Эльфийское стекло бесплатное чтение

Глава 1. Тариэль

За стёклами северной башни простирались ледяные пустоши, полный месяц заглядывал в окно. Крохотные снежинки кружили в воздухе, мерцали в лунном свете. Холода давно должны были отступить, но нет.

Тариэль в задумчивости смотрел на этот опостылевший пейзаж. В постели его ждала эльфийка, одна из многих за последнее время. Она была прекрасна, но уже наскучила ему, хотелось остаться наедине с собственными мыслями. «Может, выставить её? – подумал он и, поразмыслив, решил, что лучше удалится сам. – Не глупая, поймёт».

Принц набросил халат, окинул скучающим взглядом нагое женское тело и двинулся к двери.

– Ри, ты куда? – удивилась эльфийка.

– Спи, Тами, я скоро.

Тариэль не знал, куда бредёт, шаги гулким эхом разносились по стенам замка: в этот час царила тишина. Ноги сами привели принца в библиотеку. Здесь горел мягкий свет, стеллажи, полные старинных свитков и книг, взмывали к самому потолку. Тариэль потянул знакомый корешок, опустился на софу, раскрыл книгу. Мысли о легенде уже который месяц не давали покоя. Магия угасала. «Скоро она вовсе исчезнет из мира, и тогда… Что будет тогда? Эльфы станут бесполезны, подобно человеку. Только и останутся острые уши и клинки, а ещё стекло. Но какой в нём толк без магии?»

Откинув светлые пряди со лба, Тариэль долго водил пальцами по пожелтевшим страницам. Это странным образом успокаивало, будто старый фолиант мог подтвердить подлинность предания. Раз книга существует, значит, и история правдива. Только в эти сказки никто давно не верил. «Красивая легенда – и только», – говорил отец. Но Тариэль думал иначе. Он хотел власти, жаждал былого могущества предков, а не тех жалких крох, что текли в жилах царской семьи.

Среди пыльных полок и бесконечных стеллажей под изогнутыми сводами библиотеки принц чувствовал себя спокойно. Каждый раз, бывая здесь, он словно возвращался в детство. В те годы Тариэль любил бесконечно бродить вдоль старых цветных корешков, ища всё новые истории о приключениях. Здесь он скрывался от учителей, от отца и от ответственности, что возлагалась на юного принца. Хотя старшему брату приходилось куда хуже, чем ему. Но тот не жаловался. Беррион был рождён стать королём, лучшим во всём. Вот только магия едва теплилась в нём, будто её и не было вовсе. Тариэля боги одарили щедрее. Но этот дар лишь крупица прошлого величия эльфов.

Принц не заметил, как задремал. Старинный фолиант выпал из ослабевших рук, глухо ударился о толстый шерстяной ковёр. Тариэль заметался во сне, его преследовало всё то же навязчивое видение. Она стоит спиной на холме, огненные волосы треплет ветер, бурые от крови доспехи туго стянули изящные изгибы фигуры, крохотная ладонь уверенно сжимает рукоять меча. Всё вокруг в пламени. Тариэль хочет окликнуть её, увидеть лицо и в эту секунду понимает: холм сплошь состоит из искорёженных, обугленных тел.

Видение не напугало принца, лишь распалило его интерес. Тариэль открыл глаза, устало потёр виски. «Какого чёрта? Разве ещё существует такая мощь?»

Под сводами библиотеки так же мягко горели лампы, в воздухе витал запах пыльных страниц, за высокими стрельчатыми окнами падал снег. Тариэль поднял книгу, стянул со спинки толстый плед, устроился поудобнее и снова закрыл глаза. Возвращаться в спальню не хотелось.

Глава 2. Лорелея

Белые барашки волн набегали на скалистый берег. Солнце медленно клонилось к горизонту, словно хотело окунуться в бескрайнюю морскую гладь. Вдалеке от бухты и порта на Драконьем пике возвышался замок Рейнов. Его вековые стены хранили секреты прошлых эпох. По обветшалым коридорам гуляли сквозняки, а в окна задувал солёный морской бриз. Когда-то многолюдные залы теперь пустовали. В огромном замке ныне обитали лишь госпожа Рейн, юная княжна и несколько слуг. От былого величия «Драконьего пика» остались только барельефы на старинном фасаде да цветные витражи с изображением великих битв.

Над самым утёсом в узком стрельчатом окне горел свет. Последняя из потомков рода Рейн готовилась покинуть отчий дом, чтобы выйти замуж по расчёту. Княжна Лорелея возлежала в обжигающе горячей воде и задумчиво смотрела в окно купальни. А над морем медленно угасал закат.

***

От воды исходил густой пар. Обнажённая кожа раскраснелась. Огненно-рыжие волосы влажными локонами раскинулись по плечам. Лея потянулась, высунула ногу из воды. Небо за окном купальни окрасилось алым. В приоткрытую створку врывался солёный бриз. Всё было таким родным и знакомым с детства, что от скорой разлуки щемило сердце. Лея никогда не бывала дальше Драконьего края. И теперь на кончике сознания брезжил страх. Но горячая вода, как и всегда, дарила блаженное спокойствие, словно обещала: всё будет хорошо. Лея окунулась с головой в эту тёплую негу, вынырнула и вдруг заметила рядом служанку – старую Нэн.

– Княжна, полотенца вам принесла, – прохрипела она.

– Спасибо, Нэнья. А можешь ещё кипятка принести?

Старушка бесцеремонно сунула в воду ладонь и тут же отдёрнула руку.

– Княжна, – с укором сказала она. – Куда ж ещё горячее? Сваритесь.

– Не сварюсь.

Нэнья вздохнула и поковыляла прочь. Лея знала: воду она принесёт.

Княжна подумала о том, что завтра в этот час она уже будет в чужом доме готовиться к свадьбе с совершенно незнакомым и к тому же старым мужчиной. От этой мысли всё внутри сжалось. Вдруг даже в обжигающей воде стало холодно.

В купальню без стука вошла мать.

– Проходной двор, честное слово, – проворчала Лея.

Аврора сделала вид, будто не слышала замечания дочери. Она взяла табурет и села возле чугунной ванны.

– Лея, пожалуйста, будь серьёзней. Умоляю, хотя бы на время спрячь свой дурной нрав, – проговорила леди Рейн.

– Мама, мы тысячу раз обсуждали. Я понимаю, как важен этот брак. Понимаю лучше, чем кто-либо.

На самом деле Лея злилась на мать. Та всё равно что бросила её, а теперь требовала слишком много.

Когда море забрало отца и брата, Лее было семь. Мать не смогла оправиться от горя, ушла в себя, забыв про дочь. Шли годы, но Аврора Рейн всё так же пребывала в безразличном забытьи, просиживая днями у окна или лёжа в кровати. Богатые владения постепенно приходили в упадок, на заводах дела пошли хуже некуда. Но Авроре всё было безразлично. Лея ясно помнила эту болезненную перемену. Ей нужна была мать, а той вечно не было рядом, а даже когда была, словно присутствовала лишь её оболочка.

В воспоминаниях Леи образы отца и брата стали нечёткими, размылись от времени. Она помнила лишь свои чувства и ощущения: как сидела на коленях у отца, как играл с ней брат. Вот и всё. Хотя портреты их висели в главной гостиной, Лея каждый раз дивилась, разглядывая их.

В конце концов один из двух заводов семьи Рейн полностью встал, виноградники пришлось продать, как и жемчужную ферму. Мало-помалу ушли с молотка и владения в Змеиной бухте. Некому было вести дела, держать империю Рейн в узде.

Тем временем Лея была предоставлена сама себе. К ней по-прежнему приходили учителя, но в остальном за молодой княжной никто не следил. Тогда и началась их дружба с Вильямом, сыном тогдашней кухарки. Он был немногим старше Леи. Вместе они ошивались в Змеиной бухте, искали приключений в порту, разбойничали на бывших виноградниках семьи. Немного повзрослев, эти двое стали наводить ужас на местную шпану.

– Лея, ты слушаешь? – голос матери выдернул княжну из воспоминаний.

– Слушаю.

– Нам нужно сохранить хотя бы то, что у нас осталось. Этот союз позволит нам встать на ноги, спасти завод…

– Вот и выходи за него сама, – не выдержала Лея. – По возрасту ты ему больше подходишь.

Аврора вздохнула, поправила копну каштановых волос, посмотрела на дочь.

– Господин Алгар заинтересован в браке с тобой, – назидательно произнесла она.

– Как думаешь, почему?

– Лея, мы это обсуждали. Я не вправе тебя заставить. Если хочешь отказаться, сейчас последний шанс. Приедем в Гутабург – и пути назад не будет.

Княжна принялась задумчиво накручивать рыжую прядь на палец. Вода начинала остывать, а мать невероятно раздражала.

– Как будто я могу сейчас отказаться, – скептически сказала Лея.

– Да, поздновато отказывать.

– Так вот что я тебе скажу: плевать ему на возраст. Он женился бы и на тебе, если бы ты была наследницей завода и оставшихся земель! – гневно выпалила княжна.

Аврора опустила глаза, соглашаясь. Всё было и так понятно: недавно овдовевший богатейший человек столицы решил заключить выгодный союз, расширить свою стекольную империю на юг.

– Мама, чего ты хочешь? Пришла нотации читать? Не слишком поздно?

– Лея, не злись. Пойми, в столице другие нравы. Я лишь переживаю о том, как ты себя преподнесёшь.

Лея усмехнулась про себя: «Раньше надо было думать и воспитывать меня как леди».

– Буду изображать примерную жену. Актёрских навыков мне не занимать, – ехидно бросила княжна.

– Лея, я серьёзно. Выбрось всякую чушь из головы. И пожалуйста, не выкинь что-нибудь.

– Мама, поверь, я больше всех хочу сохранить завод на плаву. Пожалуй, я единственная, кого интересует его судьба.

Аврора примирительно кивнула.

– Я хотела ещё кое о чём поговорить.

– Мама, вода остывает. Давай позже.

– Хорошо, – согласилась Аврора и нехотя покинула купальню, напоследок бросив печальный взгляд на дочь.

Вернулась Нэн. Она несла в руках исходящее паром ведро. Свечи наполовину оплыли. Старая служанка зажгла несколько новых. Электричество на Драконий пик так и не провели: во-первых, не было денег, а во-вторых, какой толк тянуть провода от самой Змеиной бухты? Нерациональная трата для столь огромного замка. Потому невиданное чудо современной науки так и не коснулось вековых стен.

Нэн принялась потихоньку подливать горячую воду.

– Ох и любите вы кипяток, княжна, – приговаривала она.

– Что правда, то правда. Спасибо, Нэнья. Я буду очень по тебе скучать.

– Чай вернётесь навестить, не навсегда ж отбываете, – проворчала старушка.

– Надеюсь, – туманно проговорила Лея.

Когда Нэн ушла, княжна блаженно опустилась в воду с головой и стала представлять огонь в жерновах печей, то, как плавится стекломасса, становится мягкой и податливой её воле, как играют блики на остывшем стекле, как захватывает дух, когда из ничего рождается магия. «Боги, как я буду скучать», – думала Лея, надеясь, что будущий супруг не запретит ей работать у верстака. В стекле была её жизнь и смысл прожитых лет. Там, где пылало вечное пламя в печи, Лея чувствовала себя на месте. Будто только там удавалось обуздать скрытую внутри силу.

С четырнадцати лет, после злосчастного случая в Змеиной бухте, Лея начала ошиваться на заводе, просто от скуки, чтобы чем-то себя занять. Никто не гнал княжну. Постепенно к ней все привыкли и стали учить, каждый своему. Старый счетовод обучал, как вести дела, а химики делились сложными рецептами. К семнадцати юная княжна так управлялась со стеклом, что дивились даже мастера. Так завод стал для Леи целым миром. А теперь он угасал, медленно приходил в упадок. Заём обедневшей семье никто не давал, а лишних денег у Рейнов давно не водилось.

«Золото – вот что мне нужно, и я его получу, – повторила про себя Лея, словно уговаривая совесть. – У старого хрыча могут быть какие угодно планы. Только будет так, как я хочу, или я не Рейн».

Глава 3. Лорелея

На столичном вокзале светило яркое солнце, жара южных земель осталась позади. Лея плотнее укуталась в шаль. Под лёгкое платье забирался сквозняк. Всюду сновали люди, словно на базаре в Змеиной бухте. Княжна ощутила себя деревенщиной, впервые явившейся в город. Мода здесь явно была иной: юбки выше щиколоток, строгие жакеты и нелепые, аляповатые шляпки. Мужчины, напротив, нравились Лее, одетые как на подбор в костюмы. Аврора деловито распоряжалась багажом. Она-то бывала в столице, а потому не удивлялась всему подряд.

Господин Алгар прислал шикарный автомобиль. Лея долго смотрела на его изящные обводы, прежде чем устроиться внутри. Багаж погрузили, и машина тронулась с места. Теперь княжна разглядела здание вокзала снаружи. Оно походило на замок, усыпанный людьми, словно муравьями.

Через приоткрытое стекло автомобиля Лея изучала город: огромный, богатый, многолюдный и до странности серый. Здесь не было привычных ей красок и пестроты, блеска и цветного стекла. В порту всюду слышались диалекты, а в столице говорили быстро, чётко и абсолютно одинаково. Дамы словно бы нарочно скрывали плечи и шею, зато выставляли напоказ икры в чулках и закрытые туфли. Всё было не так. Лея с грустью вспомнила, как ласковое солнце касается плеч, а тёплый ветер треплет волосы, как хрустит в сандалиях песок, а подол лёгкой юбки вздымается, словно парус. Ей взгрустнулось.

В ещё большее отчаяние она пришла, когда увидела своего супруга. Лея даже позабыла как следует разглядеть особняк, так поразил её господин Алгар. Он был очень стар и невероятно толст. Лоб его то и дело покрывала испарина. На красном одутловатом лице сидели жадные глазёнки. Круглые обвислые щёки и тонкие губы завершали неприятный образ.

Господин Алгар встречал гостей прямо у парадного входа. Здесь выстроилась вся прислуга. Лакеи и горничные кланялись, сдержанно улыбались.

– Аврора! Лорелея! – воскликнул Алгар и приложился губами сначала к руке старшей Рейн, а затем и княжны.

Лея ощутила волну отвращения. Она старалась бороться с этим чувством, но ничего не могла поделать. «Может, он не так плох, – убеждала себя княжна. – Может, он меня ещё удивит. Ведь недаром богат, а с лица воду не пить».

– Господин Алгар. – Аврора вежливо склонила голову.

Лея последовала примеру матери.

– Для вас, мои дорогие, просто Арон. Прошу. – Он повёл рукой в сторону распахнутых дверей.

– Очень рады вашему гостеприимству, – произнесла Аврора заготовленную фразу.

– Спасибо, – добавила княжна.

И вся процессия двинулась в дом.

Войдя внутрь, Лея застыла, ослеплённая золотом тысячи огней. Снаружи ещё не стемнело, но в особняке повсюду горел электрический свет. Высоченный потолок украшали искусные люстры. Обилие золота, благородного кварца, хрусталя и зеркал поражало воображение. Всё было устроено со вкусом: тёплый блеск металла и холод прозрачного стекла. Просторный холл будто бы говорил: «Я неприлично богат». Приятно пахло лавандой, под ногами чуть поскрипывал отполированный паркет. Гостиную Лея увидела лишь мельком. Ей запомнились резные балки, подпирающие свод. На каждом шагу мерцали изыски стекольного искусства: вазы с золочёными краями, кубки в форме лебединых шей, часы с прозрачным циферблатом, сквозь который виднелись шестерёнки. Ни одного яркого пятна, только благородный блеск прозрачного стекла. Княжна любила краски, обожала цветное стекло, яркое, как солнце и море, буйное и непокорное, как солёный ветер. Но в прозрачности хрусталя была своя прелесть.

Алгар самолично повёл гостей показывать спальни. Мраморная лестница заканчивалась длинной галереей дверей. Хозяин проводил дам к двум предпоследним.

– Устраивайтесь, вас скоро позовут к столу, – сказал он и бросил сальный взгляд на Лею.

Та смущённо поправила платье (вырез был явно слишком глубок), поблагодарила.

В спальне царил нейтральный оливковый цвет. Было просторно и свежо, на туалетном столике стояли розы, белые, нежные, почти прозрачные. Не удержавшись, Лея сжала бутон, вдохнула аромат. «Готовился толстосум», – подумала она.

Внесли чемоданы. И тут же вошла мать.

– Мама, нам стоило одеться по-другому, – с ходу выпалила Лея.

– Не говори ерунды. Нужно показать товар лицом. Мы из южного края, у нас носят так.

Лея закатила глаза.

– Ну? – спросила Аврора.

– Он ужасен, – прошептала Лея.

– В мужчине главное не внешность.

– Да? А что же? Кошелёк?

– Перестань. Ты сама согласилась.

– Как будто у меня был выбор?

– Тут ты тоже сама виновата. Сколькие до того сватались к тебе? Вот и затянула до двадцати.

– Мама, кто? Олухи с соседних земель?

– Давай не будем спорить, нужно разобрать вещи.

Лея по достоинству оценила ванну и теперь в ярости перебирала привезённые тряпки. Ни одно из платьев не годилось. Плюнув, она выбрала наугад. Нежно-розовый шёлк открывал загорелые плечи и спину. Княжна собрала ещё влажные волосы в пучок, сколола жемчужным зубцом и пошла вниз.

Стол накрывали сразу несколько слуг. Хозяина не было видно. Аврора ещё не спустилась, и Лея принялась рассматривать убранство. Её манили стеклянные створки буфетов. Здесь было на что посмотреть. Лея ходила от одного к другому, пока не увидела их – фужеры из эльфийского стекла. Княжна сразу поняла, что это именно оно. Свет преломлялся в прозрачных гранях, создавая радужные переливы, от тонких ножек тянулся опаловый цвет. Стекло едва уловимо люминесцировало. Каждый фужер был уникален и в то же время имел несовершенства. Лея, очарованная блеском граней, не сразу поняла, что изящные ножки изображают нагих женщин, держащих в руках несоразмерный сосуд. «Какие редкие вещицы», – подумала она.

Что-то скользнуло по спине, над вырезом платья. Лея повернула лицо. Рядом оказался Алгар. Он ещё раз бесстыдно провёл пальцем по обнажённой коже. Княжна вздрогнула.

– На юге прелестная мода. Очень женственно, не то что у нас, – сказал он.

Этот жест был настолько беспардонным, что Лея оторопела. «Мы ещё не супруги», – гневно подумала она, но решила подыграть.

– Спасибо. Да, у нас слишком жарко для тесных воротничков.

– Красиво, правда? – произнёс Алгар, не отводя глаз от её лица.

Лея замешкалась.

– Я про эльфийское стекло, – пояснил он.

– Да, очень.

– Но не так, как вы, моя дорогая. Признаюсь, я не ожидал. Конечно, до меня доходили слухи о юной княжне, но видеть вас вживую…

Лея улыбнулась.

«По крайней мере, комплименты ему удаются, уже хорошо».

Но его необъятное тело было слишком близко. Лея слышала приглушённый духами запах пота, исходивший от Алгара. Он сжал тонкие губы. Княжну замутило. Она не к месту подумала, что если эта туша залезет на неё, будет сложно сдержать рвоту.

Лея отстранилась.

– Расскажите про свои сокровища, – вежливо попросила она, поведя рукой в сторону бесчисленных шкафов.

«Думай о деньгах. Много, очень много денег», – сказала она себе, но это не помогало.

Алгар принялся рассказывать о том и о сём. Лея слушала вполуха. Сердце её колотилось. «Я совершила ошибку, ужасную ошибку. Ничего не выйдет», – только и крутилось в голове.

Наконец появилась Аврора. Алгар пригласил всех за стол. Лея подобрала подол платья, хозяин дома галантно отодвинул для неё стул. Засновали слуги, подавая еду. Арон устроился во главе стола, стал расправлять белоснежную салфетку на коленях. Аврора вежливо улыбалась, оглядывая шикарную гостиную. Потом она произнесла пару дежурных фраз и вдруг увидела их.

– Боги, эльфийское стекло, – проговорила она. – Какая роскошь.

Алгар подал знак одному из слуг, и тот с невероятной осторожностью достал из буфета три фужера.

– Ну что вы, зачем? Такая ценность разве что для особых случаев, – сказала мать.

Лея замерла, разглядывая переливы стекла. Изящная ножка манила, хотелось коснуться её пальцами.

– Сегодня как раз такой, – ухмыльнулся Арон.

А Лея подумала, что он явно хочет произвести впечатление, показать лицом свой товар – богатство.

– Белое или красное, госпожа? – спросил Лею слуга.

– Белое, – ответила она, ей не хотелось портить алым опаловые переливы граней.

Аврора выбрала то же.

– Откуда у вас такая прелесть, Арон? Я считала, эльфийское стекло нынче используется лишь для получения энергии. Ведь это старинные вещицы? – она слегка приподняла свой фужер.

– О да, истинный антиквариат. Достать их было сложно. Но это не вся моя коллекция. Позже я вам покажу, – ответил он.

– Не терпится увидеть остальное. – Аврора улыбнулась. – Удивительно тонкая работа.

– А вы как считаете? – спросил Алгар у Леи.

Она засмотрелась на блеск стекла, на секунду ушла в свои мысли и почти не следила за разговором.

– Думаю, глупо зависеть от эльфов, – неожиданно бросила Лея.

Аврора недовольно округлила глаза.

– Что ж, электричество тоже своего рода магия. Кто знает, может, скоро мы сможем обходиться без эльфийского стекла, – со снисходительной улыбкой заметил Алгар. – Разве ваш завод не электрифицирован?

– Две трети печей мы всё ещё топим углём, – ответила Лея. Хотя дела обстояли куда хуже, оборудование не менялось с прошлого века.

«Он ведь, конечно, об этом знает, – подумала княжна. – Никто не заключает сделку, не получив финансовый отчёт».

Алгар ухмыльнулся.

– Что ж, давайте выпьем за то, чтобы век господства эльфов сменился расцветом человечества. – Он поднял свой фужер.

– Прекрасный тост, – похвалила Аврора. – За магию в руках человека.

– Науку, – поправил её Алгар.

– За науку, – согласилась мать.

Лея взялась за изящный изгиб, по стеклу пробежали едва уловимые искры, оно слегка замерцало, и тут же вернулся прежний опаловый блеск. Аврора ничего не заметила, а вот Алгар как-то странно посмотрел на княжну.

Лея не могла понять: померещилось ли ей. Она ещё пару секунд рассматривала фужер, прежде чем поднести его к губам. Вино было терпким, фруктовые ноты играли на языке.

Дальше разговор пошёл о светских пустяках. А потом Аврора спросила:

– Верно ли, что в вашей традиции собирать гостей в честь помолвки?

– Ох, как я мог забыть? – притворно спохватился Алгар. – Завтра вечером мы устроим грандиозный праздник, и я представлю свою невесту. – Он потянулся к руке Леи.

– Так скоро? – выпалила княжна.

– А чего ждать? Всё готово. Или вы передумали?

Аврора красноречиво посмотрела на дочь. У Леи пересохло в горле. «Может, отказаться сейчас и уехать? Ведь ещё не поздно, – промелькнуло в голове. – Нет. Вернуться ни с чем, остаться без гроша. Договорные браки заключались испокон веков. Подумаешь, старый и мерзкий, это ведь не конец света. А если встанет завод, мой завод, что тогда?»

– Конечно нет. Просто удивлена такой прытью, – ответила Лея.

– В столице дела не терпят промедления. К тому же мне необычайно повезло, я очарован вашей красотой.

Алгар всё-таки поймал руку Леи, поднёс к губам.

Княжна посмотрела на мать. Та одобрительно качнула головой.

Какое-то время гремели столовые приборы, слуги подносили новые блюда. Но Лее кусок не лез в горло. Она всё пыталась найти что-то привлекательное в Ароне Алгаре, то, что помогло бы ей примириться с собственной судьбой. Портовые девки часто говорили: в мужчине главное, чтобы не бил и в спальне кое-что умел. «Боги, нашла что вспомнить, – одёрнула себя Лея. – У девиц из весёлого кабака совсем другие проблемы». Но мысли, одна абсурдней другой, приходили на ум. Как-то разом вспомнилось детство и беззаботные дни в Змеиной бухте, когда они с Виллом шатались по округе.

«Может, Алгар будет щедрым и внимательным мужем. Он явно умён, иначе не нажил бы такого богатства. За это можно по крайней мере уважать мужчину», – продолжала уговаривать себя Лея.

– Арон, мы можем после поговорить наедине? – спросила Лея, решив обсудить всё на берегу, без матери.

– Конечно, – согласился тот и бросил очередной сальный взгляд на обнажённые плечи и спину.

Глава 4. Лорелея

После ужина мать прицепилась с пустяками.

– Переоденься, – говорила она.

– Мама, я не платья приехала менять, – раздражённо бросила Лея, собирая в стопку бумаги и чертежи. – Иди к себе. Я просто хочу поговорить с ним, убедиться, что делаю правильный выбор.

– Лея, оставаться наедине до помолвки – дурной тон, – заметила мать.

– Мы и так живём в его доме, куда уж хуже?

Аврора не уходила.

– Лея, прошу, не сболтни какой-нибудь ерунды и помни про манеры.

Княжна закатила глаза.

«Как бы сам господин Алгар не забыл про манеры. Так оглаживал мою спину…» – подумала она.

– Ладно, мама, не забуду.

Аврора начинала не на шутку раздражать. «Искала бы лучше мужа себе или училась вести дела. Но нет, это же ниже достоинства убитой горем вдовы. Вот только за тринадцать лет могла бы взять себя в руки», – в сердцах подумала Лея.

Княжна решительно зашагала по коридору, оставив мать в одиночестве. Шёлковый подол путался вокруг ног.

Лея без труда нашла кабинет, из открытой двери лился ослепительный свет, будто приглашал войти. Массивный дубовый стол, камин, бархатные диваны и кресла составляли роскошный интерьер. Алгар склонился над бумагами, когда вошла княжна.

– Лорелея, дорогая, – слащаво сказал он, указывая на кресло.

– Я хотела бы обсудить, как всё будет после свадьбы.

– Вот так, сразу в лоб?

– Вы деловой человек, зачем притворяться?

– Хорошо, что именно вам интересно?

– Мой завод.

– Наш завод, – поправил он.

– Да, конечно, наш.

Алгар смотрел внимательно, изучающе. Лея всё же устроилась в кресле напротив него.

– Какие у вас планы? – спросила она.

– Ну… Ничего не поменялось. Я хочу расширить производство на юг. Мне нужны земли и законное право, разумеется.

– На наших землях есть второй завод, ныне недействующий. При некоторых вложениях его легко запустить, – начала Лея.

Алгар хмыкнул. Странная ухмылка заиграла на его лице.

– Я сказала что-то не то?

– Нет, просто я полагал, вы захотите поговорить о другом.

– О чём же? – удивилась Лея.

– О наших отношениях как супругов. Вы столь юны, а я уже нет…

«Боги, да кому это интересно? И так всё понятно», – подумала княжна, подмечая всё тот же сальный взгляд.

– Нет, дело в другом, – твёрдо ответила Лея. – У меня есть план модернизации действующего завода. Мы смогли создать интересную формулу, но для неё нужна новая линия… – торопливо начала пояснять Лея.

«Нас вполне бы мог объединить общий интерес. Вдруг он сейчас меня удивит, и тогда на внешность можно закрыть глаза. И возраст, и полнота не будут иметь значения, если для него так же важно пламя, пылающее в печи», – надеялась княжна.

Она подала Алгару бумаги, нетерпеливо обошла стол, встала рядом.

Арон отодвинул листы.

– Слышал, вы сами стояли у верстака, – вдруг сказал он.

– Да, я знаю каждый дюйм завода.

Алгар взял руку Леи в свои пухлые ладони.

– Разве можно позволять столь нежным ручкам работать? А жару – касаться столь прелестной шеи? Они созданы, чтобы носить бриллианты и рубины. Со мной вам не придётся утруждаться. Не забивайте голову лишним.

Лея остолбенела.

«Какие, к чёрту, бриллианты? На кой мне побрякушки, пусть даже дорогие?»

– В профессии стеклодува нет ничего дурного, – выпалила она.

– Я считаю иначе. Это вредно для здоровья.

Лея начинала терять терпение. Казалось, будто Алгар издевается, держит её за несмышлёную девчонку.

– Мне не интересны наряды и украшения. Я не для того приехала сюда, – прямо заявила княжна.

Алгар долго изучал её своими крохотными глазёнками, глубоко посаженными на одутловатом лице.

– А для чего же вы приехали? – после паузы спросил он.

Очевидный ответ: выйти замуж. Но Лея грубо бросила:

– Заключить сделку.

Алгар снова хмыкнул. Он не отводил взгляда. Глаза его скользили по всем изгибам нежного шёлка. Лее стала ещё более неприятна его близость.

– Если вы так много слышали обо мне, должны понимать, что выбрали в жёны не пустоголовую девицу, – произнесла она.

– И точно не самую скромную, – пробормотал Алгар.

Лея сверлила его взглядом. Она специально не возвращалась в кресло, чтобы оставаться выше, доминировать хоть так. Но для Алгара этот жест явно ничего не значил. Он пожевал губами, а после произнёс:

– Что ж, видно, ваш нрав под стать волосам. Знаете, как вас здесь зовут? – Алгар не стал дожидаться реакции и ответил сам: – Огненная княжна. Слухи расползаются далеко, – многозначительно закончил он.

«Глупость какая, – подумала Лея. – Да, рыжие встречаются редко. Назвать так из-за цвета волос. Или кто-то знает о большем? Нет, никто не может знать, только Вилл».

– Наверное, вас интересует брачный договор? – примирительно спросил Алгар.

– Да. Я хочу, чтобы завод остался под моим управлением. Конечно, я буду во всём советоваться с вами. Но это должно быть закреплено в нашем договоре. – Лея решила взять быка за рога.

Алгар покачал головой, не то соглашаясь, не то раздумывая, а потом ответил:

– У нас будет две недели, чтобы всё подробно обсудить. Давайте завтра насладимся праздником, а дела решим после. Уверен, мы придём к согласию. Я очень заинтересован в вас. С той секунды, как вы вышли из машины… Лорелея, для меня это не только сделка. Я в самом деле очарован вами.

Он неожиданно поднялся из-за стола, оказавшись совсем близко, потянул шпильку из волос княжны. Огненные локоны рассыпались по плечам. Алгар взял один, потёр на ладони, поднёс к лицу и потянул носом.

Лея замерла. Этот жест словно был предложением большего, обещанием чего-то бесстыдного. Будто Алгар говорил: «Согласен, если…»

Глава 5. Лорелея

Позже, лёжа в кровати, Лея ощущала себя никчёмной, глупой малолеткой. «Он не сказал ни да ни нет. И что теперь делать? Уехать наутро перед помолвкой? Можно разорвать её и до свадьбы. Велика ли разница?» – рассуждала она. Ссуду получить не удалось, и княжна понимала, что другой столь выгодной партии может не представиться. Если бы только дела обстояли по-другому, от женихов не было бы отбоя. Но вместе с Леей в комплекте шли и её владения, и долги семьи, а такое не каждому по карману. Брак с Алгаром решал все проблемы разом. В составе крупной стекольной империи завод Рейнов мог бы процветать. Казалось, это самый лёгкий путь.

Княжна думала обо всех нечаянных прикосновениях Алгара, о том, будет ли так противно спать с ним. Она невольно вспоминала Вилла, единственного друга и единственного парня, с которым согласилась бы делить постель.

«Докатилась, я всё равно что себя продаю. Если бы только был жив отец, он бы такого не допустил. Но его нет, как нет и былого величия фамилии Рейн. Ничего больше нет, только я. И надо разумно распорядиться тем, что у меня осталось», – с горечью подумала Лея.

По спальне плыл аромат роз, в окно проникал свет уличных электрических фонарей. В Змеиной бухте не жгли понапрасну свет, по ночам на столбах раскачивались масляные лампы, но портовый город никогда не спал: матросы гудели до утра в кабаках, по ночным улочкам слонялись пьянчуги, прибывали и отбывали корабли, даже в самый тёмный час в порту разгружали трюмы. А с рассветом появлялись лавочники и торговцы, улицы наводнял шумный гвалт, буйство красок и цветов. На окраинах же царила сельская глушь, и над всем этим на холме возвышался замок Рейнов – «Драконий пик».

Лея снова вспомнила о девицах из весёлого кабака. В детстве она часто болтала с ними. «Вот у кого жизнь не сахар, а я расклеилась из-за ерунды. Велика потеря. Можно ведь и без любви. Жаль, конечно, что первый раз будет таким, даже нечего вспомнить. Кого представлять в объятьях мерзкого старика?» Лея принялась думать про Вилла и грустить, что не сложилось тогда, в её детстве. Воспоминания захватили княжну, унесли её далеко, в те дни, когда она ещё не знала, что больше не увидит друга.

Стояла небывалая жара. Лея всё ещё носила мужские брюки и рубаху. Хотя Инга из весёлого кабака не раз говорила ей:

– Княжна, теперь уже нельзя ходить в таком виде.

– Это почему?

– Потому что слишком обтянут твой благородный зад, – смеялась она. – И прелести видны через рубаху.

Лея тогда не понимала, как изменилась за прошедший год.

Вилл растянулся на песке. Пустынный пляж неподалёку от жемчужной фермы был их уединённым местом.

Княжна стянула брюки и побежала в воду. Волны обступили её, принимая в знакомые, родные объятья. От влажности и соли рыжие волосы скрутились тугими завитками. Рубаха тут же промокла, прилипла к телу.

Вилл отчего-то медлил.

– Иди сюда, чего ты? – крикнула ему Лея.

Он задумчиво смотрел на неё, не как обычно.

За полгода до того впервые объявился его отец, и Вилл уплыл с ним. Они с Леей не виделись всё это время.

– Ты теперь совсем другая, – сказал Вилл.

– Не говори ерунды. Идём купаться, и так пол-лета пропустил.

Вилл пошёл. Но отчего-то был странно робок и то и дело пялился на рубаху княжны.

– Чего таращишься? Будто впервые видишь.

Вилл пожал плечами, убрал тёмно-русую чёлку с загорелого лица, а потом нырнул. Лея плюхнулась в воду за ним. Соль ощущалась в носу и на языке. Княжна любила это чувство.

– Поплыли к уступу, – вынырнув, бросила она.

Ей было хорошо в воде, свободно. Руки привычно рассекали волны, морская рябь бликовала на солнце.

– Всё ещё не можешь меня догнать, – поддразнил Вилл.

Он плавал словно рыба.

Вдалеке от пляжа вода стала холодной. После леденящего заплыва было блаженством развалиться на прогретом камне. Уступ, омытый тысячей приливов и штормов, врезался в морскую гладь. Вековые гладкие валуны блестели на солнце.

Вилл устроился рядом.

– Ну как тут без меня? – спросил он.

– По-прежнему, ты ничего не пропустил.

– Как наша банда?

– Кабан теперь в подмастерьях у отца. А Кость – не знаю, слоняется по округе.

– Ну вот, а говорила, по-прежнему. Не видишься с ними?

– Нет, я на завод хожу каждый день. Там интересно.

Вилл хмыкнул.

– Оставайся. Я договорюсь, тебя тоже возьмут, – предложила Лея.

– Не могу, отец уходит через месяц.

– Расскажешь про него? Какой он?

– Лея, он пират. Чего тут говорить?

– А ты? Теперь тоже?

– Не, я так, на подхвате.

– Тогда оставайся. Зачем тебе это?

– Ну не знаю. У меня ведь никого больше нет. Мать умерла, вдруг и он тоже. Хочу, ну знаешь, с ним уйти. Кто знает, может, он не вернётся больше.

– Не вернётся? А ты? Вернёшься?

Вилл ответил не сразу.

– Да, наверное, – сказал он.

Лея забеспокоилось. Всё изменилось, а она и не заметила. Не было больше той приятельской непосредственности, как прежде.

– Вилл, не надо. Оставайся со мной, и всё будет как раньше.

– Не будет. Ты княжна. Скоро тебя начнут сватать. А я так и останусь сыном кухарки.

Лея нахмурилась.

– Это из-за того случая? Клянусь, больше такого не было.

– Не-е-ет. Я сразу знал, что ты чокнутая, – ухмыльнулся он.

– Вилл…

– Ты не виновата. Не виновата, я тебе говорю! Они получили по заслугам, вот и всё.

Повисла пауза, волны разбивались о камни, вдалеке кричали чайки.

– Говорила кому-нибудь? – спросил Вилл.

– Нет.

– Правильно. Об этом молчи.

– Вилл, не уезжай. Я замуж не пойду. Зачем мне это надо? – после долгой паузы сказала Лея. – Будем на заводе работать, тебе понравится. Ты же рукастый, тебе легко будет.

Княжна была младше, и потому детская наивность ещё не покинула её, даже после случая в Змеиной бухте.

– Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, что будет через пару лет, – ответил Вилл, улыбаясь. – Ты же Рейн, у знатных хочешь не хочешь, а замуж пойдёшь.

– Ты тоже изменился. – Лея надулась. – Раньше ты такой околесицы не нёс.

Вилл усмехнулся.

– Тогда выберу самого богатого, из столицы, – заявила княжна и засмеялась.

– Уж постарайся, – тоже рассмеялся Вилл.

Рубаха никак не хотела сохнуть, неприятно липла к коже. Хотелось подставить солнцу живот. Лея потянула ткань вверх, чтобы скинуть одежду.

– Ты чего? Не надо, – остановил её Вилл.

Лея удивилась. Они всегда делали так, и прошлым летом тоже.

– Чего не надо?

– Оставь в покое рубаху, – недовольно бросил Вилл.

– Ты тысячу раз меня видел, – недоумевала Лея.

– Ну а сейчас не хочу.

– Тогда не смотри. – Она стянула одежду.

– Боги! Безумная девчонка.

Вилл всё-таки уставился на неё, причём во все глаза. И по этому взгляду до Леи дошло, что больше они никакие не друзья. Вилл и сам вытянулся, стал шире в плечах. Он уже не походил на того мальчишку, с которым княжна провела всё детство. Не с этим выражением в глазах.

Вилл сам поцеловал её. От неожиданности Лея замерла, было приятно. Княжне вдруг показалось, будто этого она и ждала, только не знала, что так бывает. Вилл нежно прикусывал то одну, то другую её губу, словно делал это раньше. Княжне нравилось. Происходящее было естественным продолжением их дружбы. Лея знала каждую черту Вилла, легко угадывала, что скрывается за небрежным поворотом головы. Ей казалось, что он самый родной, тот, кто её не предаст и не бросит, тот, кто знает о ней всё. Вилл запустил пальцы в рыжие пряди, потом прервал поцелуй и посмотрел Лее в глаза, ожидая, что она скажет.

Княжна улыбнулась, соскользнула с камня и поплыла на мелководье. Вилл последовал за ней. Там, среди мелких тёплых волн, она потянулась к нему, обвила руками и стала целовать – неумело, но страстно. Потом они долго лежали на песке. Вилл касался её губ, шеи и груди. Шелестели волны, обдувал морской бриз, а поцелуи обжигали кожу. В какой-то момент ладонь парня заскользила по животу Леи вниз.

– Нет, остановись. – Княжна схватила его руку.

Она была наивна, но не настолько.

– Не то что? – улыбнулся Вилл. – Сунешь мне перо под ребро?

– Я могу, – с вызовом заявила Лея.

– Знаю, – засмеялся он. – Глупая, я бы никогда так не поступил. Ты же знаешь меня всю жизнь. Доверься мне.

Лея посмотрела в его карие глаза, тёмные, опьяневшие и в то же время знакомые, родные. Она не доверяла даже себе, а ему – да. Княжна отпустила руку Вилла. Горячие пальцы заскользили от ложбинки пупка ниже. От нахлынувших ощущений Лея резко вздохнула, а Вилл накрыл её рот поцелуем. Он гладил её и ласкал, умело касаясь пальцами. «Где только научился?» – думала Лея. В ушах у неё стоял гул, эмоции накатывали, словно прибой. И пляж, и море – всё, что было вокруг, исчезло. Княжна ощущала лишь горячий песок, нежные губы и сладостные прикосновения.

Пиратский корабль уплыл раньше срока. У Вилла и Леи было меньше недели. Княжна часто потом вспоминала тот день и иногда жалела, что не позволила большего.

Глава 6. Тариэль

Первый удар родился сам – клинок взмыл вверх, рассекая воздух со свистом. В пустом зале эхом разносился каждый шаг. Солнце ещё не поднялось, только первые лучи показались сквозь туманную дымку над горизонтом, а Тариэль уже упражнялся с клинком. Мышцы привычно отзывались на каждое движение: выпад, уклониться, снова выпад, бросок. Принц не любил громоздких мечей. Ему был привычней клинок, а лучше два. Ничто не могло сравниться с острым эльфийским стеклом в ближнем бою.

На кончиках пальцев едва теплилась магия. Но с каждым ударом сила крепчала, будто тренировка мышц направляла её, фокусировала поток. По рельефной спине катились капельки пота, белоснежные волосы выбились из пучка, прилипли ко лбу.

Тариэль находил странный покой в изнуряющих тренировках. Все лишние мысли покидали его, и он чувствовал, как струится поток по телу. Будто магия оживляла не только стекло, но и его самого. Навыки бойца не раз спасали Тариэля там, где любое оружие бессильно. Ледяные пустоши таят много зла, а в вечном холоде скрывается нечто пострашнее мороза.

Принц никогда не отлынивал и не ленился, даже в детстве. Мальчишкой он хотел лишь больше свободы, дворцовые стены угнетали его. А теперь он грезил о силе, хотел ощутить ту магию, что прежде текла в эльфийских жилах.

Клинок вонзился в пустоту за спиной. Тариэль кружился, будто пойманный в вихрь осенний лист. «Танец смерти», – когда-то говорил учитель. Изредка вспыхивало лезвие клинка, и тогда принц вспоминал свой сон или кошмар – наваждение, в которое никто не верил.

«Интересно, брат ощущает также ток силы?» – размышлял Тариэль.

Когда упражнения с клинком ему надоели, принц устроился на холодном полу и принялся поднимать корпус, пока мышцы не начали гореть. За окном пошёл снег, мелкий, как пурга. Совсем рассвело. «Надо идти, не то опоздаю».

Не потрудившись одеться, Тариэль поплёлся к себе. В тишине северной башни обычно его никто не тревожил, кроме вереницы на всё согласных девиц и Рейдана, конечно. Лучший друг и наречённый защитник принца, развалившись на диване, лениво крутил в пальцах пустой бокал.

– Ри, ты выглядишь неважно. Та милая эльфийка не давала тебе спать? – ухмыльнулся Рейдан.

– Нет, сегодня я был один.

– Жаль, считай, ночь прошла зазря, – задумчиво пробормотал друг.

Тариэль не стал слушать дальше, а сразу направился в купальню.

– Ладно, я понял, ты не в духе, – кинул ему вдогонку Рейдан.

Тариэль торопливо спускался по лестнице. Он намеревался перехватить Булгура перед советом. Тот был известным сплетником при дворе и знал всё обо всех. Принцу удалось. Булгур всегда приходил загодя и слонялся по коридорам, собирая новые слухи. Его строгий кафтан и чуть сутулые плечи Тариэль заметил издалека, в прозрачной галерее перехода.

– Ещё рано, принц, совет не собрался, – удивился Булгур.

– Сегодня решил не опаздывать, – легкомысленно ответил Тариэль. – Составишь мне компанию?

– Почему бы и нет.

Они медленно пошли по переходу. Стеклянные своды открывали большую часть неба. Утреннее солнце, скрытое серыми облаками, блёклым пятном висело в небе. Слегка мерцал налипший снаружи снег. Тариэль провёл пальцами по стеклу, оставляя влажную дорожку. В конце перехода мягко светились лампы. Один поворот – и тронный зал. «Надо успеть выведать что-нибудь», – подумал принц.

– Что нового в мире? – спросил он небрежно.

– Да ничего, и в то же время всё ново.

– Как там людишки поживают? Не придумали ещё, как вылезти из невежества?

– Нет, увы, им до нас далеко. Но пыжатся, стараются, – усмехнулся Булгур.

– Есть чего опасаться? – ехидно поинтересовался Тариэль.

– Ну что вы, принц? – улыбнулся Булгур. – Хотя занятная сплетня есть.

Тариэль выжидающе посмотрел на него.

– Богач из Гуты, что держит стекольные заводы, надумал жениться.

«Тоже мне новость, – досадливо подумал Тариэль. – Совсем уж пустая сплетня».

Булгур, почуяв разочарование принца, добавил:

– На южной княжне, кажется, Рейн. Он хочет расшириться на юг. Так у людей скоро дойдёт до полной монополии в стекле.

– Уже интересней, – улыбнулся Тариэль. – Рейны же считают себя потомками дракона, верно?

– Хех, а люди считают себя равными нам. И что с того? – засмеялся Булгур. – Память о драконах давно канула в небытие. Сейчас хоть гнома потомком назови.

Тариэль выдавил смешок.

Переход закончился, несколько сверкающих люстр – и вот они, двери.

– Всё же свадьба – как-то мелко. Больше ничего? – спросил принц.

– Ничего, – пожал плечами Булгур.

– А что сегодня на повестке, не знаешь?

Булгур загадочно улыбнулся, в два шага оказался у дверей, потянул тяжёлые створки. «Знает, хитрый лис».

Под арками сводов во главе стола восседал отец. Подперев голову рукой, залитый сумрачным сиянием из бесчисленных окон, он казался вековой глыбой, неподвижно замершей во времени. Чернёное серебро эльфийского венца выделялось на белоснежной седине волос. Отец поднял взгляд, скользнул по вошедшим и снова задумчиво уставился в пустоту. «Не шелохнулся даже. Что-то беспокоит его», – подумал Тариэль.

Булгур поклонился, устроился за столом. Царила звенящая тишина. Принц повторил заведённый ритуал: поклонился, занял своё место. Вскоре явился Беррион, а потом потянулись остальные. Тариэль размышлял: «Рейн. Южная княжна. Ведь только у южан так много общего с легендой».

Наконец все советники заняли места. Отец окинул присутствующих взглядом и без приветствия начал поочерёдно принимать доклады. Оба принца, как заведено, присутствовали и учились. Беррион всё чаще участвовал на равных Старшего принца готовили как будущего короля. У Тариэля была своя роль: он постигал тонкую науку эльфийского стекла. Сложные рецепты и толика магии давались младшему принцу легко, а долгие доклады – нет. Тариэль начал терять нить разговора, от долгого сидения на месте заныла спина. Слава богам, советники завершали свои речи. Вдруг Тариэль услышал:

– Люди просят о визите.

Принц оживился. Король устало поправил венец и собирался что-то сказать.

– Отец, я могу поехать, – выпалил Тариэль.

Король с сомнением посмотрел на него. Обычно к людям ездил один и тот же эльф, доверенный представитель короны.

Советники переговаривались о своём.

– Мне будет полезно, – не дожидаясь возражений, сказал Тариэль.

– Принц весьма искусен в нашем производстве. Ему и вправду будет полезно посмотреть на людей и то, как они используют стекло, – неожиданно встрял Булгур.

– Хорошо, – решил король.

Когда все потянулись из зала, отец жестом подозвал принца к себе.

– Тариэль, не задерживайся у людей, – сказал он и добавил тише: – Снарки стали появляться на пустошах. Мне это не нравится. Странно это.

Тариэль кивнул.

– Ступай, – отпустил его отец.

Глава 7. Лорелея

Лея проснулась, полная сомнений. Завтрак прошёл как в тумане. Мать лепетала о светских пустяках. Алгар был молчалив и лишь поддакивал Авроре. Княжна всё смотрела на него и думала, как быть. Ведь вечером состоится ужин в честь помолвки.

После Лею ждал сюрприз. Она сказала матери, что хочет остаться одна, ей не терпелось отделаться от навязчивых вопросов и внимательных взглядов Авроры. Лея зашла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. На постели лежало платье, не её. По покрывалу струились аккуратно разложенные складки шёлка и тончайшей вуали. Платье было точь-в-точь как со старинных гравюр семьи Рейн. Так поначалу показалось Лее. Подойдя, она увидела отличия, но образ всё же совпадал. Кремовый шёлк, расшитый жемчугом, должен был повторять изгибы фигуры, от колен расходились широкие клинья, создавая ассоциации с хвостом русалки. Тонкие жемчужные бретели переплетались на открытой спинке в причудливый узор.

Лея задумчиво осмотрела подарок, хмыкнула удивлённо. В дверь постучали, и сразу же вошёл Алгар.

– Нравится? – спросил он.

– Да, – искренне сказала Лея, поразившись самой себе.

Ей нравилось. Хотя глупые наряды мало её занимали, этот жест много значил. Алгар несомненно угадал, выбрав образ под стать великому южному дому.

– Как вы узнали размер?

– Меня уверили, что платье можно подогнать по фигуре.

Лея усмехнулась про себя: «Готовился он на славу. Знает, как потратиться с умом».

– Я хочу понравиться вам, – произнёс Алгар.

Повисла неловкая пауза, он подошёл ближе и продолжил:

– Я думал о нашем разговоре. Знаете, я не привык к таким женщинам, как вы.

– Каким?

– Деятельным. Но после я понял, что боги не просто так подарили мне на старости лет такое сокровище. Признаюсь, я не верил слухам.

Алгар приблизился вплотную, откинул огненные локоны с лица княжны и вдруг прижал её к своему тучному телу.

«Ох, была бы здесь мать. Она бы взвилась от такого непотребства», – подумала Лея, но сопротивляться не стала.

Алгар очень нежно провёл рукой по спине княжны, от талии чуть ниже, и зашептал ей прямо в ухо:

– Мне кажется, теперь я понял вас. Должно быть, вы хотите получить не только свои заводы, но и всё, что было прежде у семьи Рейн: виноградники, жемчужная ферма, полное господство на юге. Ведь так?

Лея была ошарашена. Именно этого она хотела, но не смела даже мечтать.

– Это возможно. Со мной. Вам сильно недостаёт опыта, Лорелея. Но я вижу, вы сможете вести дела.

– С чего такая перемена? – спросила княжна.

– Я посмотрел ваши бумаги. Очень занятно, не лишено изящества и прагматизма.

«Ещё бы, – подумала Лея. – Когда ты гол как сокол, и не так извернёшься».

Её удивили пламенные речи Алгара, и вместе с тем он сразу стал казаться приятней. Его близость уже не ощущалась столь мерзкой. Голову княжне кружили образы, нарисованные словами жениха. Он явно подобрал ключик, нащупал то, что может примирить княжну с замужеством с ним.

Глава 8. Лорелея

Время перевалило за обед, настала пора собираться к праздничному ужину. Лея примеряла подаренное платье, а Аврора суетилась вокруг неё.

– Давай я уложу твои волосы, – предложила она.

– Мама, перестань, и так хорошо.

Лея посмотрела на себя в зеркало, платье село идеально, будто снимали мерки. Рыжие локоны струились по спине почти до самой талии. Глубокий вырез на груди всё же оставлял простор для воображения. Хрупкие загорелые плечи выгодно подчёркивал жемчуг бретелей. Каждая вытачка и каждая деталь узора повторяли женские изгибы.

– Красиво, – констатировала Лея.

– Красиво? Боги! Да от тебя глаз не оторвать! – возмутилась мать.

А Лея подумала, что и та могла бы блистать. Несмотря на возраст, Аврора не потеряла привлекательности. Каштановые волосы почти не тронула седина, изящные черты лица не испортило время, лишь наметились морщинки в уголках глаз и меж бровей. Мать не была старухой, первенца она родила в восемнадцать.

– Лея, какое больше подойдёт? – спросила Аврора, держа в руках привезённые из дома ожерелья.

Княжна наморщила нос.

– Нет, здесь нужны не камни. Посмотри вон в той сумке.

Аврора принялась копаться в чемоданах. Вдруг она усмехнулась, доставая небрежно завёрнутый кулёк.

– Бабкину тиару взяла?

– А почему бы и нет, – ответила Лея.

– Тебе пойдёт. Но лучше на свадьбу надень.

– Нет, думаю, Алгар решит, что на меня напялить. Давай сюда, – скомандовала Лея.

Мать подала свёрток.

– Не понимаю тебя. Когда я готовилась к свадьбе, меня волновала каждая мелочь. А тебе будто всё равно, – произнесла она.

– Мама, не сравнивай Алгара и отца. От папы женщины сходили с ума, вряд ли ты огорчилась, впервые увидев его.

От этих слов Аврора поникла.

Лея раскрыла свёрток. Редкий розовый жемчуг мягко переливался на свету, крупные опалы сверкали гранями в едва заметном золоте оправе. Княжна водрузила на голову тиару, расправила локоны, повернулась к Авроре.

– Как?

У матери покраснели глаза. Она с полминуты молчала, а потом произнесла:

– Боги! Ты словно вышла из пены морской.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо сказала Лея.

Алгар организовал празднество с размахом. За городом у него имелся огромный дом, подобный замку, который Арон называл странным словом «дача». Стояла тёплая погода, но холодный ветерок пробирался под тонкую ткань. Лея куталась в накидку. Гостей встречал фуршет в парке. Всюду сновала вышколенная прислуга, лощёные официанты подавали напитки. А приглашённым не было конца, люди стекались отовсюду. Только в этот момент Лея в полной мере осознала, что Алгар не просто богат, деньги возводили его статус до высших чинов.

Лея вежливо и скромно приветствовала подходящих, с натянутой улыбкой принимала поздравления. От долгой неподвижной позы гудели ноги.

«Чёртовы туфли», – думала княжна. Ужасно хотелось встать босиком на траву.

Алгар аж лоснился от улыбки. Его шея вспотела, несмотря на вечернюю свежесть, пухлые щёки раскраснелись. Он то и дело украдкой стискивал бедро княжны.

«Замечает ли мать? – удивлялась Лея. – Впрочем, плевать».

Каждый гость не преминул отметить красоту княжны. Лея вежливо благодарила. Аврора умело вела светские беседы. Княжна видела, что многие мужчины восторженно косились на её мать.

Казалось, этой круговерти не будет конца. Солнце клонилось к горизонту, стало холодать. Наконец гостей позвали в дом. Лея выдохнула с облегчением. Ей хотелось скорее опуститься в кресло и выпить как можно больше вина.

«Боги! Что же тогда будет на самой свадьбе?» – с ужасом представляла она.

Банкетный зал сверкал роскошью. Мраморные колонны, обвитые позолоченными лозами, подпирали потолок. Хрустальные люстры чуть дрожали в такт приглушённой музыке. Столы ломились от угощений. По воздуху плыл аромат фруктов, цветов и вина.

Алгар отодвинул для Леи стул, больше похожий на трон, а после устроился рядом. Длинные широкие столы опоясывали полукольцом внушительный зал. Княжне на секунду показалось, будто она на пиру у короля. Вот только Лея не была гостем: она сидела во главе стола по левую руку от Алгара. А тот, восседая на троноподобном кресле, напоминал гору. Его пальцы сжимали кубок с вином. Лея поднесла свой бокал к губам, сделала большой глоток и не почувствовала вкуса. Накатила странная пустота.

Гости только-только расселись по местам. Княжна не успела притронуться к еде, когда по залу побежали шепотки и началась странная суета. К Алгару подошёл распорядитель, зашептал ему на ухо. Будущий супруг вдруг встревожился, привстал.

– Дорогая, у нас неожиданный гость. – Он потянул Лею со стула.

Княжна расправила подол платья и об руку с Алгаром вышла из-за стола.

Лея терялась в догадках. Она видела, что место по правую руку от Алгара пустовало, но официанты спешно добавляли новые приборы. Внесли дополнительный стол и стали его сервировать.

– Что за гость? – шёпотом спросила Лея у Алгара.

– Эльф, – коротко бросил он.

Княжна не успела удивиться. Двери распахнулись, вошёл лакей, поклонился и громко объявил:

– Бургомистр Гроу и принц эльфийский Тариэль со свитой.

По залу прокатился гомон. Женщины ахали, мужчины поднялись со своих мест.

Гроу был стар, худощав, сер и невзрачен. А появившиеся вместе с ним четыре эльфа поразили княжну. Прежде она не видела остроухих вблизи, только раз, издалека, на борту корабля. Лея сразу поняла, который из них принц. Это читалось по его осанке и мундиру. Светлые до белизны волосы ниспадали на широкие плечи. Принц будто бы специально убрал их со лба, выставляя напоказ заострённые уши. Синие, холодные как лёд глаза уставились прямо на княжну. Черты его лица состояли из противоречий: одновременно утончённые, как лики богов, и жёсткие, словно у воина.

Бургомистр представил Алгара.

– Очень рад, – произнёс эльфийский принц и пожал Арону руку.

У Леи звенело в ушах, и она не могла понять отчего. Рядом оказалась мать. Она присела в лёгком реверансе.

– Леди Аврора Рейн, – представил её Алгар.

Тариэль чуть склонил голову.

– Моя невеста – Лорелея Рейн, – продолжил Арон.

Неожиданно принц хмыкнул.

– Лорелея – хищная русалка. Как изящно, – произнёс он.

Аврора пихнула локтем Лею. Та слегка поклонилась.

– Очень приятно, – не своим голосом вымолвила она. Лее сделалось неловко от пристального взгляда ледяных глаз.

– Кто выбрал вам такое имя? – бесцеремонно спросил Тариэль.

– Мой покойный супруг, – ответила за княжну Аврора.

Принц кивнул, будто бы такой ответ что-то прояснял.

Алгар перехватил инициативу и повёл гостей к столу.

Позже, когда остальные гости свыклись с присутствием эльфов и обстановка стала более расслабленной, Лея попыталась рассмотреть свиту принца. Все эльфы выделялись светлой до прозрачности кожей и выразительными яркими глазами. У одного из них было смешливое лицо, волосы короче, чем у других, и золотое кольцо в заострённом ухе.

Тариэля не оставляли ни на минуту: все желали поговорить с эльфийским принцем.

Постепенно народ хмелел, начались танцы. Алгар несколько песен подряд кружил с Леей по паркету. Для княжны всё было как в тумане, в голову ударило вино. Она опиралась на тучное тело жениха без былого отвращения и украдкой смотрела на принца. В эльфе было нечто невероятно притягательное: особый хищный поворот головы, стройная фигура, размах плеч. «Любопытно, что скрывает этот строгий мундир? – подумала княжна, но потом опомнилась. – Эльфы всегда считали людей невежественной швалью. Странно, что принц так любезен со всеми».

В минуту, когда эльфы находились в другом конце зала, Лея краем уха уловила разговор Алгара и бургомистра:

– Что он делает здесь? – спросил Арон.

– Приехал с визитом. Я обмолвился словечком, а он захотел посмотреть…

– Никогда не знаешь, что на уме у остроухих, – недовольно шепнул Алгар.

– И не говори, – вторил ему Гроу.

От песен, плясок и терпкого вина в огромном зале сделалось душно. Подали уже несколько блюд, на улице давно стемнело.

Лея заметила, что мать в который раз танцует с высоким статным мужчиной. Лицо Авроры было до странного безмятежным. Такого княжна не видела никогда. Кавалером матери оказался Марк Торн – главный хранитель порядка.

От наблюдения за Авророй Лею отвлекло громогласное объявление:

– Господа, прошу в сад! – пробасил лакей.

В том самом парке, где Лея и Алгар встречали гостей, началось представление. Сначала играли музыканты на инструментах, будто созданных из хрусталя. Позже выбежали юные девицы и стали надувать огромные мыльные пузыри, подсвеченные так, что казалось, будто они из стекла. Финалом стало шоу двух факиров.

Лея очень устала, платье казалось тесным, туфли натирали ноги. Но, окружённая столичной знатью, она не подавала виду.

Раскрасневшийся бургомистр вдруг сказал:

– Арон, я слышал, твоя невеста плавит стекло не хуже заправских мастеров.

Алгар недовольно глянул на него.

– Просто увидел, как юные девы надувают те огромные шары, и в голову пришло, – пояснил Гроу.

– Любопытно посмотреть, – вставил Марк Торн.

– Княжна, может, порадуете нас? – обратился бургомистр.

«Мало им развлечений?» – гневно подумала Лея.

– Пожалуй, я могу, да только где? – с вызовом сказала княжна.

Она увидела круглые глаза Авроры и недовольное лицо Арона.

Откуда-то нарисовался принц в сопровождении второго эльфа с золотой серьгой.

– Разве господин Алгар не владелец огромной империи стекла? – сказал он. – Пламя в печи не гаснет никогда. Верно?

– Верно, – улыбнулся Арон.

– Уважьте гостя, – с лёгкой ухмылкой произнёс Тариэль.

– В такой час? – стал отнекиваться Алгар.

– Что тебе стоит, Арон? Пусть гости остаются, а мы поедем. Тут же недалеко, – сказал явно захмелевший бургомистр.

Лею внезапно охватил азарт. Она ещё не видела заводов Алгара, ей было любопытно. А Тариэль бросал на неё такие взгляды, что княжне захотелось покрасоваться перед ним. Желание было нелепым и глупым, но Лея знала, что хороша не только в выплавке стекла.

– Княжна? – спросил Торн.

–Я за, – улыбнулась Лея. Наткнувшись на злой взгляд Алгара, она добавила: – Только чтобы порадовать жениха.

– Арон, посмотри, как тебе повезло. Милая Лорелея ни в чём не может тебе отказать. Неужели не поедем? – принялся за своё Гроу.

Глаза эльфийского принца хищно сверкали в полутьме парка.

Алгар посмотрел на княжну.

– Разве вы не устали? – спросил он её.

«Опасается, что я его опозорю?» – подумала Лея.

– С этим я справлюсь, – ответила она.

– А чёрт с вами, Гроу, – после паузы махнул рукой Алгар. – Самому любопытно.

Глава 9. Лорелея

Трое мужчин, два эльфа, Лея и Аврора собрались в цеху. Княжна с восторженным предвкушением рассматривала всё вокруг. Она завернула длинный подол платья за фартук так, что стали видны стройные ноги, скинула надоевшие туфли и стояла босиком на ледяном каменном полу. Её охватил жар, как иногда бывало, когда дремавшая внутренняя сила предвкушала скорую встречу с огнём. Лея забыла и про принца, и про Алгара – про всё на свете, ей не терпелось достать раскалённую шихту из печи.

Приглушённо гудело пламя за створкой, вдалеке в цеху звякали инструментами ночные работники, поглядывая на сумасшедших господ, затеявших странное развлечение.

Аврора была сама не своя, в её лице читался страх, но сделать леди Рейн уже ничего не могла. Княжна всё же выкинула одну из своих причуд.

Лея собрала волосы в пучок, но огненные завитки норовили выскочить, падали на шею и плечи. Одна из жемчужных бретелей то и дело сползала. Алгар пожирал княжну глазами, казалось, даже сглатывал слюну. Хмельной бургомистр тоже не отводил взгляда от Леи. Только принц смотрел задумчиво, будто чего-то ждал.

Раскалённая шихта светилась, как крошечное солнце, когда Лея вытащила трубку для выдувания стекла. Княжна положила её на стойку, прижала инструмент к губам. Лея двигалась ритмично, будто танцуя, то крутила трубку по верстаку, то поддувала в неё. Гута не слушалась. Она была другой, непривычной княжне: прозрачной, бездушной и неподатливой. Княжна поочерёдно брала щипцы, сошки и развёртки, формовала остывающую массу. Получалось неважно, всё было непривычно Лее. Дома она опускала гуту в цветную стеклянную крошку, и внутреннее чутьё рождало необыкновенный цвет. Подмастерье подносил новые кусочки шихты для плавников. Форма получалась сама собой: морская рыба-шар.

Княжна начала злиться на проклятое безликое стекло. Оно не хотело покоряться ей. «Видно, я чужая для тебя», – подумала Лея и снова сунула трубку в печь. Капельки пота катились по спине и меж грудей. Княжна не обращала внимания. Вместе со злостью в ней разгорался ещё больший азарт. Она вынула трубку, снова положила на верстак, принялась крутить.

– Придержите! – ни к кому конкретно не обращаясь, попросила княжна.

Трубка замерла на секунду и снова стала вращаться. Лея молниеносно обошла верстак, взяла деревянные бруски и начала формовать, полетели искры. Княжна ощущала в ладонях жар, но не от плавкого стекла. Вокруг Леи всё поплыло в блаженном жарком мареве. Гута сдалась, подчинилась, словно под неведомой силой изменилась. Дело пошло споро. Лея ловко меняла щипцы, лопатки, сошки. И тут она увидела, кто держит её инструмент, – эльф. Глаза их на секунду встретились. В ледяном взгляде принца плясали алые блики.

– Я помогу, – сказал он.

Лея вернулась к трубке, приложила инструмент к губам, раскатала, а после поднесла к паяльной лампе. Эльф умело подал шихту для плавников, будто делал это день ото дня. Лея приплавила новые куски, сформовала и загнула плавники.

Огромная пучеглазая рыба могла показаться живой, если бы не прозрачное холодное стекло.

– Браво! – ошалело закричал бургомистр и захлопал в ладоши.

– Княжна, теперь я видел всё! – восторженно вторил Марк Торн.

Алгар откровенно пялился на взмокшую вздымающуюся грудь невесты.

– Благодарю моего ассистента, – с учтивой улыбкой сказала Лея принцу.

А тот задумчиво смотрел ей в лицо и молчал. Лея только сейчас заметила, что он расстегнул свой мундир и верхние пуговицы рубашки. Из-под белоснежного ворота тянулись тёмные узоры татуировок. Княжну странно взбудоражило это. Может, от жара печи и усердной работы, или виной тому было красивое мужское тело.

Эльф с золотой серьгой в ухе держался чуть в стороне и загадочно улыбался, глядя на своего принца.

Глава 10. Тариэль

Когда Тариэль впервые увидел княжну в шёлке и жемчуге, её лицо в обрамлении огненных локонов, он ощутил, словно его коснулось лёгкое дуновение силы. Едва заметная, еле уловимая магия витала в воздухе среди зала, полного людей. Принц сомневался: «Не выдумал ли я то, чего нет?»

Юная Рейн в своём платье и тиаре словно сошла со старинных полотен. Красивое лицо и едкий, циничный взгляд отпечатались в памяти Тариэля. Он весь вечер наблюдал за ней исподтишка, ждал, будут ли ещё знаки.

Позже, на заводе этого богатея, принц уверился в том, что ему нужна она, именно княжна Рейн.

Тариэль специально подхватил стеклодувную трубку и стал помогать. Он стоял достаточно близко чтобы увидеть и ощутить, как прорывается сила и подчиняет себе стекло. Лорелее явно была в новинку столичная шихта. Она надувала губы и морщила лоб – злилась. Принц внимательно читал по её лицу. А потом Тариэль почуял каждой клеточкой тела, как обжигающе и пьяняще всколыхнулось пространство вокруг. Ошибки быть не могло – это она.

Принцу показалось, что княжна не осознаёт той силы, которой владеет. «Да и с чего бы? Люди никогда не имели магической силы».

Тариэль смотрел на её раскрасневшиеся щёки и пухлые губы, на то, как выступили бисеринки пота в ложбинке меж грудей, как она босыми ногами словно танцует у верстака, и зачем-то представлял, как княжна могла бы извиваться под ним. Усилием воли принц оставил эти мысли, хотя они долго преследовали его.

И вот сейчас Тариэль плотно прикрыл дверь в гостевых покоях, выделенных бургомистром.

– Совсем обезумел?! Выкрасть человечку?! И не какую-то девку, а княжну перед свадьбой. На кой она тебе сдалась? – с ходу взъелся Рейдан.

– Говорю тебе, это она. Она огненная дева.

– Совсем с катушек слетел со своей легендой?

– Рейдан, помолчи минуту, дай объяснить.

– Ну, слушаю. – Друг принялся крутить серёжку в ухе.

Тариэль вполголоса описал, как почувствовал силу.

– А по-моему, твой королевский зад почуял очередную авантюру, – с усмешкой заключил Рейдан.

– И что с того? Надо попытаться.

– Магия не лжёт?

– Если бы ты мог, то тоже ощутил бы.

– Увы, я не из знатных. Силой обделён, – с притворной грустью проговорил Рейдан. – Ну допустим, – сказал друг, помолчал и добавил: – Всё же ты безумец.

– Так ты со мной?

– А как же. Спрашиваешь ещё, – ухмыльнулся Рейдан. – И как мы это провернём?

– Не знаю. Княжна живёт в особняке Алгара.

– Ну не запер же он её?

– Я бы запер, – хохотнул Тариэль.

Повисла пауза.

– Ри, ты же видел. По-моему, у неё свербит во всех местах. Такая не станет сидеть взаперти, рано или поздно выйдет.

– Верно.

– Ну а потом что? – после очередной паузы спросил Рейдан.

Тариэль обрисовал свой план.

– Авантюра века, – обречённо прокомментировал друг. – А княжна-то ничего для человечки. Хочешь её?

– Нет. Не до ерунды сейчас, – соврал Тариэль.

– Да ну? Я-то видел, как ты на неё смотрел, – усмехнулся Рейдан.

Принц возвёл глаза к потолку, раздражённо потёр переносицу.

– Ладно, Ри. Только смотри, как бы эта затея не привела к конфликту.

– Никто не узнает. Она сама согласится.

– Согласится? И как?

– Ну, она выходит замуж за богача, должно быть, любит деньги, – резонно заметил Тариэль.

– Да, похоже на то, – снова усмехнулся Рейдан. – Тогда хорошо, что ты эльф.

Глава 11. Лорелея

Последние гости разъехались лишь к четырём утра, и Лея проспала почти до обеда, её никто не будил. Княжне снился эльфийский принц. В ночном видении его холодные глаза противоречили горячим пальцам. Принц вытворял такое, о чём княжна слышала лишь от портовых девок. Лея ощущала странный жар, пламенные волны накатывали, как прибой, и от этого чувства она проснулась. Гудела голова, в горле пересохло. Лея села в кровати. «Какого чёрта? – подумала она, вспоминая остатки сна. – Приснится же такое».

Княжна поднялась, нашла кувшин для умывания и принялась жадно пить из него. За окном был всё тот же парк, светило солнце. Лея плеснула остатки воды в лицо, осмотрелась. Эту комнату она узнавала с трудом. После круговерти вчерашней гулянки ей было не до того, чтобы рассматривать интерьер. Лея смутно помнила, как мать просила не налегать на вино. С такими советами она опоздала на полдюжины лет.

Лея надела то, что попалось под руку, и пошла искать Аврору.

Поздний завтрак был в разгаре. Мать картинно держала чашку с блюдцем в руках. Алгар выглядел удивительно свежим.

– Дорогая, как вы? – спросил он.

– Прекрасно. Спасибо, – ответила Лея.

«А что тут ещё сказать?» – рассудила она.

Голова слегка кружилось, от вида еды крутило живот.

Лея села за стол и принялась изображать истинную леди.

Остаток дня прошёл как в тумане. Вместе с Алгаром они прогулялись по саду, и всё шло хорошо. Арон был внимателен, вежлив и даже не пытался облапить княжну. Светило солнце, пели птицы, дул свежий приятный ветерок.

Ближе к ночи Алгар доставил обеих Рейн обратно в городской особняк.

А наутро слуга объявил, что хозяин дома отбыл по делам и вернётся поздно вечером. Лея и Аврора завтракали без него.

– Я же просила вести себя достойно и не показывать дурных манер, – недовольно сказала мать, пользуясь тем, что осталась с Леей наедине.

– О чём ты? Я за весь вечер слова лишнего не сказала. – Княжна начинала раздражаться.

– Если бы кто-то посчитал твои бокалы, то ужаснулся бы.

– Никто не считал, – ответила Лея.

Аврора надулась.

– Знаешь, мама. Следила бы лучше за собой. Весь вечер танцевала с тем воякой.

– Лея, до свадьбы две недели. Прошу, веди себя как подобает княжне. Эта твоя выходка на заводе… – Мать покачала головой.

– Не понимаешь? Они все этого и ждали. Не я затеяла игру. К тому же что такого? Именно так и работают в цеху.

– Да, но, Лея, в каком виде? Босая, как портовая девица. Ты бы видела себя.

– Мама, к чему этот разговор? – грубо спросила княжна.

Аврора хотела ещё что-то сказать, но передумала.

Повисла долгая пауза. Лея даже успела покончить с едой.

– Я за тебя переживаю, – произнесла мать.

– Мне не нравятся твои нотации, с ними ты опоздала. Да и переживать стоило бы раньше, – отрезала княжна.

Аврора серьёзно посмотрела на дочь.

– Лея, я знаю, что подвела тебя. Я потеряла сына и мужа, а ты – ещё и мать. Но я не могу повернуть время вспять. Надеюсь, ты поймёшь и, может быть, простишь, – заглядывая в лицо княжны, проговорила Аврора.

Она уже произносила похожие слова однажды, перед тем как сосватать дочь Алгару.

– Понимаешь, я никогда не была сильной, как ты. Я вообще была никем без твоего отца, – вдруг добавила Аврора.

Лее неожиданно стало её жаль, вспышка злости растворилась.

– Я не хочу ссориться, мама. Ты знаешь, я слушаю советы, если они разумны, – примирительно сказала княжна.

Аврора натянуто улыбнулась.

– Вы с Ароном нашли общий язык? – после паузы спросила она.

– Да, – вполне честно ответила Лея.

После завтрака княжна не знала, чем себя занять. Она не привыкла сидеть на месте без дела. Было ужасно скучно, зато в особняке имелась небольшая библиотека. Лея побродила немного от шкафа к шкафу, выбрала несколько книг и пошла к себе.

Развалившись на постели, княжна раскрыла книгу. «Истоки энергии» – значилось на корешке. Лея надеялась узнать что-то новое о чуде современной науки – электрическом токе. Полистав страницы, она не нашла ничего занятного. Когда княжна уже хотела отложить книгу, ей попалась интересная схема. Лея нашла на рисунке алмазный стержень из эльфийского стекла. Такой мог питать целые города. «Вот бы придумали, как получать ток без него, – подумала она. – Понятно, что на заводах Алгара производят стекло не только для бытовых нужд, в отличие от моего, где всё ещё царит прошлый век». Поводив пальцем по схеме, Лея неожиданно решила, что в кабинете Арона куда больше интересного, нежели в библиотеке.

На всякий случай княжна сказала Авроре, что ляжет спать, а сама, разувшись, прокралась по мягким коврам к кабинету. Он оказался заперт. Лея достала шпильку из волос и долго ковыряла ей в замке. Безрезультатно. Кость показывал княжне, как вскрывать двери, но у Леи так и не получилось, не хватало терпения.

Бросив бестолковое занятие, княжна вернулась в комнату. Она ходила из угла в угол, глядела в окно на то, как за небольшим садом проезжают автомобили, а по тротуару снуют прохожие. Ужасно захотелось посмотреть город вблизи, ощутить дух свободы, что прежде царил в её жизни. Лея раздумывала пару секунд, потом решительно раскрыла чемодан, нашла самое неприметное платье, убрала рыжие волосы в чепец и крадучись пошла к чёрному ходу. Там она сдёрнула чей-то передник и жакет, явно принадлежащий прислуге, а после прошмыгнула за дверь. «Вероятно, Алгар мог бы распорядиться, чтобы меня отвезли куда угодно, если попросить. Но разве так увидишь настоящий город? Нет, так не узнать, чем живут простые люди», – заключила Лея.

Все были заняты на кухне: готовился обед. А во дворе на девицу в жакете прислуги никто не обратил внимания. Лея незамеченной покинула особняк, или княжне только так показалось.

Она долго ходила по улицам, разглядывая дома и прохожих. Город предстал таким же серым, безликим и многолюдным, как в первый день. Лея уже подумывала вернуться, как вдруг набрела на площадь. Здесь пышными красками расцвёл базар: множество лотков и толпы снующих между ними людей. Такое было Лее по душе: шум, гомон и яркие краски, мириады запахов и цветов. Княжна слушала чужие разговоры, пытаясь понять, чем живёт Гутабург. Она смешалась с толпой и с упоением бродила, изучая товары. Здесь было на что посмотреть. Но вскоре Лея поняла: в столице в основном живут бедно. В Змеиной бухте даже самый захудалый бездельник ел рыбы от пуза и всегда мог найти, где выпить вина, дети бегали босиком от жары, а не потому, что не было денег.

Наконец княжна пресытилась городом и собралась возвращаться. У неё возникло странное ощущение, будто чей-то взгляд прожигает спину. Это чувство не раз уберегало Лею в Змеиной бухте.

Княжна зашагала к улице, с которой пришла. Она почти дошла до дороги, когда на плечо легла тяжёлая рука.

– Лорелея, – прозвучал смутно знакомый голос.

Княжна обернулась и наткнулась на взгляд льдистых глаз. Светлые волосы и капюшон плаща скрывали заострённые уши. Эльф смотрел так, что Лея смутилась.

«Что делает здесь принц?» – удивилась она.

– Э-эм, – промямлила Лея, не зная, как приветствовать эльфа в столь неподобающей обстановке.

– Рад вас видеть, – сказал он просто.

– Я тоже рада. – Княжна склонила голову.

– Бросьте, я не хочу, чтобы меня узнали, – ответил принц на её жест.

«Понятное дело, – подумала Лея. – Гуляющий по улице эльф наделает шуму».

Княжна старалась вспомнить светские фразы Авроры, но всё повылетало из головы.

– Что вы делаете здесь? – отбросив напускную вежливость, спросила она.

– А вы?

– Гуляю.

– Я тоже. Любопытно посмотреть, как живут люди.

– И как вам?

– Странно, – непонятно ответил эльф.

Лею смущала эта встреча, она невольно вспоминала сон и то, как эльфийский принц взялся помогать ей у верстака.

– Не думала, что вам интересны люди, – произнесла княжна, прекрасно зная о пренебрежительном отношении эльфов.

– Я здесь впервые, решил всё посмотреть. Куда вы направляетесь сейчас?

Лее захотелось скорее отделаться от него. «Пусть гуляет сам по себе. Разве некому составить компанию принцу?»

– Возвращаюсь в особняк, нужно успеть к обеду, – ответила княжна.

– Неужели жених отпустил вас одну и в таком виде? – Он окинул княжну насмешливым взглядом.

Лея поправила чужой жакет.

– Мне не нужно разрешение, я могу делать что захочу, – слишком резко ответила она.

Разговор принимал странный оборот. Светской беседой не пахло и в помине. Тариэль возвышался над Леей, не отводил взгляда. От этой близости княжна ощутила необъяснимое волнение, вспомнила распахнутый ворот рубашки, татуировки на белоснежной коже и словно выточенный из камня торс, сейчас скрытый плащом.

«Чего он прицепился ко мне? Мы ведь едва знакомы», – гневно подумала она.

– Идёмте, я довезу вас до дома, – сказал эльф.

Лея нутром почуяла подвох, не могла объяснить, но ощущала, что ситуация до нелепого странная.

– Спасибо. Очень любезно с вашей стороны. Но я хочу пройтись, – ответила княжна.

Тариэль будто не слышал, взял её под локоть и повёл. Лея опешила.

– Простите, не хочу вас обидеть… – начала Лея.

– Откажете мне в коротком разговоре по пути домой? – удивлённо спросил принц.

«Да мне вообще нельзя с тобой говорить, а то будет потом всякое сниться», – подумала княжна.

Эльф не выпускал руку княжны. От его близости кружилась голова. Абсурдность ситуации не добавляла ясности ума. И всё же Лея остановилась, мягко высвободила руку.

– Меня ждёт жених, – твёрдо сказала она.

– Я знаю, – ответил Тариэль.

Лея нахмурилась.

– На вас передник и чепец, – пояснил эльф. – Господин Алгар уже ищет сбежавшую невесту.

– Что? – изумилась Лея. – Я не сбегала.

– Вот и объяснитесь. Скорее, я вас довезу.

Лея совершенно обалдела. «Что он несёт?»

Воспользовавшись замешательством княжны, принц спешно потащил её к машине.

Глава 12. Тариэль

Тариэль терял терпение. Ему ни разу в жизни не приходилось уговаривать девиц, и потому он нёс полную околесицу. Княжна почему-то упиралась, будто чуяла подвох. Хотя по этикету она должна была его сопроводить куда угодно.

«Главное – без шума, на улице полно народу, – думал Тариэль. – Довести бы человечку до машины. А ведь план был хорош, только никогда не знаешь, что у людей на уме».

Раздражение выдавало его с головой. Непринуждённой беседы не получилось.

У машины княжна встала в позу и неожиданно заявила, что никуда не поедет. Тариэль сжал зубы. Его покоробило открытое упрямство Рейн. С принцем отродясь не спорили плебеи. Он нащупал в кармане порошок, поудобнее схватил за плечо Лорелею. Она попыталась отстраниться и начала было вырываться. В этот момент принц сдул с ладони сонный порошок прямо ей в лицо. Рейдан вовремя раскрыл дверь и подхватил обмякшую княжну.

Со стороны выглядело так, будто дама неуклюже села в автомобиль, а некий господин ей чуть-чуть помог. Дело было сделано.

После Тариэль размышлял, что нужно было завести разговор о стекле, похвалить её, заболтать. Но принцу было некомфортно в толпе людей, он слишком торопился, раздражался и напортачил. Тариэль наивно полагал, что княжна сразу сядет в автомобиль, стоит ему пригласить. А Лорелея Рейн удивила его. Хотя в итоге всё вышло удачно.

– М-да, Ри. Сразу видно, с ней легко будет договориться, – саркастично бросил Рейдан, когда машина тронулась с места.

Глава 13. Лорелея

Сквозь туман в голове Лея ощущала, что её куда-то несут, усаживают, а потом снова несут. Веки были тяжёлыми, а тело не слушалось. Княжна то проваливалась в сон, то выныривала из забытья, но всё равно не могла разомкнуть глаз.

В какой-то момент туман слегка рассеялся, Лея с трудом разлепила веки. Сначала она увидела свои руки в рукавах шубы, самой настоящей, из пушистого меха. Княжна прижималась щекой к широкой мужской груди. Не было сил пошевелиться. Лея постаралась сфокусировать взгляд на том, что ещё её окружало: огромный шар на фоне темнеющего неба. Гондола аэростата казалось крошечной корзиной, терялась в сравнении с гигантом. «Дирижабль. Какого чёрта?» – отстранённо подумала Лея.

Рядом серыми тенями расплывались люди, много людей. А может, они лишь чудились княжне в опьяняющем дурмане. «Помогите!» – попыталась закричать Лея, но получился только хрип. С огромным усилием она приподняла голову. Эльф по-хозяйски прижимал её к груди.

– Ри, смотри, – услышала Лея. – Поверни-ка её, – скомандовал незнакомец.

Тариэль грубой ладонью взял княжну за подбородок, чуть развернул. В лицо полетела мелкая золотистая пыль, и всё исчезло.

Когда Лея вновь смогла открыть глаза, ужасно кружилась голова, в горле пересохло, в висках стучало, будто кто-то колотил молотом по наковальне. Такое ощущение и прежде случалось с княжной: когда они с Виллом впервые придумали, как красть вино из амбаров винодельни. То было в далёком прошлом, а сейчас Лея лежала на мягком, уставившись в причудливый куполообразный потолок.

Княжну охватил ужас, она разом вспомнила проклятого эльфа и то, как он уговаривал её сесть в машину.

«Алгар вернулся домой, а меня нет, – в панике подумала Лея. – Где я?! И какого чёрта случилось?!»

Княжна резко поднялась, накатила ужасная головная боль. Лея инстинктивно сжала пальцами виски, выругалась, осмотрелась. Она лежала на широкой кровати. Полукруглая комната имела два окна – высоких, стрельчатых, взмывающих к своду потолка. На широких подоконниках в беспорядке валялись подушки, книги и какое-то ещё барахло. Лею поразили оконные стёкла. На каждой секции выше глаз присутствовала гравировка – настоящие живописные картины, они мерцали и бликовали на свету. В проёме меж окон пряталось кресло. А возле, на столике, стоял графин с водой и поднос. Лея вскочила, ослабевшей рукой подняла графин, плеснула воду в стакан, судорожно поднесла к губам и замерла, так и не сделав глоток. «А вдруг отрава?» – пришло ей в голову. Княжна отставила стакан, хотя в горле саднило, наклонилась к подносу, понюхала еду, стянула вилку, сунула её за пояс – ножа не было. Княжной двигали инстинкты. Она не думала, что и зачем.

Напротив кровати, повёрнутый к камину, стоял диван. А там, где завершалась полукруглая стена, ровными рядами громоздились книжные полки. Дальше свободное пространство, дверь и снова полки. Лея бросилась туда, принялась оголтело дёргать ручку. «Заперта, зараза!»

Княжна метнулась к окну и не смогла сдержать отчаянного стона. За искусным стеклом прятался ослепительно белый мир. С головокружительной высоты открывался вид на покрытые снегом равнины. Вдалеке из сверкающей на солнце глади выступали горы. Блёклое голубое небо чуть искрилось, словно тоже замёрзло. Где-то высоко, над сводом полукруглой комнаты, висело солнце. От яркого света заболели глаза, а от неожиданной высоты подступила тошнота. Лея отпрянула, отдышалась, а потом прижалась щекой к стеклу, пытаясь рассмотреть, что там внизу под самым окном: какие-то постройки, выступающие стены и зубцы.

Княжна не стала смотреть дальше, кружилась голова. Она села в кресло и, глядя на дверь, стала думать и вспоминать: «Базар на площади, эльфийский принц, явившийся не пойми откуда, золотистая пыль и дирижабль, грубая ладонь на подбородке и это обращение – „Ри“. Какого?.. Чтоб его черти драли. Остроухий». Лея не могла понять, как и зачем, но было совершенно очевидно, что её опоили, затолкали в машину и куда-то привезли. Происходящее казалось бредом или горячечным кошмаром, где нет ни логики, ни смысла.

Ужасно болела голова, мысли ворочались с трудом. Лея больно ущипнула себя, встала, подошла к окну – тот же пейзаж, чужой и пугающий.

Снаружи послышались шаги. Княжна метнулась к двери, прижалась к стене возле неё, вытащила из-за пояса вилку, сжала в ладони. Сердце ухало в груди, в висках стучало, к горлу подкатывала паника. Всё напускное слетело с княжны, она вновь превратилась в девчонку, что слонялась в порту, а там нельзя давать спуска шпане.

Когда дверь отворилась, Лея бросилась на вошедшего, полоснула наотмашь вилкой, а потом, вложив весь свой вес, врезалась в него плечом, сбивая с ног. Эльф с золотой серьгой в ухе повалился на пол, а княжна бросилась за дверь. Подол проклятого платья зацепился обо что-то, затрещала ткань, но княжне было плевать. Она стремительно миновала короткий коридор и понеслась по лестнице.

Глава 14. Тариэль

Тариэль безмятежно поднимался в покои, довольный собой и придуманным планом. В спальне его ждала прекрасная княжна, которую он всю дорогу тискал и сжимал в объятьях. А та, одурманенная порошком, прижималась к нему и иногда хрипло стонала.

Вдруг на лестничном пролёте он увидел её: глаза безумные, рыжие волосы встрёпаны, платье разорвано до бедра.

– Ты?! – гневно выпалила княжна и попыталась прорваться вниз.

В первую секунду Тариэль опешил, потом легко перехватил её, прижал к стене. Лорелея принялась неожиданно ловко вырываться и кричать.

«Только воплей не хватало», – с досадой подумал принц.

Он машинально зажал ей рот рукой, сильнее притиснул к стене. Княжна укусила его.

Тариэль ощутил, как полыхнула в ней сила, словно пламя лизнуло самое нутро.

Лорелея брыкалась и продолжала кричать. Принцу пришлось хорошенько её встряхнуть, приложив о стену. Она замолчала, уставилась на него, тяжело дыша. Тариэль приблизил к ней лицо так, что их носы почти касались, сжал тонкую талию, провёл ладонью вверх и больно надавил большим пальцем под грудью. Лорелея ахнула.

– Заткнись, иначе тебя повесят на ближайшем столбе. Поняла? – зло прошипел принц. – Иди наверх, я всё объясню.

Ноздри княжны раздувались, она яростно смотрела ему в глаза.

– Убери руки.

– Здесь некуда бежать, или хочешь в ледяную пустошь? Иди обратно, – повторил Тариэль, но не спешил её отпускать.

Неожиданно княжна больно пнула его, вывернулась, подобрала разорванную юбку и демонстративно пошла наверх.

Принц последовал за ней. Выходило не так, как он себе представлял. «Что только на неё нашло? Фурия, а не княжна».

Рейдан зажимал щёку рукой. На глубокой ссадине проступила кровь.

– Ри, а она точно княжна? Что-то не похоже, – беззлобно сказал он.

– Я уже и сам сомневаюсь, – бросил Тариэль.

Лорелея сверкала глазами.

– Рейдан, оставь нас.

– Смотри, Ри, как бы она тебе глаза не выцарапала, – хохотнул друг, стирая кровь с щеки.

– Сядь, – велел Тариэль княжне, когда Рейдан вышел.

Она надула губы, но всё же села в кресло.

Тариэль опёрся о спинку дивана, скрестил руки на груди. Он лихорадочно соображал, с чего начать. «Как-то сразу с ней не задалось. Я ведь не хотел быть грубым», – думал он.

Молчание затянулось. Княжна сверлила эльфа взглядом.

– Где я? – первой нарушила тишину она.

– В моей спальне.

Лея покосилась на кровать, потом на Тариэля.

– Это Линден? – спросила она.

– Да.

– В Линден людям нельзя.

– Верно. Поэтому не стоит вопить в коридоре.

Лорелея выпрямилась и картинно сложила руки на коленях. Тариэль смотрел на неё и удивлялся тому, что она не выглядит напуганной. «Либо княжна – хорошая актриса».

– Мне нужно снова начать кричать, чтобы дождаться объяснений? – спросила она.

«Минуту назад билась, как дикая кошка, а теперь изображает леди», – хмыкнул про себя принц.

– Я хочу предложить сделку, – произнёс он. – Выгодную сделку, – подчеркнул принц, намекая на щедрую оплату.

Лея снова покосилась на кровать.

– Я хочу, чтобы ты сварила для меня стекло, особое стекло, – продолжил Тариэль.

– Что?! Я?! – изумилась княжна. – При чём тут я? Эльфы вдруг разучились готовить стекло?

– Именно ты.

– Это у вас, остроухих, такие забавы?

– Нет, никаких шуток. Я заплачу любые деньги.

Во взгляде княжны появился интерес.

«Ну надо же, стоило сразу начать с оплаты, – подумал Тариель. – Боги! Где только делают таких княжон».

Повисла пауза.

– Ладно, послушаю. Только ради интереса, – произнесла она.

– Ради интереса? – хохотнул Тариэль. – Ты в Линдене, – сказал он, открыто намекая, что выбора-то у неё нет.

Глава 15. Лорелея

Короткая стычка на лестнице отрезвила Лею. «Это Линден. Иначе не может быть», – поняла она. – Эльфийская цитадель, недоступная для людей». Всякого, кто хотел проверить на прочность границы остроухих, ждала смерть. Может, когда-то здесь и бывали люди, но княжна об этом не слышала. Каждый знал: в Линден путь для людей закрыт, впрочем, как и из него.

Тариэль был груб, даже слишком. То, как он провёл ладонью по рёбрам и надавил, вызвало боль, но и другое чувство тоже. Лея не хотела об этом думать. Сейчас она со смешанными эмоциями ждала объяснений. Её не покидало ощущение нереальности происходящего, эльф нёс откровенный бред. «Какое, к чёрту, стекло?!»

Тариэль не торопился объяснять дальше. Ухмылка сошла с его лица, он вдруг спросил, взглянув на столик:

– Почему ты не пьёшь и не ешь?

– А ты как думаешь? Не хочу снова валяться в бреду, и так голова болит.

Эльф удивлённо приподнял бровь.

– В воде и еде ничего нет.

Лея недоверчиво хмыкнула. Тогда Тариэль подошёл, отпил из стакана, взял кусок с тарелки, проглотил.

– Видишь?

Княжна тут же схватила стакан, принялась жадно пить, налила ещё, опустошила. Потом откинулась на спинку кресла и на секунду прикрыла глаза. Желудок отозвался неприятной болью. «Садист остроухий», – подумалось Лее.

Тариэль наблюдал.

Княжна поставила на колени поднос и начала есть руками: вилка потерялась где-то во время молниеносной атаки у двери.

– Ну? Что за стекло? Или мне до завтра ждать? – жуя, поинтересовалась Лея.

– Сначала скажи мне: зачем ты выходишь замуж?

Вопрос удивил. «Ясно же, что не от большой любви».

Лея нахмурилась, но принц молча ждал и смотрел пристально, изучающе.

Прожевав, княжна сказала:

– Мой завод нуждается в серьёзных вложениях, иначе он обречён, плюс у семьи большие долги.

– Понятно, – протянул эльф. – Я предложу больше.

– Предложишь за что? – Лея покосилась на кровать. «Тут можно ожидать чего угодно», – подумала она.

– Я уже сказал: стекло.

Лея не могла найти логику в подобном предложении: «Зачем ему я – человек?», но решила подыграть, выждать и узнать побольше.

Тариэль обошёл княжну, устроился на подоконнике. Лее пришлось развернуться к нему. Дневной свет ярко очерчивал его силуэт. Ткань белоснежной рубашки чуть просвечивала в контровом свете, выдавая рельефный торс. Эльф небрежно убрал волосы с лица, задумчиво огладил подбородок и наконец продолжил говорить:

– Есть один рецепт особого эльфийского стекла. Он давно не в ходу. Сложный рецепт, почти забытый.

Княжна больше не старалась смотреть эльфу в лицо, она бесстыдно разглядывала его целиком. Он был сложён как бог, маняще красивый и опасный. Об этом свидетельствовали хищные глаза, мускулистые плечи и короткие ножны на поясе брюк. Лея присмотрелась. «Должно быть, в ножнах клинок». Те были лишены показной роскоши, лишь узкая полоса серебряной насечки бежала по краю, напоминая морозный узор.

А Тариэль продолжал:

– Ты знаешь легенду про Аргонов меч?

– Да, – удивилась Лея. – Но при чём тут сказки?

– А ты представь, что это не сказка.

Княжна совершенно растерялась, она не понимала, к чему ведёт остроухий безумец. В том, что у принца не в порядке с головой, Лея уже уверилась. «Кто в своём уме будет красть чужую невесту? А главное – зачем? Чтобы рассказывать нелепые сказки?!»

– Огненная дева выковала меч из ребра дракона и порубила всех врагов. Занятная история, – пренебрежительно проговорила княжна.

– У нас легенда звучит не так, – усмехнулся Тариэль. – Огненная дева создала меч в пламени печи. Он состоял из эльфийского стекла и магии дракона.

– И что с того? – Лея начинала раздражаться.

«Кто бы сомневался? Конечно, эльфийское стекло. Должно быть, ещё и задница единорога».

– Порубила врагов. Какой примитивный пересказ, – насмешливо заметил Тариэль. – Что ещё ты знаешь?

Лея припомнила, как Нэн читала ей на ночь сказки. «Аргонов меч» была её любимой.

– Однажды солнечный луч коснулся вечной мерзлоты, снега стали таять. Там, где прежде не знали тепла, стала иссякать ледяная стена, из-за неё явились иные, что несли смерть. Магия едва теплилась в мире, и не было другой защиты от иных. Но Аргонов меч в праведных руках смог возродить искру в каждом потомке великих родов, – почти дословно процитировала старую Нэн княжна.

– Пожалуй, этот вариант ближе. Но всё же не то, – заметил эльф. – Я принесу тебе перевод, сможешь прочитать. Главное, что меч – это некий артефакт из особого эльфийского стекла. И он существовал на самом деле, потому что я нашёл рецепт.

– Да ну? Рецепт из детской сказки? И конечно, эльфийское стекло. Куда же без него? Тогда я, пожалуй, сейчас выскочу в окно и обернусь жар-птицей, – рассмеялась Лея.

– Люди такие глупые. Вы используете нашу магию и всё равно не верите в неё, – выпалил Тариэль.

– Ну а я-то здесь при чём?

– Ты же Рейн с Драконьего пика. Верно?

Княжна недоумённо посмотрела на эльфа.

– Ты веришь в эти байки про дракона? Фамильная легенда, и только.

– Хочешь сказать, что с тобой никогда не случалось странного? Того, что не может происходить с людьми, – с хитрой ухмылкой спросил Тариэль.

– Нет, не случалось, – поспешно соврала Лея.

– Лгунья.

– С чего мне врать?

– Не знаю. Что, совсем ничего?

Лея инстинктивно сглотнула. Случалось, ещё как случалось, и княжна хотела бы об этом забыть. Но в ответ она лишь помотала головой.

– Ладно. Иди сюда, – скомандовал Тариэль, соскользнув с подоконника.

Лея поднялась, приблизилась к нему.

Принц неожиданно достал из ножен короткий клинок. Княжна на секунду испугалась, но Тариэль протянул оружие ей. Лея взялась за серебряный эфес в кожаной оплётке. Прозрачное лезвие из стекла слегка мерцало, играли на свету опаловые блики в его глубине. Княжна сжала рукоять, ощущая вес клинка. Никогда прежде она не видела такого и тем более не держала в руках.

– Прикоснись, – велел Тариэль.

Лея, заворожённая, не смела ослушаться. Стекло будто само манило её. Княжна медленно повела пальцем по плоскости лезвия. Клинок отозвался, словно ожил. Там, где скользил палец Леи, вспыхивали грани внутри эльфийского стекла. Княжна ощущала жар, марево накрыло её опьяняющей волной. Было сладко и вместе с тем жутко. Лее казалось, что ужасное, скрытое внутри неё, грозит прорваться. Сила заворочалась, откликаясь, княжна в страхе отдёрнула пальцы. Протянула принцу клинок.

– Так и думал, – сказал он, убирая оружие в ножны.

Взгляд его стал тяжёлым и каким-то шальным.

– Княжна, что будет с человеком, взявшим в руки алмазный стержень, которым вы питаете свои города?

– Он покроется ожогами, а потом умрёт.

– Верно. А ты сейчас всё равно что держала алмазный стержень в руках.

Лея была ошарашена, она всё ещё ощущала жар, пьянящий и пугающий.

Тариэль подошёл слишком близко. Княжна не могла сдвинуться с места, только изумлённо смотрела ему в лицо. Принц медленно повёл ладони от её плеч к шее. Лея чувствовала, как под его пальцами искрится магия. Прикосновения дурманили, пробуждали в ней нечто, чего она не ощущала раньше.

– Чувствуешь это? – прошептал Тариэль.

«Да», – хотелось ей сказать, но память о содеянном в Змеиной бухте разом отрезвила. Лея отшатнулась.

– Не надо. Я поняла, – сказала она, стараясь не смотреть на эльфа.

– Не ври мне, я такого не люблю, – после паузы бросил Тариэль.

Княжна подняла на него глаза.

– Тогда ты должен знать: я не контролирую это, совсем.

Принц просто кивнул, а потом зашагал к двери. Лея опешила.

– Подожди! – возмутилась она.

Но Тариэль не остановился.

Княжна осталась наедине со своими мыслями и растревоженными воспоминаниями. Все чувства смешались: растерянность, страх, обида и желание.

Немного успокоившись, Лея решила, что хуже точно не будет. «Если эльф не обманет, у меня будет всё, включая рецепт эльфийского стекла».

Глава 16. Тариэль

Тариэль не мог отвести взгляда. Его клинок ожил в руках княжны. Лорелея медленно вела пальцем по лезвию. Стекло отозвалось: вспыхивали грани, магия разгоралась, принц ощущал её пьянящие волны. Теперь не осталось сомнений: княжна – дева из его снов.

«Лгунья. А говорила, ничего не случалось, не верила мне», – размышлял принц, хотя и сам ещё недавно сомневался.

Вдруг Лея отдёрнула пальцы, протянула обратно клинок.

– Так и думал, – сказал Тариэль, убирая оружие в ножны. – Княжна, что будет с человеком, взявшим в руки алмазный стержень, которым вы питаете свои города?

– Он покроется ожогами, а потом умрёт.

– Верно. А ты сейчас всё равно что держала алмазный стержень в руках.

Лея ошарашенно смотрела на него. Принц ощущал исходящий от княжны жар. Он не мог удержаться, хотел дотронуться до неё, почувствовать эту силу.

Когда пальцы Тариэля коснулись нежной кожи, заискрило. Принца накрыл небывалый прилив силы. Прикосновения дурманили, распаляли его. Энергия струилась сквозь пальцы, такого чувства Тариэль не знал. Он заскользил от плеч к шее, чтобы взять в ладони её лицо. Магический поток будоражил и опьянял. Лея чуть прикрыла глаза и распахнула губы, будто чего-то ждала от него. Принц представил, каково будет приникнуть к этим губам. Он на секунду утратил рассудок, потянулся к княжне.

– Чувствуешь это? – прошептал Тариэль.

Вдруг Лея распахнула веки, в её глазах читался страх.

– Не надо. Я поняла, – сказала она и отстранилась.

Наваждение исчезло.

«Чего она испугалась? Меня? До этого совсем не боялась, брыкалась, кусалась и пиналась. А сейчас что?» – не понимал Тариэль.

Неловкая пауза затянулась. Принцу захотелось снова коснуться её, но в этот раз он жаждал большего.

«Нельзя. Испортишь всё дело», – одёрнул он себя.

– Не ври мне, я такого не люблю, – бросил Тариэль.

Княжна подняла на него испуганный взгляд.

– Тогда ты должен знать: я не контролирую это, совсем, – проговорила она.

Тариэль понял, что если сейчас не уйдёт, то сделает глупость.

Он просто кивнул, зашагал к двери.

– Подожди! – прозвучало ему вслед.

Но принц не остановился.

Спускаясь по лестнице, Тариэль думал о словах княжны: «Она сказала, что совсем не контролирует это. Ничего, главное – я тебя нашёл».

Кончики пальцев до сих пор покалывало. Принцу казалось, будто его собственный поток стал сильней. Пьянящее чувство ещё не выветрилось из головы, а он уже грезил о будущем могуществе.

Глава 17. Лорелея

Лея недоумевала, почему Тариэль вдруг сорвался с места и ушёл, не сказав ни слова. «Ну и чёрт с ним, – думала она. Княжну тревожило другое: – Эльфийское стекло и магия дракона, – припомнила Лея. – Нет, не магия, а смерть – чистое зло. Остроухому невдомёк, с кем он связался. Ну и пусть, плевать. Может, так даже лучше. Пускай верит в свои сказки, лишь бы не вздумал обмануть».

Когда княжна вспоминала тот злосчастный день в Змеиной бухте, то начинала бояться сама себя. Но после успокаивалась, ведь такого не повторялось.

Чем больше Лея думала о предложении Тариэля, тем заманчивее казалась перспектива. Теперь она даже отбросила обиду за дурацкое похищение, так захватили её мысли об эльфийском стекле. Никто из ныне живущих людей не обладал ни одним из рецептов остроухих.

«Не придётся выходить замуж за старика», – мечтательно представила княжна.

После радужные мысли сменились скептическими. Наглый эльф не раскрыл всех деталей. Это раздражало Лею. Затея начинала казаться глупой авантюрой, бессмысленной и опасной. Зимний пейзаж за окном добавлял тревоги.

Потом размышления снова пускались по кругу, а после опять.

Лею утомили перепады настроения, всё ещё гудела голова. Она устроилась на кровати, повертелась так и сяк. Подушки пахли эльфом. Лея невольно вспомнила, как он касался её, и рассердилась на саму себя. Тариэль её привлекал, сильно. На ум пришёл неприличный сон, и Лея снова начала раздражаться.

Наплевав на всё, княжна залезла под одеяло. Головная боль не унималась, хотелось спать. Лея устроилась поудобней и всё-таки задремала. Взбудораженный ум подсовывал видения из прошлого. Княжна видела кошмар, то, что случилось с ней в Змеиной бухте.

В тот вечер Лея впервые слонялась одна. Вилл задержался на Драконьем пике. Кабан и Кость куда-то запропастились. Лавочники давно свернули свои шатры. Княжна некоторое время ошивалась в кабаке, но всех девиц быстро увели наверх, и поболтать было не с кем. Вилл не пришёл к назначенному часу, и Лея решила вернуться домой.

Княжна шла привычной дорогой по извилистым улочкам от порта к замку. Стояла ранняя весна. Тёплый ветерок подхватывал прошлогодние листья, солнце клонилось к земле. В этот сумеречный час, когда яркий день сменялся бурной ночью, на улицах царила тишина. В такт шагам шуршали штанины брюк, в сандалиях хрустел песок, подол льняной рубахи трепало ветром. Пахло солью, и Лея предвкушала, что скоро сможет купаться в ледяной воде.

В Змеиной бухте княжну знали все, но и приезжих чужаков хватало. В прошлом Лею никто не задирал, потому что она походила на мальчишку. Но в этот год всё изменилось. Мать ругала за короткую причёску, и Лея перестала стричь волосы. Черты княжны переменились, стала намечаться грудь.

Лея прошла лишь треть пути, когда из переулка вывернули трое. Хмельные незнакомцы выглядели враждебно. Одного из них шатало, двое других держали приятеля под руки. Лея повернула назад и быстро зашагала прочь, желая обойти гуляк. А те горланили песни и изредка бранились. На соседней улочке всё стихло, но княжну не покидала странная тревога.

В узком глухом переулке виднелись лишь каменные торцы домов. Лее нужно было пройти совсем чуть-чуть, чтобы снова выйти к привычному маршруту.

– Говорю тебе: девчонка, – вдруг услышала она.

Княжна обернулась: двое из тех гуляк. Третий ждал за спиной, поодаль в переулке.

– Эй, милая, иди сюда, – осклабился один из них.

Мужчины быстро приближались.

Лея огладила карман, в котором всегда хранила нож. Как назло, в проклятом переулке не было места, чтобы ушмыгнуть.

– Валите своей дорогой! – зло бросила княжна.

– Смотри, какая злющая, – ухмыляясь проговорил один из них.

– Люблю таких малолеток, – бросил тот, что за спиной.

Лея тысячу раз натыкалась на пьяных, но эти были другими: глаза нездорово блестели, на рожах читался хищный интерес.

Незнакомцы окружили её. Их целью явно был не грабёж.

Дальше всё происходило быстро. Княжна выхватила нож. Один из мужиков присвистнул, второй заржал, а третий метнулся к Лее. Та ловко увернулась и полоснула его. Это было ошибкой: незнакомцы разъярились. В ход пошёл кулак. Лее и раньше доставалось, её напугала не боль, а то, что было после. Хрупкую девчушку пару раз приложили о стену, выбивая дух. Лея ощутила, как с треском разорвалась рубаха, в лицо пахнуло перегаром, мозолистая рука оказалась под поясом брюк. Княжна билась, пиналась, кусалась, старалась высвободить руки, но каждый раз прилетал новый удар. Лею охватил ужас, она со всей отчётливостью поняла, что будет дальше. «Надругаются и убьют», – осознала княжна.

Такого страха Лея не ощущала никогда. Ей казалось, что утекают последние секунды. От побоев мир поплыл красными пятнами, к горлу подступала тошнота, было тяжело дышать. Двое держали её, а третий возился с широким ремнём княжны. Вместе с ужасом в Лее пробудилось что-то ещё, леденящее, как страх, и обжигающее, словно боль. С каждым судорожным вдохом паника росла. И вдруг полыхнуло.

Лея ощутила секундную боль, сильнее прежней, а после мир окрасился в алый. Она упала в пьянящее марево огня, словно оказалась в жерле вулкана. Пламя смыло страх и все мысли, подарило свободу. Княжна забыла, кто она и где сейчас. Не было ни ужаса, ни боли, только жар, ласкающий нутро. Это незнакомое доселе чувство оказалось приятным. Лея потерялась в нём, почти исчезла.

Когда княжна пришла в себя, обугленные тела лежали у её ног. Обезображенные лица и вонь вызвали приступ тошноты. Лея согнулась пополам, её вырвало. Руки тряслись, накатила невероятная слабость. Рядом тлела проросшая из брусчатки трава, полыхала забытая кем-то котомка. Княжна осмотрелась: никого, в глухом переулке ни одного окна. Ноги едва держали её. Лея запахнула обрывки рубахи и шатаясь пошла прочь. Стемнело.

Выбравшись из переулка, княжна повернула и вдруг наткнулась на Вилла. Все краски разом сползли с лица парня.

– Кто?.. – прорычал он, подхватывая Лею.

У той не было сил держаться на ногах.

– Я… я… убила, – только и смогла пробормотать она.

Осознание пришло позже, а искалеченные тела долго являлись в ночных кошмарах.

Вилл пошёл проверить, он всё видел, но не сказал княжне ни слова, будто бы не она сожгла тех верзил. Друг знал Лею слишком хорошо, может, даже лучше, чем она сама. «Подозревал ли он раньше?» – размышляла иногда княжна.

Синяки от побоев сошли, а Вилл всё винил себя. Но Лея знала: причина – её глупость. С того дня княжна больше не шаталась по Змеиной бухте. Былые беззаботные дни исчезли навсегда. Вилл не отпускал её одну и почему-то не боялся. А вот княжна страшилась саму себя.

Глава 18. Тариэль

Над Линденом сгустились сумерки, а в северной башне царила тишина. Тариэль приоткрыл дверь собственных покоев и просочился внутрь, словно вор. Княжна спала, раскинувшись беспардонно на его постели. Простыни сбились, будто она металась во сне. Скомканное одеяло открывало стройные ноги. Тариэль в который раз удивился: «Ну какова? Дрыхнет как ни в чём не бывало». Принц не мог понять, раздражает его это или забавляет. Он подошёл ближе, чтобы разбудить. Вдруг Лея простонала, не открывая глаз:

– Вилл…

Тариэль в раздражении кашлянул и грохнул на тумбочку принесённые книги. Княжна тут же вскочила, сонно огляделась.

– Уже ночь? – удивлённо спросила она.

– Вечер.

Лея уставилась на принца.

– Выспалась? – вызывающе спросил он.

– Да, спасибо. Теперь хотя бы голова не гудит.

– Рейдан скоро ужин принесёт. Надо обсудить детали.

– Угу, – бросила она.

«Освоилась, и даже слишком», – подумал Тариэль.

Лея встала, попыталась расправить измятое платье.

– После твоего дурмана ужасно болела голова, – произнесла она с упрёком. – Зачем нужно было так усложнять?

– А ты бы поехала со мной сама?

Княжна задумалась на секунду.

– Нет, конечно, – ухмыльнулась она. – И даже говорить бы не стала.

Тариэль приподнял бровь. Обычно женщины в этой спальне вели себя по-другому.

Лея прошла к окну, опёрлась о подоконник и деловито произнесла:

– Ладно, поговорим о цене. Ты сам сказал: предложишь больше.

– Хорошо.

Тариэль готов был рассмеяться. «Боги! Ну и девчонка. С Алгаром два сапога пара».

– Но прежде я хочу увидеть рецепт, – заявила она.

– Не торопись, покажу. Сядь, – велел принц.

Тариэль не знал, зачем так говорит, ведь он принёс рецепт. Ему хотелось поставить княжну на место, слегка осадить. «Должна же она бояться, переживать. Или что там делают девицы, когда их вот так крадут?»

Лея не стала садиться, принялась расхаживать по комнате. Слегка шуршала её юбка, распахивалась разорванная ткань. Княжна без стеснения приблизилась к полкам, пальцем провела по корешкам книг.

– Скажи, почему я? – вдруг спросила она. – Все знают, что магия доступна только эльфам.

– Не знаю почему. Видно, боги решили посмеяться.

Лея презрительно ухмыльнулась.

– Вдруг ты обманываешься, принц? – Княжна специально сделала акцент на последнем слове.

– Я думал, ты всё поняла. Сама же видела… – Тариэль огладил ножны. – Стекло сваришь ты. Я уверен.

Лея повернулась, будто хотела что-то сказать, но смолчала.

– Кто-то знает о том, что ты умеешь? – спросил принц.

– Нет. И я не умею. Это случилось лишь раз.

Тариэль хмыкнул про себя: «Значит, раз. Интересно. Понятно, что жалким людишкам невдомёк. Чтобы почувствовать поток, нужно самому обладать хотя бы каплей силы».

– Расскажешь?

– Нет, – поспешно отрезала княжна.

– Сядь. Меня раздражает, как ты ходишь из угла в угол.

– Ты сам запер меня здесь, – возмутилась княжна.

Разговор получался дурацким. Тариэль не мог понять, что за чувства вызывает в нём Лорелея. Было ясно одно: таких женщин он раньше не знал.

В спальню ввалился Рейдан с большим подносом в руках.

– Кушать подано, – сказал он. – Похоже, я сегодня за кухарку. Видишь, Ри, как низко я пал, и всё из-за тебя, – весело добавил он.

Рейдан мимоходом глянул на княжну. Ссадина на его лице уже запеклась.

– Вилок не предлагаю, – выдал он.

Лея нервно хохотнула.

В противовес его словам на подносе лежали все приборы.

Когда Лея уселась за низкий столик, а Рейдан развалился на диване, Тариэль сказал:

– Ладно, княжна, чего ты хочешь?

Лея прикидывала что-то в уме, ковыряясь в тарелке, потом подняла хитрый взгляд и назвала сумму.

Рейдан присвистнул. А Тариэль засмеялся.

– Ну и аппетиты, – высказался друг.

– Я думала, деньги для эльфов – ничто. Разве не так?

– Так. Просто смешно слышать от барышни в твоём положении, – пояснил принц.

– В каком это положении? – притворно спросила Лея.

– Княжна, осмотрись вокруг. Думаешь, можешь торговаться?

– Я предложу больше, – передразнила Лея. – Не мои слова.

Рейдан ухмылялся. «И что его так веселит?» – злился Тариэль.

– Соглашайся, Ри. Не то будете до утра в гляделки играть. А времени и так в обрез.

Княжна удивлённо посмотрела на принца.

Тариэль весь день готовился к отъезду, пока она дрыхла. Он-то знал, что затягивать нельзя, нужно ускользнуть из замка, пока не начались ненужные вопросы.

– Времени в обрез? Почему? – спросила княжна.

– А чего тянуть? Судя по всему, ты дорого мне обойдёшься, Лорелея, – ехидно проговорил Тариэль.

Княжна не стала расспрашивать дальше, лишь торопливо принялась доедать.

– Рецепт, – напомнила она, жуя.

Тариэль вынул из кармана измятый листок, подал ей. Лея расправила его и, не отрываясь от тарелки, стала изучать.

Упрощённый перевод принц набросал ещё утром. А сейчас он наблюдал, как княжна водит пальцем по строчкам и хмурится.

– Это что, костный порошок? – спросила она.

– Да, – кивнул Тариэль.

– Хм. Большая часть ингредиентов есть даже на моём заводе. А здесь что? Не пойму.

Принц склонился над ней, высматривая, куда указывает её палец.

– Чёрная руда.

– Что? – поразилась Лея. – Её же не достать.

– Для эльфов это не проблема.

– Ладно. А вот это, в самом конце?

– Это на эльфийском. Точный перевод я не нашёл. У людей просто нет таких слов.

– И что это?

– Это, княжна, то, что ты вложишь в стекло. Магия, если хочешь.

Лея истерически рассмеялась.

– Нет, пожалуй, я откажусь. Не хочу участвовать в подобной авантюре, – сказала она.

– Откажешься? Опомнись. Посмотри в окно, если забыла, – зло проговорил Тариэль.

– Лучше соглашайся на выгодную сделку, – встрял Рейдан.

– Я ведь могу и передумать, – бросил принц.

Лея посмотрела на обоих, поджала пухлые губы.

– Зачем оплату предлагал, если я всё равно не могу отказаться? – резонно спросила княжна.

– Дополнительный стимул, не силой же тебя тащить, – небрежно сказал Тариэль. – Деньги для меня пустяк.

Лея хмыкнула, надолго замолчала. Она откинулась на спинку кресла. Рыжие локоны блестели огнём в вечернем полумраке комнаты.

– А что потом? Что будешь делать со стеклом? – поинтересовалась она.

– Это не твоя забота, – грубовато ответил принц.

Глава 19. Лорелея

Лея смотрела в наглое лицо эльфа и всё не могла понять: «Неужели он вправду считает, что я огненная дева из детской сказки? Может, прикидывается дураком? Или на самом деле безумец? Никогда не знаешь, что у людей-то на уме, а у эльфов подавно».

– Если ты закончила с едой, иди в купальню. Первая дверь. Там всё готово. А потом посмотрим, подойдёт ли тебе одежда, – велел Тариэль.

Лея смутилась от его тона, но виду не подала.

– Купальня? – переспросила она.

– Ну если не хочешь…

– Почему же, только сначала рассказывай остальное, – перебила княжна. – Куда и зачем мы так торопимся?

– Ладно, я одёжку принесу, – бросил Рейдан. Ему явно наскучил разговор. Эльф лениво потянулся, поднялся и скрылся за дверью.

Тариэль извлёк из глубины книжных полок длинный свиток, подошёл к окну, смахнул лишнее с подоконника.

– Иди сюда, княжна, – позвал он, расправляя бумагу.

Лея подошла. Свитком оказалась карта.

– Сначала мы достанем костный порошок, – начал Тариэль.

– Его где угодно можно купить, – удивилась княжна.

– Нам нужен особый.

– Это какой?

Лею порядком выводили из себя эти загадки и манеры принца.

– Я вижу, ты не поняла рецепта, – пренебрежительно сказал Тариэль.

Княжна закатила глаза.

– Думаешь, здесь порошок из коровьих костей? – подначил он.

– Ну а каких? Человеческих, что ли? – устало выдавила Лея. – Может, тебе ещё и младенцы нужны, и слёзы девственниц? – пошутила она.

– Очень смешно. Только не до шуток, княжна. Я принёс тебе книги, но, видно, чтение – не твоё. Объясню сам: нам нужна кость эльфа, причём одного из древних.

У Леи вытянулось лицо. Она взяла со столика листок и начала снова просматривать рецепт.

– Прочитаешь позже, подойди, – скомандовал Тариэль.

Княжна вернулась к окну и стала смотреть на то, как безумец-эльф ведёт пальцем по карте.

– Сейчас нас мало. Но в прошлом эльфийские города тянулись далеко на север до самой стены, – комментировал принц.

Лея знала, что стеной называют гигантские горы, покрытые льдом, а вот в эльфах она понимала мало.

Тариэль продолжал:

– Вот здесь находится древний некрополь. Отсюда мы извлечём кость.

У Леи закончились слова. «Тут можно выразиться только бранью», – подумала она. Но вместе с тем в ней разгорался интерес. На эти земли не ступала нога человека, и Лее было любопытно узнать о недоступном для людей. В княжне просыпался азарт, а страх и осторожность молчали.

– Ладно, а что потом? – спросила Лея.

Тариэль повёл пальцем дальше.

– Здесь мы купим чёрную руду, – сказал он.

– Но здесь ничего нет, только горы, – возразила княжна.

– Увидишь, – загадочно пообещал эльф.

– Это довольно далеко отсюда, зато близко к югу, – прокомментировала Лея и вдруг подумала о доме и Авроре. – Мне нужно как-то известить мать. Она решит, что я мертва.

– Думаю, леди Рейн догадается об обратном, когда вы встретитесь на Драконьем пике. – Тариэль ткнул пальцем в замок.

– Что?! – поразилась княжна.

– Мы соберём ингредиенты и сварим шихту на твоём заводе, – пояснил принц.

Лея залилась безумным смехом.

– Боги! – пытаясь отсмеяться, произнесла она. – Ты сумасшедший.

– Вовсе нет. Да, план слегка…

– Попахивает чистой авантюрой? – перебила Лея.

– Может быть, – согласился Тариэль. – Ты разве не хочешь вернуться в свой замок и получить деньги?

– Хочу.

Тариэль усмехнулся.

Лея снова подумала про Аврору: «Что она будет делать одна? Пропадёт. Снова будет слоняться по замку, как тень или пустая оболочка. Нельзя так с ней».

– Я должна известить мать, что со мной всё в порядке. Она ведь с ума сойдёт, – настойчиво сказала княжна.

– Нет, исключено, – отрезал принц. – Будешь слушать меня – и скоро вернёшься. Сосредоточься на карте.

Тариэль стал показывать дальше. Он вернул палец к пустому месту в горах.

– Если здесь спуститься к побережью и обогнуть по морю, будет короче. Вот тут есть порт, наймём корабль…

Принц не закончил, вернулся Рейдан. Он нёс в руках охапку одежды.

– Ну что, княжна, вот и одёжка, примеряй, – с улыбкой выдал Рейдан, бросая кучу тряпок на диван.

Лея посмотрела на принца.

– В целом я всё рассказал, – проговорил он.

Княжна ощущала крайне смешанные чувства: страх, беспокойство и азарт. Она подошла к охапке вещей, стала по одной рассматривать их: полушубок, шапка, тёплые штаны, шерстяная рубаха, подбитый мехом жилет и что-то ещё в конце кучи. Из остатков Лея выудила нечто очень колючее, шерстяное. Вещица отдалённо напоминала уродливые панталоны.

– Что это? – спросила княжна, приподнимая колючую ткань.

– Это наденешь под штаны, – пояснил Рейдан.

Лея скривилась, представив, как будет некомфортно и колко.

– Нет, ни за что не надену, – бросила она.

– Ещё как наденешь, если не хочешь отморозить зад, – со смешком сказал Тариэль.

Рейдан заржал.

Лея раздражённо вздохнула, сложила вещи в стопку. «Издеваются ещё, остроухие. Сами-то небось таких не носят», – зло подумала она.

– Княжна, ты же с юга, к морозу не привыкла. Поверь, будет холодно, очень холодно, – примирительно произнёс Рейдан.

– Видно, она хочет пойти по сугробам в своём платье, – насмешливо сказал ему Тариэль.

Лее очень захотелось стереть ухмылку с лица принца. Рейдан, напротив, не раздражал. Он, похоже, не обижался на нанесённый урон. «Да и с чего бы? Подумаешь, царапина, даже шрама не будет», – заключила княжна.

– Когда отправляемся? – спросила Лея.

– Утром, за два часа до рассвета, – ответил принц.

Глава 20. Тариэль

Когда княжна направилась в купальню, Тариэль предупредил:

– Не выходи из коридора и тем более не спускайся. Поняла? Здесь, в северной башне, не бывает посторонних, тут безопасно. Но если ослушаешься, я тебе не помогу.

– Не дура, поняла, – ответила Лея.

Как только за княжной закрылась дверь и зажурчала вода, принц вернулся в спальню.

Рейдан, развалившись на диване, смотрел в камин. Тариэль переложил одежду княжны на кресло, устроился рядом с другом.

– Ри, ты ведёшь себя как болван. Чем она так задела тебя? – спросил Рейдан.

Принц скривил губы, ничего не ответил. Тариэль и сам понимал, что непривычно резок и груб. «Должно быть, сцена на лестнице задала неправильный тон», – полагал он. Принц вспомнил, как сжал тонкое девичье тело, а Лея билась и кричала в его руках.

Рейдан молчал. Тихо потрескивало пламя в камине. Неожиданно друг ухмыльнулся и проговорил:

– Я понял, Ри. Она не вешается на тебя и не обтекает слюной.

Тариэль презрительно фыркнул.

– Мне всё равно. Человечка не в моём вкусе.

Рейдан промолчал, должно быть уже потерял интерес.

– Тебя она разве не раздражает? – вдруг спросил Тариэль.

Друг пожал плечами.

– Да нет, бойкая такая. Я-то думал, будет реветь и истерить. Терпеть не могу женские слёзы, – сказал он.

Тариэль надолго задумался, глядя на то, как лениво языки пламени лижут поленья в камине.

«Лорелея, – произнёс про себя принц. – Её пламя другое, оно рвётся наружу, искушает. Провидец тот, кто дал княжне это имя. Она манит, словно песня русалки. Этого не отнять».

– Ри, уже поздно, – оборвал размышления Рейдан. – Надо поспать хотя бы несколько часов. Не думаю, что теперь княжна сунет нос из северной башни.

– Иди, – кивнул Тариэль.

Рейдан ушёл. А принц расстегнул рубашку и растянулся на диване. Потрескивало пламя в очаге, за стеной еле слышно журчала вода. Тариэль прикрыл глаза, мысли потекли сами собой.

«Может, вломиться в купальню? – подумал он. – Нет. Что за безумная идея?»

У принца было много женщин: знатных и не очень, умных и не совсем. Все они обладали красотой и по-своему нравились Тариэлю, но лишь на краткое время. Любовные дела не занимали принца так, как магия и стекло. Он знал: наступит день, когда отец велит ему жениться, и выбор будущей супруги Тариэль доверит королю. Тем, что он жаждал, обладала Лорелея. Но было в ней и другое, то, чего принц пока не понимал.

Глава 21. Лорелея

Одна из стен купальни продолжала полукруг спальни. Лея поразилась обилию зеркал, стекла и света. Внезапно в отражении она увидела себя: растрёпанную, в разорванном платье. Ярко горели настенные бра. Три узких окна чернели ночной мглой. Купальня не уступала размером самой спальне. По центру на низком пьедестале располагалась чаша ванны. «Какая большая, в ней легко поместились бы двое», – подумалось княжне. Она обошла её, коснулась пальцами сверкающих труб, пустила воду, задумчиво склонилась над ванной.

«Боги! Что нужно сделать, чтобы поток поднялся так высоко? – поразилась Лея. – Какая пустая трата. Хотя для эльфов это, видно, пустяк». Княжна вспомнила старую Нэн и то, как та таскала для неё вёдра с кипятком. Сердце сжалось, ужасно захотелось вернуться в то время, когда жизнь была проще и не было других забот, кроме горячего стекла, ждущего в печи.

Журчала вода, на скамье лежала стопка полотенец, а рядом – небрежно брошенный пушистый халат. Лея не стала ждать, пока наберётся ванна, сбросила платье и полезла в чашу. Ей казалось, прошла вечность с тех пор, как она лежала в собственной ванне накануне отъезда из «Драконьего пика».

Лея повернула вентиль, из крана побежала обжигающе горячая вода. Вскоре купальню заполнил пар, а княжна разнеженно распласталась в чаше. Приятное тепло обволокло её, укутало в знакомых объятьях. Жар всегда успокаивал княжну, она любила горячую воду и моменты наедине с собой. В такие секунды ей казалось, что внутренний демон спит, заботы оставались далеко, а мысли бесконтрольно неслись в неведомые дали.

Вот и сейчас Лея отпустила внутренний контроль, отбросила нелепость ситуации и стала думать об эльфийском принце.

«Может, он сейчас войдёт проверить, не сбежала ли пленница?» От этих образов сделалось совсем горячо, вода дошла почти до края чаши. Лея перекрыла вентиль. «Глупая, ты же заперла дверь на засов», – одёрнула она себя. Но думать о таком никто не запрещал, и Лея, погрузившись в воду, стала представлять. В её воображении одна картинка спорила по непристойности с другой. Всё вокруг подёрнулось сладким маревом. Княжна коснулась пальцами груди, выдохнула рвано, остановилась.

«Какого чёрта? Да что со мной не так? Вряд ли эльфа интересует это».

Вода начала остывать. Лея торопливо помылась, после завернулась в необъятный халат, спустила воду. Она ждала, что у двери будет кто-то караулить, но в коридоре оказалось пусто.

Княжна бесшумно прошла в комнату принца. Здесь царил мрак, только отблески камина плясали по стенам. Тариэль спал, свесив руку с дивана. Расстёгнутая рубашка выпросталась из брюк. В разрезе белоснежной ткани Лея видела, как тёмные узоры оплетают тугие мышцы торса. Во сне лицо принца утратило надменность. Светлые пряди разметались по подушке. Закатанные рукава открывали сильные руки. Лее стало любопытно, умеет ли принц что-нибудь ещё, кроме как держать свой клинок. Она подкралась ближе и стала смотреть на его лицо. Аристократическая утончённость сочеталась с грубой силой: бледная кожа без единого изъяна, волевой подбородок.

«Красивый, зараза», – подумала княжна.

С десяток минут Лея изучала черты принца, пытаясь представить, как выглядит он без одежды. Потом ей наскучило это, и она пошла в кровать.

«Надо же, не проснулся! А вот мне как теперь уснуть?»

Лею волновал не только принц, но и предстоящее утром. «Безумный план под стать тому, кто его сочинил», – заключила княжна, устраиваясь поудобней.

Горячая вода сделала своё дело, несмотря на тревогу, княжну потянуло в сон.

Глава 22. Лорелея

Когда Тариэль разбудил Лею, было ещё темно. Спросонок княжна не сразу поняла, где находится, а увидев принца, залилась румянцем. Он стоял у кровати, по пояс обнажённый, и с интересом разглядывал её.

– Вставай, княжна, пора, – сказал эльф, странно косясь на Лею.

Княжна всегда спала беспокойно и возилась во сне. За ночь одеяло сбилось, а халат распахнулся. Лея плотнее завернулась в то единственное, что на ней было, поднялась. Волосы высохли как попало, огненные локоны торчали во все стороны.

– Ешь и одевайся, – велел Тариэль.

Сам он поднял чашку со столика, задумчиво встал у окна. По комнате плыл аромат кофе.

Лее не надо было повторять дважды, она сразу уселась в кресло и принялась за завтрак, щедро плеснула себе из кофейника.

Княжна украдкой косилась на принца. А тот будто издевался: выглядел куда лучше, чем в её вчерашних фантазиях.

В считаные минуты Лея покончила с едой и с наслаждением стала потягивать кофе.

– А ты быстро, – хмыкнул Тариэль, глядя на поднос.

Он оставил свою чашку на подоконнике и без лишнего смущения начал облачаться в тёплое. Лея смотрела.

– Дырку во мне прожжёшь. Если закончила, одевайся, – недовольно бросил принц.

– Не хочешь оставить меня на минутку?

– Я не смотрю. Одевайся. – Он отвернулся.

«Вот наглец!» – подумала Лея, но из упрямства не стала препираться и изображать леди. Показные манеры остались в прошлом. «Да и были ли они вообще?»

– Где Рейдан? – спросила она, пытаясь пальцами распутать волосы.

– Ждёт нас на месте. Поторопись.

Шерстяная ткань скрыла мускулистую спину принца, он не оборачивался. Лея нашла стопку вещей, стала одеваться. Исподтишка она следила за эльфом. Тот так и не повернул головы.

В мешковатом тулупе, штанах и толстых унтах княжна походила на худого мальчишку.

– Спрячь волосы и ниже надвинь капюшон, – приказал Тариэль. – Шапку и рукавицы не забудь.

Лея сделала, как он велел.

– Идём, – скомандовал принц.

Тариэль повёл её сумрачными коридорами и переходами. Княжна низко-низко опустила капюшон. Всё, что она мельком видела, поражало её: резные каменные арки, стеклянные галереи, искусный орнамент и узоры. По пути не встретилось ни души. Замок спал, окутанный морозным узором, залитый причудливым светом люстр.

Вскоре в лицо ударил холодный воздух.

– Не поднимай голову, – сказал Тариэль.

Лея шла за ним, склонившись, сгорбив плечи. Она видела лишь снег и спину принца.

Тариэль поздоровался с кем-то. Лея продолжала семенить следом. Потом он взял её за руку, и они нырнули в подземный переход. Стены здесь заледенели, но было теплее. Дальше Тариэль повёл княжну задами каких-то улиц. Лея то и дело поправляла капюшон, надвигая его на лицо.

– Всё, сейчас через рощу, ещё чуть-чуть – и на месте, – сказал принц.

Рощей оказались голые деревья. Покрытые инеем ветви блестели в утренней мгле. Сумерки постепенно рассеивались. Морозный воздух щипал щёки. Тёплая ладонь эльфа сжимала пальцы Леи. Тариэль слишком сильно стиснул её ладонь, будто боялся, что княжна сбежит.

За рощей снежный покров уходил резко вниз. Ещё издалека Лея заметила нечто округлое, выглядывающее из оврага. Тариэль остановился, посмотрел в лицо княжны и улыбнулся хитро.

– Далеко ещё? – спросила она.

– Уже пришли.

Эльф выпустил руку Леи и зашагал вперёд. Княжна последовала за ним. Под ногами хрустел неглубокий снег, холодный ветер на время стих.

За пологим склоном на фоне светлеющего неба Лея увидела шар аэростата: оболочка из паутины сверхпрочных нитей и жароустойчивой ткани.

– Не-е-ет, – в оцепенении пробормотала она, остановилась.

– Испугалась, княжна? – подначил Тариэль.

– Безумие какое-то. Я не полезу в корзину.

– Не бойся, это не опасно. К тому же будет значительно быстрей. Или ты хочешь ковылять по глубокому снегу на своих двоих?

Тариэль снова взял княжну за руку, потянул за собой.

Лее не нравилась высота и ещё больше не нравилось то, чем нельзя управлять. Воздушный шар следовал за ветрами, пилот аэростата мог управлять лишь высотой. Другое дело дирижабль, но шар вызвал оторопь у княжны.

Лея инстинктивно стала упираться.

– Брось, почти как парус. Неужели боишься? – спросил принц.

– Не боюсь, просто знаю, что ветер переменчив.

– Перестань, княжна. Мы летаем на них сотни лет.

– Люди столько же ходят по морю и всё равно гибнут, – резонно ответила Лея.

Тариэль раздражённо вздохнул.

– Не пойдёшь сама – я тебя потащу, – сказал он.

Лея взглянула на эльфа. «Пожалуй, он может», – подумала она.

– Не глупи. Правда струсишь в начале пути? – поддел Тариэль.

Княжну задели его слова.

– Не шути так, остроухий. Ты меня совсем не знаешь.

Лея позволила себя вести.

Солнце едва показалось из-за горизонта, окрасив серое небо. Сумерки ещё не рассеялись, когда Лея впервые обхватила ладонями плетёные бока корзины. Принц легко подсадил её. Внутри было тесно и жутко. Рейдан и ещё один незнакомый эльф деловито возились вокруг, делали странные замеры, проверяли тросы. Сердце Леи стучало, билось где-то у горла.

Тариэль забрался в корзину. Через пару минут Рейдан тоже. Незнакомец отвязал канаты. Рывок горелки – и языки пламени взметнулись в холодный воздух. Шар дёрнулся, застонал канатами, а затем медленно, словно нехотя, оторвался от земли. Корзину слегка шатнуло. Лея ухватилась за принца. Она не хотела признаваться даже себе, но ей было страшно.

Воздух в куполе расширялся, толкая шар вверх. Высота медленно росла, снежный наст отдалялся. Лея отпустила принца и уцепилась за борт. Тариэль усмехнулся. Внутри родилось неприятное чувство. От вида уходящей из-под ног земли подводило живот. В стропах играл ветер. Шар, облегчённо вздохнув, рванул вверх быстрее. Лея на секунду прикрыла глаза, пытаясь сдержать ужас, а когда открыла их, земля была далеко.

Княжна увидела Линден. Эльфийская цитадель совсем не походила на города людей. Она не нарушала природный ландшафт, а будто бы сливалась с ним. Серый камень и стекло, причудливая геометрия домов вторили морозному пейзажу. Эльфийский город возвышался над снегами, словно драгоценный артефакт, закованный вечной зимой. Прозрачные купола соборов искрились в бледных утренних лучах, а шпили крыш напоминали ледяные сталактиты. Узкие улочки, мосты и переходы, как стеклянные нити, опутали Линден. Мерцали яркие огни, будто блики плясали по воде. Замок занимал особое место: не в центре, а сбоку, у городских стен, сложенных из валунов. Его архитектура повторяла кристаллический узор: острые пики башен стремились к небу, сверкали инеем и стеклом, стрельчатые окна выделялись, словно льдинки, а в прозрачных галереях раскинулись сады.

Линден медленно тонул в морозной дымке, отдалялся. «Брызги хрусталя», – подумала княжна, глядя с высоты.

С лёгким шипением купол выпустил горячий воздух. Шар замер, завис в холодном дыхании небес.

Лея не могла больше смотреть, кружилась голова. Её слегка повело. В тесной корзине Тариэль подхватил за талию княжну.

– Бояться нормально. Ты привыкнешь к высоте, – прошептал он ей на ухо.

– Я вовсе не боюсь, – упрямо сказала Лея.

«Нет, нельзя показывать страх». Это она уяснила хорошо, ещё в своём детстве.

– Убери руки!

Тариэль отпустил.

Лея, пересиливая ужас высоты, глядела, как уплывает стеклянный город. Из чистого упрямства она решила, что не станет веселить эльфа и показывать страх.

Шар начал опускаться, Рейдан снова открыл горелку. Потом воздушный поток подхватил аэростат и понёс в неведомую даль. Иногда корзину качало, шелестели стропы. Морозный воздух обдувал лицо, щипал за щёки. Постепенно Лея свыклась, но страх не ушёл насовсем, лишь затаился.

Рейдан умело управлял воздушным шаром, и это успокоило княжну.

Глава 23. Аврора

Аврора который день не находила себе места. Лея пропала без следа. Алгар рвал и метал. К расследованию подключился Торн.

От Леи можно было ожидать чего угодно, но не такого. Слишком важным для неё являлся этот брак.

Аврора думала уехать, но не могла. Что делать дальше, она не знала, а потому осталась в доме у Алгара и ждала.

Весть о пропаже молодой невесты разнеслась как сочная сплетня. Это подливало масло в огонь.

Леди Рейн винила себя: недоглядела, не поняла. Аврора любила дочь, но совсем не так, как сына или мужа. Когда те погибли, ей стало всё равно. Авроре не хотелось жить, она не замечала ничего вокруг. И Лея росла сама по себе, одним богам известно как. Сейчас леди Рейн мучила совесть.

Аврора осознала, что натворила, когда дочь уже стала взрослой. Лея превратилась в копию отца. Иногда леди Рейн это пугало. Княжна не лила пустых слёз, не спорила понапрасну, она просто надувала губы и шла напролом. На Драконьем пике ей никто не перечил, впрочем, как и на заводе. Об этом Аврора узнала позже, когда увидела, как главный счетовод разъясняет что-то молодой княжне. Леди Рейн всё пропустила, не смогла разглядеть, как её дочь стала сильной, какой сама Аврора никогда не была.

В детстве Лея часто возвращалась в ссадинах и синяках. С сыном кухарки они слонялись чёрт знает где. Тогда княжна походила на мальчишку, озорного сорванца. Она стригла волосы и всюду носилась в мужских штанах.

Но однажды что-то случилось. Даже сквозь безразличие и забытьё Аврора ощутила перемену. Лея долго избегала матери, а потом вдруг стала наведываться на завод. Тогда старая Нэн сказала:

– Смотрите, леди Рейн, как бы в княжне не проснулась отцовская кровь.

Существовало древнее поверье, будто иногда с Рейнами случалось нечто, чего не может быть с людьми. Аврора воспринимала эти слухи как легенду, а в своём горе и вовсе забыла обо всём. Ничего такого не происходило ни с отцом, ни с дедом Леи. Но леди Рейн стала что-то замечать: то жар во время зимней стужи, то вспыхнувшее без причины пламя, то дьявольские искры в глазах княжны. Странного хватало. Однажды Аврора увидела дочь у печи. Стекло в руках княжны плясало, поддавалось, и Лея словно колдовала. «Ни одного ожога», – поразилась тогда леди Рейн.

Понемногу Аврора вернулась к жизни, стала больше обращать внимание на дочь. Лея её пугала и в то же время восхищала. Слишком непохожей на других она была.

Из воспоминаний Аврору выдернул голос:

– Леди Рейн, господин Алгар ждёт, – сказал лакей.

Аврора поднялась, пошла к кабинету. Там уже ждали Арон и Марк Торн.

– Аврора, присядьте, – попросил Алгар.

– Мы полагаем, что княжна исчезла не сама, – произнёс Торн.

Аврора тысячу раз это говорила. Лея не могла так поступить.

– Кое-кто из слуг видел, как княжна покидает особняк, – заявил Алгар.

– Позже удалось узнать, что похожую женщину видели на ярмарке недалеко от дома, – сказал Торн. – Некий господин усадил её в машину. Знаете, кто это может быть?

– Нет, – ошарашенно ответила Аврора. – Мы ведь никого здесь не знаем. – Леди Рейн покосилась на Алгара.

– Расскажите ещё раз о вашем последнем разговоре, – попросил Торн.

Аврора снова пересказала тот день, в конце прибавив:

– Если бы Лея решила расторгнуть помолвку, то просто поехала бы домой. К чему ей вот так поступать? Это вовсе не в её духе. Она, конечно, своенравна, но договорённости ценит. Да и с «Драконьего пика» никаких вестей.

Леди Рейн посмотрела на Алгара. Тот едва уловимо кивнул.

– Мы тоже так считаем, – примирительно сказал Торн. – Едва ли знатные барышни так сбегают.

Он неожиданно протянул Авроре карточку с номером. Та приняла её.

– Я должен срочно отлучиться. Звоните Марку по любым вопросам и если вспомните ещё что-нибудь, – пояснил этот жест Алгар.

– Вы думаете, Лею… – Аврора не смогла договорить, голос её дрогнул, подступили слёзы.

– Не волнуйтесь, мы найдём вашу дочь. Обязательно, – мягко проговорил Торн.

– Аврора, оставайтесь здесь, – сказал Алгар, то ли предлагая гостеприимство, то ли приказывая. – Я уверен, скоро всё прояснится.

– Спасибо, Арон, – тихо произнесла леди Рейн.

Позже в своей комнате Аврора подумала, что больше доверяет Торну. Она убрала карточку в чемодан, мимоходом вспомнив, как танцевала с ним. Марк Торн напоминал ей мужа. «Должно быть, дело во внешности или уверенном тоне». Казалось, главный блюститель порядка всегда знает, о чём говорит.

«Лея, Лея, где ты? Чёрт тебя дери», – вздохнула Аврора. Ей было и страшно, и стыдно. Ведь сколько раз на Драконьем пике дочь пропадала? Тогда леди Рейн не переживала: княжна всегда возвращалась. А сейчас было по-другому. «Лея уже не девчонка, и мы не дома», – поняла Аврора.

Глава 24. Лорелея

Солнце скрылось в бледной дымке. Под корзиной плыли прозрачные, словно туман, облака. Лея потеряла счёт времени, каждый вдох отдавался сухостью в горле, хотелось прокашляться. Внизу, куда страшно было смотреть слишком долго, простиралось снежное поле. «Ледяная пустошь», – сказал Тариэль, а Лея подумала, что лучше и не назвать. Бескрайний простор пугал, но и завораживал тоже.

– Когда выйдет солнце, надень это, – велел принц, протягивая княжне тёмные очки.

Лея непонимающе уставилась на него.

– Хочешь ослепнуть? – спросил Тариэль.

– Я с юга и привычна к солнцу.

– Нет, здесь всё иначе. Снег слишком сильно отражает свет.

Лея приняла очки и сразу нацепила их на шапку.

– А ты? – спросила она.

– Эльфы – другое дело. Мне это не грозит.

Тариэль надолго замолчал. В тесной корзине невозможно было отстраниться. Лея то и дело касалась принца.

Рейдан молча наблюдал за короткими перепалками Тариэля и княжны. Эльф достал из тюков какую-то снедь, предложил Лее. Но та отказалась, кусок не лез в горло. Княжну мутило от высоты.

Шар медленно парил в морозном воздухе, окутанный полупрозрачной ватой облаков. Купол терялся в вышине, там небо словно густело, давило белёсым туманом. Вдруг аэростат ускорил ход, корзину зашатало. Лея ощутила приступ дурноты.

– Надо сбросить, – сказал Тариэль другу.

Огромный шар с шипением спустил тёплый воздух, корзина плавно пошла вниз.

Лею мутило. Ей казалось, что даже в самый сильный шторм она не ощутила бы такого. Княжна опёрлась о борт, стараясь успокоить мысли, представить море – знакомую стихию. «Меня качают волны, – уговаривала она себя. – Внизу вода, не лёд. А щёки щиплет солью, а не холодным ветром».

– Всё нормально, княжна? – спросил Тариэль, обхватив за талию Лею.

Его ладонь скользнула под полушубок.

«Наглец», – подумала княжна, но сил на протесты не осталось.

Даже сквозь штаны Лея ощущала тёплую руку на бедре.

– Забудь о высоте, просто не думай, и страх уйдёт, – зашептал принц.

– Мне не страшно, просто непривычно, – выпалила Лея.

– Как скажешь, – лениво проговорил Тариэль, убрав руку.

Шар опускался. Рейдан чего-то ждал, будто ловил новый поток.

Серо-голубая дымка облаков разошлась, выглянуло солнце. Лея опустила на нос очки. Снежный наст заискрился под яркими лучами. Вдруг бескрайняя пустошь вечной мерзлоты стала обретать рельеф: проступали горы и овраги, ущелья и ледяные разломы. Чуть справа, впереди Лея увидела тёмную нить. По мере того как ветер подгонял шар, нить превращалась в гребень, разрезающий белое поле.

– Что это? – спросила княжна.

– Первый эльфийский острог, – ответил Рейдан.

Когда странный пейзаж чуть приблизился, Лея разглядела, что это вовсе не нить, а горная гряда, за ней снежная белизна вспучивалась ещё большими валунами, гигантскими уступами уходила за горизонт. По самой вершине выступающих гор тянулась стена, бесспорно рукотворная, именно она казалась издалека тёмной нитью. На огромном удалении друг от друга можно было рассмотреть башни фортов: заснеженные, пугающие, будто вмёрзшие в камень.

– Не понимаю. Что это? Стена? – снова спросила Лея.

– Да, вроде люди так её зовут, – насмешливо ответил Тариэль.

– Но стена – это просто горы…

– А снег – просто вода, – перебил княжну принц.

Лея разинула от изумления рот. Она вмиг забыла и про страх, и про дурноту. Её охватило предвкушение, хотелось прикоснуться к невиданной для человечества тайне.

– Куда мы летим? – спросила она.

– Скоро увидишь, – ответил Тариэль.

– Надо пройти немного вдоль стены, ветер не тот, – одновременно с ним проговорил Рейдан.

– Нам нужен один из оставленных городов, – пояснил принц.

– Один из? – удивилась княжна. – Их было много?

– Больше, чем ты думаешь, – бросил Тариэль.

– Надеюсь, это не за стеной, – запереживала Лея.

– Нет, не беспокойся, – сказал Рейдан. – Мы не настолько обезумели.

– Кто воздвиг эту стену?

– Эльфы, конечно, – пренебрежительно ответил принц.

– Правда? Зачем? – Лея была потрясена.

Ей казалось невероятным подобное строение в столь суровых условиях. Протяжённость стены, впрочем, как и горного хребта, поражала воображение. Даже издали было понятно: стена огромна.

– Вы, люди, живёте в своём мирке и не ведаете того, что творится вокруг, – ничего не проясняя, ответил Тариэль.

Лея припомнила все уроки, но логичного объяснения не приходило на ум. Столетия назад климат был другим, более мягким и тёплым. «Может, эльфы жили там, за стеной? Хотя и подобного рельефа вполне хватит, чтобы успешно держать оборону», – размышляла княжна. Об остроухих люди знали мало. Этот народ не любил чужаков и не жаловал людей. Зато эльфы уважали золото, впрочем, как и все. Остроухие охотно продавали своё бесценное стекло, но делиться знаниями не спешили.

«Стена, – повторила про себя Лея. – На всех картах она нанесена как горы, покрытые льдом. Но ведь название откуда-то взялось? Может, это память о былом сохранилась в веках?»

– Что там, за стеной? – спросила она.

– А что говорят ваши книги? – издевался Тариэль.

– Ничего там нет. Вечные льды, – прямо ответила Лея.

– Вечные льды намного дальше отсюда. А там кое-что есть. Очень неприятное, княжна.

– Ри, хватит её пугать, – встрял Рейдан.

– Ничего, пусть сразу уяснит: здесь опасное место.

Лея нахмурилась. Шар медленно плыл по воздуху, горная гряда виделась всё яснее, хотя была ещё далеко.

– Так что там? – снова спросила княжна. – Неужели в этих снегах есть что-то живое?

– Есть. Ты удивишься, но жизнь есть везде, даже там, где сложно представить, – ответил принц.

Рейдан вздохнул и коротко бросил:

– Снарки. Мерзкие твари. Иногда пробираются из-за стены.

Лее стало не по себе.

– Что ещё за снарки? – спросила она.

– Не волнуйся. Ещё слишком холодно. В этом году поздняя весна. Если эти твари и появляются, то только когда сходят ледники с гор, – пояснил Рейдан.

– Тебе повезло, княжна, вряд ли ты увидишь их, – бросил Тариэль.

– Да кто это такие? – не выдержала Лея. – Откуда взялись?

– Они всегда были там. Только, говорят, за столетия измельчали, – сказал Рейдан.

– Первый раз слышу, – удивилась княжна, а сама подумала: «Темнят остроухие, явно недоговаривают».

– Оно и понятно, ты ведь человек, – проговорил Тариэль. Его светлые волосы выбились из-под шапки, их трепал ветер. Сейчас как никогда он казался Лее заносчивым болваном.

– А почему измельчали? – спросила Лея у Рейдана.

– Ну… – протянул тот.

Тариэль не дал ему сказать.

– Магия, княжна. Она угасает. Нас ведь тоже осталось мало. А раньше эльфы населяли все континенты. Тогда люди были лишь жалкой горсткой дикарей, – произнёс он.

– Ри, ну ты вспомнил… Завязывай лекции читать.

– Почему? Очень интересно. Значит, горстка дикарей? – ехидно ухмыльнулась Лея. – А теперь тебя выручает дикарка? – Она с вызовом посмотрела на принца.

– Не обижайся, княжна. Эта память давно потерялась в веках, – примирительно сказал Рейдан.

– Да, человечество теперь уже не то. Расплодились как муравьи, – сказал Тариэль.

– Да что с тобой? Так ненавидишь людей? Знаешь, я тоже не хочу здесь быть, – всерьёз рассердилась Лея.

Ей вспомнилось, как принц прижал её к стене и как держал в объятьях, одурманенную золотистой пылью. «А ведь не скажешь, что ненавидит. Странный тип», – подумала она.

Повисла неловкая пауза. Шар плавно пошёл вниз, Рейдан стал возиться с горелкой.

– Прости. Я не со зла, – вдруг сказал Тариэль.

– Ри часто забывает, что не во дворце, – хохотнул себе под нос Рейдан.

– Так что за снарки? Расскажешь? – спросила Лея, изображая, будто забыла про тон принца.

– Нет, тебе не надо знать, – ответил тот.

– А магия при чём? – не унималась княжна.

«Раз уж я здесь, не мешает выведать побольше».

– Давай закончим этот разговор. Спроси о чём-нибудь другом.

– Хорошо. Что за бредовая идея тебя сподвигла выплавить стекло из детской сказки? – с ухмылкой проговорила Лея.

– Это не сказки, я говорил, сама увидишь.

Вдруг налетел ветер, корзину качнуло. Шар понёсся быстрее. Лея вцепилась в борт. Ей стало не до болтовни.

Рейдан снова открыл горелку, пытаясь поднять аэростат. Княжна смотрела во все глаза. Горы приближались. В лицо дул ветер, мелкими льдинками впивался в щёки. Лея подняла воротник, надвинула шапку на лоб.

Вскоре она смогла разглядеть горные хребты, крутые зубчатые склоны, покрытые снегом, и громадную стену. Слева на высоком уступе возвышалась башня форта. Её грубая и одновременно изящная архитектура напоминала Линден. Заострённые формы стремились к серому небу и словно повторяли контуры скал. Гигантские своды смотровых окон чернели холодной пустотой. Лее показалось, что она видит даже иней на потемневших от времени каменных стенах. Узор кладки поражал своей замысловатостью.

«Одинокий столб забытой твердыни, – подумалось Лее. – Как можно соорудить такое на неприступной скале?» В прошлом лишь «Драконий пик» виделся ей венцом величия старинной архитектуры. Она ошибалась.

Княжна засмотрелась и не заметила, как быстро аэростат приближался к стене. Ветер усилился. Налетела пурга. Почему-то шар терял высоту.

– Ри! – взволнованно окликнул Рейдан.

– В чём дело?

– Горелка!

Шар продолжал опускаться, его стремительно несло на скалы. Рейдан дёргал рычаг, но пламя не вырывалось из сопла.

Принц опоясался верёвкой, полез на тюки.

От вида Тариэля, держащегося за канаты, у Леи свело живот.

– Мы упадём? – с ужасом спросила она.

– Нет, но налететь на скалы можем, – бросил Рейдан. – Что там, Ри?

– Проверь подачу, – велел тот.

– Нормально.

– Ключ не даёт искру, – крикнул Тариэль.

У Леи звенело в ушах. Эльфы что-то говорили. Короткие взволнованные фразы терялись в шуме ветра. Стихия будто бы назло не выпускала шар. Княжна смотрела, как приближается смертельная громада, и не могла отвести глаз. На несколько секунд её сковало липким страхом. Она представила, как размозжит плетёную корзину. Ветер не стихал, упрямо нёс аэростат на скалы.

«Вверх! Вверх!» – хотелось ей кричать, но звук застрял в горле.

Лея очнулась от пощёчины принца.

– Огонь, княжна! Дай искру!

– Не могу.

– Давай же! Не то умрём!

– Я не умею, не умею, – бормотала княжна.

Тариэль рывком распахнул её полушубок, запустил руки под шерстяную ткань, коснулся кожи. Княжна ошалело уставилась на него не сопротивляясь. Неожиданно Лея ощутила поток: сильный, чужой, пугающий. Она отпустила контроль, позволила ему прорваться.

Глава 25. Тариэль

Тариэль испугался, но не подал вида. Княжна оцепенела и не слушала его. Времени не оставалось. Возиться с ключом было бесполезно. Принц встряхнул Лею, а после залепил ей по щеке.

– Огонь, княжна! Дай искру!

– Не могу, – одними губами пролепетала она.

– Давай же! Не то умрём!

– Я не умею, не умею…

«Боги! Как глупо кончить так», – подумал Тариэль.

В отчаянной попытке что-то сделать принц сдёрнул полушубок Леи, рывком пробрался к коже и вложил в неё те крохи сил, что были у него. Он задал импульс, а дальше всё случилось. Зрачки княжны расширились, она вдруг подняла ладони, горелка полыхнула так, что купол чудом уцелел.

Рейдан присел, прижался к борту и выругался по-эльфийски.

В десятках метров от ледяной громады шар резко пошёл вверх. Принца трясло, он обессилел. А Лея круглыми глазами смотрела на свои труды. Длинным факелом горело пламя. Рейдан матерился. А Тариэль осел на дно корзины.

– Ри? – проговорила Лея удивлённо. Она впервые его так назвала.

– Держи огонь, княжна, – сказал он и прикрыл глаза.

Вдруг накатила слабость и тошнота. Прежде принц ни разу не вытворял такого, не выпускал столь сильного потока.

Тариэль не видел, что за бортом. Но Рейдан суетился, и принц понял: корзина над стеной. Лея в изумлении прижалась к плетёной стенке.

– Ри, какого чёрта? – с упрёком выдал друг.

– Видишь, это она. И я был прав.

– Твою ж!.. Вы оба психи! Всё, княжна, сбавь обороты, нам только дырки не хватало. Ри, приди в себя! Надо заменить ключ.

Пламя постепенно иссякало, вскоре лишь тонкой струйкой из сопла вырывался газ.

Тариэль поднялся.

– Вот видишь, Лорелея, – произнёс он самодовольно.

Княжна молчала. На её лице застыли смятение, страх и что-то ещё, чего Тариэль не мог угадать. Она отвернулась и стала смотреть вниз, на то, как под корзиной проплывает стена.

– Ри! Живее! Помогай! – скомандовал Рейдан и перекрыл задвижку.

Принц поспешил к нему.

Глава 26. Лорелея

Лея ощущала, что её сила вдруг проснулась и больше её не запереть. Княжне было жарко, тело горело, а от нахлынувших чувств кружилась голова. Страх высоты ушёл, сменившись пьянящим чувством власти. «У меня вдруг получилось. Всё вышло неслучайно. Эльф выпустил на волю чистое зло», – думала она.

Княжна не запахнула шубу, щёки пылали. Лее было жутко и вместе с тем очень хорошо. В груди разливалось щемящее чувство, ей хотелось ещё, хотелось гореть в жарком потоке, направить его, управлять. Смотреть на Тариэля она была не в силах, не желала выдать мысли, что пугали её саму.

Лея отвернулась. Эльфы принялись возиться с горелкой.

Внизу широченной громадой плыла стена. Шар поднялся над ней на добрую дюжину метров. И теперь корзина чуть покачиваясь медленно скользила вбок. Аэростат едва заметно снижался. Но Лею это уже не волновало, так ошарашена она была.

«Никто не умер, и даже я жива, – говорила себе княжна. – Что, если остроухий прав?» Вдруг всё предстало в другом свете. Легенда больше не казалась байкой, а три сгоревших трупа не были сном.

Лея всмотрелась в пейзаж, стараясь успокоить странную жажду. Стена представилась ей живой, дышащей, исполненной древней магии. Камни, укрытые саваном снега, казались свидетелями далёких эпох. Княжна видела разломы кладки, где скопился самый густой лёд, а сама стена поднималась из скалы, будто хребет спящего ледяного дракона. Лея поразилась тому, насколько она широка: меж зубцов вполне разъехались бы две повозки.

Воздух мерцал холодным сиянием, а за стеной в молочной пелене виднелись выступающие горы: более жуткие, высокие, неприступные. «Разве в этой белой пустыне может быть жизнь?» – подумалось Лее.

Загудела горелка, эльфы закончили возиться с ней. Княжна обернулась. Тариэль смотрел на неё как ни в чём не бывало, будто не случилось ничего, словно шар не грозил разбиться о скалы.

– Что это было? – спросила Лея.

– Ключ зажигания сломался.

– Я не об этом. Что ты сделал?

– Просто задал импульс, остальное ты сама.

Аэростат набирал высоту.

– Ты обманщик, – сказала Лея. – В жизни больше не сяду в подобную корзину. Кто говорил «это безопасно»?

Тариэль усмехнулся, пожимая плечами.

– Надеюсь, теперь нас не унесёт за стену? – поинтересовалась княжна.

Она с тревогой смотрела в даль, укрытую молочной пеленой. Воздух сгустился, холодом обжигал лёгкие. Жар схлынул, теперь по телу ползли мурашки. Лея запахнула полушубок, подняла воротник, поёжилась.

– Не бойся, княжна, Рейдан знает, что делать, – ответил Тариэль.

Сам Рейдан промолчал, что-то буркнув себе под нос.

Вопреки опасениям Леи, аэростат вернулся на прежний маршрут. Пролетев немного вдоль стены, шар стал снижаться. В этот раз Рейдан старался держать его как можно дальше от ледяной громады.

Лея размышляла о легенде. Теперь ей хотелось пройти этот путь до конца. Она больше не считала сказанное принцем глупой сказкой. Но от осознания прорвавшейся силы становилось не по себе. А ещё княжну тревожили мотивы Тариэля. Она не понимала, что будет делать он потом.

Из раздумий Лею вырвал изменившийся пейзаж. Оставленный эльфийский город вырастал из ледяного поля. Он оказался прекраснее, чем Линден. Под мёртвым слоем снега была скрыта цитадель.

Горелка больше не пыхтела, со свистом раскрывался клапан, шар медленно планировал к земле.

Внизу лежали не руины, а заколдованный шедевр, замёрзший город из волшебных снов. Лея не сразу рассмотрела, но вековые стены его окраин представляли собой звезду. Центром служила круглая площадь, от которой лучами расходились заснеженные улицы. Дальше они разветвлялись извилистыми лабиринтами, будто артерии, некогда питавшие неведомый сказочный организм. Гигантский заледеневший замок сверху походил на огранённую рукой великана скалу. Из замёрзшего камня выступали острые башни, высоченные окна и террасы. Все линии стремились к небу, а причудливая кладка напоминала завитки. Шар опускался, Лея смогла увидеть искусный орнамент, обрамляющий пустые проёмы, атлантов, подпирающих плечами перекрытия и арки. А под карнизами прятались окаменевшие мифические существа.

Низко над горизонтом в разрыве тусклых облаков появилось светило. Длинный робкий луч упал на сказочную цитадель, и та заискрилась. В этом царстве холода и льда даже солнце, казалось, светит серебром. Лея не могла оторвать глаз. Она забыла обо всём: о страхе высоты, о том, как ветер щиплет щёки, и об опасности сверзиться вниз. «Город из хрусталя и чёрной урановой смолы», – думала княжна.

– Красиво, правда? – вдруг подал голос Рейдан.

– Да, – выдохнула Лея. – С высоты похоже на стекло.

– Это из-за льда и снега. Но впрочем, да, – заметил Тариэль. – Радуйся, княжна, больше никому из людей не довелось это видеть.