Душа моя бесплатное чтение
Глава 1 Дорога
Я стою посреди пустой дороги. Стою и не могу ничего понять.
«Во блин… Как же я сюда попала? Что я здесь делаю? И почему в таком странном наряде — короткое черное платье, туфли на шпильках… Ни сумки, ни телефона, ни ничего. Куда шла? И куда теперь идти?» — мысли путаются, а ответов нет.
«Куда я в таком наряде могла податься, да еще в ночи?»...
Ибо рассвет только-только еще начинался. Ночь отступала — первые слабые лучи рассвета лишь коснулись горизонта. Туман клубился над дорогой, словно призрачное покрывало. А сама дорога казалась бесконечной, тянулась в обе стороны, вперед и назад, а по бокам встали тёмные, немые леса. Такое чувство, что дорога не имеет ни конца, ни начала.
«И что же делать? Куда идти-то? Назад или вперед? Ладно, раз стою лицом к этой стороне, значит, туда я и шла, — так что иду вперед».
Сердце колотится, я делаю шаг вперед в туманную даль, навстречу неведомому.
А дорога тянется и тянется, словно без конца и края. Кажется, что другого пути просто нет. Скоро рассвет — небо постепенно светлеет, а я всё иду, словно вперёд по бесконечной тропе.
И тут, словно в сказке, дорога расходится развилкой, и я сворачиваю с дороги на развилку, что справа.
«Ну хоть что-то», — думаю я, слегка улыбаясь.
Но за поворотом — снова прямая, бескрайняя полоса, что теряется в никуда.
«Господи, я так до ночи могу тащиться...» — шепчу сама себе. — «И зачем свернула с главной?»
И едва я успела додумать эти слова, как дорога вдруг резко делает разворот влево, огибая кусты.
«О-о-о», — вырывается у меня вздох сбитого дыхания.
Такое чувство, будто дорога огибает что-то — словно старый заброшенный завод или пекарню, покрытую тенью. Скорее всего, руины или заброшка.
Слева от дороги тянется стена из полуразвалившегося кирпича, плавно переходящая в окна — огромные, но не разбитые, а покрытые пылью и хранящие отпечаток времени. Здание напоминает букву «Г»: длинная стена с окнами — её «корпус», а маленькая дверь — вход, в который и упирается дорога.
Справа — сплошной кустарник и стена, и ничего не видно за стеной... Просто глухая кирпичная преграда, словно тупик. Тупик в виде заброшки.
«М-да... Хотя, может, и не заброшено...» — вглядываюсь я, заметив, что дверь приоткрыта.«Проверить бы...»
Платье — короткое и облегающее, если ещё может сгодиться лазить по заброшке, то вот туфли на высоком каблуке — не лучший вариант обуви.
С минуту я раздумываю и решительно толкаю дверь.
«Что ж, решила — значит, решила. Не помешает попробовать.»
Она легко открывается и при этом тихо поскрипывает. Вхожу внутрь — и вижу слева сразу длинный коридор, исчезающий в бесконечность, а прямо стена.
«О! Прям как дорога!» — усмехаюсь я сама себе, кинув взгляд в коридор.
А прямо передо мной — небольшая площадка, чуть больше метра в ширину.
«М-да... По одну сторону — стена, которая изгибается, словно охватывает пространство небольшой площадки, по другую — коридор...»
А пол на этой площадке выложен новой плиткой. Вглядевшись в коридор, замечаю, что пол в нём — деревянный, старенький, скрипучий.
«Зачем здесь закуток, да еще плиткой пол выложен, спрашивается?» — задаюсь вопросом.Стою на пороге, разглядываю. Потом ступаю — каблуки стучат по плитке.
«Да, каблуки как колокол! Придется на носочках идти, чтоб каблуки не стучали по плитке. Ба! Да тут в закутке сразу за стеной коридора дверь».
Я открываю ее. Вниз ведет железная лестница — широкие ступеньки, покрытые рябью ржавчины, уходят далеко вниз. В подвал, видимо. А там виден слабый свет и слышится неясный шум — работает что-то или кто-то стучит чем-то.
Спускаюсь вниз, стараясь не шуметь. Туфли стучат, хоть и стараюсь идти тихо.
— Черт! — вдруг останавливаются звуки, и слышится женский и мужской разговор.
— Черт возьми, мы так не договаривались... — меня охватывает паника.
Бегом бегу наверх к двери.
— Нет, там бежать некуда. Вернее, спрятаться негде.
Застыла на предпоследней ступеньке, сердце колотится.
«Куда теперь?»
И тут меня неожиданно осенило — почему нет лампочек, но есть свет!
Всю правую сторону, в моем случае левую, потому что я поднимаюсь, занимают окна. Окна выходят на крышу подвального помещения. Вот почему на лестнице тут так светло.
— Только бы их открыть… — я толкаю окно. — Есть. Открыто.
Открываю и залазаю на подоконник, вылезая на крышу подвального помещения, и распластываюсь там по-пластунски, прикрывая за собой окно. И вовремя. Голоса приближаются — мужской и женский. Они ищут кого-то.
«Ищут, кто мог к ним спускаться и куда делся...» — замерла неподвижно, боясь даже дышать.
— Посмотри в спальне, — говорит мужской голос. — А я посмотрю в коридоре.
Голоса и топот ног стихли.
— Фу, пронесло! Сейчас проверят и наверняка вернутся.
И точно идут обратно.
— Показалось просто, — говорит женский голос. — Нет там никого. Пошли живей, у нас работы много.
Голоса тихо исчезают — топот ног уходит вдаль.
Я поднимаюсь, дышу ровно. Всё тихо. Нет звука шагов. Можно вылезать. Но вылезать не спешу — пусть вернутся к работе.
— Посмотри в спальне... — шепчу я себе.
«У них тут есть спальня? Живут, что ли?» — удивляюсь я.
Поднимаюсь и возвращаюсь в здание, прикрываю окно. Туфли снимаю, чтобы не стучали. И на цыпочках, босиком — осторожно выхожу в коридор, полный загадок и тайных тайн.
Глава 2. Господи, что это?!
Длинный, темный коридор тянется будто в бесконечность — ни начала, ни конца не видно, и темнота здесь сгущается до непроницаемой. Слева слегка приоткрыта дверь, и из-за нее льется мягкий свет.
«Точно», — вздохнула я, толкая дверь, — «Вот она, спальня! Эти большие окна — это те самые, что я заметила с улицы, стоя на дороге».
В комнате светло — свет пробивается через огромные окна, освещая шесть кроватей и шесть тумбочек, расставленных ровными рядами.
«Как в больнице», — мелькнула странная мысль. — «А что там, за другой дверью?»
Она ведет в ту часть здания, что видна с улицы: крепкие кирпичные стены, мрачные и обшарпанные. Проходя спальню, толкаю дверь — она открыта.
«Да у них здесь ничего не запирается, похоже», — думаю, надевая туфли, чтобы не мешались в руках.
Вхожу. Передо мной — что-то вроде предбанника. Справа два окна. Слева — три двери, одна из них — с табличкой «душ», прямо немного слева от двери — стол с кучей проводов и компьютер, рядом — стул и мусорное ведро.
«Как в бане — три комнаты и один душ. Но зачем комп? Смотреть, чтобы мыло не украли? Не моются же как, смотреть! Странно...»
Дисковод выдвинут, внутри лежит диск. Я присаживаюсь на отодвинутый стул.
«Интересно...» — включаю компьютер.
«Блин, а вдруг здесь стоит пароль?» — пробегает мысль.
Но нет! Всё открыто, словно на ладони. На экране сразу включилась запись с нескольких камер.
— Чёрт... — вырывается у меня, кожа моментально покрывается мурашками.
— Черт! Твою... Нет, нет, только не это!
— Эти несчастные девочки... Как можно так... Смотреть больно... Убить этих гадов мало! — шепчу я, не в силах отвести взгляд. — Это... Это... Это, господи. Бедные девочки! Это же надо так над ними надругаться! Выходит, эти три двери — это, это где они над девочками...
Вынимаю диск.
«Возьму, будет доказательством! И к ментам сразу... Хотя... толку ли? Лица скрыты, одни силуэты...» — возвращаю диск на место, выходя обратно в спальню.
«Боже, если меня здесь найдут... Та же участь. А потом где-нибудь на обочине найдут мой хладный труп..»
— Ну уж нет, уроды! Я не знаю, как я сюда попала и зачем, но не для того, чтобы стать их жертвой...
Подходя к двери спальни, собираюсь толкнуть её, как вдруг раздаются голоса.
«Черт! Только не сейчас!» — подумала я. — «Здесь негде спрятаться. Под кровать залезть больничного типа? Невыносимо».
«А может, лечь на кровать и сказать, что я новенькая? Ха-ха, нет уж — дудки! Почему они в коридоре у самой спальни болтают? Других дел нет?» — сердито думаю я.
Случайно, а может, нет, взгляд падает на окна. По первому опыту понимаю: и тут можно вылезти через окно. Подхожу к первому — оно легко открывается изнутри.
«Отлично», — шепчу, не торопясь открывая деревянное окно. — «Только б не скрипело».
Снимаю туфли, аккуратно перелезаю на подоконник и с туфлями в руках прыгаю на землю.
«Черт, камни... Но ладно, потерплю».
Почувствовав острые края камней, осторожно приподнимаюсь на цыпочки и закрываю окно.
Полусогнувшись, крадусь вдоль стены здания. Миную глухую кирпичную стену, поворачиваю за угол — и уже в полную силу бегу прочь отсюда.
Глава 3. Домой
Я не знаю, сколько времени я бежала, не оглядываясь назад, лишь ощущая, как будто бы сердце вырывается из груди. Знаю только, что передо мной предстает поворот — направо.
«Значит, я на основную трассу выбежала. Ноги стерла, как говорится, до самой задницы. Ладно хоть дорога укатанная и бежать не по камням или траве. Но всё равно такое чувство, что ноги распухли и, наверное, в туфли не влезут. Ладно, проверим», — думая, я отряхиваю ступни и натягиваю туфли.
— Нет, впихнула, — облегчённо вздыхаю.
Но идти-то и не идут, словно ноги совсем ослабли. Вдруг замечаю — рядом на обочине столб. Я тут же хватаюсь за столб, чтобы не упасть.
«Вот ей-богу, ноги прям ватные. А чего там у столба в траве блестит»? — нагибаюсь, держась за столб.
Я нагибаюсь, чтобы лучше разглядеть, и вдруг сердце екает: это телефон.
«Странно. Хороший телефон...» — мелькает в голове.
Пока верчу его в руке, слышу глухой грохот подъезжающей машины. Чертовски не вовремя.
— Черт, только этого не хватало! — мысленно ругаюсь.
— Зря убежала что ли. Сейчас обратно. С комфортом. Ну уж нет, — рука сама подносит телефон к уху..
Машина чуть не доезжает до меня, останавливается, опускается стекло дверки водителя. И я, словно прорвала завесу отчаяния, начинаю голосить в трубку:
— Да я и так тут полчаса жду! — ору в нерабочую трубку — и начинаю расхаживать туда-сюда, нервным ритмом.
— Где ты вообще? Почему-то я наблюдаю возле себя не твою машину, а чужую? — злюсь сама на себя, что не смогла прятаться.
Машина стоит и, судя по всему, уезжать не собиралась. Мужики будто вслушиваются, не опуская дверное стекло, и, смотрю, переглядываются меж собой.
— У вас проблемы, девушка? — спрашивает тихо водитель.
— Да! — кричу я в трубку с дрожью в голосе. — Нет! Ну, как бы… Это не вам! Это я не тебе, дорогой! Откуда я знаю, кто это?
Машина будто приросла к асфальту, чуть ли не срослась с местом.
«Ну вот и всё. Сейчас выйдут из машины, и… — мелькает страшная мысль. — Всё кончится».
— Слушай, люди просто мимо едут. Спрашивают, не нужно ли подвезти. А я тут стою и ты не торопишься. Надоело уже с этим ревностным идиотом! — кричу снова в нрабочую трубку.
— Вот номер машины, — читаю номер. — Пробей. Пробей по своим каналам. Убедись, что это обычные ребята. Сам высадил, уехал. А теперь что? Чтобы через минуту был здесь!
Отнимаю трубку от уха, закатываю глаза, изображая крайнее раздражение.
Машина тем временем тронулась и не спеша покатилась за поворот.
— Фу... Слава богу!
А мужики-то, смотрю, снова переглядываются. Делаю вид, что номер набрала.
— Да я это. Где оставил — там и стою. Ну где ты там едешь уже? Ну давай, так и быть, на встречу иду.
Машина скрылась за поворотом. Топчусь на обочине, прислушиваясь. Двигатель почему-то не слышно. «Уехали? Или за поворотом заглушили»?
— Блин. Блин. Куда вот... — оглядываюсь нервно по сторонам.
Впереди по дороге большие кусты — метрах в ста справа. Снимаю туфли и бегу к ним. Ныряю в кусты и стараюсь шибко не шуметь. Присев и обхватив руками ноги, тыкаюсь лицом в свои коленки. Спиной к дороге.
«Платье черное — авось среди кустов не разглядят» - думаю замирая.
Не успела перевести дух, послышался шум подъехавшей машины. Остановилась аккурат напротив кустов, за которыми я пряталась.
— ...Может, ее правда подобрали, — послышался мужской голос.
— Не знаю. Но девка точно не наша. Мы молоденьких привозили. Что она могла делать на нашей дороге?
«Так, уже в старухи записали», — мелькает нерадостная мысль. — «Бог с ним, лишь бы только не заметили».
— В любом случае тачку надо менять, — послышался снова первый голос.
— Не буду я менять! — в сердцах, хлопая дверцей, отвечает второй, выходя из машины. — Только привык к тачке. Снова менять! И номера хватит.
С этими словами он поскрипел чем-то и запустил в кусты, где я сидела, открученный номер машины. Он просвистел у меня над головой и упал в метре от меня.
— Да хватит швырять всё по кустам! — заорал первый голос.
— Да кто тут искать-то будет! — проворчал тот, что швырнул в кусты открученный номер.
— Бабу искать надо! — зло отозвался в ответ первый.
С этим они и уехали восвояси. А мои ноги уже стали затекать, и я попыталась выбираться из кустов. Взгляд случайно наткнулся на открученный машинный номер.
«Номер, конечно, левый. Но вот отпечатки там на нем нет. Надо взять!» — мелькает здравая мысль.
И, прихватив номер, я выхожу на дорогу.
«Да, хорош видок! В коротком платье, на каблуках, с нерабочим телефоном и номером от машины в руках». — усмехаюсь я, бегом бросившись вперед от злополучного места.
Глава 4. Домой домой
«В коротком платье, на каблуках и с номером в руках — ну что может быть удобнее для прогулки по утренней дороге?! Кстати, дорога эта кажется бесконечной — ни начала ни конца. Телефон бы в карман спрятать... Вот же беда — платье такое, что карманов в нём просто нет. Ну и куда мне телефон сунуть? И вдруг сообразила — запихнула телефон в вырез платья. Надеюсь, из лифчика его не потеряю. Жаль, с номером от машины так не сделать. С ним сложнее: тащи вот его теперь в руках». И я перекладываю его из одной руки в другую.
Сколько я шла — понятия не имею. В голове только одна мысль:
— Когда ж эта дорога кончится? — вздыхаю, говоря сама себе. — Уже день скоро начнётся, а я всё плыву по этой бескрайней ленте асфальта. Если так дальше пойдёт, к вечеру домой не вернусь.
Дорога, наконец, сделала поворот и разошлась в разные стороны, словно разветвился поток судеб. Правая ее развилка упёрлась в главную трассу — широкую и шумную, в отличие от заброшенной, по которой я шла. Левая терялась в лесополосе параллельно трассе. Значит, это была отворотка от основной магистрали, расходящаяся потом на две стороны.
«То-то мне ни одной машины не встречалось», — думаю сорачивая направо..
«Ну куда теперь? Где город?»
В этот момент мимо проехал громоздкий грузовик, ревя движком и вздымая клубы пыли. Решение пришло само собой: пойду туда, куда он уехал.
— Ну вот, начинается! — безрадостно подумала я. — Теперь все будут сигналить и предлагать подвезти. Лучше уж пешком — не знаешь, как воспримут. А то примут за… прости, Господи…
Ноги устали на каблуках. И потому я ковыляла еле-еле по обочине дороги. Каблуки въедались в землю, ноги ныли от усталости, и я еле-еле продвигалась вперед. Каждый шаг казался подвигом.
— Да когда же я наконец-то дойду? — пробормотала себе под нос, почти без надежды.
И вдруг — спасение! Я увидела остановку общественного транспорта. Сердце забилось быстрее.
— О! Остановка! Спасибо тебе, Господи! — воскликнула я, бросившись к ней из последних сил. Еле успела плюхнуться на ветхую лавочку, вытянула ноги и… отключилась.
— Да «прости, господи», она, — донёсся сквозь туман мягкий женский голос.
Я открыла глаза и увидела — рядом стоят две пожилые женщины, с беспокойством рассматривающие меня.
— Ой, бабушки, здрасте, — вздыхаю я. — А долго автобуса ждать?
— Нет, скоро будет, — ответили они.
Я неловко, почти шёпотом, спросила:
— А у вас случайно не найдётся на билет?
Бабули, видать, офигели от моей наглости. Видя, как они переглядываются, поспешила объясниться: «Вот видите, какие-то гады меня из машины вытолкали, телефон и сумку отобрали... А мне номер кинули «на память». Хорошо хоть саму не тронули».
Старалась убедить их, рассказывая эту жалкую правду.
— Ну так мы тебе и поверили, — с лёгкой усмешкой сказала одна бабуля, стоящая ближе.
— Да, и как тебе не стыдно телом торговать, — добавила другая строго.
Я чуть не фыркнула от возмущения.
— Да вы в своем уме, бабули?! — возмущаюсь я. — Нафига проститутке номер от машины с собой таскать? — замахала я куском железа перед их лицами.
— А мы по чем знаем, — был ответ.
— Да где вы видели проститутку без косметики?! — привожу еще один аргумент.
А сама думаю: «Есть ли она на моем лице или нет».
— Да, — сказала одна, — и верно, говорят, они так размалеваны, что смотреть противно. А эта без краски. Совсем.
Я вздохнула с облегчением: «Ну хоть что-то в мою пользу».
Взглянула на свои руки.
— О! — я вытягиваю вперед руку. — У меня и ногтей длинных с маникюром нет!
— Да, точно, когтей нет, — согласилась вторая бабулька.
— А платье, платье мне мать купила. Я вообще сама брюки больше люблю. Первый раз одела. И последний, — добавляю.
И между прочим, не соврала. Я и правда брюки больше предпочитаю. Каблуки, правда, люблю. Но платья, да еще такие короткие — точно не моё.
— Но всё равно денег тебе нету, — бесстрастно добавила первая.
— А в какую сторону город? — спросила я уже с ноткой печали.
— Тудась, — махнули они рукой в сторону.
Я встала со скамейки и сделала шаг в указанном направлении, но тут же почувствовала, как ноги превратились в ватные и с трудом слушаются меня. Идти не могу совсем. Ухватилась за металлическую стойку остановки.
В этот момент подъехал автобус с открытыми дверьми — даже не сразу заметила его среди утренней тишины и птичьего шума. А влезть в его открытые двери я не в состоянии. Попыталась влезть, но силы оставляли меня, и я застряла в дверях.
— Эй, молодец, — крикнула одна бабулька в открытую дверь, — подсоби красавице. Не залезть ей.
Бабульки меня, чувствую, под руки подхватили и проталкивают в двери автобуса. Чьи-то мужские руки втянули меня в салон и уронили на сиденье.
— Эй, красавица, а номер-то тебе зачем? У меня свой на автобусе есть, — с усмешкой произнёс водитель.
— Ента ей грабители взамен ее машины оставили, — участливо пояснила бабулька и уселась со мной рядом.
Вторая бабушка почему-то осталась на остановке, махая нам ручкой.
— Так, а за билеты? — водитель высовывается в салон.
— Да будет тебе за билеты, — уверенно ответила бабуля. — Будет...
Я закрыла глаза, окончательно погрузившись в сон.
— Всё, конечная. Просыпайся! — толкнула меня бабушка.
Открыла глаза — рядом какой-то парень с рюкзаком. Бабушка встала и направилась к выходу. Парень тоже собрался выходить. А я сижу..
— Можешь идти, — не то спросил, не то сказал парень.
Встаю. Ноги, видать, отошли немного, пока спала. Спускаюсь по ступеням нормально. Вышла и встала. По обе стороны — зелёный лес, впереди видно крохотную деревушку, а сзади уходит дорога с отъехавшим автобусом!
— Это что? — в недоумении говорю сама себе. — Мне же в город надо!
Бросилась к уходящему автобусу:
— Погодите! Мне в город надо!
— Тогда тебе в обратную сторону, — махнула бабуля.
— А когда следующий автобус? — обращаюсь к ней.
— После обеда, ближе к вечеру, — ответила она и быстро пошла вслед за парнем.
— Погодите! — крикнула я, пытаясь их догнать.
— Что? Денег нет, — сухо говорит парень.
— А такси вызвать. Вызови, пожалуйста, — прошу.
— Вызову, милок, вызову, — кивает бабуля.
Парень достает телефон и вызывает машину.
— Через час-полтора приедет, — сообщил он и направился в лес.
— Вызову, милок, вызову, — сказала бабуля.
Парень достал телефон и вызвал машину.
— Через час-полтора приедет, — сообщил он и направился в лес.
— Я в первом доме живу. Пойдём ко мне, пока ждёшь, — предложила бабуля.