Цена жизни бесплатное чтение

Глава первая

Утро началось для близняшек с громогласных криков, доносящихся с первого этажа – словно зловещий оркестр, ежедневно разыгрывающий одну и ту же какофонию. Для их семьи это давно стало рутиной, привычным фоном существования. Девочки уже не вздрагивали от шума – разве что в те редкие моменты, когда мать превращалась в разъяренную фурию, не знавшую границ.

Первой проснулась Диана – младшая из сестер. Она сонно потянулась, зевая так широко, что, казалось, могла проглотить утренний туман за окном. Следом за ней в соседней кровати зашевелилась Кристина – старшая на целых пятнадцать минут.

– Опять она кричит, – выдохнула Диана, устало потерев глаза, словно пытаясь стереть остатки сна вместе с тягостным предчувствием нового дня.

Кристина зевнула, машинально повторив жест сестры, затем резко встала с кровати и направилась к шкафу. Диана проследила взглядом, как восьмилетняя сестра скрылась в их общей ванной (как и многое другое в этом доме), а сама неторопливо начала переодеваться прямо в комнате. Она лениво стянула пижаму и натянула домашнюю одежду.

Сегодняшний день не сулил ничего обычного. Несколько дней назад мать снова вышла из себя – ее глаза налились багровой яростью, а рука взметнулась с такой скоростью, что Диана даже не успела отпрянуть. На щеке до сих пор горел красный след. Если бы не Кристина… Старшая сестра тогда закричала так пронзительно, что отец с младшим Мишей тут же примчались с заднего двора, где малыш учился ездить на велосипеде.

Картина, представшая перед ними, была как кадр из кошмарного сна: мать дрожала в припадке ярости, а две маленькие девочки жались друг к другу на полу, словно два испуганных котенка. Отец, не говоря ни слова, прикрыл глаза Мише – будто пытался защитить его от этого зрелища – и силой оттащил жену в другую комнату. Дальше все шло по накатанной: привычный, бессмысленный скандал. Все это повторялось уже шесть лет – ровно столько, сколько было Мише.

– Он только время теряет. Завтра она опять нас побьет, – процедила Кристина, крепче сжимая сестру в объятиях. Ее пальцы впивались в плечи Дианы.

Во дворе раздался треск – звук разбитого стекла новой дорогой машины.

– Миша опять… – начала Диана, но запнулась.

Диана кивнула, без слов понимая старшую сестру. Их младший брат, всего на полтора года младше близняшек, уже страдал вспышками неконтролируемой агрессии. Он выплескивал ее, пиная мяч во все, что, по его мнению, «криво лежит».

– Он так каждый раз, когда она нас бьет, – прошептала Диана, стараясь не обращать внимания на очередной вскрик матери наверху. Ее голос звучал ровно, но внутри все сжималось от боли и бессилия.

– Тссс, все будет хорошо, Диан. Она сдохнет. Она обязательно когда‑нибудь сдохнет, – Кристина пыталась успокоить сестру.

– Как ты можешь так говорить, Крис?! – Диана вздрогнула, словно от удара.

– Так же, как она может поднимать на тебя руку. Ты…

– Привет, – внезапно перебил их Миша.

Он стоял у стеклянной двери, весь в грязи, с мячом в руке, и пару раз шмыгнул носом. Его одежда была в пятнах земли.

– Грязнуля, – усмехнулась Кристина, пытаясь разрядить напряжение.

Диана закатила глаза.

Когда Кристина встала с пола, чтобы забрать у брата мяч и отправить его умываться, Диана почувствовала неприятный холод, пробирающий до костей.

– Она опять вас трогала, да? – спросил Миша. Его голос звучал не как вопрос – как утверждение, пропитанное злобой.

Близняшки синхронно кивнули. Миша скрипнул зубами, смешно пнул воздух, имитируя удар, и рухнул на пол. Диана не отводила взгляда от брата, пытаясь понять, как мыслит это существо, зовущее себя их братом. Неужели он действительно беспокоится о них?

«Я подумаю об этом позже», – решила Диана, потирая ноющую щеку.

Вечером того же дня отец, сгорбившись от усталости, объявил:

– Везу ее в больницу на курс лечения. А вы… вы пока поедете в лагерь отдыха.

И вот сегодня – день отъезда.

Вздохнув и посмотрев на готовую к выезду сестру – словно в зеркало, где отражалась ее собственная тревога, – Диана кивнула в сторону выхода. Кристина ответила едва заметным движением головы. Сглотнув – на удивление не синхронно, а по очереди, – близняшки спустились к машине.

У автомобиля их уже ждал отец. Рядом топтался Миша, молча протянувший сестрам бутерброды, завернутые в пергамент. Переглянувшись, девочки отказались от еды.

– Времени на полноценный завтрак у вас нет, так что прошу в машину. Поедем с легким ветерком – поскольку одно из стекол Миша разбил, – усмехнулся отец, открывая двери.

– Вот пусть Миша рядом с этим окном и сидит, – хмыкнула Кристина, ловко забираясь на переднее сиденье.

– Вот и сяду! – выкрикнул мальчик и, опередив старшую сестру, юркнул в машину, направившись к стороне с разбитым стеклом. Диана лишь фыркнула от такой наглости и устроилась рядом, с трудом закрыв дверь со второй попытки, чем вызвала у Миши смешок.

– Тебе надо кашу есть, чтоб сильной была! – посоветовал он, и с его лица все еще не сползла улыбка.

– А смысл? Она все равно будет сильнее, – прошептала Диана.

Ее слова повисли в воздухе, как тяжелый туман. Миша поник, Кристина скрипнула зубами, а отец крепче сжал руль, его пальцы побелели от напряжения.

– Прошу, пристегнитесь, – тихо произнес он.

По очереди щелкнули три ремня безопасности. Машина тронулась с места, увозя их прочь от дома.

– А нам долго ехать? – спросил Миша, ерзая на сиденье.

– Два часа, сынок. Хочешь, я включу радио?

– Нет! – хором запротестовали близняшки.

– Тогда, может, поболтаем? – с надеждой предложил отец, глядя на детей через зеркало заднего вида.

– Радио, так радио, – согласилась Кристина, сама потянувшись к панели, чтобы включить приемник.

Остаток пути четверка ехала молча. Брюнеты (отец, Кристина и Миша) находились в своих мыслях, а Диана все же прислушалась к музыке, изредка кривя лицо на особенно ужасных песнях, но все равно слушала. Ее старшая сестра уже давно заметила за ней привычку делать что-то, чтобы так или иначе поиздеваться над собой.

«Моральная мазохистка», – раздраженно думала Кристина, но вслух ничего не говорила. Пока что.

Когда машина наконец остановилась у ворот лагеря, отец торопливо передал детей одной из вожатых. Он уехал так быстро, словно и не приезжал вовсе – словно боялся, что если задержится, то не сможет снова оставить их.

– Тут будет скучно, – вздохнул Миша, плетясь за сестрами и пожилой женщиной, которая объясняла им суть лагеря и его правила. Ее голос звучал монотонно, как шум дождя, но дети едва слушали.

– Нарушите правила – позвоню вашему отцу, и он заберет вас, – пригрозила вожатая, ее глаза сверкнули строгостью, но в них не было настоящей угрозы.

Диана закатила глаза, а Кристина не удержалась:

– А если нас на этом не поймают?

За это она получила от Дианы локтем в бок, но вожатая лишь рассмеялась.

– Тогда наказания не будет. Не пойман – не вор, – пожала плечами женщина, продолжая показывать окрестности лагеря и рассказывать, что можно, а что нельзя.

«Мы будем нарушать правила», – подумали близняшки, переглядываясь. Миша, заметив их взгляды, улыбнулся. Хоть какое‑то веселье тут может и будет.

– Это вам не летний лагерь. Тут нет никаких зарядок, ранних подъемов и обедов по расписанию. Хотя на обед приходить ночью я не советую, – добавила вожатая с легкой усмешкой.

– И чем нам тут заниматься? – протянул Миша, понимая, что веселья тут мало.

– Тут много других ребят. Подружитесь с ними и играйте.

– Их тоже сбагрили родители, чтобы не мешались под ногами? – спросила Кристина, с удовольствием ловя удивленное лицо женщины.

Вожатая прокашлялась и отрицательно покачала головой, не став комментировать. Близняшки и так знали ответ, а Мише было не до этого.

– О, вот, например, Никитка и Антон. Милые мальчики. Никита примерно ваш ровесник, а Антону скоро исполнится одиннадцать, – указала она на двоих ребят, играющих у беседки.

Восьмилетние близняшки первым делом принялись разглядывать старшего мальчика, не особо интересуясь тем, что помладше.

Антон, как назвала его вожатая, был крепким для своего возраста мальчишкой. Его волосы цвета чистого снега и зеленые, как у Миши, глаза выделялись на фоне остальных. Длина волос была чуть выше каре – не так коротко, как у большинства мальчиков, но и не так длинно, как у близняшек, чьи пряди спускались до ребер. Он заметил взгляд девочек и уставился на них в ответ, откровенно разглядывая, словно пытаясь разгадать их тайну.

– Он наверняка смотрит на меня, – самодовольно хмыкнула Кристина, привлекая внимание Дианы.

Диана окинула ее взглядом и пожала плечами, не собираясь спорить. Она считала, что, несмотря на их сходство, сестра была красивее и бесспорно увереннее в себе.

Миша тем временем не стоял на месте – он уже вовсю знакомился с другим мальчишкой. Диана удостоила его мимолетным взглядом, после чего снова обратила все свое внимание на подошедшего к ним Антона.

Никита был блондином, таким же, как Диана, с такими же голубыми глазами, как у близняшек. На его лице сияла улыбка, а глаза горели интересом и любовью ко всему миру. Он выглядел так, словно каждое мгновение жизни было для него чудом, и он спешил поделиться этим восторгом со всеми вокруг.

– Похож на ходячее солнце, аж глаза слепит, – не удержалась Диана, бросив косой взгляд на Никиту. Ее слова вызвали у Антона короткий смешок – он невольно прикрыл рот ладонью, а глаза заблестели теплым светом.

Кристина тем временем продолжала бесстыдно разглядывать Антона, словно пыталась разгадать в его чертах что‑то важное. Заметив это, мальчик улыбнулся еще шире – его лицо озарилось, как будто изнутри зажглась маленькая лампа.

– Да, Ник такой… Мой братишка, – с нежностью произнес Антон. Диана пригляделась и действительно уловила едва заметное сходство: та же легкая асимметрия губ, тот же чуть вздернутый кончик носа. – У нас разные отцы, но оба погибли. Мать уехала на могилу к одному из них в другой город, а нас оставила здесь, – добавил он, и в голосе проскользнула тень грусти, тут же скрытая за привычной улыбкой.

– Этот мелкий – наш раб, то есть брат, да, – небрежно бросила Кристина, кивнув в сторону Миши. – Ну вот этот, который с твоим крутится.

Антон повернул голову, бросив довольный взгляд на младших. Близняшки же почти не обращали на них внимания.

Никита с Мишей тем временем уже нашли общий язык.

– Слушай, а тут есть какое‑нибудь поле, чтобы в футбол поиграть? – спросил Миша.

– Не уверен, – пожал плечами Никита. – Я сам тут только второй день. Мама привезла нас с братом поздно вечером и сразу же уехала. Мы успели познакомиться только с одним мальчиком, но он сейчас спит, – он указал на одно из окон кирпичного здания.

– Блин, хочу в футбол! – Миша пнул каменную лавочку, на которой сидел Никита, и тут же шикнул от боли.

Близняшки наблюдали за этой сценой с легкой усмешкой. За младшим братом все‑таки нужно следить… Как‑никак. К тому же, он иногда прикольный, – мысленно заключили они, называя его про себя дурачком, но с теплотой.

– Сильно больно? – спросил Никита, слезая с лавочки. Миша упрямо покачал головой, стараясь не выглядеть слабаком в глазах нового друга.

Никита повторил действие Миши – пнул лавочку и тут же ойкнул, отскакивая на одной ноге, хватаясь за другую. Его лицо исказилось от боли, но в глазах все еще светилось веселье.

– Что ж, мозгов у них одинаково, – сухо заключила Кристина, наблюдая за этой картиной. Диана лишь согласно промычала, изучая взглядом нового знакомого. Тот, заметив ее взгляд, понимающе улыбнулся – без слов, но так, что стало ясно: он все понял.

«Не обижай моего брата», – так и кричали глаза Дианы, хотя она не произнесла ни слова.

Младшие тем временем уже носились вокруг лавочки, то смеясь, то выкрикивая что‑то нечленораздельное. Их движения были хаотичными, но полными жизни – как вихрь, который невозможно остановить.

– Что они делают? – Диана выгнула бровь, глядя на этот цирк.

– Играют, – просто ответил Антон, пожимая плечами.

– Бред какой‑то, – фыркнули близняшки.

– Зато им весело, – попытался оправдать мальчишек Антон, за что тут же получил два саркастичных взгляда сестер.

– А с вами будет непросто, да?

– Привыкай, – улыбнулась Кристина, и в этой улыбке скользнуло что‑то хищное, будто она заранее предвкушала, как будет испытывать его терпение.

– С удовольствием, – подхватил ее улыбку Антон, глядя брюнетке прямо в глаза. На секунду его взгляд метнулся к Диане, но тут же вернулся к Кристине, словно он сам себя одернул.

Тем временем за лавочкой, спрятавшись от старших, Никита и Миша играли в шпионов. Они пригибались, перебегали с места на место, шептались и время от времени выглядывали, чтобы проверить, не заметили ли их.

– Твои сестры милые, – сказал Никита, когда они на секунду замерли, переводя дух.

– Это на первый взгляд так кажется, – вздохнул Миша. – Я люблю их, но они те еще колючки. Хотел бы я нормальных сестер… но этих никому отдавать не хочу.

– А я хотел младшего брата, но мы завели собаку, – признался он, ныряя за лавочку, когда старшие на мгновение оторвались от разговора и повернулись в их сторону.

– Кристина говорит, что это одно и то же, – пожал плечами Миша, слегка выглядывая из укрытия. Его взгляд наткнулся на Антона, который наблюдал за ними с легкой улыбкой. – А твой брат какой?

– Мой? Ну, он прикольный. Заботится обо мне и часто делится сладостями, – с теплотой ответил Никита.

– Повезло тебе, Никит. Мои сестры у меня, наоборот, отнимают, – с наигранной грустью вздохнул Миша.

– Как так?! Хочешь, я буду с тобой делиться? – тут же предложил Никита.

– А можно?

– Угу!

– Спасибо, – Миша благодарно улыбнулся, и в этот момент между ними словно проскочила искра настоящей дружбы

– Без проблем. Я люблю делиться, хоть мне и не с кем, – добавил Никита, и его глаза засветились от радости.

– Хэй, мелочь, пойдем внутрь! Нам еще сумки с вещами оставить надо и позавтракать, – позвала брата Кристина. Прикинув, сколько сейчас должно быть времени, она добавила: – Ну или пообедать.

Никита удивленно посмотрел на троицу, когда они с Мишей подбежали к старшим:

– Вы не завтракали?

– Не успели, – равнодушно пожала плечами Диана. Кристина вовсе проигнорировала вопрос.

– А я предлагал им бутерброды! – возмутился Миша, будто это было величайшей несправедливостью.

– Толку‑то от твоих бутербродов, – хмыкнула Кристина и первой направилась к зданию, потянув за собой не сопротивляющегося Антона.

Диана инстинктивно последовала за сестрой, но на мгновение остановилась, чтобы оглянуться. Младшие уже бежали следом, их силуэты мелькали на фоне яркого солнца, а смех эхом разносился по двору. Она убедилась, что с ними все в порядке, и лишь тогда продолжила путь.

***

– И все же у тебя милые сестры, – прошептал Никита Мише за обедом, его голос звучал почти заговорщически. – Особенно та, которая запихнула Дане за шиворот ягоды и раздавила их подносом.

– Это Диана, – улыбнулся Миша. – И нечего было Дане называть моих сестер клонами. Получил по заслугам.

– Ага, – согласился Никита.

– Спасибо твоему брату, что вступился за нее потом. А тебе спасибо за сладости, – Миша сильнее сжал в кулаке под столом конфету, стараясь спрятать ее от бдительного взгляда сестер.

– Вы что там шепчитесь? – угрюмо спросила Кристина, закинув в рот виноградину.

– Да так, о своем, – отмахнулся Миша, незаметно засовывая конфету в карман. Ну или как он думал незаметно. Близняшки лишь переглянулись, но промолчали.

– Диана, ты могла бы не всю ежевику на Данила потратить, а то я ее очень люблю, – с легкой улыбкой заметил Антон.

– В следующий раз не буду, – равнодушно пожала плечами Диана, ее взгляд скользнул по столу.

– В следующий раз я его пну, – пообещал Миша.

Пообедав, ребята вышли на улицу – свежий воздух манил, обещая новые открытия. Близняшки с Антоном двинулись первыми, но младшие, как два неутомимых хвостика, тут же увязались следом.

– Вы тут дольше, – начала Кристина, обращаясь к Никите и Антону, как только компания вышла во двор. Младшие уже крутились вокруг, оглядываясь в поисках подходящего места для игр. – Так что, ведите нас.

– Ну, я бы с удовольствием посидел у фонтана, – произнес Антон, кивая куда‑то в сторону.

Никита оживился, его лицо озарилось широкой улыбкой:

– Да, погнали туда! Тут всего‑то надо обойти здание и чуть пройти! А еще вчера мы встретили там Костю! Он классный! Но он очень долго спит! – на последней фразе его воодушевление сменилось легким возмущением, и он скрестил руки на груди, надув щеки.

– Завидую ему, – зевнула Диана, ее голос звучал лениво, будто она только что проснулась. Она перевела взгляд на Никиту и добавила с легкой усмешкой: – Не дуйся так, а то лопнешь.

Никита тут же открыл рот, будто выпуская воздух, и испуганно дотронулся до щек, словно действительно боялся лопнуть в буквальном смысле. Диана не поняла, сделал ли он это всерьез или это была очередная его шуточка, поэтому просто закатила глаза и направилась в ту сторону, куда ранее указал Антон.

Близняшка и их новый друг последовали за ней, а младшие еще немного постояли, разглядывая щеки Никиты, после чего рванули догонять старших.

Подойдя к небольшому (ну, явно не для детей) фонтанчику, ребята заметили парнишку, лениво устроившегося на его бортике. Никита сразу его узнал и на всей скорости подбежал к другу.

– О, Кость! Ты уже встал! А мы как раз о тебе говорили, – блондин улыбался во все тридцать два зуба, и Диана невольно задумалась: как у него еще не порвался рот от этой улыбки? Но комментировать ничего не стала – вдруг мелкий и улыбаться перестанет, поверив в очередную глупость.

– Ник, какая встреча! И снова у этого фонтана. Да, я недавно проснулся из‑за шума соседей, поэтому решил доспать здесь, – ответил Костя, в его голосе не было ни злости, ни раздражения. Дружелюбие Никиты иногда творило чудеса, хотя сам он этого никогда не замечал.

– Привет, Костя, – поздоровался Антон, отбив с парнем кулачки.

– Привет, Антон, – улыбнулся Костя, его взгляд скользнул по зеленым глазам друга, а затем упал на близняшек и их брата. – О, вы новенькие? Не видел вас здесь раньше. Я Костя, приятно познакомиться.

– Я Миша, а это Диана и Кристина – мои сестры, – представился Миша и протянул Косте кулачок. Тот с радостью отбил его.

– Не сестры, – хором сказали близняшки.

– Скорее узницы по крови, – добавила Кристина. Антон рассмеялся, а Миша слегка поник. Никита незаметно протянул ему еще одну конфету, и настроение парня тут же улучшилось.

Близняшки внимательно рассматривали нового знакомого. Улыбчивый (хотя до Никиты ему было далеко) мальчик с сонными глазами и верным взглядом (хотя опять‑таки, до Никиты ему было далеко). У мальчика была гетерохромия, что не особо привлекло внимание близняшек – они уже видели достаточно необычных вещей в своей жизни. А вот Миша был явно впечатлен.

Один глаз Кости был карим, с легким оттенком желтого, а второй – серый, но с едва уловимым отблеском голубого. В остальном парень выглядел обычно: шатен, не выше близняшек и не ниже Миши с Никитой, которые оказались практически одного роста (Миша был на несколько сантиметров выше и старше Никиты на несколько месяцев).

– Обычно мои глаза все разглядывают, – сказал Костя, снова зевая. Больше в шутку, чем с упреком, он спросил: – Неужели не считаете это необычным?

– Мы близняшки, – отстраненно произнесла Кристина. – Мы привыкли, что нас всегда считают необычными.

– Туше, – улыбнулся парень, слегка сжавшись в плечах.

– Сколько тебе? – спросила Диана, меняя тему.

– Девять. Через несколько месяцев будет десять. Мама с папой наверняка заберут меня отсюда, когда мне будет десять, – в его голосе проскользнула легкая грусть, но он тут же фальшиво улыбнулся, отчего Мишу передернуло. Ну не любил он фальшь.

– И сколько ты уже тут? – спросил Антон, наконец двинувшись в сторону фонтана и занимая место рядом с Костей. Никита устроился у него под боком, позвав за собой и Мишу.

– Эм, года два? – заметив сочувственный взгляд Антона, Костя тут же перевел тему: – Ладно, забейте, все круто. А вы все насколько здесь?

Разговор тут же перешел в другое русло. Все уже и забыли про слова Кости. Все, кроме Кристины, которая не отводила от нового знакомого пристального взгляда.

– И вот тогда вожатая мне говорит: «Ты не можешь просто так спать где тебе вздумается…»

– Тебя не заберут, – внезапно произнесла Кристина, прервав рассказ Кости. Тот застыл, так и не закрыв рот, а когда пришел в себя, то снова натянуто улыбнулся.

– Знаю, – если слова Кристины звучали как приговор, то эти – как смирение с ним. – Но я планирую делать вид, что все хорошо. Лучше помоги мне с этим.

– Зачем себя обманывать? – без особого интереса спросила Диана, интуитивно прикрыв плечом сестру. Кристина усмехнулась и отодвинула близняшку, которая сначала даже не заметила своего движения.

– Так проще, – выдохнул Костя. Близняшки на время отстали с расспросами.

Ближе к вечеру, когда небо окрасилось в глубокие оттенки фиолетового и оранжевого, ребята вернулись в здание. Миша и близняшки наконец‑то рассмотрели комнату, которую делили еще с несколькими мальчишками и девочками разного возраста. Но они так и не начали общаться с соседями, предпочитая общество тех, кто уже стал им близок.

Комната была бы просторной, если бы не огромное количество шкафов и кроватей, расставленных по всей площади. На коричневых стенах висела пара не особо понятных картин, а единственное окно было обставлено вещами, которым не хватило места в тесных шкафах – проще их было назвать полками.

Сами кровати были твердыми и неудобными, из‑за чего Кристина, привыкшая к совершенно противоположному, долго ворчала, прежде чем ей это надоело, и она задремала. Следом, убедившись, что близняшка спокойно сопит, уснула и Диана.

Последним, кто не спал в этой комнате, был Миша. Сон не шел, как бы он ни старался. Он вздрогнул, когда скрипнула входная дверь, но тут же успокоился, подумав, что это просто вожатая зашла их проверить. Он притворился спящим.

Но вместо вожатой в комнату на цыпочках пробрался Никита. Найдя в темноте кровать Миши, он легонько потряс его за плечо.

– Миша, ты спишь? – шепотом спросил блондин, стараясь быть как можно тише, чтобы не разбудить остальных.

– Никит? Ты чего не у себя в комнате? – Миша повернулся лицом к другу, уловив всхлип.

– Угу, – вразрез своим словам, Никита сильнее прижал к себе плюшевую игрушку – динозавра, который был у него в одной руке, а другой рукой стирал слезы, которые все сильнее текли из его глаз.

– Но ты плачешь, – Миша сдвинулся на край кровати, и кровать скрипнула. Парни замерли, прислушиваясь. Справа послышалось шевеление – это самый старший мальчишка в лагере перевернулся на другой бок и захрапел с новой силой.

Мальчики тихо выдохнули.

– Я… Мне страшно, Миша. А вдруг мама нас навсегда здесь оставила, как родители Кости? Вдруг она нас больше не заберет? – хныча, Никита уже двумя руками обнял игрушку и уткнулся горящим лицом в мягкую драконью чешую. Его плечи вздрагивали, а по щекам катились слезы, оставляя влажные дорожки в тусклом свете луны, пробивавшемся сквозь окно.

Миша растерялся. Он никогда не видел плачущих сестер – те всегда держали эмоции под замком. А то, как они успокаивали его самого, вряд ли подходило для Никиты. Мысли о том, как отец утешает мать, он сразу отбросил – это было совсем не то.

«Что ж, – мысленно вздохнул Миша, – придется учиться сразу на практике».

– Никит, этого не случится, – Миша постарался, чтобы голос звучал уверенно, твердо. Он положил руку на плечо друга, слегка сжав его.

Никита поднял голову, его глаза, полные слез, блестели в полумраке.

– Думаешь? – с надеждой прошептал он.

– Конечно. Как можно оставить такого сына, как ты? Уверен, твоя мама вернется за тобой, и вы поедете домой.

– Угу… Ты прав. Прости.

– За что?

– За то, что я плакса.

– С чего ты это взял?

– Мама меня так называет. И брат иногда говорит, что она права.

– Они наверняка говорят это любя, я уверен. Твой брат очень о тебе заботится.

– Ну‑у‑у, наверное, это так, – согласился Никита, а потом улыбнулся, глядя на плюшевого динозавра. – Это Тим. Мама говорит, что он защищает от кошмаров и помогает быстрее заснуть. Хочешь, я оставлю его сегодня тебе?

Миша кивнул. Никита протянул ему динозавра и, развернувшись, на цыпочках покинул комнату, стараясь не шуметь.

Миша покрутил динозавра в руках. Игрушка была мягкой, приятной на ощупь, а ее большие глаза‑пуговки словно смотрели на него с добротой. Он прижал динозавра к груди, закрыл глаза и вскоре почувствовал, как усталость и тепло окутывают его, унося в сон.

То ли волшебная сила динозавра, то ли осознание, что ему удалось успокоить первого в своей жизни друга, помогли ему заснуть. Мише никогда не снились кошмары, но погружаясь в сон сейчас, он был точно уверен: их и не будет.

На утро Миша проснулся раньше многих в комнате, но точно не раньше сестер. Диана и Кристина уже сидели на краях его кровати с обеих сторон, с издевкой улыбаясь.

Миша мысленно простонал, ожидая подколов, но Диана лишь пожала плечами, а Кристина потрепала его по голове. Видимо, пока он спал, близняшки уже высказали вслух все насмешки, и теперь им это было неинтересно. Зато их улыбки и взгляды ясно говорили: динозаврика они ему еще припомнят.

– Ты же раньше никогда не спал с мягкими игрушками, – все же сказала Кристина, когда они спускались на завтрак в общую столовую. Миша бережно нес в руках все того же динозавра.

– Отстань. Никита вчера приходил ко мне и… оставил его, – Миша сжал игрушку в руке, почувствовав себя от этого легче.

Сестры переглянулись, смеясь про себя, но отстали от него.

В столовой Миша вернул игрушку Никите под любопытные взгляды Антона и Кости, тихо поблагодарив его. Блондин ярко улыбнулся и сказал, что это он тут должен благодарить.

– С добрым утром. Как спалось? – спросил Антон. Сонный Костя что‑то пробормотал в поддержку его вопроса.

– Спали как младенцы, – с иронией в голосе произнесла Кристина, глядя на Мишу. Тот простонал уже вслух, но только отмахнулся от сестры.

– Мы сегодня опять собираемся у фонтана? – спросил Костя.

– Да ну, давайте лучше найдем какое‑нибудь другое место, – предложил Миша.

– Хорошо, значит, походим по лагерю и посмотрим, что тут есть, – согласился Антон.

– Ну или я вам покажу лучшие места, – сказал Костя. – Два года как‑никак.

– Ну или так, – согласилась Диана, крутя в руках мандаринку.

– Не любишь цитрусы? – спросил Никита. Диана кивнула.

– А я люблю, – улыбнулся Никита, опустив взгляд на свой поднос с едой. – Давай поменяемся? Ты мне мандаринку, а я тебе кексик.

– Идет, – быстро согласилась блондинка, протянув парню цитрус. Никита забрал мандарин и положил в раскрытую ладонь шоколадный кекс.

– Мечта, а не подруга, – улыбнулся Никита, чистя новообретенный мандарин.

– Пф, не такой уж ты мне и друг, – возразила Диана.

– Значит, буду им! – ответил Никита.

– Нет.

– Да!

– Ничего не треснет?

– Не треснет!

– Мы с тобой не друзья.

– Значит, будем друзьями!

– Еще чего.

– Но…

– Ник, не доставай Диану, – вздохнул Антон. Никита тут же притих и опустил голову.

Когда он чистил мандарин под столом, Миша незаметно протянул ему конфетку – ту самую, которую Никита дал ему вчера на обеде.

– Почему ты не съел ее? – с удивлением спросил Никита, стараясь говорить шепотом, пока старшие говорили о своем.

– Не люблю сладкое, – ответил Миша, все еще держа конфетку для друга.

– А почему тогда взял? – кожура от мандарина полетела на поднос.

– Приятно, когда тебе что‑то дарят, – словно это было открытием, объяснил брюнет.

Конфетку Никита забирать назад не стал, а вот своей мандаринкой с удовольствием поделился с Мишей и братом.

– Никит… – у выхода из здания начал было Антон таким голосом, словно собирался извиниться, видя, что его младший расстроен. Но блондин только улыбнулся и покачал головой.

– Все в порядке, – Никита убежал к Мише и Косте, которые шли смотреть дальние от здания окрестности. Точнее, Костя собирался показывать их друзьям.

К Антону подошли близняшки, после чего они втроем поплелись следом, обсуждая завтраки и родителей.

Глава вторая

Несколько дней пролетели стремительно, словно листья, подхваченные осенним ветром. За это время Костя успел показать новеньким каждый уголок лагеря, щедро приправляя экскурсии забавными историями – то о том, как молодые вожатые по ошибке заперли себя в кладовке, то о «великой битве за шоколадные кексы», когда половина отряда устроила переполох из‑за лишней порции десерта.

Они сдружились так быстро, что уже через пару дней по лагерю шептались: «Те четверо – отдельная команда. С ними лучше не связываться». И правда – помимо своей компании они почти ни с кем не знались, предпочитая общество друг друга.

К удивлению Миши и близняшек, территория лагеря оказалась просто гигантской: густые рощи, заросшие дикими цветами лужайки, старые беседки с покосившимися крышами, таинственные уголки, где даже солнце пробивалось сквозь листву с неохотой. И что самое приятное – вожатые здесь почти не следили за детьми. Их обязанности сводились к трем вещам: изредка одернуть за драки, накормить и, если уж совсем припрет, помочь девочкам с прическами или завязшими пуговицами на платьях.

Но, увы, несмотря на все эти просторы, поля для футбола в лагере не нашлось.

– Зато тут есть место, чтобы поноситься и поиграть в прятки! – бодро подбодрил Мишку Костя, обводя пальцем небольшую лужайку, которую давно пора было подстричь.

– Ага, только ее заняли девчонки, – вздохнул Миша, глядя, как несколько девочек, вооружившись кексами из столовой, устроили на лужайке настоящий пикник. Они смеялись, шептались, раскладывали салфетки с такой серьезностью, будто готовились к королевскому приему.

Близняшки никогда не дружили с другими девочками – ни дома, ни в школе, ни тем более в лагере.

– Скука смертная, – словно прочитав мысли Миши, протянул Никита, лениво наблюдая за девочками. Его лицо выражало абсолютное равнодушие, будто он смотрел на что‑то бесконечно далекое и неинтересное.

– По‑моему, так прикольно, – хмыкнула Кристина, прищурившись. Она наблюдала, как одна из девочек, одетая в голубое платье, с серьезным видом наливает воображаемый чай в игрушечную кружку подруги. Обе смеялись, обменивались любезностями, и в этом было что‑то завораживающее – будто они играли в настоящую взрослую жизнь.

– Что тут прикольного? – фыркнул Костя, скривив губы. – Ты еще скажи, что хочешь такое же глупое платье и…

– Заткнись, – резко оборвала его Диана, бросив на парня ледяной взгляд. – Ничего вы, мальчишки, не понимаете.

Кристина еще немного понаблюдала за девочками, потом ей надоело. Она перевела взгляд на Антона, который, заметив ее внимание, улыбнулся.

– Это вы сейчас не заинтересованы, – сказал он, поправляя прядь волос, упавшую на лоб. – А потом, когда подрастете, глаз не сможете оторвать от девчонок и будете бегать за ними. А вы, девочки, за парнями.

Кристина скривилась, будто проглотила лимон.

– Вот еще! Не буду я ни за кем бегать. Пусть лучше за мной бегают, – фыркнула она, тряхнув головой, отгоняя эти мысли.

Ее взгляд случайно упал на Диану – сестра не отрываясь смотрела на мальчика, который бегал неподалеку, пытаясь привлечь внимание девочек.

– Понравился? – поддела Кристина, наклонившись к сестре. Диана пожала плечами, не желая отвечать. Она и сама не знала.

Миша, Никита и Антон молча наблюдали за этой картиной, а Костя уже размышлял, куда бы отвести друзей подальше от других детей.

– Мы можем поиграть в прятки, – предложил он, указывая на небольшой холмик, поросший кустами. – За него обычно никто не ходит, там есть место, чтобы спрятаться.

– Мы будем играть только там или можно прятаться по всему лагерю? – спросила Диана, ее глаза загорелись от предвкушения.

Костя зевнул, пожав плечами:

– Давайте по всей территории, кроме здания.

– Отлично, я буду считать до тридцати, после чего искать вас, – вызвался Антон. – Кого найду – ходите за мной хвостиком. Перепрятываться нельзя, даже если я вас еще не нашел.

Четыре кивка – и игра началась.

– Один… Два… Три… – Антон нарочито громко отсчитывал, чтобы расшевелить друзей.

Первыми рванули Никита и Миша. Брюнет юркнул за ту самую лавочку, которую они вчера пытались «победить» совместными усилиями. Хотя, если честно, скорее она победила их – ноги до сих пор ныли от ударов.

Диана обошла здание, закатив глаза, когда заметила торчащую макушку младшего брата.

– Тебя видно, – сказала она, не скрывая насмешки.

– Ой! – Миша резко пригнул голову, а Диана удовлетворенно хмыкнула, скрываясь за кучей старых шин, сложенных друг на друга.

Костя убежал в противоположную сторону, ловко забрался на старое дерево. Кора царапала руки, но он лишь хихикнул, надеясь, что Антон его здесь не найдет.

А Кристина… Кристина, плюнув на все правила, подошла к девочкам.

– Можно к вам? – спросила она, стараясь выглядеть дружелюбно.

Девочки, не переставая смеяться, кивнули. Одна из них подвинулась, предлагая место на пледе, расстеленном на траве.

– Если ты останешься с нами, то мы сможем поиграть в принца и принцесс, – сказал мальчик, который до этого бегал вокруг них. Он смотрел на Кристину с надеждой, а его глаза светились, как две маленькие звездочки.

– Нет, я, конечно, красивая и элегантная, – начала Кристина, не скрывая самодовольства. Скромность никогда не была ее сильной стороной, но она и не старалась. – Но на роль принцессы вам бы больше подошла моя сестра. А я…

«…никогда не отобью у нее ее принца», – мелькнуло в голове.

– …больше похожа на роль злого дракона. Особенно если это значит подышать огнем на моего дорогого братца, – усмехнулась она, и девочки дружно рассмеялись.

– Двадцать девять… Тридцать! Кто не спрятался, я не виноват! – громко объявил Антон, убирая ладони с глаз.

Он быстро огляделся. Никого. Тогда он решил сначала осмотреть окрестности вокруг здания и въезда в лагерь.

– Он тебя не заметил, – тихо сказала одна из девочек, подливая Кристине воображаемый чай в игрушечную чашку.

Кристина усмехнулась, делая вид, что пьет.

– Если хочешь хорошо спрятаться, то стоит прятаться на видном месте, – произнесла она. – Именно так я и сделала.

И правда – Кристина так органично влилась в группу девочек, что Антон даже не заподозрил, что среди них есть знакомое лицо.

.

***

Первым, кого нашел старший, был Миша.

– Миша, я тебя вижу! И нет, то что ты закрыл глаза, не делает тебя невидимым, – посмеялся Антон, потрепав брюнета по голове. Тот подхватил его смех и со вздохом поднялся на ноги.

– Диана прячется за шинами, – усмехнулся Миша, указывая с нужную сторону. Антон кивнул ему и проверил указанное место.

Найдя Диану, он только посмеялся с ее надувшегося лица.

– Смысл пряток в том, чтобы не сдавать сестер, – дав младшему подзатыльник, объяснила Диана. Отряхнувшись от пыли, она пошла следом за Антоном.

– Ты сама сказала, что мне не сестра, – пожал плечами Миша, после чего обратился к другому мальчику. – Теперь мы будем помогать тебе искать остальных?

Антон кивнул, осматриваясь по сторонам. Когда они проверили одну часть лагеря, то снова вернулись к холму, проходя мимо болтающих о хорошей погоде девчонок.

Диана практически сразу заметила в их круге близняшку, выгнув бровь в немом вопросе. Кристина, поймав взгляд сестры, с улыбкой приложила палец к губам и подмигнула блондинке. Закатив глаза, Диана молча продолжила идти за Антоном и Мишей.

– Где они могут быть? – спросил Антон у самого себя, наблюдая за тем, как одна из местных кошек точит когти о кору дерева. – Точно! Смотрите на деревьях.

Миша, заметив кошку, (или кота – он не различал) только немного отошел от нее, подняв голову, чтобы осмотреть деревья. Жаль конечно, что ему мешали лучи солнца, упрямо слепящие глаза.

Зато Диана сразу же уловила фигуру, прижимающуюся к ветке одного из деревьев и потащила к нему друга с братом. Подойдя к дереву, Миша чихнул. Гребанные кошки.

– Будь здоров, – одновременно произнесли Антон и Костя. Последний, цыкнув от собственной глупости, спустился с дерева, хваля внимательность Дианы.

– Да это все аллергия! – надулся Миша, после чего сдул щеки, боясь лопнуть. Диана мысленно посмеялась с того, что он тоже тогда воспринял ее слова слишком буквально и до сих пор в них верил.

– На что? – уточнил Костя.

– На кошек, – ответила Диана, указав на кота, который терся о ее ногу. Миша же отскочил от него, как ошпаренный.

– Оу, но не бойся, у нас их не так много, – улыбнулся Костя.

Диана ухмыльнулась и подняла кота на руки, поднося его к брату. Тот отбежал от нее, после чего началась настоящая погоня.

– Убери от меня это! – кричал Миша, прерываясь на чих.

– Да ладно тебе. Остановись и… – кот с замученным видом выпрыгнул из рук Дианы и убежал куда подальше. – Ну блин.

Подойдя к сестре, Миша снова чихнул.

– Тс, у тебя на руках шерсть.

– Хе-хе.

Походя по полянке, Антон все же заметил Кристину.

– Ого, да ты прямо-таки мастер маскировки! – восторженно объявил старший, что польстило брюнетке.

– Да, я такая – согласилась Кристина, встала и помахала подругам, после чего присоединилась к друзьям.

– Простите, но мы забираем мою сестру. Приятного вам чаепития, – протянула Диана. Вслед ей послышалось «Действительно, как принцесса!». Кинув взгляд на близняшку, Диана закатила глаза. Кристина посмеялась, сделав вид, что она тут не причем. Плохо сделав вид.

Никиту ребята не могли найти еще около часа, и Миша с Антоном и Костей начали волноваться.

– Ник?! – звал брата старший, – Мы уже не играем, выходи!

– Ни-ик! – кричал Костя, а потом замер, – Если он нас не слышит… Кажется, я знаю, куда он пошел. За мной!

Приведя друзей к краю территории лагеря, огражденной высоким забором, Костя указал на заросли кустов и деревьев, под которыми ничего не было видно.

– Никит? – Миша подошел к кустам, но из них тут же вылез сонный блондин. Вздрогнув от неожиданности, брюнет накинулся на друга с объятиями, – Ты нас так напугал! Мы волновались, Ник!

Голубоглазый только сонно протер глаза, по привычке отвечая на объятия.

– А? – не понимающе произнес он.

– Никита спросонья немного дезориентируется, – объяснил Антон. Близняшки одновременно вскинули брови. – Ну ладно, тупит.

– Он и не спросонья такой, – хмыкнула Диана.

– Угу-у, – согласилась Кристина. Костя закатил глаза.

Окончательно проснувшись, Никита тут же поменялся в лице, наполняясь позитивом.

– О, простите, я заснул! Но зато выиграл! – улыбнулся Никита, а потом заскакал на месте. – Вы не представляете, что я нашел, пока сидел тут!

Снова забравшись в кусты, блондин потянул за собой Мишу и брата. Раздвинув ветки, он указал на небольшую дыру в заборе, в которую спокойно мог поместиться ребенок.

– Ух ты! – произнес Миша. – Вот и еще одно правило, которое можно нарушить!

– Что? Ты хочешь сбежать с лагеря? – недовольно спросил Костя.

– Не совсем. Но мы может выбраться и посмотреть, что там.

– Там много деревьев, так что скорее всего мы просто выйдем в лес, – закатил глаза Костя.

– Ну и что?! Все равно будет прикольно посмотреть! – заулыбался Никита, выбираясь из кустов. Вместо него, туда заглянули близняшки, а потом и хмурый Костя.

– Согласна с миньоном, это веселее, чем тухнуть здесь, играя в подкупные прятки, – взгляд Дианы упал на Мишу, после чего она снова отвесила ему подзатыльник.

– Эй, за что?! – возмутился брюнет.

– За то, что сдал меня, – ответила Диана, вылезая из кустов. Кристина, услышав это, также легонько ударила брата по затылку.

– Нельзя сдавать сестер, – объяснила свое действие старшая.

– Странные у вас методы воспитания – усмехнулся Костя. Близняшки пожали плечами, мол какие есть. И почему это они вообще должны воспитывать брата?

Никиту же волновало немного другое.

– Почему это я миньон? – спросил он у Дианы.

– Ты такой же маленький, глупый и желтый, – ответила Диана. Никита скрестил руки на груди, поборов желания притворно надуть губы. Посмеявшись с него, Диана слегка ткнула пальцем ему в лоб. Миша вступился за друга, в шутку оттолкнув сестру от него, взяв Диану за руки. Вообще-то, брюнет хотел сделать захват, но получилось, что получилось.

– Вернемся к этому, – Антон указал на дыру в заборе. – Мы действительно собираемся нарушить правила?

– Ну, да? – Кристина перевела взгляд на Костю. – Ты когда-нибудь выходил за пределы лагеря за эти два года?

Костя отрицательно помотал головой.

– Ну вот теперь выйдешь. Неужели тебе не интересно, что там? Не хочешь хотя-бы для себя это сделать? – спросил Антон.

– Ну вообще, хочется… Я чувствую себя запертым в этом лагере. Но… – Костя запнулся. – А если нас поймают?

– То позвонят твоим родителям и тебя заберут?

– Ну, в последнем я сомневаюсь, – хихикнула Кристина, получив толчок в бок от Миши.

– Мы сделаем это сегодня ночью, – вдруг сказала Диана, смотря в сторону здания.

– Эй! Я хотела поспать!

– Дома поспишь, Крис. А у Кости может больше не быть возможности покинуть лагерь, пока он не вырастет.

– Миша прав. Здесь держат до совершеннолетия, хотя я не разу не видел тут кого-то старше тринадцати, если не считать вожатых, – произнес Костя.

– Давайте сделаем так. Поужинаем и ляжем пораньше, но не сильно, чтобы не вызвать подозрений, а ночью тихонько проберемся сюда, – предложила Диана.

– Хорошо, – согласились младшие.

– Я в деле, так уж и быть, – вздохнула Кристина. Куда сестра, туда и она.

– И я, – сказал Антон, отходя от кустов.

– У меня, как я понимаю, выбора нет, – с улыбкой вздохнул Костя.

– Правильно понимаешь, дружище, – подтвердил Антон.

Обсудив детали, ребята вернулись в здание, чтобы пообедать, после чего Костя и Кристина решили, что им нужен дневной сон.

– Не хочу потом с синяками под глазами ходить! И морщин не хочу, – брезгливо произнесла Кристина, опустив маску для сна на глаза. Миша, сидящий рядом, не понимающе на нее уставился. Разве сестре не рано о таком думать?

– Ты слишком из-за этого беспокоишься, – выдохнула Диана, накрывая близняшку одеялом. Миша кивнул ей.

– Это вы слишком беспечны, мои хорошие. Все, кыш, я не усну, если вы будете и дальше меня обсуждать.

– Без меня рядом ты не уснешь, – подметила Диана. За восемь лет близняшкам еще ни разу не приходилось спать порознь или в разное время.

– Тогда ты останься тут. А ты Миша, иди отсюда, – Кристина махнула рукой в сторону дверей.

– Но я хочу охранять твой сон! – не согласился младший.

– Лучше охраняй двери с той стороны, чтобы никто не зашел сюда, – сказала Диана. Ее близняшка согласно промычала, потихоньку начиная засыпать.

– Хорошо! – шепотом произнес Миша, вылетев за дверь. Диана сдержалась, чтобы в очередной раз не закатить с него глаза и перевела внимание на спящую сестру, осторожно поглаживая ее по голове.

Кристина не любила спать хоть где-то, помимо своей кровати дома или кровати сестры, стоявшей рядом с ее. Диана прекрасно понимала это, поэтому старалась создать хоть какие-то условия, чтобы сестре спалось лучше.

Блондинка положила рядом с головой близняшки неизвестный ей цветок, сорванный на улице, чтобы Кристину в случае чего мог успокоить приятный запах. Также Диана следила, чтобы сестра во сне не сбросила одеяло, а если той все же удавалось это сделать, то накрывала ее обратно. Также спокойствие прибавляло то, что за дверью их караулил Миша, чтобы сон Кристины никто не потревожил.

Косте же пришлось довольствоваться кроватью Антона, любезно ему уступленную самим мальчишкой и тихими разговорами двух братьев, которые сидели, прижавшись спинами к ней. Также в комнате сидел еще один мальчик, листающий книжку с картинками, но он не обращал внимания на Костю. Видимо, все в лагере давно привыкли к его любви спать днем у фонтана и других местах в лагере, помимо своей кровати, которая находилась в другой комнате.

Ближе к ужину, Диана разбудила Кристину, а Антон Костю и ребята вместе спустились поесть немного раньше обычного. Конечно же, Диана аргументировала поварихам такую перемену тем, что они не хотят есть на ночь, из-за возможных проблем с пищеварением. Для достоверности, Костя схватился за живот и сделал жалобный вид.

– Жаль, на ужин не дают сладкого, – грустно произнесла Кристина, ковыряясь вилкой в еде.

– Ищи тут плюсы! Зато мы раньше закончим есть, – улыбнулся Никита, делая глоток горячего чая. – Еще один плюс ранних ужинов в том, что мы успеваем выпить еще горячий чай или молоко, пока они еще не остыли.

– Да ты я смотрю неисправимый оптимист, – хмыкнула Диана, крутя в руке стакан с молоком.

– Ну есть немного, – подтвердил Никита, после чего занял рот гречкой.

– Не слишком торопитесь, чтобы не вызвать подозрений, – попросил Костя, стараясь кончиком вилки убрать с молока пенку.

– И чтобы не разболелся живот, – заботливо дополнил Антон, давая брату попробовать его молоко. Никита тут же поморщился и бякнул, говоря, что чай лучше. Кристина с ним согласилась.

Пройдя мимо вожатых с невинным видом, ребята направились в комнаты. Несмотря на наигранное спокойствие, внутри каждого их них горело предвкушение, не дающее спокойно заснуть.

После трех часов сна проснулся Антон, сразу разбудив и брата, чтобы дать ему время прийти в себя спросонья. Взяв фонарики, мальчишки пошли по другим комнатам, чтобы разбудить друзей.

Антон пошел к Косте, которого пришлось едва ли не силой оттаскивать с кровати, а Никита за остальным друзьями.

Войдя в комнату, на этот раз не издав ни звука, блондин первым делом разбудил Мишу. Его кровать была справа, третья от двери, а напротив, в метре от нее, стояла кровать Дианы, справа от которой находилась кровать ее близняшки.

Пока Миша будил старшую сестру, пытаясь стянуть с упрямой Кристины маску для сна, Никита подошел к кровати Дианы, не решаясь побеспокоить ее сон.

«Ее лицо такое спокойное во сне. Удивительно», – думал блондин, не зная, как можно тревожить спящую девочку.

Но в этом ему спокойно помогла Кристина, которая с непривычки возмутилась, что ее сон нагло нарушают. Шикнув на брата, она пробурчала что-то о несправедливости мира, разбудив этим близняшку.

– М? Мы уже идем? – шепотом спросила Диана, сонно потерев один глаз. Никита невольно засмотрелся на эту картину, не понимая, почему не может отвести взгляд и двинуться с места.

– Угу, – так же тихо ответил Миша.

Переодеваться никому не пришлось, так как ребята предусмотрительно легли в обычной уличной одежде. Только Кристина переоделась перед сном в чистое, но такое, в чем ночью можно будет шастать на улице.

– Ты такая чистюля, капец, – закатил глаза Миша, когда увидел это.

– Зато я не такая свинья, как вы, – огрызнулась Кристина.

Диана, слушавшая спор брата и сестры, закатила глаза.

– Так, у всех есть фонарики? – шепотом спросил Антон, как только вся компания собралась у лестницы. Кристина и Диана взяли один фонарик на двоих. Костя отдал свой Мише. Антон и Никита взяли по одному.

– Ладно, пойдет. Не отходите далеко друг от друга и старайтесь быть тише, – проинструктировал Костя, осторожно спускаясь по темной лестнице.

– Даже если на Кристину сядет жук? – стараясь не смеяться, спросил Миша.

– Жук? – Кристина остановилась на третьей сверху ступеньке лестницы. Девочка боялась насекомых, о чем ее брат и сестра конечно же знали, – Я буду кричать, если на меня сядет жук.

– Не бойся, я защищу тебя от жуков, – пообещал Антон. Кристина смущенно улыбнулась, чего, разумеется, в темноте никто не заметил, и спустилась еще на несколько ступеней вниз, пока Миша снова не подал голос.

– Ну, насчет жуков не знаю, но днем я видел огромную такую пчелу! – Кристина снова остановилась.

– Миша, замолчи. Кристина, нет тут пчел – заверила сестру Диана.

– А откуда тогда мед? Мы ведь ели его на завтрак, – напомнил Никита.

– Существует такое слово, как «поставка», надеюсь твой мозг в состоянии понять, что это, – сказала Кристина и застыли теперь уже остальные.

– Да-да, она та еще язва. Просто скрывает это, – Миша снова получил подзатыльник от кого-то из близняшек. В темноте ему было не разглядеть от кого именно.

– Ничего подобного, просто не стоит меня пугать, – попыталась оправдаться Кристина, но то, как фыркнула близняшка где-то сзади, ее выдало.

– Просто не будем никого сегодня пугать. Сходим посмотреть, что снаружи и быстренько вернемся, желательно без происшествий, – выдохнул Антон, прекрасно понимая, что без происшествий не получится.

– Слышали, миньоны, никаких происшествий? – спросила Кристина у Ника с Мишей, на что они недовольно пробормотали положительный ответ.

Добравшись до места, где включенные фонарики не вызовут подозрений, ребята наконец-то смогли включить их и до кустов, прячущих выход с лагеря, дойти уже со светом.

– Странно, что ворота они запирают на тысячу замков, словно бояться чего-то, а про этот выход не сном не духом.

– Это простая показуха, Ник, – выдохнул Костя, раздвигая кусты. – Нам же лучше, можно будет сбегать отсюда, когда вздумается, если сегодня все пройдет хорошо.

– Ты прав, – согласился блондин.

– Кто пойдет первым? – поинтересовался Костя.

– Было бы справедливо, если бы это был ты, но у тебя нет фонарика, – заметил Антон.

– Давайте близняшки с фонариком пойдут первые, за ними Костя, а потом Никита и я. Антон, ты последний.

– Хорошо.

– Никит, иди сразу за Костей и подсвечивай дорогу. Я иду сразу за тобой, – сказал Миша. Никита согласно закивал.

– Я пойду чуть позже вас, чтобы если что, дать знак, – произнес Антон, на время выключая фонарик.

– Смотри, Кристина, не напорись на червей, – хихикнул Миша.

– Я заставлю тебя съесть их, если найду, – пообещала старшая, первая нырнув в проход в заборе. У нее в руках был фонарик, в то время как Диана ориентировалась на его свет, чтобы залезть в дыру следом за сестрой.

За забором было так же много растительности и веток, через которые пришлось перебираться.

За близняшками практически сразу залез Костя, а после него Никита, за которым тут же полез Миша. Антон подождал немного, прежде чем включить фонарик и протиснуться в проход.

Пройдя несколько шагов, Кристина скатилась по наклонной земле. Видимо, лагерь находился на небольшом холме или другой возвышенности.

– Осторожнее, – сказала брюнетка сестре, посвятив на спуск. Та без проблем съехала с холма, словно скатилась на сноуборде.

Кристина так и продолжала светить из-за спины сестры, чтобы Костя тоже мог спокойно спуститься, но тот не торопился этого делать, застряв в зарослях.

– Кажется, я подвернула ногу, – заметила Кристина, прижавшись головой к спине близняшки.

– Блин, ну ничего, мы что-нибудь придумаем. Думаю, Антон сможет унести тебя на спине.

Антон действительно был самым крупным из их, поскольку был самым старшим.

– Мне нравится эта идея, – хихикнула Кристина, опираясь на здоровую ногу. Хоть ей и хотелось наклониться и посмотреть, что там с ногой, она позволила себе лишь чуть сжать ноги и опустить голову, продолжая держать фонарик на плече сестры, свободной рукой держа ее за рукав футболки.

Никита тем временем осторожно пробирался через густые заросли, следуя за Костей. Ветви цеплялись за одежду, словно пытались удержать, но он упорно продвигался вперед. И вдруг – предательский корень под ногой, потеря равновесия, и вот уже тело неудержимо летит вперед.

Он рухнул прямо перед тем моментом, когда шатен с гетерохромией достиг края крутого спуска. Не успев даже вскрикнуть, Костя последовал за ним – и тут раздался тот самый, леденящий душу звук.

Сначала Никита не понял, что произошло. Мозг отказывался воспринимать реальность, но через мгновение ужас пронзил его насквозь – он осознал, что натворил. Миша, идущий следом, окликнул его, но блондин словно оглох.

Посветив фонариком вперед, Никита от паники так сильно прикусил губу, что почувствовал соленый привкус крови. Она тонкой струйкой потекла по подбородку, капая на дрожащие пальцы. Руки предательски задрожали – фонарик выскользнул, глухо ударившись о землю. Тело охватила такая сильная дрожь, что зубы застучали, а в груди будто сжалась ледяная пружина. Миша снова окликнул его – тщетно. Никита был где‑то далеко, в бездне собственного кошмара.

А внизу…

Диана ждала, когда Костя спустится, но вдруг перед глазами мелькнула тень – стремительная, неотвратимая. И вот уже лицо друга с ужасающей медлительностью опускается на торчащий сучок. Острый край с мерзким хрустом вошел в глазницу, погружаясь все глубже.

Время словно замедлилось. Диана видела каждую деталь: застывший в предсмертном ужасе взгляд Кости – еще до того, как сучок коснулся его лица; широко распахнутый целый глаз, беззвучно кричащий рот. Кровь – густая, темная – струилась по бледной коже, оставляя липкие следы. Фонарик в руке Дианы, словно издеваясь, ярко освещал эту картину, делая ее еще более невыносимой.

Она замерла, парализованная ужасом. Ноги стали ватными, а в голове – звенящая пустота. Невольно она скопировала выражение лица Кости: глаза расширены, губы дрожат. Дрожь пронзила все тело – и Кристина тут же это почувствовала.

– Не вздумай! Не смотри! – голос Дианы сорвался на хриплый шепот, слезы смешивались с брызгами крови на лице. Мысль о том, как они попали на него, заставила ее разрыдаться еще сильнее.

Желудок скрутило в тугой узел. Тошнота подкатила к горлу, а тело била крупная дрожь. Убедив Кристину отвернуться и убрать фонарик, Диана рухнула на колени у кустов – и ее вырвало.

– Божечки… – выдохнул Никита, борясь с подступающей тошнотой. Желудок сводило, а сознание тонуло в омуте ужаса. Он не мог поверить, что это случилось на самом деле.

Миша перешел на крик:

– Что случилось?!

– Он… – Никита захлебнулся слезами. – Я… Он… Все… Божечки, он… Я… Его… Нет‑нет‑нет!!!

Его голос звучал чужим, надломленным. Такого ужаса он не испытывал никогда – даже представить не мог, что человек способен пережить такое.

Внизу Диана дрожащими руками закрыла глаза Кристине, пытаясь защитить ее хотя бы от этого зрелища. Слезы катились по ее щекам, оставляя мокрые дорожки. Близняшки слышали крики Никиты и буквально ощущали его панику – она проникала в них, как ледяной ветер.

– Ч‑что случилось? – голос Кристины дрогнул, выдавая ее страх.

Диана попыталась ответить, но слова застряли в горле. Язык будто онемел, а разум отказывался формулировать мысли. Ее снова скрутило – и на этот раз рвота оказалась прямо под ноги ей и Кристине. Отвратительный запах ударил в нос, заставляя поморщиться.

– Костя? Почему Костя молч… Господи! – Антон, стоявший чуть поодаль, мгновенно все понял. Его догадка оказалась страшной правдой.

Миша, пытаясь привести Никиту в чувство, направил луч фонаря вперед – и тут же сжал губы, сдерживая крик. Горло перехватило, а в груди что‑то оборвалось.

– Нет… Боже, Диана, скажи, что нет! – Кристина прижалась к сестре, боясь даже случайно поднять взгляд. Ее била мелкая дрожь, но не такая сильная, как Диану, которая все еще не могла моргнуть – ее глаза, словно пригвожденные, смотрели вперед, туда, где сучок пронзил глазницу Кости.

– Да… Он… – Диана прижалась к близняшке, пытаясь дышать, но воздух застревал в легких. Каждое вдох‑выдох сопровождалось судорожными всхлипами. Она задыхалась – не от недостатка кислорода, а от кошмара, который невозможно было переварить.

И тут – новый звук, глухой, тяжелый, будто мешок с картошкой упал на землю.

– Никита!!!

– Боже, что с моим братом? – даже у всегда спокойного Антона голос дрожал так, что его было не узнать.

Ник рухнул на колени, закрывая лицо руками. Дрожь пробивала его насквозь, а сердце сжималось так, что боль становилась почти физической. Он даже не заметил, как ветка оцарапала его лицо – от щеки до брови, чудом не задев левый глаз.

А вот левый глаз Кости…

– Он… Господи, он в шоке, – заныл Миша.

– Представляю, – наконец-то вымолвила Диана, но даже Кристина не смогла разобрать что она говорит из-за стучащих друг о друга зубов и сбившегося дыхания.

– Так, спокойно. Мы что-нибудь… – начал было Антон, но его перебили.

– Спокойно?! Спокойно, серьезно, мать твою?! – выкрикнула Диана что есть силы. Половины ее слов все равно было не разобрать. – Костя… Он….. А ты предлагаешь успокоиться?!

– Диана! Ты… Ты видишь… – Миша осел на землю следом за Никитой. Антон же отвернулся от разворачивающегося «зрелища» и схватился за жутко ноющую голову.

Тук. Тук. Тук.

– Антон прав, – Кристина прижала младшую сестру еще крепче, не обращая внимания на свою брезгливость, и стерла с ее лица слезы в перемешку с кровью. – Мы не можем стоять тут и плакать до утра, иначе нас хватятся в лагере и…

– Ты просто не видела, – прервала близняшку Диана. – Ты просто не видела его, Кристина. Это… Господи, не надо, не смотри!

– Тшшшш, спокойно, я не смотрю. Я тут, мое лицо тут. Мне плохо только от самого осознания произошедшего. Я не буду смотреть, сестренка.

Сглотнув вязкую слюну, Миша поднялся на ноги, опираясь на спину дрожащего Никиты. Вытерев слезы, он за плечи потянул друга назад, заставив того расшевелиться. Брюнет обошел младшего, игнорируя то, как тот испугано схватил его за штанину, и посветил фонариком на старших сестер.

«Правильно, не смотрите».

– Надо его снять и похоронить.

– Миша, ты с ума сошел?!

– Кристина, пожалуйста…

– Нет. Боже, нет! Я к нему не прикоснусь!

– Тебе и не надо. Я сам, – вмешался Антон, как-то отстраненно.

– Ты один не утащишь, я помогу.

– Миша… Даже не вздумай, Миш.

Брюнет проигнорировал сестру, дождавшись Антона. Тот, прежде чем подойти и помочь ему снять труп, потрепал младшего брата по голове, попросив не смотреть. Положив фонарик так, чтобы было видно, что они делают, мальчишки осторожны потянули голову друга наверх. Продырявленный глаз остался висеть на сучке.

Господи. Господи. Господи.

В голове Антона снова что-то застучало.

Тук… Тук… Тук.

Противно.

Отойдя недалеко от того места – дальше они бы и не донесли – мальчики положили тело без глаза (как же Костя любил свои разные глаза) в яму и принялись закапывать его руками. Фонарики они отключили, так что пришлось делать все на ощупь, иногда, к своему ужасу, дотрагиваясь до ранее теплого друга.

А сейчас уже нет.

– Кристина, тут черви, отойди, – произнес Миша разбитым голосом, когда девочки подошли к ним, чтобы помочь. Даже Никита, которого еще трясло, присел копать землю.

– Плевать, – на автомате ответила брюнетка.

Когда дело было сделано, ребята включили фонарики и отметили своеобразное захоронение, выстроив из камней примерное очертание могилы, встав рядом.

Антон присел у могилы на корточки, находясь к ней ближе всех. Близняшки прижимали к себе Мишу. Никита же неподвижно стоял чуть подалеку, все еще мелко подрагивая.

Когда Антон поднялся, бросив на могилу последний взгляд, то повернулся к друзьям, внимательно пытаясь из рассмотреть и произнес:

– С этого дня мы забываем о том, что случилось, понятно?

Естественно, ему никто не ответил.

– Сейчас мы вернемся в лагерь, умоемся и тихо переоденемся, чтобы не вызвать подозрений, после чего вычеркнем этот день из своей жизни и больше никогда не заговорим об этом. Похороним воспоминания так же, как похоронили Костю.

Твердые слова Антона дали свои плоды. Ребята кивнули и обречено развернулись, идя по той же дороге, что и пришли.

Никто из них не помнит, как добрался до ванной, умылся, переоделся и лег спать. Тем более никто не помнит, как они прошли то место и как им удалось не захлебнуться новой волной паники.

Этой ночью не спал никто.

Близняшки свернулись калачиками на своих кроватях, лицом друг к другу и пролежали так все ночь.

Миша рас�