Aкклиматизация бесплатное чтение

Глава 1

Пока тихие улицы Сиднея неспешно просыпались, я вышел из общежития, вдохнул наконец-то посвежевший после долгой засухи воздух, потянулся и побежал привычным маршрутом в сторону парка Мур. Огибая очередную лужу на полпути к пункту назначения, я понял, что хотел бы пробежаться до океана. Взглянув на часы и убедившись, что у меня есть лишние сорок-пятьдесят минут, я свернул на Элизабет-стрит.

Пробегая мимо штаба ДПУСа, я впервые за утро подумал о том, что сегодня должны сообщить о результатах конкурсного отбора на стажировку в Примо. Странно, что я только сейчас об этом вспомнил, учитывая, что смог уснуть только за полночь из-за нервяка. Похоже, ещё не проснулся толком.

Преодолев центр города и большой ухоженный парк, я остановился перевести дыхание у подножья Лестницы Флота. Тело окутал свежий утренний бриз, мягкие лучи солнца играли на водной глади океана. Я снял наушники и, сосредоточившись на звуках разбивающихся волн, снова побежал вдоль берега, наслаждаясь видами оперного театра и разросшегося за последние пару десятилетий города.

Мысли витали далеко, когда я столкнулся с кем-то и, потеряв равновесие, неуклюже упал на зад. Подняв глаза, я увидел перед собой крепко сложенного молодого мужчину с тёмно-каштановыми небрежно отросшими волосами, ростом, похоже, за метр девяносто. Яркие голубые глаза подчеркивали его гордую и холодную ауру несмотря на то, что взгляд был дружелюбным. Я заметил, что он кажется мне смутно знакомым. Когда мимо кто-то пробежал, я осознал, что сижу на дорожке уже несколько секунд, и пробормотал: «Прошу прошения».

– Ничего страшного, – ответил мужчина с улыбкой и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

Его голос был низким, но не тяжелым. Обыкновенные слова звучали так ясно и отчетливо, из-за чего сложилось впечатление, что в этом человеке скрыта незримая, но весомая сила.

Я схватил протянутую руку и замешкался, пытаясь вспомнить, где я всё-таки мог раньше его видеть. Но быстро почувствовал волну нелепого стеснения, поняв, что уже пару секунд держу чужую ладонь в своей и не пытаюсь встать. Я резко поднялся и повторился: «Прошу прошения». После чего развернулся и побежал, не дожидаясь какой-либо реакции. Ветер усилился, очевидно, чтобы я мог сбежать отсюда побыстрее.

Смыв следы утренней пробежки, я надел черные брюки и простую белую футболку. Взял со стула подготовленную с вечера сумку с конспектами и уже перед выходом решил накинуть лёгкий серый кардиган, поскольку сентябрьская погода всё же весьма непредсказуема. Я направился в общажную столовую, где уже должны собраться мои соседи по комнате.

В помещении было шумно. Студенты, сонные и разговорчивые, торопились утолить свой голод перед началом занятий. Стоял плотный аромат свежезаваренного кофе. Выцепив взглядом знакомые лица, я направился к парням.

– Это тебе, – Терри заботливо подтолкнул поднос с завтраком и кофе.

Я кивнул другу в ответ.

– Спасибо.

Рассчитавшись с Терри, я услышал тихую знакомую музыку, сопровождающую начало новостной программы, которая транслировались по телевизору неподалёку от нас. Поскольку мы с Марком учимся в школе права, утренние сводки обычно смотрим более-менее внимательно, так как есть вероятность услышать что-то, что будет обсуждаться на парах. Политические события, экономические изменения – это то, что больше интересует Марка, а вот криминальные происшествия – моя тема. И, к сожалению, сегодня на криминалистике явно будет что обсудить. На экране промелькнуло заблюренное тело, брошенное на стройке, и моя сестра, сидящая над ним. Уже спустя секунду обзор перекрыл крупный суровый мужчина с короткой аккуратной бородой. Дочитав бегущую строку, описывающую нетривиальный способ убийства, Марк дал характеристику преступнику:

– Пиздец, урод отбитый.

Несмотря на спокойное время, мир не утопичен. Несколько раз в неделю в нашей стране кто-то кого-то убивает. Но намного реже это происходит настолько изощрённо. Я уставился на свой скрэмбл, медленно ковыряясь в нём вилкой.

Ожидаемо, от Терри не скрылась моя перемена настроения.

– Что-то случилось?

– Кроме того, что сегодняшний день начался со стрёмных новостей, всё нормально.

– Ну, знаешь ли, у того чувака, – Марк указал на экран, который ещё транслировал репортаж об убийстве – день начался с чего-то позабористее.

– Приободреж – не твой конёк, – сухо заметил я.

Несмотря на смену темы Терри не хотел сдаваться.

– Но я чувствую, что тебя что-то сильно расстроило.

– Не будь приставучим, Терри, – не дал ему договорить Макс, который молчал с тех пор, как мы поздоровались.

После этого никто не возвращался ни к убийству, ни к моему настроению. Мы просто обсуждали прошедшие выходные и планы на неделю. Марк не мог в который раз не спросить, как дела у Петры, на что я порекомендовал ему спросить это у неё самому, вызвав у друга волну недовольства. Когда я снова взглянул на телеэкран, новости уже закончились, а в эфире крутили социальный ролик-напоминалку для прибывших с северного полушария о необходимости ежегодно оценивать степень воздействия радиации на организм.

На пары я пришёл вовремя, в отличии от Петры, которая не появилась к началу занятий. Подумав, что она наверняка ещё спит, я оказался прав. К середине пары порог аудитории пересекла девушка, на которую было невозможно не обратить внимания. Высокая, со спортивным телосложением, её длинные светлые волосы свободно падали на плечи и талию, серебрясь под освещением аудитории. У неё правильные черты лица, украшенные полными розовыми губами и озорными лисьими зелеными глазами, которые обычно светятся восторженным блеском, но сейчас затуманены сном.

Петра села на свободное место в последнем ряду, сложила руки на парте, и без зазрений совести уткнулась в них головой, явно не заинтересованная лекцией о поведении пули при столкновении с твёрдыми объектами.

Когда пара закончилась, я разбудил подругу и мы молча дошли до вместительного лекционного зала, куда стекался весь поток. Усевшись среди толпы, Петра снова задремала. Мне тоже было не особо интересно слушать философа, так что я залип в телефон на рандомного стримера, играющего в Целестар на божественном уровне.

Стоило второй паре закончиться, полная энергии Петра, потянула меня в кафетерий. Понятия не имею, почему её не отчислили ещё на бакалавриате.

Жуя сэндвич, Петра подмигнула мне и сказала что-то о том, что я сегодня отлично выгляжу.

– Просто встал чуть раньше, было время скрыть следы недосыпа, – рассеяно ответил я.

Подруга вздохнула. Я что-то не то ответил? Но не давая и шанса мне в этом разобраться, она перевела тему.

– Слышал новости? – спросила Петра, не переставая жевать.

– Конечно. Жёстко.

– Скажи же, убийца – просто отбитый.

– … Ты говоришь как Марк.

– Ой, не начинай. Если так хочешь меня с кем-то свести, лучше расскажи о своей сестрёнке, – игриво сказала подруга.

Я закатил глаза и замолчал. В этот момент к столику подошла миловидная студентка, извинилась и предложила мне колу, наверное, заметив, что у нас на столе нет напитков. Я улыбнулся и принял бутылку. После чего радостная девушка убежала к своим подругам.

– Мда… Они что, меня вообще не воспринимают, как твою пассию?

– Дурная, угомонись. Не удивлюсь, если весь факультет знает, что мы просто лучшие друзья.

– Тц. Ну, да. Такой роскошной паре уже точно все косточки перемыли.

Я снова собирался закатить глаза, но меня прервал телефонный звонок. Увидев, что входящий от отца, я ответил. Он в привычной манере сразу перешёл к делу.

– Решил сам тебе сообщить. Командир отряда только что утвердил твою кандидатуру. Но поскольку вы ещё официально не знакомы, тебе лучше бы доехать до штаба как можно раньше. Сегодня, если, конечно, у тебя нет ничего более важного.

– Понял. Буду часа через четыре. Поеду сразу, как пары закончатся. Нормально?

– Да.

Сбросив вызов, я уставился на Петру.

– Меня приняли!

Даже не пришлось уточнять, кто «они».

– Офигеть! Поздравляю! Не зря ты там всю зиму пороги оббивал. Это стоит отметить!

Петра быстро убежала и вернулась спустя несколько секунд с пластиковыми стаканчиками, схватила подаренную мне колу и разлила её, подняв стакан для тоста.

– Ну, успехов тебе в отряде Примо!

Взглянув на полупустую бутылку, я вздохнул, поднял свой стакан и стукнул им о стакан Петры.

– Успехов мне.

После обеда мы отправились на криминалистику. Хотя, пожалуй, это и так мой любимый предмет, сегодня я был особенно внимателен на лекции. По завершении занятия Петра громко позвала преподавателя, нашего научника, и восторженно сообщила ему новости о моём приёме в Примо. Дмитрий не оставил без внимания этот факт и искренне поздравил меня, но с нескрываемой грустью в глазах попросил быть осторожнее. Я почувствовал себя виновато, снова вспомнив Матвея, о котором уже думал сегодня после просмотра утренних новостей. Моего друга и бывшего соседа по комнате, младшего брата Дмитрия, погибшего в январе при исполнении задания в составе опергруппы отряда Примо.

– Прошу прощения, – не сдержав сожалений, выпалил я.

Дмитрий тепло улыбнулся, очевидно, поняв, что я имею в виду.

– Тебе не за что извиняться. Просто, правда, будь осторожен.

– Да, конечно.

Я попрощался с научником и подругой, оставив их обсуждать детали выпускной работы. Не заходя в общежитие, поторопился в метро, чтобы отправиться к месту своей стажировки.

До этого я, как и все сокурсники, не единожды проходил практику в правоохранительных и силовых структурах, но сейчас ситуация иная. Высшая лига, всё по-взрослому. Предвкушение будущих приключений наполнило сердце, когда я впервые прошёл через двери штаб-квартиры в качестве стажёра отряда Примо. Подойдя к стойке регистрации посетителей, я поздоровался.

– Я новый сотрудник.

Бросив взгляд на моё удостоверение личности, симпатичная смуглая секретарша в выглаженной форме оживленно ответила:

– Мистер Кан! Я Мария. Рада Вас видеть. Директор Кан предупредил, что сегодня Ваш первый рабочий день. Вот пропуск, я Вас провожу.

Мария вышла из-за стойки, окликнула ближайшего охранника, попросив её подменить, и направилась к лифту. Мы быстро поднялись на второй этаж. Лифт открылся, и я увидел просторный опен-спейс офис с небольшим количеством отдельных комнат по периметру. Мария попросила подождать и пошла к наиболее отдаленному кабинету. Через пару минут она вернулась вместе с директором Каном, моим отцом. Подойдя, он окликнул немногочисленных присутствующих в офисе, большая часть из которых и без того таращилась на меня. Среди них я заметил женщину, проводившую у меня психиатрическую экспертизу и интервью, вместо руководителя отряда, который был в командировке в тот момент, Ольгу, и кивнул ей. Она широко улыбнулась и тем же образом поздоровалась со мной.

– Коллеги, сегодня лично хочу вас познакомить с новым сотрудником. Он мой сын. Поэтому, прошу быть с ним построже.

– Это мы можем, – ухмыльнулся высокий русый мужчина в серебристом халате.

– Представься, – обернувшись ко мне, тихо подсказал отец.

Глубоко вдохнув, я произнёс: «Кан Джи Вон, сверхспособность – атмокинез. Буду рад сотрудничеству».

Глава 2

На протяжении первой четверти двадцать первого века на евразийском континенте произошло множество военных конфликтов, результатом которых стала третья мировая война. В феврале двадцатого года произошла кульминация этой войны – массированная ядерная бомбардировка на территориях Северной Америки и Евразии. За сутки погибли почти два миллиарда человек, а от последствий радиации в первые месяцы – ещё около миллиарда. Выжившие лишились дома – огромные территории стали непригодными для жизни. Экономика рухнула вместе со всеми крупнейшими производствами мира. Многие уникальные технологии были утрачены.

Уже в марте началась самая массовая миграция в истории человечества: более трёх миллиардов человек перебрались с северного полушария на южное. Помимо проблем, связанных с заселением климатически недружелюбных территорий, перенаселением, восстановлением мировой экономики, стоял и вопрос вырождения человеческой популяции: часть выживших страдала от лучевой болезни и от местных лучевых повреждений. По этой причине в первый же год с начала миграции произошел прорыв в науках, изучающих радиацию, в частности, в радиационной генетике. Уже в январе двадцать первого года в Австралии началось тестирование на людях инъекции Неоген-0, а с марта началось массовое распространение улучшенного препарата Неоген-1.

Изначально Неоген должен был останавливать или замедлять дегенеративные генетические процессы. Однако, тысячи испытуемых, привитых в январе-феврале, получили не остановку мутаций, а их позитивное неконтролируемое преобразование. Таким образом некоторые люди получили суперспособности первого поколения. Например, улучшенное зрение, необыкновенную выносливость, увеличенную прочность мышц, способность так или иначе манипулировать окружающей или внутренней энергией и другие. В феврале ученые скорректировали состав препарата, и после его массового распространения таких симптомов больше не наблюдалось. Однако слона в посудной лавке не спрятать, и уже в марте в СМИ появились первые статьи о необычных людях, которых быстро окрестили «сверхлюдьми» или просто «сверхами». Кто-то был этим напуган, кто-то – заинтересован, а некоторые просто не верили. Тем не менее со временем общество стало подстраиваться под новые условия. Сегодня сверхлюди – наша реальность. Во многом их долгое время дискриминировали, но несмотря на это на черном рынке быстро появились желающие купить именно Неоген-0. В то время они ещё не знали, что одной инъекции было недостаточно: чтобы «магия случилась» важно, чтобы препарат вступал в контакт с клетками, подверженными радиационному облучению.

С двадцать второго года начали рождаться сверхи со способностями второго поколения. Эти способности были уже сложнее, интереснее и опаснее предыдущих. Например, сегодня можно встретить людей с абсолютной памятью, сверхскоростью, невидимостью, телекинезом или с другими приколюхами. Способности второго поколения стали уже более очевидны, да и люди в большинстве своём уже не верили попыткам правительства скрыть факт существования сверхов. Так что в двадцать четвёртом году парламент Австралии официально признал сверхлюдей и анонсировал несколько важных законопроектов. Был издан свод правил поведения сверхлюдей, который сводится к тому, что любая демонстрация сил в местах скопления людей, способная хотя бы потенциально кому-то навредить, запрещена. Для того, чтобы контролировать соблюдение этих правил, а также генерировать новые, было сформировано международное Управление по контролю за сверхспособностями со штаб-квартирой в Канберре. Чтобы избежать обвинений в предвзятости, это Управление состояло из равного количества как людей, в том числе послов из других стран, так и сверхлюдей. Тем не менее в конце двадцатых годов стала очевидна возросшая преступность на фоне появления сверхлюдей: Неоген-0 всё-таки попал на чёрный рынок, и люди научились его правильно принимать, рискуя собственными жизнями. При этом ряд сверхов направили свои возможности в преступное русло. Также не обошлось и без случаев агрессии людей по отношению к сверхлюдям. В результате этого на десятилетнюю годовщину ядерной бомбежки, в Управлении по контролю за сверхспособностями был открыт Департамент по предотвращению и раскрытию преступлений с участием сверхлюдей или сокращенно – ДПУС, а сотрудникам ДПУСа было разрешено использовать свои сверхспособности при исполнении, если это не превышает вверенных им полномочий.

Австралийский ДПУС состоит из административного аппарата и трех рабочих групп: отрядов Примо, Секондо и Терцо. Весь ДПУС также состоит из равного количества людей и сверхлюдей. Отряд Секондо представлен в каждом крупном городе Австралии. Отряды Терцо и Примо представлены только в Сиднее, Мельбурне, Брисбене Дарвине и Перте. Сегодня, если ты сверх, вероятность рано или поздно оказаться работником ДПУСа составляет где-то около десяти процентов.

Отряд Терцо занимается диспетчерской и аналитической работой, направленной на прогнозирование преступной деятельности сверхлюдей и их окружения, а также враждебно настроенных к сверхам людей. Отряд Терцо небольшой, состоит из шести аналитиков в каждом городе присутствия.

Отряд Секондо самый многочисленный, отвечает за регулирование большей части возникающих конфликтов с участием сверхлюдей, состоит из сотни сотрудников на город присутствия: патрульных, оперативных работников и юристов разного калибра.

Отряд Примо отвечает за расследование особо тяжких и сложных преступлений. В основном, связанных с убийствами или терактами. Отряд небольшой, состоит из 10 сотрудников на город присутствия. Состав одинаковый: четыре полевых работника – оперативника, и шесть экспертов с полевым опытом, но не специализирующихся на оперативной деятельности – три криминалиста, два врача-патологоанатома и психиатр. На больших операциях Примо работает совместно с Секондо или с федеральной полицией.

Если говорить про административный аппарат, то там трудятся ещё десять человек, шесть из которых дислоцирующихся в Сиднее, а четверо – в Перте.

Я студент второго курса магистратуры Сиднейского университета, изучаю правоохранительную деятельность в школе права. Поступил туда с одной целью – в будущем я бы хотел устроиться в административном аппарате ДПУС (в идеале – занять место главы, которое сейчас принадлежит моему отцу), потому что я верю, что буду полезен этому миру, хочу менять его к лучшему, и я убеждён, что ДПУС сможет предоставить мне необходимые для этого инструменты. И вот, настал момент, когда я приблизился к своей мечте. Меня пригласили в качестве стажёра на неполный рабочий день в отряд Примо. Я и представить не мог, что попаду сразу сюда. Думал, что начну с Терцо или, хотя бы, Секондо. Но я приглашен в Примо! Если в первое время не накосячу, то путь в административный управления будет быстрым, хе-хе.

Размышляя таким образом, я энергично подошёл к стойке регистрации посетителей. Взяв себя в руки, я поздоровался и протянул сотруднице удостоверение личности.

– Я новый сотрудник.

Секретарша подняла на меня свой бодрый взгляд и ответила:

– Мистер Кан! Я Мария. Рада Вас видеть. Директор Кан предупредил, что сегодня Ваш первый рабочий день. Вот пропуск, я Вас провожу.

Пока Мария выходила из-за стойки и что-то говорила охране, я посмотрел на свой пропуск, и меня снова охватила гордость.

Мы быстро поднялись на второй этаж, лифт открылся, и я увидел светлый и просторный опен-спейс офис с небольшим количеством отдельных комнат. Моя проводница попросила подождать и пошла к наиболее отдаленному кабинету. Через пару минут она вернулась вместе с моим отцом.

Они подошли, и отец привлёк внимание всех присутствующих в офисе.

– Коллеги, сегодня лично хочу вас познакомить с новым сотрудником. Он мой сын. Поэтому, прошу быть с ним построже.

– Это мы можем, – услышал я насмешку от мужчины, стоящего справа.

– Представься, – обернувшись ко мне, произнёс отец.

– Кан Джи Вон, сверхспособность – атмокинез. Буду рад сотрудничеству.

– Ого! – воскликнул тот же мужчина, что хотел быть со мной построже, и добавил погромче, – Алекс, тут новая крутая способность.

Через короткое время прикрытая дверь кабинета, из которого ранее вышел отец, снова распахнулась и оттуда вышел человек. Высокий крепко сложенный мужчина с тёмно-каштановыми волосами, яркими голубыми глазами и гордой аурой. Вот только волосы были аккуратно уложены, а от утреннего дружелюбия не осталось и следа. Только высокомерный холод. Я смотрел на него и глупо хлопал глазами, не находя слов для приветствия.

– Шеф, атмокинез!

Мужчина подошёл и окатил меня взглядом, полным презрения, будто ледяной водой, но быстро скрыл вырвавшийся импульс. Что? Откуда такое настроение?

– Ну, привет, бегун, – без тени улыбки отсалютовал он.

– Шеф, почему бегун? Атмокинез – это способность управлять погодой или что-то в этом роде.

Этот «шеф» посмотрел на подчиненного, будто говоря «я знаю, что такое атмокинез», после чего в помещении стало тихо.

Через пару мгновений отец разбавил гнетущую тишину и сказал:

– Александр, это Джи Вон, твой новый стажёр и напарник. Можешь быть с ним строг настолько, насколько умеешь, никаких поблажек. Пусть поймет на своей стажировке насколько ответственна наша работа.

– Да, генерал, – ответил мой новый босс.

Ну, да, конечно… Теперь понятно, почему утром он показался мне знакомым. Ведь это майор Александр Барнс, руководитель отряда Примо. Я видел его по телеку несколько раз в тех самых криминальных новостях, которые я так самозабвенно смотрю почти каждое утро. Мда… Каким образом в городе, где живет больше пятидесяти миллионов человек, меня угораздило так нелепо столкнуться именно с моим будущим начальником?

Глава 3

– А-ха-ха-ха-ха, – разлетелся звонкий смех Петры по столовой, – И почему я не удивлена, что с тобой могло такое случиться?

– Да-да, очень смешно, – ответил я, склонив голову к левому плечу. Ожидать какой-то иной реакции от Петры было бы странно.

– Ну, не томи. Чего великого ты успел сделать за первый рабочий день? Видел секретные документы? Выезжал на дело? А трупы, трупы видел!?

И что на это отвечать?

– Мне провели экскурсию по зданию ДПУСа, показали рабочее место, познакомили с коллегами и отпустили домой. А! У одного из криминалистов скоро день рождения, так что мне также объяснили как обычно происходят поздравления в рамках отряда.

– …

– А чего ты ожидала? Это мой первый рабочий день, – с долей недоумения продолжил я. И как она могла серьезно думать, что меня сразу отправят на дело? Как с такими способностями к логике она остается в числе лучших студентов?..

После легкого обеда мы отправились на пару по физической подготовке. По дороге я уточнил у Петры, когда она снова сможет присоединиться ко мне на утренних пробежках.

– Со следующей недели. На этой мне ещё нужно подменять другую девочку на утренних сменах в кафешке.

По вторникам физподготовка проходила совместно со студентами других кафедр школы права, в том числе и со студентами кафедры юриспруденции, где учится Марк. Так что я встретил его, как часто это бывало, в окружении одногруппников. Однако, завидев нас с Петрой, он оторвался от оживленного обсуждения и подошёл.

Подмигнув Петре, он обратился ко мне:

– Единый мир, единое будущее!

Я понимал, что он говорит это не без сарказма, но не мог не почувствовать укол удовлетворения, услышав девиз ДПУСа. Закатив глаза синхронно с Петрой, мы кивнули в ответ и направились в сторону раздевалок.

Переодевшись в чёрную спортивную форму и вернувшись на стадион, я увидел толпу у турников. Студенты задорно считали:

– …десять, одиннадцать, двенадцать…

Заинтересовавшись, я подошёл ближе и разглядел подтягивающихся Марка и Петру. В прочем, ничего неожиданного.

– … двадцать, двадцать один, двадцать два…, – после чего Марк разжал ладони и приземлился на прорезиненное покрытие с недовольным выражением лица.

Петра под аплодисменты, поддерживающие возгласы и свисты студентов подтянулась ещё пару раз и также отпустила перекладину, мягко приземлившись. Не выдерживая гордый взгляд девушки, Марк шутливо прокомментировал:

– Я бы посмотрел, как ты будешь подтягиваться с весом под девяносто килограммов.

– Всё ещё лучше, чем ты, – ответила Петра, вызвав новую волну веселья в толпе.

– Ладно-ладно, – ответил Марк и поднял руки, демонстрируя полную капитуляцию. Несмотря на улыбку, от меня не ускользнула тень горечи в его глазах.

До начала пары оставалось немного времени, и все разбрелись группами по местам, где обычно проходили их занятия.

Физподготовка – последняя пара на сегодня, так что я решил не переодеваться и сразу пойти домой. До входа в корпус спорт-кафедры мы шли вместе с Петрой и Марком, обсуждая сегодняшнее меню в столовой универа. Прежде, чем мы разошлись по раздевалкам, Петра предложила собраться в пятницу в каком-нибудь клубе или баре, отметить моё назначение. Марк с энтузиазмом подхватил идею. В принципе, я не против такой перспективы, поэтому быстро согласился. После чего попрощался с подругой, зашел с Марком в раздевалку, взял свои вещи и направился к выходу. Марк спросил вслед:

– В общагу?

– Ага. Соберусь и на работу.

– Обезображенные трупы уже показывали?

Я остановился, удивленно обернулся и, глядя на друга подумал, что им определенно нужно сойтись с Петрой.

– Ага, с десяток. Давай, до вечера.

– Удачи.

Соседей в комнате не было, хотя у Терри уже должны были закончиться занятия. Не предавая этому особого значения, я аккуратно положил сумку на свой стул и достал оттуда одежду, в которой ходил сегодня в универ. Это были легкие классические синие брюки и узкая белая рубашка, выгодно подчеркивающая фигуру. Осмотрев и обнюхав одежду, я решил, что её же можно надеть и на работу, нужно только прогладить. Свежие носки, начищенные туфли – всё было готово.

Ополоснувшись в душе и одевшись, я проверил себя в зеркале, расчесал и уложил волосы. Убедившись, что выгляжу опрятно, я улыбнулся отражению. Затем убрал из сумки сегодняшние конспекты, положил туда пропуск, закинул ремень на плечо и направился к двери.

Перед поездкой в штаб я быстро перекусил в общажной столовой и пошёл к метро.

Выйдя на нужной станции, я обратил внимание, что неподалеку есть ночной клуб. Я его сфотографировал и по дороге отправил фотку с геометкой Петре и парням в соседский чат.

Дойдя до невысокого здания, которое выделялось среди десятка близстоящих высоток, я достал пропуск и зашёл. Со мной поздоровалась Мария и шутливо сообщила, что отныне до рабочего места мне предстоит добираться самостоятельно. Я улыбнулся в ответ и направился к лифту. Когда он приехал после того, как я приложил свой пропуск к панели вызова, я ощутил волнение, которое трепетало в моих жилах, словно снежинки на сильном ветру. Впервые за много лет я ощутил, что захожу на новую неизведанную территорию, полную возможностей и опасности. Не успев успокоиться, я добрался до второго этажа. Удивительно, что в кабине не начался микрокатаклизм. Наверное, мой контроль уже очень даже неплох. Стоило мне об этом подумать, в сознании возникло воспоминание о том, как я, сбегая от Александра вчера утром, чуть случайно не вызвал ураган, в надежде что он, дуя мне в спину, поможет бежать быстрее.

Взгляды трёх коллег, собравшихся за столом напротив лифта, встретили меня смесью интереса и любопытства. Помимо молодой женщины-японки в серебристом халате и сестры я увидел мужчину, который вчера засветился в новостях, прогоняя репортёров с места происшествия. Вечером их с сестрой тут не было. Наверное, это её напарник. Внимание привлекла его большая татуировка на выглядывающем из-под закатанного рукава предплечье. Пока я мельком пытался разглядеть, что там изображено, заинтересованность коллег моим появлением остыла и, поздоровавшись со мной, двое из них продолжили свое обсуждение, а третья провожала меня взглядом до самого рабочего места. Стоило мне повесить сумку на спинку стула и присесть, Джи У подошла ко мне.

– Привет, как прошёл день? – спросил я.

– Привет. До недавнего времени было лучше. – Сказала она строго, – Ты же знаешь, как мне не хотелось тебя здесь видеть.

– Нуна, не начинай. Я знаю, что ты переживаешь, но это то, чего я хочу. – Через секунду я тихо добавил: – Ты же знаешь, что это моя мечта. Не нуди.

Потом прежним тоном, но с небольшой насмешкой продолжил:

– Я же сильный и умный. Со всем справлюсь.

– Никто не сомневается в твоих силе, интеллекте и самомнении, но эта работа... Я до последнего надеялась, что ты выберешь более спокойный путь.

Я махнул рукой и, уходя от неинтересной темы, спросил:

– Нуна, давай после работы зайдем в кафешку какую-нибудь местную? А то я с тобой давненько не пересекался.

Вдруг, сестра резко выпрямилась, глядя мне за спину. Не успев сообразить, что к чему, я медленно и вальяжно повернул голову, чтобы посмотреть, что там. Столкнувшись взглядом с парой безразличных голубых глаз, я быстро встал, развернулся к их обладателю и поздоровался. На долю секунды мне показалось, что выражение раздражения скользило по лицу Александра. Он сделал в нашу сторону буквально несколько шагов, но в моей голове они раздались отчетливой канонадой во внезапно образовавшейся тишине помещения, словно предвещая надвигающуюся бурю. Пока он подходил, тишину разбил голос, звучащий словно громовые раскаты:

– Джи У, вы уже можете что-то предложить?

– Нет, но мы набросали несколько интересных версий.

– Тогда прошу вернуться к обсуждению, а моего напарника оставьте на меня, – сказал он и улыбнулся. Но отчего-то эта улыбка не показалась мне дружелюбной.

– Так точно, – ответила сестра и вернулась к коллегам.

– Идём, – сказал мне Александр.

Следуя за начальником, я обдумал факт, что сегодня все оперативники в штатском. Похоже, полевой работы пока нет.

Мы зашли в просторный кабинет Александра. В интерьере не было ничего лишнего: в центре помещения переговорный стол, большой телеэкран напротив него, а слева – рабочее место, на котором располагались только монитор с мышкой и глобус, который выглядел так, будто он старше меня.

Подойдя к своему столу, начальник пригнулся, вытащил из системника флешку и сказал:

– Возьми. Тут все текущие дела. До конца недели изучи. Если возникнут вопросы, можешь задавать их любому члену команды. В понедельник расскажешь, что понял. Помимо этого, каждый день ходи в тир, не менее часа упражняйся в стрельбе из всех представленных видов оружия. Что-то будет не понятно, обратись ко мне, Джи У или Киммо. Все понятно?

– Так точно, – ответил я, и подошел ближе, чтобы забрать флешку.

– Обратись сейчас к Марии, скажи, что нужно заказать на тебя униформу, она всё организует.

– Понял. Могу идти?

– Иди.

Я стремительно зашагал к выходу мимо длинного переговорного стола. Похоже, совещания проходят тут, раз его решили установить в кабинете. Мысль о рабочих встречах с командой воодушевила меня, и я невольно обернулся. Александр уже не обращал на меня внимания, пристально уставившись в экран монитора.

Выходя из кабинета, я задумался, что непривычно встречать людей, которые так открыто выражают, что я им не по душе. Хотя, когда мы столкнулись на набережной, он показался доброжелательным. Интересно, это он на работе со всеми такой, или конкретно я ему чем-то не угодил? И почему я тогда прошёл отбор на стажировку? Надеюсь, отец ему не угрожал.

Размышляя таким образом, я спустился на первый этаж и подошёл к Марии.

– Мне нужна униформа. Александр к тебе отправил.

– Окей. Идём.

Она снова махнула охраннику, чтобы он подменил её, и повела меня к лифту.

Мы спустились на подземный этаж. Мария завела меня в ближайшую комнату, которая оказалась чем-то типа прачечной.

– Раздевайся.

– Э-э-эм?

Она рассмеялась:

– Мерки будем снимать. У нас текучка довольно меленькая, поэтому одежду под конкретного сотрудника заказываем. Не смущайся.

– Не смущайся, так не смущайся, – улыбнулся я в ответ и начал расстёгивать рубашку. В итоге тем, кто смутился, оказалась Мария.

После того, как на мне остались только носки с трусами, девушка взяла в руки мерную ленту, неспеша приблизилась и с видом просветлённого монаха начала снимать мерки с непревзойденной тактичностью и ловкостью. В итоге она заключила:

– В понедельник твои комплекты, скорее всего, уже будут готовы. Когда придёшь, подойди ко мне.

Одеваясь, я спросил у неё:

– Тир на этом уровне?

– Да. Налево по коридору, не ошибёшься. Можешь приходить упражняться в любое время. Тренировочное оружие, доступные боеприпасы и новые мишени в той же комнате, в сейфе по пропуску сможешь взять. Для инструктажа в первый раз возьми с собой кого-нибудь из старших. Если решишь покинуть тир с оружием, об этом сразу узнает охрана и Александр.

– Ок, понял, оружие без разрешения не выносить.

– Улавливаешь суть, – одобрительно отметила Мария, показав мне большие пальцы на обеих руках.

Я поднялся обратно на свой этаж. Троица коллег будто и не сходила со своих мест, также бурно что-то обсуждая. Судя по долетающим до меня фразам, они обсуждали показания свидетелей и улики по делу. Без сомнений речь идет об убийстве.

Я сел за стол и наконец-то включил компьютер. Но прежде, чем приступить к изучению материалов на флешке, я проверил телефон. От Петры пришло одно огромное сообщение-обзор на клуб, фотку которого я прислал. Судя по всему, она не против, отлично. А вот в соседском чате творилась вакханалия. Сначала отписывались Терри и Макс, не понимая, зачем я скинул им изображение с геометкой. Но позже Марк на белом коне вошёл в чат и поведал о планах на пятничный вечер. В итоге все идею восприняли более чем положительно. В оба чата я скинул счастливые стикеры.

Думая о том, как здорово сложилось, что ни у кого нет планов на пятницу, довольный, я вышел в интернет с рабочего компьютера, через поисковик нашел красивую картинку, с каплями дождя на окне, и установил её на рабочий стол вместо стандартной скучной однотонной заставки. Затем достал из кармана брюк флешку и подключил её к компьютеру.

– Отлично. Всё-таки ты решил сегодня сделать что-то полезное, – раздался уже знакомый снисходительный голос.

Я повернул голову направо и увидел Александра, опирающегося плечом на дверной проем своего кабинета и смотрящего в мою сторону. Его руки были скрещены и, похоже, он так стоял уже какое-то время. Чёрт! Ну, почему практически каждый раз мы с ним контактируем в дурацких обстоятельствах. Не удивительно, что он от меня не в восторге. От негодования мое сердце начало колотиться, словно предвкушая бурю, которая неизбежно придёт. И подсказывает мне интуиция, в центре этой бури будет майор Барнс собственной персоной. Но я, Кан Джи Вон, готов выдержать эту стихию, потому что это часть моего пути к вершине! Я знал, что этот путь будет непростым и точно пройду сквозь все трудности и испытания.

После того, как поток размышлений пронесся в моей голове, я заметил ухмылку во взгляде этого человека. Надеюсь, у меня не перекосило лицо. Хотя, в своих мыслях я был похож на превозмогающего персонажа из мема, так что не удивлюсь, если перекосило. Но ещё до того, как я успел что-либо ответить, он отвернулся и позвал к себе в кабинет совещающуюся троицу.

Открыв содержимое флешки, я впал в ещё большее негодование: счетчик файлов показал девятьсот девяносто четыре объекта на носителе. Почти тысяча текстовых файлов, таблиц, фотографий, видео и аудиозаписей, которые мне нужно изучить за четыре неполных рабочих дня! Моя голова с грохотом ударилась о рабочий стол. Но поскольку все сидели за закрытыми дверями, до моего отчаяния никому не было дела.

Ладно… Глаза боятся, руки делают. Я подключил к компьютеру наушники и принялся за просмотр данных. В исходном хранилище всего четыре папки: «Февраль 2044», «Апрель 2044», «Июнь 2044», «Сентябрь 2044». Начнём с февраля.

Глава 4

– Не торопись так, жуй нормально.

– Нормально я жую. – пробубнил я сестре, поглощая вкуснейшее жаренное мяско.

Спустя несколько минут молчаливого ужина Джи У спросила:

– Александр уже начал посвящать тебя в текущие дела?

– Да. Правда, пока что это скорее самопосвящение. Но, думаю, к концу недели я уже буду знаком со всеми деталями. Пока успел изучить только первое дело, – после небольшой паузы я добавил, – Возможно, скажу неуместную вещь, но я рад уже тому, что поработаю хотя бы над ним. Оно сложное и интересное.

– Не романтизируй. Вообще-то тебе нужно не просто ознакомиться с делами, но и выводы по ним сделать.

– Само собой. Подсказочки для младшего братика будут? – заискивающе протянул я второе предложение, откидываясь на спинку стула.

– Так я тебе хоть что-то и сказала, – с гримасой отвращения ответила Джи У, но быстро смягчилась и выпалила с наглой ухмылкой, – Если ты к концу недели сам со всем не разберешься, тебе нечего делать в Примо.

Мне даже показалось, что в её чёрных глазах блеснул хищный огонь. Да она берет меня на слабо!

– Больно надо. Уверен, я уже завтра всё сам пойму, – ответил я, копируя тон и выражение лица сестры.

Мы снова ненадолго отвлеклись на еду.

– Джи Вон, это же не просто офисная работа. Ты уверен, что справишься? Да, ты сильный. Но ты ещё так молод. И твои силы… Твой контроль не идеален. Матвей… Матвей был более сдержанным и рассудительным, у него за плечами была стажировка в Терцо. Он знал, чего ожидать от службы в Примо. И что с ним произошло?

– Нуна, я понимаю, что меня ждет. Не хуже Матвея. И, вообще, ты старше меня всего-ничего, – немного обижено заметил я, – Мой контроль уже очень хорош. Я давно не выходил из себя и идеально прошел психиатрическую экспертизу.

Я внимательно посмотрел на сестру, демонстрируя абсолютную серьезность.

– Это такая же моя мечта, как и твоя. Я верю, что мы с тобой в команде сделаем этот мир чуть более справедливым и светлым местом.

– Ты слишком наивен для этой работы и склонен всё идеализировать, – выдохнула сестра.

– Как и ты, нуна. Как и ты. – Сказал я, тепло улыбаясь сестре. – Кстати, а где все? Почему я видел сегодня буквально четырёх сотрудников?

– Так последнее убийство произошло полтора дня назад. Работы полно. Криминалисты и патологи сидят по норам, изучают вещдоки и тело. Ольга почти весь день со свидетелями общалась. Только Аюми вышла с нами в мозговом штурме поучаствовать, предварительными результатами экспертизы поделиться.

– Действительно. Мы вчера с пацанами ролик в новостях видели, задумавшись ответил я, – Вот ещё что хотел спросить… А что случилось с моим предшественником? После Матвея же должен был кто-то занять это место?

– Был один стажёр, переведенный из Секондо. Но задержался он не долго. Когда началась вся эта мясорубка, он решил вернуться в свой отряд после выезда на место июньского преступления: видок был не для слабонервных. Хотя на прошлых делах он неплохо справлялся, но июнь – это что-то с чем-то. Сам увидишь. Да и с Александром они не особо сошлись.

– Пхах… Ну, в этом его очень даже можно понять, – усмехнулся я.

Сестра сурово на меня посмотрела:

– Смотри не скажи так при ком-то ещё из Примо. Александр не просто так в столь юном возрасте уже майор и руководитель отряда. Мы его уважаем.

В моем взгляде совершенно точно читалось любопытство, поэтому Джи У продолжила:

– Александра перевели из Терцо на пару лет раньше меня, как сильного аналитика, с хорошей боевой подготовкой. Когда перевели меня, я с самого начала была приставлена к Киммо, а наставником Александра тогда был наш прошлый руководитель. Одним из первых дел, где мы работали вместе, стала операция по ликвидации группировки, организовавшей теракт в школе. Пока полиция и отец вели переговоры с преступниками, все четыре оперативника Примо и пара от Секондо должны были проникнуть внутрь и устранить небольшую группу сверхлюдей-террористов, не допустив лишних жертв среди заложников. Но в итоге, из-за недостаточных данных от полиции и Терцо, мы были не готовы к тому, что террористов окажется больше, и столкнулись с сопротивлением, которого в моменте не ожидали. Из-за внезапной атаки был убит один из оперативников Секонодо и серьезно ранен наш предводитель. В этот момент Александр проявил себя как настоящий лидер, без колебаний взяв на себя ответственность за нас и операцию. Благодаря плану, который он составил за считанные секунды, опираясь на способности Киммо и второго оперативника Секондо, мы без лишнего шума устранили патруль, состоящий из телекинетика, невидимки и пирокинетика. Потом быстро нашли помещение с заложниками и устранили оставшуюся пару террористов с ментальными способностями без потерь среди гражданских. И это только один из примеров. Позже он не раз прикрывал наши задницы и проявлял смекалку при выдвижении версий. Уже через год работы Александр был нарасхват в качестве наставника для всех отрядов ДПУСа в других городах и даже странах, его постоянно командировали. Можно сказать, он стал локальной звездой. Спустя пару лет наш руководитель решил уйти на пенсию, рекомендовав на своё место Александра.

Выслушав рассказ сестры, мне захотелось ещё порасспрашивать об Александре, но решил, что как-нибудь сам всё разузнаю. Наверняка, раз он такая звезда, я смогу добыть интересную мне информацию и в открытых источниках. Однако не мог не выпалить:

– Не сомневаюсь в его профессионализме. Отец не стал бы держать на этой позиции дилетанта. Но я не понимаю, как с ним взаимодействовать: я же, очевидно, ему не нравлюсь.

– Пф. А с чего бы ты ему нравился? Подумай сам, как твое назначение в Примо выглядит со стороны: старшекурсник с минимальным опытом, да ещё и сын главы ДПУСа. Не росла бы я с тобой под одной крышей, тоже бы думала, что тебя взяли по блату. Ну, и за потенциальную способность. Пойми, Александр довольно принципиален, когда дело касается работы.

Услышав это, я не стал развивать тему и перевёл разговор в другое русло.

Мы проболтали за ужином в кафешке, неподалеку от штаба, еще около часа. Джи У расспрашивала меня об университетских деньках и успеваемости, а я её поспрашивал о работе и о жизни в целом. Договорившись до того, что в воскресенье было бы здорово доехать до родителей, посмотреть на отца без погон и навестить матушку, мы оплатили счет и разошлись.

До общаги я добрался буквально за полчаса. Все соседи торчали в комнате: Терри занимался, Макс и Марк залипали в телефонах. Когда я вошёл, Марк сразу начал засыпать меня вопросами о работе. Двое других тоже к нему присоединились.

– Точно, в том ролике упоминали, что это дело ведет Примо. Значит ты теперь охотишься на этого отмороженного? – уточнил Макс.

– Ага.

– М-да, будь осторожен, – задумчиво сказал сосед, зарывая руку в длинные светлые волосы.

– О-о-о, наш Джи Вончик точно не будет осторожным. По-любому в критической ситуации вперёд всего отряда побежит, – лениво протянул Марк.

Я ничего на это не ответил, только пожал плечами, отвернулся от соседей и сел за стол. Достав из сумки телефон, я вбил в поисковик: «Александр Барнс Примо». Пролистав пару страниц выдачи, я смирился с тем, что моя сестра была права насчет локальной звезды.

«Героический поступок молодого оперативника Примо спас жизни целой семьи. Спасение случайных жертв перекинувшегося пламени».

«Операция по захвату сбежавшего из-под стражи гравиокинетика велась всю ночь. Благодаря расчётливости и храбрости оперативника Примо, наиболее разыскиваемый преступник региона был схвачен за считанные часы».

«Оперативник Примо награжден за спасение пострадавших в автокатастрофе. Александр Барнс был удостоен медали из рук губернатора за проявленный героизм при спасении пострадавших в жуткой автомобильной аварии, ставшей последствием обрушения здания, вызванного преступником».

Изучив эти и ряд других статей, я вспомнил своё первое впечатление об Александре: человек с гордой и холодной аурой. Аурой героя. Наверное, в тот момент мне удалось разглядеть отпечаток, оставленный как раз подобными событиями.

После небольшого исследования я встал со стула, наконец-то положив на место сумку, которая так и лежала у меня на коленях с момента, как я сел, и пошёл в душ, попутно захватив из шкафа домашнюю одежду.

Стоя под тёплой водой, я задумался о том, что тоже хотел бы стать таким оперативником, храбрость и интеллект которого сквозь годы будет воспевать общество. Скорее всего, мне очень повезло с наставником. Нужно только привыкнуть к его высокомерной роже.

После подготовки к завтрашней трасологии я перекинулся парой фраз с соседями и лёг в кровать, воткнув наушники и задумавшись об информации с флешки.

Первое дело изначально вела федеральная полиция. Поэтому оно не такое дотошное: информации в папке «Февраль 2044» намного меньше, чем в остальных. Поэтому с ней я справился за три часа. Жертва – молодой мужчина зоокинетик, двадцать лет, учился на ветеринара в моем универе. Труп был обнаружен фермером утром в понедельник, восьмого февраля, на отдаленном кукурузном поле. Тело с многочисленными травмами было неестественно скрючено и привязано к деревянному колесу от телеги. Труп был исклёван птицами и искусан грызунами: множество следов ярко выделялись на обнажённых участках плоти. При этом часть из этих ран была получена до смерти. Лицо юноши было искажено ужасом, а его глаза, открытые настежь, казалось, навсегда запечатлели то, что стало причиной этой гримасы. Одежда покрыта грязью и травой, кровь на ранах свернулась, кожа приобрела характерный оттенок – всё говорило о длительном пребывании на открытом воздухе, как прижизненном, так и посмертном. Временем смерти установили 3:00-4:30 утра шестого февраля. Причиной смерти стал травматический шок, развившийся в результате множественных переломов и тяжёлых повреждений мягких тканей, полученных в ходе длительного физического воздействия тупым предметом.Всё указывало на то, что в последние часы жизни парень был подвергнут жестокому насилию. Все его крупные кости были сломаны. Судя по количеству крови на месте, пытали его тут же. Жестокость преступления поражала. Такое можно было сотворить только в случае глубокой личной неприязни, либо при наличии экстремально-садистских наклонностей мучителя. Лицо убийцы не попало ни в один объектив. Транспортное средство не идентифицировано. Никаких отпечатков или потожировых. Если убийца не болван, он был в перчатках. И что-то мне подсказывает, что убийца отнюдь не болван.

Побыстрее бы приступить ко второй папке.

Глава 5

Остаток недели пролетел быстро. Каждое утро я бегал на территории кампуса, либо по парку Мур. Посетил все пары. Зависал в универе с Петрой, а перед сном – с соседями в общаге, либо на баскетбольной площадке. Рабочий день начинал с часовых сессий на стрельбище, оттачивая навыки стрельбы из различных пистолетов и винтовок. Потом проверял почту, как правило, обнаруживая там письма от Александра с файлами, дополняющими четвертую папку: записи и протоколы допросов, результаты экспертиз и вскрытия. Таким образом к концу недели число файлов на флешке перевалило за тысячу. За прошедшее время я успел запомнить всех своих коллег по отряду и пообщаться с ними.

На 19:00 пятницы мы с друзьями забронировали столик в Кэнди, том самом клубе, фотку которого я скинул им в начале недели. Но, вот, пятница, 19:00, а я сижу за своим рабочим местом, оправдываясь в чате перед друзьями.

«Не могу прямо сейчас уйти, простите. Буквально 30-40 минут и я присоединюсь. Нужно добить задачу.»

Я долго смотрел на надпись «Марк печатает…», прежде чем получить это:

«О, это нормально для молодого специалиста, но важно помнить о вреде чрезмерной работы: трудоголизм может нанести серьезный вред твоему физическому и эмоциональному здоровью. Ты должен немедленно уделить время отдыху и расслаблению, чтобы сохранить баланс в жизни. Работа важна, но она не должна определять твое существование.»

Ха-ха… Наверное, они всей оравой это писали.

«Идите вы», ответил я и дополнил сообщение веселым стикером. После чего дописал:

«Мне осталось просмотреть буквально пару десятков файлов, и я приду. Не нажритесь там за это время.»

В ответ Макс прислал их совместное фото, на котором он, Марк и Петра радостно поднимают средние пальцы, а Терри машет ладонью, с подписью «Работай, не отвлекайся».

«Вот сучёныш», подумал я и засмеялся у себя в голове, отложив телефон и вернувшись к изучению последнего дела.

Через пару минут мимо меня по направлению к выходу прошёл Александр. Не доходя до лифта, он остановился, обернулся и спросил:

– Как успехи?

– Почти закончил.

– Отлично. Тогда как придёшь в понедельник, сразу зайди ко мне. Обсудим твои мысли по делу.

– Принял.

– До встречи, Джи Вон.

– До понедельника.

После этого короткого диалога начальник снова отвернулся, уверенным шагом дошел до лифта и быстро скрылся в его дверях. Я проводил его взглядом и подумал, что в помещении практически никого не осталось. Только криминалисты Аюми и Хао ещё корпели над экспертизами в своей лаборатории. Патологоанатомы Хайди и Гуань ушли домой ровно в 18:00 – сегодня у них было мало работы, так как с телом жертвы успели разобраться на неделе. Сестра с напарником весь день были на подомовых обходах и, скорее всего, уже тоже разъехались по домам. У криминалиста Карла и его напарницы психиатра Ольги сегодня выходной: они будут дежурить в субботу и воскресенье.

Спустя полчаса, заканчивая смотреть на удвоенной скорости запись вчерашнего допроса и параллельно листая последние фотки чистого тела на секционном столе, я обратил внимание на нехарактерное для этого случая поражение тканей: несколько царапин в районе голеностопа. Вроде, ничего примечательного, можно списать на повреждения от грубой веревки, которой были связаны ноги, но они уж слишком чёткие и аккуратные.

Я поочередно открыл первые три папки, быстро посмотрел на повреждения жертв, но ничего похожего не заметил. Голени юноши были искалечены, а у женщины – третьей жертвы – там были только следы фиксации. Мужчина-вторая жертва был вообще будто лишним в этой четверке: на нём было одно аккуратное, но фатальное пулевое ранение, ничего лишнего. Первое и третье тела были сильно изранены, так что на первый взгляд все повреждения выглядели логично. Я подумал, что нужно будет в понедельник попробовать прийти пораньше и до того, как зайти к Александру, ещё раз посмотреть эти фотографии. Возможно, на свежую голову я смогу что-то заметить, либо с чем-то состыковать ранения на ноге у третьей жертвы.

Выключив компьютер, я накинул свой легкий удлиненный кардиган, запустил пальцы в волосы, слегка растрепав их и помассировав кожу головы, шумно выдохнул и устремился прямиком в свои выходные.

Ближе к восьми вечера я добрался до друзей. К приятному удивлению, меня уже ждал Куба либре. Я предположил, что это заслуга Терри, и оказался прав. Подняв руку, я легко погладил его по макушке, приводя в ещё больший беспорядок его кучерявые волосы.

– Ну, перестань, – смущенно отреагировал он.

– Спасибо, друг. Это то, что нужно, – констатировал я, и, не садясь на свое место, практически залпом осушил стакан.

– Воу-воу, брат, – засмеялся Марк, – Что, настолько ждал выходных?

– Да пиздец, – ответил я и наконец-то плюхнулся на мягкий диван, хватая и закидывая в себя брускетту. На самом деле, я действительно хотел быстро опьянеть, чтобы стереть из своей памяти образы истерзанных людей хотя бы на ближайшие несколько часов.

– Что, всё насколько жёстко? – спросила Петра.

– Не то, чтобы я ожидал, что будет легко, но определенно нужно время, чтобы к этому привыкнуть. Вроде, на криминалистике мы занимались чем-то похожим, но, бля, такой жести там не было, – ответил я, поднимая глаза на Петру, сидящую напротив меня.

– Когда ты пьянеешь, твой рот становится таким грязным, – игриво подметила она.

– Ой, да ну тебя, дурная, – сказал я, прикрыв лоб и глаза ладонью.

Макса и Марка эта ситуация явно развеселила. Пока ребята подначивали нас, я огляделся. В помещении приглушенное освещение, создающее расслабленную атмосферу: мягкие световые пятна играют на темном фоне стен и большого танцпола, где люди двигаются под ритм музыки. Ярким островком выделяется большой бар, где бармены, устраивая настоящее шоу, смешивают коктейли и обслуживают посетителей. Официанты, быстро и незаметно перемещаются между столиками, принимая заказы и обслуживая гостей. Множество привлекательных людей, за которых цепляется взгляд. Гул смеха и разговоров, иногда то пробивающийся сквозь басы трека, то сплетающийся с ним в единое целое.

Таким образом разглядывая окружение, я остановился на паре, сидящей через столик от нашего. Твою мать! Вот кого я не ожидал сейчас увидеть, так это Александра. В моем представлении он должен сейчас сидеть дома в кресле и читать «Преступление и наказание» Достоевского… Ну, или отжиматься двухсотый раз. Одно из двух. Но не зависать в клубе с шикарной красоткой, по которой понятно, что она шикарна, даже со спины! То-то он так стремительно с работы свалил. До сегодняшнего дня он не уходил раньше меня. Ещё и волосы растрепал. От этой мысли мне слало весело: я представил, как лишенный эмоций руководитель прихорашивается в автомобиле, безоценочно глядя в зеркало. Но стоило мне отвлечься от этих гениальных зарисовок, и я понял, что смотрю Александру в глаза. Я неконтролируемо вздрогнул и перевел взгляд на Петру. Она уже какое-то время не реагировала на подколы парней и изучала моё состояние. Когда я на неё посмотрел, она развернулась в направлении моего недавнего залипания.

– Петра! Перестань! – негромко сказал я, слегка толкая её ногой под столом.

Но, похоже, разгоряченную девчонку это только раззадорило: по части лица, которую я видел, было заметно, что она улыбается.

– Ни-ху-я! – громко заключила она, оборачиваясь ко мне с соответствующим выражением лица. Оставалось только радоваться тому, что музыка очень громкая. Но недостаточно громкая для того, чтобы мои соседи не услышали её возгласа и всей компашкой-гениашкой не перевели взгляды в сторону, куда она только что смотрела.

Неугомонная продолжила, снова перетягивая на себя взоры парней:

– Сорян, пацаны, но, если бы не его спутница, я бы уже сидела там.

– Детка, ты снова разбиваешь мне сердце, – наигранно ответил Марк, хватаясь за рубашку в районе груди.

Я схватился большим и указательным пальцами за переносицу и снова посмотрел Петре за спину. В этот же момент, будто ожидая этого, Александр встретил меня прямым взглядом и с вызовом улыбнулся одним уголком губ. Господи, он точно видел, как все на него таращились… Ааааа! Я просто хочу заорать в потолок и убежать отсюда. Что за тупая ситуация?! Он ещё ухмыляется. Этот провоцирующий взгляд не позволял мне отвернуться, хотя очень хотелось. Я продолжал блуждать глазами по лицу и плечам коллеги: обратил внимание, что он в той же рубашке, в которой был в офисе, но расстегнул верхние пуговицы, а пиджака при нём не было. Значит домой не заходил. Наверное, действительно, просто прихорошился в тачке и прибежал сюда клеить девочек.

В какой-то момент я понял, что меня раздражают наши гляделки, вежливо улыбнулся ему, кивнул и, не дожидаясь ответного приветствия, перевел взгляд на Петру и сказал ей:

– Да, детка, неужели нас четверых тебе мало?

И снова эта бессмысленная словесная дуэль была прервана смехом и сальными комментариями собравшихся. Только Терри не обратил особого внимания на всеобщую болтовню.

– Джи Вон, с тобой всё в порядке? Твое настроение так быстро меняется в последние минуты, это странно.

Макс, как обычно, когда замечал, что Терри применяет на ком-то эмпатию, серьезно сказал:

– Ну, сколько раз тебе повторять, что не стоит так открыто комментировать чье-то состояние. У Джи Вона была сложная неделя. Он с трупами возился, всякие стрёмные картинки рассматривал, его загрузили работой так, что он к нам на час опоздал. Но вот он тут, немножко пьяненький и счастливый, что заполучил работу, о которой мечтал. И, вдруг, Петра объявила, что нашла кого-то получше. Естественно, он испытал весь спектр эмоций, – на слове «спектр» он изобразил рукой арку радуги, добавляя комичности своей речи. После чего уже не мог держать серьезную мину и широко улыбнулся.

– Да всё норм, привык уже, – махнул я рукой, – Петра, возьми ответственность за мое испорченное настроение и пошли танцевать.

Девушка захлопала в ладоши:

– Ура, ура! Я уже думала придется одной идти.

Я встал, снял верхнюю одежду, бросив её на спинку дивана, и отправился за Петрой на танцпол. Заняв удобное место неподалеку от нашего столика, девушка начала двигаться легко и изящно, словно морская волна в погожий день. Ее движения были энергичными и грациозными, каждое движение тела сливалось с ритмом музыки. Иногда она меняла темп своего танца, то выполняя плавные вращения телом, то подпрыгивая в такт музыке. Несмотря на то, что был немного пьян (а, может, и благодаря этому), я не уступал подруге. Тоже довольно быстро подхватил настроение и с легкостью отвечал на движения Петры, наслаждаясь моментом. Через некоторое время я почувствовал каждой клеточкой, что воплощаю всю свою сдерживаемую эмоциональность в каждом движении, выражая телом свободу, которой обычно мне так не хватает. Я закрутил Петру, повернув её к себе спиной, и опустил ей руки на бедра. Она, смеясь, ответила на эти действия: закрыла глаза и запрокинула голову мне на плечо, подняла обе руки вверх и погладила меня по затылку.

Вместе мы создавали завораживающий образ, завладевая вниманием всех вокруг. Обратив на это внимание, я почему-то бросил взгляд на Александра. Он и его спутница тоже смотрели на нас. Как я и думал, девушка выглядела потрясающе. Она подпирала голову рукой и улыбалась. Александр же, смотрел так, будто бы был чем-то недоволен. Возможно, его взбесило, что даму что-то отвлекло от него. Эта мысль меня развеселила, отгоняя уже было накатившее неожиданное раздражение. Я развернул Петру обратно к себе, наклонился к её уху и сказал:

– Посмотри, какая у него спутница. Тебе наверняка понравится больше, чем он сам.

После чего в танце поменялся с ней местами.

– Дааа… Наверное, мне всё-таки нужно было попытаться к ним подсесть, – засмеялась подруга, продолжая танцевать в моих объятиях.

Вскоре я почувствовал тяжесть чьего-то веса на своей спине. Приподняв голову, увидел, как на Петру наваливается Марк, впечатывая её в меня. Похоже, что на меня таким же образом навалился Макс.

– Неужели в порыве страсти забыли про нас? – поинтересовался Марк, вместе с Максом нелепо двигая нас под ритм музыки.

Не отвечая ему, мы с Петрой начали вырываться из удушающей обнимашки.

После того, как наше сопротивление увенчалось успехом, мы расширили круг и продолжили танцевать вчетвером, сменяя еще недавно царившую тут чувственную атмосферу на более дурашливую.

Протанцевав так еще пару треков, мы вернулись на свои места. Не успело мое дыхание восстановиться, к выходу мимо нас прошел Александр, приобнимая свою пассию за талию.

– Вали-вали, – пробурчал я себе под нос перед тем, как обернуться, чтобы убедиться, что он ушёл.

Когда я повернулся обратно, снова столкнулся с любопытствующим взглядом Петры.

– Тц. Не знаю, о чём ты думаешь, но это просто мой начальник. Не ожидал тут с ним столкнуться.

– Ну, почему нет, это место рядом с вашей работой, а сегодня пятница… – явно не договорив то, что хотела, Петра изменилась в лице, будто на неё снизошло озарение, – Так это тот тип с набережной?!

– Чё за тип? – заинтересовался Марк.

– Да, ничего особенного. Я в понедельник на пробежке задумался, отвлёкся и врезался в него. Естественно, от столкновения с этим шкафом я отлетел, чуть ли не в океан, и глупо раскорячился перед ним. А потом в тот же день впервые пришёл на работу, где выяснилось, что он – руководитель нашего отряда, которого приставили ко мне напарником. Просто забавная ситуация, учитывая, сколько в Сиднее народу живёт.

– Да, брат… Тебе нужно больше не бегать, а качаться, чтобы не отлетать от всяких бугаёв, – заключил Марк, хлопая меня по плечу.

– Точно, забавная ситуация, – прокомментировал Макс, потягивая пиво.

Мы провели в этом клубе ещё чуть больше двух часов, обсуждая, у кого как прошла неделя, но всё же больше танцуя, так как общаться в окружающей обстановке было тяжеловато. После чего всей толпой поехали в кампус, где проводили Петру до общаги и пошли в свой корпус.

Глава 6

Суббота прошла спокойно: я проснулся позже обычного, сходил на пробежку, подготовил всю домашку на неделю и созвонился с сестрой относительно визита к родителям.

– Да, я предупредила маму, что мы заедем, но она сказала, что у отца назначена рабочая встреча. Тем не менее, не будет проблемой, если мы приедем: во второй половине дня папа освободится. Я заеду за тобой в одиннадцать.

– Отлично. Соскучился по материнской стряпне. Спасибо. Ну, давай, до завтра.

– Ага, пока.

Договорив с Джи У, я умылся и, позалипав недолго в Волне, уснул.

В воскресенье утром моросил дождь, так что настроения бежать куда-то через город не было. Я добежал до одной из спортивных площадок кампуса и посмотрел на небо, полное тяжелых облаков. Каждая капля, коснувшаяся моего лба, теперь медленно стекала вниз, образуя прохладные тропинки на моем лице и оставляя за собой ощущение свежести. Вглядываясь в высь, я ощутил силу стихии, пронизывающую всё вокруг. Сфокусировавшись на этом ощущении, я поднял руки ладонями вверх и сосредоточил в них свою бушующую внутреннюю энергию. Её невидимые пульсирующие потоки начали стремительно распространяться, создавая сбалансированный поток воздуха, который вскоре подчинил себе дождевые облака, создавая в сером небе небольшую голубую дыру ровно над моей площадкой. Расширив голубой участок, я опустил руки и, как ни в чём не бывало, побежал.

Повторив этот трюк пару раз в моменты, когда чистый кусочек неба смещался, я завершил свою пробежку меньше, чем за час.

Вернувшись в общагу, я принял душ, приятно согревающий натренированное тело. После чего позавтракал в одиночестве: Марк еще спал, а Терри и Макс уехали к родным.

К одиннадцати часам я оделся, натянув на себя темно-синие джинсы и черную водолазку. Дождавшись звонка от сестры, надел любимые туфли, накинул легкое пальто, взял зонт и направился к дороге.

До Уэст Пеннант Хиллз мы добрались без пробок, чуть больше, чем за полчаса. Хотя этот район считался элитным, у меня он вызывал противоречивые чувства: природа тут хорошая, район не густо заселён, и можно встретить интересные архитектурные решения, но в округе нет торговых центров или парков развлечений, так что мне тут всегда было скучновато. Поэтому при первой же возможности я переехал в общежитие университета. Но для состоятельных остепенившихся людей, пожалуй, этот район идеален.

Как и ожидалось, нас встретила мама.

– Папа дома, но у него сейчас рабочая встреча. Идёмте за стол, перекусим, пока ждём его, – протараторила она сразу с порога.

Мы зашли в дом, как всегда чистый и светлый, и последовали за ней в просторную кухню-столовую, где на стол уже были накрыты кимбап и большая тарелка с фруктами. Пока мы мыли руки, мама начала свою атаку вопросами.

– Ну, скорее, расскажите мне, как у вас дела на работе и в учёбе? Доченька, ты со всем справляешься? Сыночек, как твои первые впечатления о новой работе? Джи Гун совсем мне ничего не рассказывает об этом.

– На работе всё как обычно. Пока без неожиданностей, – начала отвечать Джи У серьезно, будто рапортуя, – Мы с Джи Воном сейчас заняты одним делом.

– У меня тоже всё ровно. На работе пока только в курс дела вхожу, знакомлюсь с материалами. В университете всё отлично. В этом семестре расписание довольно щадящее, а предметы интересные, – воодушевленно отчитался я, начав поглощать домашний кимбап.

– Рада слышать, что все хорошо. Но было бы ещё лучше, если бы вы мне почаще звонили и писали, чтобы между вашими визитами я не так беспокоилась о том, как у вас дела, – как обычно заключила мама и погладила меня по макушке.

Какое-то время мы продолжали разговор о работе и учёбе, о наших с сестрой планах на будущее, о том, как дела у мамы, вспоминали старые истории и просто наслаждались семейной встречей. Позже мы помогали маме накрыть обед на шестерых. Похоже, кто-то из отцовских коллег будет обедать с нами. Это был традиционный корейский стол: множество острых и маринованных закусок из овощей и морепродуктов, пулькоги и сокальби, а также, конечно, рис. Из напитков были красное вино, соджу и апельсиновый сок прямого отжима, который теперь днём с огнём не сыскать.

Ближе к часу дня я услышал три приглушённых мужских голоса. Вскоре после этого в дверях показались отец и Ноа Дэвис – глава Управления по контролю за сверхспособностями. Они оба начали работу в Управлении со дня его основания, несколько лет были напарниками. Ноа Дэвис – сверхчеловек первого поколения. После вакцинации у него резко увеличилась мозговая активность и когнитивные способности. Можно сказать, что в один прекрасный день он стал гением: крайне продуктивным, с удивительной способностью к анализу информации и принятию решений, а также с улучшенной памятью и концентрацией. Не удивительно, что именно такой человек смог возглавить Управление. Хотя сегодня моя суперспособность считается одной из самых впечатляющих, я бы не отказался обменять её на сверхинтеллект или на дар убеждения.

– Мистер Дэвис, здрав…ствуйте…, – радостно начал, но в итоге запнулся я, увидев второго гостя. Нет. Ну, а он что тут забыл? Александр? Серьезно? Что за феномен Баадера-Майнхофа…

Следом за двумя взрослыми мужчинами в комнату вошёл более молодой, знакомый мне человек, с обликом более мягким, чем я привык видеть.

Все трое мужчин хоть и были на рабочей встрече, выглядели так, будто собрались на семейную посиделку: никаких строгих костюмов. В принципе, мистер Дэвис частенько в таком виде приходил к нам в гости до того, как его перевели в столицу, но вот от столь умиротворенного и уютного образа Александра стало как-то не по себе.

– Джи Вон, Джи У! Идите сюда! – с распростертыми объятиями и счастливым лицом к нам направился начальник всея Управления.

Мы с сестрой встали и подошли к нему, после чего были поочередно обняты.

– Дети, наконец-то вы соизволили навестить мать, – посетовал отец.

– Джи У, Джи Вон, – поочередно протянул нам руку Александр.

Заключив его ладонь в свою, я старался поддерживать спокойный и уверенный вид, каким он был на работе. Но на деле в этот раз мне пришлось приложить усилие, чтобы рука не дрогнула. Последний, кого ты ожидаешь увидеть на семейном обеде – это твой прямой начальник. Я встретился с ним взглядом и уловил в его обычно спокойных глазах… Веселье? Что? Его так забавляет мой вид? В такие моменты я бы ещё и от телепатии или эмпатии не отказался.

К счастью, внимание Александра было быстро перехвачено мамой, которая позвала его присесть за стол. Когда он отпустил мою ладонь и отошёл, на меня накатили воспоминания с пятничного вечера, от чего мне стало как-то не по себе. Я почувствовал смесь неловкости и раздражения. Но быстро отбросив эти ощущения, проследовал за всеми ко столу.

Очевидно, применив свои недюжинные способности к анализу, мистер Дэвис, широко улыбаясь, заключил:

– Джи Вон, ты так удивился, увидев с нами своего руководителя? Я специально просил твою родню ничего не рассказывать, хотел сделать сюрприз.

– А в чем сюрприз-то? – сказал я быстрее, чем успел обдумать эту фразу.

– У меня раньше всё никак не получалось вас познакомить, хоть я и знал, что ты мечтал попасть в Примо. Но как-то не складывалось. Алекс – мой пасынок, сын Лили.

– Вообще-то мы уже были знакомы, – раздался из-за стола неторопливый низкий голос Александра, быстрее, чем я успел обработать поступившие вводные. В этот момент мне показалось, что если бы его голос имел форму, то это была бы форма лениво потягивающегося на солнышке кота, щурящегося от яркого света.

– А, точно, Алекс приезжал сюда со мной несколько раз, но ты был ещё слишком мал, – продолжил мистер Дэвис, обращаясь ко мне, – Он тогда чаще общался с Джи У. Я в то время ещё всё надеялся, что получится через детей породниться с Джи Гуном, – поделился он своими нереализованными надеждами и засмеялся вместе с родителями.

Сестре же от такого заявления явно стало неловко. Заметив это, Александр ушёл от темы, вызвавшей веселье у старших, и сообщил не менее прелестную информацию, от которой неловко стало уже мне:

– Я и с Джи Воном пытался пообщаться, но моему обществу он всегда предпочитал игры с грязью в саду.

Отлично. Теперь все смеются надо мной.

Я едва не поперхнулся только что сделанным глотком сока и ехидно выпалил, забыв о субординации:

– Точно-точно. Я помню надоедливого верзилу, который пару раз мешал мне тренироваться.

Смех среди старшего поколения не прекращался. Похоже, все эти детские истории доставляли им удовольствие.

– Ну, теперь-то Джи Вон точно не сможет тебя так дерзко игнорировать, – продолжал веселиться Дэвис.

– О, нет, конечно же он может. За неделю зашёл ко мне только один раз: когда я его позвал, чтобы задачу дать, – нарочито обиженно заговорил мой начальник.

Я опешил: что за тон детсадовца? Александр продолжал ябедничать:

– Все детали по делу узнавал у ребят из отряда, а у меня так ничего и не уточнил. На инструктаж по стрельбе позвал Джи У. И даже в пятницу вечером, когда мы оказались в одном питейном заведении, он предпочёл сделать вид, что не знает меня. Не познакомил со своими друзьями и девушкой.

– Девушкой?! – удивленно воскликнула мама.

– Это Петра, – буднично уточнил я родителям, которые уже невесть что напридумывали, и довольно прохладно продолжил, – Я не игнорирую. Просто считаю, что должен с порученной работой разобраться самостоятельно, не отвлекая начальство. А в том заведении ты был не один, так что я посчитал бестактным вас отвлекать.

В наш разговор вклинился отец:

– Джи Вон, будь дружелюбнее с боевым товарищем. Вам, скорее всего, через многое предстоит пройти.

– Всё в порядке, всему своё время, – улыбаясь ответил вместо меня Александр. Теперь он звучал как мой первый тренер по тхеквондо. Как этот человек за пару минут сменил больше интонаций и эмоций, чем за целую неделю?

Следующие пару часов мы провели за столом, доедая обед и общаясь друг с другом. Особенно интересно было слушать истории мистера Дэвиса. Думаю, я могу назвать его своим кумиром или что-то типа того. В какой-то момент я поддался порыву сфотографироваться с ним, заручившись разрешением выложить эту фотку в Волну.

– Конечно, обязательно отметь меня. Я репостну с мотивирующим посланием для молодежи.

– Ха-ха, да, конечно.

– Сынок, а почему ты не фотографируешься со мной? Я же руководитель ДПУС, тоже личность заметная.

– Ну, па, с тобой я уже фоткался недавно.

Почему-то этот ответ развеселил мистера Дэвиса и маму с сестрой.

Ближе к четырем часам мы с Джи У помогли маме убрать со стола и начали собираться по домам. По окончании обеда сестра предложила подвезти гостей.

Попрощавшись с родителями, мы сели в автомобиль: мистер Дэвис и Александр устроились сзади, после чего я сел рядом с сестрой.

По дороге мистер Дэвис задал несколько вопросов Джи У и Александру по делам, над которыми мы сейчас работаем. Скорее всего, не хотел поднимать эту тему при матери.

– Джи Вон, а ты что думаешь?

– Я… Я только начал погружаться в дело и ещё ни с кем не делился своими мыслями, но мне кажется, я заметил кое-что необычное. Хочу завтра пару фотографий изучить поподробнее, прежде чем выносить на обсуждение.

Мистер Дэвис ответил кратко: «Хорошо».

После чего я отвернулся к окну и на какое-то время отвлекся на мелькающий пейзаж. После нескольких минут тишины Джи У сделала музыку чуть громче, и звучащая мелодия окончательно унесла все мои мысли.

Я очнулся от этого транса, когда вид коттеджных поселков сменился более привычным городским, и, сам того не осознавая, сразу посмотрел в зеркало заднего вида. В отражении я снова увидел Александра. Похоже, он сейчас пребывает в том же состоянии, в котором я был недавно: его взор направлен в окно, а расслабленное лицо не выражает никаких эмоций. Я перевёл взгляд на мистера Дэвиса, который в этот момент энергично, но беззвучно подпевал популярной в последние недели песне. Снова отвернувшись, я до самой остановки просто смотрел в окно.

Первыми вышли мистер Дэвис и Александр. Когда мы попрощались и чуть отъехали, я осмотрелся и понял, что дом, у которого мы остановились, находится недалеко от штаба, в самом центре города.

Через минут десять сестра высадила меня на том же месте, где подобрала утром.

– Давай, до завтра.

– Пока, – ответил я и пошёл к общаге.

В комнате никого не было. Я достал из кармана телефон и посмотрел на время. Ещё довольно рано. Я сел на стул и открыл приложение социальной сети, в которую хотел залить фотографию с мистером Дэвисом. Минимально скорректировав освещение, я разместил её в свою ленту, добавив вместо подписи счастливый смайлик, и отметил официальный аккаунт руководителя Управления по контролю за сверхспособностями.

После этого я быстро сходил в душ и переоделся в домашнюю одежду: хлопковые темно-синие свободные штаны и серую футболку. Вернувшись, я плюхнулся на кровать и снова взял телефон, чтобы позалипать в Волне. Буквально через пару минут пришло уведомление о том, что мистер Дэвис репостнул мою фотографию с подписью: «Светлое будущее нашей команды уже наступило. Не терпится узнать, что будет дальше. Это был прекрасный день с прекрасными людьми!». И практически сразу началась активность на моем аккаунте: очевидно кто-то из многочисленных подписчиков Ноа Дэвиса решил проверить, кто я такой.

Среди десятков уведомлений о лайках и подписках я заметил нового подписчика без аватарки @a_barnes и несколько лайков от него, проставленных сейчас на мои более ранние фотокарточки. Тыкнув на ник пользователя, я столкнулся с единственной публикацией без подписи – изображением белого лабрадора, сидящего на светло-сером ковре и с обожанием смотрящего на того, кто его фотографировал, вероятно, на хозяина. В профиле не было никакой информации, идентифицирующей пользователя, зато на него подписаны больше сотни тысяч человек, а под публикацией была пара тысяч лайков и куча восторженных комментариев, среди которых в глаза бросился самый первый: «босс, наконец-то ты заговорил!» от пользователя @LaughingLangster. После этого я обратил внимание на то, что фотография была выложена около двадцати минут назад, хотя сам профиль был зарегистрирован ещё в начале года.

Я уже был почти уверен в том, чей это профиль, но решил зайти на страничку @LaughingLangster. И, как я и думал, это был профиль Карла. Особо не размышляя над этим, и не разглядывая его профиль, я подписался на него и вернулся на страничку @a_barnes. Вспоминая подтрунивания Александра относительно того, что я его игнорирую, я решил подписаться в ответ и лайкнуть пёселя. После чего я заблокировал экран телефона и, раскинув руки, лег на спину, уставившись на днище второго яруса кровати.

Я размышлял о своих впечатлениях от сегодняшних посиделок у родителей. Постепенно сконцентрировавшись конкретно на Александре. Необычно мягкое и участливое поведение начальника вызвало у меня смешанные эмоции: с одной стороны любопытство, с другой – опаску.

В какой-то момент я подумал, что не следует слишком углубляться в размышления об этом сейчас, ведь завтра предстоял новый рабочий день и лучше бы ещё раз перебрать в чертогах разума информацию по делу.

Ближе к семи часам вечера поочередно вернулись все мои соседи. В итоге, собравшись полным составом, мы решили зарубиться в кооперативном режиме недавно вышедшей RPG, Целестаре, где и я и скоротал свое время до сна.

Глава 7

Утром понедельника я как обычно принял контрастный душ, надел свои черные леггинсы, шорты и майку и отправился на пробежку. Наконец-то снова в компании Петры, у которой изменился график на подработке. Воодушевившись солнечным утром и наличием компании, я, особо не раздумывая, предложил подруге пробежаться до набережной Королевских ботанических садов.

– Что так? Надеюсь, ты хочешь снова столкнуться с тем красавчиком, чтобы познакомить меня с ним? – скорчив невинную моську, сказала Петра.

– У меня не было таких мыслей, – сухо ответил я, – Просто сейчас хорошая погода, у нас есть время туда добежать, а на этой набережной шикарный вид на океан. Да и сами сады приятные. Я бы бегал там, когда есть возможность.

– Ладно-ладно, – подняла руки в примирительном жесте подруга.

В итоге пробежка прошла гладко, без каких-либо непредвиденных событий. На удивление, меня это огорчило. Будто я действительно чего-то ожидал. Вернувшись в кампус, Петра попросила меня:

– Джи Вон, отметь меня на баллистике, пожа-а-а-алуйста. Чего-то спать захотелось, не пойду на первую пару.

– Только что ты была вполне бодра.

– Ну, а теперь нет.

– Ладно. И почему тебя ещё не отчислили?

– Потому что я экстраординарно умна.

– …

В принципе, я и не ожидал другого ответа. На этом мы попрощались и разошлись по общагам.

Как и обещала, Петра пришла ко второй паре. Это было обычное потоковое занятие из общего курса. Мне было скучновато, но моя экстраординарно умная одногруппница была необычно оживленной. Она крутила ручку между пальцами и эмоционально дискутировала на тему объективности норм этики и морали:

– Для меня вопрос об относительности моральных ценностей довольно однозначен. Если мы взглянем на различные культуры и общества, то станет очевидно, что то, что считается одобряемым в одном обществе, может быть совершенно неприемлемым в другом. Например, практики, связанные с обучением, семьей, рождением, смертью и много чем другим, могут сильно отличаться от культуры к культуре. А как менялись эти самые «моральные нормы» в течение времени? В средние века практика публичной казни, порой без суда, считалась абсолютно нормальной и оправданной, в то время как сегодня такие происшествия вызывают шок и возмущение. Более того, даже в рамках одного времени и одного общества, моральные ценности меняются в зависимости от обстоятельств. Например, в ситуации крайнего голода или отсутствия чувства безопасности, когда выживание для конкретного человека становится основной целью, он может прибегать к действиям, которые в других обстоятельствах для него же считались бы неприемлемыми. Думаю, что я не вспомню хотя бы одного универсальный принципа, который мог бы быть применим ко всем людям, обществам и ситуациям.

Незнакомый мне студент возразил Петре:

– Убийство без суда и не по причине самообороны ни в каком случае не будет морально оправданным.

Она даже на долю секунды задумалась, но всё также непреклонно ответила:

– Это очень наивная позиция. Есть множество оправданий для убийства, которые сделают его приемлемым как для отдельных культур, так и для всего общества: военные убийства, религиозные убийства, убийства по политическим и идеологическим причинам, эвтаназия, превентивное убийство в целях предотвращения более серьезных последствий, типа терактов. Даже убийства из мести для кого-то могут быть приемлемыми. Это то, что приходит в голову сразу. Но уверена, если подумать, можно что-то ещё накопать.

На какое-то время аудитория погрузилась в тишину. Я в этот момент подумал о истории нашего мира. Пожалуй, Петра права: если бы убийство невинных людей для всех было бы одинаково неприемлемо, мы бы сейчас жили в абсолютно других реалиях.

– Отличные дебаты, – раздался довольный голос преподавателя, – Я отметил всех участников. На этом завершим занятие. К следующей неделе подготовьте эссе на тему «Моральные стандарты и моральные дилеммы современного общества». Можете быть свободны.

По дороге в столовую я задумчиво сказал Петре:

– Честно говоря, я до сих пор не понимаю, зачем нам нужна философия. Конечно, я буду учить всё, что необходимо для получения диплома. Но почему философия – обязательный предмет? Да ещё и в таком объёме. Лучше бы я потратил это время на изучение тонкостей законодательства, приобретение практических навыков и боевую подготовку.

– О-о-о, Джи Вончик, – протянула Петра и обняла меня за плечо, – Так странно, что даже после сегодняшней пары ты это не понял.

– Ммм? – вопросительно промычал я, повернувшись к подруге.

– Философия дает более глубокое понимание основ права и морали. В будущем нам будет проще уловить различные этические аспекты правоохранительной деятельности, – ответила Петра жестикулируя свободной рукой.

– Все равно не понимаю. У нас есть специальные предметы, которые занимаются именно этим. Зачем ещё и философия?

– Философия помогает нам не только понять, как работает право и правоохранительные органы, но и задаваться вопросами о справедливости законов и мотивации преступников. Вот, например, сегодня были дебаты. Ты хоть и не участвовал, но слышал две разные точки зрения от нескольких человек. По идее периодическое нахождение в среде такой полемики, должно помогать нам расширить взгляд на мир и развивать критическое мышление, – Петра договорила и отпустила моё плечо.

– Забавно, что ты защищаешь этот предмет, при том, что обычно спишь на нём, – усмехнулся я.

– Ну… У меня уже достаточно широкий взгляд на мир и неплохое критическое мышление, – серьёзно ответила Петра.

– Точно, как я мог задать столь невежественный вопрос, – преувеличенно вежливо заключил я, и театрально поклонился подруге.

Обед прошёл непринужденно. Следующие две пары криминалистики тоже пролетели для меня довольно быстро, так как было очень интересно: разобрали тему идентификации следов крови, волос, других биологических материалов и перешли к форензической антропологии, которую будем изучать ближайшие недели. После занятий я собирался сразу бежать на работу, но меня позвал Дмитрий. Я попрощался с Петрой и подошел к научнику.

– Джи Вон, как тебе первая рабочая неделя?

– Неплохо. Пока я работаю чисто над ознакомлением с текущими делами, но это тоже интересно. Всего за несколько дней уже столько раз думал о том, насколько же полезный Ваш предмет.

Дмитрий спокойно улыбнулся.

– Рад, что хоть для кого-то я оказался полезен. У тебя всё в порядке? Как тебя принял коллектив?

– Ничего необычного. Есть коллеги общительные, есть – не очень.

– А… Александр? Твоим напарником стал он? – голос Дмитрия стал более тихим и сдержанным.

– Да, – коротко ответил я, в надежде быстрее закрыть тему. В итоге несколько секунд мы просто молчали. Не выдержав этого вакуума, я продолжил:

– Он строг со мной и требователен. Думаю, если я не завалю стажировку, то буду в хороших руках.

– Да-да, конечно, – очнувшись от своих мыслей, ответил преподаватель, – Тем не менее ещё раз прошу: будь осторожен. В последнее время между людьми и сверхлюдьми оттепель, но как показывает история, общество циклично. Мне не даёт покоя способ убийства Матвея. Пока он был один, разделившись с Александром для подомового обхода, на него напали и ударили в слабое место. Может быть, у меня профдеформация, но мне кажется, что выбранный способ убийства связан с его способностями. От обычного ножевого или пулевого ранения он вряд ли бы погиб, но это была атака в глаз. Если я прав, то его убил не случайный подонок, а кто-то, кто был с ним знаком. Просто подумай об этом. Если будет возможность, ознакомься с материалами дела.

– Хорошо, Дмитрий, – подавленно ответил я.

– Беги, больше не смею тебя пугать и задерживать.

– Благодарю за наставления. До свидания.

Дмитрий кивнул. Я развернулся и пошёл к выходу.

Выйдя из аудитории, я отправился в штаб. По дороге размышлял о словах научного руководителя. В принципе, он может быть и прав, раньше я никогда не думал о смерти Матвея под этим углом. Но всё же мне кажется, что это очень эмоциональная и натянутая версия. Убийца мог быть не знаком с Матвеем, а действовать по наводке. Также он мог, в принципе, не знать, что Матвей сверхчеловек или же какие у него способности – просто решил, что убьёт наверняка, ударив в глаз. Но, пожалуй, всё же есть смысл взглянуть на дело. Насколько я знаю, оно не раскрыто. По новостям рассказывали, что ДПУС рассматривал причастность этого убийства к делу, которое они тогда расследовали. В итоге то дело закрыли, но не было ни одного прямого доказательства, что банда виновных причастна к убийству Матвея. Хотя, если оно ещё открыто, почему мне не дали с ним ознакомиться?

Зайдя в здание штаба, я подошел к Марии за формой. Как девушка и обещала, комплекты были уже готовы. Она рассказала, что их изготовили специально под мои нужды из жаропрочной и влагоотталкивающей ткани, а также проинструктировала, что один набор одежды я могу взять домой, а ещё два должны храниться в шкафчике рядом с арсеналом.

– Парадную форму пошьём ближе к окончанию стажировки.

– Понял. Спасибо!

Я сразу последовал инструкции и, сложив третий комплект в сумку, два остальных отнёс в свой шкафчик.

Поднявшись на второй этаж, я заглянул в лабораторию, чтобы поздравить Карла с прошедшим днём рождения. Осчастливленный фактом, что для меня оставили кусочек торта, я вернулся в опенспейс и подошёл к своему месту. Взгляд привлекли сидящие рядом сестра и Киммо. Джи У пристально рассматривала что-то на экране напарника, в то время как Киммо, не отвлекаясь на свои действия, достал из тумбочки злаковый батончик и принялся его уплетать, отрешённо поглядывая на открытые файлы. Я подошёл поздороваться и обратил внимание, что гора обёрток от снеков буквально валится через край мусорки.

Уже намереваясь вернуться на своё рабочее место, я вспомнил канючащее лицо Александра, недовольного моим якобы «игнором», и через плечо взглянул на дверь его кабинета. Она была открыта. Я глубоко вдохнул, развернулся на пятках и уверенно зашагал вперёд. Аккуратно нырнув в дверной проём, я увидел Александра, сидящего полубоком ко мне и сосредоточенно изучающего что-то на экране.

– Добрый день.

– Добрый день, Джи Вон. Уже изучил то, о чём вчера говорил? Готов к обсуждению?

– Нет. Я только что пришёл, – ответил я немного растерянно.

Александр оторвал взгляд от монитора, перевёл его сначала на меня, потом посмотрел на электронные часы на его столе. Уголки его губ слегка приподнялись, и он спокойно сказал:

– То есть ты пришёл к выводу, что со мной стоит здороваться сразу, как приходишь?

Меня смутил такой прямой вопрос. Не то, чтобы меня легко смутить, но я быстро вспомнил, что на прошлой неделе я действительно практически не здоровался со своим руководителем. А он, оказывается, злопамятный.

– Это было не специально. Просто обычно, когда я прихожу, у Вас дверь закрыта.

– Да, конечно. Ты прав, его лицо снова стало безучастным, – Тогда иди, быстрее смотри, что хотел. Жду тебя через час.

– Так точно, – я уже начал разворачиваться, чтобы уйти, когда услышал:

– Джи Вон.

– Да?

– В коллективе можно общаться неформально. Со всеми ребятами из отряда. Так проще.

– Понял.

Запустив компьютер, я сразу залез в папку с фотографиями омытого третьего тела. Раны на трупе женщины были более скученными, чем на теле первого юноши, так что я понадеялся, что всё-таки смогу разглядеть какие-то нехарактерные или отличающиеся повреждения, на которые не обратил внимания на прошлой неделе. Также я открыл фотографию четвёртой жертвы, где заметил царапины на голени, чтобы сравнивать отметины, если получится их найти.

В итоге, спустя двадцать минут поиска, я нашёл что искал. Есть!

Самым сложным было найти хоть какие-то похожие повреждения на первом теле, так как изначально это было похоже на поиск иголки в стоге сена. Но когда знаешь, что искать, и на что обращать внимание, тебя определённо ждет успех, если остались хоть какие-то следы. Так что, спустя полчаса, искомые отметины обнаружились и на теле Хенрика. Но несмотря на то, что я был доволен своей наблюдательностью, результаты моего поиска меня отнюдь не порадовали.

Второе тело, которое отличалось от остальных, я оставил напоследок. В итоге, как и ожидал, ничего не нашёл. Я не стал разглядывать его фотографии больше пяти минут, поскольку на теле, очевидно, не было повреждений помимо пулевого отверстия.

Глава 8

Закончив своё исследование, я распечатал несколько фотографий и сразу отправился с ними к Александру. Зайдя к нему в кабинет, я застал его в той же позе, что и в прошлый раз. Но на этот раз он не дожидался, пока я начну говорить: сразу посмотрел на меня, сказал закрыть дверь и пригласил жестом на кресло, стоящее напротив него. Не успел я присесть, как услышал голос, на первых словах отдающий хрипотцой из-за продолжительного молчания:

– Ну, рассказывай обо всем, что смог узнать по текущим делам.

Когда я подошёл ближе, то почувствовал приятный аромат свежести, витающий вокруг начальника. Если быть точным, я бы даже сказал, что это запах прохладного утреннего тумана. Успокаивающий, приводящий мысли в порядок. Погрузившись в эту атмосферу, я задумчиво заговорил:

– Я бы сразу хотел отметить апрельский труп: он явно выделяется среди остальных. Осмелюсь предположить, что на самом деле Примо либо уже закрыли это дело, либо мы находимся на этапе обнаружения и захвата. Громкое дело. Помню, как лились новости, об этом, когда всё случилось. Жертва – человек, региональный политик. Не слишком титулованный, но, похоже, достаточно влиятельный и принципиальный, чтобы получить пулю в висок из модернизированной М200. Работал наёмник, думаю, бывший военный. Учитывая все данные, которые мне удалось проанализировать, я пришёл к выводу, что заказчик – кто-то из верхушки Саузерн КроссДифенс Солюшнз. Оттуда и контакты с сомнительными отставными военными. Также могу сделать вывод, что мотив убийства связан с интересами компании в сфере взаимодействия со сверхлюдьми: политик курировал несколько повесток по этому вопросу, да и дело в итоге попало в Примо, что лишний раз это доказывает.

Изложив свою первую догадку, я замолчал. Александр только сделал плавный жест кистью, предлагая мне продолжить. Хм, его ладонь такая крупная, но при этом так элегантно двигается…

– Поскольку я сразу отделил это дело от трёх других, дальше буду называть февральское происшествие первым, июньское – вторым, а сентябрьское – третьим.

– Как будет удобно, – без особой вовлечённости ответил начальник.

– Первое убийство произошло в феврале этого года. Хенрик Ларсен – юноша зоокинетик, двадцать лет, студент-ветеринар, родители мигрировали из Дании. Тело было обнаружено фермером на поле, где пролежало более двух суток, привязанное к колесу от телеги. Причиной смерти стал травматический шок. На теле многочисленные следы травм, все крупные кости сломаны, много открытых переломов. Убийца вырубил парня ударом в челюсть и с ещё живой, но уже обездвиженной жертвой приехал на место преступления. У фермера, который нашёл тело, алиби. Так как все родные и знакомые знали Хенрика как милого и жизнерадостного, мотива для его убийства тоже не нашлось. Ноль подозреваемых. Транспортное средство не установлено. Подозрительных цифровых следов не обнаружено. До Примо дело вела полиция, поскольку у Хенрика не было с собой документов и потребовалось некоторое время на его опознание, а после его опознания по каким-то причинам они решили не передавать дело в ДПУС.

Не заметив какой-либо реакции от Александра, я продолжил:

– Второе убийство. Июнь этого года. Аша Мехта – женщина со способностью через прикосновение вызывать сексуальное возбуждение, тридцать два года, успешный менеджер по продажам в крупной сети интим-магазинов «Секретный сад». Мигрировала из Индии с семьёй будучи ребенком. Тело жертвы было обнаружено в её квартире полицией, после поступившего от соседей вызова относительно характерного запаха. Причина смерти – обширная кровопотеря. Женщина лежала на постели, внизу её живота была огромная дыра, которую прогрызли крысы. Вокруг раны также остались ожоги. На руках и ногах следы связывания, но верёвки на месте преступления не было. Скорее всего жертва либо знала убийцу, либо убийца вызывал доверие, поскольку следов взлома обнаружено не было, его пустили в дом добровольно. Между встречей Аши с убийцей и её смертью прошло не больше двух часов – это видно по следу от нокаутирующего удара, такого же, как и на первом трупе, но более бледного. На записях стационарных камер во дворе и на полученных записях с видеорегистраторов убийца не засветился. Одна из версий криминалистов, что он попал в подъезд через общее чердачное помещение, то есть не заходил непосредственно в подъезд, где находится квартира жертвы. В объективы попали несколько человек, которых не удалось опознать, но предположить, кто из них убийца – сложно. Те, кого опознали, в основном – жильцы дома или гости, которым подтвердили алиби. Есть потенциальный подозреваемый без алиби, Мей Чен – один из отшитых ухажёров, приходил к жертве в день её гибели. Но по нему пока нет прямых доказательств, да и пересечений с другими делами тоже нет. Так что официально он пока в статусе свидетеля. Дело полиция сразу передала Примо, так как соседи быстро сообщили, что Аша – сверхчеловек, к тому же, довольно состоятельный и медийный, блогер. После этого в полицию поступил твой запрос на другие дела с изувеченными трупами сверхлюдей. В итоге всё пришло к тому, что было поднято и передано в Примо дело Хенрика.

Снова тишина в ответ.

– Ну, и третье убийство. Чуть больше недели назад. Ахмед Али – мужчина со способностью улучшенной регенерации, сорок четыре года, проектный управляющий одной из топовых девелоперских компаний. Мигрировал из Эмиратов уже будучи студентом. В отличии от предыдущих двух жертв успел обзавестись семьёй: у него осталась вдова и двое детей. Жена – человек без сверхспособностей, у старшей дочери способность к адаптивной регенерации, у сына – такая же способность как у отца, но эволюционировшая, более быстрая. Тело Ахмеда было обнаружено на замороженной стройке, которая пару месяцев назад перешла в управление компании, в которой он работал. Последние полтора месяца Ахмед приезжал из Ньюкасла на стройку еженедельно, чтобы наметить план работ и уладить бюрократические вопросы. Когда-то он приезжал с командой, когда-то один. В этот раз он приехал в одиночестве. В пятницу поздно вечером он должен был вернуться, но супруга его не дождалась. Когда убитый не вернулся в субботу и не вышел на связь, жена связалась с его работодателем, который отправил другого сотрудника на поиски. Он и нашёл вечером в воскресенье на четвертом этаже объекта мёртвого Ахмеда, подвешенного за руки и ноги на потолочные балки. Через тело насквозь проросли стебли бамбука. Хайди установила, что он погиб утром в субботу. Учитывая скорость роста этого вида бамбука, Ахмед мучился несколько часов, но из-за того, что его рот, как и у остальных жертв, был заклеен, никто в округе не слышал криков. Причина смерти всё та же: жертва истекла кровью из-за сквозного ранения печени и других органов. При этом из-за повышенной регенерации кровотечение было внутренним, так как кожный покров буквально срастался с растением, не давая крови покидать тело. Камер на территории объекта ещё нет, поскольку поставщик оборудования проштрафился со сроками. Так что убийцу снова не поймал ни один объектив. До кучи – на этот раз не понятно, как убийца обездвижил жертву: на теле на первый взгляд не осталось повреждений, кроме смертельных, и следов каких-либо веществ тоже обнаружить не смогли. Материала на анализ было много: и окурки, и обрывки одежды, и волосы. Все отпечатки пальцев и потожировые прогнали через базу, но поскольку фактически это заброшка, было довольно много следов бездомных и детей, которые просто там зависали. Плюс сам Ахмед и его коллеги. Поэтому снова никаких реальных зацепок. Хотя несколько коллег убитого взяли в разработку, пока не вижу более-менее сильных версий. Также есть девятнадцать качественных слепков с отпечатков подошв от тридцать четвертого до сорок шестого размеров. Возможно, какой-то из них может принадлежать убийце, но без подозреваемых они ничего не дают.

Я закончил эту часть своего рассказа и хотел продолжить его дальше, но не успел, поскольку Александр холодно заметил:

– Вижу, что ты неплохо изучил материалы дела. Даже могу тебя похвалить относительно выводов по апрельскому телу. Тут ты прав: дело уже раскрыли, заказчик под следствием, киллер застрелился при задержании. Но всё же хотелось бы, чтобы гений, которого отобрали сразу в Примо, минуя Терцо и Секондо, предложил какие-то стоящие выводы, а не пересказывал то, что прочитал. Или ты просто бахвалился перед Дэвисом, что увидел что-то необычное?

Гадёныш. Вдох, выдох…

– У меня есть несколько мыслей. Во-первых, что очевидно, у этих трех жертв есть общий признак – все они сверхлюди. Разный возраст, пол, статус, занятость, даже город проживания последней жертвы отличается.

– Браво, – довольно язвительно ответил Александр, перебивая.

Пошёл ты. Сказал же, что несколько мыслей, а ты даже договорить не даёшь, индюк. Как же непрофессионально… Я медленно втянул носом воздух, беззвучно выдохнул и продолжил:

– Способы убийств. Люди буквально замучены до смерти. Все разными методами. Но это не просто бессмысленные изощренные истязания. Все эти пытки имеют историю: их применяли как инструменты допроса или исполнения судебного наказания. Средневековые пытки крысиной клеткой и колесование, родом из Азии и Европы, а также более древняя китайская пытка бамбуком. В совокупности с тем, что за три зверских убийства, тяжелых в исполнении, у нас нет ни одной нормальной зацепки, я бы рискнул предположить, что за ними может стоять один человек. Убийца с широким кругозором и интеллектом выше среднего. Он эрудирован, хорош в планировании и подготовке. Возможно, выбирая такие способы убийств, он хочет что-то сказать кому-то. Миру или нам. Помимо этого, я думаю, что это кто-то сильный физически. Мужчина-человек, либо военный или сверхчеловек любого пола и возраста с повышенными физическими параметрами. Хотя может работать и группа лиц, но это более рискованно с точки зрения сокрытия улик. Да и найти компашку психопатов-единомышленников – задачка со звёздочкой. Пока не стал бы на этом зацикливаться, но, всё же стоит иметь в виду, что первому встречному может быть не под силу подвесить на стройке взрослого мужчину или утащить юношу вглубь поля и с пристрастием пытать его там.

Я замолчал, ожидая очередную колкость, но услышал:

– Это уже похоже на размышления оперативника уровня Примо. Однако, версия про серийника хоть и хорошая, но хлипкая, поскольку за ней стоит только неподкрепленное предположение о том, что в огромном городе не найдется трёх умных садистов, которые в течение нескольких месяцев независимо друг от друга порешат трёх людей.

Я начал спокойно отвечать, не отражая на лице удивления из-за проскользнувшей похвалы:

– Для начала я бы отметил, что для меня всё выглядит так, будто убийца использует одно орудие убийства, не фактически, но концептуально – пытки, которые когда-то были частью системы правосудия. Помимо этого, я бы отнёс к фактам, которые нужно учитывать, одинаковые способы нокаутировать первых двух жертв. А ещё…, – я запнулся, подбирая слова, – Я нашел его подпись. Нет. Метки.

Александр молча смотрел на меня. Было видно, что он ждёт, что я скажу дальше. Он больше не смеялся надо мной. Выкуси, умник.

– Собственно, это то, о чём я вчера упоминал. В пятницу я увидел странные царапины на правой голени Ахмеда, – наконец-то я выложил на стол первую фотографию, – И задумался, откуда они там у сверха с ускоренной регенерацией. Определённо они получены посмертно. Затем попытался найти похожие отметины у первых двух жертв, но не смог: на их голенях не было ничего подобного, как и на других чистых участках тел. Так что сегодня я рассмотрел подробнее более израненные участки. И нашёл. У Хенрика на правом предплечье у места открытого перелома. У Аши в боковой области живота, тоже справа. Я выложил перед начальником ещё две фотографии.

– И что ты думаешь по этому поводу? – раздался голос, который уже не отдавал пренебрежением, как недавно.

– Я думаю, это что-то типа засечек. Нумерация жертв. По логике совпадает с порядком, в котором были найдены тела. Но, если я прав, то это плохо. Потому что я вижу цифры три, пять и семь. Либо он почему-то начал отсчёт с тройки и нумерует их только нечётными числами, либо есть жертвы, о которых мы не знаем.

– Молодец, – резюмировал Александр, – Есть ещё что-то?

– Ну, вообще, есть ещё кое-что, что меня смутило.

Александр молча и с любопытством в глазах ждал продолжения. Как же такая быстрая перемена в собеседнике тешет моё самолюбие.

– Может быть это просто совпадение, но в материалах первого и третьего происшествия есть пересечения с моим универом. – Я заметил, как буквально на секунду любопытство во взгляде руководителя сменилось удивлением, но все эти эмоции быстро были скованы льдами голубых глаз, – Первая жертва – студент Сиднейского университета. Также Сиднейский университет был в списке покупателей ростков и семян бамбука сорта Мосо. Возможно, я просто подтягиваю рандомные факты, поскольку за последние годы в Сиднее набралось несколько тысяч покупателей, в том числе, с дюжину университетов и школ. Но всё-таки, думаю, лучше не сбрасывать эту идею со счетов.

– Понял. Теперь точно вижу, что задание на неделю ты выполнил тщательно. Продолжай в том же духе, – безэмоционально похвалил меня Александр, – На этой неделе поищи ответ на вопрос относительно потенциально возможных жертв: были ли они. Можешь привлекать криминалистов. Также посмотри пересечения Аши или её окружения с твоим универом, раз уж ты выдвинул это предположение. Вопросы?

– Нет.

– Хорошо. Тогда буду ждать ответ до вечера четверга. В 17:30 приходи с отчётом. Но лучше раньше. Если задержишься, передам задачу Карлу. Также продолжай упражняться в стрельбе по часу в день. Я слежу за твоими успехами. Пока рано прекращать тренировки. Не будет успехов, придётся выделять тебе инструктора.

Нет, всё-таки пошёл бы ты. Мистер Идеальный Оперативник.

Увлёкшись руганью в своих сердцах, я услышал вопрос:

– Когда у тебя более разгруженные дни в универе?

– Во вторник и в пятницу. В 14:40 заканчиваю.

– Отлично. Тогда в эту пятницу поедем на полигон, покажешь мне, на что ты способен, атмокинетик.

– Что? Зачем? – излишне эмоционально ответил я, и сразу осёкся, – Да, конечно.

Это нормальная практика напарникам выяснять навыки и пределы друг друга. Особенно, когда твой партнёр – сверхчеловек. Просто как-то неуютно от мыслей о нахождении с этим человеком наедине.

Александра, похоже, позабавила моя реакция, и он вернулся к своему язвительному тону, повторяя мои мысли:

– Хочу знать, чего от тебя ожидать, когда моя жизнь будет на волоске.

– Да, конечно, – ещё раз пробубнил я, отводя взгляд.

– Можешь идти.

Я встал и отчеканил: «Так точно», развернулся на пятках и направился к выходу из кабинета. И уже практически у двери услышал непривычно мягкий и ленивый голос Александра, тот самый, который впервые услышал вчера. Даже не глядя на него, было понятно – он улыбается.

– А если всё-таки твоё предположение с универом – это совпадение? Бывает же всякое.

Чего он лыбится-то? Не оборачиваясь, я остановился, на мгновение задумался и ответил, глядя в потолок:

– Я не очень хочу верить в совпадения, пока всё сам не выясню. Хотя, понятно, что они не невозможны. Если всё-таки окажется, что это случайность, я, вероятно, поверю в насмешки судьбы.

Ответив на вопрос, я обернулся, чтобы столкнуться с задумчивым взглядом Александра, с его мягкой улыбкой и голосом.

– Интересно.

Не поняв, чего тут интересного, я наконец-то вышел.

Когда я сел за своё рабочее место, меня громовым раскатом оглушила мысль: «А с чего это он решил порассуждать о совпадениях?!».

***

Услышав банальный пересказ информации с флешки, я задумался о том, всё ли это, на что способен Джи Вон. Да, он изучил материалы, но разве этого достаточно? Почувствовав раздражение из-за того, что мне выпала участь няньки сына Джи Гуна, я, не давая ему закончить мысль, сделал замечание относительно небрежности проделанной работы. Договорив, почувствовал, что в помещении начало ощутимо холодать. Когда Джи Вон продолжил рассказывать, я бросил взгляд на кондиционер, с которым, естественно, всё было в порядке. На улице погода тоже явно не испортилась. Интересно.

– Браво, – ответил я стажёру, намеренно добавив насмешки в свой тон, провоцируя его.

Я не мог не рассмеяться в душе, глядя на то, как он пытается сохранить невозмутимое лицо, не моргая уставившись в одну точку. Но самое важное, это то, что в комнате стало ещё холоднее. Я бы даже сказал, что не отказался бы от пальто. Значит контроль у него ещё не идеален. Нужно посмотреть, чего от него можно ожидать.

Выслушав полный рапорт Джи Вона, на самом деле, я остался доволен. Он смог найти те же метки и пришел к тем же выводам, что мы. Выдвинул свою первую версию. Зная характер членов семьи Кан, не думаю, что отец или сестра ему помогали, даже если попал он сюда не своими стараниями. Возможно, он сможет быть полезным.

Глядя на спину уходящего стажёра, я вспомнил, как он втопил от меня после того, как чуть не снёс во время пробежки.

– А если всё-таки твоё предположение с универом – это совпадение? Бывает же всякое, – с интересом спросил я, обдумав ещё и факт того, что именно после того, как я в детстве увидел силу маленького Джи Вона, в моей голове поселилось желание пойти по стопам Ноа.

– Я не очень хочу верить в совпадения, пока всё сам не выясню. Хотя, понятно, что они не невозможны. Если всё-таки окажется, что это случайность, я, вероятно, поверю в насмешки судьбы.

Насмешки судьбы? Интересное предположение.

Глава 9

***

Большую часть недели я периодически возвращался к мыслям о том, как же слащаво мог прозвучать мой ответ в контексте нашего столкновения с Александром на пробежке. Особенно интенсивно эти мысли накатывали перед сном, с утра, перед окончанием занятий и подходом к работе, а также в момент столкновений с Александром. То есть, довольно часто. В результате во вторник и среду я предлагал Петре бегать по старому привычному маршруту. Нафиг эти Королевские ботанические сады с их дурацкой набережной.

В четверг вместо пробежки у нас по расписанию тхэквондо. После разминки мы встали в пару. Тренер позволял это, поскольку мы с Петрой находимся практически в одной весовой категории. Да и для Петры он такие тренировки считал более эффективными.

Наш спарринг обычно представляет собой довольно захватывающее событие, поскольку выше четвертого дана, который присвоен нам с Петрой, ни у кого из воспитанников этой секции нет. Можно сказать, что наше столкновение выглядит как настоящий поединок между двумя достойными бойцами. Петра демонстрирует мастерство и силу, осуществляя резкие и мощные удары ногами. Её стойкая поза на коврике просто кричит об опыте и уверенности в себе. С другой стороны, я отличаюсь своей гибкостью и скоростью реакции. Мои ловкие движения и точные удары позволяют эффективно контратаковать, заставляя соперника оставаться настороже и быть внимательным к каждому движению. Тренер не устает говорить, что наша техника чистая и точная, отражает глубокое понимание тхэквондо.

Мы стояли на додянге, готовые к спаррингу. Взгляды сосредоточены, тела напряжены. Петра, принимая боевую стойку, спросила:

– Нет, ты всё-таки скажи, почему мы больше не бегали на ту классную набережную? Главное, сначала продал мне идею, а сам теперь сливаешься каждый раз.

Я, занимая защитную позицию и понимая, что уже лень придумывать отговорки, объяснил ситуацию. В процессе диалога мы начали движение, обмениваясь легкими ударами и блоками. Петра абсолютно ожидаемо рассмеялась из-за чего и пропустила мой удар.

– Уфф!

– Нечего ржать.

– Ну, друг, если он действительно спросил тебя об этом, вспоминая о вашем столкновении, то сейчас ты в его глазах не иначе как неисправимый романтик, фаталист – она сделала паузу, – И в чём он не прав? – после чего снова засмеялась, на этот раз успев уклониться от меткого удара ноги, стремящегося к её лицу.

Переходя в нападение, подруга тяжело выдохнула и продолжила:

– Если серьёзно, то забей. Скорее всего, он реально просто по делу интересовался.

Так мы и продолжали наш «обмен мнениями», пока тренер не объявил о заминке.

После тренировки мы с Петрой разошлись по общежитиям. Она даже пообещала прийти на первую пару. Точнее на вторую, поскольку по четвергам утром у нас окно.

Приняв контрастный душ, я быстро надел подготовленные с вечера тёмно-синие джинсы, белую клетчатую рубашку, пиджак в тон джинсам, и кожаные ботинки. Затем позавтракал, обсудив с соседями вчерашнюю катку, и отправился на занятия.

Учебный день тянулся медленно, как часто бывает, когда ждёшь, что он закончится побыстрее. Мне не терпелось завершить мои изыскания, отчитаться о результатах и получить новое задание. Но куда больше мне хотелось, чтобы быстрее наступил завтрашний день: впервые я буду работать вне штаба, ещё и силушкой смогу похвастать. Пусть и не в боевых условиях, но практиковаться тоже нужно, поскольку в повседневной жизни моя сила не такая уж полезная и осознанно я её не часто использую. Тем более на полигоне наверняка получится опробовать всевозможные манипуляции с полноценной грозой.

Размышляя о работе, я расфокусировано смотрел перед собой, пытаясь расслышать, что-то об основах криминальной психологии, до тех пор, пока не закончилась пара.

Как только препод отпустил нас, я попрощался с Петрой, остальными одногруппниками и стремительно отправился на выход из учебного корпуса. По пути со мной пыталась заговорить какая-то девчонка, но поскольку я её не знал, то даже не стал останавливаться, на ходу извиняясь за свою грубость.

Зайдя в здание штаба, я спешно поздоровался с Марией и охраной и забежал в закрывающийся лифт. Уже почти 5 вечера, а мне ещё хотелось бы успеть подготовиться ко встрече с руководителем.

В офисе было тихо. Сестра с Киммо, похоже, снова на выезде. Патологи ещё на прошлой неделе сделали с телом всё, что могли, и отдали его родственникам погибшего. Так что из-за затишья у них появилась возможность спокойно поработать над отчётами. Сегодня смена Гуаня, и когда я его поприветствовал, он мирно сидел в своём прохладном кабинете перед компьютером с чашкой ароматного чая.

Проходя мимо лаборатории, я увидел за столом Карла и Ольгу, которая тоже обратила на меня внимание. Коллега улыбнулась и кивнула мне, приглашая жестом.

– Добрый день, – вежливо поздоровался я, заходя в комнату.

Первым отреагировал Хао и кивнул, подавив зевок, а затем снова уткнулся в монитор.

– Привет, Джи Вон! – радостно поздоровалась Аюми.

Карл отреагировал на оживление атмосферы и оторвался от видеозаписи, которую показывал Ольге. В отличии от столов Хао и Аюми, на его рабочем месте царил чуть ли не стерильный порядок.

– Привет! К боссу сразу?

– Нет, успею ещё проглядеть одно-два нераскрытых дела по сверхлюдям за более ранний период.

– Пчёлка, – забавляясь прокомментировал Карл. Очевидно, ему приглянулось это прозвище, поскольку он называет меня так уже не в первый раз.

– В универе что-то хорошее случилось? – спросила Ольга, – Похоже, ты в хорошем настроении.

– Да нет, всё как обычно.

Поскольку один из моих соседей эмпат, я привык к постоянному чтению настроения, так что столкновение с другими эмпатами и подобным поведением меня уже ничуть не смущало.

– Говорю же, что он трудолюбивая пчёлка. Наверняка по работе просто скучал.

– Знаешь, вообще-то, ты прав.

– Естественно, я всегда прав, – пожал плечами криминалист.

Услышав это, Ольга сымитировала подзатыльник Карлу, а он в ответ изобразил гримасу искреннего недоумения.

– Ладно, иди, готовься. Надеюсь, ты нам подозреваемых подкинешь, а то с этим маньяком работы совсем нет, – сказала Ольга, заправив прядь волос за ухо.

– Да уж. Следов от него кот наплакал, приходится все пылинки сканировать, – недовольно завершил мысль Карл, потирая шею.

– Хорошего дня, – завершил я диалог и вышел из лаборатории.

Сев за свой стол и включив компьютер, я продолжил мониторить полицейскую базу уже трёхлетней давности в поисках нераскрытых убийств сверхлюдей. Спустя двадцать минут я выслал свой отчёт Александру и направился в его кабинет.

– Добрый день, – вежливо поздоровался я с начальником, с которым не пересекался больше, чем на несколько секунд в последние пару дней.

Александр перевел взгляд с монитора на меня, сдержанно поздоровался и, как обычно, жестом пригласил присесть напротив него.

Образ Александра был мне уже привычен: синий пиджак и белая рубашка. Его волосы были аккуратно уложены, но не без небрежной нотки. Этот вид напоминал гармонию умиротворённой утренней природы, встретившейся с дуновением нового дня. В маскулинном образе скрывалась толика элегантности, а парой выбившихся прядей он словно признавался в том, что его идеальность находится в непосредственной близости с естественностью.

Подходя ближе к столу, я почувствовал уже знакомый мне свежий парфюм. Похоже, этот запах ему нравится. Или, может, он носит его просто потому, что привык?

Садясь на стул, я заглянул во внимательные знакомо холодные глаза и почувствовал, как копившаяся с конца прошлой недели тревога разлилась теплом по всему телу. Странно… Неужели я так взбудоражен тем, что наконец-то смогу представить результаты своей работы?

Моментально отрефлексировав своё настроение, я начал разговор:

– Я отправил отчёт.

– Да, я уже начал смотреть. Что с убийствами сверхлюдей?

– Я начал со случаев нераскрытых убийств сверхлюдей. Раскрытых сравнительно много и, судя по открытым источникам, большинство из них были довольно тривиальными. Но те, что показались мне необычными, я тоже выписал. За последние три года в Сиднее двадцать два случая. Не попали в Примо, поскольку были классифицированы как бытовые. В первую очередь я бы изучил убийства с особой жестокостью, их 8, выделил в общем файле.

– Хорошо. Начнём с этого, – Александр что-то напечатал и снова обратился ко мне всё тем же спокойным, но повелительным тоном, – Универ?

– Да! – эмоционально ответил я, еле сдерживая свой порыв вскочить со стула и начать ходить из стороны в сторону, – Во-первых, я поинтересовался у администрации университета относительно бамбука Мосо. Университет действительно закупает этот сорт бамбука уже много лет и в декоративных, и в образовательных целях: у нас в кампусе есть небольшая роща, а младшекурсникам биологам, агротехнологам и ландшафтникам задают лабораторные работы по наблюдению за некоторыми растительными культурами, в том числе, за бамбуком. Так что фактически доступ к росткам имеют как с сотню тысяч студентов и преподавателей, так и зеваки, зашедшие на территорию кампуса. Во-вторых, в конце прошлого года кто-то совершил акт вандализма по отношению к одному из экспонатов небольшой выставки факультета сельского хозяйства и окружающей среды.

– Телега? – с лёту уловив суть, предположил Александр.

– Да.

Он медленно потёр пальцами висок.

– Продолжай.

– Мне всё не давало покоя это колесо. В материалах дела особо ничего не было о его происхождении. Но ведь телега в две тысячи сорок четвёртом году – редкость. Я посёрфил по страницам исторических музеев и по их новостям, но нигде не было упоминаний о краже. Поэтому, когда выяснял про бамбук, уточнил на кафедре агротехнологии, где в городе или неподалеку от его границы можно найти телегу. Преподаватели рассказали мне о том, что у них есть экспонаты, для демонстрации на курсе истории сельского хозяйства, среди которых есть телега, но, внимание, студенты-вандалы украли одно её колесо. Студентов вычислили по камерам и наказали. Обращаться в полицию не стали, чтобы не выставлять универ в дурном свете. Выяснили, что парни сделали это наспор. Их виртуальный друг по игре не поверил, что они способны на что-то безбашенное и пообещал им новую игровую броню, если они снимут с телеги колесо и прогуляются с ним через кампус. Я пересёкся с одним из них. Он рассказал, что их «друг» сам выбрал именно колесо телеги, поскольку незадолго до этого они рассказали ему, что на их факультете есть такой же диковинный айтем, как в игре. Я посмотрел на эту телегу: визуально колеса такие же. Фотки сделал.

– Мгм, – задумчиво промычал Александр.

Взглянув на его полуприкрытые глаза, изучающие мой отчёт, я нервно перемялся на стуле и продолжил:

– И, думаю, я узнал ещё важную деталь, которой мы раньше не располагали: сеть магазинов, в которой работала вторая жертва, спонсировала исследование в сфере психологии, которое проводит один из их поставщиков на базе нашего универа. Оно ещё идёт, поэтому мне ничего не смогли о нём рассказать. Каждое из этих убийств имеет пересечение с Сиднейским университетом.

Ничего не отвечая, руководитель мельком посмотрел на меня нечитаемым взглядом, а затем взял со стола телефон и позвонил.

– Джи У, вы закончили?

Я услышал приглушённый ответ сестры:

– Осталась ещё пара адресов.

– Потом не разъезжайтесь, есть новости.

– Так точно. Через полтора-два часа будем.

– Жду, – после чего Александр завершил разговор и обратился ко мне:

– Пока иди в тир, я тебе позвоню, когда нужно будет подойти. Предупреди криминалистов, Ольгу и Гуаня чтобы они не уходили и дождались Джи У с Киммо. Если им нужно отдохнуть, могут часок развеяться.

– Понял, – я встал и направился к выходу.

Уже подходя к двери, я почувствовал желание обернуться и, не задумываясь об этом, поддался ему. Неожиданно для меня наши взгляды пересеклись. Александр отреагировал и сказал сдержанно, но чётко:

– Хорошая работа.

Снова я ощутил это текучее тепло, даже лицо обдало жаром. Джи Вон, какой же ты, оказывается, падкий на похвалу…

Я кивнул и вышел.

Сообщив коллегам информацию о том, что сегодня нужно задержаться, я спустился в тир.

Достав из оружейного шкафчика пистолет и винтовку, я положил их на стол рядом с собой и не торопясь надел защитные наушники. Мой взгляд скользил по рядам мишеней, каждая из которых ждала своей очереди быть поражённой. Я взял пистолет, прицелился и нажал на спусковой крючок. Потом второй, третий и ещё несколько раз. Каждый выстрел был аккуратным, точным и, естественно, находил свою цель. Может, не настолько метко, как этого ожидает Мистер Идеальный Оперативник, но достаточно метко, чтобы умертвить мишень, будь она живой.

Через некоторое время я перешёл на более крупный калибр. Мой разум оставался спокойным, но в глазах наверняка горел огонь удовлетворения и решимости. Я отдался потоку и не следил за временем, поэтому удивился, когда почувствовал вибрацию телефона и увидел сообщение от Александра: «Поднимайся». После чего я всё-таки посмотрел на часы, которые показывали 18:48, и начал быстро сворачиваться.

Прибравшись за собой, я поднялся в офис. В основном помещении было пусто, поэтому я сразу пошёл в кабинет руководителя, где и нашёл всех коллег, сидящих за переговорным столом. Более того, по удалёнке к нам подключилась Хайди.

Увидев меня, Карл удивленно сказал:

– Джи Вончик, ты всё-таки подкинул нам подозреваемых?

Не давая кому-то сказать что-либо ещё, Александр начал собрание.

– Джи Вон, расскажи, что выяснил. С самого начала.

Я изложил результаты моих исследований за эти две недели, стараясь ничего не упустить. После чего Александр продолжил:

– Хао, всё, что услышал, приобщи к материалам дела. Как видите, новичок тоже обратил внимание на отметины. Думаю, есть смысл также внести информацию о них официально. Администрацию о разработке версии серийника я уже уведомил. Плюс нужно следить за СМИ. Пока на эту тему нам шумиха не нужна. Относительно проверки нераскрытых полицией дел. Джи У, Киммо, на вас восточные и северные районы. Суммарно восемь нераскрытых дел. Хайди и Гуань, на вас запад и юг. Суммарно семь нераскрытых дел. Завтра посетите все полицейские архивы, изучите происшествия. На неделе возьмёте по выходному. В субботу мы с Джи Воном поработаем в центре, берём оставшиеся семь дел. Мария обзвонит участки, предупредит полицию о наших визитах. Ольга, организуй на вечер понедельника допросы студентов, что украли колесо с телеги. Завтра езжай в Сиднейский университет, пообщайся с преподавателями и студентами кафедры агротехнологии, собери портрет на этих ребят. Также прошу тебя взять образцы древесины с телеги для криминалистов. После этого пообщайся с заведующим кафедры психологии, узнай насчет исследования Секретного сада. Карл, Аюми и Хао, пока работайте в штатном режиме, но, если найдутся еще трупы с метками, нужно будет поработать всем вместе, не по сменам. В понедельник утром буду ждать устный отчет по полицейским висякам. Хао, тебе нужно будет присутствовать, чтобы всё зафиксировать. Ольга, по работе в универе направь письменный отчет завтра сразу как закончишь. Есть вопросы?

Спустя пару секунд молчания Джи У выразила общее мнение: «Вопросов нет».

– Хорошо. Завтра после обеда мы с Джи Воном поедем на полигон, так что, если вопросы всё-таки возникнут, а я буду не на связи, обращайтесь к директору Кану, я его посвятил в новые детали. Все необходимые ордеры сможете утром получить у Марии. На сегодня все свободны.

Коллеги попрощались и разошлись, удаленное подключение прервали. Проходя в лабораторию мимо моего места, Карл встряхнул меня за плечи и похвалил за хорошую работу. Я не мог не улыбнуться, подумав, что ведь именно он обещал быть со мной построже.

Когда я уже хотел уходить, меня окликнула сестра.

– Джи Вон, в воскресенье к родителям поедешь?

– Да. Давай только после обеда в этот раз?

– Окей, заеду в два.

– Спасибо. Давай, пока, – попрощался я с сестрой, а затем и со всеми, кто ещё оставался в помещении.

Пока я ехал в метро, вспомнил воодушевленного подвижками в деле Карла, и мне захотелось подробнее изучить его ленту: что он за человек? В итоге я открыл аккаунт @LaughingLangster, наполненный красочными изображениями с увлекательных поездок по разным уголкам Австралии, а также моментами из повседневной и рабочей жизни. Его фотографии отличаются острым чувством композиции и вниманием к деталям, что делает ленту довольно вдохновляющей: захотелось куда-нибудь съездить, а то я в свои годы и за пределы Сиднея-то не так часто выезжал.

Быстро пролистав его ленту на год назад, я наткнулся на селфи с коллегами. На изображении запечатлена праздничная встреча в ресторане: все мои коллеги, незнакомый взрослый мужчина и Матвей сидят за круглым столом, а на его поверхности расставлены напитки и закуски. Девушки, очевидно, только что что-то обсудили, поскольку Хайди и Аюми смеялись, а Ольга и Джи У сидели по бокам от них в пол-оборота. Напротив расположились с кружками пива в руках Гуань, Хао и Киммо. В центре стола сидел незнакомец, который одной рукой обнимает за плечи смущенного Матвея, а другой – растрепанного Александра, который, как и все остальные, тепло улыбался. Проведя пальцем по фотографии, я ненадолго задержался пальцем на её центральной части и два раза тапнул по ней, чтобы оставить свой лайк, после чего сделал скриншот.

Увидев, что на фотографии отмечены почти все мои коллеги, я поочередно перешёл на их странички подписался на них. Среди отметок не было аккаунтов незнакомца и Хао. Вероятно, Хао просто не хочет засорять свою абсолютную память ненужными данными, которые останутся с ним навсегда, и ограждает себя от информационного мусора, которого в соцсетях навалом. Также не было отметки Александра. Но это и логично: как я уже выяснил, он завел свой аккаунт позже. Я залез в свои подписки, нашёл пользователя @a_barnes и перешёл на его страничку. Не увидев там никаких обновлений, я смахнул с экрана приложение соцсети, закрыл глаза и опрокинул голову на спинку кресла, прислушиваясь к шуму поезда.

Глава 10

Зайдя в столовую, я сразу уловил восхитительный аромат свежеиспечённых булочек и подошёл к столу, где сидели Терри, Марк и Макс. Помимо друзей меня уже ждали те самые булочки и ещё дымящийся кофе.

– Эй, что тут за библиотека? – спросил я, глядя на две небольшие стопки книг.

– У меня тест по психоанализу сегодня, – ответил Терри, – День только начался, а мозги уже перегрелись, – на выдохе продолжил он, опираясь головой на руку и перелистывая страницу учебника со страдальческим видом.

Марк, пережёвывая булочку, задорно отметил:

– Да ладно, психоанализ – это же твоя стихия. Уверен, что ты сможешь рассказать преподу что-то, чего он сам не знал.

Терри перевел глаза с книги на Марка, осуждающе покачал головой и молча вернулся к чтению. Через пару минут Макс сменил тему, спросив меня:

– Как продвигается работа? А то ты вчера такой загруженный пришёл, ещё и позже, чем обычно. В наушниках весь вечер просидел. Случилось чего?

– Да не, не особо. Дело двинулось с мертвой точки. А в субботу наконец-то работёнка в полях будет. Размышлял о всяком.

Уловив мое настроение, Терри отвлёкся от учебника и спросил:

– Тебе страшно?

Я растерянно хлопнул глазами, задумываясь о своем настроении, а Макс, тем временем, снова принялся отстаивать интересы невинных, считанных эмпатами:

– Терри, сколько раз тебе говорить, что это не тактично?

– Всё нормально. Естественно, я нервничаю перед первым выходом. Хотя мы и не за убийцей гоняться будем, но всё же облажаться не хочется.

Терри с любопытством посмотрел на меня, сузив глаза так, будто его не удовлетворил мой ответ, но ничего не сказал и продолжил готовиться к тесту.

На самом деле, Терри молодец. Похоже, он довольно тонко чувствует оттенки эмоций. Я бы не сказал, что меня пугает факт выхода в поля. Скорее, в целом, боюсь разочаровать команду. Обычно я вполне уверен в своих силах и точно знаю, что будь я бездарностью, отец не стал бы позориться и рекомендовать меня. Все каникулы я потратил на всевозможные тестирования и стажировки в полиции, чтобы получить хоть какой-то опыт. И до этого, после проигрыша Матвею на отборе на стажировку в Терцо, я анализировал причины своей неудачи и много работал над их устранением. За моей спиной есть офицерская подготовка и пара юридических практик. Но проработав уже почти две недели в штабе, общаясь с коллегами, я абсолютно адекватно осознаю, что мне нужно заслужить их доверие и уважение. Я бы даже сказал, что это не просто осознание, а желание. Что-то подобное, честно говоря, в новинку для меня.

Спустя мгновение, за которое все эти мысли прокрутились в моей голове, я ответил:

– Из Терри получится хороший психолог, – и улыбнулся.

– Не поощряй его, – быстро среагировал Макс, – Если ты привык, сочувствую, но нам с Марком не по себе, когда он что-то такое выдаёт.

Я усмехнулся.

– Жить нужно так, чтобы сердце было легче пера. Так что мне остается только сочувствовать, если вас настолько смущает то, что друг понимает ваше настроение.

– Воу-воу! Да это коалиция сверхлюдей против простых смертных, – в своей придурковатой манере вмешался Марк.

– Так и есть. А вы небось думали, что над вашими головами дождь идёт просто так? – ответил я поучительным тоном, задрав подбородок и поочередно глядя на соседей с максимально доступным мне высокомерием.

Услышав мой ответ, Марк, изображая удивление, поднес обе руки к щекам, а Макс состроил максимально скучающее выражение. Даже Терри скромно прыснул смехом из-за несвойственной мне манеры разговора.

Затолкав в рот остаток булочки, Марк невнятно заговорил: – Кстати, ты же сегодня поедешь силушкой хвастать? А то ты так был этим воодушевлён всю неделю, а вчера и слова не сказал.

– Да устал я просто вчера. Первые внеурочные часы – это вам не шутки. Ну, и подумать ещё нужно было, – я глотнул кофе и продолжил, – Да, сегодня. После универа в штаб заскочу и оттуда уже с напарником за город поедем. Наконец-то смогу нормально размяться, а то особо не разгуляешься обычно.

– Скажи напарнику, чтобы свою горячую подружку взял.

– Уже сказал. – спокойно ответил я на искромётную реплику друга. Он в ответ только рассмеялся.

Пока мы обсуждали планы на день и на выходные, я быстро умял хрустящую булочку с корицей и приговорил кофе. После завтрака мы с соседями разошлись по своим учебным корпусам.

В аудитории я заметил Петру, которая уже второй день подряд приходит без опозданий, и подсел к ней.

Подходя к подруге, я думал, что забавно, как всё-таки схоже размышляют Марк и Петра: когда она узнала про выезд за город с Александром, тоже предложила попросить его взять с собой спутницу из клуба.

– Почему ты постоянно отвергаешь Марка? – неожиданно для самого себя спросил я у подруги.

– Ничосе «здрасте», – удивленно ответила она, – С каких пор тебя интересуют чьи-то любовные дела настолько, чтобы спрашивать о них вместо приветствия?

– Мы уже здоровались перед пробежкой.

– Ну, да, действительно. Это всё меняет, – саркастично ответила Петра.

Я закатил глаза и сказал, разместив подбородок на ладони:

– Просто стало интересно. Показалось, что у вас много общего, а Марк неплохой парень. Спортивный, симпатичный и неглупый. Но ты отказываешься от отношений с ним наотрез, не давая шанса.

Петра положила голову на парту и какое-то время молча смотрела на меня с нечитаемым выражением лица. Похоже она думала, стоит ей отшутиться или ответить серьёзно. В итоге всё-таки сказала:

– Я знаю, что он хороший. Сейчас у меня большая загрузка. Я бы не хотела отвлекаться от учебы, работы на кафедре, подработки, своего киноклуба и прочего. Если по окончании нашего обучения он ещё будет во мне заинтересован, я рассмотрю его кандидатуру для серьезных отношений. А вовлекать его в разовую интрижку я просто не хочу. Такой ответ подойдет?

– Вполне.

– Ну, и хорошо. В ответ на моё откровение ты заслонишь меня от препода, чтобы я хорошенько отоспалась.

– Петра, блин.

Не успел я закончить фразу, раздался голос преподавателя, входящего в аудиторию: «Добрый день».

Слушая лекцию по фоноскопии, я задумался: какое такое откровение может быть нужно Петре, если у меня от неё особо и нет секретов. Прийдя к выводу, что она снова валяла дурака, я погрузился в науку исследования аудиоматериалов.

Отсидев ещё семинар по графологии и отзанимавшись на физ.подготовке я, не дожидаясь Петры, убежал в общежитие.

Быстро сполоснувшись в душе, я надел джинсы и чёрную форменную футболку, расчесал влажные волосы, не заморачиваясь над укладкой. Убедившись, что выгляжу неплохо, я по обыкновению улыбнулся своему отражению. Обулся, закинул ремень сумки на плечо, проверил наличие пропуска и, более не задерживаясь, направился прямиком в штаб.

Стоило зайти в здание, меня подозвала Мария.

– Джи Вон, привет!

– Привет. Что-то случилось? – ответил я, подходя к ней.

– Нет-нет, всё в порядке. Александр просил отправить тебя переодеваться, как только ты придёшь, если ты будешь в штатском.

– А, окей.

– Я ему сообщу, что ты прибыл. Как переоденешься, жди на улице у служебного входа.

– Понял. Спасибо.

– Давай, хорошего дня!

– И тебе, – я помахал девушке рукой и пошёл к лифту.

Спустившись на подземный этаж, я дошёл до арсенала и открыл свой шкафчик. Выудил оттуда штаны, лёгкую куртку, ботинки и начал переодеваться. Закончив, я оставил тут же свои джинсы, пиджак и кроссовки. Не решив, что делать с сумкой, я взял её с собой и двинул обратно.

Вернувшись на наземный этаж, я впервые зашагал к служебному входу. Выйдя на улицу и оглядевшись, я никого не увидел и стал ждать, разглядывая скромный внутренний двор. По мере ожидания нарастало волнение. Буквально через пару минут передо мной остановился чёрный служебный седан. Его окно открылось, и я увидел Александра: он был одет так же, как и я, но без куртки, а футболка была, вроде той же, но почему-то сидела более плотно. М-да, нужно послушаться Марка и заглянуть в зал, раз уж в здании штаба он есть.

– Привет. Залезай, – поздоровался коллега оживлённее обычного.

– Добрый день! – ответил я, скрывая нервозность, и, следуя указанию, сел на переднее пассажирское сиденье.

Сказать, что мне было некомфортно – ничего не сказать. Я не был робким, и проблем с базовыми межличностными коммуникациями у меня не наблюдалось, но я будто сел на электрический стул, а не на мягкое кресло. Мы поехали.

– Пристегнись.

– Да-да, конечно, – я незамедлительно застегнул ремень безопасности.

– Ты голоден? Мы можем вернуться поздно.

– Нет.

– Как настроение? Было что-то интересное в университете?

– Настроение хорошее, в университете тоже всё хорошо.

На какое-то время Александр замолчал. А у меня появился шанс обдумать мои реплики и прийти к выводу, что я идиот.

– Расслабься, а то в салоне холодать стало, – выдернул меня из размышлений голос руководителя.

Обернувшись к Александру, я увидел его строгий профиль и внимательный острый взгляд, направленный на дорогу. Он был сосредоточен и спокоен. От этой уверенности мне стало легче. Руководитель явно не настроен враждебно, меня не уволят, даже если что-то не получится сразу. Я всю неделю ждал эту поездку, так что нужно просто насладиться. Снова повернувшись прямо, я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем выдох.

– Другое дело. Ты чего напрягся?

– Просто переживаю.

– Ну, ты уже показал, что не в состоянии полностью себя контролировать. Так что, если ты не совсем неумеха, больше не о чем переживать, – сказал Александр тоном, в котором явно читалось снисхождение, – Если не хочешь общаться, включи радио. Или подключи свой телефон.

Уж лучше пусть будет радио, чем я ещё до кучи начну сомневаться в своих музыкальных предпочтениях. Благо, я быстро разобрался в устройстве аудиосистемы и включил волну с ретро-музыкой.

– Нравится музыка начала двухтысячных? – всё-таки возобновил разговор Александр спустя недолгое время. Кто бы мог подумать, что он такой общительный.

– Вроде бы, да. Родители её часто слушали, когда я был ребёнком.

– А что-то более раннее? Двадцатый век, восемнадцатый?

– Не думаю, что хорошо знаком с этой музыкой. На истории искусств в школе только, может, что-то включали. Я знаю некоторых классических исполнителей, но особо не запомнилось ничего.

– А что насчет современных направлений?

– Не сказал бы, что слежу за современными исполнителями, – ответил я действительно ненадолго задумавшись, –А что ты слушаешь?

– Люблю инструментальную музыку, – он сделал небольшую паузу, – И саундтреки к фильмам тоже.

– Любишь кино?

– Да.

Так незаметно, но наш диалог наладился. В итоге по дороге я узнал, что Александр в основном интересуется историческими и военными фильмами. А ещё он любит читать классическую литературу. Хах, так и знал, что Достоевский ему подходит больше, чем клуб. Ну, и совсем не удивительно, что он занимается спортом: помимо ежедневных пробежек, ходит в качалку и на бокс.

Мы ехали чуть больше часа. Наверное, можно было бы сказать, что к завершению поездки я окончательно успокоился, но более справедливым будет отметить, что моё волнение изменило свой характер. Если, садясь в машину, я испытывал внезапно накатившую нервозность, то сейчас это скорее похоже на предвкушение. А ещё радость. Я совершенно точно чувствую радость.

Автомобиль остановился у контрольно-пропускного пункта, где у нас запросили документы. Александра тут явно знали, а вот меня проверяли дольше, но всё же никаких вопросов не задали.

После КПП мы вскоре доехали до парковки. Транспорта было не много. Думаю, только машины местных работников. Очевидно заметив, что я оглядываюсь по сторонам, Александр сказал:

– Кроме нас тут только местный персонал. Я просил освободить нам пространство на сегодня. Так будет лучше, пока не знаем наверняка, на что ты способен.

Я ничего не ответил, только кивнул.

Александр заглушил двигатель, отстегнул ремень и вышел из автомобиля. Я быстро последовал его примеру. Обойдя транспорт, я услышал глухой щелчок закрывающихся дверей и поднял глаза на своего напарника. На его лицо падали лучи мягкого вечернего солнца, а сам он смотрел на меня с обыкновенно сдержанным выражением. Увидев, что я подхожу, он развернулся, скомандовал не отставать и направился в сторону одной из небольших построек.

Глава 11

Постройка, в которую мы зашли – наблюдательный центр, где базируется весь немногочисленный персонал полигона. Тут же я увидел медпункт и небольшой автомат со снеками и водой.

– Основной участок, – сказал Александр мужчине, смотрящему в кучу мониторов.

Мужчина ответил, что понял, не оборачиваясь к нам, и мы пошли дальше сквозь помещение.

Выйдя из здания, первым делом я увидел лежанки снайперов, и по направлению от них множество скученных мишеней. Сначала метрах в двухстах, а дальше было уже трудно различить, но, думаю, вторая группа мишеней располагалась в полукилометре от нас, а третья и того дальше: их я видел просто мелкими точками.

Александр остановился, я тоже. Он выжидающе смотрел на меня, но я не понимал, чего ему надо. Уловив мое замешательство, он терпеливо сказал:

– Начинай.

– Эээм, да. Но я бы отошёл подальше.

– Просто делай, что тебе нужно, я буду рядом. Не убей, – на последней фразе он приподнял уголок губ, слегка прищурив глаза.

Я молча огляделся во всех направлениях, снял свою куртку, положил её на лавочку рядом с входом, отвернулся от начальника и сделал шаг в сторону мишеней. Ещё шаг. И ещё. Стараясь концентрироваться на шагах, дыхании, переполняющих меня эмоциях и энергии, я медленно двигался по полю. Вскоре начал подниматься ветер, воздух стал прохладнее, а на ясном небе показались редкие тучи. Практически дойдя до первой группы целей, я остановился. Потоки воздуха уже обдували меня так, будто я стоял на платформе станции метро перед прибытием поезда, а тучи становились всё гуще.

Я поднял руки ладонями вверх и начал проделывать свой излюбленный трюк: разгонять тучи над собой. Прежде, чем отдаться стихии окончательно, я посмотрел по сторонам и увидел Александра справа от меня, метрах в ста. Хорошо, что он не далеко, не придется перетруждаться, разгоняя тучи и над ним. Я снова обратился к небу и сосредоточил в своих руках часть силы, подчиняя себе дождевые облака. Ожидаемо для меня, в уже свинцовом небе, раскинувшимся по всей округе, образовалась небольшая голубая дыра. Сконцентрировавшись на тоннах воды, собравшихся в этих облаках, я представил, как отпускаю их, и медленно развел руки в стороны. Пролился дождь. Он был всюду, куда мог упасть взгляд, но игнорировал нашу импровизированную арену. Похоже, что я чуть перестарался с площадью воздействия: начинаю чувствовать слабость. Но самое интересное ещё впереди, вытерплю.

Отвлекаясь от ноющих конечностей, я поднял правую руку и начал водить ей в поисках наиболее мощной и дикой энергии. Нащупав в воздухе то, что мне нужно, я схватил это и сжал в кулак, затем резко швырнул в ближайшую группу мишеней.

Ослепительная белая вспышка и оглушающий треск, словно лопнула гигантская струна, напряжённая до предела. Мгновением позже – глубокий, гулкий раскат, нарастающий, словно волна, и разбивающийся по всей округе. Звуки, издаваемые будто гигантским барабаном, заставляют землю вибрировать под ногами. Резкий запах озона моментально смешивается с запахом обожжённой земли и травы.

Когда освещение нормализовалось, стало понятно, что от моих целей ничего не осталось. Наверное, для тех, кто это видел, всё произошло за мимолетный миг, но я разглядел каждую разрывающуюся и сгорающую щепку. Эта разрушающая энергия наполнила меня настолько огромной силой, что вызвала эйфорию. В полусоображающем состоянии я запрокинул голову и коротко рассмеялся. Чуть отведя глаза в сторону Александра, я заметил, что он что-то показывает руками. Обратив на это внимание, я понял, что слышу его голос, но не разбираю слов. Этот голос… Объёмный, точно те же раскаты, но которые слышишь издалека. Он звучит в моей голове так чётко и ясно, но почему я не разбираю слов?.. Мне нужно показать ещё что-то? Мне нужно показать ещё кое-что.

Я закрываю глаза и ощущаю пульсацию атмосферы вокруг. Пальцами буквально осязаю энергию. Воздух рядом становится плотнее. Чувствую, как волосы начинают развиваться от наэлектризованности, будто я нырнул под воду. Я снова поднял руку и начал искать наиболее подходящий разряд. Найдя то, что мне нужно, просто позвал это.

На долю секунды всё окружение исчезло в ярком сиянии и гомоне тысячи птиц. Затем громогласная тишина. Я не чувствовал ничего, кроме разрывающей меня изнутри необходимости вернуть природе то, что мне не принадлежит. Медленно я перевёл руки в сторону двух других групп мишеней. Хм… Их и было так хорошо видно?

Успев подумать лишь об этом, я выпустил мощь, собранную телом, в несчастные мишени. Следуя по заданному вектору, молния покинула меня, с рёвом разрезая воздух. Этот удар стал продолжением моей воли, поочередно уничтожая группы целей.

Когда всё закончилось, какое-то время я оставался неподвижным и сосредоточенным, пытаясь осознать каждый аспект всего, что только что произошло. Я ощущал вселенскую пустоту и одиночество. Мне так хотелось снова слиться с этой энергией, дольше соседствовать с ней, стать ей. Влекомый своей тоской, я уже начал медленно поднимать руки, но меня выдернул из этого транса сначала всё тот же голос, а потом ощущение влаги на лице. Чей это голос? Почему я не разбираю слов? А почему влажно? Дождя тут нет. Проведя рукой по лицу, я посмотрел на неё. Красная? Что это? Опустив руку, я перевёл взгляд по направлению к голосу. Приближающийся силуэт. Ощущение безопасности. Можно расслабиться. Темнота. Мягкое столкновение.