотрудница» – всё это казалось каким-то далёким, нереальным сном.

Привычно позавтракав растворимым кофе и залежалым печеньем, Гена на автомате собрался и побрёл на работу. Метро, толпа, давка – всё как обычно. В «Форза-Ком» его ждали очередные восемь часов телефонного плена.

И, как назло, на работе оказалось много работы. Квартальный месяц, как никак. То есть это был sk месяц, когда нужно отчитаться за 3 предыдущих месяца. Помимо бесконечных звонков с жалобами на плохой интернет и непонятными описаниями на их сайте, нужно было ещё отчитываться перед начальством. Заполнять таблицы, строить графики, доказывать, что ты не просто так просиживаешь штаны.

Про девушку – новенькую – Гена совсем забыл. В круговороте рабочих будней её просто не было видно. Да и, честно говоря, он даже не пытался её искать. Зачем?

В столовке всё так же он сидел за одним столиком с Никитой, слушая его бесконечные рассказы про компьютерные игры и новые сериалы. Гена кивал, поддакивал, но мысли его были далеко. Где-то между балансом отчётов и поиском идеального тарифа для бабушки с плохим зрением.

Ничего нового и интересного. А что тут может быть интересного? Обычный рабочий день. Но за час до конца работы, Гена неожиданно был вызван к начальству. Вера Петровна, руководитель отдела, женщина строгая, но справедливая, сидела за своим огромным столом, заваленным бумагами, и внимательно рассматривала его исподлобья.

– Гена, присаживайся, – произнесла она своим властным голосом.

Гена насторожился. Такие разговоры обычно не предвещали ничего хорошего.

– Гена, ты у нас ценный сотрудник, – начала Вера Петровна. – Работаешь усердно, звонки обрабатываешь грамотно, с клиентами находишь общий язык. За это тебе большое спасибо.

Гена облегчённо выдохнул. Уже неплохо.

– Особенно мне нравятся твои шутки, – продолжала Вера Петровна, слегка улыбаясь. – Заказчики от них в восторге. Говорят, после разговора с тобой даже проблемы с интернетом кажутся не такими уж и страшными.

Гена смущённо улыбнулся в ответ. Юмор – это, пожалуй, единственное, что помогало ему выживать в этом болоте.

– Но… – Вера Петровна снова стала серьёзной. – В этом году я не смогу предложить тебе повышения. Знаю, ты ждал, рассчитывал, но… обстоятельства сложились не в твою пользу. Бюджет урезали, штат сократили, ты сам знаешь.

Гена похолодел. Ну вот, как он и предполагал. Опять пролёт.

– Не расстраивайся, – поспешила успокоить его Вера Петровна. – Я ценю твой вклад в компанию, и я хочу тебя отблагодарить. В качестве компенсации, так сказать.

Гена с недоумением посмотрел на начальницу.

– Я предлагаю тебе бесплатную командировку в Москву, – торжественно объявила Вера Петровна. – На одну из конференций по телекоммуникациям. Тебе нужно будет там рассказать о нашей работе, поделиться опытом, представить компанию «Форза-Ком» в лучшем свете.

Гена замерел. Москва? Командировка? Это что, шутка?

– Вера Петровна, я… я никогда не был в Москве, – пробормотал он. – И тем более… я не умею выступать на конференциях!

– Не переживай, – уверенно ответила Вера Петровна. – Я уверена, что у тебя всё получится. Ты же у нас мастер говорить. А Москва – это отличный город, тебе понравится. К тому же, компания оплатит тебе проезд, проживание и питание. Отдохнёшь пару дней за чужой счёт.

Гена задумался. С одной стороны, ему совсем не хотелось ехать в Москву и выступать перед какой-то аудиторией. Что он там будет делать? Опять рассказывать про свою скучную работу? С другой стороны… Москва! Он всю жизнь мечтал побывать в этом городе, но никак не мог собраться. А тут – такая возможность. Бесплатная поездка, бесплатное проживание, бесплатная еда. Да и, как назло, на квартире перестали топить. Совпадение?

– Ну что, Гена? – нетерпеливо спросила Вера Петровна. – Согласен?

Гена вздохнул.

– Согласен, – ответил он, не испытывая особой радости. – Раз уж вы так настаиваете. Но имейте в виду, если я там опозорюсь, виноваты будете вы.

Вера Петровна рассмеялась.

– Не опозоришься. Я в тебя верю. Вот тебе бумаги, ознакомься с программой конференции. И постарайся произвести хорошее впечатление. От этого может зависеть дальнейшее развитие компании.

Гена взял бумаги и вышел из кабинета. Москва… Что его там ждёт? Он не знал. Но, по крайней мере, это будет какое-то разнообразие в его жизни. А может быть, даже и шанс на что-то большее. Хотя, честно говоря, он в это слабо верил. Осталось лишь дождаться конца месяца и можно в первый раз уехать в Москву.

Гена доработал до конца дня, механически отвечая на звонки и заполняя отчёты. Мысли о Москве, как ни странно, не покидали его голову.

Выйдя из офиса, Гена, как обычно, пошёл домой. Возле магазина, что располагался в двух шагах от его подъезда, он стал свидетелем странной картины: два бомжа, изрядно потрёпанных жизнью, яростно дрались между собой. Валялись в грязи, кричали что-то нечленораздельное, размахивали руками.

Вокруг них, взвизгивая и лая, бегала небольшая дворняга, с растрёпанной шерстью и грустными глазами. Собака явно переживала за своих «хозяев» и пыталась их разнять, хватая за штанины. Эта комичная ситуация, как ни странно, вызвала у Гены не смех, а жалость. Ему стало жалко собаку, что ей тоже может достаться в этой пьяной потасовке.

С неожиданной для себя решимостью, Гена направился к дерущимся.

– Эй, ну харош! – крикнул он, пытаясь перекричать их вопли. – Давайте жить дружно, ёма-ё!

Бомжи, словно очнувшись от транса, уставились на Гену мутным взглядом. Один из них, с фингалом под глазом, прохрипел:

– А тебе какое дело? Иди своей дорогой, пока не получил!

– Я просто хочу, чтобы вы отпустили свои руки, – миролюбиво ответил Гена. – Здесь же люди ходят, дети смотрят. Да и слишком ярко светите синяками в этот вечер.

Слова Гены, похоже, возымели действие. Бомжи медленно поднялись с земли, отряхнулись и, как будто ничего и не было, начали с ним разговаривать.

– Молодой человек, ты откуда? – спросил тот, что без фингала. – Первый раз тебя тут вижу.

– Я тут живу, – ответил Гена. – Рядом.

– А, так ты из этих… богатых? – протянул второй, потирая ушибленное плечо. – Из Москвы, наверное?

Гена удивился.

– С чего вы взяли?

– Да Москва – это круто! – оживился первый. – Все деньги. Там можно разбогатеть.

– Да, Москва – это не наш город, – подхватил второй. – Там жизнь другая. Там у всех девушки красивые, машины дорогие.

– А у тебя девушка есть? – поинтересовался первый, глядя на Гену с каким-то странным сочувствием.

Гена усмехнулся.

– Давно расстался, – ответил он, чувствуя, как к горлу подкатывает комок печали. – Обычное дело сейчас.

Собака, воспользовавшись перемирием, подошла к Гене и начала тереться о его ноги. Гена погладил её по голове и достал из сумки пачку печенья, которую ещё давно купил к чаю.

– Вот, держи, – сказал он, протягивая собаке несколько штук. – Наверное, голодная. Они тебя явно не покормят. Разве водкой.

Собака с благодарностью приняла угощение и, быстро проглотив печенье, завиляла хвостом.

– Спасибо тебе, парень, – сказал первый бомж. – За доброту. Не часто таких встретишь. Думаю, Батон доволен.

– Да не за что, – ответил Гена. – Просто печенье некуда выкидывать было.

Он попрощался с бомжами, даже собакой и зашёл в магазин. Снова как обычно купил кефир и батон. Батон… Забавное имя у собаки. Вернувшись на улицу, он не увидел ни бомжей, ни собаки. Они исчезли, словно их и не было вовсе.

Поднявшись в квартиру, Гена первым делом включил компьютер. Нужно было искать билеты до Москвы. Вера Петровна, конечно, не уточняла, каким транспортом он должен добираться, но Гена был уверен, что самолёт они не оплатят. Слишком дорого. 7 тысяч – за эти деньги можно было купить примерно 200 дошираков. Смеяться над собой Гена умел.

Сайт РЖД выдал несколько вариантов. Поезд, конечно, не самый комфортный вид транспорта, но зато самый дешёвый. Гена выбрал плацкарт, на ночной рейс. Чтобы не терять рабочий день.

Купив билет и распечатав электронный ваучер, Гена с облегчением откинулся на спинку кресла. Москва – это, конечно, не Бали, но всё же… это хоть какое-то разнообразие. И, может быть, даже шанс на что-то новое.

С такими мыслями он уснул, даже не доев свой ужин. Ночью ему приснилось, что он стоит на Красной площади, а вокруг него бегают бездомные собаки и предлагают ему подключить интернет по выгодному тарифу.

***

И так прошли дни, недели. Рабочий распорядок затянул его с головой, погребая под слоем отчётов и звонков. Он совсем перестал мечтать, перестал надеяться, перестал даже думать о чём-то, кроме работы. Забыл даже про Москву.

Но однажды, как гром среди ясного неба, наступило 16 апреля. В этот день, в качестве благодарности за ударную работу в квартальный месяц, руководитель отдела, внезапно подобревший, решил сделать всем щедрый подарок – освободить на два часа раньше.

В 16:00 все сотрудники должны были собраться в ресторане «Плакучая ива», расположенном недалеко от офиса, чтобы торжественно отметить окончание отчётов по предыдущему кварталу.

Гена никогда не ходил на такие тусовки. Считал их пустой тратой времени и денег. Общаться с коллегами вне работы ему не хотелось. Но тут в дело вмешался Никита.

Никита, оказывается, решил пойти на вечеринку со своей девушкой, Светой. И зачем-то ему приспичило познакомить её с Геной. Зачем?

– Да ты заколебал, пошли – уговаривал Никита. – Пойдём, повеселимся! Выпьем чего-нибудь, посидим.

Гена отнекивался, как мог, но Никита был настойчив. В итоге, поддавшись на уговоры и искренне надеясь, что после нескольких рюмок водки ему всё станет безразлично, Гена согласился пойти с ним.

– Ладно, окей, – вздохнул Гена. – Но учти, я там только для того, чтобы вас поддержать. Никаких танцев этих и тостов не ждите.

– Да ладно, увидишь, тебе понравится! – радостно воскликнул Никита. – Главное – настройся на позитив!

Гена лишь криво усмехнулся. Настроиться на позитив? Это было из области фантастики. Но, кто знает, может быть, в «Плакучей иве» его действительно ждёт что-то интересное? Хотя, он в это слабо верил. Он шёл туда, чтобы не обидеть Никиту. Других причин у него не было.

Конечно, он шел туда якобы ради поддержки друга, но в глубине души страстно мечтал о единственном: быстрей очутиться дома, насладиться горячим чаем и уютом своего мягкого одеяла.

Выйдя из офиса, Гена автоматически направился в сторону метро. Но, пройдя всего пару метров, он вдруг остановился. Что он делает? Зачем ему эта вечеринка? Зачем ему общаться с людьми, которые ему неинтересны? Зачем ему притворяться, что ему весело?

Лучше пойти домой. Не звонить Никите, ничего не объяснять. Просто исчезнуть, как та собака, которую он накормил печеньем возле магазина.

Развернувшись на 180 градусов, Гена пошёл в обратном направлении, к своему дому. Он уже предвкушал, как заварит себе чай и включит какой-нибудь фильм.

И тут внезапно он увидел её. Ту самую новую сотрудницу. Она шла впереди него, в той же стороне, что и он. Гена даже не знал её имени. Он лишь помнил её робкую улыбку и добрые глаза.

Остановившись, Гена огляделся, сам не зная, зачем он это делает. Просто так, наверное. Чтобы убедиться, что её больше никто не сопровождает.

Посмотрев на неё ещё раз, Гена впервые обратил внимание на её причёску. Красивые, кудрявые волосы, собранные в небрежный пучок, словно нимб, окружали её голову. Он никогда раньше не замечал, что у неё такие красивые волосы.

Гена простоял так пару минут, словно загипнотизированный. Сам того не зная, он, кажется, начал проваливаться в какую-то новую реальность.

Вдруг, словно из ниоткуда, появился Никита.

– Гена! – заорал он, махая рукой. – Ты куда пропал? Погнали на вечеринку!

Гена вздрогнул и очнулся от своих мыслей. Теперь слиться не получится. Никита уже его увидел. Придётся идти в ресторан.

С тяжёлым вздохом Гена пошёл навстречу Никите, который стоял в компании Светы, Лены и Наташи.

– Вот он, наш пропавший – радостно воскликнул Никита, стукнув Гену за плечо. – Гена, знакомься, это Света, моя девушка. А это Лена и Наташа – тоже захотели пойти с нами. Вы все знакомы, думаю.

Света оказалась милой и общительной девушкой. Она сразу же начала задавать Гене вопросы, пытаясь его разговорить.

Лена и Наташа – относительно новые сотрудницы, которые работают в «Форза-Ком» уже больше года. Гена знал их в лицо, но близко не общался. Лена ценила Гену и часто слала ему разные стикеры в чатах. Смешные картинки с котиками, забавные надписи, прикольные смайлики. Но Гена никогда не обращал на это внимание. Считал это пустой тратой времени.

Лена не была классической красавицей, из тех, что с обложки журнала. Скорее, её можно было назвать симпатичной, с какой-то располагающей, домашней теплотой во внешности. Невысокая, немного полноватая, но это ничуть её не портило, а, наоборот, придавало какой-то мягкости и женственности. У неё были каштановые волосы. Глаза – большие, карие, с искринками смеха, даже когда она была серьезной. Нос с небольшой горбинкой, пухлые губы, которые часто трогала легкая улыбка. На щеках – легкий румянец, словно она только что вернулась с прогулки по морозному воздуху. Одевалась Лена просто, но со вкусом: любила уютные вязаные свитера и удобную обувь на плоской подошве. В целом, она создавала впечатление доброй, открытой и немного наивной девушки, с которой легко и приятно общаться.

Совсем другой была Наташа, которая по возрасту была старше Лены на 2—3 года. Замужняя женщина с безупречным, но, видимо, наскучившим ей бытом, она находила отдушину в тщательном уходе за собой (идеально уложенные светлые волосы, яркий макияж, подчеркивающий её выразительные голубые глаза, безупречный маникюр) и в еще более тщательном изучении чужих личных жизней. Наташа предпочитала облегающие платья, подчеркивающие её фигуру, туфли на высоком каблуке и дорогие аксессуары. Она излучала уверенность и неприступность, словно давая понять, что она знает себе цену, и заодно считала своим правом знать цену обстоятельствам чужого счастья или несчастья.

– Ну что, Гена, пойдём? – поторопил Никита. – Там уже, наверное, все собрались.

И этой шумной компанией они направились к ресторану. Гена шёл молча, чувствуя себя лишним в этой весёлой компании. Его мысли, вопреки воле, снова скользнули к новой сотруднице. «Сколько ей лет? Как её зовут?» – будто пытался оправдать себе это навязчивое любопытство. Он ловил себя на том, что ищет в памяти её тихий смех в уголке офиса, как будто разводя костер воспоминаний, чтобы согреться в одиночестве. Но тут же гнал образ прочь: «Чушь. Просто усталость».

В ресторане звучала типичная кальянная музыка, очень похожая на стиль HammAli & Navai. Расслабляющие биты, восточные мотивы и легкий вокал создавали атмосферу уюта и спокойствия, располагая к приятному отдыху и неспешной беседе.

Гена с трудом узнавал коллег, разодетых в праздничные наряды и изрядно захмелевших. Музыка для него неприятно гремела, разговоры сливались в неразборчивый гул, и запах спиртного витал в воздухе.

Они устроились за большим столом, с трудом пробившись сквозь толпу. Никита принялся разливать вино, Света оживленно болтала с Леной и Наташей, а Гена, словно неприкаянный, сидел в углу, наблюдая за происходящим.

Ему было душно и неловко. Хотелось выскочить на свежий воздух, вдохнуть полной грудью и убежать подальше от этого места. Он сделал глоток вина, надеясь, что это поможет расслабиться.

Через некоторое время к их столу подошел генеральный директор, Сергей Петрович. Он был в отличном настроении, шутил и чокался со всеми подряд.

– Гена, ты чего какой? – подтолкнул он Гену в бок. – Веселись! Сегодня можно!

Гена выдавил из себя подобие улыбки и кивнул. Он не знал, что ответить. Разговор с директором всегда давался ему тяжело.

Вечеринка продолжалась, набирая обороты. Танцы, тосты, конкурсы – все это проходило мимо Гены. Он машинально улыбался, кивал и поддерживал бессмысленные разговоры, чувствуя себя совершенно опустошенным.

В какой-то момент он заметил, как Никита, обнимая Свету, что-то шепчет ей на ухо. Лена и Наташа, пританцовывая, ушли в сторону танцпола. Гена остался один за столом, чувствуя себя еще более одиноким.

Он решил, что больше не может этого выносить и под предлогом того, что ему нужно позвонить, вышел на улицу. Свежий воздух привел его в чувство. Он глубоко вдохнул и огляделся.

Давно не было таких теплых вечеров в апреле. Ветра почти не было. В воздухе витал аромат первых цветов и влажной земли. Гудение вечеринки стихло за толстыми стенами ресторана, уступая место тихому шелесту листвы и отдаленному шуму города.

Он вышел не просто на улицу – он будто вынырнул из душного аквариума в тихий оазис. Небо было усыпано звездами, которые сияли особенно ярко, словно напоминая о бесконечности вселенной и ничтожности мелких проблем. Уличное освещение было приглушенным, создавая уютную, почти интимную атмосферу.

И он увидел её. Она стояла под фонарем, глядя в экран смартфона. В полумраке её лицо казалось исполненным какой-то внутренней тайны, манило и притягивало. Он не мог отвести взгляд.

Тонкие брови, чуть приподнятые в задумчивости, губы, сжатые в лёгком напряжении, и глаза – особенно глаза. Даже в тусклом свете они излучали тёплое сияние, как два уголька, готовых разгореться в любой момент. В них читалось что-то неуловимое: глубина, которая не отпускала, заставляла всматриваться снова и снова.

Но дело было не только в красоте. В ней чувствовалась какая-то внутренняя сила – не показная, не кричащая, а тихая, словно скрытая под слоями спокойствия. Она не старалась привлечь внимание, не бросала взгляды по сторонам, не смеялась громко. Она просто была. И в этой простоте заключалось что-то такое, от чего сердце сжималось.

Может, дело было в том, как она слегка прикусила губу, читая сообщение, или в том, как её пальцы нетерпеливо пролистывали экран. Может, в том, как ветер играл прядями её волос, заставляя их колыхаться, как тёмное море под лунным светом.

Но главное – он почувствовал, что за этим спокойствием скрывается целый мир. Мир, в который ему отчаянно хотелось заглянуть.

Гена не понимал, что им движет, не мог просто пройти мимо. Сердце вдруг забилось быстрее, и какое-то необъяснимое влечение заставило его сделать шаг вперед. Собравшись с духом, он направился к ней. Наверное, двадцать процентов градусов спирта тоже играли свою роль.

– Привет, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал естественно.

Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Увидела Гену и робко улыбнулась.

– Привет, – тихо ответила она, и Гена заметил, как в свете фонаря блеснули её глаза – большие, зелёные, с искорками, словно отражающие звезды на небе.

Гена стоял, не зная, что сказать. Он чувствовал себя неловко, но одновременно легко. В плане было только сказать «привет», дальше идей не было.

– Как тебе вечеринка? – наконец спросил он.

– Не очень, – ответила она. – Слишком шумно.

Гена почувствовал облегчение. Значит, не только ему здесь неуютно.

– Согласен, – сказал он. – Меня Гена зовут, а тебя?

– Мирослава, – ответила она. – Я, кстати, знаю, что тебя Геной зовут.

– Приятно познакомиться, Мирослава, – сказал Гена, и в его голосе появилась какая-то новая нотка, теплоты и искренности.

И в этот момент что-то изменилось. Он почувствовал, что между ними возникла невидимая связь. Проснулось какое-то странное, доселе незнакомое чувство. Он словно вынырнул из глубокого колодца, вдохнув свежий воздух надежды.

После небольшой паузы, Гена, немного смущенный, но уже с интересом в глазах, спросил:

– И откуда, ты, Мирослава? В первый раз слышу такое имя. Что мне нужно сделать, чтобы узнать тебя получше, может, станцевать тик-тоник?

Мирослава залилась смехом, прикрыв рот ладошкой:

– Ой, не надо! Это будет слишком. Лучше просто расскажи о себе. Что ты любишь? Чем увлекаешься? Кроме работы, конечно.

Гена задумался. Рассказывать о себе он не любил. Он считал свою жизнь слишком простой и незаметной, не достойной того, чтобы о ней говорили. Но в глазах Мирославы он видел искреннее любопытство, и это подталкивало его к тому, чтобы открыться.

– Ну… я люблю читать, – начал он нерешительно. – Что-то про музыку, исторические романы…

– О, это круто! – перебила Мирослава. – Я тоже люблю читать. Какую последнюю книгу ты прочитал?

Гена оживился, почувствовав, что нашел общую тему. Только нужно вспомнить, что он читал. Тут он вспомнил недавно прочитанную вырезку из Википедии по одному фильму, который смотрел в кинотеатре.

– Недавно закончил «Дюну». Это офигенно! А ты что читаешь?

Мирослава улыбнулась.

– Я больше читаю что то по психологии. Мне это интересно.

– О, психология, прикольно! – воскликнул Гена. Он почувствовал, как напряжение постепенно отступает, и ему становится все легче и приятнее разговаривать с Мирославой. Но, что ещё сказать? Он чувствовал, как пьянеет всё сильнее.

– Кстати – сказал Гена, пытаясь собраться с мыслями. – Я тут вспомнил один анекдот… про волка и зайца… или про медведя и вертолёт… ну, в общем, там было очень смешно…

Он попытался воспроизвести начало, но слова путались, как клубок ниток, а пьяный язык отказывался слушаться.

В этот момент к ним подошли Лена и Наташа, держа в руках дымящиеся сигареты.

– О, какие люди! – воскликнула Лена, подмигнув. – О чем болтаете?

– Да так, ни о чем, – ответил Гена, чувствуя, как его лицо покрывается легким румянцем. Он смущался, когда Лена начинала флиртовать.

– Что-то ты сегодня не в голосе, Гена, – заметила Наташа, внимательно глядя на него. – Анекдоты опять рассказываешь? Слышали, ты мастер этого дела.

– Да нет, просто вспомнил один, а рассказать не смог, – ответил Гена, отводя взгляд.

– Так ты собирался уехать от нас? – спросила вдруг Наташа.

Лена кивнула, поддерживая её.

– Мы слышали, ты в Москву на командировку? Надолго?

Гена вздохнул. Он не хотел об этом говорить.

– Да, через пару недель улетаю. На пару дней, наверное. Не помню точно.

Лена и Наташа переглянулись.

– Вот как, – протянула Лена с легким разочарованием в голосе.

Лена сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Она была довольно близко, и Гена чувствовал запах её духов – сладкий и немного терпкий. Она легонько коснулась его плеча, заглядывая в глаза.

– Ну что ты такой грустный? – сказала Лена. – Москва – это кайф! Чем там заниматься будешь?

Гена с трудом сфокусировал взгляд на Лене. Голова гудела, он чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, и попытался отодвинуться, но Лена словно прилипла к нему.

– Да ничем особенным, – пробормотал он. – Работа, документы, встречи с кем-то… ничего интересного. Не знаю толком. Я и в Москве не был никогда.

Лена удивленно вскинула брови.

– Ты раньше в Москве не был? Да ладно! И ни разу? Гена, да ты просто счастливчик! Тебе столько всего предстоит увидеть!

Наташа кивнула, поддерживая Лену.

– В Москве столько классных мест! Тебе обязательно нужно сходить в Третьяковку, на ВДНХ, в парк Горького… а еще обязательно попробуй московский пломбир!

Лена продолжала жаться к Гене.

– А я могу посоветовать несколько классных баров и ресторанов. Там такая атмосфера! А еще есть один очень классный клуб… – Она понизила голос до шепота, словно рассказывала ему секрет, а затем подняла его руку и дала обнять себя.

Гена чувствовал, как его щеки заливаются краской. Он был совершенно пьяным, и ему было трудно соображать. Он лишь молча кивал, пытаясь хоть что-то понять из того, что ему говорили.

Он попытался найти глазами Мирославу, но она словно растворилась в воздухе, оставив его один на один с пьяной реальностью и напористой Леной. Он даже не заметил, как Лена и Наташа подхватили его под руки и повели обратно в зал ресторана. Вернее, рука Лены как-то сама собой оказалась у него на шее.

В зале стало еще теснее и душнее. Музыка оглушала, танцующие фигуры мелькали в полумраке, а воздух пропитался терпким запахом алкоголя и разогретых тел. Лена и Наташа вернули Гену за стол, где Никита уже вовсю общался со своей девушкой.

Никита, увидев, в каком состоянии находится Гена, расхохотался.

– Ого, Гена! Да ты уже в кондиции.

Света, сидящая рядом с Никитой, улыбнулась.

– Гена просто решил отдохнуть от работы, – сказала она, погладив его по плечу.

– Отдохнуть? Да он скоро отдыхать будет под столом! – подхватил Никита, обращаясь к остальным сидящим за столом. – Вы не знаете просто, Гена совершенно не умеет пить! Помню, как-то раз мы с ним…

Никита начал рассказывать какую-то историю о том, как Гена однажды перепил на пикнике и устроил настоящее шоу, перепутав кусты с туалетом и, пытаясь обнять березу, признаваясь ей в любви. Рассказ сопровождался громким смехом Никиты и его друзей, а Гена сидел, опустив голову, и чувствовал себя полным идиотом. Особенно больно было осознавать, что автором этих острот был его друг, Никита. Он терпеть не мог быть объектом насмешек, а уж сейчас, когда он был так уязвим, это ранило до глубины души.

Лена и Наташа, тоже смеялись над рассказом Никиты, подливая масла в огонь своими комментариями и воспоминаниями.

Никита не умолкал, рассказывая все новые и новые истории, превращая жизнь Гены в забавный сериал для окружающих. Каждый его рассказ встречала волна хохота, и Гена чувствовал, как его превращают в объект всеобщего развлечения.

Вдруг заиграла «Агата Кристи» – группа, которую Гена любил, но здесь, в этом пьяном угаре, она звучала с издевкой. Он почувствовал, что к горлу подкатывает тошнота. Не говоря ни слова, Гена резко встал из-за стола и, шатаясь, заторопился в сторону туалета.

Он едва успел добежать. Спазм вывернул его наизнанку, оставив лишь кратковременную передышку, за которой нахлынула тошнотворная волна самоотвращения. Опершись дрожащими руками о ледяной кафель, он невидящим взглядом уставился в грязное месиво на полу.

Спустя несколько тягучих минут, проведенных в этом удушающем заточении, Гена решил, что с него довольно. Пальцы едва слушались, когда он вызывал такси. Наплевать, что скажут. Лишь бы не оставаться здесь, ни секунды больше.

Вынырнув из ресторана, он почувствовал, как прохладная ночь хлещет по лицу, словно пощечина. Этот резкий контраст даже обрадовал, на миг отвлек от внутреннего кошмара. Он зябко повел плечами – погода и вправду испортилась.

Лена возникла словно из ниоткуда, словно предчувствуя его бегство. В ее глазах плескалась тихая печаль. Она обняла его чуть дольше и крепче, чем обычно, словно пытаясь удержать, и прошептала на ухо:

– Пока, Гена. Будем скучать.

Как раз подъехало такси. Гена сел в машину, стараясь не смотреть на Лену. Ему было неловко, и он хотел поскорее уехать.

За окном мелькали блики, отражаясь в темных стеклах. Ночной город замер, погрузившись в тишину, такую контрастную тому хаосу, что остался позади. Гена смотрел на спящие дома и думал о том, как обманчива эта видимость покоя.

Добравшись до дома, он с облегчением обрушился на постель, надеясь выключить перегруженный мозг. Но в голове, словно назойливая муха, жужжали осколки фраз, мелькали чужие лица, звучали пьяные голоса…

Он резко открыл глаза. Мирослава. Он совсем про неё забыл. Красивое имя. Он никогда раньше не встречал девушек с таким именем. Интересно, что оно означает?

Мысли о Мирославе не давали ему покоя. Несмотря на усталость и выпитый алкоголь, он не мог уснуть. Гена чувствовал, что в этой встрече было что-то важное, что-то, что он должен был понять.

Он встал с кровати. Под ноги попались разбросанные вещи, но он не обратил на них внимания. Эти вещи он раскинул после того, как пришёл с вечеринки полчаса назад, но ему казалось, что они лежали тут всю жизнь. Подойдя к окну, Гена впустил в комнату ночной воздух. Достал смартфон, где в общем чате вовсю кипела жизнь. Коллеги выкладывали видео с вечеринки, где все танцевали и веселились.

Пролистав ленту, Гена вдруг увидел ролик, в котором пьяный он что-то невнятно бормотал и неуклюже танцевал. Ему самому стало смешно от этого зрелища. «Ну и кадр…» Но тут же его внимание привлекло другое сообщение – кто-то выложил фотографию.

На фотографии были он и Мирослава. Они стояли под фонарем, разговаривая, и в полумраке их лица казались спокойными и задумчивыми. Фотография была сделана исподтишка, но она каким-то образом запечатлела момент искренности и легкости, который возник между ними.

Гена долго смотрел на фото. В нем не было ничего особенного, просто два человека, стоящие под фонарем. Но почему-то именно сейчас, в этот поздний час, оно казалось ему чем-то важным, чем-то, что придавало смысл всей этой сумбурной ночи.

Ему стало легче. Гена отбросил телефон в сторону и, раскинув руки, снова упал на кровать. На этот раз сон пришел быстро и легко, и он уснул крепким, счастливым сном, в котором ему ничего не снилось.

Продолжение книги