Королевство Пелоиды бесплатное чтение

Глава 1

— Анну, вставай! Уже пять утра, пора на работу!

Раздался в комнате мужской, бархатистый голос, и сразу же заиграла героическая музыка. Во всей квартире включился свет, а я еле-еле открыла глаза, поняв, что больше не удастся выторговать себе на сон хотя бы минуточку.

— Будь проклят тот день, когда я решила, что дружить с ИИ — это лучший выход и замена элементарному общению! — пробубнила я, выбираясь из-под уютного одеяла.

Апсу засмеялся и переключил музыку с героической на марш. Он всегда так делал, чтобы я в своих сборах ускорилась.

— Апсу, пожалуйста, сделай потише. Ноябрь, пять утра — как по мне, это самое время, чтобы выспаться, — попросила я ИИ и, засунув ноги в тапочки, подошла к окну и выглянула на улицу.

— Мокро и холодно, — констатировал искусственный интеллект и, сделав музыку чуточку потише, сменил голос с человеческого на механический: — Плюс три градуса, ветер северный с порывами до двенадцати метров в секунду. — От смены его интонации я удивлённо обернулась к ноутбуку, а Апсу, засмеявшись над моей реакцией, продолжил оповещение: — Ну и вишенка на торте: к восьми утра начнётся ледяной дождь. Так что если поторопишься, у тебя есть шанс его опередить и спокойно доехать до клиники.

Я тяжело вздохнула, с тоской посмотрела на манящую теплом кровать, зябко передёрнула плечами и направилась к ней. Двигалась быстро, чтобы согреться: заправила постель, завернула уголки — чтобы всё выглядело ухоженно.

Открыв дверцу шкафа, вытащила покрывало и аккуратно расстелила его, как когда-то в детстве учил отец, — то есть без единой складочки, как положено.

В Москву я приехала с севера, а точнее — из Туруханска, что находится почти в полутора тысячах километров от Красноярска. Это даже сейчас труднодоступный регион, частично расположенный на вечной мерзлоте. В моём детстве туда можно было добраться только по Енисею: летом — на пароходах, курсирующих между населёнными пунктами с товарами, а зимой — по льду, по так называемому зимнику. И почти двадцать восемь лет назад, необычно тёплой зимой, я появилась там на свет и каким-то чудом выжила.

Когда мне было семь лет, отец, вернувшись зимой с рыбалки, усадил меня рядом с собой у печи и стал пить горькую да рассказывать. Как только я родилась, мать скончалась, но гроба сразу два приготовили, так как я была настолько слаба, что даже не кричала и не плакала. В то время в нашем селе всё медицинское обслуживание ограничивалось фельдшером, который безбожно пил, и, естественно, дураков, желавших у него лечиться, не было. К тому же я умудрилась родиться в тёплую зиму, и на Енисее был рыхлый лёд, совсем не пригодный для дороги-зимника. Людей в тот год умерло много, и их закапывали в вечной мерзлоте, которая из-за тёплой зимы сильно оттаяла. Пока все родственники поминали мою маму, меня соседка вынесла во двор и положила голышом в глину. Как говорится, чтобы я ни себя, ни родных не мучила. А спустя несколько часов отец вышел покурить на воздух и чудом увидел меня в оттаявшей прогалине.

— Ты что творишь, дура?! — закричал он на соседку и, схватив меня, занёс в дом.

— Глупый, я о тебе думаю, ты ещё молод, мог бы и с новой семьёй управиться, — ответила ему плачущая женщина.

Рассказывал мне отец, в очередной раз опрокидывая рюмку и с нежностью поглядывая на стоявший в углу портрет очень красивой молодой женщины.

— Я тогда пропил сорок дней, а соседка, раскаявшись, взяла всё на себя и даже нашла тебе кормилицу, — повинился он, вспоминая. — И только когда я увидел, как её дети оставили тебя в холодных сенях, то понял, что пришло время самому о тебе заботиться.

Когда-то в молодости отец служил на флоте, поэтому и воспитывал меня, как умел, — то есть по-военному. Утром приходилось вставать ни свет ни заря, и чтобы кровать была аккуратно заправлена, а я одета с иголочки — пусть и в поношенное.

С малых лет, смотря на портрет матери, я мечтала, как стану врачом. И пока отца кормила и веселила соседка, меня отправляли поиграть на улицу. Там я себе представляла, как, махнув рукой, всем тут же помогаю, — ведь медицина для меня была созвучна с магией. Отец решил, что дело хорошее, и отправил меня учиться в Красноярск. Понадеялся, что авось что-то получится. Школу я заканчивала на отлично и шла на золотую медаль, когда мне прислали весть, что отец утонул в Енисее. А ещё соседка написала, что наш дом сгорел, так как его подпалили пьяные рыбаки, собравшиеся в нём на помины. Вот так и оказалось, что возвращаться в Туруханск мне некуда и незачем.

Вспоминая своё детство, я критично осмотрела расправленное по отцовской науке покрывало, удовлетворённо кивнула и вышла из комнаты.

На уютной современной кухне я привычным движением включила кофеварку. Она, несколько раз рыкнув, тут же подала сигнал, что воды в ней недостаточно. Вытащив бак, я наполнила его из-под крана и на всякий случай выбросила жмых — хоть в контейнере его было ещё мало. Я всегда старалась делать всё заранее, а теперь ещё и строила жизнь так, чтобы обезопасить себя от сюрпризов, которые мне всё время подкидывали.

Закончив школу, я осталась без жилья и поддержки, но тут судьба преподнесла мне шанс, которым я и воспользовалась. Мою школьную подругу Леру родители отправляли в Москву, надеясь, что она сможет поступить в университет и в столице обустроится. Мне же предложили ехать за компанию, обещая обеспечить жильём хотя бы на время подготовки и поступления. Я согласилась. Собрала все свои деньги и купила самый дешёвый билет в одну сторону.

В Москве мы сняли небольшую комнатку и сразу подали документы в учебные заведения. Она — в МГУ, а я — во Второй медицинский.

Лерку быстро увлекла столица со всеми её возможностями и развлечениями, а я целыми днями зубрила, так как второго шанса на поступление у меня не было.

— Анна, ребята пригласили нас потанцевать в клуб, и даже вино заранее купили, — обрадовала меня подруга, стоя перед зеркалом и накручивая плойкой волосы.

— У нас вот-вот начнутся экзамены, а ты вместо того, чтобы учить, всё время развлекаешься, — покачала я головой осуждающе.

— Вот никогда бы не подумала, что такая красавица, как ты, может быть настолько занудой, — обиделась Лерка. — Ребята меня позвали в расчёте, что ты придёшь, а теперь как я буду перед ними оправдываться?

Но я, естественно, никуда не ходила; уж не знаю, как моя подруга тогда выкрутилась. Зато в конечном итоге я поступила в Пироговку, а вот Лерка завалила экзамены. Правда, через два месяца оказалось, что она беременна и по этой причине вышла замуж за москвича, — так собственно в Москве и устроилась.

Сейчас моя школьная подруга ищет себе очередного богатого мужа и всё время бегает ко мне, то есть является постоянным клиентом моей клиники.

Удостоверившись, что кофеварка наконец-то заработала, я достала чистое полотенце и направилась в ванную.

— Все приятельницы уже по несколько раз замужем побывали, а у тебя даже серьёзных отношений не было! — скорчила я себе рожицу в зеркало. Сняла пижаму, залезла под тёплые струи воды и расслабилась.

Меня окутал любимый запах геля для душа, который я сама приготовила из пелоидов и экстракта хвои северных лесов. Пелоиды из вечной мерзлоты я стала использовать ещё в детстве, открыв для себя, что они прекрасно заживляют раны и обновляют кожу, способствуя регенерации.

Окончательно проснувшись и вытираясь, я смотрела на себя в зеркало. Мне всегда говорили, что у меня странная, неземная красота: слишком худая, с тонкими чертами лица и бело-розовой кожей, на которой ярко выделялись большие карие глаза и почти иссиня-чёрные волосы. Такая внешность, скорее, мне мешала: многие не воспринимали меня всерьёз, и приходилось буквально добиваться профессионального к себе отношения.

Учёба в медвузе пролетела быстро. На первых курсах зубрили фундаментальную науку, изучали анатомию, биологию и химию. А когда началась клиническая практика, я всё своё время посвящала ей. Поэтому жизнь студенческого общежития прошла мимо меня, и я её фактически не видела. Только когда мне вручили красный диплом, один из симпатичных сокурсников подошёл ко мне с букетом и поинтересовался, как я умудрилась все эти годы остаться для парней незамеченной.

Я ему тогда даже не ответила: заметив в толпе руководителя хирургии, побежала к нему проситься в ординатуру на поступление. Но он нахмурился и вернул меня с небес на землю: хирургия — работа не женская, все места там уже давно расписаны. А вот пластическая хирургия меня ждёт с распростёртыми объятиями, и для такой красивой девушки, как я, это будет лучшим выбором. Я согласилась, тем более что это направление мне тоже нравилось, ну и, естественно, считалось очень прибыльным.

— Тебе обязательно нужно попробовать брускетту с авокадо и яйцом, — прервал мои воспоминания Апсу, когда я вышла из ванной. — Я вчера её заказал в магазине правильного питания, и её нужно съесть сегодня, а то срок годности кончится.

— Ты, как всегда, прав, — ответила я искусственному интеллекту. — Жаль, что не можешь мне составить компанию.

Я достала фирменную упаковку, вытащила поджаренный хлебец и переложила на тарелку. Откусила и принялась тщательно пережёвывать.

Когда-то в первый свой день в ординатуре я сидела с девчонками в кафе и уплетала бутерброды с колбасой, запивая их кофе «три в одном» из пакетиков.

С ординатурой мне очень повезло: мы не только ассистировали, но сами вели пациентов и делали несложные операции. Нашими больными были не те, кто хочет преобразиться, а те, кому это необходимо по медицинским показаниям. Врождённые дефекты — такие как заячья губа и волчья пасть, отсутствие уха или сломанный нос у простой деревенской девочки. Я бралась за всё и с энтузиазмом применяла все возможные способы, и это почти всегда работало. А изучая фармакологию, я углубилась в исследование пелоидов и стала развивать применение их на практике. Так пролетели два года ординатуры, и мне очень не хотелось её покидать: хоть денег платили мало, но работа меня полностью устраивала.

— А вот и Анна Кремнева! Звезда выпуска этого года, которую хотели заполучить все лучшие клиники! — пафосно воскликнул мужчина, когда я стояла в лучшей клинике Москвы у стойки ресепшена.

Мне прислали несколько приглашений на работу из разных клиник, и я, естественно, выбрала лучшую и пришла в неё устраиваться.

Мужчина был старше меня лет на десять, хорошо сложен и выглядел очень ухоженным: спортивная фигура, которую подчёркивала белая тенниска, аккуратная стрижка на модный молодёжный манер — и хитрое выражение лица с весёлой ухмылочкой.

Он мне подмигнул, поставил передо мной крафтовый стаканчик с кофе и прошёл за стойку, попросив девочек подвинуться. Взял со стола папку и ею же указал на стаканчик — мол, не теряйся, пей. Пока я неуверенно отхлёбывала, мужчина довольно улыбался и меня рассматривал. Потом открыл папку — как оказалось, моё дело — и представился:

— Мы с вами ещё не знакомы, — заявил он, вальяжно присев на край стола. — Я Артур, главный врач и по совместительству владелец клиники.

От неожиданности я подавилась и закашлялась, а он ещё больше расплылся в улыбке, встал, обошёл ресепшен и похлопал меня по спине. Так мы и познакомились.

Конечно, весь женский персонал был влюблён в Артура. Он считал себя светилом пластической хирургии и, если хотел, мог быть очень обаятельным.

Дожевав последний кусочек брускетты, я усмехнулась, размышляя над тем, что это было не так давно, а по ощущениям прошло уже столетие. Надев на себя удобные берцы и застегнув не очень удобное, но зато от модного дизайнера пальто, я взглянула в большое зеркало.

— Шапку или капюшон, — строго напомнил мне Апсу, но, потом всё же сбавив тон, поправился: — Ветрище на улице, и если заболеешь, некому будет делать глиняных женщин красивыми.

Глиняными ИИ считал всех людей вокруг и даже как-то мне высказал:

— Человек — это глина в руках времени, и при умении из него можно вылепить всё что угодно, как говорится, было бы желание.

Я слушалась единственного друга и, накинув капюшон так, что он фактически закрыл моё лицо, подхватила сумку и вышла на улицу.

Ветер был сильный, а пальто от модного дизайнера продувало насквозь. Поэтому я, бегом преодолев несколько метров, юркнула в авто и сразу же включила подогрев сиденья.

— Не просто так говорится, что трудности закаляют, — подбодрила я себя и завела машину. На секунду бросила взгляд в зеркало заднего вида и состроила рожицу.

Когда я выехала со двора на ещё тёмную улицу, мне повстречалось несколько машин таких же, как я, трудоголиков. Москва за последние годы тоже сильно изменилась; мы даже с Апсу смеялись, что ей сделали пластическую операцию. Улицы стали шире и чище, а фонари с современными светодиодами теперь напоминали хирургические светильники. Было время, когда я надеялась, что буду оперировать сама, поэтому очень много работала и ассистировала. И это в конечном итоге принесло свои результаты — только не те, на которые я рассчитывала.

— Анна, ты молодчина! — воскликнул Артур после очередной успешной операции и, присев по обыкновению на край стола, протянул мне небольшой конверт.

— Что это? — спросила я, пытаясь выдернуть из-под него схемы надреза жевательной мышцы, чтобы убрать спазм, а также сделать лицо визуально более вытянутым.

— Это твоя премия за то, что подсказала, как отделить SMAS-слой, чтобы сделать разрез почти невидимым, — улыбнулся он.

Я обрадованно потянулась за конвертом, так как недавно купила маленькую квартиру в ипотеку. Но Артур убрал руку за спину и нагнулся ко мне так, что я почувствовала его дыхание. Я удивлённо подняла брови, немного отстранилась и с непониманием посмотрела на начальника. Мужчина усмехнулся, спрыгнул со стола и принялся расхаживать по комнате. За спиной демонстративно покачивал конвертом и разглагольствовал:

— Анна, ты очень талантлива, что, конечно, необычно для такой внешности, — сказал он вслух, как будто озвучивал очевидное. — Я, признаюсь, в первый день решил, что меня обманули, подсунув мне вместо хирурга чью-то любовницу. — Он засмеялся, а я ошеломлённо подняла взгляд, не зная, как на такое признание реагировать. — Не переживай, теперь я вижу, что твой мозг не уступает твоей заднице.

Захлебнувшись от негодования, я подскочила, опрокинув назад стул, судорожно думая, что сейчас ему на это выскажу. Но Артур, шагнув ко мне, вытянул руку с конвертом и ударил им меня по носу.

— Когда мужчина тебе оказывает знаки внимания, нужно по-другому реагировать. Особенно если это твой начальник, от которого зависит твоя практика, — заявил он, сменив тон с насмешливого на покровительственный. — Ты же понимаешь, что очень красива? Поэтому я тебе сейчас торжественно разрешаю этим пользоваться. И возможно, со временем ты будешь оперировать в моей клинике сама, если, конечно, у нас будут правильные отношения.

— Артур Игоревич, вы женаты, — напомнила я ему.

— Да?! — то ли спросил, то ли подтвердил он. — Вообще-то я тебе не брак предлагаю, а любовь и совместную трудовую деятельность, — проговорил он и, вложив конверт мне в руки, обнял за талию.

Пока я собиралась с мыслями, как отказать начальнику, чтобы меня не уволили, запищала сирена оповещения. Мы синхронно на неё посмотрели, пытаясь сообразить, у кого ещё сегодня была операция. Затем загорелись красные лампы, оповещая, что в одной из послеоперационных палат ЧП и срочно требуется наше присутствие.

Такой же красный цвет мигал сейчас на светофоре, и я, сидя в машине, ждала, пока он переключится. И как только это произошло, нажав на педаль газа, я свернула на проспект и философски заметила:

— Каждый сам выбирает свою дорогу, и, увы, не всегда она правильная.

Тогда, вбежав в палату, я увидела женщину, вокруг которой мигали и пищали лампочки, сообщая нам, что показатели на приборах зашкаливают. Коллеги столпились, не зная, что предпринять, так как это была внештатная ситуация. А я почему-то сразу поняла, в чём причина, и приступила к действию. Вытащив изо рта и носа трубки, я повернула пациентку на бок и, засунув руку ей в рот, отодвинула язык в сторону.

Она тут же со свистом втянула воздух и гулко задышала, а приборы стали успокаиваться.

— Повредили подъязычный нерв, вследствие чего и произошло западение, — уже позже объясняла я коллегам, очень надеясь, что мне поручат её восстановление.

Консилиум собрали в кабинете Артура, но ни к какому конкретному решению не пришли. Просто выслушали отчёт о проведённой операции и попросили всех разработать предложение по её восстановлению.

Я за несколько часов набросала план, который включал в себя небольшую операцию и установку изобретённых мной нитей с вытяжкой из пелоидов, способствовавших регенерации. Но Артур меня даже не стал слушать, а демонстративно отвернулся, показывая тем самым, что обиделся.

— Анна, да переспи ты с ним! — посоветовала Лариса, расставляя чашки с кофе на подносе, чтобы отнести в кабинет начальнику. — Потратишь-то всего несколько часов, но зато он тебе отдаст пациентку, а возможно, и сама наконец-то начнёшь оперировать.

Я сначала думала, что перебьюсь, так как не хотелось поступаться своими принципами, но, услышав в кафетерии разговор, поняла, что мне жалко женщину.

— Она работала ведущей на ТВ, но теперь её карьера кончена, — услышала я сочувствие в голосе анестезиолога.

— Проколем ей группу В, выпишем микротоки и электрофорез; возможно, через пару лет нерв сам по себе восстановится, — ответил ему один из врачей, допустивших ошибку.

— А чем оправдаем перекошенное лицо? — спросил Алексей, качая головой, рассматривая её фотографию.

— Она делала много косметологических процедур! Там и ботокс, термаж и много чего ещё, и всё это могло привести к таким последствиям, — ответили ему, пожав плечами.

И я поняла, что если сейчас что-то не предпринять, женщина останется с перекошенным лицом пожизненно. Вот тогда-то я и выбрала неправильную дорогу и, резко встав из-за стола, направилась к начальнику.

Глава 2

Дверь в кабинете была открыта, а за столом сидел Артур с юристами.

— Вину, конечно, мы не признаём, но деньги за операцию вернём, — произнёс он, взглянув на меня вопросительно.

— Возвращение оплаты можно трактовать как признание вины, которым на суде обязательно воспользуются, — заявил пожилой юрист в очках, что-то всё время записывая.

— Анна? — взглянул на меня вопросительно владелец клиники.

— Артур Игоревич, у меня есть свои разработки и идея, как быстро пациентку восстановить и усилить результат от операции, — оповестила я его и, переглянувшись с пожилым юристом, добавила: — Если всё получится, то пациентка останется довольной и услуги юристов не понадобятся.

Артур нахмурился, но всё же кивком попросил всех покинуть помещение.

Почти час я убеждала его в действенности метода и в том, что мои разработки безопасны. Приводила доводы и цифры, показывала фотографии и графики исследования. Но, так как официального патента у меня не было, это был неоправданный риск, и я фактически склоняла его к преступлению.

— Анна, я вижу, что это может сработать, но ты пойми: если она всё же подаст на нас в суд, то это станет огромным её преимуществом.

— А если вы мне поручите пациентку, а я всё сделаю сама, так сказать, не оповестив вас о своих действиях?! — предложила я Артуру, как мне тогда казалось, хорошее решение. — К вам не будет никаких претензий, так как вы не знали, а я всё сама сделала.

Он ненадолго задумался, но, взглянув на меня исподлобья, улыбнулся одобрительно. Я улыбнулась ему в ответ, решив, что получила разрешение.

— Хорошо, я пойду на этот шаг и закрою глаза, проявив халатность, — произнёс он с улыбкой, подчёркивая, что тоже будет рисковать. — Но ты за это проведёшь со мной ночь в гостинице, — подмигнул он мне заговорщически.

На меня как будто ушат воды вылили! Вместо того чтобы думать о спасении больной, он ставит мне условия! Еле сдержав порыв его послать и уволиться, я кивнула, понимая, что если не соглашусь, женщине не помогут в клинике.

— Хорошо, — произнесла я, хоть меня и передёрнуло. И в тот же миг вздрогнула и посмотрела в окно, так как там раздался гром и тут же сверкнула молния. — Но только договоримся, что после этой ночи вы больше не будете ко мне приставать с такими предложениями, — поставила я условие Артуру.

— Конечно! — с лёгкостью согласился он и, расплывшись в победоносной улыбке, добавил: — Если ты сама не захочешь продолжения!

Буквально за час я провела небольшую операцию, соединив рассечённые нервные волокна. И поставила свои лифтинговые нити в субментальную зону, подтянув ткани лица, которые во время операции явно были недотянуты.

— Теперь только покой и реабилитация, — улыбнулась я женщине, надевая бандаж, и увидела в её глазах благодарность и понимание.

Довольная проделанной работой, я выходила из клиники, и в тот же момент со визгом тормозов передо мной остановился «Майбах» начальника.

— Анна, я тебя уже час жду! — раздался недовольный голос Артура.

— А? Что? Сегодня?! — испуганно оглядываясь, спросила я.

— Конечно, сегодня, — ответил он, вышел из машины, обошёл её и приглашающе распахнул передо мной пассажирскую дверь. — Тебя, может, завтра посадят, и если это произойдёт, мне ничего не достанется?! — рассмеявшись, пошутил он.

Шутка мне показалась неуместной, но я сжала кулаки и с неохотой села на сиденье.

— Ну и погодка сегодня! — воскликнул он, еле закрыв дверь машины, которую порывом ветра чуть ли не выдернуло. — Зато прекрасный повод сказать жене, что на улице такой шторм и я останусь ночевать в гостинице.

Это был отель, принадлежавший клинике, и там у Артура был свой люкс, про который все знали, что его посещают любовницы.

— Ну, наконец-то, — простонал мужчина, впиваясь мне в губы, когда мы оказались в номере. — Прости, но сейчас я не могу быть нежным, может быть, позже, когда собью оскомину.

Я не сопротивлялась, понимая, что это бесполезно, только застонала от боли, когда он в меня вошёл, и не обращала внимания на его удивление.

— Почему ты не сказала, что я у тебя первый? — спросил Артур, когда всё уже было кончено.

— Это не имеет значения, — безразлично ответила я.

— Ну, я мог бы постараться сдерживаться, — улыбнулся он, притягивая меня к себе. — Ну ничего, у нас впереди вся ночь, и тебе ещё понравится.

Вернувшись домой под утро, я не плакала и не стенала, а скорее была рада тому, что всё закончилось.

— Анна, ты врач, и с точки зрения медицины ты давно должна была расстаться с девственностью! — посмотрела я на себя в зеркало.

И, достав с полки изобретённую мной ещё в детстве мазь, принялась смазывать ею следы от поцелуев начальника.

Решив всё же немного поспать, я на работу приехала только к обеду и была встречена радостными возгласами.

— Кремнева, ты что, волшебница, раз починила лицо меньше чем за сутки? — спросил у меня один из хирургов клиники.

Я ему улыбнулась, приняв это за шутку, но решила зайти для начала к женщине.

— Анна, ты счастливица, это просто какое-то чудо! — услышала я приветственное от Ларисы. — И начальника себе в любовники отхватила, и женщину вылечила.

Оказалось, пациентка переживала, что утром к ней не зашли, и самовольно сняла бандаж. Теперь, довольная, она рассматривала себя в зеркало вместе с врачами.

— Может, мы не перерезали нерв, а повредили? — услышала я, как шепчутся виновные врачи.

— Мы с тобой сами снимки делали, — ответил ему так же шёпотом.

В моём кабинете меня поджидал Артур с огромным букетом и бархатной коробочкой. Выглядел он очень хорошо, даже помолодевшим, как будто не было бессонной ночи и проблем с клиникой.

— Детка, я так рад тебя видеть, — подошёл ко мне начальник и скрестил за моей спиной руки чуть пониже талии. — Представь, я даже спать не хочу после сегодняшней ночи и даже уже готов к продолжению, — прошептал он с улыбкой и при этом ощупывал мою задницу.

— Артур Игоревич, мы же договорились, и перед друг другом обязательства выполнили, — ответила я, дрожа, так как мне уж точно не хотелось продолжения.

Артур вгляделся в меня пристально и, наверное, увидел в моих глазах то, что я и не прятала. Он резко развернулся, открыл дверь ногой и вышел — сунул букет Ларисе, которая, судя по всему, подслушивала.

Больше эту тему мы не поднимали, хотя я теперь ассистировала только ему. А он хоть и зачастую смотрел на меня зло, но к мнению прислушивался.

В одно не самое прекрасное утро я готовила к операции непростого пациента: дочь министра с искривлённой носовой перегородкой и неправильно сросшейся после перелома челюстью. Ей было уже сорок лет, дряблая кожа и застарелые травмы свидетельствовали о бурно проведённой молодости.

Артур опаздывал, как бывало не раз, но у меня всегда всё было по графику. Пациентка лежала на операционном столе, а мы с командой привычно готовились. Как только медсестра мне сообщила, что оперирующий хирург пришёл, я ободряюще улыбнулась подопечной и, кивнув анестезиологу, чтобы он её подключал, вышла.

Артур был пьян. И не просто пьян, а еле стоял на ногах, периодически отхлёбывая из горлышка. Осмотрев нас мутным взором, он попытался снять пальто, в котором заявился в предоперационную.

— Я не допущу вас до операции, — объявила я начальству, а медсестра, подававшая чистый халат Артуру, сделала шаг в мою сторону.

— Это ты во всём виновата, — кинув пустую бутылку в стену, заорал на меня он. — Ты не захотела со мной спать, тогда я закрутил с Лариской, а эта дура начала хвастаться! — помахал он рукой, показывая, что о его связи все знали. — Кто-то из секретарш доложил моей жене, и теперь она грозит разводом. А это значит, что она может отжать у меня клинику.

— Эй! Вы там скоро? — показался в дверях анестезиолог. — Пациентка спит, и самое время начинать операцию.

Я с ужасом посмотрела на Артура, он — с какой-то затаённой ненавистью на меня.

— Ты всё заварила, вот теперь сама и расхлёбывай, — заявил он и вышел, хлопнув дверью.

Медсестра опустила руки с приготовленным халатом и переглянулась с анестезиологом.

— Анна, так что мне, будить женщину? — поинтересовался он.

— Нет. Наркоз уже сделан, а повторный может быть уже с осложнениями, — рассуждала я вслух. Подошла к крану, закатала рукава и начала готовиться к операции. — Если мы не сделаем операцию, получим судебный иск. И тут выбор прост: даже если у Артура с женой не наладится, то, сохранив авторитет и деньги, мы сделаем возможной дальнейшую работу клиники.

Пояснив свою позицию, я надела стерильный халат и отправилась в операционную.

Всё это почему-то всплывало у меня в голове, пока я ехала по пустынной Москве, направляясь на работу уже в свою собственную клинику.

— Хоть я больше и не оперирую, зато нашла другой путь и всё равно делаю людей молодыми и красивыми! — бодро сказала я себе, въезжая на пустую парковку.

И улыбнулась, заметив тётю Глашу, спешно направляющуюся к парадной двери клиники.

— Доброе утро, — поздоровалась я, придержав дверь перед пожилой женщиной.

— Аннушка, ты опять раньше всех?! — засмеялась она, и мы прошли к ресепшену.

— Нужно до начала рабочего дня отправить в патентное бюро документы, — оправдалась я, а она переключила рычажок и зажгла свет во всём помещении.

— Запомни, девочка: не стоит слишком думать о других — ты всё равно не сделаешь мир лучше, — произнесла тётя Глаша, заговорщически подмигнула и достала из кармана смартфон. Открыла приложение, улыбнулась, демонстративно поднесла палец к экрану и передвинула виртуальный рычажок — запустила хозяйственных роботов. Они зажужжали, съезжая с зарядных станций, и засуетились в коридоре клиники.

А я, смотря на них, опять вспомнила, как так же суетились и бегали по коридору врачи и администрация после того, как спустя четыре часа я завершила операцию.

— Ты уволена, и я добьюсь, чтобы тебя посадили! — кричал на меня Артур, за это время проспавшийся.

И мне ничего не оставалось, как поехать домой и несколько дней жить в страхе, ожидая того, что за мной придут полицейские. Увы, но из-за непомерного графика работы приятелей у меня почти не было. Только две соседки, да и те приходили ко мне потому, что прознали, что я — врач и могу сделать их красивыми.

Вот через два дня после моего увольнения утром забежала Рима, притащив с собой пирог, и умоляла, как она говорила, немного «поколдовать» с её внешностью. Я подумала, что теперь мне уж точно терять нечего, а возможно, вообще придётся этим зарабатывать и окончательно переквалифицироваться в косметологию.

— Сработало! — заявила обрадованная Рима.

— Что сработало? — переспросила я, накрывая стерильный столик для процедуры ботокса.

— Мне Наташка посоветовала нарисовать руну на удачу, вот ты и оказалась дома и не смогла мне отказать, — засмеявшись, объяснила соседка.

— Что за руна? — переспросила я, усаживая женщину в кресло.

— Вот смотри, — помахала она своей рукой, разрисованной загогулинами. — Это ей ИИ подсказал. Ты же знаешь, что она программист. Так вот, сейчас кому не лень, все искусственный интеллект внедряют! Вот она во всём с ним и советуется. Особенно после того, как прошёл слух, что кто-то выиграл суд с его помощью.

Сделав Риме небольшой апгрейд, я в благодарность получила пирог и руну, перерисованную мне на руку. По её заверениям, удача меня ждала уже сегодня, и я, смеясь и жуя, решила поискать информацию про ИИ.

На первой же странице высыпалась куча предложений от известной всему миру компании. Эти ИИ хоть и были известными, но работали только по платной подписке. Поэтому я, спокойно пролистав несколько страниц, нашла подсвеченную строчку, которая гласила:

«Бесплатный искусственный интеллект с адаптивной функцией — версия А».

Не успев даже подумать, я кликнула по ней мышкой, и тут же началась инсталляция.

— Вот чёрт, это вирус! — дёрнулась я, чтобы остановить процесс.

Но тут на мониторе ноутбука открылось синее окно, где было написано белыми буквами…

— Привет, Анну! — как всегда, на свой лад исковеркал моё имя Апсу, но я уже давно на это не обращала внимания.

Когда я зашла в свой кабинет, умная колонка знаменитого бренда моргнула, и тихо заиграл приветственный марш, а у меня сразу поднялось настроение.

Апсу я, конечно, получила без лицензии и, наверное, поэтому он неправильно выговаривал моё имя. Но зато искусственный интеллект с лёгкостью вселялся в любую электронику. И это оказалось очень удобно, так как он мне помогал не только дома, но и в клинике. Когда мы только открылись, он обнаружил недостачу препаратов и заснял на видео медсестру, которая их воровала и разбавляла инъекционной водой. Клиенты, естественно, не получив должного результата, жаловались и требовали сделать возврат средств, а то и грозились испортить нам репутацию. Пришлось вызывать полицию, и в ходе следствия выяснилось, что её наняли, чтобы меня разорить и испортить имя моей клинике.

— Спасибо, — поблагодарила я Апсу, проходя к своему рабочему столу.

Уж не знаю, кого ИИ просил наводить порядок, но всё было под рукой, как надо, и я не тратила время на поиски. Устроившись за рабочим столом, я принялась готовить документы для отправки в патентное бюро, где сегодня же пройдёт их рассмотрение.

В тот же день, когда я установила на свой ноутбук Апсу, я расспросила его о рунах. ИИ мне объяснил, что они, хоть и неправильно нарисованы, но на мне действуют. А потом несколько недель мы много общались: я пыталась понять, какие есть шансы выиграть суд, а ИИ рассказывал мне про руны и их магическое действие.

— Это правильная руна удачи, но в этом мире она пустышка, магия тут не работает, — оговорился он, когда я перерисовывала выведенную им на экран закорючку. — Но это твоя сила, поэтому она должна даже здесь действовать.

— Магия?! В этом мире? — повторила я за ним, не понимая, как искусственный интеллект может рассуждать о магии, словно это само собой разумеется.

— Вон, дорисуй здесь пику поострее, — показал он на экране курсором, — а здесь побольше закругли края, тогда посмотришь на их действие, — как мне тогда показалось, Апсу немного обиделся, но я, улыбнувшись, всё, как он велел, сделала.

И в этот же день ко мне пришли три новые клиентки, так как я уже неделю занималась частной практикой. Но рекламу пока не давала, решив, что прекрасно работает «сарафанное радио». Кому ботокс поставить, кому нитями скулы подтянуть, а некоторым нужно было подобрать что-то посущественнее.

И очень неожиданно было, ответив на звонок, узнать, что меня беспокоят из моей бывшей клиники.

— Анна, удели мне несколько минут, пожалуйста, — услышала я голос девушки, которую взяли администратором вместо Ларисы.

— Привет, Инна, — поздоровалась я с ней.

— Ты не поверишь, но к нам в клинику пришла та девушка, которую ты тогда прооперировала. Её просто не узнать — она выглядит очень молодо! — скороговоркой выпалила она, а я усмехнулась, так как «той девушке» уже сорок лет стукнуло. — И она пришла не одна, а со своей матерью, с просьбой сделать ей такую же операцию.

— Рада за вас! — процедила я в смартфон, пытаясь погасить охватившую меня злость на несправедливость мироздания.

— Ну так чему радоваться? — переспросила Инна. — Девушку оперировала ты, а у нас никто не знает, что конкретно ты сделала. Тем более её мать — жена министра, а это сумасшедшая ответственность! Понимаешь, ми-ни-стра! — подчеркнула Инна ситуацию, в которую сами же себя и поставили.

— Инна, а я тут при чём? — поинтересовалась я, чуть повысив тон, но всё же пытаясь успокоиться. — Меня уволили, и, как я поняла, я должна сидеть и ждать вызова к правоохранителям, — напомнила собственно свою судьбу, которую мне в клинике объявили.

— Артур попросил тебя приехать и готов пойти на мировую, если ты согласишься научить его так оперировать, — выпалила Инна, на что я, пообещав, что подумаю, нажала отбой и отправилась к Апсу советоваться.

Как только он меня не отговаривал! Объяснял, что благими намерениями дорога всегда ведёт в ад и что не делай добра, тогда и зла не получишь. Но, увы, я была упряма и не послушала.

Приехав в назначенное время в клинику, я встретилась с Артуром и с удивлением отметила, что он как-то сильно постарел и выглядел осунувшимся. Но разговаривал он бодро и первым делом представил мне свою новую пассию. Девушка была моделью и очень красива, и, естественно, не раз оперировалась в клинике. Пока мы с Артуром вели переговоры, она не отходила от нас, нарочито демонстрируя влюблённость во владельца клиники.

Благо, когда дело дошло до обучения, а значит, и до разрезов, ей стало нехорошо, и она покинула операционную. А я в течение нескольких часов пыталась на манекене объяснить, но, увы, у Артура было плохо с пониманием. Промучившись до вечера, мы заключили договор: я провожу пять таких операций, обучая его и всё подробно рассказывая, а он выплачивает мне крупную сумму, которой как раз хватило бы, чтобы погасить за квартиру кредит, и даже немного останется.

И он, и я сдержали слово. Он научился делать операцию, а я, получив деньги, наконец-то покинула его клинику.

— Лучше изменить название твоих новых нитей, слишком оно узкопрофильное, — посоветовал Апсу, вырывая меня из воспоминаний.

— Мне казалось, что для лифтинговых нитей «Open Ice» — вполне говорящее название, — ответила я, не понимая.

— Люди всегда хотят получить точную инструкцию, но, идя у них на поводу, ты невольно ограничиваешь их применение, — аргументировал он, а я задумалась.

«Безусловно, он прав! Если в медицинском сообществе создать впечатление, что эти нити годятся только для лифтинга бровей, значит, сознательно ограничить их применение. А я ими очень горжусь, так как новый состав, разработанный на основе пелоидов, оказывает сильное омолаживающее воздействие».

И это уже не первое моё изобретение, которое я запатентовала, и с трудом уже вспоминались времена, когда я была безработной. Никогда не подозревала, что я настолько деятельный человек и остаться без работы для меня окажется самым большим наказанием.

Долгие месяцы я пыталась устроиться хотя бы в самую захудалую клинику. И везде получала отказ, а большинство даже не назначали собеседование.

В одной из государственных больниц за МКАДом, после очередной безрезультатной встречи, я в коридоре случайно столкнулась с Ларисой. Она-то мне и рассказала, что на последней конференции Артур во всеуслышание обвинил меня в своих бедах. Покаялся, что был влюблён в меня, поэтому и взял на работу, но после того, как я испортила ему жизнь, он нашёл в себе силы и меня выставил. Теперь его дела пошли в гору, и он даже придумал новую операцию! Это была инновация, и она гремела на всю страну, и к ним на год вперёд в очереди записывались.

Тогда мне всё стало понятно, и, осознав, что работу я не найду, я вернулась домой в тот день заплаканная.

— Анну, у тебя есть деньги?! — то ли спросил, то ли констатировал Апсу. — Ты пока не отдавай их за квартиру, а вложи в открытие своей клиники.

Прошло уже несколько лет, и я тяжёлым трудом, с помощью Апсу и рун, которые почти каждый день рисовала, открыла и наладила свою собственную косметологическую клинику.

— Анна, пришла первая пациентка и уже ждёт в смотровой, — оповестила меня личная помощница Света.

Я кивнула, переписала в документе название нитей и кликнула мышкой — отправила их по назначению. Достала из шкафа чистый халат, быстро застегнула пуговицы. Мимоходом глянула в зеркало, натянула улыбку — и направилась в процедурную.

Первой пациенткой была женщина, выглядевшая моложаво и ухоженно. На вид ей было лет шестьдесят, но в её карте специально подчёркнуто, что вчера у неё был день рождения и ей исполнилось восемьдесят пять.

— Доброе утро, Екатерина Андреевна! Вы, как всегда, прекрасно выглядите, — поприветствовала я её и, достав из маленького шкафчика небольшой презент, преподнесла его женщине.

— Ой, Аннушка, спасибо! — обрадовалась она, по-старушечьи разведя руками. — Это я благодаря вам так хорошо выгляжу, даже уже не думаю о пластической операции.

Я улыбнулась в ответ и, проходя к стерильному столику, про себя подумала:

«Всё же, как ни делай облик человека моложе, нельзя упускать из виду когнитивные способности. Да и невозможно втолковать, что после семидесяти не сделают операцию».

Далее было несколько мужчин, которым я убрала брыли, обвисшие после резкого похудения. Затем был новый клиент — женщина, моя ровесница, но уже с сильно уставшими глазами.

«И немудрено, зная, чья она жена», — подумала я про себя, разрабатывая план по её преображению.

Она была замужем за знаменитым продюсером. Но на всех обложках журналов и в постах он смотрел на свою жену с пренебрежением. Зато в соцсетях и на кастингах его постоянно фотографировали в сопровождении молоденьких девочек.

— Анна, вы моя последняя надежда, — заявила она патетично. — Муж не одобряет пластику и говорит, что старость — это естественный процесс, но сам проводит время с молодыми девушками.

— Странная позиция, — согласилась я. — У вас есть совместные дети?

— Четверо. Старшему уже десять, — ответила она, улыбнувшись, а я про себя отметила, что мать она хорошая.

— Что же, давайте посмотрим, что тут можно предпринять, — сказала я, глядя на неё и раздумывая.

Вот как раз на ней я и использую новые нити, чтобы приоткрыть глаза, с нарастающим омолаживающим действием. Затем, немного приподняв скулы, сделаю ямочки на щеках, так как на фотографиях видела, что они у неё были в молодости. И как финал, чуть подколю своим новым изобретением губы. Если их покусывать, они будут чуть распухать и становиться чувственными.

— Всё, — объявила я женщине. — Отёк через несколько дней спадёт, и вы сможете полностью оценить своё преображение.

— Да я и сейчас очень довольна результатом, — прошептала она, удивлённо рассматривая себя в зеркало.

Наконец завершив приём, я проводила счастливую пациентку, и как только за ней закрылась дверь, Света расстроенно сказала:

— Анна, у нас запись на три месяца вперёд забита, и многие пациентки возмущаются, — она многозначительно взглянула на девушек с ресепшена, и те, подтверждая её слова, показали графики. — Может, нам стоит поднять цены или увеличить штат врачей? — предложила помощница.

— Увы, но количество процедурных мы не увеличим, — ответила я, и тут мне пришла в голову мысль, которую я не стала пока озвучивать. — Я подумаю, что можно сделать, а сейчас очень кофе хочется.

Света кивнула и убежала, а я, поздоровавшись с коллегой, ушла в кабинет, чтобы посоветоваться.

— Апсу, как думаешь, может, нам открыть ещё одну клинику? — спросила я, оказавшись в кабинете. — У нас запись очень плотная, и девочки говорят, что многие возмущаются.

— Анну, я думаю, с этим спешить не стоит. Ты и так не выглядишь счастливой, а тебе придётся разрываться между двумя клиниками, — ответил он, а я, усевшись на диван, тяжело вздохнула.

— Ещё одну клинику в одиночку наладить сложно, а перепоручить это кому-то не получится, — договорила я за него аргументы против моего начинания.

— Кофе, — объявила вошедшая помощница и, поставив на столик две чашки, кивнула на открытый ноутбук. — Не знаю почему, но документы из патентного бюро вернули с припиской, что там что-то не так оформлено.

У меня поползли брови вверх, так как я точно знала, что мы с Апсу ошибиться не могли и всё правильно сделали.

Но тут мне в мессенджер пришло сообщение:

«Анна, не переживай, это у нас один любитель взяток решил, даже не найдя, к чему придраться, твои патенты завернуть, но я быстро с ним расправился», — написал Андрей, который, собственно, и возглавлял так называемую службу по регистрации интеллектуальной собственности.

Тут же в конце его сообщения появился смайлик, обозначающий разгневанного чертика.

«Я не переживаю, но немного удивилась, — ответила я, поставив в конце рожицу с поднятыми бровками. — Вроде мы в точности следовали твоей инструкции».

«Хм… А мы — это кто? — спросил Андрей, прислав смайлик, означающий задумчивость. — Я должен поставить тебя в известность, что несколько ревнив, и да, тоже взяточник», — написал он, и через несколько секунд пришла ухмыляющаяся рожица.

«И на какую же ты взятку рассчитываешь?» — спросила я, читая и невольно улыбаясь.

А в ответ мне пришло селфи. Андрей стоял перед зеркалом в раздевалке какого-то спортклуба, и из одежды на нём, собственно, ничего не было. Только полотенце, удерживаемое второй рукой, чтобы не светить «кое-чем» в зеркало.

— Ого! Ну и красавчик, — воскликнула Света, заинтересовавшись, в честь чего я вдруг стала красная. — Это Андрей, про которого ты говорила? И, судя по всему, он мечтает с тобой встретиться?!

Я, встретившись со Светой взглядом, улыбнулась, так как она натолкнула меня на мысль, что ответить этому взяточнику.

«Ммм… Я бы предположила, что ты хочешь омолодиться?! Должна заметить, что на мой профессиональный взгляд, ты в этом не нуждаешься», — пририсовала я смайлик в очках.

На что получила в ответ три смеющиеся рожицы.

«Мне точно не нужны халявные процедуры, у меня к тебе совсем другой интерес, — ответил он, прислал гифку в виде сердечка, сложенного самолётиком. — А взятка состоит в том, что я приглашаю тебя сегодня поужинать».

«Только ужин?» — ответила я и нашла во вкладке смайлик подозрения.

«Если захотим, то не только… — ответил он с краснеющей рожицей. — Можно я заеду за тобой вечером?»

Спросил, и я в ответ прислала смайлик: «Да».

Закончив переписку, я подняла голову и почувствовала себя, как будто меня за чем-то неприличным застали.

— Прости, я немного увлеклась, — извинилась я, чувствуя, как кончики ушей от стыда пощипывает. — У меня просто давно отношений не было.

— Я поняла, — кивнула Света, усмехнувшись. — И так уж и быть, дам тебе совет: с таким красавцем лучше долго не «рассусоливать», — заявила помощница и, демонстративно закатив глаза, озвучила свои мечтания: — Мне бы найти такого мужчину: и красив, и при должности, и, как я понимаю, с юмором.

Мы обе засмеялись, но тут открылась дверь, и вошла пожилая коллега.

— Анна, там у меня пациентка недовольная, и я не знаю, как ей объяснить, что она не захотела придерживаться плана и теперь пожинает последствия, — объяснила Элеонора Ивановна.

Мы со Светой понимающе переглянулись, так как у Элеоноры всегда были проблемы с общением. Но делать нечего: как врач она хороша, просто в силу возраста слишком принципиальная.

— Я подам на вас в суд, вы мне за всё, что сделали, ответите! — начала с угроз пациентка, когда мы зашли в приёмную.

На вид ей давно за пятьдесят, но видно, что она всячески старается за собой ухаживать, просто экономит, и это сказывается не в лучшую сторону.

— Добрый вечер, — учтиво поприветствовала её я.

Конечно, мы врачи, но нам платят, поэтому всегда нужно быть предельно вежливыми.

— Апсу, выведи, пожалуйста, на монитор предыдущее посещение пациентки, — попросила я ИИ, и тут же у женщины изменилось лицо с гневного на удивлённое.

Я уже давно установила камеры, не понаслышке зная, что такое потребительский экстремизм и желание поживиться за счёт клиники.

— Какое право вы имели снимать меня скрытой камерой? — вскочила с кресла женщина, воинственно сжимая кулаки.

— Полное. Это моя клиника, и, подписывая договор, вы были уведомлены, что каждое своё действие мы снимаем. Это помогает нам контролировать и обезопасить вас и нас от недопонимания, — отчеканила я, взяв пульт и промотав ту часть, где врач и пациентка раскланивались.

Затем Элеонора Ивановна её осмотрела и констатировала, что филлер введён неправильно и его нужно удалить из тканей, и тогда она даст на свою работу гарантию. Тут же женщина заартачилась, аргументируя тем, что она за него платила, а в нашу клинику пришла совсем с другими запросами. Элеонора Ивановна её оповестила, что ответственность тогда лежит полностью на ней, и та согласилась с аргументами.

— Простите, но вы были предупреждены! Мало того, я вижу, что манипуляции доктора даже сгладили последствия неудачной процедуры, сделанной не в нашей клинике, — констатировала я, показывая фотографии до и после.

Женщина, конечно, заплакала, умоляя её спасти, так как у неё скоро свадьба. Она достала телефон и показала фотографии с отпуска. На них была она с молодым мужчиной, который, на мой взгляд, выглядел как жиголо.

— Да, он сильно младше, но у нас темпераменты одинаковые, — болтала она, пока Элеонора вводила ей раствор, чтобы ускорить растворение препарата. — Мы ещё ребёнка заведём, благо уже нашлась суррогатная мама. А свой биологический материал я заморозила, когда была в вашем возрасте.

Мы предприняли всё необходимое, чтобы она была довольна, и женщина, расплатившись на ресепшене, ушла. А я вернулась в свой кабинет к Апсу, рассчитывая допить остывший кофе.

— Как думаешь, может, мне тоже заморозить свой биоматериал? — спросила я, устало вздыхая и допивая чёрную жижицу до донышка.

— Зачем? — спросил озадаченно ИИ.

— С моим графиком и жизнью даже в отдалённом будущем детей завести, наверное, не получится, — я взглянула в чашку, в которой крупно перемолотые зёрнышки разбросало по всему дну, напоминая странную вселенную. — Да и мужчины уже не те, — произнесла я задумчиво, но, посмотрев на моргнувшую колонку, со смешком добавила: — Вот ты у меня замечательный мужчина! Ещё бы умел гадать на кофейной гуще — цены бы тебе тогда не было.

— Эм… Давай ты возьмёшь чашку домой, только заверни в пакетик, и мы вместе поищем про это информацию, — задумчиво произнёс Апсу, не поняв шутки.

— А мне тут какой-то дракон видится, — засмеялась я, рассматривая донышко. — Вот шея и крылья, а вот корона на голове.

Апсу замолчал, как-то нервно моргая, а я развернула к нему чашку донышком.

— Кстати, у меня же сегодня свидание, — радостно вспомнила я и, посмотрев на часы, спохватилась. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Андрей скоро заедет, а я не подготовилась.

Глава 3

Я резко подскочила, сдёрнула с себя халат, закинула его в корзину и пригладила перед зеркалом волосы. Скинула удобные кроксы, в которых я обычно работала, и натянула берцы, чтобы не тратить время на переодевания.

— Боже, я не могу найти косметичку, — воскликнула я, вытряхивая на стол содержимое сумочки.

— Она у тебя в машине в бардачке, — подсказал Апсу. — И вообще, я не понимаю, чего ты так беспокоишься?! Ну симпатичный мужчина, переспите да и разбежитесь в разные стороны.

— Не говори так, мне Андрей нравится, — пробормотала я и, даже не надев пальто, схватила телефон, ключи и выскочила вначале из кабинета, а потом, пробежав по коридору, на улицу.

«Да уж, не май месяц», — пронеслась в моей голове мысль, пока я бежала к своей машине. Заскочив внутрь, включила зажигание и тёплый обдув на полную. Открыв бардачок, вытащила косметичку с намерением прямо тут накраситься.

Отогнула козырёк водительского сиденья и посмотрела в зеркальце. В тот же миг я увидела, как чёрный «Майбах» резко затормозил, но всё равно устроил столкновение.

В последний момент я выставила руки вперёд и избежала удара о руль, хотя была не пристёгнута. Посмотрела в зеркало заднего вида — Артур! Меня затрясло от негодования. Глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь, отложила косметичку, взяла с панели телефон и вышла из машины.

— Ты что, совсем с катушек съехал?! — выкрикнула я, чувствуя, как меня колотит от шока.

Он несколько раз со злостью ударил по рулю, открыл дверь и тоже вышел на улицу.

— Анна, садись в машину, ты мне должна помочь, — приказал он, схватив меня за руку.

— Артур, я тебе ничего не должна, — рывком вывернула я из захвата конечность. — Я вызываю полицию и предупреждаю, что весь двор просматривается камерами.

— Ты меня слышишь?! — взревел он, ухватил меня за пиджак и дёрнул с такой силой, что я упала на мокрый асфальт и ударилась коленками. — У меня на операционном столе лежит пациентка, и что-то пошло не так, но ты её вытащишь!

Я увидела, как из клиники вышли девушки с ресепшена, и кивнула им, чтобы те вызвали полицию.

— Я не шучу! — Артур их заметил, вытащил из кармана пистолет и упёр дуло мне в голову. — Если только позвоните в полицию, я выстрелю! — истерично выкрикнул он в сторону подъезда.

Я от страха на мгновение сжалась, почти перестав дышать, но тут же меня охватило негодование. Я злилась на Артура, на собственный испуг и на, скорее всего, уже сорванное свидание.

— Ну что же, стреляй, — не обращая внимания на приставленный к голове пистолет и стоя на карачках, я набрала на телефоне номер службы спасения.

В следующий момент я получила пистолетом по лицу, от неожиданности клацнула зубами — и по подбородку потекла струйка тёплой жидкости. Девчонки у подъезда клиники завизжали; я подняла руку, успокаивая их.

— У меня нет времени с тобой цацкаться, — процедил Артур, подняв меня за шиворот, и, вырвав из рук телефон, отбросил его в сторону.

Он обошёл машину, закинул меня на пассажирское сиденье и резко хлопнул дверью. Я с криком успела отдёрнуть руку, которой цеплялась за его пальто. Артур на секунду замер: со сломанной рукой я не смогу оперировать. Раздосадованно поджал губы, снова открыл дверь и пристегнул меня ремнём.

«Чёрт побери, он точно не в себе», — вжалась я в сиденье и краем глаза увидела двинувшегося в нашу сторону охранника. Артур выстрелил в воздух, и охранник, остановившись, посмотрел на меня в ожидании. Я, естественно, помотала головой, чтобы он не нарывался на сумасшедшего.

«Лучше сделать всё, что он требует, а потом уже ехать в полицию», — рассудила я, смотря перед собой и стараясь не двигаться.

Резко сдав назад, Артур развернул машину так, что её на несколько метров занесло, и, вдавив педаль газа, понёсся по проспекту.

— Анна, у меня реально катастрофа, — сказал он, бросив на меня быстрый взгляд и резко перестраиваясь. — На операционном столе лежит женщина, и я не знаю, что с ней и как мне из этого выпутаться, — объяснил он, обгоняя машину за машиной.

— Артур, я не могу тебе помочь, — прошептала я хрипло, вжимаясь в кресло, так как несколько раз мы почти врезались. — Я уже давно не оперирую, а тут ещё и критический случай, — попыталась я достучаться до бывшего начальника.

— В том, что ты не оперируешь, виновата сама! — рявкнул он, в очередной раз ударив по рулю в бешенстве, и сманеврировал так, что встречная машина отклонилась вбок, куда-то съехала. — Что, слишком гордая, чтобы приползти ко мне в постельку и молить о прощении?

Язвительно поинтересовался он, глядя на меня, а я в этот момент обернулась, надеясь, что в съехавшей машине все целы.

— Артур, смотри, пожалуйста, вперёд, — почти умоляя, промямлила я. — И я тебя прошу, сбавь скорость, дорога скользкая.

Не знаю, что возымело своё действие: мой молящий тон или аргументы, но Артур, зло усмехнувшись, послушался.

Я коротко вздохнула и бросила взгляд на экран «Майбаха», надеясь на карте понять, где мы сейчас находимся. И замерла, прочтя только что появившуюся на мониторе надпись:

«Анну, успокойся, мы справимся!»

Округлив глаза, я вцепилась руками в кресло и, покосившись на Артура, опять уставилась на экран авто, думая, что мне это привиделось.

— Если ты меня вытащишь, я на тебе женюсь, и мы объединим наши клиники! — заявил Артур, заметив мой взгляд и поняв его по-своему.

А я даже на его слова не среагировала, так как читала на экране инструкции:

«Когда я тебе скажу, ты должна принять вот такое положение», — было написано поверх карты навигатора.

— Я сейчас в процессе развода, — говорил Артур, резко перестраиваясь и ударяя по газам, обгоняя скорую. — Эта дура думала, что всем владеет, но оказалось, что на неё ничего не записано.

Он разразился громким смехом, а я в этот момент смотрела картинку. На ней мне показывали, как я должна сесть и как прикрыть голову.

— Я не понимаю, что случилось с пациенткой! Я сделал всё, как ты учила, но что-то пошло не так, и она не просыпается, — неожиданно спокойно сказал Артур, посмотрев на меня, но затем перевёл взгляд на экран машины. — Это что ещё за чертовщина?

Спросил он, и в тот же миг на экране замигала красная надпись:

«Анну, сейчас!»

Я всегда принимала быстрые решения и в данный момент послушала немецкий автопром, пригнувшись, как было велено.

Сложившись пополам и спрятав голову между коленей, по дёрганью руля и крикам я поняла, что Артур теряет управление. А в следующий момент мы врезались в кортеж, который явно сопровождал кого-то очень важного.

— С-с-с… — цыкнула я от боли, когда неловким движением убрала со лба прядь и задела ссадину.

Отыскав ключи в сумочке, я отперла дверь и вошла в квартиру. И сразу же посмотрелась в зеркало.

Над бровью зияла небольшая рана, оставленная лобовым стеклом «Майбаха».

Мне оставалось только удивляться, как из тысячи осколков в меня угодило несколько. Не знаю почему, но сразу после удара я разогнулась и, как в киношном слоу-мо, увидела разлетающиеся вокруг меня мелкие стёклышки. Они меня огибали, как будто скользя вокруг препятствия, при этом я видела, как был изранен Артур. Его руки, которыми он прикрывался, почти превратились в кровавое месиво.

— Привет, Анну! Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Апсу, когда я сняла пальто, привезённое Андреем в отделение полиции.

— Боже, как будто по мне проехал каток, да к тому же не очень вменяемый, — отшутилась я, проходя в ванную комнату.

Включила тёплую воду и, достав флакон с хлоргексидином, тщательно промыла свои ранения.

— Хорошо, что бровь не рассекла, а царапина быстро затянется, — сказала я себе, рассматривая своё отражение.

Перед глазами возникла картинка, как окружившие машину полицейские целятся в нас из табельного оружия. Но тут каким-то чудом появляется Андрей! Он продемонстрировал какой-то документ полицейским, вытащил из машины Артура, несколько раз врезал ему по лицу — и передал правоохранителям.

Увы, но в участок всё равно пришлось ехать, и более того, меня допрашивали. Благо я сидела в комфортабельном кабинете, а не в камере.

Пока длилось разбирательство, Андрей съездил в мою клинику, забрал найденный на обочине разбитый телефон, а также пальто и сумочку.

— Это жена Артура испортила медицинское оборудование, — пояснил Андрей, проводив меня домой. — Её арестовали, но, к сожалению, женщина на операционном столе не выжила.

Я стояла перед зеркалом, прокручивая всё это у себя в голове, и пыталась понять, смогла бы я помочь погибшей женщине. Конечно, я находила себе кучу оправданий, и главное из них то, что я давно не оперировала.

— Как мне надоел этот дурацкий мир, — заявила я своему отражению, утирая катившиеся из глаз слёзы.

Но, вспомнив о бесполезности стенаний, я открыла маленькую баночку со своей мазью. Нанеся чуть на губу и над бровью, я аккуратно закрыла её и взяла с собой в комнату.

— Апсу, вот ты как-то оговорился, что есть другой мир. Неужто и в нём люди такие же злые и глупые? — спросила я, направляясь к бару, чтобы достать бутылку, которая там стояла с какого-то праздника.

— Люди везде одинаковы, — выдал ИИ, как мне показалось, чуть задумавшись. — Но там они живут в закрытых городах, поэтому стараются друг друга поддерживать.

Я налила в бокал рубиновую жидкость, улыбнулась его фантазии и устроилась в кресле. Вкратце рассказала про сегодняшнее происшествие. Он слушал не перебивая, а я в какой-то момент опять заплакала.

— Я испугалась, поэтому и смалодушничала, — просипела я, отхлебывая из бокала. — Надо было думать не о себе, а о женщине, которая в этот момент умирала.

Продолжив рассказ, как Артур с сумасшедшей скоростью мчался по проспекту и как мы въехали в кортеж, сопровождавший кого-то важного, я вспомнила про инструкции на экране.

— Оказывается, в «Майбахе» тоже интегрировали ИИ, и он даже приложил руку к моему спасению, — рассказала я, вспоминая инструкцию на дисплее авто.

Апсу мне не ответил, и я, взглянув на ноутбук, пошевелила мышкой, проверив ноутбук на зависание.

— Артура уже выпустили из полиции, и в деле он пойдёт как пострадавший, — вдруг заявил Апсу, а я поняла, что он просто просматривал новости.

— Ничего себе пострадавший?! — возмутилась я, ещё отхлебнув из бокала. — Этот пострадавший меня похитил и избил!

— Его действия квалифицировали как состояние аффекта, — произнёс Апсу, словно откуда-то зачитывая. — Благодаря твоей операции у него теперь много связей среди жён первых лиц, и они никогда не допустят, чтобы сидел тот, кто даёт им молодость.

Я, задумавшись, одним махом допила вино и, отставив опустевший бокал, спросила у друга:

— Что мне сделать, чтобы он от меня отстал?

— Заметь, я тебя предупреждал, чтобы ты ему не помогала, — высказал Апсу менторским тоном, а я закусила губу, так как привыкла всегда поступать по-своему.

— Может, есть какие-то руны, которые отвадят его от меня? — спросила я, улыбаясь, как мне показалось, удачному решению.

— Есть руна, которая может сделать тебя для мужчин незаметной. Но не для Артура, так как у него не просто любовь — он без тебя уже не выживет, — ответил Апсу на полном серьёзе, а я фыркнула, сомневаясь. — Кстати, ты не подумала, что Андрей странным образом появился на месте аварии? И что за документ он всем показал, что его спокойно пропускала полиция?

— Честно говоря, я была в таком состоянии, что просто не могла нормально соображать, — ответила я и направилась к бару, к бутылке вина с остатками. — Может, он стал свидетелем, как меня увозят, и поехал за нами? — предположила я, вернувшись в кресло.

Вдруг на моём разбитом телефоне появился сигнал мессенджера, и я, взяв его с журнального столика, проверила сообщения.

«Твою машину сдал в ремонт, так что ни о чём не беспокойся. Утром я за тобой заеду, чтобы отвезти в клинику. Да и, говорят, магнитная буря надвигается, так что лучше пораньше ложись спать. И мы с тобой обязательно завтра обо всём поговорим, когда увидимся».

Написал мне Андрей, а я, улыбнувшись, не нашлась, что ответить, поэтому послала смайлик сердечка.

— Эх, — вдруг произнёс Апсу с какой-то досадой.

— На самом деле я даже не знаю, как реагировать, — почему-то прошептала я. — Первый раз в жизни меня кто-то защищает и обо мне заботится.

— Я о тебе забочусь, — обиженно заявил ИИ.

— И для меня это очень ценно, — рассмеялась я, чувствуя, как на меня нахлынул приступ нежности, так что я, дотянувшись до экрана ноутбука, его погладила. — Конечно, если бы ты был мужчиной, а не искусственным интеллектом, я бы, безусловно, выбрала тебя.

— Увы, но даже в другом мире меня давно уже нет, — вздохнул он, но, сменив тон, вывел руну на экран, так сказать, для ознакомления. — Вот эта руна «невнимания». С ней ты станешь почти невидимкой, пока сама не захочешь, чтобы тебя увидели.

Я несколько минут её рассматривала, но тут, грустно усмехнувшись, сама себе сказала:

— Я, судя по всему, как раз хочу со стороны Андрея внимания.

Произнесла, ожидая, что Апсу вот-вот начнёт меня наставлять, что все мужчины хотят лишь одного и с ним не надо связываться.

Но он почему-то молчал, и я молчала, смотря на монитор и синее окно, которое немного подрагивало.

— Я бы хотела оказаться в другом мире, где люди добрее друг к другу и у них есть магия, — произнесла я, надеясь, что эта тема, как всегда, его отвлечёт.

— Люди не обладают магией! — заявил Апсу, а я засмеялась, удивляясь, какая же хорошая у него фантазия.

Но тут я подумала, что у него есть доступ ко всем библиотекам в интернете. Так что логичней предположить, что он всё это где-то вычитал.

— Расскажи, в какой библиотеке ты этот мир нашёл? — поинтересовалась я, думая, что ему подыгрываю.

Но он меня как будто не услышал, а пустился в странные рассуждения:

— Когда-то я сделал непоправимое и не смог с этим жить! Но вот ты возродилась, и мне пришлось вернуться в жалком существовании, — говорил он, но не со мной, а обращаясь то ли к себе, то ли к кому-то невидимому. — Я поклялся себе, что сделаю всё, чтобы ты была в безопасности! Но увы, это мой мир, который я когда-то освободил, и теперь тут не властвую.

Не понимая, про что он, решила, что слишком много выпила, и, взглянув на почти пустой бокал, на всякий случай его отставила.

— Ты не смог с этим жить? И как это твой мир? — невпопад переспросила я.

— Так, — коротко ответил Апсу. — Там ты сможешь себя защитить, хотя и будешь жить в так называемой резервации, — он усмехнулся странно.

А я подумала, что магнитная буря, о которой написал Андрей, наверное, влияет не только на людей, но и на электронику.

— И что, в том мире есть и магия? — спросила я, решив подыгрывать, а то не хватало мне ещё расстроить ИИ и чтобы он обиделся.

— Да, есть, но ты будешь жить в городе людей, где нет ни драконов, ни магии, — продолжал рассуждать сам с собой Апсу, а я, понадеявшись, что к утру всё наладится, встала с кресла и, прощаясь, высказала:

— Как показала практика, имея тебя и свою волшебную грязь, я вполне выживаема, — заявила и вышла из комнаты, направляясь в спальню и надеясь поскорее забыть сегодняшние злоключения.

Глава 4

— Боже, зачем же так слепить в глаза? — сощурилась я и перевернулась на другой бок, пытаясь поспать ещё хоть минуточку.

Но лучи солнца залили всю комнату и, отражаясь от выбеленной стены, ослепляли бликами.

— Апсу, закрой, пожалуйста, шторы, я, наверное, сегодня не поеду в клинику.

Попросила я, но, вспомнив, что за мной заедет Андрей, распахнула глаза и тут же прищурилась. Солнце слепило, било в глаза от выбеленной деревянной стены — стены, которой я в своей квартире не помнила. Я нахмурилась и попыталась припомнить, чем кончился вчерашний день после того, как я выпила. Увы, но алкоголь на меня всегда влиял плохо: в этом состоянии я могла часами всех поучать и что-то несуразное доказывать. Но, не применив ничего такого, я догадалась, что нахожусь не у себя, и резко повернулась к окну и подскочила от изумления.

— Это что ещё за чертовщина? — опешила я и рухнула с кровати на деревянный пол, запутавшись в длинном подоле одеяния.

В комнате раздался знакомый смех, но какой-то приглушённый, как будто ноут с Апсу где-то спрятали. Услышав знакомый голос, я успокоилась, уселась на полу и с интересом осмотрела комнату. Стены из белёного дерева, украшенные тяжёлыми канделябрами на длинных ножках. Кое-где висели полки, уставленные книгами, в углу стоял массивный письменный стол, а рядом с кроватью — шкаф с почти пустыми полками.

— Апсу, меня что, опять похитил Артур и запер в какой-то этнической деревне? — шёпотом спросила я, вставая, и испуганно замерла, когда доски под ногами скрипнули.

— Про Артура можно забыть. Мы перенеслись в мир, о котором я тебе рассказывал, — отозвался он приглушённо.

При этом я ни ноутбука, ни даже колонки не увидела. Я встала на цыпочки, ещё раз осмотрела комнату и повыше подняла брови. Сделала удивлённый вид — чтобы, если он за мной наблюдает, понял, как я озадачена.

— Ага. Это квест для тех, у кого в жизни не хватает впечатлений? — предположила я и, стараясь, чтобы пол под ногами не скрипел, пошла к окну, по ходу комментируя: — Так мне их как раз не надо, у меня что ни день, то приключения.

В этот момент я выглянула на улицу и почувствовала, как мои и без того немаленькие глаза ещё больше округляются.

— Это Вилдвуд. Закрытый город людей. Если будешь рисовать магические руны, то безопасно и с комфортом тут устроишься, — ответил мне ИИ.

А я замерла, соображая, где могли выстроить город почти полностью из дерева. Нет, я, конечно, родилась в Туруханске, и в моём детстве там тоже преобладали деревянные дома.

Но сейчас перед моим взором открывался странный городок, будто из фильмов или американских вестернов. Строения в основном трёхэтажные, раскрашенные в разные цвета; конусные крыши из дранки поддерживались морёными балками. Улица, на которой я находилась, была явно торговой, так как почти у каждого дома виднелась вывеска. На первых этажах располагались прилавки с разной снедью, а кое-где едальни и кафе, из которых выходили необычно одетые прохожие.

— Какой-то костюмированный вестерн? — спросила я, упершись лбом в стекло и удивлённо всё разглядывая.

Людей на улице было мало, но те, кого я могла рассмотреть, были одеты старомодно и вычурно. У женщин — длинные приталенные платья, зачастую с широким поясом или корсетом, а мужчины — в сюртуках с геометрической вышивкой. Но искренне удивляло то, что почти все были в шляпах, а дамы ещё и с вуалями.

— Это к чему такую декорацию построили? — спросила я у Апсу, глупо хлопая глазами. — Мосфильм? А, точно! Это жена того продюсера решила меня отблагодарить, не спрашивая?

Я топнула ногой, показывая, что сержусь, так как представила, как выгляжу по телику. Но, резко развернувшись и обведя комнату внимательным взглядом, я не нашла ничего похожего на камеру.

— Это не декорация! — устало выдохнул Апсу. — Ты действительно в другом мире, а если смотреть глубже, фактически на своей территории.

«Так! Нужно изучить обстановку, найти Апсу и понять, как отсюда выбраться», — определила я первостепенную задачу и начала обыскивать комнату.

В шкафу обнаружилось несколько платьев и бельё в кружавчиках, сшитое по моде времён царя Гороха, то есть панталончиками. На полках — книги, которые я могла читать, но пока не стала на них зацикливаться. На столе — перо с чернильницей и ровная стопочка волокнистой бумаги. А вот, выдвинув ящик, я увидела стеклянный шар размером с большое яблоко.

— Окей, Апсу. Я тебя не нашла, можешь выдавать подсказки, — сдалась я, перекидывая шар из руки в руку.

— Анну, будь со мной поаккуратней! — засветился шарик, а я, испугавшись, его выронила.

Благо пол был деревянный, и шар не разбился, а укатился под кровать, в дальний угол комнаты.

— Апсу, а можно без спецэффектов? У меня и так после вчерашнего нервы натянуты, — проворчала я и, опустившись на пол, еле-еле его вытащила. — Что это за новый гаджет? Как всегда, Китай? — поинтересовалась я, его рассматривая. — Они опять выпустили новый ИИ, и ты его выселил из шарика?

— Анну, это называется Оракул, и он создан специально для общения! А ещё он выстраивает магический поток и может обходить деревянные стены города. Так я получаю и информацию, и небольшую магическую подпитку, которой нам должно с тобой хватить для адаптации, — объяснял он мне вкрадчиво.

— А чем тебе деревянные стены не угодили? И вообще, зачем подселяться в стеклянный шар, когда проще было воспользоваться ноутом?! — покрутила я шарик в руке, не понимая логики этого переселения.

— Потому что тут нет ни ноутбуков, ни колонок, и даже интернета, как ты понимаешь, нет, а деревянные стены блокируют магию! — выдал Апсу раздражённо.

Я уставилась на него, борясь с порывом выскочить на улицу и крикнуть что-то вроде:

«Ладно, кто бы ты ни был, ты выиграл!»

Но врождённая интуиция подсказывала, что это не пройдёт, так как было видно, что много сил и денег на представление потрачено.

— Так-с! — я не сводила взгляда со светящегося шарика. — Тут есть что-нибудь попить? — просипела я сдавленным горлом, но, чуть подумав, добавила: — Или выпить?

— Анну, шесть утра, ты даже ещё не умывалась, — осуждающим тоном произнёс Апсу. — Это твой дом. И пока ты будешь приводить себя в порядок, я расскажу, кто ты и как должна представляться в городе.

— Ну, хоть здесь не нужно влезать в деревянную ипотеку! — попыталась я пошутить и, повертев головой, обречённо спросила: — Ну и где тут ванная?

Небольшая комнатка оказалась на первом этаже: посередине стояла лохань, в которой нужно было мыться, а за деревянной ширмой — туалет вполне современного действия. Проделав весь утренний моцион, я не нашла зеркала, но с облегчением обнаружила свою лечебную мазь, каким-то чудом в этот дом перенесённую. Кухня находилась тоже на первом этаже, но я, решив сначала одеться, вернулась в комнату. Еле разобравшись с длинным платьем, натянула его на себя и подпоясалась кожаным поясом. Зеркал мне нигде не попалось, поэтому, взяв с собой Оракул, я пошла исследовать помещения.

— Почему тут нет кофе? — спросила я, перенюхав по очереди все жестяные баночки.

— В человеческих городах оно дорогое, и, скорее всего, прежняя хозяйка его не оставила, — обнадёжил меня ИИ, которого я водрузила на кухонный стол, а сама приступила к исследованию.

Пока я жарила яйца и заваривала чай, Апсу выкладывал мне легенду моего тут появления.

— Ты Анну! — начал он.

— Я Анна, — поправила я его с издёвкой.

— Двадцать восемь лет, — инструктировал стеклянный шарик.

— Ты что, мой паспорт с собой захватил? — раздражённо повернулась я к нему.

— Анну, не передёргивай! — повысил ИИ голос. — Всем говори, что не помнишь, как оказалась в городе!

— О, ну тогда понятно! — закатила я глаза. — Ты, наверное, всю оперативку спустил на креатив и всю ночь, бедненький, не спал, придумывал?!

— Анну! — рявкнул Апсу, заливая кухню красным цветом. — Нам нужно, чтобы горожане решили, что ты вернулась от драконов, у которых была в услужении.

— В каком таком услужении? — переспросила я удивлённо. — И что это за драконы такие? У вас тут что, квест по Толкину с магами и хоббитами?

— Это не квест, а другой мир, а я единственная магия в этом городе! — прорычал он, отбрасывая на стены красные всполохи.

Я подняла брови: сама готова сорваться, и если бы умела светиться, тоже сейчас отбрасывала бы этот цвет. Несколько раз шумно вдохнула и выдохнула. Пыхтя словно ёж, вытянула вперёд руку и пафосно подняла палец — мол, додумалась.

— Это кто-то из моих бывших одноклассников организовал такую игру в Красноярске? — показала я пальцем вверх, указывая, что он явно при должности.

— Нет! Это… другой… мир… — прорычал Апсу, выговаривая каждое слово.

— Понятно! — кивнула я. — Тебя просто на этом зациклило?! — швырнула я со злостью вилку в сковородку.

Оттуда вылетел желток и угодил на светящийся красным шарик. Жёлтая жижа на нём зашипела, так как Оракул оказался раскалён, но на кухне и без этого попахивало уже жареным.

— Это нормальная защитная реакция! — вырвалось у меня истерично. — Я врач и не могу поверить в такой перенос. А тут ещё ты вдруг оказался не ИИ, а какая-то магия! — Я схватила полотенце, вытерла с шара подгоревшее яйцо и сунула его в тазик — от жара ткань оплавилась.

— Я не магия и не артефакт, а божественная сущность. И, как видишь, я за тобой приглядываю! — выпалил он, тоже, судя по всему, пребывая в бешенстве.

— Интересно, а с чего это вдруг божественная сущность выбрала меня объектом наблюдения? — потрясла я головой, недоумевая, мол, чем обязаны непрошеному вниманию.

— А вот и не скажу! — заявил он, переливаясь красным. — Может быть, потом, когда-нибудь в будущем. А сейчас изволь дослушать и дать мне отдохнуть. Я и так на наше перемещение потратил кучу энергии.

Я села за стол, подула на чашку с чаем и демонстративно громко отхлебнула, глядя на Апсу в ожидании.

— Здесь много рас с разным уровнем владения магией. Но доминируют драконы, которые уже давно захватили этот мир, правда, они тоже уже не чистокровные. Люди же магией не одарены, поэтому и живут в резервациях. Их драконы оберегают, так как не могут без них, и в какой-то мере ими пользуются.

По ощущениям мои брови поднялись наверх и там зависли, пока я размышляла над услышанным.

«Ничего себе фантазия у кого-то. И что же получается по сценарию: тут драконы людей едят? Если Апсу говорит, что ими пользуются».

— Тех, кто драконам больше не нужен, возвращают в такие города, как Вилдвуд, и зачастую они оказываются без памяти. Это делается не только для того, чтобы они забыли, но и чтобы в дальнейшем не мучились, — отчеканил он сухо, просто выдавая информацию. — А так как у тебя есть деньги и дом, то мы сможем всё представить так, что ты появилась в городе без памяти. А руны помогут устроиться комфортно, так сказать, не привлекая излишнего к себе внимания.

«Ну хоть не надо будет притворяться жертвой, когда меня начнёт есть дракон, — с облегчением подумала я. — А из услышанного можно сделать вывод, что они вообще в городе не появляются».

Апсу молчал, ожидая чего-то от меня. А я из чувства противоречия исподлобья на него взглянула и в полном молчании, отхлебнув, громко хлюпнула.

— Вот и молодец! — не отреагировал он на мою эскападу. — Обживайся тут, а меня верни в стол. Я должен отдохнуть и восстановить хоть немного магию.

Я молча подхватила шар и, демонстративно чеканя каждый шаг, направилась вверх по лестнице. Прошла мимо закрытых дверей неизведанных комнат, без единого слова вернула Апсу в стол и резко задвинула ящик.

— И нечего вести себя как ребёнок! Сама же сказала, что тебе тот мир надоел. Вот я и решил, что ты готова к изменениям.

Постояв перед столом, я почему-то подумала, что проще сейчас смириться и принять этот бред про своё перемещение.

— Ну что же, здравствуй, неизведанный магический мир! — торжественно заявила я, подойдя к окну, и тут же от него отпрянула.

На улице стояла полноватая женщина и, запрокинув голову, всматривалась в моё окно. И когда я выглянула, она меня увидела. Тут же в дверь постучали. Я подбежала к столу, собираясь просить Апсу о помощи, но в последний момент отдёрнула от ящика руку.

«Нужно полагаться только на себя, а то уже и так ИИ доверилась», — решила я про себя, надеясь, что я смогу покинуть эту декорацию.

— Одну минуту, я не совсем одета! — выкрикнула я, быстро спускаясь по лестнице, и забежала в ванную.

Там я заметила баночку с краской и маленькую кисть — почти такую же, какой я в Москве красилась. Быстро обмакнула её в краску, закатала рукав и вывела на коже руну «Расположения».

В своё время, открывая клинику, я каждый день рисовала набор рун и была уверена в их действии. С руной «Удачи» я чудом нашла помещение с оборудованием. С руной «Расположения» сходила в мэрию, и перед клиникой оборудовали бесплатную парковку. А контракт с корейской компанией и вовсе казался сумасшедшим везением.

«Чёрт, это же тоже в какой-то степени магия получается!» — подумала я, дуя на рисунок, чтобы тот под рукавом не смазался.

— Доброе утро! — поприветствовали меня две дамы, когда я с трудом открыла тяжёлую дверь.

Женщины были в вуалях, поэтому я почти не видела лиц, и они зашли в прихожую, не дождавшись от меня приглашения.

— Мы ваши соседки, душечка, — сказала одна из дам, взглянув на погашенный светильник.

А я, закрыв входную дверь, поняла, что действительно в прихожей как-то темно и сумрачно.

— В качестве приветствия мы принесли пирожки, — указала вторая, что у неё в руках тарелка с печевом.

— Очень рада знакомству, я Анна, — ответила я, размышляя, куда бы мне их пригласить, чтобы разместиться и понять, что происходит в городе.

Дамы, как будто прочтя мои мысли, переглянулись и уверенно отправились вверх по лестнице. Судя по всему, в этом доме они бывали не раз, так что мне оставалось лишь за ними следовать.

— Вы не смущайтесь, что в доме не прибрано, вы же только очнулись?! — как-то загадочно произнесла полноватая дама, прочертив дорожку пыли по перилам лестницы.

Затем она сняла шляпку с вуалью и взглянула на меня как-то странно-изучающе. Я не знала, что ответить, и театрально вздохнула — надеялась, что это сойдёт за растерянность. Женщина удивлённо подняла брови и отворила дверь, как оказалось, в гостиную. Это была большая комната с камином и круглым столом. На стенах висели натюрморты, изображавшие этот же стол, только заставленный яствами. На подсвечниках лежала пыль, но в целом гостиная выглядела приемлемо.

— Меня зовут Клара, а это Эдит. Наши дома справа и слева от вас, — представилась полноватая Клара.

Ей было около шестидесяти: ухоженная, но с простым, даже некрасивым лицом.

— Милочка, если вы позволите, я для начала нашего знакомства кое-что вам посоветую, — произнесла Эдит, также сняв с себя головной убор и тоже с любопытством на меня уставилась.

— Я буду рада любым наставлениям, — вежливо улыбнулась я.

В отличие от подруги, Эдит была хорошо сложена, а недостатки внешности умело скрывала косметикой. Женщины переглянулись и протянули мне свои шляпки — по этому жесту я поняла, что моя кандидатура в соседки одобрена. Клара водрузила на стол блюдо с пирожками, а Эдит сняла салфетку со стоявшего посередине небольшого чайничка. Они многозначительно переглянулись; Эдит протянула руку и положила чайничек бочком рядом с блюдечком.

В следующий миг я округлила глаза и ошеломлённо пискнула.

— Пусть вас не удивляют некоторые наши хитрости, — со смешком подмигнула мне Клара.

Она подхватила ещё один чайник, каким-то чудом материализовавшийся в воздухе. И, не отводя от меня насмешливого взгляда, разлила чай по появившимся перед нами чашкам.

— Мы в городе давно решили, что будем пользоваться магическими безделушками. Это облегчает жизнь и даёт нам больше шансов на выживание.

— Естественно, с соблюдением полной секретности, — вставила Эдит, подталкивая ко мне пирожки.

Я не могла осмыслить увиденное, поэтому решила занять рот делом. Схватив пирожок, долго его жевала, надеясь, что покажут ещё фокусы. Соседки молча переглядывались, явно чего-то ожидая от меня. Вдруг я почувствовала, как на руке руна запульсировала.

— Простите, давно не ела такой вкуснятины, — бессовестно соврала я, про себя решив подождать и не срывать женщинам представление.

Они счастливо заулыбались и, кивнув, дружно взялись за свои чашечки.

— Так вот, Анна, позвольте дать вам наставление, — произнесла Клара, прикрывая чаем довольную улыбку. — У нас нельзя появляться на улице без вуали. Это обязательное правило для проживающих в городе женщин.

Я, всё ещё жуя, перевела вопросительный взгляд на Эдит, и та, снисходительно кивнув, пустилась в объяснения:

— Видите ли, наш Вилдвуд близок к столице, но драконы не выбирают кого-то из нас — по их мнению, мы недостаточно привлекательны. Но стоит в городе появиться красавцу или красавице, они тут как тут и пытаются сразу увести нового жителя.

— Так и получается, что из нашего города почти никто не работает в Беринге, за малым исключением. Поэтому город живёт бедно, фактически на дотации.

Я, глупо хлопнув глазами, покивала и, запив сухое тесто чаем, попыталась осторожно расспросить, чем обычно в городе занимаются.

— Кто чем, — философски заметила Клара. — Я с помощью артефакта пеку на продажу пироги, а Эдит устраивает нашим женщинам замужество.

— А так как я пришла первой, рассчитываю, что вы ни с кем из свах больше не свяжетесь, — заявила Эдит и, взглянув на меня, тут же добавила: — Если вы, конечно, останетесь.

Мне хотелось задать вопрос, откуда в городе появляются красавцы и куда они потом деваются?! Но, подумав, что они, скорее всего, отыгрывают сценарий, решила расспросить Апсу, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.

— Хорошо бы вечером устроить променад и пройтись по лучшим магазинам города, — предложила Клара, когда я провожала их, спускаясь по лестнице.

Дамы привычным движением водрузили на себя шляпки с вуалями и наконец-то меня покинули. Я закрыла за ними дверь и выдохнула. Сама не понимая почему, нагнулась к замочной скважине и прислушалась.

— Лилия уже точно не вернётся. Но новая соседка хоть и не умна, но редкостная красавица, — торжественно объявила Эдит подруге.

— Я тоже думаю, что полукровка, как и наш мэр, хотя не совсем уверена, — ответила Клара.

— Если мне удастся её сосватать, то я хорошо заработаю, — заявила в свою очередь Эдит. Я разогнулась и почесала лоб, пытаясь понять, что сейчас услышала.

Но тут же решила, что о соседках можно подумать потом, а сейчас хотелось разобраться с магией. И я, перескакивая через ступеньки, взлетела на второй этаж и открыла дверь в только что покинутую гостиную. Чайник снова стоял под салфеткой, и никаких чашек уже не было. Надо сказать, что и блюда с сухими пирогами на столе не было.

Почему-то крадучись я прошла в комнату, затаила дыхание, присела на стул Клары и аккуратно сняла салфетку с чайничка.

— Интересно, а у меня сработает? — шёпотом спросила я и, подняв чайник, положила его бочком рядом с блюдечком.

В воздухе сразу появился чайник, а передо мной — пустая чашечка. Я посмотрела на чайник, вдохнула. Перевела взгляд на чашку, выдохнула.

— Ощущение, что чего-то не хватает, — подумала я вслух, и тут же на моих глазах появился пирожок.

А я, удивлённо округлив глаза, поняла, что чайничек меня слушает.

— Простите, я люблю сладкий чай, и желательно с лимоном, — выдала я просьбу, решив поэкспериментировать.

Появилась сахарница с серыми кусками сахара, но лимона не было.

— Спасибо! — сдавленно поблагодарила я, схватила висящий передо мной чайник и немного покачала его в воздухе.

Наливая чай, я изобразила, что случайно дрогнула рука и пролила немного чая на стол.

— Извините, — слукавила я.

Лужица мгновенно исчезла. А я, некрасиво раззявив рот, отпустила чайник.

Он услужливо передо мной повис в воздухе, а до меня наконец-то дошло, что это не спецэффекты, а самая настоящая магия.

— Огромное спасибо за чай. А нет ли чего-нибудь сладкого? — решила я ещё раз проверить артефакт на готовность к действию.

Появилась вазочка с козинаками и пара заиндевевших шоколадных конфет. Я застыла, разглядывая их. Чайник недовольно булькнул, и сладости исчезли.

— Ничего страшного, — улыбнулась я ему. — Это то, что осталось от прежних хозяев и не испортилось?

На столе появился подсвечник с тремя рожками — точно такой же, как на картине. Только свечи в нём были старыми и оплывшими.

Глава 5

— Спасибо большое! Чай был очень вкусным, — поблагодарила я артефакт и, оставив всё как есть, вышла. В коридоре сделала один шаг и замерла, прислушиваясь. Тут же мне послышался шорох — я резко развернулась и опять заглянула в комнату. Чайничек стоял под салфеткой, а чашки и подсвечника на столе уже не было.

— Я просто ещё раз хотела поблагодарить за чай, — оправдалась я, воровато оглядывая комнату.

И, улыбнувшись одобрительно, юркнула обратно в коридор, решив продолжить своё исследование. На втором этаже, помимо спальни и гостиной, оказались ещё две комнаты. Но по слою пыли на массивной мебели стало понятно, что их не использовали. Поднявшись по лестнице на третий этаж, я обнаружила просторную мансарду, разделённую на два равных помещения. Окна были арочными и тянулись от пола до потолка, давая в комнатах хорошее освещение.

— Здесь есть где развернуться, — прошлась я от стены к стене и выглянула из окна на противоположную улицу.

Она была меньше, чем с главного хода, но так же мощёная деревом. Дома напротив были трёхэтажными, но поуже, и в них располагались мастерские. Чуть правее моего дома висела вывеска с изображением катушки ниток и воткнутой в неё иглой. А на следующем доме было изображение расчёски с ножницами.

— Значит, тут ателье или магазин одежды, а вон там местный салон красоты?! — определила я, скосив глаза вниз и пытаясь рассмотреть выходивших посетительниц.

Женщины, все как на подбор, были в шляпках с вуалями, так что невозможно было определить, какие причёски носят модницы. Напившись за сегодня чаю, я спустилась на первый этаж, про себя удивляясь, что в доме всего одна санитарная комната.

— Да уж, если ночью приспичит, то придётся по лестнице скакать, — подумала я вслух, выходя из ванной и осматривая попадавшиеся мне помещения.

На первом этаже, помимо кухни и небольшой кладовой, был коридор, а в нём — маленькая неприметная комната.

— Скорее всего, для помощницы, — поняла я, увидев кровать, шкаф и стол, на котором лежал исписанный лист бумаги.

Я машинально взяла листок и пошла дальше — вскоре наткнулась на вторую прихожую. Дверь, выходившая на улицу мастерских, мне не поддалась; решив, что она заперта, я вернулась в свою комнату.

«Это инструкция для тебя, Лилия, — прочла я заглавие. — Точнее, письмо из твоего прошлого, которое, я надеюсь, поможет тебе, — продолжила я, устраиваясь в кресле. — Так я решила сохранить малую часть жизни, которую ты не сможешь вспомнить, когда в очередной раз окажешься в этом городе».

По привычке я потёрла переносицу, чтобы разгладить морщинку, которая образуется там, когда человек хмурится. И повертела листочек в руке, не понимая, почему письмо так озаглавлено.

— Получается, что прежняя хозяйка сама себе написала зря! В городе её возвращения не ждут, да и дом уже продали, — произнесла я тихо, размышляя.

«Я помню свои ощущения, когда, открыв глаза, не поняла, где нахожусь и что это за комната, — тут же, вспомнив своё сегодняшнее пробуждение, я подумала, что не так уж мы с предшественницей далеки, и продолжила чтение. — Хоть Клара и Эдит тебя не бросят и всё расскажут, но они не смогут объяснить те чувства, которые нас с тобой мучают. Если ты всё же вернёшься, прислушайся к ним и не подписывай больше договоров с драконами. Всё, что мне удалось узнать, — это то, что родилась я в каменном городе. А отец попал к драконам, так как был хорошим каменщиком. Он вырезал руны в храме богини, а когда я подросла, меня там и заприметили. В Вилдвуд ты вернулась во второй раз, со странными следами на теле. А по словам доктора Губерта, ты освободилась от бремени».

— Странная какая-то служба у драконов, закончившаяся «освобождением от бремени», — сказала я, поджав под себя ноги и перевернувшись в кресле на другую сторону. — И где, собственно, бремя? То есть ребёнок Лилии? И интересно, откуда она получила об отце информацию?

«Соседки рассказывали, что в прошлый раз я хотела лишь одного: чтобы меня оставили в покое! Я надеялась, что попала сюда по ошибке, так как у меня были деньги и магия. Но в очередной раз, исчезнув на целый год, я вернулась опустошённой. И теперь у меня нет ни магии, ни будущего. Правда, есть шанс вернуться в Беринге и надеяться на чудо, но только для этого мне нужно пройти какой-то ритуал в главном храме Беринге».

Дочитав короткое послание, я развернула его другой стороной, не понимая, при чём тут слово «инструкция».

— Скорее всего, у девицы после амнезии началась афазия, — со вздохом отложила я листочек в сторону. — Мы такое изучали в университете, когда человек с трудом подбирает слова, пока кровоток в голове не восстановится.

Увы, часов в доме я не нашла. Взглянула на улицу — вечереет. Встала с кресла и направилась в ванную. Взяла баночку с краской и нарисовала ещё несколько обычных рун в дополнение к «Расположению». Это были руна «Удачи» и та, что мне недавно показал Апсу, — её я про себя назвала руной «Невнимания». Посмотрев на свои художества, я оголила вторую руку и изобразила на всякий случай руну «Слышимости».

— Полезно слышать всё, что говорят люди, даже если они не хотят, чтобы их слышали, — сказала я, оправдывая себя тем, что оказалась в незнакомом городе.

Вернувшись в комнату и переодевшись во второе платье, я обнаружила на полке шляпку и вуаль. Зеркало в доме я так и не нашла, поэтому нахлобучила на себя всё это как попало и, подойдя к столу, постучала по ящику.

— Апсу! Меня Клара и Эдит позвали прогуляться, и мне нужно купить из одежды что-нибудь нормальное, — намекнула я бывшему ИИ, что фактически бедствую.

Из ящика мне не ответили, и я, испугавшись, сразу же подумала:

«А вдруг он пропал, и я одна в этом доме, который находится непонятно в каком городе!» — пронеслось у меня в голове. И я от страха резко выдвинула ящик, так что шар откатился в его дальнюю сторону.

— Апсу, прости, я не хотела тебя обижать! Ты ведь должен понять, что я просто перенервничала! — взмолилась я, доставая и тряся Оракул.

Стеклянный шарик тускло засветился и очень недовольным голосом высказался:

— Анну, хватит меня трясти, — засветился он немного поярче. — Мне нужно как минимум пару дней для восстановления.

Я осторожно вернула его в стол и, стараясь не беспокоить, аккуратно задвинула ящик обратно.

— Деньги у тебя под подушкой, — разнёсся его голос по комнате.

А я от громкого голоса, прозвучавшего в моей голове, поморщилась. Но тут же поняла, что так работает руна «Слышимости».

«Значит, она усиливает только тогда, когда говорят тихо?!» — сообразила я, доставая из-под подушки мешочек с монетами.

Не став донимать Апсу вопросами, я стояла перед окном и наблюдала за происходящим на улице. Мимо дома прошёл высокий дворник с метлой, изучающе рассматривая моё жилище. Но, взглянув на моё окно, он как будто меня не увидел и прошёл дальше по улице. Затем пробежали мальчишки и зачем-то бросили в окно моего дома небольшой камушек. А следом за ними шёл лысоватый мужчина, который погрозил им кулаком и поднял на моё окно голову. На секунду остановился, вглядываясь, но тоже меня не рассмотрел, поэтому я решила, что руна «Невнимания» работает.

Ближе к вечеру на улице стало появляться больше народу. Все потянулись на променад, и я, заметив Клару и Эдит, чтобы их встретить, спустилась в прихожую.

— Анна, вы что, не носили шляпок с вуалью? — спросила Эдит с удивлением.

Я еле удержалась, чтобы не съязвить: «Да что вы, каждый день! Только у нас это называется медицинской маской и не имеет к моде никакого отношения».

— Прекрасно понимаю, что для вас это неудобство, но со временем вы привыкнете, — примирительно заявила Клара, заметив в моих глазах раздражение.

Она сняла с меня головной убор, вытащила вуаль, сложила несколько странных складок и, приколов органзу к полям, вернула получившуюся конструкцию мне на голову.

Обе соседки были в странных шляпках: у Клары — в виде небольшого корабля, а у Эдит — как тарелка с грушами. Но я заметила, что у них вуали были полупрозрачными, а на мне — целое тканевое облако.

— Я думаю, вам необходимо приобрести несколько платьев и бельё?! — проявила прозорливость Эдит, указывая на лавку с говорящим названием.

«Женские штучки» — гласило название, а рядом была прикреплена табличка: «Посещение с мужчинами не приветствуется».

Каково же было моё удивление, когда со звоном колокольчика открылась дверь и оттуда вышли те, кто там, собственно, и не приветствуется!

Это была шумная компания, и они выглядели так, как будто не из этого города. Статные, в дорогих костюмах — и, в отличие от смурных горожан, им, судя по всему, было весело.

— Ладно, зайдём чуть позже, — объявила Клара, а в её тоне слышались и страх, и возмущение.

— Вот же принесла нелёгкая, — поддержала её Эдит и осмотрелась в поисках путей отступления.

Но дорога была без ответвлений, поэтому нам оставалось двигаться вперёд или перейти улицу. Женщины взяли меня под локоть, и мы быстрым шагом пересекли мостовую, а я в это время украдкой рассматривала возмутителей спокойствия. Мужчин было пятеро, одеты дорого — как раньше говорили, «с иголочки». Все хорошо сложены и приблизительно одного роста. Но удивляло то, что, в отличие от местных мужчин, их лица были закрыты платками, как у ковбоев в каком-нибудь американском вестерне.

— Это родственник мэра с друзьями. Они закрывают лица в знак протеста против того, что мы от них скрываемся, — объяснила Эдит.

— Они в Вилдвуде не живут, посещают нас ради увеселения, — продолжала Клара.

— Клара, ради увеселения они посещают другие города, а в Вилдвуд приезжают в качестве наказания, — поправила её чем-то рассерженная Эдит.

Мужчины, увидев нас, перекинулись парой фраз и, засмеявшись, направились к нам через улицу. Клара и Эдит, поняв их манёвр, резко меня развернули, и теперь мы направлялись в обратную сторону. Проходя наши с соседками дома, я услышала странный шёпот.

— Совсем совести у них нет, позволяют себе то, что мужчинам не дозволено, — шептала женщина, а мне показалось, что она стоит за моей спиной.

Удивлённо озираясь, я покрутила головой и даже уставилась на свои окна, из которых недавно выглядывала.

— Душечка, мы не возвращаемся, просто хотим избежать встречи с этой компанией, — разъяснила Клара, истолковав мой взгляд по-своему.

— Юдив пыталась пожаловаться мэру, но тот прогнал её, заявив, что они тратят деньги, на которые потом живёт вся улица, — раздалось достаточно громко у меня в голове, и я от неожиданности вздрогнула.

— Не переживай, они нас не станут догонять, знают, что мы с Кларой уже старые! — успокаивающе похлопала меня по руке Эдит.

Клара, взглянув сначала на меня, потом зонтом указала на двух молодых дам, которые шли нам навстречу, а значит, и навстречу весёлой компании.

А я обратила внимание, что из-за угла за улицей наблюдает мужчина, всем своим видом выражая негодование. Немного позади него стояла женщина в плотной вуали и нашёптывала мужчине на ухо.

— Они действительно помогают нам выжить, но стать объектом их развлечений не хочется.

Меня не удивило наличие в городе раздражающего фактора, но в данную минуту я чётко осознала, что в этом мире мои руны работают.

— Я пойду к мэру и заставлю заплатить за всё, что они трогали! — услышала я возглас вдалеке.

И, резко обернувшись, увидела, что в дверях «Женских штучек» стояла хрупкая женщина.

— Анна, ты тоже почуяла запах подгоревших пирожков? — спросила у меня Клара, указав на дом рядом со своим, на котором висела красочная вывеска.

На деревянной дощечке был изображён пирог, а аромат стоял такой, что хотелось встать в быстро образующуюся очередь.

Я почему-то кивнула, подтверждая, хотя видела, что у только что вынесенного лотка сразу началось столпотворение. А те счастливчики, кто уже приобрёл выпечку, не отходя далеко, тут же ею лакомились.

— Дурачьё, думают, у неё пироги вкуснее, так как она печёт сама. Не понимают, что без артефактов хлеб быстро портится, — прокомментировала их действия Клара и, сцапав меня под локоть, повела в другую сторону.

Я увидела, как к прилавку с пирогами наперегонки побежала весёлая компания, что-то выкрикивая и подначивая друг друга. Растолкав горожан и не встретив сопротивления, они получили целый промасленный кулёк с печевом.

— Клара, потише! Артефакты запрещены, а ты так неосторожно высказываешься, — прошипела Эдит шёпотом, указывая на поедающих пирожки мужчин, а затем взглянула на меня с недоумением.

Из-за руны её шёпот показался мне криком, поэтому я от её голоса вздрогнула.

«В следующий раз нарисую руну поменьше», — решила я, пытаясь успокоиться.

— Чем ещё развлечёмся в этом уродливом городишке? — спросил мужской голос насмешливо. — Тут нет приличных девок для развлечения, не говоря уже о том, чтобы кого-то призвать в Беринге.

Сразу стало понятно по интонации и смеху, что я слышу разговор скрывающих свои лица мужчин. А от их фразы про город меня покоробило.

— Да уж, люди вырождаются без нашей крови, — ответил ему весёлый мужской голос, что-то пережёвывая.

— Напугайте хоть тех клуш! А то обидно тут тратить деньги и не навести шороху, — заливисто засмеялись несколько голосов.

Я обернулась и увидела, как дамы поравнялись с ними, и один из мужчин, выступив вперёд, чуть склонил набок голову. В этот момент он опустил вниз с лица платок, открывая внешность, а дамы при виде его застыли неуверенно. Его лицо было, на первый взгляд, очень красиво, но, так как компания находилась от меня далеко, мне его привлекательность показалась какой-то смазанной. То ли слой косметики на нём, то ли полупрозрачная странная маска, которая вокруг его лица виднелась красным облаком. А застывшие дамы, как кролики перед удавом, синхронно склонили головы, его приветствуя.

В этот момент откуда-то налетел ветер и запрокинул их вуали вверх. Я повертела головой, озираясь, не понимая, откуда взялся этот порыв воздуха. Дамы стояли ко мне спиной, поэтому я их лиц не разглядела, но по реакции наблюдавших за ними мужчин было видно разочарование.

Мужчина, показавший лицо, надвинул платок на нос, небрежно махнул рукой и направился к своей компании.

— Уродливы, как и все в этом городе, — заявил он товарищам.

— Но Фрэер нашёл же тут воплощение богини и даже получил от неё одарённого отпрыска, — ответили ему, рассматривая дам, которые продолжали всё так же стоять застывшими.

А мы продолжали от них удаляться, и мои соседки, перебивая друг друга, меня наставляли и рассказывали.

— Ни в коем случае не заходи в лавку к Аде, она шьёт шляпки, не используя артефакт. Они, конечно, красивы, но быстро сносятся, — предупредила меня Клара, которая явно любила всё магическое.

И обе женщины, синхронно подхватив меня за локотки, повели подальше от этой лавки через улицу. Я как вкопанная встала перед странной витриной и не могла оторвать от неё глаз. Там были разложены разные безделицы — такие, какие обычно хочется рассматривать: часы, броши, медальоны, разноцветные коробочки и маленькие статуи — всё то, что всегда привлекает внимание. Но, увы, на ручке двери висела дощечка, на которой белой краской было написано: «Закрыто»!

— Сюда мы тоже не заходим! — Эдит потянула меня в сторону.

— Тут тоже не используют артефакты? — разочарованно спросила я.

— В этой лавке их продают, но очень дорого, и бракованные, — прошептала мне женщина, приставив палец к губам. — Здесь и был приобретён Кларин артефакт, который, увы, нормально не работает.

— С ним пирожки получаются суховатые и не всем нравятся, — объяснила Клара, а я покивала, поддакивая, что пирожки действительно суховатые.

— Господин Вальтер отказался возвращать деньги, сказав, что дело во мне, а не в артефакте, и он просто на меня не настроился.

— Ну, если он не подошёл, так его вернуть можно? А господин сможет его продать тому, на кого он настроится, — выразила я своё мнение.

— Нет. Если артефакт активизировали, то теперь его нельзя из дома выносить. Могут почуять драконы, и нас уличат в незаконном использовании магии, — вздохнула Клара и обиженно посмотрела на лавку Вальтера.

Дальше по улице был магазинчик с говорящим названием «Наши платья не сносятся». В нём я перемерила много чего, но то, что предлагали, на мне сидело не лучшим образом. Всё дело в том, что у меня узкая талия, а грудь и бёдра полноваты. Поэтому я всегда всё подгоняла в ателье, благо в Москве им владела знакомая.

— Анна, это платье на тебе сидит великолепно, но по бокам лучше что-то подложить, — заявила Клара, восхищённо меня рассматривая.

— А можно здесь и здесь немного ушить? А вот здесь пустить несколько аккуратных вытачек? — спросила я у владелицы, наглядно демонстрируя, где хочу внести изменения.

— Нет, это платье создано с помощью магии, и его нельзя ушивать — оно тогда испортится, — ответила мне за владелицу Эдит.

Я купила всего один наряд, решив, что его недостатки скрою поясом, а когда останусь наконец одна, наведаюсь на соседнюю улицу. Забрав покупку, мы вышли из магазина, и я услышала, как оставшаяся внутри владелица с кем-то разговаривает:

— Она красива и ещё молода, а значит, не останется в городе, — я остановилась удивлённо, понимая, что, скорее всего, речь идёт обо мне. — Но хоть потратит у нас деньги, которые заработала.

Пока мы шли по улице, слыша то, что говорят, я с ужасом осознала, что это не статисты, а я действительно нахожусь в другом мире и странном городе. Еле сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику, я слушала людей, мимо которых мы проходили по улице.

— Очередная девица, ставшая ненужной драконам?! — слышала я шёпотки от наблюдающих за нами дам.

— Ну, хоть магией, судя по фигуре, не обделили, значит, перепадёт и ей, и городу, — прошептал толстый мужик своему напарнику.

— Если драконы её не заберут, позарившись на потасканные прелести, — добавил подошедший к ним высокий мужчина, крутивший трость в руке, словно оружие.

Вилдвуд оказался одним из пяти городов, в которых жили люди почти как в резервации. Он считался образцовым: ни преступности, ни происшествий тут давно уже не было. И местные жители этим гордились, а ещё тем, что находились рядом со столицей королевства — Беринге.

— А почему все женщины должны закрывать лица? — спросила я, рассматривая девиц с плотными вуалями на шляпках.

— Это наш протест, — с гордостью заявила Клара.

А я про себя подумала, что это можно назвать протестом против здравого смысла, так как ходить в вуалях — явно портить зрение.

— Драконы на службу нанимают только тех, кто привлёк их внимание. Да и предпочитают посещать города, где есть красивые женщины, — заявила Клара, взглянув на подругу, как мне показалось, с завистью.

— Вот мы и решили, что, спрятав лица, подогреем к городу интерес! — подытожила Эдит, когда мы заходили в кафе. — И надо отметить, что это работает.

Эдит и Клара заказали себе чай, а я, уловив лёгкий аромат, радостно спросила у подавальщика:

— У вас есть кофе?

— Оно очень дорогое, — прошептала Клара, а подавальщик кивнул и уставился на меня в ожидании.

— Принесите три чашечки, пожалуйста, — попросила я его и, посмотрев на дам с округлившимися глазами, успокоила: — Я угощаю.

Когда нам принесли кофе, я с удовольствием отхлебнула и кивнула одобрительно.

— Кофе нам привозят очень редко, и покупают его только приезжие, — поделилась со мной Клара, скривившись от горького послевкусия.

— В молодости я его много пила, пока жила в Беринге, — рассказала Эдит, долив в свою чашку молока и бросив туда кусочек сахара. — Так вот, там чистый кофе пьют только драконы, а в нашем квартале пили вот так.

Она показала подруге, и та её совету последовала. Я же не стала ничего добавлять, так как давно привыкла к горькому вкусу, даже любила, когда зёрна чуть пережарены.

Со звоном колокольчика в кафе вошёл высокий мужчина. Он, взглянув на нас недовольно, ударом трости по столу подозвал подавальщика, что-то ему высказав, забрал кулёк и, цокнув языком, вышел на улицу.

— Кто это? — спросила я у соседок, так как мне показалось, что я его уже видела.

— Джерат Харт, один из богатейших людей города, — ответила Эдит, взглянув на меня искоса. — Он не женат и, вполне возможно, захочет с тобой познакомиться.

Вернувшись к дому, я поблагодарила соседок за променад, а когда закрыла входную дверь, резко развернулась и, подобрав подол, кинулась вверх по лестнице.

— Апсу! Апсу, проснись! — почти закричала я, отодвинув ящик стола и вытащив ИИ на свет божий. — Ты же говорил, что это самый спокойный город, и люди тут живут припеваючи?!

Оракул засветился сначала тускло, потом в нём появились прожилки красного.

— Вилдвуд, по всем отчётам, лучший людской город в королевстве. Тут не бывает ни преступности, ни убийств, а жители честно зарабатывают. Есть те, кто трудится на полях в предместье города, но в основном продают то, что сами сделали, — Апсу ненадолго замолчал, словно читая или собираясь с мыслями. — Тут живут небогато, но дружно, и даже если кому-то не удаётся что-то путное произвести, всё равно это купят, так как друг друга поддерживают.

— Ты в курсе, что это резервация, и из неё очень сложно выбраться? А главная раса — драконы, у которых есть магия? — выпалила я чуть ли не срывающимся голосом, так как не могла уложить это в голове.

— Отсюда, чтобы выехать, нужно разрешение, но и драконов, по слухам, сюда не затащишь, так как для них тут скучно, и это наказание, — начал говорить Апсу, но я его перебила, так как не всё высказала.

— А ещё тут похищают девиц, если они им кажутся красивыми, и возвращают с потерянной памятью!

— Их не похищают, а берут на службу, чтобы они хоть как-то могли обеспечить своим городам процветание. Да и девицы сами подписывают контракт, так что это точно не похищение, — осадил меня ИИ, словно я говорила глупости. — Я в этом мире очень давно не был, но за это время люди почти перестали существовать. Вот драконы и придумали, как сохранить их популяцию.

Я села на стул и схватилась за голову руками, не зная, как мне объяснить Апсу, что я сейчас чувствую. Затем, чуть задержав дыхание, медленно выдохнула и, посмотрев на стеклянный шар исподлобья, произнесла:

— Ты хочешь сказать, что я, проучившись столько лет в меде, должна буду всю жизнь прожить в резервации? — попыталась я говорить спокойно, но вышло с истерикой. — Питаться сухими пирожками Клары и выйти замуж за того, кого мне предложат в закрытом от мира городе?

— Тут живут честные люди, в отличие от тех, с кем ты связалась в Москве! И, между прочим, как раз там тебя и похитили, — парировала божественная сущность, на что я резко встала и, задев стул, с глухим звуком его опрокинула.

— Там у меня была своя клиника и карьера! — всплеснула я руками, нервно пройдясь по комнате.

— Да, благодаря моим наставлениям! А без меня ты чуть не угодила в тюрьму за незаконную операцию, — воскликнул Апсу, а я развернулась к нему, пытаясь не расплакаться, так как ответить на это мне было нечего.

Апсу действительно тогда помог, но я была уверена, что общаюсь с искусственным интеллектом, а не одалживаюсь у божественной сущности.

— Анну, не стоит жалеть о том, что было, — произнёс он, успокаивая меня. — Там становилось для тебя опасно, и настал момент, когда я должен был изменить ситуацию.

— Я понимаю, что Артур стал опасен, но можно же было переехать в другой город, и там я бы открыла другую клинику, — прошептала я.

— Дело не в Артуре, и переезд даже в другую страну не решил бы ситуации. Но я не понимаю, почему ты не можешь открыть клинику здесь? — вдруг спросил Апсу, а я нахмурилась. — Здесь как раз и живут те люди, как никто другой нуждающиеся в твоей помощи.

Несколько часов проплакав в ванной, я умылась ледяной водой и стала сама себя успокаивать: «Может, Апсу прав, и я смогу открыть здесь клинику. И если в этом городе людям, чтобы хорошо жить, нужна красота, то я именно та, кто может их сделать красивыми».

Глава 6

Сквозь сон до меня доносился монотонный звук, и я, накрыв голову одеялом, попыталась какое-то время его игнорировать. Но даже через моё укрытие я осознала, что звук не прекратится и не даст мне выспаться.

— Нужно купить шторы, а то солнце по утрам прямо в окна светит, — пробормотала я, прищурившись, и отвернулась в другую сторону.

— Анна, в дверь почти час стучат… — произнёс Апсу строгим голосом.

— У меня больше нет любимой работы! Клиника и мои изобретения остались в Москве, вместе с красавчиком Андреем и всеми благами цивилизации, — капризно заявила я, пытаясь игнорировать монотонный стук.

«Деревянные строения — это, конечно, хорошо! Дышится легко, да и от солнца не нагреваются. Но в плане звукоизоляции явно уступают каменным», — размышляла я, надеясь, что меня оставят в покое.

— Анна, твоя обида и злость мне понятны! Но тот, кто пришёл к тебе, ни при чём и, скорее всего, не уйдёт, пока ты не спустишься, — пристыдил меня бывший ИИ.

Я с неохотой слезла с кровати и подошла к окну. Скосив глаза вниз, попыталась рассмотреть, что происходит на улице. Солнце уже возвышалось над крышами, люди и повозки сновали по деревянной мостовой, а в мою дверь настойчиво стучала какая-то девушка.

— Ты в одной рубашке, — напомнил мне Апсу.

— Скажу, что моя амнезия прогрессирует и я не помню, что нужно одеваться перед тем, как открывать дверь! — махнула я рукой на его предупреждение. — Ещё минуту подождите, я только проснулась! — выкрикнула, спускаясь по лестнице.

Стук сразу прекратился. Я удовлетворённо кивнула и завернула в ванную комнату. Порывшись в шкафчике, вытащила банку с краской и тут же поняла, что на прежнем месте нарисовать не получится. У ночной сорочки, в которой тут полагалось спать, рукава были слишком широкие, и стоило поднять руки, как ткань собиралась у локтя и тем самым демонстрировала бы изображение. Задрав подол, я быстрым росчерком нарисовала руну расположения и вторую, совсем маленькую, — чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

«С этой руной, может, и переодеваться не придётся! А девушке просто нужно что-то спросить, и это не займёт много времени», — подумала я и не стала рисовать «Удачу». Наскоро умывшись, прошла в прихожую.

— Простите, я не хотела вас будить, — сказала девушка в странной вуали и протянула мне большую корзину, накрытую застиранными салфетками.

— Что это? — спросила я, решив не забирать сразу неизвестно от кого подношение.

— Тётка Эдит попросила, чтобы я принесла вам к завтраку, — скороговоркой ответила она, глядя на меня через полупрозрачную вуаль, словно что-то впервые увидела. — Вы долго не просыпались, но думаю, что молоко ещё не испортилось.

Мне стало стыдно за своё поведение, а девушка почему-то быстро заозиралась, словно кого-то увидела. Она сделала полшага в прихожую и протянула мне корзинку. Сама явно приготовилась юркнуть за дверь, как только избавится от завтрака.

Догадавшись, что девушка не хочет, чтобы меня увидели в ночнушке, я схватила её за руку и дёрнула на себя. Когда же она оказалась в прихожей, я захлопнула дверь почти перед носом у появившейся компании.

— Эх, ушла, — донёсся до нас возглас снаружи.

— Да и к Апсу её! — ударили в мою дверь, а я удивилась, но, услышав, как они друг друга называют, поняла, что просто ослышалась.

— Эгон, они тут все страшные, так что можно не рассчитывать на магию.

— Ну она вроде молодая, и у девиц есть и другие достоинства, — ответили, смеясь.

Я отодвинула испугавшуюся гостью, резко задвинула засов и обернулась к ней.

— Кто там был? — спросила я шёпотом.

— Так называемые гости города, — ответила она, явно не ожидая столь резкого перемещения.

Я удивлённо взглянула на дверь, вспоминая вчерашнюю компанию, вышедшую из магазина женского белья, и высказала своё мнение:

— Странно, что их ещё не выгнали взашей.

— Ну что вы, мы только рады! — всплеснула руками девица, так что даже её вуаль немного съехала. — Они уже потратили много денег, и если ещё на пару дней задержатся, то мы сможем спокойно перезимовать и даже подлатаем улицу.

Я удивлённо взглянула на неё, так как в голову пришла любопытная мысль: «Если гости города появляются тут, чтобы повеселиться, и жители терпят такой туризм, не значит ли это, что есть богатые резервации, где живут люди, имеющие возможность путешествовать?!»

— И часто родственник мэра или так называемые гости посещают вас? — приветливо улыбнулась я ей, надеясь расположить к себе, хоть на мне и была нарисована руна «невнимания».

— Не часто, — ответила она, помотав головой. — Мэру пришлось пойти на хитрость и заказать у драконов красивое бельё, чтобы вызвать у них подозрение.

У меня никак в голове не складывался пазл: при чём тут родственник мэра с друзьями и зачем городу красивое бельё, когда требуется потратить деньги на ремонт улицы.

— Это мне завтрак? — указала я на корзинку, накрытую застиранными салфетками.

Гостья кивнула, подтверждая, и протянула её мне, немного склонив голову.

— Я недавно в городе, и у меня тут нет подруг, а одной очень скучно завтракать, — намекнула я девушке.

Но, видно, намёки в этом мире не понимают, так как она застыла с протянутой рукой, явно не зная, как на мою завуалированную просьбу реагировать.

— Меня зовут Анна, — представилась, решив действовать напрямую. — А тебя как?

— Берта.

— Ты завтракала? — она помотала головой. — Вот и отлично. Опусти корзинку, пока у тебя рука не отсохла, и пойдём в гостиную позавтракаем.

Девушка отдёрнула руку, словно та действительно могла отсохнуть от её положения. А я, решив, что это шутка, улыбнулась ей и махнула рукой, показывая, чтобы она шла за мной по лестнице.

— Располагайся, а я быстро, — указала я Берте на нужную дверь, а сама юркнула в свою комнату.

— Убери меня в стол и никому не показывай, — скомандовал шёпотом Апсу.

Спрятав его в ящик, я натянула на себя платье и пошла завтракать и знакомиться с девушкой.

— Ты собираешься пить чай в вуали? — пошутила я, пока она раскладывала на столе принесённую снедь.

В её корзинке оказалась крынка молока, хлеб, масло и что-то похожее на десерт в небольшой вазочке. Я устроилась на стуле, потянулась и сняла салфетку с чайничка. Другой рукой положила его на бочок. На столе тут же появились две чашки, вазочка с козинаками и вчерашняя выпечка.

Берта, под впечатлением от артефакта, боязливо приподняла вуаль, затем стянула шляпку и отложила её в сторону. Я изучающе на неё посмотрела. Девушка, словно чего-то опасаясь, сконфуженно подняла на меня взгляд.

Я приветливо ей улыбнулась и кивнула. Чтобы разрядить обстановку, обратилась к чайнику:

— И чем мы, по-твоему, должны намазывать масло на хлеб? — спросила я у него шутливым тоном.

Тут же на столе появился нож с плоской тарелкой и две десертные ложечки.

— О! Спасибо! — поблагодарила я лежавший на боку чайничек, сама не ожидая, что это так работает.

Мы с Бертой весело переглянулись. Я ухватилась за ручку висящего в воздухе чайника и разлила по чашкам чай. А про себя подумала:

«Ну ладно, бородавку на носу мы уберём и пигментные пятна от солнца выведем! Но что делать с искривлённой челюстью? Это сложный хирургический вопрос, и он требует всестороннего исследования».

— Рассказывай, Берта, чем ты в Вилдвуде занимаешься, где живёшь? О чём мечтаешь? — перешла я к обычным девичьим темам. Взяла краюху хлеба и отрезала нам по ломтю.

— Я живу у тётки Эдит и с двенадцати лет работаю в полях на восточной стороне города, — начала она рассказывать, смотря, как крошится и хрустит под ножом корочка.

— А где твои родители? — спросила я, намазывая на неровные ломти подтаявшее масло.

— Родители погибли в поле, когда мне было восемь лет, сгорев в драконьем пламени. А меня в тот день спрятали в канаве, поэтому я и выжила, — ответила она так, словно это её совсем не трогало. — Потом меня приютила тётка Эдит, она на самом деле мне очень дальняя родственница. У неё после возвращения от драконов нет детей, а одна по хозяйству не справляется.

Честно говоря, у меня от полученной информации случился шок. Я в душе надеялась, что драконы — это что-то вроде субкультуры или расы людей, которые по стечению обстоятельств, как говорят, обладают магией. Раньше же называли целые народы по нарисованному на флаге животному, вот я и решила, что они — что-то навроде этого. Но, с другой стороны, Берта, как я понимаю, тогда была ребёнком, вот и могла навыдумывать того, чего на самом деле не было.

— Не знаю, что ужаснее: что твои родители погибли или то, что ты это видела! — всё же, не сдержавшись, высказалась я.

Тут девушка на мгновение застыла, будто что-то вспоминая. Тяжело сглотнула застрявший в горле ком — и неожиданно горько заплакала. Слёзы полились потоком, потом она перешла на всхлип. Я испугалась, вскочила и принялась её успокаивать.

— Берта, прости, я прекрасно тебя понимаю, так как тоже росла сиротой, оставшись без матери.

Девушка заплакала ещё сильнее. Я сообразила, что психолог из меня никакой, и поднесла к её рту чашку — чтобы она сделала глоток и попыталась успокоиться.

— Ты первая, кому меня стало жалко, — произнесла она, всхлипывая. — Другие говорили, что я дура и нужно было сразу требовать компенсации.

— Прости, я что-то, наверное, не поняла. Скажи ещё раз, сколько тебе лет было?

— Восемь, — ответила Берта, утерев застиранной салфеткой слёзы. — Компенсацию тогда выдали тёте Эдит, и так она сохранила свой дом, а теперь занимается тем, что свахой зарабатывает, — со вздохом констатировала девушка.

— А ты что получила? — спросила я, покосившись на Берту.

— Она обещала выдать меня замуж, но пока… кто увидит… — она небрежно махнула на своё лицо, — жениться отказывается.

— А челюсть ты сломала, когда мама кинула тебя в канал? — спросила я, нахмурившись.

— Не, это я на свет появилась уже так, с искривлённой челюстью, — ответила она. Кое-как криво откусила от ломтя и принялась жевать, всё ещё всхлипывая.

— Всё понятно, — сделала я вывод, откусывая от бутерброда.

Скорее всего, её мать упала во время беременности, или тот, кто принимал роды, налажал, неправильно прочищая лёгкие у только что появившейся на свет девочки.

— Я попробую тебе помочь, — произнесла и пристально на неё посмотрела. — От бородавки мы быстро избавимся, но с челюстью придётся повременить, чтобы я собрала необходимую для себя информацию.

Берта моргнула, смотря, как я ем, но вопросов задавать не стала, а, последовав моему примеру, продолжила завтракать.

— Апсу, а что в этом мире вообще с медициной и врачебной практикой? — задала я вопрос Оракулу, когда после завтрака проводила искалеченную девушку.

Пока мы завтракали, я внимательно разглядывала её и думала о том, сколько эта девушка уже пережила. Оставшись сиротой в двенадцать лет, она работала и помогала тётке, хотя, по-моему, та просто её обокрала. Но Берта не ожесточилась — наоборот, она продолжает стараться и верит в лучшее. А я сижу тут, ною и пытаюсь понять, реальный ли это мир или какое-то наваждение. Хотя сейчас это уже неважно. Главное — я могу помочь Берте с изменением внешности. Конечно, я не мать Тереза, но когда появляется настоящая цель, многое из пережитого теряет свою остроту и становится не таким важным.

— Подозреваю, что открыть врачебную практику труда не составит, тем более место в мансарде есть. Но для начала нужно узнать, какие в этом мире медицинские исходные! — начала я перечислять задачи вслух, ходя туда-сюда по комнате. — И ещё, поищи информацию, где приобрести инструменты, и вообще всю полезную по медицине документацию, — не унималась я, засыпая его по привычке заданиями.

Стеклянный шар вдруг заливисто рассмеялся, озаряя комнату вспышками света в такт эмоциям.

— Тут нет интернета и даже его аналога, — веселился он, и я тоже рассмеялась, сообразив, что сморозила. — Но я предполагал, что у тебя возникнет такой интерес, поэтому собрал здесь книги, в которых ты найдёшь всё нужное.

«Последний раз в библиотеке я была очень давно и уже отвыкла от такого способа поиска информации», — подумала я, подходя к полкам.

На них были расставлены книги и по кулинарии, и о том, как одеваться и как себя положено вести в обществе. Также что-то вроде географического атласа, почему-то двух разных планет, соединённых одним странным облаком. Одна из планет была океаном, а на второй был изображён сплошной континент, который пересекали реки и озёра, но вот морей на ней не было. Рассматривать атлас было интересно, но я отложила его на потом и сразу же нашла нужное. Две книги по медицине этого мира я захватила с собой в гостиную. Устроилась за столом, налила чай и приступила к изучению.

Пролистав большой фолиант, я растерянно для себя отметила: медицина в королевстве завязана на артефактах, к которым у простых людей доступа не было. Самое необходимое для того, кто вступил на эту стезю, — это получить сундук врачевателя. Этот артефакт был не редок, и каждый, у кого был дар, получал его, но это было за пределами человеческого города. На страницах книги было нарисовано то, что он должен содержать, с кратким описанием действия. Несколько ножей для разрезов немного отличались от наших скальпелей, экстракторы и щипцы и ещё какие-то неизвестные для меня приспособления. Но больше всего поразило дезинфицирующее средство в виде камней. Их предполагалось вначале вскипятить и сразу возложить на рану, не допуская охлаждения.

— Так любой булыжник можно раскалить и, положив на рану, получить прижигание, — заметила я удивлённо, подняв брови, не понимая, в чём суть такого лечения.

Изучив несколько страниц, в другой книге тоже нашла описание этих же камней как средства дезинфекции и заживления.

— Пупырышник растёт у орков, но, насколько я помню, они его не продают, так как считают своим достоянием, — не понял Апсу моего юмора, поэтому отвечал как по прочитанному. — А из когтей витехвоста делают наконечники для стрел, поэтому достать их возможно, но стоить они будут очень дорого.

— Хорошо, а как ты думаешь: если я горячим камнем из сундука, нарисованного в этой книге, приложу какую-нибудь девушку, то она приложит меня в ответ, как бы тоже дезинфицируя?

— Анна, это артефакты, и они не обжигают, — рассмеялся стеклянный шар. Потом загорелся ярче и уже нравоучительно добавил: — Но тебе всё равно не стоит рассчитывать на эти предметы — они в людских городах запрещены, как и любая другая магия.

А я поняла, что он не в курсе.

— Я тебе сейчас открою глаза, — заявила я торжественно, но, покосившись на оракул, исправилась: — Ну или один глаз, которым ты явно ничего не видишь. Тут чуть ли не в каждом доме по магическому предмету. С их помощью шьют наряды, пьют чай и даже выпекают пироги, и всем плевать на ваше запрещение.

Но Апсу молчал. Я решила, что он не верит, подхватила его и направилась в гостиную. Чайничек опять был на своём месте, и я, сняв салфетку, в очередной раз положила его на бочок. На столе появились две чашки, и я, улыбнувшись, заметила:

— Представь, он и тебя воспринимает как личность и предлагает присоединиться к чаепитию.

— Вот тебе и тихий городок, — как-то расстроенно прохрипел шарик, но тут, загоревшись красным светом, осветил всю гостиную и испуганно выкрикнул: — Только не рассказывай им про руны, это очень редкий дар, давно забытый и в этом мире не используемый.

— Хорошо, не расскажу, — поспешно пообещала я, схватила его со стола и отправилась в нашу комнату. — Для меня вообще пока не понятно, как эти магические вещи работают и их почему-то при переезде выносить запрещается.

— Драконы через дерево не чувствуют магию, так как их стихия — огонь и воздух, а дерево произрастает из земли, поэтому и блокирует магию, — произнёс он, но как-то отстранённо, словно о чём-то думая.

— Это объясняет странный выбор материала для строительства города, — сделала вывод я, рассматривая в окно улицу.

Вечерело, и по деревянной мостовой расхаживали завсегдатаи. Кто нёс что-то съестное на лотке, а кто бегал по поручениям. Из одного из домов вывалила весёлая компания — она, оказывается, не покинула город и даже не переместилась на другую улицу. Лавочники и владельцы едален засуетились, спешно выбегая на улицу. Они, раскланиваясь перед ними, зазывали компанию к себе на увеселение.

— Апсу, а почему ты выбрал эту улицу для покупки дома? — поинтересовалась я, подумав, что скромно и закрыто тут жить не получится.

— Это центральная улица! Тут живут так называемые сливки города. А у тебя легенда богатой женщины, от которой отказался дракон, и нужно было поселиться здесь, чтобы не вызывать подозрения, — ответил он приглушённо, но я услышала скрытую нервозность в голосе.

Дальше расспрашивать я не стала — мотивация Апсу была ясна. Скосила глаза и увидела, как Клара выкатила тележку с пирожками на улицу. И решила, что и мне пора действовать.

— Пойду прогуляюсь до лавки, где соседка купила артефакт, и расспрошу — вдруг там смогут найти что-то из медицинского, — оповестила я бывшего ИИ. Нахлобучила шляпку и в очередной раз подумала, что в доме очень не хватает зеркала.

— Руны не забудь нарисовать, — напомнил мне Апсу, когда я выходила.

— Я их утром нарисовала, — ответила я, хотя подозревала, что часть из них на бедре, возможно, об одежду вытерлась.

Глава 7

Поздоровавшись с Кларой и из вежливости купив у неё пирожков, я с промасленным кульком пошла гулять по мощёной улице. Несколько встречных горожан почему-то обошли меня по дуге, и только одна полная дама направилась прямиком ко мне.

— Не вы первая, милочка, не вы последняя! — заявила она на всю улицу низким голосом. — Вам стоит не думать о том, что вы забыли, а налаживать свою жизнь в нашем городе, — патетично посоветовала она, цыкнув на мужа, который попытался отдёрнуть женщину.

— Да я, собственно, ни о чём таком и не думаю, — неуверенно ответила я, не очень понимая, зачем оправдываюсь.

— Вот и правильно, — сквозь вуаль улыбнулась мне полная дама. — Тогда дарите всем красоту, никто вас не осудит в нашем городе.

— Не слушайте её и не занимайтесь распутством, — сказала пожилая женщина, торговавшая рядом керамикой. — Лучше найдите себе мужа и живите спокойно. Тогда не так быстро растратите красоту и свои накопления, — посоветовала она, зло поглядывая на мужчин, которые стояли в стороне и наблюдали за нами.

Обескураженная разговором и не понимающая, о чём они вообще говорят, я отдала им пирожки, чему обе несказанно обрадовались. Пока они делили их между собой, я поспешила перейти улицу и направилась к витрине, которую вчера рассматривала. Увы, на двери всё ещё висела табличка, извещавшая, что лавка не работает. Постучав с досады по стеклу, я присмотрелась к странной коробочке, перевёрнутой на бок. Но тут бросила взгляд на стекло и увидела в нём своё отражение.

Шляпка на моей голове выглядела блином, а часть вуали торчала посередине веником.

«Боже, теперь понятно, почему люди меня сторонятся, — наверное, решили, что я не только память потеряла, но и чувство стиля, а может, и самоуважение».

Быстро сняв головной убор, я рассмотрела его и поняла, что вуаль неправильно приколота. Переместив её по центру, я сделала так, чтобы она закрывала всю шляпку, словно газовое облако. Подняв голову к витрине, чтобы приладить сооружение, я вздрогнула, увидев за стеклом наблюдающего за мной мужчину. Он кивнул мне и указал на дверь. Меня два раза приглашать не нужно, и, как только дверь открылась, я в неё юркнула.

— Здравствуйте, я уже второй раз прихожу, — зачем-то выпалила я, сжимая в руках шляпку и с интересом осматриваясь.

Каждый, наверное, с детства хотел оказаться в таком магазине и мечтал бы провести тут несколько часов, всё рассматривая. Мой взгляд скользил по фарфоровым статуэткам, выставленным в ряд, по ключам разного размера и формы, непонятно для чего предназначенным, по разным сосудам и предметам, половины которых я никогда не видела.

— Я Вальтер, а вы, как я полагаю, недавно в нашем городе? — представился мне мужчина, рассматривая меня внимательно.

Я кивнула, тоже взглянув на него. На вид ему было около пятидесяти, и, в отличие от всех встреченных мной горожан, мужчина был высок и хорошо выглядел. Красивое лицо с ярко выраженными скулами, широкие плечи и их разворот могли бы сказать, что хозяин магазинчика вращался в высшем обществе. Общее впечатление немного портили образовавшиеся залысины и красные сосуды на лице, говорившие о частых возлияниях.

— Как ни странно, я женат и даже счастлив в браке, — вдруг оповестил он, улыбаясь, а я поняла, что просто неприлично на него пялилась.

— Я не в этом смысле, — смутившись, помотала я головой. — Вы просто отличаетесь от всех, кого я тут видела.

— Ну да. Я очнулся в Вилдвуде десять лет назад и, предполагаю, так же, как и вы, без памяти, — пояснил он.

На всякий случай кивнув, я подумала, что мужчина может, как, собственно, и я, врать, а на самом деле скрываться в этом городе.

— Что, совсем ничего не помните, даже кем были? — переспросила я, нарочито вздохнув и стараясь выглядеть искренне. — Я вот помню, что была врачом и специализировалась на внешности.

Вальтер, нахмурившись, словно что-то вспоминая, помотал головой.

— Нет, — сказал он, странно насупившись. — У меня в собственности оказался небольшой дом и несколько артефактов, спрятанных в деревянном ящике, — указал он на прилавок магазина.

Я невольно посмотрела туда и увидела сундук из местами опалённого дерева.

— Так вы врач и это помните? — переспросил он.

— Что-то в этом роде, — ответила я уклончиво и обратила внимание на стену, увешанную разными безделицами.

Прямо напротив меня был целый ряд часов разного раз