Молния и птица бесплатное чтение
© Арлен Лорт, 2025
ISBN 978-5-0068-2132-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Все персонажи, организации, религиозные культы и события данного произведения являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, организациями или религиозными практиками случайны и непреднамеренны.
Глава 1
Начало зимы
– Зериколь аэп Морра!
– Твою ж мать! – стул под ногами опасно качнулся, заставив девушку крепче ухватиться за книжные полки.
– Зери! – по дому захлопали двери.
Зери прикусила от усердия губу и активнее задвигала книги, разыскивая ту самую. Отец явно не обрадуется, если застанет ее в своем кабинете, но другого шанса может и не быть.
– Зери! – отцовский рык прозвучал уже совсем близко.
Да где же эта чертова книга?! Зериколь была готова зарычать от разочарования. Не то, снова не то. Где же?!
Следующие события произошли почти единовременно. В цепкие девичьи пальчики все-таки попался искомый корешок, и Зери тут же сунула добычу под толстовку. Вот только хлипкий стул, не выдержав резких пируэтов, печально скрипнул, теряя одну из ножек. Громко хлопнула дверь кабинета, как раз вовремя, чтобы падающую девушку подхватили сильные мужские руки.
– И какого черта?!
Зери отвела взгляд, малодушно отказываясь смотреть в глаза рассерженному отцу.
– Прости.
– И за что, по-твоему, ты сейчас извиняешься?
Вопрос застал ее врасплох. Признаться в воровстве книги? Нет, отец явно разозлился на что-то другое, еще до того, как поймать ее в кабинете. Только на что? Зери задумалась.
– Серьезно?! Ты и правда не знаешь?! – Зери бесцеремонно сбросили на пол. – Краска, Зери! Ты опять потратила мои запасы краски! Неужели так сложно хотя бы предупреждать, если берешь?!
– А… – Зериколь виновато покосилась на синюю прядь своих волос, а затем на отцовскую шевелюру точно такого же цвета, но более темного оттенка, правда, с седыми корнями.
– Да ты и так огонь! Не волнуйся, Мирабелла не заметит разницы!
У мужчины дернулся глаз, он уже набрал воздуха на новую злую тираду, когда в глубине дома хлопнула дверь и жизнерадостный голос позвал:
– Амрод! Зери! Вы дома?
– Дядюшка Микаэль! – Зери ловко вскочила на ноги, пролетела под рукой отца, стремясь сбежать подальше от праведного гнева.
Одна комната, вторая, третья… Иногда люди спрашивали, откуда у детектива небольшой конторки огромный дом в хорошем районе. Честно говоря, Зериколь и сама порой задавалась этим вопросом, но отец всегда лишь отмалчивался, а его лучший друг и по совместительству начальник – Микаэль Диентос – в ответ мило улыбался, трепал Зери волосы и бездарно шутил. Тоже мне, развели тайны мадридского двора!
– Дядюшка Микаэль! – ворованная книга еще по пути была ловко закинута в нужную комнату под подушку, а потому Зери с чистой совестью повисла на шее у мужчины.
Он знал ее еще с детства, приходил каждые выходные, а иногда и на неделе, позволяя маленькой Зери заплетать черно-белые волосы «доброго дядюшки» в длинные косички. Микаэль сидел с ней долгими вечерами, когда отец пропадал на работе, «расследуя особо важное преступление», Микаэль заменил Зери всех подружек еще в то время, когда они с отцом постоянно переезжали, Микаэль хранил все ее наивные детские тайны, которые ни в коем случае нельзя было доверить папе.
– Ты опять что-то натворила, полынька? – серое пальто пахло снегом и железом метро, а от пушистого светлого свитера веяло теплом и конфетами. Микаэль всегда состоял из противоречий, будь то запах, одежда или поведение. Черное и белое, доброта и жесткость. Но за всю жизнь Зери лишь раз видела иную сторону доброго дядюшки. Это было еще три переезда назад, какой-то не слишком умной соседке не понравилось, что тогда еще маленькая Зери играла в снежки с ее сыном и нечаянно попала ему снежком в лоб. Мальчишка расплакался, а его мать-наседка вылетела из дома с криками, понося Зери на чем свет стоит.
Это было даже страшно, пока на плечи девочки не легли теплые руки, а ставший незнакомым голос не произнес:
– Заткнись.
Вместо привычной теплоты в янтарных глазах Микаэля отражался лишь арктический холод и обещание скорой смерти. Лишь спустя много лет Зери подумала о том, что очень многого не знает о своем добром дядюшке.
– Я потратила всю папину краску для волос, – прошептала она, потихоньку переползая за спину Микаэлю.
– Ну, это явно заслуживает кары, – в голосе дядюшки звучал смех.
– Вот я так же считаю, – в коридор вышел Амрод, недовольно кривя губы. – Ты рано, Мишель.
– Как чуял, что нужен, – Михаэль приподнял хрустящий пакет, восхитительно пахнущий свежим хлебом и ягодами. – Как тебе такая компенсация?
– А?! – Зери выглянула из-за надежной спины.
– А ты не получишь, пока не купишь своему несчастному отцу новую краску.
– Справедливо, – Зериколь тяжело вздохнула. – Бать, дай ключи.
– Больше тебе ничего не дать? – Амрод сложил руки на груди.
– Ну па-а-ап! Я просто так права получала? – Зери скорчила несчастную мину. – За твоей краской через весь город ехать! Пешком я точно до прихода Миры не успею!
У Амрода снова дернулся глаз. И как оставаться спокойным с такой дочерью? В лицо Зери полетели ключи от байка.
– Если через неделю мне придут штрафы – оплачивать будешь из своих карманных денег!
– Пап, ты лучший! – на лице Зери расцвела зловещая улыбка.
Амрод закатил глаза. Зериколь выскочила из дома, прихватив куртку и шлем. В этих краях зимы были теплыми, не сравнить с теми, к которым привыкла их маленькая семья. С далекого океана ветер приносил приморскую влажность с едва ощутимым запахом соли. Тонкий слой первого снега укрывал крыши домов, причудливо сочетающих в себе и западный, и восточный стили. С вишен с изогнутыми стволами, что встречались на узких улочках то тут, то там, еще не облетели листья. Конугон – небольшой город у самой границы Нипона и Объединенных Земель, достаточно большой, чтобы даже иметь свой университет, но и в подметки не годящийся гигантам-мегаполисам. Пару веков назад эти земли принадлежали Нипонской Империи, но многочисленные войны сильно изменили политическую географию. Последняя война с Нипоном закончилась всего двадцать лет назад, оставив Нипону болезненное поражение и тысячи прерванных жизней, а Объединенным землям победу с неприятным привкусом горечи.
Но какое ей дело до мировой политики во времена шальной юности?
Зери с силой дернула на себя засыпанный снегом брезент, освобождая от снежного плена укрытый байк.
Ну какой же красавец! О, как же долго Зери ждала своих восемнадцати, чтобы наконец получить права и оседлать этого хромированного черного монстра. Да, отец был крайне недоволен. Трясся каждый раз, пуская Зери в седло своего любимца. Пожалуй, если бы не убедительность Микаэля, Зери никогда бы не исполнила свое страстное желание.
Мотоцикл глухо взревел. Автоматические ворота медленно открылись, выпуская хозяйку. Зери выжала газ, со снежным вихрем вырываясь на дорогу. Еще один час восхитительной свободы с адреналином в крови!
Ну, так она считала, пока через пятнадцать минут не встала в первую же пробку на занесенной дороге…
В доме было до отвращения тепло, пахло ягодным пирогом и какао. Зери судорожно захлопнула двери и встряхнулась, сбрасывая с куртки и шлема целый сугроб. На улице мело, не прекращая, уменьшая видимость почти до нуля.
– Замерзла? – из кухни выглянул Микаэль с полотенцем в руках. – Сделать тебе горячего какао?
Зери неловко кивнула, судорожно снимая шлем и куртку.
– Пожалуй, лучше кофе с коньяком, – печально резюмировал Микаэль, разглядывая побелевшее несчастное лицо девушки.
– Лучше, – согласилась Зери, шмыгая носом.
На кухне было еще отвратительнее: остывал на большой тарелке пирог, чем-то аппетитным пахло из духовки, на столе, заваленном рабочими бумагами, дымились две большие кружки. Амрод довольно зевал, развалившись в кресле в любимой старой футболке и почесывая лоб покусанной ручкой.
– О, вернулась! – отец громко клацнул зубами, давя очередной зевок. – Как погодка?
Зери молча кинула в него ключи и две пачки краски.
– Чего так мало? Взяла бы сразу на месяц! Опять мне ехать придется.
– У меня почти не осталось на карманные расходы.
– Опять потратила все на волшебную лабуду? Я тебе столько раз говорил, что ничего дельного этот обманщик не продает.
Зери надулась, выцепила у Микаэля чашку кофе и уползла греться в свою комнату.
Нет, в чем-то отец был прав. Лавка мастера Ириса на окраине их района и впрямь выглядела сомнительно, не говоря уже о самом мастере Ирисе – сверхулыбчивом тощем пареньке с бегающими глазами. Как он вообще мастером стал? Но Зери все не оставляла надежду, что в ворохе бреда и макулатуры найдет свою жемчужину.
Ведь в этом мире и правда жила магия.
Магия всегда была спонтанным явлением, почти никогда не передающимся по наследству. Одна из причин, почему Зери прекрасно знала, что приемная. Но не суть. Большая часть населения вообще не знала о существовании магии как таковой. Да и не похожа была эта магия на впечатляющее махание волшебной палочкой. Нет, сила была скорее проблемой, чем даром для своего носителя. Впервые она проявлялась в возрасте двенадцати-пятнадцати лет, но могла и куда раньше, особенно от сильных эмоциональных потрясений. Для каждого его сила была уникальна. Микаэль говорил, что в мире нет двух магов с одинаковой силой. И это так проблемно… Здорово, если твоя сила проявлялась как создание ароматов или разговор с животными. Но что если тебе досталась аура ужаса или взрыв? Ведь вместе с раскрытием силы юный маг не получал умение эту самую силу контролировать.
А потому первыми, с кем встречались пробудившиеся, были алые инквизиторы. Не все переживали эту встречу. Откровенно опасных убивали на месте, остальным давали шанс. Отчего-то сама Зери избежала этой участи. Ее сила пробудилась довольно рано, но долгое время не приносила никаких проблем. Может, ее просто не заметили? Или не нашли из-за частых переездов? Зери порой беспокоил этот вопрос. Вдруг о ней вовсе не знают, и однажды на пороге появится хладнокровная четверка инквизиторов в алой форме и приставит к ее голове дуло пистолета. Зери немало слышала об ужасе, что следовал за слугами церкви.
Небезнадежных детей отправляли на специальные курсы. В крупных городах всегда была своя школа со своим мастером-магом, конечно же, одобренным церковью солнца и алыми инквизиторами. Детям давали ровно три года, чтобы «стать безопасными для общества», научиться подавлять, сдерживать свои способности, проще говоря. Три года до новой встречи с инквизицией, которая неминуемо произойдет, если юный маг не справится со своей силой.
Ей осталось чуть больше полугода. Ее время истекало в июне. И Зери не верила, что о ней снова забудут.
– А если я не хочу сдерживать? Не хочу всю жизнь прятать свою магию от людей, каждый раз опасаясь, что за мной придут?
Зери вытащила из-под вещей украденную книгу. Амрод был магом. Зери так до конца и не поняла, что именно у него за сила. Ему явно подчинялись тени, Зери замечала порой, как тот будто проваливается в темноту, появляясь в другом месте. Да, Амрод упорно скрывал от дочери свою магию, отрицая всякое ее использование. Но Зери видела! Его способности были развиты куда сильнее, чем простое «научился сдерживаться». Нет, отец явно не занимался такой ерундой, он пользовался своей магией на полную катушку. Но как ему удалось развить ее так сильно? А ведь, сумев развить магию, наверняка можно и получить над ней контроль, обманув церковь. Зери поморщилась. Амрод молчал, и ответы приходилось искать самой, в частности, в его кабинете.
Что за способности были у Микаэля, Зери могла лишь догадываться. Дядюшка явно ими пользовался, но Зери никак не могла уловить сам момент использования. Просто чай в его руках вдруг сам собой становился горячим, снег исчезал на дорожке, мешавшие кусты разлетались в клочья. То ли Микаэль был слишком слаб, то ли талантливо скрывал от любознательной девушки свою настоящую силу.
Бесит.
Зери раскрыла ладонь, не давая алым искрам пожечь себе пальцы. Ей достались молнии. Яркие алые молнии, непослушные, часто калечили свою же хозяйку. Как же бесит! За все время посещения этих дурацкий курсов Зери научилась лишь пробивать этими молниями здоровенные дыры в бетонной стене и разносить в щепки манекены. Обычно курс длился около года, максимум двух для сложных случаев. Зери торчала там уже два с половиной без видимого прогресса.
Ну не были ей близки эти тупые догматы – «блаженство и спокойствие, почувствую себя простым человеком!» Время же стремительно заканчивалось. Бесит!!!
По челке пробежались маленькие молнии. Что Зери, что Амрод были сущим воплощением хаоса, по словам Микаэля. Не будь с ними этого святого на земле, их дом давно бы погряз в вечной войне и хаосе. Но Микаэль всегда был рядом, привносил порядок с упорством истинного перфекциониста. Идеально выглаженные рубашки, идеально белые свитера, идеально ровные пироги с вишней, идеально вымытая посуда, идеально спокойный тон и «никаких дыр от молний и теней, пока я в вашем доме!». Наверное, поэтому дядюшка старался приходить почаще. Не верил, что неугомонное семейство выживет без него.
Зериколь лениво завалилась на кровать, укрытую цветастым пледом. До ее комнаты дядюшке никогда не добраться! Этот филиал ада на земле порой боялся посещать даже отец. Начать с того, что именно в этой комнате было больше всего черных прожженных дыр от молний. Зери даже могла рассказать историю о появлении каждой из них. Давно бы стоило хотя бы переклеить обои, но Амрод не видел в этом смысла до того момента, пока Зери не научится себя контролировать. Дыры немного разбавляли цветные плакаты с мотоциклами, собаками и рок-группами, на почетном же месте висела треснувшая рамочка с цитатами о спокойствии, подаренная дядюшкой. Пыльный стол сплошь завален бесполезными книгами по магии, на стуле гора одежды, а из шкафа торчит плечо спортивного лука.
У нормальных людей должно еще где-то висеть семейное фото. Но в их семье оно было лишь одно. Хранилось у отца в столе. Зери нашла его случайно. На той фотографии ей было пять, она смеялась, держа за одну руку отца, а за другую дядюшку. Странное фото. Зери совсем не помнила ни это черное платье на ней, ни само место, где было сделано фото. Может, это было еще до того, как они начали переезжать? Иногда новые соседи спрашивали ее, еще ребенка – а где твоя мама? Зериколь всегда впадала в ступор от этого вопроса. Почему у нее должна быть какая-то мама? Кто это вообще? У нее уже есть отец и дядюшка. Зачем нужен кто-то еще?
Зери уныло бросила взгляд за окно, где все так же метель упорно силилась перекрасить весь мир в белый. Стоит сказать, у нее неплохо получалось. И как теперь завтра ползти по этим сугробам на курсы, а потом в колледж?
Может, Мирабелла сжалится и подвезет ее? Зери вредно хихикнула. Статная высоченная красотка с белой гривой и выдающейся способностью свернуть в бараний рог кого угодно стала для Амрода сущим проклятием. Мира говорила то, что думала, делала то, что хотела, и с первого же знакомства сумела стать кумиром Зери. Амрод покупал дорогое вино, доставал дочь вопросами о своем внешнем виде и слишком активно радовался каждому приходу «коллеги по работе», напрочь забывая, что у них с Зери вообще-то смежная стена в спальнях. Зери молча уходила ночевать в гостевую комнату. Мира слишком ей нравилась, чтобы осуждать отца. В конце концов он тоже человек.
Снег все падал и падал громоздкими хлопьями. Зери устроилась у окна, уткнулась подбородком в подоконник, задумчиво рассматривая черно-белый пейзаж. В такие моменты ей казалось, что там, в небе, тоже живет волшебник, и, когда ему становится грустно, он посылает на землю снег, чтобы напомнить людям о своем существовании.
Глава 2
Трикстер
Утро началось с затекшей шеи и женского смеха в коридоре. Зери с трудом приподняла голову с отпечатавшейся на щеке страницей. Угораздило же уснуть прямо на книге. К своей великой досаде она и тут не нашла ни слова о развитии своей магии. В книге вообще была какая-то невнятная нудная хроника о магах Венши и то ли легенда, то ли чья-то фантазия о городе магов. И зачем отец вообще ее прятал?
Зери раздраженно сунула книгу под подушку и выползла из комнаты. Первое, что попалось ей на глаза – женская грудь в рубашке отца, следующей была толстенная белая коса, перекинутая через плечо.
– Привет, Мира, – Зери сочла бесполезным поднимать взгляд выше, и так все ясно.
– Полынька! – и Зери тут же утонула в рассмотренной груди. И откуда у отца фетиш на высоких? Хотя, стоит признать, Мирабелла была эффектна. Зери поражал не столько ее рост, сколько сила, сокрытая в женских руках с красивыми рельефными мышцами. Как-то Мира в одиночку подняла диван, когда Зери искала под ним улетевшую резинку для волос. Просто подняла здоровенный диван в гостиной, кажется, даже особо не напрягаясь! Зери тогда так растерялась, что не сразу бросилась на поиски, пару мгновений некрасиво попялившись на Миру с открытым ртом под ее громкий смех. Чудо, а не женщина.
– Я просил не называть так мою дочь.
А вот и недовольный папочка. И чем он, интересно, недоволен с утра пораньше, если Мира опять ночевала здесь?
– Ой, прости, Зери, – ее тут же отодвинули назад.
Зериколь вяло кивнула. Оживать тотально не хотелось. Еще и ползти сейчас по сугробам… К слову!
– Отвезешь меня на курсы?
– Ну конечно, полынька!
– Мира!
И чего он бесится? «Полынька» и «полынька», иногда «полынь». Микаэль и Мира иногда называли ее так, точно намекая на что-то, понятное лишь им одним, Зери забавляло это прозвище, но отец всегда крайне злился. Вот странный.
– Твои курсы в девять, верно? – Мирабелла чуть наклонилась, и Зери наконец посмотрела ей в лицо, в красивое, свежее лицо с живыми синими глазами, будто и не не спала полночи. Черные круги под глазами у Амрода вон говорят об обратном.
– В девять, – Зери грустно кивнула. Может, это тоже какая-то магия? Магия неуставаемости и свежести.
– Тогда у меня еще есть двадцать минут на кофе.
«А сколько радости-то. Очнись, Мира, это чертово утро понедельника!»
– Жду тебя на кухне!
И белый вихрь исчез, оставив в коридоре заспанную семью аэп Морра перед дверью в единственную ванную. Зная Миру, она не будет долго ждать, и опоздавший пойдет на работу или курсы пешком по сугробам.
– Хочешь поехать на байке? – Амрод многообещающе ухмыльнулся.
– За дуру меня держишь? Сам езжай!
– Еще чего! – Амрод потянулся к дверной ручке, однако Зери оказалась быстрее, приперев дверь спиной.
– Ты можешь умыться и на кухне!
– Мне нужно в душ.
– Мне тоже!
– Наглая девчонка, – Амрод раздраженно сдул со лба свежеокрашенную иссиня-черную прядь. – Бери байк и вали отсюда.
– В гробу я видела морозить на нем зад с утра пораньше!
– А зачем тогда права выпрашивала? – Амрод дернул дверь на себя.
– Чтобы в нормальную погоду ездить! – Зери уперлась в дверь, отказываясь проигрывать эту битву.
– Ладно, так мы ничего не добьемся, – Амрод вытянул вперед кулак.
Зери ухмыльнулась.
– Камень-ножницы-бумага!
– Возьмешь ключи на полке, – и дверь ванной захлопнулась под обреченный вой Зери.
– Чтоб ты там утоп!
Зато теперь есть еще пятнадцать минут, чтобы доспать. Можно подумать, это чем-то поможет.
К началу занятия она, конечно же, опоздала: пока мокла в душе, приходя в себя, потом чистила от снега брезент и байк, пыталась его завести и стояла в бесконечной пробке. Где-то в последней начал надрываться телефон. Наверное, ответственная Эльва опять ее потеряла. По итогу в одинокий полуподземный корпус Зериколь зашла с опозданием на полчаса, замерзшая, в облепленной снегом мотоциклетной куртке, с шлемом под мышкой и нежеланием жить дальше.
Плевать. Мастер Льюис сейчас опять будет сотню лет распинаться о самоконтроле и опасности магии, потом все дружно изобразят в подвальном тренировочном зале ничего и пойдут по домам. Надо просто пережить этот чертов день.
– Здрасьте, – Зери пнула дверь класса и, опустив голову, заторопилась к последней парте.
Вряд ли этот высушенный сморчок с дрожащими руками вообще заметил ее отсутствие. На последней парте отчего-то округлила глаза Эльва и опасно замахала рукой.
– Зериколь аэп Морра, – раздался от кафедры незнакомый мужской голос. – Не помню, чтобы так звали кого-то из королевской династии или великих магов. Хотя даже им я бы не позволил так нагло опаздывать на свои занятия.
Зери медленно обернулась. Так, а где сморчок?
За кафедрой стоял высокий молодой мужчина, судя по черным волосам и раскосым чертам – полукровка-нипонец. Здесь, на границе, после войны таких было много. По нипонцам сложно определить возраст, мастеру за кафедрой могло быть как двадцать, так и за сорок. Лицо весьма запоминающееся, похоже, от обоих родителей он взял лучшие черты. А вот черные глаза крайне неприятные, такого океана презрения Зери давно не видела. Вдобавок ко всем красным флагам мастер был одет в самую настоящую мантию, правда современного кроя. Вот уж бред…
– Извините. После снегопада в городе сплошные пробки.
– Ты меня не поняла, – мастер неприятно улыбнулся. – Пошла вон.
Чего? Зери заторможенно задумалась.
– Сама выйдешь или тебя выкинуть?
Прям выкинуть? И как это будет выглядеть?
– Как хочешь, – лениво протянул мастер и щелкнул пальцами. Нет, правда, просто щелкнул пальцами, без всяких бесполезных медитаций, настраиваний и прочего бреда. Зери вынесло из класса воздушным потоком, больно приложив лбом о закрытую дверь, и выбросило в коридор. Дверь за ее спиной громко захлопнулась.
– Офигеть, – Зери медленно села, потирая ушиб. – Это правда была магия?
Не те сопливые недофокусы, что со страданием показывал мастер Льюис, не вспышки чего-то, что обычно получались у учеников. Нет, это была самая настоящая магия, развитая и отточенная до совершенства, магия, подобная теням отца, только куда сильнее.
Невероятно.
Это что, чудо?
Зери захлопала себя по карманам в поисках мобильника. Вспыхнувший экран показал пять пропущенных от Эльвы и короткую СМС от ее брата, гласившую «Тебе капец». Спасибо, Тенгуми, краткость – сестра таланта.
«Это что за черт?» – тут же полетело в ответ. Эльве писать бесполезно, а вот ее братец-близнец не такой правильный.
«Почему он колдует, как треклятый Мерлин?! И где сморчок?!»
Сообщения остались непрочитанными. То ли Тенгуми специально ее игнорировал, то ли новый мастер и впрямь был таким строгим, что доставать при нем телефон было сродни подписанию себе приговора. Зери раздраженно фыркнула. Домой, что ли, поехать? Так она хотела остаться на вечер у Эльвы, а проделывать двойную дорогу на ледяном коне не очень-то улыбалось.
Как же упорно ей не везет. Зери снова подобрала шлем и направилась вниз по лестнице. Тренировочный зал всегда был открыт. Мастер Льюис настаивал, чтобы они всегда приходили туда, когда совсем же было невозможно сдержаться. Пожалуй, стоит наконец воспользоваться его добродушием.
Тусклые желтые лампы мигнули и зажглись, освещая потрепанный подвал, заполненный старыми матами и битыми жизнью манекенами. Когда-то во времена войны тут был бункер: стены здесь вдвое, а то и втрое толще обычных, впрочем, после тренировок Зери во многих местах зияли солидные сколы и дыры.
Где там этот несчастный? Зери вытащила из общей кучи самый убитый, почерневший от скверной жизни манекен и поставила к стене, где, по ее мнению, не хватало художественных дыр.
Эльва как-то сказала, что своими стараниями Зери однажды превратит подвал в кусок дырявого сыра. Было в этом что-то заманчивое. Зери отошла обратно к дверям и подняла руки.
Ба-бах!
Ярко-алая молния сорвалась с пальцев, правда, в манекен не попала, зато выбила из стены порцию каменной крошки.
Ба-бах! Ба-бах!
Манекен разорвало на части, с грохотом разлетевшиеся по всему залу. Как же Зери обожала эти моменты: ощущение силы, срывающейся с кончиков пальцев, было непередаваемым.
За время торчания на курсах Зери сменила три группы, и лишь в последней нашлись двое, не боящиеся этой силы. Но, черт возьми, Зери нравилось, когда ее боялись, нравились шепотки за спиной и боязливые взгляды. Ей нравилось быть чудовищем в глазах сверстников. Раз боятся – значит слабаки и никчемные придурки!
Ба-бах! Ба-бах!
Со стены снова посыпалась крошка.
– И это все?
Чего?! Зери резко обернулась. В дверях стоял тот самый надменный мастер, за его спиной на лестнице толпилась вся группа. Это что, он так быстро закончил промывать им мозг? Да даже часа еще не прошло.
– Я, кажется, уже выгнал тебя с занятий. Мне переместить тебя на этот раз на улицу? – мастер сложил руки на груди.
– Права не имеете, – Зери зеркально скопировала его позу. – По правилам курсов ученики могут посещать зал в любое время по личной необходимости. А я считаю необходимостью свое сейчас здесь присутствие.
– Вообще она права, – прозвучал из толпы голос Эльвы. – В правилах действительно есть такой пункт.
– Ладно, – мастер равнодушно махнул рукой. – Сдвинься с середины зала, если не собираешься калечить своих одногруппников.
Зери равнодушно фыркнула. Там вся группа-то, кроме нее, еще пять человек. При желании они перекрикиваться через этот зал могут.
– Поздравляю, ты нажила себе смертельного врага.
Кто бы сомневался, что Тенгуми с Эльвой выберут именно ее угол зала.
– Так что это за черт? – раздраженно повторила свой вопрос Зери, наблюдая, как мастер расставляет учеников по залу в одном ему известном порядке.
– Мастер Риден, – Эльва мрачно проследила, как Селену отодвинули подальше ото всех. – Сказал, что Льюис ушел на пенсию, и теперь он будет нас пытать.
– Ты хотела сказать «воспитывать»?
– Нет, – лицо Эльвы осталось непроницаемым.
– Жаль, ты не слышала, он тут целый спич выдал о величии магии и ее возможностях, – Тенгуми поморщился, – можно подумать, законы не для него написаны.
Законы, точно. Зери тоже скривилась.
Целый список, нарушение любого из пунктов которого каралось все тем же явлением алой инквизиции и смертью. Любая провинность – смерть, любой шаг в сторону – смерть. Будто маги – прокаженные, зараза, которую церковь солнца стремится поскорее выжечь. Один из первых законов гласил – магию запрещено улучшать. Никаких новых заклятий, никакого развития силы. Выпускай свою силу лишь в самом темном углу, где никто не видит, и молись, чтобы за твоей спиной уже не стояли инквизиторы. Ведь солнце всеведуще.
– Чего встали? – за спинами учеников карающей тенью возник мастер.
Эльва с Тенгуми одновременно поморщились, как от зубной боли. Такие разные и одновременно одинаковые. Тенгуми родился на две минуты раньше сестры и почти полностью унаследовал черты матери-нипонки. Эльва пошла в отца, о смешении крови в ней говорили лишь слегка раскосые глаза и брат, что никогда не отходил от нее дальше, чем на метр. Зери как-то даже шутила про разделенных сиамских близнецов, за что получила лишь два осуждающих ярко-голубых взгляда.
Ничего удивительного в том, что и магия одного в этой паре зависела от магии другого. Мастер Льюис в свое время назвал это магическим дуализмом.
Близнецы соединили ладони. От их рук лучом продлился огромный сияющий меч, разрубивший манекен ровно на две половинки. Может, все дело в том, что их двое, но Эльва и Тенгуми были единственными из всей группы, кто всегда идеально контролировал свою силу.
Мастер равнодушно проследил, как падают на пол разрубленные части.
– Оба можете быть свободны. От курса тоже.
– Но мы не отучились год, – Эльва непонимающе нахмурилась.
– Если у тебя есть лишнее время, потрать его на что-то более полезное, – мастер даже не повернулся. – Даже мастер Льюис уже давно подписал вам все бумажки. Не вижу никакого смысла держать вас тут.
– Эльва, пойдем, – Тенгуми потянул сестру за рукав. – Нам еще в церковь за удостоверением идти. Пойдем!
Эльва явно хотела сказать что-то еще, но все же промолчала, поддавшись брату.
В углу зала остались лишь двое. Зери ухмыльнулась и щелкнула пальцами. Думаешь, ты один такой сильный? Невидимая молния просвистела мимо уха мастера, с грохотом выбив из стены перед ним целый кирпич. Мастер Риден даже не обернулся.
– Мастер Льюис потратил на тебя почти три года, – Зери дернулась, услышав равнодушный голос. – А ты даже спонтанные выбросы силы контролировать не научилась. Ведь не научилась же? – он обернулся с неприятной улыбочкой.
Зери подавила желание всадить следующую молнию мастеру в лицо. Вот черт! Признаться в том, что хотела напугать учителя, или в том, что совершенно бездарна?
– Ладно, аэп Морра, дам тебе шанс искупить вину, – мастер неторопливо отошел на противоположный край зала, брезгливо пнул в сторону уничтоженный манекен, занимая его место. – Заденешь меня хоть раз, прощу пропущенное занятие, если сумеешь удивить меня в процессе, так и быть, дерзость тоже прощу.
– А иначе?.. – Зери зло ухмыльнулась, разминая кисти.
– Вылетишь отсюда, – мастер не улыбнулся.
Была бы здесь Эльва, схватилась бы за голову, зло шипя о том, сколько законов Зери сейчас нарушит, нападая на другого мага. Но Эльвы здесь не было, а ученики в другой части зала не обращали на них внимания.
Бах! Бах! Бах!
Три алые молнии полетели в цель, но все, как одна, разбились о мерцающий голубой щит, вдруг возникший перед мастером. Проблемная недоучка, да? Может, и так, может, Зери и не научилась подавлять силу, зато так просто получалось ее менять! Молнии становились быстрее и злее, молнии били с разных сторон, становились невидимыми, стоило только Зери как следует разозлиться. Будто сама ее сила яростно бунтовала против сокрытия.
– Это все? – он откровенно смеялся ей в лицо.
Гад!
Следующие три молнии полетели не прямо, а отрикошетили от стен, стараясь достать свою жертву со спины или сбоку. Увы, щит просто увеличился, волшебным пузырем закрывая мастера со всех сторон. Или не со всех?..
Зери на пробу покидала еще молний, принципиально не делая их невидимыми. Конечно же, все они не добрались дальше щита.
– Какое разочарование, – мастер наигранно вздохнул. – Впрочем, чего еще ждать от мага, что третий год не может закончить элементарный курс.
– Да пошел ты! – Зери раздраженно сложила руки на груди, изображая поражение.
– Как я и думал, – купол щита спал. – Ты ни на что не…
Пучок невидимых молний вылетел из пола, прошивая насквозь эту отвратительную мантию. Мастер удивленно поднял рукав, разглядывая решето вместо ткани.
– Кажется, я победила, – Зери ухмыльнулась.
– Твое счастье, что в моих планах не было атаковать тебя в ответ, – мастер раздраженно скинул испорченную мантию, под ней оказался непримечательный свитер и, о боже, совсем не пафосные и не магические черные джинсы.
– Ты изменила свою магию. Инквизиция сжигает за такое на месте, – он неторопливо пересек зал, понизив голос, чтобы не создавать лишнего эха.
– Тогда вместе гореть будем, мастер Риден, – Зери подняла голову, с вызовом глядя в черные глаза.
– Как думаешь, кому наши друзья в алом поверят больше: проблемной недоучке или заслуженному мастеру?
– Думаю, у заслуженного мастера куда выше шанс создать заклинания, чем у недоучки, не контролирующей свою силу.
Между взглядами пробежала молния, на этот раз не магическая, но весьма неприятная, порождающая в Зери будоражащее чувство опасности. Как бы она ни храбрилась, а Риден прав, инквизиторы поверят скорее ему, чем ей.
– Ладно, аэп Морра.
– Зериколь.
– Еще скажи, по имени к тебе обращаться, – мастер закатил глаза.
– Было бы неплохо, Риден.
Нехорошая улыбка пробежала по лицу мастера. Он медленно наклонился, так что Зери почувствовала горячее дыхание на своем ухе.
– Раз уж мы заговорили про опасные заклинания, позволь покажу тебе, что на самом деле представляет из себя моя сила.
Он ничего не сделал, вообще ничего, просто на ближайшей стене вдруг появился разрез, идеальный разрез, как от удара катаной, если бы, конечно, катана могла пробить бетонную стену линией в три метра и еще где-то на полметра вглубь. Зери сглотнула.
– Еще раз проявишь ко мне неуважение, я разрублю так тебя, – вкрадчивый шепот заставил нервно вздрогнуть.
И мастер тут же отстранился, довольный произведенным эффектом.
– Немногие маги обладают силой такой мощи, как твоя, – лениво заговорил он, – и лишь единицам хватает таланта и бесстрашия изменять свою магию. Я могу научить тебя большему, куда большему, чем сумеешь создать ты сама. Если ты, конечно, захочешь.
– А потом мы вместе пойдем гореть на костер? – Зери нервно хмыкнула, в душе уже принимая решение.
– Нет, Зериколь, – мастер нежно улыбнулся, – ты сгоришь одна.
Глава 3
Падает снег
Кофе отдавал приятной горечью, день перестал быть таким уж противным. Валяться в углу на матах, укрывшись дырявой мантией мастера, было куда приятнее, чем два часа изображать из себя контроль и смирение. Вдобавок из угла было прекрасно видно страдающих одногруппников. Кажется, про пытки Эльва не пошутила.
Мастер Льюис обычно снисходительно относился как к ученикам, так и к их неудачам. Мастер Риден, казалось, готов был убить взглядом за малейшую оплошность. У Селены вон уже глаза на мокром месте, после того как учитель ледяным тоном отчитал ее два раза. Селене вообще крайне не повезло с ее магией. Милая миниатюрная блондинка с большими зелеными глазами и тихим голосом. Она тоже страдала на курсах уже второй год и очень-очень хотела завести друзей. Но такое благое и доброе желание делила на ноль ее магия – аура настоящего ужаса, возникающая абсолютно спонтанно. И все желанные друзья разбегались после первой же вспышки, вновь оставляя Селену в одиночестве. Зери порой становилось даже жаль ее. Она немного знала о Селене, кажется, у той была строгая старшая семья, а родители и вовсе церковники. То еще везение.
Одиночество Селены разрушили все те же двое – Эльва и Тенгуми. Зери еще тогда решила, что близнецы или ушибленные на голову, или у них дома творится еще больший ад, раз они выбрали себе в друзья ее и Селену. Ни стремные молнии, ни аура ужаса не повлияли на их поистине святое спокойствие.
Но сейчас ни Эльвы, ни Тенгуми рядом не было, и Селена психовала и дрожала, заставляя остальных одногруппников шарахаться от нее на другую сторону зала. Зериколь прищурилась. Забавно, но мастер игнорировал ауру. Любопытно, у него нервы стальные или тоже какое-то заклинание?
Риден вообще имел своеобразный стиль преподавания. Ему плевать было на душевное равновесие, сдержанность и прочие излюбленные догматы Льюиса. Мастер Риден требовал беспрекословного подчинения его указаниям, требовал применять магию, а не пытаться удержать внутри, требовал, чтобы каждая вспышка силы была осознанной, а не спонтанной. Сложная задача для подростков, впрочем, куда более простая, чем поддержание душевного спокойствия.
Так за бдительным наблюдением Зери сама не заметила, как задремала. Теплая мантия вместо вымокшей куртки приятно согревала, маты манили прилечь, а дешевый растворимый кофе никак не способствовал бодрости.
Ей почему-то снилось солнце, яркое-яркое, отчего-то кажущееся таким родным и близким. Зери грелась в его лучах, пока вдруг солнце не накрыла густая тень. Весь светлый мир погрузился во тьму, Зери блуждала в этой тьме, спотыкаясь, точно слепой котенок. А тьма, казалось, становилась все гуще, все холоднее, кусала за руки и ноги ледяным ознобом. Зери заметалась в этой тьме, забарахталась, закричала, не в силах выбраться.
Со звонкой оплеухой все вдруг закончилось. Зери резко села, дрожа всем телом и обливаясь потом. Первое, что она увидела, был мастер, снова окутанный голубоватым щитом, смотрящий на нее с подозрением.
– Кажется, я начинаю понимать, почему Льюис никак не хотел выгонять тебя отсюда. Странно, что до сих пор донос инквизиторам на тебя не накатал, – Риден медленно опустил руку, развеивая щит. – Как ты только семью свою не покалечила?
– Папа – сильный маг, – Зери зябко повела плечами, с грустью замечая изрядное количество новых дыр в стенах и потолке. – Его сложно чем-то зацепить. А больше с нами постоянно никто не живет.
– Ты потомственный маг? – мастер заинтересованно вскинул бровь.
– Понятия не имею, – Зери с трудом встала. – Я приемная.
Риден неопределенно хмыкнул. Зери с удивлением заметила, что в зале они остались одни. Интересно, который час? В подвале окон нет, а телефон остался где-то в куртке.
– Советую поторопиться, я закрываю классы.
– Разве ты не собирался меня учить?
Мастер остановился, едва взявшись за ручку двери.
– Неужели ты согласна? Я ведь предупредил, чем это может для тебя закончиться.
– Я знаю, – Зери потерла плечи. – Но лучше рискнуть и обжечься, чем жалеть всю жизнь, что испугался.
– И чем же обоснована такая позиция? – Риден все же обернулся.
– Тем, что я маг, – Зериколь сжала губы. – Магия – мое право по рождению, и никакая церковь солнца не сможет отнять у меня это право. Никто не заставит меня отказаться от своей магии, не заставит сдерживать силу, не запретит познавать и развивать магию. Потому как магия – часть меня, я без нее не я. Так лучше я умру, познав себя, чем буду жить в неведении.
– Твои бы речи да каждому одаренному в этом мире, – мастер улыбнулся, впервые улыбнулся без насмешки или угрозы, просто грустно. – Ладно, птичка, ты меня убедила.
Птичка? Откуда он знает? Или всего лишь совпадение? Зери удивленно приподняла бровь. «Маленькая птичка, что поет даже в самый лютый мороз» – это означало ее имя. Зери не знала, из какого оно языка и почему отец назвал ее именно так, но ей безумно нравилась эта поэтичность значения.
– Но сегодня я и так устал от твоих бестолочей-одноклассников, а ты еще своими стараниями лишила меня теплой одежды, – мастер показательно встряхнул дырявую мантию. – Не сегодня.
– Я могу компенсировать! – Зери заторопилась вслед за учителем.
– Да неужели?
– Могу подбросить вас до дома. Или тут недалеко есть кофейня с хорошим кофе.
– Ты, если уж решила наглеть, то до конца наглей, без внезапных уважительных переходов.
– Так подбросить тебя до дома, Риден?
– Мастер, – черные глаза опасно полыхнули. – Можешь не выкать, но для тебя я мастер или учитель, если так угодно.
Зери нервно сглотнула, прижимая к груди высохшую куртку и шлем.
– Конечно, мастер.
На улице уже смеркалось, зимой в этих краях дни были совсем короткими. Снова шел снег, колючий и сухой. Завидев, что случилось с непокрытым байком, Зери обреченно застонала, хватаясь за голову.
– Знаешь, если ты хотела самоубиться, то могла выбрать менее извращенный способ, – мастер насмешливо осмотрел заметенный мотоцикл. – И давно ученикам разрешают водить?
– Я нормально вожу! – Зери вытащила из седельной сумки щетку. – Нужно же мне на чем-то добираться через весь город.
– И что на это говорит твой отец?
– Обычно говорит, что ключи на полке, – Зери заработала щеткой, уже заранее угрюмо осознавая, что в метель она даже выехать отсюда не сможет.
За спиной раздался раздраженный вздох. Легкий щелчок, неразличимый среди хруста снега. Мотоцикл накрыло щитом, очень похожим на тот, что мастер вешал на себя, но куда плотнее и больше. За щитом было куда теплее, не дул ветер, а снег не попадал, а тот, что был, быстро таял, стекая на землю лужицами.
– Ничего себе, – Зериколь опустила щетку, с раскрытым ртом пялясь на щит.
– Идем за твоим кофе, – мастер раздраженно повел плечами. – Если ты разобьешься в метель на своей колымаге, я не смогу больше издеваться над тобой.
– А щит? – удивленная Зери даже проигнорировала вторую часть тирады.
– Пока я поддерживаю его, никуда не денется. Мотоцикл, кстати, тоже не сможешь из-под него вытащить.
– Правда? – Зери не была бы собой, если б не проверила. И правда, мотоцикл врезался в стену купола, будто в обычную бетонную, и тут же отскочил.
– То есть на слово ты мне не поверила?
– Никогда не видела такой магии!
– Ты никогда не видела девяносто процентов существующей магии, так что, если однажды полезешь проверять на достоверность солнечные копья, даже останавливать не буду. Говорят, идиоты попадают в рай без очереди.
Зери смутилась, молча подхватила шлем и вышла из купола.
– Тут недалеко, – она даже не обернулась, чтобы посмотреть, следует ли мастер за ней. Щеки жгло смущением, а в душе поднималась волна какого-то наивного детского восторга. Ни то, ни другое мастер явно не оценит, а нарываться на новые едкие шуточки совсем не хотелось.
Кофейня и впрямь располагалась всего через два дома. Зери иногда заходила сюда вместе с Эльвой за ее любимыми пирожными и латте. Зери вообще считала, что понять, что за человек перед тобой, можно по его выбору кофе. Эльва вот всегда пила латте, ее брат извращался на американо с огромным количеством сахара, Селена любила раф с сиропом и сливками, а сама Зери выбирала обыкновенный капучино.
Мастер взял обычный черный чай.
Извращенец. Зери смотрела на эту чашку чая с непередаваемым выражением разочарования и отвращения, пока мастер нейтрально не произнес:
– Кофе влияет на твою магию, ты знала?
– Что? – она удивленно покосилась на густую молочную пену в своей чашке.
– Кофе, острый перец, незнакомые пряности, алкоголь, – чайная ложечка неторопливо задвигалась, помешивая заваривающийся чай. – На самом деле там солидный перечень, не считая еще индивидуальных составов. Все это влияет на твою нервную систему и ослабляет магию.
– Как физиология вообще может быть связана с магией? – Зери скривилась.
Они заняли самый дальний столик у окна, так что можно было говорить открыто, не боясь быть услышанными.
– А чем, по-твоему, ты колдуешь? Призраком дядюшки?
– Душой?
Мастер хмыкнул.
– У местных монахов существует теория о бесконечном перерождении душ. Если магию порождает душа, значит ли это, что в мире всегда существует ровно одно и то же количество магов?
Зери задумалась.
– Это в том случае, если теория верна.
– Она верна. Как верно и то, что, как бы алые ни старались, не сумеют полностью уничтожить магов, так как наше количество всегда постоянно. Именно поэтому святоши взялись за качество.
– Откуда ты это знаешь?
Мастер ухмыльнулся.
– Снова не веришь мне на слово?
– Ты не даешь фактов.
– Записи в церковных архивах являются для тебя фактами?
– Откуда?..
– Кстати об архивах, – Риден сделал глоток и отставил чашку на стол. – Я не учу никого бесплатно. И нет, я не о пустых бумажках сейчас говорю.
– А о чем? – что-то в этом деловом тоне Зери уже не нравилось.
– Достанешь для меня книгу из архива главного собора солнца.
Зери поперхнулась.
– Ты шутишь?!
– А похоже? – мастер равнодушно вскинул бровь. – Эти солнцедвинутые крысы забрали мой гримуар, я всего лишь хочу вернуть свое. Но, как понимаешь, меня они точно сразу узнают и даже на порог не пустят, а вот ты – другое дело.
– Да ты спятил! Я не стану воровать у церкви!
– Станешь, – Риден оставался абсолютно спокоен. – Не ты ли полчаса назад убеждала меня в том, что лучше умрешь, чем будешь жить в неведении? Вот он – твой шанс доказать, что умеешь работать не только языком.
Зериколь длинно выдохнула.
– Хватит трястись, как больной кролик, – мастер равнодушно уставился на ошарашенную девушку. – Сначала я обучу тебя. Какой смысл отправлять сразу? Тебя тогда поймают, а я снова останусь без книги.
– Резонно, – Зери чуть успокоилась.
– Соплячка, – мастер неторопливо потягивал чай, насмешливо рассматривая сидящую напротив ученицу.
Зериколь сразу выделялась среди сверстников. Во-первых, она была ощутимо старше, даже не по возрасту, скорее психологически. Похоже, жизнь воспитала ее куда быстрее. Ярко-синие волосы, непривычные открытые черты и большие янтарные глаза, их цвет чем-то напоминал хороший виски. Пожалуй, чересчур худовата, не хватало приятных глазу женских плавных линий и округлостей. Зериколь же вся была острой, точно лезвие заточенного ножа, поджарой, как хорошо натренированная гончая. Особенно сильно это читалось во взгляде – пытливом, голодном до добычи и знаний. Таким людям только дай цель – они полетят за ней, ломая любые стены на своем пути. А все эти наносные эмоции не могли скрыть истинной натуры.
Пожалуй, заняв пост наставника в этом унылом пограничном городе, Риден случайно для себя нашел алмаз в горе плевел. Осталось лишь огранить этот алмаз под себя, подогнать под нужный размер, отшлифовать и продать повыгоднее, если придется. Но сейчас почему бы не воспользоваться таким удачным собеседником. В конце концов в этом мире больше не было никого, с кем бы Риден мог поделиться хотя бы частью своих идей.
Вечер медленно опускался на город. Метель все не прекращалась, запирая людей в домах, а кого-то в полупустой кофейне на окраине города.
В какой-то момент Зери устало положила голову на руки, грустно вглядываясь в снег за окном.
– Кто такая Тень?
– Такой. Это мой пес, – Зери не подняла голову. – Огромный черный волкодав почти с меня размером, очень добрый. Мы всегда были вместе, сколько себя помню.
– Ты звала его во сне.
– Да, – Зери вздохнула. – Тень всегда защищал меня от кошмаров.
– И что с ним случилось?
– Умер три года назад. Машина сбила, – Зериколь сморгнула навязчивые слезы. – Я перестала контролировать свою магию с тех пор. Пришлось даже на курсы идти. Будто вместе с Тенью умерла и часть меня.
За столом воцарилось молчание. Каждый думал о чем-то своем, наблюдая за бесконечным потоком снега в оседающих сумерках.
Заорал мощным роком телефон. Зери страдальчески захлопала себя по карманам.
– Чего надо?
– Неугробленный байк, – отозвалась трубка голосом Амрода. – Мишель интересуется, не нужно ли тебя забрать. Явно сама сегодня не доедешь.
– А мотоцикл я где оставлю?
– Где сможешь, там и оставишь. Что, в школе негде?
Зери вспомнила узкий коридорчик, ведущий в класс, и печально признала, что да, негде. Не просить же мастера подержать щит пару дней.
– Негде.
Амрод страдальчески вздохнул.
– Поищу эвакуатор, – ей послышалось, или в голосе отца отчетливо прозвучала вина?
– Не надо, я к Эльве доеду, как видимость чуть лучше нуля станет.
– Она же вроде рядом совсем живет? Пусть так. Напиши мне, как доберешься.
– Напишу, если решу заночевать в сугробе. Конечно, доберусь.
– Зери, не зли меня. А то и в ясную погоду ключи не получишь.
– Ладно, ладно! – знает ведь, чем пригрозить. – Я напишу.
Вызов сбросился. Зериколь немного удивленно увидела сообщения, пришедшие еще несколько часов назад.
Эльва: «Мы забрали бумаги и можем вернуться».
Эльва: «У тебя все хорошо?»
Эльва: «Этот черт тебя не обижает?»
Эльва: «Езжай сегодня к нам, через весь город на мотоцикле не доедешь».
Эльва: «Селена говорит, что ты там уснула. Не оставайся с этим стремным придурком!»
Эльва: «Плевать, что он мастер, вали от него!»
Эльва: «Мы с Тенгуми можем тебя встретить».
Эльва: «Зери, ты где?»
Тенгуми: «Если надумаешь прибить психа – скажи».
Как обычно, краткость – сестра таланта. Зери бросила взгляд за окно. Метель понемногу стихала, упорно не желая заканчиваться совсем. Стоит поехать сейчас, пока Эльва и впрямь не начала операцию по ее спасению.
– Спасибо за помощь и компанию, – она неловко улыбнулась. – Мне стоит выехать сейчас.
– Не убейся, – мастер лениво щелкнул пальцами.
Вероятно, щит спал. Зери заторопилась, пока мотоцикл снова не засыпало снегом. Мимоходом в голову закралась мысль о том, что держать столько времени заклинания активными совсем непросто. Однако за все время их беседы мастер не проявил ни малейшего признака усталости. Что это – талант или опыт? А может, и то и другое?
Дорога опасно скользила. Снег летел из-под колес, ехать приходилось в два раза медленнее. В этом регионе снег обычно бывает раза три за зиму. Так что на этот раз за напасть?
Стоило Зери подъехать к дому Эльвы, как ворота во двор, а затем и в гараж приветственно открылись, пропуская замерзшую девушку в тепло.
– О, смотри-ка, живая, – Тенгуми лениво опустил за ней ворота гаража. – А я говорил, что тварь вроде тебя от какого-то психа не помрет.
– Ну спасибо, – Зери закинула на ближайшую полку шлем. – Всегда знала, что ты мастер комплиментов.
– Всегда пожалуйста.
– Зери! – а вот Эльва ее явно уже похоронила. – Где тебя черти носят?!
– Всего лишь пережидала метель в кофейне.
– На сообщения почему не отвечаешь?!
– Да не видела я!
– Псих занял все мое внимание!
– Тенгуми! – парень довольно заржал под двумя уничижительными взглядами и скрылся в доме.
– Риден не псих, – тихо пробормотала Зери, уныло шагая в дом следом за Эльвой.
– Риден? Ты знаешь его меньше суток. Уже влюбиться успела?
– Я что, похожа на идиотку?
Судя по красноречивому взгляду Эльвы – да, похожа. Зери обречено вздохнула, строча отцу короткое сообщение.
– Надеюсь, разборки у вас сегодня не предвидятся?
– Отец опять в командировке, – Эльва потянула подругу на второй этаж. – А мама вчера поругалась с Тенгуми, и теперь они друг друга игнорируют.
– Даже спрашивать не буду, из-за чего они поругались.
– Из-за соевого соуса, – с непроницаемым лицом произнесла Эльва.
Семейство Эльвы можно было назвать уникальным во всех смыслах. Для начала стоит уточнить, что ее отец Дзирдаэль Дриус принимал непосредственное участие в прошедшей войне в звании тогда еще капитана. А мать была нипонкой – представительницей коренного населения охваченной войной страны. Зериколь не знала все подробности их знакомства, но точно знала, что Арико Рикуда вышла замуж по любви, и дом в Конугоне был их общим с Дзирдаэлем домом. Собственно, на этом красивая история любви заканчивалась и начиналась повседневность. Арико отказалась брать фамилию мужа, аргументируя это тем, что ее древний род не должен прерваться. По этой же причине Тенгуми и Эльва носили разные фамилии и имена разных народов. Зери даже думать не хотела, что бы случилось в этой семье, родись у них один, а не два ребенка. Арико обладала крайне эмоциональным и вспыльчивым характером, а так как и ее муж, и дети имели схожие черты, в семье гремели скандалы на пустом месте, а потом бурные примирения. Самым странным было то, что всех это, кажется, устраивало.
Зери вот с трудом могла представить, как это ссориться с отцом по два раза в неделю, а потом полдня играть в молчанку. Нет, они могли привычно пошипеть друг на друга из-за какой-то мелочи, но полноценные ссоры в их семье случались лишь дважды, и оба раза запомнились Зери как самые черные дни ее жизни.
– Сходи погрейся, – Эльва сунула в руки подруге знакомое полотенце и свою домашнюю одежду. – С обеда рамен остался. Тебе принести?
– Спрашиваешь.
Немногие могут похвастаться таким домом. Солидное двухэтажное строение с гаражом и верандой, и внутри, и снаружи в исключительно нипонском стиле, с укрытыми татами полами и бумажными дверьми. Дзирдаэль в своем «путешествии» преисполнился бусидо и еще каких-то странных, не особо понятных Зери, верований, и наставлял по ним детей. Хотя бы в этом они с Арико были солидарны.
Теплая одежда дарила ощущение уюта, рамен пах так вкусно, что в животе голодно заурчало. Зери даже вспомнила, что вообще-то с самого утра ничего не ела.
– И что случилось после того, как мы ушли? – Эльва села напротив, точно заботливая мамочка, следя, как Зери поглощает ужин.
– Ничего. Он же отстранил меня от занятия, вот я и уснула.
Врать Эльве было неприятно. Все-таки она была первой подругой за всю жизнь Зери. Тень и дядюшка не в счет, все-таки они не могли в полной мере называться «подругой». Вот только Эльва имела существенный минус, как, впрочем, и ее брат – патологическую честность. У Эльвы к ней добавлялась еще и крайняя правильность и добропорядочность, что в комбинации ну вот совсем кошмар. Нет, та же Селена, например, была в восторге, считая эти качества в подруге одними из лучших. Но Селена никогда особо ничего не скрывала. А вот у Зериколь хватало скелетов в шкафу.
– Уснула, укрытая его мантией.
– А что такого? Мне было холодно, а она тут рядом лежит.
– Тенгуми видел вас вдвоем в кофейне.
И когда это он туда приходил? А купол над мотоциклом тоже видел?
– Мы просто пережидали метель.
– Зери, кому ты врешь? – Эльва осуждающе склонила голову. – Ты не хуже моего знаешь, что этот человек заслуживает суда солнцем, а не твоего доверия. Думаю, мы с Тенгуми даже напишем жалобу.
– Не надо.
– Надо, Зери, – Эльва терпеливо повторила, точно объясняя маленькой девочке. – Такие, как он, нарушают закон. И ты не хуже меня знаешь историю, и что случается, когда маги начинают развивать свои способности. Или тебе нравится идея нового апокалипсиса?
Зериколь промолчала.
– В прошлый раз только церковь верой в солнце и алые инквизиторы сумели остановить магов. Но сколько людей умерло в этом противостоянии? Сколько невинных? Я не хочу возвращения тех времен. Мне жалко простых людей, мне жалко магов. Никто не хочет снова ощутить на себе молот ведьм, лишиться спокойной жизни.
Зериколь продолжала молчать, опустив голову.
– А Риден и ему подобные раскачивают лодку. Ты не слышала его речь в начале. Это чистой воды богохульство! Лучше бы он просто оскорбил солнце, чем нес такую ересь.
– И каждый, кто решит понять суть магии – еретик? – Зери подняла взгляд на подругу.
– Да! – немедля отозвалась Эльва.
– А если я решу, что хочу понять свою магию, хочу научиться изменять ее, совершенствовать, хочу сделать ее частью своей жизни? Если я скажу, что закон несправедлив? Если скажу, что церковь лжет нам? Ты осудишь меня?
– Да!
– И сдашь алой инквизиции?
Эльва открыла было рот, но тут же закрыла обратно.
– О, смотри, ты уже сомневаешься.
– Я знаю, что ты никогда так не поступишь. Зачем тебе становиться врагом всех магов?
– Магов или церкви солнца? Мы не одно и то же. Ты не думала о том, что историю пишут победители? Что в этой поучительной сказке о злых магах и добрых солнечных церковниках зло могло быть совсем иным?
– Прекрати.
– Магия способна не только причинять вред. Тогда зачем утверждать, что она лишь опасна? Зачем превращать в глазах детей их дар в проклятие? Разве не оттого, что куда проще контролировать слабых, боящихся самих себя раболепных овец?
– Зери, заткнись! – Эльва хлопнула по столу ладонью. – Прекрати. Это мастер тебя надоумил? Я же сказала, что от таких, как он, не бывает ничего хорошего!
– А если ты судишь книгу по обложке?
– Скажешь, я не права насчет него?
– Ты не права, – послушно повторила Зери. – У Ридена специфические методы, не похожие на то, чему нас учил Льюис, но в одном он точно прав – чтобы контролировать свою магию, нужно овладеть ею. Ведь вы с Тенгуми именно так прошли курс, следуя советам отца и вашему кодексу чести, тренируясь в поте лица, а не тратя время на бесполезные медитации.
Эльва замолчала, на это ей возразить было нечего.
– Не спеши судить человека лишь по первому впечатлению. Что если своей «ересью» он поможет Селене наконец научиться контролировать свою ауру? Что если избавит меня от кошмаров? Я знаю, тебе-то уже без разницы, но у меня осталось меньше года, чтобы закончить курс, а успехов никаких. Эльва, я не хочу окончить свою жизнь на костре или расстрелянной, как бешеная псина!
– Прости, – она опустила голову, – с такой стороны я не подумала.
– Все хорошо. Я же знаю, что ты всегда хочешь, как лучше, – Зери потянулась к подруге, обнимая ее за плечи.
– Если хочешь, мы с Тенгуми можем тебя потренировать.
– О нет! Ни за что! Ваш долбанутый кодекс точно не для меня!
Уже ночью, лежа на жесткой кровати, Зери думала о том, как много в мире вещей, которые она хотела бы изменить, и как мало может изменить на самом деле.
«Я бы хотела, чтобы Тень был жив.
Чтобы маги больше не скрывались.
Чтобы магии учили в настоящих школах.
Чтобы маги не боялись своей силы.
Чтобы не было церковных законов.
Я бы хотела, чтобы таких, как Риден, не считали сумасшедшими изгоями.
Чтобы Эльва не судила о людях так категорично.
И чтобы отец с Мирой не меш�