Все средства хороши бесплатное чтение

Глава 1

Марта стояла посреди комнаты. Словно откуда-то издалека раздавалось радостное щебетание её сестёр, восхищённых тем, как она выглядит в шикарном свадебном платье. А Марта полностью сосредоточилась на своих внутренних ощущениях, изо всех сил стараясь почувствовать себя счастливой. Почему-то это никак не получалось, хотя каждая женщина имела повод позавидовать её положению.

Марта прекрасно помнила тот первый день, когда встретила своего жениха.

Он пришёл в гости к мужу её хозяйки, Анны Рафаиловны. Не так давно обретя солидный достаток, Анна Рафаиловна всё никак не могла наиграться в барыню. Да и почему нет? Такое благое дело совершила: сиротку на работу в свой дом взяла.

– Марта, сегодня задержишься, у Михаила Евгеньевича гости, – ещё днём заявила хозяйка, и Марта знала, что любые возражения не принимаются.

Молча вздохнув, она позвонила сестре. Майка должна была уже прийти из школы. Слушая гудки, Марта грустно улыбалась, представляя, как вибрирует в сестрином рюкзачке маленькая трубочка. Так и не дождалась Майка обещанного смартфона. Осталась с кнопочным, теперь, скорее всего, надолго…

Когда у хозяина гости, некогда рот разевать: знай, поворачивайся попроворнее. Кроме обычных дел, нужно приготовить ужин, какой закажет хозяйка, а, значит, метнуться по-быстрому в магазин за продуктами, убраться по-парадному, чтобы гость, не дай Бог, не заподозрил в хозяйке неряху, а вечером прислуживать за столом. Ну да, прислуживать. Нужно называть вещи своими именами. Конечно, в присутствии гостей Анна Рафаиловна, как правило, добренькая. И обязательно найдёт повод ввернуть, как она помогла несчастной сироте. А Марте остаётся только скромно улыбаться, потупив глазки, изображая благодарность. Но без этой работы ей, и впрямь, никак.

Сегодня к Михаилу Евгеньевичу пришли двое. Марта их видела впервые. Улыбчивый широколицый балагур и ещё один… Со стальными глазами… От пристального взгляда которых ей делалось не по себе… А он, как нарочно, неотрывно следил за ней, стоило ей только появиться в комнате.

– Марта, лапушка, будь добра, нарежь, пожалуйста, хлебушка, – елеем разливалась Анна Рафаиловна, пока Марта собирала грязные тарелки, чтобы сменить их перед подачей горячего.

– Хорошо, Анна Рафаиловна, – Марта привыкла быть смиренной. Так безопаснее.

Орудуя кухонным ножом, Марта прекрасно слышала, о чём говорили в гостиной.

– Милая девочка, не правда ли? – раздавался сладкий голос хозяйки, и девушка поджала губы, ожидая традиционного жалостливого рассказа.

– Ей всего семнадцать. Совсем ребёнок! – раздался нарочито тяжёлый вздох. – А ведь уже нахлебалась. Кормит двоих маленьких сестрёнок, отца нет, мать умерла год назад. Соседка упросила взять её к себе, бедняжку. Ну а как откажешь?

Под любопытными взорами гостей Марта вернулась в гостиную с корзиной хлеба и снова ушла, на этот раз за стейками из сёмги.

– За милосердную хозяйку этого дома! – прозвучал тост.

Это тот, широколицый. Сероглазый всё больше отмалчивается. Анна Рафаиловна смущённо захихикала, раздался звон бокалов, голоса стихли…

Марта раскладывала у стола куски рыбы по тарелкам, как вдруг почувствовала касание руки по внутренней стороне своего колена. Щёки её вспыхнули румянцем. Если бы не работа, этот наглец вмиг бы получил хорошенькую затрещину. Руки сероглазого лежали на столе. Значит, это другой. Гад. Марта поспешила вернуться на кухню. Борясь с возмущением, она мыла посуду, когда вдруг услышала сзади мужской голос:

– Благодарю вас, Марта, за прекрасный ужин. Думаю, это ваша заслуга.

Марта обернулась. Сероглазый красавец стоял позади неё, спокойно улыбаясь. На лице его не читалась похоть или сладострастие, с которыми частенько смотрели на неё гости хозяина. Этот просто поблагодарил. Чудеса, да и только. Марта постаралась быть вежливой.

– Мне очень приятно, – проговорила она, вытирая руки о фартук.

Не вызовет ли она гнев хозяев, беседуя с их гостем? Хотя не бежать же ей от него.

– Я мог бы предложить вам помощь, если вы оказались в сложной жизненной ситуации.

Вот это да. Неожиданно. Только вот Марта знала, что в жизни ничего не бывает просто так, поэтому поспешила отказаться:

– Мы справляемся. Я работаю. Нам хватает. Но всё равно, спасибо.

– Меня зовут Эдуард. Возьмите мою визитку. На всякий случай. Эдуард Каменев, – представился гость и вышел, оставив на столешнице маленький прямоугольник с тиснёными золотыми буковками. Марта поспешила спрятать его в карман, пока не заметила хозяйка, хотя так и не поняла, зачем ей контакты незнакомца.

По-хорошему, помощь бы им, действительно, не помешала. Папа погиб давно, утонул в походе сразу после рождения Юлечки. Но они научились жить сплочённым женским коллективом, поддерживая и помогая друг другу. А потом мама умерла. Рак сожрал её за год. И девочки остались одни: Марта, Майя и маленькая Юлечка. Мама назвала их так по месяцам их рождения, и они всегда смеялись, представляя, как можно было бы назвать ещё одну сестру: Августа, Октябрина или Януария? В детдом не хотелось. Что стало бы там с ними, милыми, домашними детьми? Марта судорожно старалась найти выход, двенадцатилетняя Майя с хмурым остервенением занималась хозяйством, а Юлечка, которая только на следующий год должна была пойти в школу, без конца плакала от горя и страха. Решение пришло в виде соседки, тёти Саши. Она предложила оформить над ними опеку. Марта не питала иллюзий: тётя Саша явно не собиралась становиться многодетной матерью, а нацелилась на выплаты государства. Впрочем, Марте было всё равно. Главное, они останутся вместе, в своей квартире. Дело было сделано. Девочки в три голоса пропели, как они любят тётю Сашу, которую знают с детства, а соседка пустила слезу по их безвременно почившей матери.

Теперь сёстры жили втроём. Вскоре Марта подалась в услужение к Анне Рафаиловне, а тётя Саша изредка появлялась на их пороге со стаканчиками мороженого перед очередным приходом представителей органов опеки. Денег было мало, но хватало. Соседка, всё-таки не совсем жаба, покупала иногда продукты, а то вон даже куртку Юлечке к сентябрю, чтобы учителя в школе не пожаловались, что ребёнок неухоженный. А Марта упорно и безропотно работала, чтобы лишний раз не обращаться к своей фиктивной «опекунше». Анна Рафаиловна была «трудной» хозяйкой, но Марта научилась «отсекать лишнее». В принципе, ничего сверхъестественного Анна Рафаиловна не требовала, её лишь, бывало, заносило, когда она слишком заигрывалась в суровую барыню. Тогда Марта выключала эмоции и делала свою работу, особо не прислушиваясь к обидным монологам хозяйки. Её муж разбогател неожиданно и быстро, организовав бизнес по продаже медицинского оборудования. Анна буквально захлебнулась своей удачей, жадно осваивая преимущества нового статуса. Домработница – это было её мечтой долгие годы. Только вот мечта эта разбивалась о патологическую ревность к мужу. Любовные романы да сериалы делали своё дело, превращая красивую, ухоженную женщину на пороге сорокалетия, в нервную грымзу, едва ей казалось, что очередная прислуга как-то не так поглядывает на её разлюбезного Мишутку. Какое счастье, что одна из соседок посоветовала ей Марту: полноватую девочку-подростка с грустными испуганными глазами. На такую уж её муж точно не позарится – школьницы однозначно не в его вкусе. Анна Рафаиловна и не заметила, что за год Марта похудела, оформилась во взрослую, вполне соблазнительную девушку и вместе с ответственностью за всю их маленькую семью обрела уверенность в себе, тщательно скрываемую за необходимым послушанием.

Раньше Марта никогда не видела Эдуарда в гостях у своих хозяев, а тут он вдруг зачастил. Придёт, пьёт пиво с Михаилом Евгеньевичем, футбол с ним смотрит, хотя видно, что ему не особо интересно. Хозяин – болельщик страстный: орёт, вскакивает, матерится! А Каменев только спокойно улыбается и глаз с неё не сводит. Марте неприятен этот взгляд. Эдуард старше неё лет на десять, она чувствует себя школьницей перед строгим учителем, не воспринимая его как мужчину. Однако то, как он на неё смотрит, странно её волнует.

А однажды, разбирая посудомойку, она услышала разговор между ним и хозяином. Анна Рафаиловна убежала в фитнес-клуб, и потому мужчины особо не стеснялись.

– Да ладно, Эд! Ты реально запал на неё? – Михаил Евгеньевич огласил квартиру громким хохотом. – Ей семнадцать вроде!

– Тихо ты, не ржи, – раздался приглушённый голос Эдуарда. – Ты видел её грудь? Девчонка вообще красотка.

– Ну симпатяжка, конечно, не буду отрицать. Но семнадцать!

– Ничего, я подожду, – Эдуард говорил спокойно и уверенно.

Вот это поворот. А ведь это они о ней! Марта была в шоке. Вот и секрет пристального взгляда хозяйского друга. Он очень даже ничего, конечно, но он ведь старый! Сколько ему? Под тридцать, наверное? Господи! Она всерьёз думает об этом? Это какой-то сюр! Как теперь ему в глаза-то смотреть? И, словно в насмешку, раздаётся голос хозяина:

– Марта! Принеси-ка нам ещё пивка из холодильничка!

Она вошла в комнату вся пунцовая. Торопливо поставила на журнальный столик две банки пива.

– Открыть? – спросила робко.

– Оставь. Мы сами.

Марта вернулась на кухню, а в спину ей неслось сдавленное похрюкивание Михаила Евгеньевича.

А через пару дней, когда она после работы вернулась домой, Майка встретила её с грязным от растаявшего шоколада лицом.

– Это что? – ничего не подозревая, рассмеялась Марта. – Тётя Саша что ли заходила?

– Не угадала, – покачала русыми кудряшками Майка. – Курьер приезжал, привёз продукты.

Марта нахмурилась:

– Какой ещё курьер? Ты в своём уме? Наверняка ошиблись, и придётся все возвращать, а ты вон, шоколад весь стрескала.

– Не-а, – Майя была уверена, – там на бумажке твоя фамилия была. А заказчик… Как его… Сейчас принесу. – Майя сбегала на кухню и вернулась с листом бумаги. – Вот. Эдуард Каменев. Ты его знаешь? Твой парень?

– Дура что ли? – Марта принялась раздеваться, успокоившись, по крайней мере, от того, что не придётся возвращать заказ. – Какой ещё парень? Я работаю, как не в себя. Не до парней мне.

– А кто-о-о-о? – Майя не отставала от сестры, пока та мыла руки.

– Приятель хозяйский, – коротко отрубила Марта. – Так, еда есть?

– Суп. Куриный. Будешь?

– Буду. Юлька где?

– В комнате. Палочки свои выводит.

Суп наполнял всё внутри блаженным теплом. На работе можно было перекусить, Анна Рафаиловна позволяла откладывать себе что-то простое: картошку, бульон, бутерброд с сыром. Специально оговаривала: нам приготовишь то-то и то-то, себе сделаешь вот это. Но Марту это устраивало. По крайней мере, не надо было платить. Но горячий супчик с аппетитными кружочками жира на поверхности, сваренный из хребта, который остался от «расчленённой» и экономно поделенной на порции курицы, заботливыми руками Майки, согревал и заставлял чувствовать себя, наконец, дома.

Пользуясь тем, что рот её занят супом, Марта думала о поступке Эдуарда. Ну, надо же. Прислал им продукты. Не стоило принимать, конечно. Особенно после того, что она недавно слышала. Вдруг он что-то ждёт от неё взамен? Ну нет. Даже своим семнадцатилетним умом она понимала, что вряд ли он надеется получить её благосклонность за еду. Марта невольно улыбнулась. Нормальным бабам брюлики дарят, а ей вот… картошку и колбасу. В любом случае, надо его отблагодарить. Что бы она с этими брюликами делала? А тут хоть девчонки шоколада налопались вдоволь.

Выпроводив Майку отдыхать, Марта нашла телефон Каменева. Звонить было жуть как страшно.

– Алло?

Так скоро! Он словно ждал её звонка! У Марты пересохло во рту. Она откашлялась.

– Эдуард? Добрый вечер. Это Марта.

– Рад вас слышать! – раздался вполне радушный голос. – Надеюсь, вам всё понравилось?

– Я хотела вас поблагодарить. Не стоило беспокоиться. Но…

– Что «но»?

– Но мои сёстры… Если бы видели их счастливые шоколадные мордочки! Вот за это я вам, действительно, благодарна.

– Ну что ж, я рад, что смог угодить. Прошу, не стесняйтесь звонить, я всегда счастлив вас слышать… – Марта услышала тихий вздох, – и видеть…

– До свидания, – торопливо бросила Марта и слишком резко прервала звонок. Пожалуй, вот это точно было невежливо. Дурёха…

С тех пор Марта больше не видела Эдуарда у хозяев. Зато в жизнь сестёр он вошёл весьма прочно. Сначала было страшно. Взрослый мужчина обхаживает её, словно жених. Он мог бы быть её… ну, не отцом, конечно, но учителем точно… Будь он совсем незнакомым, Марта бы решила, что он маньяк, охотник до юных девочек. Но он был другом её хозяина, вполне респектабельного человека. Да и не приставал к ней Эдуард, чего греха таить. Ни намёком, ни жестом не выдавал каких-то низменных желаний. Его забота не была навязчивой, скорее трогательной и очень уместной. Он по-прежнему время от времени присылал продукты, и это здорово помогало. Однажды, от его имени пришла женщина восточной внешности, «вылизала» всю квартиру, и у девочек выдался спокойный выходной. Майкин насморк, мучивший её не одну неделю, чудесным образом исчез после какого-то немецкого лекарства. И лишь перед самым Новым годом, вьюжным вечером, Эдуард появился на пороге их квартиры собственной персоной.

– Марта, я рад, что вы уже дома, – он протянул букет цветов, заботливо укутанный в плотную крафтовую бумагу, – Извините, что не развернул. Это тюльпаны – могли замёрзнуть.

Марта улыбнулась. Она совсем уже его не боялась, и даже почти не смущалась.

– Заходите, Эдуард, – пригласила она. – Простите, мы только закончили ужинать, не успела убрать со стола. Проходите в комнату. Откуда вы узнали про тюльпаны? Обожаю их.

– Наверное, почувствовал, – небрежно пожал плечами Эдуард. – В принципе, я ненадолго. Я хотел пригласить вас завтра на каток.

– Марта, иди, – раздался за спиной девушки звонкий шёпот, и из-под локтя Марты на Эдуарда взглянула пара любопытных голубых глаз.

– Ах, Юлька, проныра! – рассмеялась Марта. – Ты стих выучила?

– Завтра выходной, – гордо ответила Юля, показала язык и скрылась в своей комнате.

– Эдуард, я не знаю, что сказать, – стыдливо замялась Марта. – Анна Рафаиловна…

– Насчёт этого не беспокойтесь, – прервал её Каменев. – Я выпросил для вас отгул. Надеюсь, мои старания не были напрасны?

Марте было неловко отказать. Она года два или три не стояла на коньках. Девушка переступила ногами, будто примеряясь, удержат ли её ноги на скользком льду. «Марта, он столько для тебя сделал! Это всего лишь каток!»

Это был чудесный день! После вчерашней непогоды небо разгладилось, обратившись в слепящую синеву. Эдуард повёз её на ВДНХ. Народу была тьма тьмущая, но в этой суете Марта впервые за два последних года почувствовала лёгкость и веселье. Эдуард, не торопясь, заботливо затянул на её ногах шнурки белоснежных коньков с мягкой меховой опушкой. Марта оттолкнулась от края и… Тело моментально вспомнило, как держать равновесие, как приземлиться после небольшого прыжка, чтобы не упасть, как замахнуться руками, чтобы получилось долгое вращение.

Вложив энергию в первые несколько шагов на льду, Эдуард со скрежетом затормозил возле Марты, подняв целый фонтан ледяной крошки. Он подхватил её за талию, не дав возможности опомниться, и они помчались по кругу с каждым шагом всё быстрее и быстрее. Марта легко успевала за ним, отталкиваясь сильными стройными ногами, наслаждаясь скоростью, холодным ветром, что дул ей в лицо, свободой движений. Она рассмеялась, когда, наконец, устав, они оба упали на скамейку. А потом Эдуард принёс ей горячий кофе, и она, совсем расслабившись, взахлёб рассказывала, как в детстве готова была не вылезать с катка ни днём, ни ночью. Давно Марта не чувствовала себя такой: живой, жизнерадостной, непосредственной, обычной девчонкой семнадцати лет, полной надежд и ожиданий. Словно и не было этого года забот, безденежья, тяжёлого труда в рабской покорности. С ней Эдуард и сам стал больше похож на студента, нежели на важного и взрослого бизнесмена. С учётом того, что из-за всех печальных обстоятельств Марта пропустила период первой влюблённости и романтических встреч с ровесниками, для неё сегодняшний опыт был нов и необычен.

– Марта, выходите за меня замуж, – вдруг эмоционально выпалил Эдуард, и, похоже, только потом сообразил, что только что сказал.

Марта продолжала улыбаться:

– Это сейчас шутка была, да?

Эдуард расхохотался:

– Да конечно, шутка! Поехали ещё на кружок! Догоняйте!

Он сорвался с места, и Марта азартно бросилась вслед за ним…

Возле дома он протянул ей сумку с коньками.

– Это вам.

Марта удивилась:

– Мне? Разве мы не брали их напрокат?

– Такие беленькие и красивые… В прокате таких не бывает.

– Но зачем?

– Надеюсь, мы повторим. Вам ведь понравилось?

Марта улыбнулась, вся румяная после целого дня на морозе.

– Очень. Мне давно не было так хорошо. Спасибо вам.

Она хотела пойти к подъезду, но Эдуард придержал её за плечи. Моментально на него испуганно вскинулись бархатные карие глаза.

– Вы мне очень симпатичны, Марта, – произнёс Эдуард, не отступая под робостью девушки. – Мне бы хотелось узнать вас поближе…

– Мне пора, – прошептала Марта и отступила на шаг. – Сегодня был такой чудесный день. Пожалуйста, не надо всё портить.

В голосе её звучала тихая мольба, и Эдуард сдался. Он молча кивнул и направился к машине.

Глава 2

Последний порыв Эдуарда заставил Марту задуматься. Сегодняшний день был просто потрясающий, но она была не настолько наивна, чтобы не понимать, что такой мужчина как Эдуард, вряд ли будет обхаживать её, что называется, без задней мысли. Она не знала, как ей поступить. Игнорировать его добрые порывы значило ответить чёрной неблагодарностью. Дать повод надеяться – попахивало подростковой глупостью. Несмотря на все сомнения, Марта, даже лёжа в постели, никак не могла перестать улыбаться, вспоминая чудесное время на катке. Щёки всё ещё горели, усталые икры сладко ныли с непривычки, а у кровати в симпатичной серебристой сумке лежал заветный подарок – пара новеньких коньков.

Марта услышала, как тихо скрипнул паркет под чьими-то вкрадчивыми шагами. Приоткрыв веки, девушка в свете уличного фонаря, пробивавшегося между штор, увидела кучерявую головку Майки.

– Чего не спишь? – шёпотом спросила Марта.

Майка опустилась на корточки у постели сестры.

– Март, а он тебе совсем не нравится? Совсем-совсем? – в её голосе явно слышалась надежда.

– Майка, прекрати меня доставать.

Майя уже не в первый раз донимала сестру подобными расспросами. Эдуард ей нравился, она видела в нём решение всех их проблем. Марта это прекрасно понимала. Однако нытьё Майки ей порядком надоело. Но сейчас ей, как никогда, было очевидно, что она должна, наконец, ответить на этот вопрос. В первую очередь себе. Потому что после Майки его задаст сам Эдуард.

Марта подвинулась к стенке и жестом пригласила Майку прилечь рядом. Крепко обняв сестру, Марта поцеловала её в тонкий пробор, вдыхая свежий запах её волос. Вроде взрослая уже, а всё равно такая ещё маленькая.

– Мы же его совсем не знаем, правда? – осторожно проговорила Марта.

– Я – нет. Но ты? Я же видела, какая ты пришла сегодня довольная.

– Зай, он ведь ничего мне и не предлагал.

– А если предложит? Что ты ему ответишь?

Ох, Майка! Знать бы самой!

– Зависит от того, что предложит, – вслух задумчиво произнесла Марта.

– Будешь строить неприступность? – судя по тону, Майя была явно недовольна. А Марту её вопрос рассердил.

– Ты хочешь, чтобы я прыгнула к нему в постель? Вот так? Сразу? За еду и коньки?

Майя рассудительно заметила:

– Ну уже не сразу. Он сколько вокруг тебя ходит кругами? Месяца три, наверное… Март… Он вроде хороший…

Марта вздохнула.

– Я не знаю, что тебе сказать. Наверное, он хороший. Сегодня нам было очень весело, как не было уже очень-очень давно. Но этого ведь мало. Он намного старше, я никак не могу смотреть на него как на мужчину. Он для меня, как… ну, как старший брат, что ли.

Майя села на кровати и взглянула на сестру. Марта почувствовала, ибо в темноте не могла увидеть, как вспыхнули гневом её карие глаза.

– Думаешь, в нашем положении мы можем себе позволить искать любовь? Кого ты ждёшь? Принца на белом коне? Так вот он! Принц! Красивый, богатый, не глупый. Ничего не требует, не настаивает, бережёт твои грёбаные чувства. Блин, Марта, если ты его упустишь, окажешься последней лохушкой.

Какая суровая у неё сестра. Марта не могла на неё сердиться. Майя так экспрессивно выскочила за дверь, что Марта не сдержала улыбки. Однако, надо было признать, что в её категоричных словах имеется доля правды. Положение у них, и впрямь, отчаянное. Марте пришлось для спасения их маленькой семьи бросить учёбу, но она вовсе не желала такого для своих сестёр. Эдуард, если разобраться, в самом деле, не самый плохой вариант.

«Так, Марта, стоп! – Одёрнула она себя. – Что ты там себе напридумывала? Может, он наиграется в благотворителя и ему скоро надоест. Не будь идиоткой».

На новогодние праздники Анна Рафаиловна с мужем укатили в Таиланд, и для Марты наступили счастливые деньки. Конечно, отсутствие небольшого, но ежедневного дохода было довольно ощутимо, но зато сёстры наконец-то целые дни могли проводить вместе. Когда в следующий раз Эдуард пригласил её на каток, она набралась смелости и попросила взять с собой Майку с Юлечкой. Они откопали на антресоли Майкины старые коньки, а для Юли Эдуард взял пару напрокат, и теперь девчонки носились друг за другом, ловко лавируя между другими посетителями, а Марта и вспомнить не могла, когда последний раз видела их такими весёлыми. Эдуард оказался вполне сносным «фигуристом». Сегодня они уже не устраивали гонки по кругу, а чинно вальсировали в паре, словно на балу. После разговора с Майей, Марта попыталась по-новому взглянуть на своего партнёра. Стараясь казаться непринуждённой, она улыбалась, но попутно пристально заглядывала ему в глаза. Ей было удивительно, что она читает в них вежливость, расположение, пожалуй, какую-то напористость, но отнюдь не любовь, даже не нежность. Серые глаза его всегда были спокойны и холодны, как кусочки льда, которые отбрасывали в стороны острые лезвия их коньков. Эдуард уверенно держал её в своих объятиях, немного властно прижимая к себе её талию. Несмотря, на зимние слои одежды, эти прикосновения не могли не волновать Марту. Она списывала это на свою неопытность. А ещё говорила, что не воспринимает его как мужчину. Очень даже, оказывается, воспринимает.

– Когда у вас день рождения, Марта? – вдруг спросил Эдуард.

– Не поверите, в марте, – засмеялась девушка.

– Мог бы и сам догадаться, – улыбнулся Эдуард, – А у Майи, значит, в мае?

– А у Юльки в июле, – закончила Марта. – Такая вот у мамы была причуда.

Вспомнив о маме, девушка нахмурилась. Она была рада, что Эдуард, чутко почувствовав её настроение, не стал развивать тему. Впрочем, то, что произошло дальше, едва ли было лучше. Остановив их импровизированный танец, мужчина приподнял её лицо за подбородок и коснулся в поцелуе её приоткрытых губ. Поцелуй был таким целомудренным! Всего лишь лёгкое прикосновение! Но Марта вся затрепетала то ли от неожиданности, то ли от испуга – она сама не поняла. Эдуард не дал ей ничего сказать. Он молча оттолкнулся ногой, увлекая её в продолжение их ледового вальса.

– Он тебя поцеловал! Я видела! Вы целовались! – хихикала Юлька, кружась по комнате с плюшевой собачкой в обнимку.

– Не беси меня, Юлька! – строго цыкнула на неё Марта, а сама тайком трогала губы, чтобы вспомнить своё ощущение от того момента, когда их касались губы Эдуарда.

Ох, ну и ну… Вот ведь влипла… Нет, нет, нет, она не готова… Она совсем не хочет ложиться в постель с этим «дяденькой». Пусть даже красивым, пусть даже хорошим, но нет… Он для неё так и не стал близким, несмотря на всю благодарность, которую она к нему испытывала. И да, пусть обстоятельства складываются так, что проявлять гордость не бог весть как разумно, но они справятся. Она всё для этого сделает. Вот только продать себя она не может. Никак.

Как только она сказала себе это последнее «никак», Марте сразу стало легче. Нет, она не будет бояться обидеть Эдуарда отказом. Он взрослый человек, он поймёт. Поймёт обязательно. Даже если его «гуманитарка» прекратится, у неё совесть будет чиста. Жили они, и проживут дальше. Всё будет хорошо…

– Марта, моя мама собралась на Рождественское Богослужение. Не хотите с нами?

О как! Интересно, многих девушек ухажёры приглашали на свидание… в храм? Хотя, если с мамой, может, это и не свидание? Эдуард не переставал удивлять. Снова его предложение было неожиданным и немного даже шокирующим. Марта прислушалась к себе. По-хорошему, надо бы прекратить эти встречи, раз уж решила, что ничем это всё не закончится. Но в храм? Последний раз Марта была в церкви, когда отпевали маму. Дома она частенько обращалась к Богу, а вот в храм ходить робела. Все эти люди со свечами, целующие иконы, подпевающие хору, а то и вовсе бьющие поклоны на коленях, вызывали у неё священный трепет, словно причастные к некоей сакральной тайне. Где-то внутри шевельнулась давно затаённая тоска. Ей надо спросить совета у мамы. У своей умершей мамы. У Марты появилась уверенность, что именно там, в Рождественском Храме она разрешит все свои сомнения. Да, она пойдёт. Пойдёт, и решит для себя всё.

У Марты не было юбок, и она надела мамину. Она была немного свободной, но вполне подходила для службы. Среди маминых вещей она обнаружила и белый ажурный палантин, похожий на морозные узоры на окне. Посмотрев на себя в зеркало, Марта решила, что похожа на бабульку, но, по крайней мере, у Эдуарда не возникнет всяких нечестивых мыслей в отношении неё.

Когда Эдуард позвонил ей и сообщил, что подъехал, Марта спустилась вниз. Она села на заднее сиденье, и спереди к ней обернулась красивая блондинка лет пятидесяти.

– Здравствуйте, Марта, – приветливо поздоровалась она, – Я Римма Аркадьевна, мама Эдика.

– Добрый вечер, очень приятно, – как положено воспитанной девочке, отозвалась Марта.

Римма Аркадьевна вызвала у Марты смешанные чувства. Марта подумала, что именно таких называют «дорогими» женщинами. Макияж, маникюр, одежда – ничто не кричало о достатке, но всё сдержанно, но настойчиво, шептало о нём. Женщина радушно улыбалась, ничем внешне не выказывая надменности или снобизма, но Марта почувствовала себя рядом с ней мелкой букашкой. «Никогда. Никогда мне не встать рядом с такими, как она», – подумала девушка. И, если глаза Эдуарда были льдом, то взгляд Риммы Аркадьевны отливал серебром, что не делало его теплее или сердечнее.

Они приехали в большой собор в центре Москвы, хотя Марта определённо предпочла бы что-то более домашнее. Богатое убранство отвлекало, не давая сосредоточиться на внутреннем состоянии. Да ещё этот Эдуард рядом. Марта уже жалела, что поехала. Не удастся ей услышать голос мамы в этой почти дворцовой обстановке. Скорее уж дома, перед маленькой иконкой Пресвятой Богородицы. Но едва началась служба, Марта почувствовала, как напряжение отпускает её, уходит волнение, уступая место благодатному спокойствию и отрешённости. Марта прикрыла глаза. Запах свечей сразу стал чувствоваться острее, голос батюшки убаюкивал, хор елеем услаждал слух. «Слушай своё сердце, дочка», – вдруг совершенно отчётливо услышала она и распахнула глаза.

– Пора домой, Марта, – рядом стоял Эдуард.

– Ох, что за чудесная служба была! – удовлетворённо вздыхала Римма Аркадьевна, – Вам понравилось, Марточка? Я видела, вы просто наслаждались, даже глаза закрыли.

Ох, как неудобно. Ещё подумает, что она заснула стоя.

– Да, очень красиво, – слова вылетели из головы, зато она до сих пор слышала то, что сказала ей мама. А то, что это была именно она, Марта ни капли не сомневалась.

Что ж, именно так она и поступит. И трава не расти.

***

Праздники пролетели быстро. Как обычно. Вернулись хозяева, и Марта вновь принялась за работу. Анна Рафаиловна сокрушалась, что за время их отсутствия на мебели и всяких фарфоровых безделушках образовался толстый слой пыли, и работы у Марты было невпроворот.

Да ещё Михаил Евгеньевич вдруг решил, что ему срочно надо худеть, и начал требовать точно сбалансированного питания. К концу января Марте казалось, что у неё мозг взорвётся от подсчётов этих жиров, белков, углеводов, взвешивания на весах порций продуктов и придумывания очередных блюд, чтобы рацион хозяина был не только полезным, но и разнообразным. Она поймала себя на мысли, что даже Анна Рафаиловна не была столь придирчива.

Встречи с Эдуардом стали реже. У Марты просто не хватало времени на них. В глубине души девушка радовалась, надеясь, что вскоре Эдуард просто потеряет к ней интерес. Даже Майя перестала приставать с расспросами, смирившись, что не переубедит свою непробиваемую сестру. Впрочем, Эдуард вовсе не устранился от своей благотворительной деятельности, и курьеры интернет-магазинов с завидной регулярностью привозили им продукты. Даже всегда равнодушная тётя Саша обратила на это внимание. Однажды она остановила Марту в подъезде.

– Что это к вам доставка продуктов зачастила? Откуда деньги-то берёшь? – строго спросила она.

Марте очень хотелось ответить, что это совершенно не её дело, но она благоразумно сдержалась.

– Знакомый нам помогает. Друг моих хозяев. – Честно ответила она. Ну, почти честно, – Он узнал о нашей истории и вот… решил помочь. Иногда присылает продукты. Это очень кстати.

Последней фразой Марта хотела немного уколоть свою нерадивую опекуншу, намекая, что вообще-то это её обязанность. Однако до толстокожей тети Саши не так просто было достучаться.

– Смотри там. Ты девка видная, мало ли что. Мне в опеке голову снимут, что не углядела.

– Все нормально, не переживайте.

С тех пор соседка вообще перестала что-либо покупать для сестёр. Девочки это обсудили, посмеялись, да и, что называется, «забили». В конце концов, пусть подавится.

14 февраля. День Святого Валентина. Анна Рафаиловна с мужем вечером укатили в ресторан, а Марту отправили домой. Какой приятный сюрприз! Майка с Юлькой обрадовались, а Марта обещала поиграть с ними в настольную игру. Но тут нарисовался он. Вот для чего? День влюблённых. Это ж не про них. Или? По крайней мере, выглядел он, как настоящий кавалер: нарядный, с букетом цветов. Марта смутилась. Ну почему он вечно ставит её в идиотское положение? А сегодня вообще не в кассу.

– Не согласитесь со мной поужинать, Марта? – улыбается, а серые глаза смотрят спокойно.

– Я… – блин, как же неудобно отказывать, – Сегодня неожиданно свободный вечер. Я хотела побыть с сёстрами.

В коридор пулей вылетела Майка.

– Так, Эдуард… Как ваше отчество?

– Викторович, – он не скрывал иронии.

– Эдуард Викторович, она сейчас приведёт себя в порядок и выйдет к вам. Давайте цветы, я поставлю в вазу. А ты, – Майка сердито зашипела, – марш-ш-ш одеваться.

Совершенно опешившая Марта, молча отправилась в комнату.

– Строго ты с ней, – одобрительно кивнул Эдуард.

– А как по-другому? Вы же видите, она ещё сто лет телиться будет.

– Значит, ты моя союзница? – подмигнул мужчина.

– Замётано, – заговорщицки шепнула Майка, панибратски похлопав Эдуарда по плечу.

Марта вышла совсем не скоро. Попробуй соберись, когда в шкафу одни джинсы да футболки. Руки дрожали, сердце стучало. Как же не хочется казаться дурой! А вдруг она что-то сделает не так? Они ходили с мамой в пиццерию и в суши-бар, давно ещё, до её болезни. Но в настоящем ресторане Марта не была ни разу. Не будет ли она выделяться? Как правильно сделать заказ? Блин! У неё и сумки нормальной нет! Может, вообще сумку не брать? Телефон и в руках нести можно. А деньги… Ну, он же заплатит. Хотя нет, надо взять хоть сколько. Марта наткнулась на чёрные джинсы. Вот то, что надо. И белый тонкий свитер с v-образным вырезом. Белый всегда смотрится нарядно. Переложила из кошелька в карман тысячерублёвую купюру. В крайнем случае, на такси хватит. Ну, вроде всё. А, нет. Накраситься. Несколько штрихов по ресницам тушью (давно уже нужна новая, но ничего, со стенок соскребём), блеск на губы. Ох, напрасно. И так пухлые губы стали ещё более выделяться. Но ладно, некогда уже. Марта распустила волосы, они упали густой волной на её плечи, и на фоне белого свитера ярко засверкали блики цвета красного дерева. Вот теперь точно всё. Марта вышла в прихожую и по взглядам Эдуарда и Майи поняла, что всё сделала как надо. Из другой комнаты выглянула всклокоченная голова Юлечки.

– Марта… Ой, – осеклась девочка, – Ты куда-то уходишь? А мы играть не будем?

Марта присела перед ней на корточки.

– Юляш, дядя Эдуард меня пригласил в ресторан. Я же не могу его обидеть и отказаться, правда?

– А меня… Меня можно обижать? – надула губки Юля.

– Я принесу тебе что-нибудь вкусненького. Договорились? – Марта обернулась на Эдуарда, – Можно же?

Эдуард, улыбаясь, кивнул, а Майка взяла Юлечку на себя. Со словами: «Пойдём, я с тобой поиграю», – она затолкала сестру обратно в комнату, а сама обернулась и показала Марте большой палец, выражая своё полное и безоговорочное одобрение…

***

Ресторан оказался не так страшен, как себе представляла Марта. Скорее это было приятное, вполне уютное кафе, с тихой фоновой музыкой и приглушённым светом. На каждом столике горел небольшой ночник, создавая интимную атмосферу, уместную для доверительных разговоров и любовных признаний.

– Такое чувство, что я у кого-то в гостях, – резюмировала Марта, оглядевшись. – Очень мило.

– Я не стал выбирать пафосное место. Подумал, что здесь тебе понравится больше, – пояснил Эдуард, так легко перейдя на «ты», что Марта не сразу и заметила. Напротив, ей всегда казалось странным, что такой взрослый мужчина обращается к ней на «вы».

Посетителей было немало, но столики располагались на достаточном расстоянии друг от друга, создавая ощущение уединённости.

Марта открыла меню. К счастью, оно было небольшое, и она успела пробежать его глазами до того момента, как Эдуард спросил:

– Выбрала что-то конкретное? Или я могу что-то посоветовать?

Марта была ему благодарна:

– Выберите на свой вкус, пожалуйста.

Марта сказала, а потом сама испугалась. А вдруг он выберет что-нибудь такое, что она и съесть-то прилично не сможет. Она с ужасом представила длинные спагетти в соусе. Она сто пудов обляпается, как поросёнок. Или какие-нибудь, прости Господи, устрицы. Хотя нет, вроде в меню устриц не было.

Тем временем официант принёс шампанское.

– Мы же никому не скажем, сколько тебе лет, правда? – чуть наклонившись к Марте, прошептал Эдуард.

– Вообще-то мне почти восемнадцать, – с вызовом ответила девушка.

– Ну, тогда за тебя.

Шампанское показалось Марте кислым, но озорные пузырьки задорно ударили в нос, и девушка поморщилась.

– Не нравится? – тут же заметил её гримасу Эдуард.

– Холодненькое. Хорошо. Но, помню, мама мне наливала немножко на Новый год. Мне казалось, оно сладкое.

– Это брют. Сухое. – объяснил Эдуард. – Ты привыкнешь.

О, Боже! Что это он себе воображает? Почему это она должна привыкнуть? Тем не менее, второй глоток уже не показался таким противным. Особенно вместе с сыром и сладкой виноградинкой.

От шампанского немного закружилась голова. «Давай, ты ещё напейся тут», – сказала себе Марта, но не стала протестовать, когда Эдуард подлил ей ещё немного. Принесли вкусный салат из рукколы с креветками. Марта старалась как можно аккуратнее доносить до рта каждый листик. Дома у неё вечно нет-нет, да капнет что-нибудь на грудь. Вот ведь выросла. Куда столько?

– Расскажите о себе, Эдуард, – осмелев, попросила Марта. – Я о вас совсем ничего не знаю.

– И вправду, – согласился мужчина, – Это несправедливо. Потому что я о тебе знаю почти всё. Мне двадцать восемь лет. У меня свой бизнес: сеть аптек и три медицинских центра. По образованию я врач. Мне крупно повезло, что я сумел развернуться так быстро. Зато теперь не бедствую. Живу в Подмосковье, в коттеджном посёлке. Отец нас бросил, когда я был маленький. Мама воспитывала меня одна, и я считаю своим святым долгом создать ей самые лучшие условия. Поэтому она живёт вместе со мной. Тебя что-то ещё интересует?

Марта молчала. О деятельности Эдуарда она приблизительно узнала ещё в самый первый раз, из визитки. А после того, как он начал оказывать ей знаки внимания, порылась в интернете ради интереса. Да, сеть аптек «Астра». Одна, кстати, совсем недалеко от её дома. Что бы ещё спросить, пока есть повод?

– Вы женаты?

Эдуард рассмеялся.

– Думаешь, будь у меня жена, я бы так спокойно проводил с тобой время?

Марта покраснела. Ну разумеется, не задать глупый вопрос – это точно не про неё. А Эдуард вдруг посерьёзнел и взял её руку в свою.

– Нет, Марта, я не женат. Но очень надеюсь, что скоро буду.

Марта выдохнула. Так у него есть невеста! Значит, скоро он от неё отстанет. Но Эдуард не дал ей расслабиться. Следующие его слова окончательно выбили её из колеи.

– Выйдешь за меня замуж?

Интересно, это снова шутка? Марта попробовала улыбнуться, но у неё это плохо получилось.

– Вы у меня как-то это уже спрашивали. – Робко проговорила она, – Помните? На катке.

– На этот раз я абсолютно серьёзен. Я хочу жениться на тебе.

Мда-а-а… То-то порадуется Майка. Ей лучше ничего не рассказывать, потому что Марта не собирается соглашаться на это бредовое предложение. И, кстати, да, оно такое бредовое, что просто не может быть правдой. Марта искала признаки иронии в тоне Эдуарда, в его взгляде, но, увы… Похоже, мужчина был абсолютно серьёзен. Девушка нервно сглотнула, и, чтобы потянуть время, сделала ещё пару глотков шампанского.

– Эдуард… Викторович…– услышав отчество, Эдуард удивлённо приподнял бровь, – Честно говоря, я… Я абсолютно ничего не понимаю… – Марта сжала пальцами виски. В голове стучало. Это от шампанского? – Боюсь, я не смогу…

– Почему же, Марта? – Эдуард словно и не слышал её ответа.

– Мне всего семнадцать. Не думаю, что мне пора выходить замуж.

– Через месяц тебе будет уже восемнадцать. Будет время подготовиться. Я тебе не нравлюсь?

Марта испугалась, что может обидеть человека, который сделал для неё столько добра.

– Нет, что вы! Но… вы же… такой…

– Договаривай. Старый для тебя? – Эдуард, казалось, наслаждался её смущением, – Лично я нахожу, что я в самом расцвете сил и энергии. Хотя между нами разница в возрасте, без сомнения, есть. Тебе больше нравятся ровесники?

– Мне никто не нравится. Мне некогда на мальчиков заглядываться, – раздражённо буркнула Марта. Ей, и вправду, этот разговор был совсем не по душе. Неужели она непонятно выразилась? – Зачем вам это надо? Вы хотите со мной переспать?

Марте показалось, что в глазах Эдуарда что-то промелькнуло. Но нет, они такие же холодные, как и всегда.

– Ты очень красивая, Марта. И умная. И такая самоотверженная. Мне кажется, ты будешь хорошей женой. Все друзья будут мне завидовать. И ты очень понравилась моей маме. А ещё… Мне нравится быть с тобой.

Марта вдруг поняла, что её смущает в словах Эдуарда. Он ведь не говорит о любви. Совсем! Предлагает замуж, а ни одного намёка на свои чувства. Спросить? Нет, пожалуй, лучше не надо. Зачем ему приспичило жениться на ней, если можно тупо соблазнить, уговорить, подкупить? Или он понимает, что с ней такое не прокатит? Ну не настолько же он её хорошо знает. Жениться… Это же надолго. Может, даже навсегда. Наверняка, у него нет недостатка в претендентках: завидный жених, богатый, красивый. Правильно Майка говорила – настоящий принц! А она – даже не Золушка. Просто бедняжка-малолетка, да ещё с двумя сёстрами. Дичь какая-то.

– Эдуард, я очень вам благодарна. Совершенно искренне.

– Чую, сейчас последует «но»

Марта кивнула:

– Но я не могу. Простая симпатия – вовсе не повод выходить замуж. Я ведь вас не люблю.

Лицо Эдуарда ничем не выдавало расстройства или смущения. Напротив, он откинулся на спинку стула и внимательно разглядывал Марту, нервно ёрзавшую на стуле. Как раз принесли горячее. Марта уже и думать забыла о своих страхах насчёт пасты и устриц. Да и на тарелке красовался чудесный стейк, с которым каждый легко справится с помощью ножа и вилки. Визит официанта дал ей время прийти в себя. В конце концов, она донесла то, что хотела.

– Кушай, Марта. Здесь очень хорошие стейки. – проговорил Эдуард, словно и не было у них предыдущего разговора.

– Вы не обиделись? – робко спросила Марта.

– Ешь. Поговорим потом.

До самого конца ужина они больше не возвращались к щекотливому вопросу. Эдуард рассказывал о путешествиях, о том, как любит проводить время, о своём доме. Марта больше отмалчивалась, но в глубине души радовалась, что ей больше не приходится ничего говорить…

Эдуард отвёз её домой, но всю дорогу Марта боялась, что он захочет поцеловать её на прощанье. У ней всё ещё были свежи ощущения от его поцелуя на катке и Марта прекрасно помнила, что они вовсе не были неприятными. Однако резонно рассуждала, что поцелуй даст Эдуарду повод думать, что разговор об их браке ещё не закончен. Но опасения Марты были напрасны: мужчина был вежлив и корректен. Он помог ей выйти из машины и придержал её руку лишь для того, чтобы сказать:

– Я очень надеюсь, что ты ещё подумаешь, Марта, над моим предложением. Всё же, наверное, я тебе не слишком противен, поэтому прошу просто взвесить все «за» и «против». А любовь… Я сумею её завоевать. Поверь. Обещаешь оставить мне ма-а-аленький шанс в своём сердечке?

Марте ничего не оставалось, как кивнуть. В конце концов Эдуард вовсе не заслужил категоричного отказа. А потом… Потом она скажет, что не передумала…

Глава 3

Наступила весна. Несмотря на отказ Марты, Эдуард не исчез из её жизни, словно подтверждая бескорыстность своих намерений. По-прежнему он трогательно заботился о сёстрах, не переходя границу их свободы, не заставляя чувствовать себя обязанными. В этом он был очень последователен: никаких денег и дорогих подарков, только самое необходимое, без чего нельзя обойтись.

Приближалось восьмое марта. Эдуард позвонил как-то поздним вечером:

– Мишка сообщил мне, что они с Анной на праздники поедут к друзьям на дачу.

Марта даже сразу не сообразила, что Мишка с Анной – это её хозяева. А Эдуард продолжал:

– Раз ты будешь свободна, хотел пригласить тебя и девочек к себе в гости. Будет просто праздничный семейный обед.

Он приглашает её домой. Что делать-то? Хотя, Майку с Юлей он ведь тоже приглашает. Значит, наверное, паниковать не стоит. На всякий случай Марта спросила:

– А мама?

– Мама ждёт тебя больше всех! – рассмеялся Эдуард, – Я же тебе говорил, что ты ей очень понравилась.

– Это Эдуард? – Майка, как всегда, тут как тут, – Чего он хотел?

– Кажется, на 8-е Марта мы едем в гости, – растерянно пробормотала Марта, и едва не задохнулась в объятиях Майки, порывисто бросившейся ей на шею.

Марта с любопытством рассматривала окрестности, пока такси, которое вызвал для них Эдуард, медленно катилось по посёлку, тщательно соблюдая скоростной режим. Марте раньше никогда не случалось бывать в таких местах. Казалось, здесь живут одни буржуи. Хотя, разве Эдуард не такой? Марта тайком улыбнулась. Она сдерживала эмоции, настраиваясь на то, чтобы казаться степенной и воспитанной, как настоящая леди. Девочки были более откровенны. Они весело щебетали и тыкали пальцами в стекло, глядя на ухоженные дворики, симпатичные крылечки и разнокалиберные машины у входов. Посёлок состоял из однотипных двухэтажных домов, к каждому из которых с трёх сторон прилегал небольшой участок земли. Каждый владелец использовал его по-своему. Некоторые участки окружал метровый заборчик, некоторые – живая изгородь из густого кустарника, который к лету, наверняка зазеленеет густой плотной листвой. Кое-где из-под снега торчали остовы грядок: достаток и респектабельность не могли искоренить исконно русскую тягу к копанию в земле. Но Марта отчётливо представляла себе изумрудные лужайки с яркими пятнами аккуратных клумбочек, как она видела в кино.

Дом Эдуарда располагался в глубине и выходил окнами на симпатичную берёзовую рощу. Хозяин встретил своих гостей на крыльце, приветливо распахнув двери. Сёстры замерли, оглядываясь по сторонам.

– Что вы замерли, девчонки? Проходите!

…Это было так странно… Сидеть за столом, когда тебя обслуживают. Нет, в ресторане понятно. Но дома? Марте казалось, что она заняла чужое место. Ведь это она должна сновать от гостя к гостю, менять тарелки, разливать вино, приносить блюда. Что она делает здесь, за столом? Несколько раз она порывалась встать:

– Давайте я помогу!

Но каждый раз рука Риммы Аркадьевны мягко, но настойчиво, прижимала её локоть к столу.

– Не беспокойся, милая. Ниночка со всем прекрасно справится. Правда, Ниночка? Тебе же не тяжело?

«Ниночка», которая годилась Марте в матери, ласково улыбалась, но Марта знала, каково это: целый день провести за готовкой, а потом прислуживать за столом. «Не тяжело» – как бы не так.

При виде матери Эдуарда, такой важной и царственной, Майя и Юля угомонились, изо всех сил стараясь произвести достойное впечатление. Римма Аркадьевна удовлетворённо кивала, когда они вежливо отвечали на вопросы о школе, о своих увлечениях и друзьях. Марта заметила, что женщина особенно пристально приглядывается к Юлечке, сидящей от неё по другую руку, трогает её за щёчки и лоб, берёт за запястье. «Надо же, Юлька прям её покорила», – подумала Марта, приписывая эту заботу обычному умилению хорошенькой маленькой девочкой.

Перед десертом Римма Аркадьевна предложила Юле и Майе покататься на ледяной горке, которую устроили для жителей, и которая явно доживает свои последние дни. Она созвонилась с одной из соседок и попросила одолжить «ватрушку». Девочки были в полном восторге, даже Майка, которая так хотела казаться взрослой. Они умчались, едва успев поблагодарить хозяйку дома за заботу.

– Может быть, я всё-таки помогу убрать со стола? – ещё раз предложила Марта.

– Ты у нас в гостях, девочка. Отдыхай, – улыбнулась Римма Аркадьевна. – Эдуард, покажи Марте дом. Тебе интересно?

– Да, конечно, – кивнула Марта и подумала, что умрёт со стыда, когда он поведёт её в спальню.

Но начал Эдуард с двух небольших комнат для гостей на втором этаже.

– Если бы ты стала моей женой, здесь могли бы жить твои сёстры, – негромко пояснил он, а Марта мысленно закатила глаза: ну вот, опять.

Там же, наверху, располагалась небольшая сауна. «Надо же, – удивилась Марта, – Баня – и прям в квартире». Но особенно ей понравилась белоснежная ванна на ножках в санузле, прилегающем к спальне. Марта представила себя, лежащую в воздушной пене, благоухающую эфирными маслами, с маской из клубники на лице. «Так, стоп. – Пресекла она полёт фантазии, – Хватит мечтать». Сама спальня, кстати, оказалась вовсе не страшной. Там не было зеркального потолка, красных портьер и сексуальных игрушек. Лаконично стильная, она была под стать своему хозяину.

Внизу их встретила Римма Аркадьевна.

– Ну что, Марта, понравилось?

– Да, очень, – кивнула девушка, – Наверное, сложно такой дом содержать в порядке?

– Спасибо Ниночке. Она здорово помогает, – улыбнулась Римма Аркадьевна и продолжила уже серьёзно, – Знаете, Марта, что я хотела вам сказать, пока девочки гуляют?

Марта нахмурилась. Неужели она тоже? Но разговор пошёл вовсе не о свадьбе.

– Вы бы присмотрелись к Юлечке. Мне не нравится цвет её лица. Она бледненькая, и губки с синеватые. Я ведь врач. Это у нас семейное. Перестала работать по настоянию Эдика всего несколько лет назад.

– Да, Марта, я согласен с мамой, – подтвердил Эдуард, – У неё глаз-алмаз. Давай обследуем девочку? Я её в свой центр возьму, разумеется бесплатно.

Марта не на шутку встревожилась. Она и внимание не обращала, что у Юляшки какой-то не такой цвет лица. А вдруг и вправду? Она ведь видела её каждый день, а со стороны-то виднее.

– Думаете, это может быть серьёзно?

– Лучше перебдеть, правда же? – Эдуард обнял её за плечи, – Ты на переживай раньше времени. Может, и ничего страшного. Возьмём анализы, сделаем УЗИ, сердечко проверим…

– Ну… если вы так считаете… – тут уж реально не до гордости. Ради Юльки плевать на все принципы.

 ***

Юляшка ничуть не испугалась. Даже обрадовалась, что не надо несколько дней ходить в школу. Тем более лежала не в обычной больнице, а в комфортабельной палате в медицинском центре, где её каждый день могла навещать Марта, да и дядя Эдуард наведывался часто. Конечно, кровь сдавать – это больно, но ей пришлось потерпеть всего один раз. А все остальные обследования интересные: какие-то штучки, присосочки, экранчики, всё пикает, шумит, трещит… Юля даже подумала, не стать ли ей врачом, когда вырастет.

Марта была рада, что Юлька, которой не приходилось ещё расставаться надолго с родными, так легко переносит свою госпитализацию. С волнением она ждала результатов обследования и сразу почувствовала, что что-то не так, когда Эдуард пригласил её к себе в кабинет, чтобы поговорить.

– Марта, я не хочу тебя пугать, но и скрывать считаю недопустимым.

Марта шумно и глубоко вздохнула. Руки ей задрожали. Она нетерпеливо пересела на краешек стула и всем телом подалась вперёд. Она даже спрашивать ничего не хотела, ждала, пока Эдуард скажет всё сам.

– Я не буду мучить тебя сложными медицинскими подробностями. Надеюсь, ты не сомневаешься в моей компетенции?

Марта напряжённо кивнула. Почему так долго? Зачем он так тянет? Мгновения тянулись бесконечно.

– У Юлии нехорошие анализы. Нехорошие – это мягко сказать. Присутствуют аномальные клетки…

– Это что? Рак? – чуть слышно прошептала Марта.

В это было невозможно поверить. Только что рак погубил их маму. И вот опять? И кто? Юлька? Маленькая, такая весёлая, наивная. За что?

– Так, Марта, прошу, без паники, – строго проговорил Эдуард, – В таком возрасте всё лечится легко. Спасибо маме, она вовремя заметила. Думаю, мы сумеем принять меры.

– Сколько это стоит?

Марта не могла не спросить. В голове у неё тут же забилась мысль: надо продать квартиру. Ей сейчас исполнится восемнадцать, и она сможет это сделать.

– Буду честен, немало, – взгляд Эдуарда обдал её льдом. – Но в моих силах помочь тебе, Марта.

Карие глаза девушки широко распахнулись.

– Я не могу не помочь… моей невесте…

«Да! Да! Да! – хотелось закричать Марте, – Да! Я выйду за тебя замуж, раз уж тебе так хочется, хоть я и не понимаю, почему. Я бы и так легла с тобой в постель, лишь бы ты спас мою сестру!».

Но она промолчала. Глаза её наполнились слезами, кулаки сжались от бессильной злобы на свою судьбу. Марта крепко сомкнула губы, чтобы эмоции не прорвались наружу, и опустила голову, словно смиряясь с неизбежным.

***

Юлечку перевели в вип-палату онкологического центра. Эдуард договорился, чтобы Марта могла навещать в любое время сестру, когда не было процедур. Надо сказать, что девочка переносила лечение довольно легко. Марта с ужасом смотрела на несчастных, измождённых детишек, которых она видела через стеклянные двери палат, измученных мам, которых поддерживала только надежда. А Юля только жаловалась на тошноту. В остальном она оставалась прежним жизнерадостным ребенком, с улыбкой встречала сестру, смеялась над забавными книжными историями, которые та ей читала. Юлечка не похудела, не побледнела, у нее не вылезали волосы, ничто не говорило о том, что она больна. Эдуард говорил: это счастье, что они вовремя заметили болезнь. Поэтому и лечение не такое агрессивное, как у других детей, и Юлиному организму вполне по силам справиться с ним без особых потерь. Марту это не могло не радовать. Эдуард уверял, что через пару месяцев Юля и думать забудет о болезни. Только надо будет регулярно проводить обследование. Марта немного успокоилась, и на неё набросились мысли о предстоящей свадьбе.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы жизнь её как-то изменилась в худшую сторону, не считая, конечно, болезни Юлечки. И первый бонус, который она получила за свое решение, было освобождение от службы у Анны Рафаиловны. Марта позвонила ей вечером и сообщила об изменившихся обстоятельствах своей жизни.

– Слышала, слышала, – откликнулась хозяйка, – За Каменева выходишь? Окрутила-таки богатенького?

Марта промолчала. Ей бы повесить трубку, только она привыкла быть вежливой. Особенно со старшими. И потому поневоле выслушала всю грязь, которую вылила на неё Анна Рафаиловна.

– Разочаровала ты меня, Марта. Я думала, ты хорошая девочка, скромная. А ты такая, как вся молодёжь: охотница за женихом. Признайся, и под Мишку моего лечь хотела? А, может, и получилось у тебя? А? Было у вас что?

У Марты от всего этого бреда даже закружилась голова.

– Что вы несёте, Анна Рафаиловна? – наконец ответила она, – Как вам не стыдно?

– Это мне должно быть стыдно?!!! – взвилась женщина, – Прошмандовка!

Вот тут-то Марта и прервала звонок. Сердце колотилось. Вот так на неё и будут смотреть друзья Эдуарда: малолетняя шалава, окрутившая богатенького «папика». Хотя до «папика» ее жениху, к счастью, ещё далеко. Марта очень старалась привыкнуть к нему, тщательно отгоняя от себя мысль, что добился он её согласия, по сути, шантажом, воспользовавшись безвыходной ситуацией. Но даже сейчас Эдуард относился к ней бережно и с пониманием. Он согласился, чтобы всё время до свадьбы, она провела в своей квартире, лишь настояв, чтобы она ушла с работы. Оно и понятно: кому понравится, чтобы невеста работала служанкой.

Майка была вне себя от счастья, едва узнала о решении сестры. Когда стало понятно, что жизнь Юляши вне опасности, её радость стала и вовсе безграничной. Особенно после того, как однажды Эдуард вручил Марте пластиковую карту с приличной суммой денег и строго-настрого велел обновить свой гардероб от и до. Майка клятвенно пообещала проследить за сестрой, и на следующий день они отправились в торговый центр. Прежде всего Майка пинками затолкала сестру в отдел нижнего белья. Смело она затребовала показать самые откровенные вещицы, придирчиво оглядела бордовую от смущения Марту и, удовлетворённо кивнув, важно попросила упаковать и гордо приложила карту к терминалу. Марта была в полном шоке, когда увидела, что сестра уверенно набрала цифры пин-кода.

– Откуда ты знаешь пин-код? – спросила она, когда они вышли из магазина.

– Слушай, неужели ты думаешь, что Эд даст нам карту и не скажет пин? Он же не полный идиот.

– Блин, я даже не подумала.

Сёстры рассмеялись и уже гораздо более уверенно зашагали туда, где выстроились в ряд чудесные туфельки всех цветов и фасонов.

Вечером Эдуард застал сестёр абсолютно довольными, уставшими, липкими от сока манго. Глаза их искрились радостью, а на ноготках красовался свеженький маникюр.

– Вот это да! – с ироничным восхищением воскликнул Эдуард, – Оторвались, надо полагать, на славу.

Даже Марта не стала этого отрицать:

– День получился обалденным. Спасибо вам!

– Дорогая, ты, как в старом романе, собираешься всю жизнь мужа на «вы» звать?

Марта смутилась. И вправду, чего это она?

– Мне сложно, – пробормотала она, – Я постараюсь.

Чтобы сменить тему, она предложила:

– Мы купили торт. Выпье…шь с нами чаю?

– С удовольствием! – согласился Эдуард.

За чаем он рассказал, что Юля, как обычно, держится молодцом и готовится ко дню рождения сестры. Он надеется, что совсем скоро она окажется дома. Конечно, за ней потребуется уход, нельзя будет выходить на улицу и нужно будет тщательно соблюдать определённые санитарные требования, но самое страшное уже позади.

Марта была счастлива:

– Главное, мы будем вместе. С тех пор, как я перестала работать, я чувствую себя совершенно бесполезной. Даже странно.

– Твое дело – заботиться о сестре и готовиться к свадьбе. – Эдуард ласково погладил её руку, отчего по коже Марты пробежали странные мурашки. – Но сначала нужно отпраздновать твоё совершеннолетие.

– Я так надеялась, что мы отпразднуем его вместе. Втроём. – Вздохнула Марта, поздно сообразив, что бессовестно не включила в список своих гостей жениха.

– Вы и отпразднуете втроём. У Юли в больнице. Думаю, она будет рада. А потом сходим с тобой куда-нибудь. Майя, ты не будешь против?

– Ха! Вы ещё спрашиваете! – с набитым тортом ртом воскликнула Майка, – Тили-тили-тесто!

… Именно в тот день, в день своего восемнадцатилетия, Марта сообщила Юле, что выходит замуж за Эдуарда. Девочка была счастлива, как и Майка. Эдуард нравился ей. Он часто навещал её, скрашивая её одиночество, когда Марты не было рядом. Ей не разрешали общаться с другими детьми, и Юля скучала, целыми днями читая книжки и смотря детские каналы по телевизору. К счастью, ей перестали ставить капельницы и давать какие-то таблетки, от которых её постоянно тошнило. И ещё доктор сказал, что она молодец, и совсем скоро её выпишут домой. А тут к тому же такая расчудесная новость! Вот это настоящий повод, чтобы поскорее вылечиться. Марта будет самой красивой невестой на свете!

Неискушённая девочка не видела грусти в улыбке сестры, читая на её лице только радость. А Марта и не разочаровывала Юлечку. Пусть поправляется. А со своими взрослыми делами она справится сама.

Сначала они поехали в свадебный салон. Эдуард решил, что пора купить ей платье. Марта перемерила кучу нарядов