Страшные истории бесплатное чтение

Дверь

Позвольте мне рассказать вам одну историю. Историю, которая до сих пор не даёт мне покоя. Прошло уже больше года… но каждый раз, когда я вспоминаю те события – по коже пробегает холод. Я до сих пор не нахожу этому никакого рационального объяснения. И если говорить начистоту – всё чаще ловлю себя на мысли: а вдруг я просто сошел с ума? Может, действительно пора всерьёз задуматься о своём рассудке.

Меня зовут Николай. Я обычный человек. Работал ночным охранником на промышленном комплексе – трёхэтажное здание с пустыми складами, гулкими цехами и коридорами, в которых даже днём отдавало чем-то кладбищенским. Смена начиналась в девять вечера и длилась до самого утра. Каждый час – обход, проверить двери, просмотреть камеры, убедиться, что всё спокойно. Работа – казалось бы, простая, рутинная. Платили достойно. А главное – тишина, ни душ, ни шума, только ты и тусклый свет дежурных ламп.

Каждую ночь, когда последние рабочие покидали территорию, здание замирало. Через дорогу, в соседнем корпусе, жизнь только начиналась: там смену принимали ночные рабочие. Их приглушённые голоса, металлический лязг, неяркий свет фонарей – всё доносилось, как сквозь толстую вату, будто из другого измерения. Там было движение, пусть и бытовое и рутинное. А здесь, в моём крыле, царила тьма. Глубокая, настойчивая, как чужой взгляд в спину.

Работа – как работа. Завод – как завод. Комплекс – как тысячи других. Ничего странного. Ничего пугающего. Пять лет я провёл в этих стенах. Всё шло своим чередом. Начальство меня устраивало, а я устраивал его. Дежурства были спокойными, смены – предсказуемыми. До той самой ночи. До ночи, что навсегда разорвала мою жизнь на «до» и «после».

Это случилось, когда последние клерки и рабочие выключили оборудование, и свет в коридорах погас. Я вышел на пост, как всегда, с термосом кофе и фонариком, ожидая привычной тишины. Но в ту ночь она была другой. Словно здание сделало глубокий вдох – и замерло. Мир вокруг застыл. Темно. Пусто. Глухо. Где-то через полчаса, может, чуть позже, должен был подъехать автобус с ночной сменой для соседнего корпуса. Корпоративный автобус был организован нашим начальством – старый «ПАЗик» с запотевшими окнами.

Наш комплекс стоял в Подмосковье, где-то километрах в сорока от Москвы. Днём – суета, гул станков, грохот, жизнь. Но ночью… Ночью наступала тишина такая, что можно было услышать, как за окном хрустят сухие ветки под лапками птицы… или когтями чего-то другого.

Каждую ночь я сидел в своей подсобке на первом этаже – в небольшой комнате с облупленными стенами и широким окном. Оно выходило прямо во двор, на бетонную площадку, по которой приезжал ночной автобус. Я знал его звук – сперва тихое шипение тормозов, потом скрип открывающихся дверей. Гулкие шаги рабочих по асфальту, смех, разговоры. Всё это слышалось отчётливо, будто они проходили прямо сквозь мою комнату. Иногда они смеялись слишком громко. Неестественно громко, пытаясь перекричать друг друга.

Я, как обычно, допивал пятую кружку чая, уставившись в экран. Сериалы, фильмы – всё шло вперемешку, лишь бы скоротать скуку и саму ночь. Я слышал, как прошли рабочие. Дверь за ними закрылась. Думаю: «ну вот, значит, скоро должен запуститься соседний цех». Всегда так – где-то через полчаса, может, чуть позже. Когда он начинает гудеть, дрожат стены, уже не так остро ощущается одиночество. Я устроился поудобнее. Новый сериал, скучноватый, блеклый – но сейчас не в этом суть, главное, что время начинает тикать быстрее.

Внезапно раздалась вибрация и слабый писк – на телефон пришло уведомление. Я краем глаза заметил, что экран загорелся, но не придал этому особого значения. Телефон лежал на зарядке, и тянуться к нему совсем не хотелось. Я был уверен: ничего важного он сообщить не мог. Все знакомые и друзья знают, что я работаю по ночам, – вряд ли кто-то стал бы писать что-то срочное. Скорее бы позвонили. А раз звонка нет, значит, это, скорее всего, просто спам. А на спам реагировать необязательно. Я невозмутимо продолжил смотреть свой скучный сериал.

Спустя примерно сорок минут я отложил просмотр сериалов, одним глотком допил остывший чай и, взяв с собой телефон, отправился на обход. Едва аппарат оказался в руке, как я вспомнил об уведомлении, которое пришло ранее.

Разблокировал экран и наткнулся на странное сообщение от неизвестного номера: «Будь осторожнее. За тобой идут».

Я инстинктивно оглянулся. Не знаю, чего именно ожидал увидеть – сзади стояла тишина, не слышно было ни звука, ни малейшего шороха. Но всё равно… мне отчего-то захотелось оглянуться.

Смс вызвало неприятное ощущение – будто холод прошёлся по животу, а мышцы в ногах невольно напряглись. Я тут же попытался себя успокоить: «вдруг кто-то ошибся номером… или просто шутка, розыгрыш, может, от заводчан, может, друзья прикалываются…»

Я сделал вид, что не придал значения сообщению. Но мерзкий осадок остался. Спрятав телефон в карман, я продолжил обход.

Здание возвышалось на три этажа. Внизу спал завод – массивный, пропахший машинным маслом и железом, он напоминал живое существо, уставшее от звуков и вибраций, отправившееся на временный покой. На втором и третьем этажах обитали офисные клерки и прочие сотрудники, чья работа не требовала стоять у станков. Они тонули в бесконечных бумагах, графиках и отчётах, погребённые под грудой бюрократической рутины.

Я обходил вверенные мне помещения, как и положено, привычно проверяя замки, приглядывая за порядком. Всё казалось нормальным. Но внутри меня грызла одна-единственная мысль – то странное смс, что пришло раньше. Кто это был? Что это значит? Зачем? Я пытался отогнать эти вопросы, но ощущение не отпускало.

Я поглядывал по сторонам, то и дело останавливаясь, заглядывал в комнаты, убеждаясь, что всё закрыто, всё на месте. И всё же… что-то было не так. Будто тишина в коридорах сгущалась, будто воздух стал плотнее. Я чувствовал – за мной что-то или кто-то наблюдает. Или просто разыгралось воображение? На одном из поворотов я вдруг остановился. Внутри – холод. Нервы натянуты, как струны. Медленно, почти не осознавая, я полез в карман за телефоном. Экран мигнул. То самое сообщение. Без подписи. Без объяснений. Секунда – и я уже набираю ответ. Пальцы движутся будто сами по себе.

«Кто вы?» Сообщение отправлено. Я стою, сжимая телефон. Вокруг – всё та же гнетущая тишина. Я слушаю. Жду.

СМС ушло. Я стоял неподвижно, с телефоном в руке, как будто само это устройство могло сейчас дать мне ответ на все вопросы. Прошло, наверное, две или три минуты – долгие, тягучие, словно растянутые в вечность. Ответа не было. Пусто. Я выдохнул, заблокировал экран и убрал телефон обратно в карман.

Дальше – снова обход. Шаг за шагом, как по инструкции. Но теперь – иначе. Что-то изменилось. Казалось, в здании кто-то есть. Я знал, что, скорее всего, это просто накрученность, последствие того внезапного и необъяснимого сообщения. Но мой разум и мое тело начали жить отдельно. Я то и дело оборачивался и прислушивался. За спиной будто слышались чьи-то шаги. Где-то справа, за дверью – будто дыхание. В другом крыле – лёгкий, почти неслышный скрип. Как если бы дверь не открылась, но… пошевелилась. На душе становилось неспокойно. Нет, непросто неспокойно – тревожно, до ломоты в висках, до холодка в груди. Здание, казалось, наблюдало и чего-то ждало.

Когда я поднимался на второй этаж, вдруг почувствовал знакомую вибрацию в кармане. Ещё один писк уведомления, от которого в горле сжалось что-то тяжёлое, на секунду-другую лишив меня дыхания. Я вытащил телефон, разблокировал экран и прочитал сообщение: «Сегодня ты умрёшь».

От этих слов меня будто обдало ледяным ветром. Всё внутри похолодело, и на какое-то мгновение мне показалось, что сердце замедлило свой ритм, как если бы его охватил холод, сковывающий и не дающий сокращаться. С каждой секундой этот холод проникал всё глубже, заставляя каждую клетку тела кричать в панике.

Но с другой стороны – внутри вдруг проснулась ярость. Злость, такая глухая, что по всему телу прошли судороги. Это уже не было смешно. Это не было игрой. Это была наглая, отвратительная шутка, за которую кто-то, черт побери, обязательно заплатит. Не думая, я настрочил ответ: «Кто ты такой, урод чертов? Узнаю – рожу разобью». Отправил. Пальцы едва касались экрана, и хотя я знал, что ответ не придёт, всё равно надеялся. Но экран оставался пустым. Писк уведомления так и не повторился.

Я снова убрал телефон в карман и продолжил обход. Но теперь мне казалось, что здание стало… еще более живым. За моей спиной все отчетливее скрипел пол, слышались громче чьи-то шаги, приближающиеся. В голове было пусто от гнева, а в теле отрезвляющая тревога и страх. Сзади звуки становились всё громче, как будто кто-то – не человек, а что-то другое – приближалось ко мне. Я увеличил шаг, но не мог заставить себя не оглядываться. Тени за спиной играли с нервами, они были слишком явными, слишком настоящими.

Только бы закончить этот обход… Я с каждым шагом ждал, что дверь за мной закроется, что я смогу спрятаться, наконец, в подсобке, где меня не найдут. Но шаги не прекращались. Напротив, они становились всё отчётливее.

Я чувствовал, как сердце с каждым ударом било сильнее, будто пытаясь вырваться из груди. Дыхание стало резким, неровным, как будто воздух вокруг сгустился и стал вязким и тяжёлым. Я ускорял шаг, нервно вертя головой, вглядываясь в тени. Всё внутри меня кричало: беги. Позади раздавался звук – мерзкий, влажный, старческий. Шаркающие шаги. Тяжёлые ботинки, будто кто-то, давно забытый и полуразложившийся, плёлся за мной, не отставая. Существо ли, человек или… чёрт знает что – я не знал. Но звук был слишком реальным. Слишком близким. И слишком… личным. Как будто этот ужас знал, что именно меня пугает. Внезапно я пришел к выводу, что за мной гонятся. Это было не ощущение. Это была уверенность. Инстинкт. Я прибавил шаг, почти побежал, и тут же услышал: шаги позади тоже ускорились. Скользящие, вязкие, будто не желающие терять меня из виду. Не позволить уйти. Страх захлестнул с головой. Невыносимый, давящий, почти физически ощутимый. Я глотал воздух, лихорадочно окидывал коридор взглядом, ища – любое укрытие, любой выход. И тут я увидел дверь.

Дверь, которой не могло быть.

Я знал это здание. Пять лет, три этажа, сотни обходов. Я мог пройти его с закрытыми глазами – и знал, где что расположено. Но этой двери не было. Никогда. Мёртво-серая, без опознавательных знаков. Просто – появилась. И я мог поклясться чем угодно, что раньше её тут не было.

Я резко остановился. И одновременно остановился звук за моей спиной. Мгновенно. Повернуться назад было почти невозможно от страха, но я всё-таки сделал это. Медленно. Плавно. К счастью коридор был пуст. Тишина звенела, как раскалённый металл. Пульс гудел в ушах. Я выдохнул, чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Едва дав себе на секунду расслабиться.

Снова перевёл взгляд на дверь. Она будто стала ближе. Реальнее. И в то же время – абсолютно чуждая. Как будто она не была частью здания. Как будто её вырезали из другого мира и вставили сюда. Осторожно, почти не дыша, я подошёл ближе. Каждый шаг давался с трудом. Оглядывался в поисках того, кто шёл за мной. Никого. Но это «никого» пугало сильнее, чем если бы кто-то всё-таки был.

Дверь была сделана из дешёвого ДСП, потрескавшегося и покрытого пятнами. Хлипкий замок, на который дунь, и он рассыпется. Всё как в старом складском здании, которое казалось бы пустует уже далеко не первый год. Но я стоял перед дверью и не верил своим глазам. Я только что пробежал весь второй этаж, каждую его тень и угол. И этой двери не было. Клянусь, её не было!

Здание было тёмным, а вокруг – абсолютная и пронзающая тишина. Звук шагов позади исчез. Всё стихло, будто само пространство дало мне передышку. Но в груди всё равно не было покоя – только гнетущая и холодная тревога.

Я подошёл вплотную к двери, аккуратно коснувшись её поверхности. Лёгкое прикосновение – и меня пронзил странный холод. Странный и чуждый, такой, что моментально заставил кровь в жилах застыть. Это было не просто холодное дерево, это был ледяной, глубинный холод, как будто сама дверь была выкована где-то далеко в небытии 9 круга ада Данте. Я перевёл взгляд на ручку и замер. Оказавшись в сантиметре от неё, я почувствовал, как она слегка вибрирует, будто на том конце кто-то держит её и ждёт. Не заперта. Собравшись с духом я толкнул дверь. С трудом. Механически. Ожидая чего угодно – но не того, что произошло. Дверь открылась медленно, скрипя будто бы все еще пытаясь скрыть все тайны. И вот она открылась. Передо мной распахнулось огромное помещение, которое ранее я не видел никогда.

Я шагнул внутрь, не оглядываясь. Быстро, но тихо, словно ждал, что кто-то – или что-то последует за мной. Как только дверь за мной закрылась, я прислонился к ней, прижимаясь,как будто это могло бы меня защитить. При этом ощущение, будто я сам себя запер с каждым мгновением усиливалось.

Повсюду лежали обрывки бумаг, что-то серое и заплесневелое. Здесь стоял запах, тот самый запах, который невозможно забыть – старьё, затхлость и что-то прогорклое, сквозь которое пробивался едва уловимый запах сырости.

Помещение было невообразимо огромным. Такое ощущение, что сюда можно было бы поставить целый завод, а то и склад, в два раза больше. В этом безбрежном пространстве стояли машины, аппараты, станки – все, чего я никогда раньше не видел. Оборудование замерло в полумраке, будто каждый предмет ожидал чего-то, готовился к действию. И вдруг – они начали включаться. Один за другим. Медленно, как будто в замедленном темпе, они оживали. Но… я не видел ни одного человека, ни одной души, способной их запустить. Эти машины не выглядели автоматизированными.

Полумрак, в котором я оказался, не давал мне точного представления о том, что впереди. Я различал детали, но словно находясь за занавеской тумана, я мог разглядеть очертания объектов, формы машин, их массивные контуры. Но всё это было как на старой чёрно-белой фотографии – мрак поглощал цвета, но к счастью не лишил четкости. И, несмотря на это, я не видел ни единой человеческой фигуры. Честно говоря, я всё ещё надеялся, что в этом помещении я один.

Я начал двигаться вдоль станков, стараясь не издавать ни единого звука. Стал изучать эти ужасные машины, пытаясь понять, для чего они могут быть, для какой цели существуют. Они больше походили на какие-то расчётные устройства, на приборы, которые должны были высчитывать формулы, рисовать кривые, графики, чертежи, которые никто не должен был видеть. Казалось, что каждое движение этих машин скрывает за собой тайну, которую я не должен был разгадать.

И вот – чуть поодаль, в темноте, я различил стол. Огромный стол, и на нём стоял компьютер. Но не тот, к которому я привык. Это был какой-то исполинский монстр, из тех, что даже в годы их появления выглядели бы странно. Он был настолько большим, что мне казалось, он поглотит всё вокруг. Экран, тускло светивший в темноте, казался живым – и когда я приблизился, меня охватил страх. Я знал: этот компьютер был не просто аппаратом, он был чем-то больше.

Передо мной стоял экран – огромный, больше, чем те мониторы, какие были когда-то лет двадцать назад. При этом сзади он был абсолютно плоским, именно так, как современные устройства. Под столом, в свою очередь, было что-то, что я и не ожидал увидеть – сплошной системный блок, занимающий все пространство, громко жужжащий, с каким-то низким, монотонным звуком, от которого голова начинала болеть. Звук был почти… органическим, как будто эта железяка жила своей жизнью.

Экран вдруг стал ярче, и я почувствовал, как меня пронзают холодные мурашки. Это было слишком странно, слишком… неправильно. Я не мог оторвать взгляда от этого чуда технологий, которое явно не должно было быть здесь, в этом заброшенном, ней пойми откуда взявшемся, помещении. Я шагнул ближе. Подошёл вплотную, но… клавиатуры не было. Мышки не было. Только экран, как будто он сам был центром всего этого механизма, самодостаточный и зловещий.

Сердце сжалось. Я пытался понять, как это устройство вообще работает. Кто мог управлять этим монстром, если тут нет ничего, что могло бы его контролировать? И зачем оно вообще здесь? Я снова оглянулся по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то ответ, кого-то, кто мог бы мне объяснить… но вокруг была лишь гробовая тишина. Я вновь повернулся к экрану, и вот тогда всё изменилось. На чёрном фоне появилось синее окно, и в нём – мигающий курсор. Он двигался… словно им кто-то управлял. Мой взгляд застывал на этом мигающем символе, и с каждым его миганием я ощущал, как сдавливает горло, как холод пронизывает кожу. Я знал – эта машина ждёт чего-то, но не знал, чего именно.

Мгновение – а может быть, целая вечность – повисло в этом пустом, забытом мире. Тишина была такой густой, что её можно было почувствовать на коже, как невидимые, тяжёлые руки, сжимающие грудь. Все звуки исчезли, даже мой собственный пульс, казалось, замер. Время… время вдруг стало нечто неподвижным, застывшим, будто оно само побоялось двигаться. И вот, как по мгновению волшебства, всё снова сдвинулось с места. Время – с этим ужасным, грохочущим, почти физическим звуком – снова стало двигаться вперёд. В помещении раздался громкий, неестественный стук, будто из самой глубины экрана. Печатный звук. Он был почти живым, как если бы эта старинная машина, не умеющая чувствовать, внезапно решила раскрыть свою душу.

На экране появились первые буквы. Я стоял, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляда. Буквы, словно оживали на глазах, скользили одна за другой, нарастая с каждым звуком, с каждым ударом. И вот спустя клокочущее мгновение на экране появилась фраза.

«Тебе осталось жить 5 минут».

Каждое слово звучало, как выстрел в душу. Эти буквы не были просто текстом. Они застигли меня врасплох, заставив ужас обжечь меня изнутри. Я почувствовал, как весь мир вокруг стал чуждым и опасным, а мне некуда бежать из него, негде спрятаться. И снова меня охватил тот же смертельный ужас, который сковал все мои органы. Паника. Абсолютная паника. Я почувствовал, как холод проникает внутрь меня, и вся кровь словно застыла в жилах. Это был страх, который я не знал. Страх, который я никогда не мог даже представить. Он рвал меня изнутри.

Без малейшего контроля я закричал. Этот дикий, невыносимый вопль вырвался сам собой, и звуки, отражавшиеся от стен, вернулись ко мне, словно эхо, рожденное в горах. Я не знал, что со мной происходит. Я не знал, что это за место. Но одно было очевидно – я должен был выбраться отсюда. Я должен был убежать. Немедленно.

И я побежал. Отчаянно, не думая. Ища выход, надеясь на то, что хоть что-то даст мне шанс. Я снова стремглав помчался к тому месту, где ещё недавно стояла дверь, откуда я и пришёл сюда. Но… двери не было. Она исчезла. Я остался в этой кошмарной бездне, где мои ноги бились о бетонный пол, а дыхание рвалось от паники. Мой разум взорвался. С каждой секундой страх усиливался, заглушая всё вокруг. Я не мог найти выхода. Я не мог понять, как это возможно – снова оказаться в том месте, откуда только что бежал. Я метался туда-сюда, будто в ловушке, и всё, что я видел перед собой – это пылающие слова на экране машины, как проклятие, которое невозможно забыть. «Тебе осталось жить 5 минут». Эти слова грохотали в моей голове, повторяясь вновь и вновь, как страшный, неотвратимый приговор. Я снова побежал. Вперёд, в неизвестность. Я должен был найти выход. Я должен был… Но куда бы я ни шёл, тьма, кажется, становилась только гуще.

С каждой секундой пульс ускорялся, сердце бешено колотилось, как барабан, а его удары глухо отдавались в голове. Я задыхался. Воздуха не было, а каждый вдох приносил боль. Страх сжимал меня, как невидимые цепи, холодные и железные, сковывая мои ноги, заставляя их двигаться медленнее и тяжелее. Я не мог понять, что происходит, не мог осознать, где я нахожусь. Я просто мчался вперёд, не думая, не останавливаясь, в этот мир полумрака, где каждое пятно света было чуждым и пугающим. В голове был только один вопрос: как выбраться?

Звук машин усиливался. Сами стены и пол начали вибрировать от этого ужасающего грохота. И вот он – шаркающий звук. Тот самый, который я слышал до того, как вошёл в эту проклятую дверь. Он был где-то позади, и я знал, что был не один. Что-то преследовало меня. Я чувствовал, как каждый мой шаг становится тяжелым, как мои мысли начинают путаться, но я продолжал бежать, надеясь на чудо, которое, наверное, не случится.

Затем я остановился. Резко, как если бы я наткнулся на невидимую преграду. На мгновение передо мной всплыло осознание, которое заставило меня замереть. Это место… оно было слишком огромным. Я не мог выбраться. И если машина, если эта жуткая штуковина не ошибается, если она действительно точно знает, что мне осталось жить 5 минут, то я просто не успею выбраться. Я был заперт. Я мог только ждать, пока этот кошмар поглотит меня.

Но не сейчас! Не сейчас! Нужно что-то сделать. Что-то прямо сейчас. Я взглянул по сторонам и вдруг заметил – у стены стоял тяжёлый железный прут. Я схватил его и вернулся к компьютеру. Мой разум едва успевал следить за тем, что я делал. Желание уничтожить это проклятое устройство было непреодолимым. Мне казалось, что если я смогу уничтожить эту машину, если я смогу разорвать её жуткий пророческий мини-опус, может быть, я смогу хоть как-то избавиться от проклятия, которое она мне навязала. Я поднял железный прут, готовясь ударить адскую машину, вселяя тем самым в себя надежду.

Я обрушил железный прут на компьютер с яростью, которую уже не мог сдерживать. Я бил, как безумец – по экрану, по корпусу, по урчащему системному блоку, вкладывая в каждый удар и страх, и гнев, и отчаяние. Металл гремел, искры разлетались, но это проклятое устройство будто насмехалось надо мной. Оно не ломалось. Оно не трескалось. Оно продолжало работать.

Я метался вокруг,искал кабели и розетки, искал провода, хоть какие-то артерии этой механической твари, чтобы перерезать их, выдрать, задушить её. Хоть что-то! Но каждый раз, когда я приближался с ломом – экран вспыхивал. И появлялся отсчёт.

«Тебе осталось жить 4 минуты 56 секунд.»

«4 минуты 55 секунд…»

Машина печатала безжалостно и методично. Она как будто чувствовала, как эти цифры режут мой разум и разрывают нервы. Каждое новое число становилось каплей яда. Я видел, как секунды утекают – мои секунды, моя жизнь. И я ничего не мог сделать.

Я бил ещё сильнее. Вновь. И вновь. Гром грохота сотрясал помещение. Я издавал уже не крики – звериные вопли, как раненое животное в капкане. Но всё было тщетно. Экран сиял, как холодное око, равнодушное ко всему, кроме счёта. Отчёт продолжался. Безжалостно. Машина была непобедима. Как будто защищённая какой-то невидимой силой, как будто сама смерть поселилась в ней, скрываясь за стеклом и схемами. Я чувствовал, как теряю рассудок, как тьма подбирается ближе, и каждый удар только приближал конец. И время… тикало. Беспощадно и неумолимо.

Каждая минута моей жизни… исчезала. И каждая исчезнувшая минута беспощадно отражалась на экране моего телефона – словно приговор, безэмоциональный и хладнокровный. Он снова и снова издавал этот мерзкий, пронзительный писк, сигнализируя о новой СМС. Я посмотрел. «Тебе осталось жить 4 минуты… 3 минуты 59 секунд… 3 минуты 58 секунд…» – они приходили, одна за другой, как удары похоронного колокола, как зловещие шаги смерти, медленно, но верно приближающейся ко мне.

Я был полностью сломан. Разбит. Все мои силы, все надежды – растоптаны, уничтожены. Моя попытка уничтожить этот адский компьютер провалилась, и с каждой секундой я чувствовал, как стены помещения сужаются, как воздух становится тяжелее, как сама реальность давит на грудь, не давая вдохнуть. Я не знал, что делать. Не знал, куда бежать. В отчаянии я отбросил бесполезный прут. Он бесполезен. Всё это бесполезно. И тогда, движимый чистым животным страхом, я сорвался с места и побежал. Куда? Не знаю. Куда глаза глядят, как безумец, потерявший рассудок. Мои шаги грохотали по холодному полу, сердце билось так, что казалось – сейчас разорвётся. Я нёсся вперёд, мечтая только об одном: найти выход. Любой. Хоть какой-то. И – о, чудо, или, может, злой каприз судьбы – спустя две изматывающие, изнуряющие минуты я увидел его. Впереди, в этом безграничном помещении, в этом лабиринте мрака вдруг блеснул серый свет. Огромное окно. Спасение. Или иллюзия? Я не думал. Я не хотел думать. Я просто бросился к нему с последними силами, что у меня остались.

И я прыгнул. Вылетел, как снаряд, прямо в стекло. Громкий, чудовищный треск разнёсся по помещению, когда стекло, будто живое, содрогнулось под моим весом и начало осыпаться острыми, как лезвия, осколками. Они впивались в кожу, в лицо, в руки, в ноги, рвали моё тело, рисуя багровые линии боли. Но я не чувствовал страха – только безумную, горящую надежду, что там, за этим окном, будет выход. Будет свобода.

Я вывалился наружу. И полетел. Падение оказалось долгим. Холодный воздух хлестал по ранам, кровь капала вниз, растворяясь в темноте. И вот… тьма. Полная, всепоглощающая тьма.

Я очнулся в светлом, ярком помещении. Легкий дневной свет скользил по стенам. Медленно, с трудом, я попытался осмотреться. Боль от каждого малейшего движения словно пожирала меня изнутри. Я был в больничной палате. Вокруг меня стояло несколько кроватей. На 2-х из них – неясные силуэты людей, а напротив – ещё три пустые. Всё было слишком тихо. Пахло чем-то стерильным.

Я осторожно попытался посмотреть на свои руки и ноги, но вся моя кожа была покрыта бинтами, плотно туго обвязанными. Даже моё лицо было скрыто за марлевой повязкой, которая оставляла только узкие щели для глаз. Я не мог понять, что произошло. Как я оказался здесь? Что случилось с моим телом? Всё было размыто, а сознание словно уплывало, не давая мне ясного ответа.

– Осторожней, не шевелись! – сказал мужчина, откуда-то с соседней койки. Я не мог повернуть голову, не мог увидеть, кто это. Каждое движение причиняло мне такую боль, что я сразу почувствовал, как темнеет в глазах. Голос продолжил:

– Я сейчас позову медсестру… – его шаги стали слышны, они шуршали по полу, уходя в сторону.

Через пять минут в палате появился врач. Я пытался фокусироваться на фигуре, но всё было размыто, как в тумане. Сквозь узкие прорези бинтов я различал его силуэт: мужчина в белом халате, с маской на лице, стетоскоп, свисающий с шеи, как символ той холодной, беспристрастной науки, что управляет жизнью и смертью. Рядом с ним стояла женщина в синем хирургическом костюме, её руки скрещены на груди, взгляд – тяжёлый, оценивающий, будто бы она не просто присутствует, а следит.

– Ну здравствуйте, Николай Игоревич, – произнёс мужчина. Его голос был тяжёлым, как и у всех врачей, с каким-то тяжким оттенком, хриплым, не терпящим возражений, словно каждое его слово было неизбежным приговором.

Я попытался открыть рот, но сразу понял, что за этим скрывается нечто ужасное. Голос сорвался, а в горле как будто появился шершавый камень. Каждый вдох приносил боль, как если бы воздух прокачивался не через лёгкие, а где-то сбоку.

– Где я? – прохрипел я.

Врач, не обращая внимания на мои мучительные попытки задать полноценный вопрос, продолжил:

– Говорить вам пока нежелательно, Николай Игоревич. Вас привезла скорая три дня назад со склада. Понимаю, что память, вероятно, оставила вас, – его слова звучали ровно, словно он рассказывал не про человека, а о чём-то ином и незначительном. – Я правильно понимаю, что вы ничего не помните?

Я с трудом, медленно, без лишнего движения, кивнул. Моё тело будто не слушалось меня, каждая мышца болела, как будто по мне прошлись тысячами колес грузовых машин. Я не хотел двигаться. Не хотел ощущать это больное пробуждение. Но с каждым новым звуком, с каждым мгновением сознание возвращалось, и с ним – невыносимая боль.

– В этом вопросе я вам помочь не смогу, – сказал врач, его голос не выражал ни сочувствия, ни особой заинтересованности. – Единственное, что могу сообщить: нашли вас на газоне, выпавшего с третьего этажа. Перелом бедра, крестца, всё тело в резаных ранах – стекла, через которые вы пролетели, оставили следы. Полиция и ваш работодатель, конечно, тоже интересуются, что случилось, но думаю, скоро вам придётся ответить, как только почувствуете себя лучше. Пока же постарайтесь вспомнить, что произошло. Евгения Васильевна сделает укол с обезболивающим. В целом ваше состояние стабильное, средней тяжести. Вы будете жить, но восстановление займёт немало времени. Отдыхайте.

Врач ушёл, оставив в воздухе странную пустоту. Медсестра, не произнеся ни слова, сделала укол и последовала за ним, а я остался один, полностью поглощённый этим ужасным безвременьем, что заполнил палату.

Я вздохнул и перевёл взгляд на потолок. Белый, пустой, отражающий ту же бездну, что внезапно открылась под моими ногами. Моя голова кружилась от боли, но в то же время в ней начали вырисовываться разрозненные обрывки воспоминаний. Я пытался собрать их воедино, в поисках смысла, в поисках ответа на вопрос, что же случилось с мной. И вдруг… я вспомнил.

Я выдохнул, как будто весь воздух вырвался из лёгких в один момент. Это было облегчение и осознание того, что я оказался живым, вопреки всем предсказаниям той адской машины, что неумолимо отсчитывала мои последние секунды.

Полиция и руководство… да, они могут задавать любые вопросы, пытаться разгадывать эту загадку. Но на тот завод? Ни за что. Я не вернусь туда. Даже за своими вещами, не то что бы работать там опять.

Мост

– Вы хотите, чтобы я рассказала всю историю с самого начала? – обреченно спросила девушка, глядя на психотерапевта. От одной только мысли, что ей снова предстоит погрузиться в эту еще живую историю, снова ощутить те жуткие вещи, которые она переживала совсем недавно, снова почувствовать страх, отчаяние и панику, ей становилось невыносимо. Ей совсем не хотелось возвращаться к этим ощущениям.

– Ирина, – женщина напротив посмотрела на встревоженную девушку с легкой улыбкой, – для того чтобы разобраться с вашими страхами, нам нужно их проработать. А чтобы их проработать, нужно понять, какие именно страхи вас тревожат. Для этого нам нужно поговорить о них. Но если вы не готовы, конечно, я не буду вас принуждать. Мы подождем, когда вы будете готовы.

– Нет-нет, – сказала Ирина, вздыхая. – Я готова.

– Хорошо, – доброжелательно кивнула женщина и приготовилась слушать.

Ирина снова вздохнула, окинула комнату взглядом, чуть задержавшись на потолке – видимо, решаясь на рассказ, – затем снова вздохнула и устремила взгляд на женщину.

– Мой муж, Миша, столкнулся с чем-то необъяснимым. С чем-то, что кардинально изменило нашу жизнь и превратило её в сущий ад. Я до сих пор не могу поверить, что это действительно произошло – с ним, с нами. Вообще, Миша всегда был скептиком и атеистом, никогда ни во что не верил. Конечно, я и представить не могла, что с нами может случиться подобное. Он не верил ни в приметы, ни в гадалок, ни в ведьм – в целом отрицал всё мистическое. – Ирина остановилась, посмотрела на женщину и сделала глоток воды.

– Что же с вами случилось? – спросила женщина.

– Миша работал офис-менеджером. Его работа находилась недалеко от нашего дома, но он обычно ездил на автобусе – это было всего четыре остановки. Однако в тяжёлые эмоциональные и моральные дни он предпочитал ходить пешком. Я точно помню, что в тот день он позвонил мне с работы, и у нас не заладился разговор, в итоге мы поругались.

– А почему вы поругались? Вы помните причину? – спросила женщина.

– Да, – Ирина нахмурила брови. – Да. Он сказал, что хочет задержаться после работы, а я подумала, что у него кто-то есть на стороне, потому что в последнее время он часто начал задерживаться, и устроила скандал. В итоге он сказал, что придёт поздно, и бросил трубку. В тот день шел дождь, я хорошо это помню, потому что хотела сходить в магазин, но никак не могла дождаться, чтобы дождь закончился.

– Что было потом? – спросила женщина.

– Миша пришёл домой около часу ночи. Я хотела высказать ему всё, что думаю, поскольку не спала и переживала. Да, я осознаю, что накручивала себя и довела всё до такой степени, что хотелось раздавить мужа морально. Но когда я вышла в коридор и увидела его, мне стало даже не по себе. Он был насквозь мокрый, галстук полуразвязанный, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, а штаны – по колено в грязи. В его глазах было неистовое безумие, что ли, я не знаю. Он смотрел на меня, как будто впервые увидел.

– Вы обсудили с ним, почему он пришёл в таком виде? – спросила женщина.

– Да! Я, будучи удивлённой тем, как и в каком виде он пришёл, естественно, спросила, что с ним случилось. Но Миша ничего мне не сказал. Он просто сказал, что ничего не произошло, быстро разделся и ушёл в ванную. Но я отчётливо понимала, что что-то пошло не так, потому что я знаю Мишу не первый год. Он очень педантичный и, к тому же, перфекционист! Он мог устроить скандал, если я плохо погладила его брюки, и очень расстраивался и психовал, если, не дай бог, испачкает рубашку. Штаны по колено в грязи и грязные ботинки, которые он натирал и утром, и вечером, чтобы они сверкали и блестели – уму непостижимо! Но в тот день я решила больше не трогать его с расспросами, а просто понаблюдать за его поведением.

Всю неделю шел дождь, и всю неделю Миша возвращался домой в районе часа ночи – всегда грязный, взволнованный и в некотором роде даже испуганный. Единственное, что изменялось, так это его взгляд, который с каждым днём становился всё страшнее, более диким и ужасным. В один из дней я встала поперёк коридора и сказала, что он никуда не пойдёт, пока не объяснит, в чём дело. Тогда он взглянул на меня, и я впервые увидела в его глазах слёзы. Он рассказал мне историю, которой поначалу я не придала значения. Он сказал, что в тот день, когда мы с ним поругались, он действительно обиделся на меня, разозлился и хотел, чтобы я тоже злилась. Он хотел вывести меня на эмоции и поэтому решил прийти домой максимально поздно. Когда он вышел из офиса, прямо из-под его носа уехал автобус, и он решил, что стоит прогуляться пешком, несмотря на дождь, чтобы прийти в более драматичном виде.

За остановку до нашего дома есть мост, и Миша сказал, что когда он подошёл к мосту, то увидел вдалеке человеческую фигуру, которая стояла, не шевелясь. Миша подумал, что, ну мало ли что, всякое бывает, разные проблемы могут спровоцировать людей стоять по ночам на мосту под дождём, не его проблемы, и двинулся дальше. В любом случае, фигура была одиночной и мужа не смутила настолько, чтобы вернуться на остановку и дождаться следующего автобуса. Поднявшись на мост и поравнявшись с фигурой, Миша разглядел, что это был мужчина. Очень красивый! Когда Миша сказал, что незнакомец был очень красивый, я, честно говоря, обомлела, потому что мне было непривычно слышать от мужа оценку мужской красоты. Но факт остаётся фактом – он сказал, что мужчина был действительно очень красивый. Миша даже обратил внимание на то, в чём был одет этот мужчина, хотя, опять же, ему это не свойственно. Одежда незнакомца не принадлежала нашему времени, он будто вышел из другой эпохи, из другого века. Подивившись про себя происходящему, Миша хотел было пройти мимо, но почему-то не смог. Он сказал, что как будто его что-то заставило остановиться, и так он и сделал.

Миша сказал, что в тот момент, когда он совсем поравнялся с мужчиной и остановился, незнакомец медленно, до жути страшно обернулся и уставился прямо в глаза моему супругу. Вместо глаз у него были чёрные нечеловеческие ямы, и даже Миша, который ни во что и ни в кого не верил, признался, что таких глаз у людей и вообще у кого-либо живого он никогда не встречал. От этого взгляда у него всё похолодело внутри. Он почувствовал, как будто бетон заливает его вены и артерии, и больше нет движения в теле.

– Михаил разговаривал с незнакомцем? – спросила женщина.

– Да, незнакомец первым заговорил. Он поздоровался с моим мужем и назвал его Михаилом, от чего у моего мужа чуть челюсть не отвалилось. Потом он собрался и решил для себя, что всю эту клоунаду придумала я, чтобы застать его врасплох или просто подшутить над ним. В общем, он как-то невнятно объяснил мне свою мотивацию придумать весь этот сюр, но я ему сразу сказала, что это не моя идея, что я могу даже поклясться, что ничего подобного не делала. В общем, незнакомец поздоровался с Мишей и дальше спросил один единственный вопрос: «Сыграем?» Миша пытался выяснить, во что надо играть, надо ли вообще играть, что это за игра, зачем и почему, но незнакомец ничего не отвечал. В тот момент Миша отчётливо ощутил полную утрату активности и движения в своём теле. Он сказал мне, что осознавал, что не может не согласиться, не может пойти дальше, у него как будто не оставалось выбора, кроме как сказать «да», и в итоге он сказал «да». – Ирина замолчала. На её глазах навернулись слёзы, но она сдержалась.

– Если вы чувствуете себя не очень хорошо, мы можем прекратить обсуждать эту тему и поговорить о чём-нибудь другом, – встревоженно предложила женщина напротив.

– Нет-нет, – ответила Ирина. – Я продолжу. Я хочу побыстрее разобраться с этим вопросом.

– Хорошо, – женщина с улыбкой кивнула в ответ. – Удалось ли Михаилу выяснить, в какую игру его вовлекал незнакомец?

– Да, – Ирина опустила глаза, – да, незнакомец сказал, что будет загадывать загадки, и если Миша отвечает неправильно, кто-то умрёт, если правильно – чья-то жизнь будет сохранена. Первая загадка прозвучала, и условие к ней было следующим: если Миша отвечает неправильно, то женщина, которая стояла на остановке впереди за мостом, – незнакомец даже указал на неё, – умрёт. – Ирина снова замолчала и шмыгнула носом. – В тот момент Миша хотел отказаться от этой игры, но незнакомец сказал, что у Миши уже нет права отказываться, и что если он откажется играть, то умрёт сам. И незнакомец загадал загадку, на которую Миша не смог дать ответа. Не прошло и минуты, как женщина, стоявшая внизу моста на остановке, рухнула на землю, а незнакомец исчез. Тогда Миша буквально побежал домой, весь испачкался и чуть не задохнулся, пока добежал. Вот какую историю рассказал мне супруг. Конечно, я не сразу смогла поверить, но я видела, что муж действительно был встревожен и взволнован. Было видно, что он не играет, а если и играет… я даже представить не могла, что практик, реалист, педант и перфекционист до чертиков обладает такими неумолимыми актёрскими способностями. Но я видела, что он не играет! Я позволила себе подумать, что он что-то недоговаривает или привирает, но целиком поверить во всё это я не могла.

На следующий день после работы Миша хотел было поехать на автобусе, но как будто его что-то остановило, и он, не понимая как, смог выйти из офиса только уже ночью, оставив зонт в офисе. По какой-то невидимой причине он опять пошёл пешком и на том же мосту вновь увидел незнакомца. Всё снова повторилось. Незнакомец поприветствовал его и, не отходя далеко от темы, загадал вторую загадку, предупредив, что если мой муж не скажет правильный ответ, его лучший друг Андрей завтра не проснётся. Загадки, которые загадывал незнакомец, были необычные, и у Миши сложилось такое ощущение, что они не имели правильного ответа. Сколько бы я ни пытала Мишу, чтобы он озвучил мне хоть одну загадку, он не стал, так как боялся, что это может навлечь на меня негативные последствия и что незнакомец каким-то образом прицепится ко мне. В общем, муж старался огородить меня, но сам с каждым днём выглядел всё хуже и хуже. Его друг Андрей действительно погиб утром, и врачи констатировали смерть, но так и не смогли установить причину. На следующий день погибла его жена, после этого – его брат. Миша уже откровенно сходил с ума. Сколько бы я с ним ни разговаривала, как бы ни пыталась помочь, ничего не помогало. Мы облазили весь интернет, все газеты и журналы, обзвонили всех знакомых в поисках какого-нибудь экстрасенса, ведьмы или гадалки, кого-нибудь, кто бы смог нам помочь. Мы даже ездили к нескольким бабкам, но они только руками разводили. Лишь одна сказала, что Миша ввязался в игру с нечистым, и из этой игры ему не выйти победителем, так как он согласился, а для нечистого получить согласие – это равносильно смертному приговору. Больше она ничем не могла нам помочь.

Тогда, чтобы прекратить все действия и влияние нечистого, и не дать ему распространиться на нашу семью, я предложила Мише больше не ходить на работу. Взять отпуск или уволиться, да что угодно, лишь бы не оказаться вновь на этом мосту. Но ничего не получилось! Его как будто что-то на цепях тащило к этому мосту к полуночи, где невиданная бесовщина в обличии человека насмехалась над ним, загадывая свои дурацкие загадки. – Ира закрыла глаза и, не выдержав, зарыдала.

Женщина напротив молчала, явно анализируя полученную информацию и пытаясь понять, что из этого может быть правда, а что Ирина описывает метафорами, которые только предстоит разгадать с точки зрения психологии.

– Ирина, вы точно уверены, что готовы продолжать дальше? – спросила психотерапевт.

– Да, – кивнула девушка, вытирая слёзы, – в последний раз, когда я видела мужа, он пришёл опять около часа ночи, всё в том же виде: грязный и взъерошенный. Он сказал, что завтра не проснётся, поскольку цена следующей загадки – его жизнь. И когда Миша назвал ответ, который, как ему казалось, подходит, незнакомец рассмеялся и сказал, что мой муж больше не увидит солнца. Три дня назад я похоронила мужа, – Ира снова зарыдала, затем, собравшись, успокоилась и продолжила, – и сейчас я пытаюсь избавиться от всех тех ощущений, чувств и воспоминаний, через которые мы с Мишей прошли в течение последней недели.

– Ирина, а вы можете сказать, что вас тревожит помимо того, что вас терзают воспоминания? У вас есть какие-то страхи или ощущения паники в данный момент? Чего вы боитесь, как вам кажется? – спросила женщина.

– Да, – Ира заломила руки, – да, но есть одна проблема, – Ирина собралась и взглянула на женщину с широко раскрытыми глазами. – Как только я похоронила мужа, я почувствовала непреодолимую тягу к тому незнакомцу. Меня словно магнитом тянуло на тот чёртов мост, и вчера ночью я не поняла как, но оказалась на том мосту. Я смотрела в глаза этому чудовищу, в его чёрные огромные глаза, без зрачков и без радужки. Незнакомец и правда был очень красив, статен, и ему невозможно было отказать. Он предложил мне сыграть в игру. И я согласилась. Я точно помню, что хотела сказать «нет», но почему-то сказала «да». Но предложенная мне игра отличалась от игры, в которую играл мой муж.

– Чем же? – спросила женщина.

– Игра, в которую мне предложили поиграть, называется «выбор». Незнакомец предлагает выбор между чем-то и тем-то, он заставляет выбирать.

– Как вы считаете, почему он предложил вам другую игру? И между чем и чем вы должны были сделать выбор?

Ирина молчала, внимательно смотря на врача, будто не решалась, стоит ли говорить дальше или нет. Затем уголок её губ чуть вздрогнул и приподнялся. Ира вытерла слёзы, опустила голову и покачала ею, а потом снова посмотрела на женщину.

– Он сказал мне, что я должна выбрать между жизнью и смертью.

– Как вы расцениваете эту метафору?

– Предложенный мне выбор был прост. Выбор того, кто останется жить, а кто умрёт. На кону стояла моя жизнь и ваша, Наталья Ивановна. Я выбрала свою жизнь! – сказала Ирина и в одно мгновение бросилась к женщине напротив, в одну секунду хрупкими руками свернула ей шею, зловеще усмехаясь над рухнувшим на пол телом.

Новая папка

– Валера! Валера! Возьми вот эту сумку и тот чемодан! – крикнула Света, указывая мужу на единственные вещи, оставшиеся у подъезда. Мужчина, высокого роста и с широкими плечами, с улыбкой на губах быстро подошел к вещам и забрал всё, что попросила жена.

– Правда! Как здорово, что всё так сложилось и теперь у нас есть собственное жильё! – радовалась Светлана, пока они ехали в лифте на 11-й этаж.

– Это точно! – кивнул Валера.

Неделю назад они расписались, став официально супругами, а квартира, в которую они заезжали, была подарком родителей Светланы и Валерия. Это было вторичное жилье, купленное в спальном районе города-миллионника по не самой заоблачной цене, на удивление, как признали родители. Конечно, Света и Валерий безумно радовались такому подарку, поскольку они планировали жить отдельно от родителей после свадьбы и подумывали об ипотеке, но родители осуществили мечту молодоженов. Когда есть свое жилье, становится как-то легче жить и о детях подумать, поскольку родители подарили двухкомнатную квартиру, тем самым дав своим детям возможность вставать на ноги легко и без усилий.

Лифт приехал и раскрыл двери, выпустив молодых людей наружу. Затащив последние тюки в квартиру, пара крепко обнялась в коридоре, чуть ли не прыгая от счастья.

– Как думаешь, стоит ли делать тут ремонт? – спросил Валера, оглядывая коридор и не выпуская из объятий свою супругу.

Светлана тоже оглядела коридор, заглянула вперёд на кухню и пожала плечами, заявив, что, вроде бы, в квартире свежий ремонт.

Конечно, речь шла не о роскошном, небывалой красоты ремонте, как показывают по телевизору, но всё же в комнатах были качественно поклеены красивые обои, на полах красовался чистый, не вздутый ламинат, а сверху были натяжные потолки, плинтуса на месте, в санузле и кухне – новые, блестящие смесители. Всё ровно, гладко и чисто, придраться было не к чему.

У супругов сам собой назрел вопрос: зачем же вкладываться сейчас в ремонт, снова тратиться, если в квартире вполне неплохой ремонт уже сделан, при котором можно жить.

Собрав все вещи в кучу в коридоре, Валера прошел в большую комнату – гостиную.

– Свет! – крикнул Валерий из комнаты.

Светлана всё ещё внимательно рассматривала сумки, коробки и чемоданы, вспоминая, что и где лежит, и какой тюк стоит начать разбирать в первую очередь.

– А-а! – откликнулась она. – Что такое, Валер?

– А ты уже приносила сюда компьютер? – спросил он.

Светлана замерла и нахмурилась.

– Нет, – удивлённо ответила она, пройдя в комнату к супругу.

В пустой комнате в углу на компьютерном столе стоял монитор. Под столом виднелся системник, а рядом с монитором лежали клавиатура и мышка. Оба супруга смотрели то на технику, то друг на друга, не понимая, откуда в комнате появился компьютерный стол и компьютер.

– То есть, это не твоих рук дело? – муж решил ещё раз уточнить, показывая на компьютер.

Света покачала головой и тоже посмотрела на мужа.

– Может, это родители? – прошептала она.

Валера, недолго думая, набрал матери и спросил, не оставляли ли они с отцом в квартире ещё один подарок в виде компьютера. Мама сказала, что ничего об этом не знает, но обещала спросить у отца, когда тот вернётся из гаража. Родители Светланы сказали, что раз компьютер есть, значит, нужно им пользоваться. Супруги, в итоге, пожав плечами, решили не заморачиваться находкой и пошли заниматься вещами.

Весь день молодожёны разбирали вещи на кухне и в маленькой комнате, поскольку и кухню, и комнату они уже успели обставить мебелью, а вот в гостиную мебель продавец обещал привезти только завтра. Соответственно, они не стали захламлять большую комнату, и единственное, что принесли туда, – это стул.

К вечеру, оба уставшие как собаки после долгого бытового рабочего дня, налив себе по чашечке вкусного кофе, супруги уселись около компьютера.

– Слушай, ну давай хоть попробуем, может, он рабочий, а если нет, то просто выкинем его? – спросил Валерий.

– Да рабочий он! Я думаю, что это кто-то из родителей подарил и втихую принёс сюда, поэтому вряд ли он нерабочий. Но давай проверим, – ответила Светлана.

Валерий принёс в комнату удлинитель, подключил все провода, которые так аккуратно были разложены на столе, и нажал кнопку «Пуск» на системном блоке. Машина пискнула и начала тихонько шуршать, особо не привлекая к себе внимания. Тёмный монитор внезапно показал стандартную заставку, после которой компьютер окончательно загрузился и вывел на экран пустой рабочий стол. Валера проверил системные папки, проверил, что установлено, а что – нет, и пожал плечами.

– Да, действительно, комп рабочий. На нём уже установлено всё, что необходимо для использования. Много памяти, с лихвой – оперативки, а это значит, что точно родители постарались, просто не хотят сознаваться.

– Ладушки, – кивнула Света и погладила мужа по плечу. – Компьютер никогда лишним не будет. Хоть у нас у каждого есть свой ноутбук, пусть будет одна стационарная машина. Можно подумать о будущем, о детях, например, может, тогда и понадобится.

Допив кофе, оба чрезмерно утомлённые супруга улеглись спать, обживая маленькую комнату.

Весь следующий день в квартире молодожёнов топтались грузчики и сборщики мебели. Одни доставляли мебель, другие тут же её собирали, и к концу дня комната совсем преобразилась: в ней появился большой, красивый угловой диван, современная стенка с множеством полочек и нишей для телевизора, а также сам телевизор. С другой стороны встроили гардероб до потолка с огромным зеркалом вместо дверей.

В общем, комната, как и вся квартира в целом, засияла и наполнилась ароматом свежего дерева.

Валерий подключил компьютер к телевизору, чтобы можно было смотреть фильмы не по расписанию программ того или иного канала, а в интернете – в любое удобное время и любые, какие захочется, фильмы.

Вечером супруги, после того как в очередной раз перемыли всё, что запачкали за день, и плотно и вкусно отужинали, решили посмотреть какой-нибудь расслабляющий фильм. Светлана на кухне подготавливала перекус под кино, а Валера загружал компьютер, готовясь подыскать нужный фильм.

– Свет! – раздался громкий голос из комнаты. – Когда ты успела создать папку? Что ты туда закинула? Её можно открывать? – спросил мужчина.

Светлана зашла в комнату с подносом, на котором стояли маленькие пиалушки с орешками, чипсами, сухариками и пара стаканов пенного. Поставив поднос на стеклянный журнальный столик около дивана, Светлана подошла к супругу.

– Я ничего не знаю ни про какую новую папку, – пожала она плечами. – Я вообще к этому компьютеру не подходила. Мы же с тобой весь день занимались делами! Ты чего, Валер?

Мужчина в ответ странно кивнул плечами и дважды кликнул на папку, внезапно появившуюся на рабочем столе в верхнем правом углу.

Папка открылась. В ней была ещё одна папка, но уже с названием – «23 июня 2023 г».

– Это сегодняшняя дата… – сказал Валерий, поглядывая на супругу, всё ещё думая, что это она создала папку и забыла. Или не забыла, а таким образом разыгрывает его.

– Да! – согласилась Светлана. – Это я вижу. А что там? – спросила девушка.

Мужчина кликнул на папку с датой. Внутри был только один файл формата JPG. К удивлению супругов в сведениях о файле не было никакой добавочной информации. Валерий всё ещё косо смотрел на супругу в надежде, что она, наконец-то, сознается, что это какой-то сюрприз с её стороны или ещё что-то подобное, но Светлана стояла явно удивлённая и тоже в нерешительности поглядывала на супруга.

– Ну, открывай! – сказала Света.

Супруг не стал ждать просьбы второй раз и дважды кликнул на фото. На мониторе открылась фотография с до боли обоим знакомым изображением. На фотографии была чёрная машина, кроссовер, и Валера, и Светлана узнали эту машину, принадлежащую отцу Валерия. Даже номера были те же самые. Рядом с машиной стояли отец и мать Валерия, улыбались и махали в кадр рукой. В отражении на машине виднелся гроб.

– Какого чёрта…? – прошептал Валерий, ничего не понимая, а затем уставился на Свету. – Ты что, издеваешься, что ли? Это что за шутки такие? – крикнул он, вскочив со стула. Светлана отпрянула в ужасе и посмотрела на супруга.

– Ты чего на меня кричишь?! Я вообще понятия не имею, что это такое! Я клянусь, я не подходила к компьютеру, не включала его даже! Вспоминай! Мы с тобой весь день были вместе!

– А кто это тогда сделал? – мужчина кивнул на открытую фотографию. Света пожала в ответ плечами.

– Ну не я же!

Валерий развернулся к компьютеру, удалил фотографию, удалил папку с датой и удалил саму новую папку.

– Идиотизм какой-то, – прошипел он. – Если это чья-то шутка или твоя, Света, то она вообще ни разу не смешная.

– Я тебе ещё раз говорю, я не подходила к этому компьютеру! – огрызнулась Света и бухнулась на диван, кинув в рот орешек. – Фильм будем смотреть или как? – спросила она, не глядя на супруга.

– Будем, – буркнул Валера и открыл браузер в поисках нужного фильма.

Ночью супруги всё же помирились, решив, что мало ли каким образом оказалась эта неприятная фотография. Точнее, они даже не стали заморачиваться над тем, как именно появилось это фото. Всякое бывает, техника тоже иногда чудит.

Утром молодожёны продолжили разбирать, убирать и подготавливать квартиру для жизни, поскольку отпускная неделя завершалась, а в доме всё ещё оставалось доделать небольшие штрихи. Завершив их, квартира превратилась бы в уютное гнездышко на двоих.

К вечеру Валера сходил в магазин и принёс пару больших сумок с продуктами. Светлана готовила ужин, муж сидел рядом, оба пили чай и мило беседовали, ворковали, мечтая о том, как дальше будет складываться их жизнь, строили планы на ближайшие пять лет. Их премилый разговор был нарушен звонком телефона с неизвестного номера на номер Валерия.

– Алло! – мужчина взял трубку.

– Валерий Павлович Фёдоров? – в трубке прозвучал мужской, суровый и в то же время решительный голос.

– Слушаю, – ответил Валерий. Светлана тоже напряглась, прислушиваясь к тому, что говорит незнакомый голос в телефоне мужа.

– Вынуждены сообщить, что, вероятно, ваши родители попали в ДТП, где на месте скончались. Вы готовы подъехать в больницу в патологоанатомическое отделение?

Последующие несколько дней для супругов проходили в полном и кромешном аду. Между собой они практически не разговаривали. Мужчина вообще выглядел крайне отрешённым, с опустошёнными глазами, в которых застыли слёзы. Светлана всячески старалась поддержать супруга, понимая, какую боль и степень отчаяния может чувствовать человек, потеряв обоих родителей сразу. Он, как мужчина, пытался держаться изо всех сил, но не всегда это ему удавалось.

Спустя несколько дней Валерий, уже будучи на работе, пытался отвлечься, как только мог. Светлана же, работая по графику «сутки через трое», была дома. Она решила отвлечься от грустных и давящих мыслей, посмотрев кино. Света загрузила компьютер, и её дыхание на какое-то мгновение остановилось. В правом верхнем углу на пустом рабочем столе снова была новая папка. Дрожащей рукой Светлана щелкнула на неё дважды и увидела в папке другую папку, датированную 29 июня 2023 года, тем самым днём, когда она смотрела в монитор.

Открыв папку, Светлана увидела снова файл формата JPG. Девушка тут же позвонила мужу и объяснила ему всю ситуацию.

У мужчины дыхание сперло, а сердце рухнуло куда-то вниз. Он приказным тоном сказал жене открыть файл.

– Ты уверен? – Светлана явно нервничала и даже не пыталась скрывать своего взволнованного состояния. – Может, ну его на фиг? Может, мы не будем ничего открывать?

– Нет, открой! – настоятельно попросил Валерий.

Светлана переключила телефон на видео и двойным щелчком открыла файл. На изображении был одноэтажный деревенский домик. Рядом с домиком – большой-большой палисадник с огромными розовыми пионами. Светлана прекрасно знала, что это за домик. Это домик её родителей, там, где они находились сейчас. Позади дома возвышалась огромная стена дыма. Девушка, ничего не объясняя, сбросила звонок с мужем и тут же набрала родителей. Но на её звонок никто не ответил.

Светлана тут же набрала мужу и истерично начала кричать, что родители не отвечают на телефонные звонки, она не может дозвониться. Валерий сказал, что сейчас же отпросится с работы и приедет домой, а потом они вместе поедут в дачный посёлок, где у родителей Светланы был домик.

Через несколько часов супруги оказались в том самом посёлке, где выяснилось, что дом, в котором жили родители Светланы, сгорел вместе с ними внутри. То, что происходило с девушкой, вряд ли поддаётся описанию. Валерий, несколько дней назад потерявший своих родителей, не находил себе места, но всё же пытался изо всех сил поддержать супругу.

Наступили новые дни – за ними последовали новые похороны. Супруги были полностью разбиты. Они не разговаривали, не хотели даже видеть друг друга, спали в разных комнатах. Каждый стремился остаться в одиночестве и прожить свою собственную боль.

Светлана практически ничего не ела. Валерий иногда ковырялся в холодильнике – без вкуса, без радости. Внезапно их жизнь превратилась в настоящий, изматывающий моральный кошмар.

К странному компьютеру больше никто из них не подходил во избежание очередного эксцесса. Но игнорирование присутствия этой адской машины никак не уберегло супругов от того, что произошло позже.

В один из вечеров Валерий сидел в гостиной и читал книгу. Светлана лежала в маленькой комнате и без особого интереса ковырялась в своём ноутбуке. Внезапно её отвлёк крик мужа. Девушка тут же вскочила и прибежала в гостиную. Она увидела, как Валерий стоит около компьютера, чей монитор помаргивал, явно готовясь показать до боли знакомое изображение пустого рабочего стола.

– Зачем ты его включил?! – закричала девушка, подбегая к мужу. – Зачем??? Мы же договаривались больше никогда его не включать!

– Я и не включал! – огрызнулся Валерий и уставился на девушку. А затем добавил после короткой паузы,– он сам начал включаться.

Оба супруга смотрели друг на друга и не понимали, что за ужас постигает их обоих. Монитор, наконец, показал привычный рабочий стол, а в правом верхнем углу в очередной раз появилась «Новая папка». Светлана и Валерий молча переглянулись. У обоих сердца опустились ниже пяток и практически перестали стучать.

– Давай мы не будем это открывать… – прошептала Светлана, глядя в глаза мужу.

– Мне кажется, уже неважно, откроем мы или нет. Система сработала, сама решила за нас, – ответил Валерий и кликнул на папку.

В папке оказалась, как обычно, другая папка, в названии которой была текущая дата. Внутри неё находился очередной файл формата JPG. У супругов вспотели руки, они оба практически перестали дышать, и никто не мог решиться открыть этот чёртов файл. Наконец, Валерий вздохнул.

– Я открою её, – сообщил мужчина и двойным кликом открыл файл.

Перед супругами открылась фотография, на которой были изображены их друзья – семейная пара: Виталий и Анастасия. Анастасия стояла и улыбалась, белое платье облегало её немалых размеров круглый живот. Она была беременна двойней. Счастливый Виталий крутился вокруг жены. Светлана тут же зажала рот рукой, а Валерий с полукриком отчаяния закрыл глаза.

– Не может быть, – прошептала Светлана. – Не может быть! Мы должны что-то сделать! Валер, мы должны что-то сделать!

Валерий тут же схватил мобильный телефон и начал звонить Виталию. К большому сожалению, Виталий не ответил, как и не ответила его супруга. А через три дня Валерий и Светлана оказались на очередных похоронах.

После похорон, едва придя домой, Валера вырвал с корнями компьютер и потащил его на улицу, к мусорным контейнерам. Светлана рысцой побежала за взбесившимся мужем. На улице, около мусорных контейнеров, Валерий принялся колотить системник и монитор зловещей машины, разбивая их вдребезги и на осколки.

– На хрен эту машину! – кричал Валерий. – На хрен эту машину! Больше чтобы её не было в нашем доме! Мы должны были сделать это сразу! Нам ведь сказали, что никто не покупал для нас это мракобесье! – продолжал он.

Светлана просто плакала, пребывая в ужасе и страхе, не зная, что ей можно и нужно сказать мужу сейчас, а чего точно не стоит. В целом она была согласна с ним, согласна с тем, что они давно должны были выбросить машину, и почему они сделали это только сейчас – непонятно. Разломав и выбросив остатки компьютера, супруги вернулись домой и с облегчением вздохнули…

– Всё, – со вздохом сказал Валерий, прижимая к себе супругу. – Больше это нечто не потревожит нас. Честно говоря, это какой-то трэш вообще. У меня нет слов и нет мыслей, как всё это можно описать, но я надеюсь, что теперь всё кончено, – сказал он.

– Я тоже, – прошептала Светлана. – Я тоже.

Они разделись и прошли на кухню. Кое-как поужинали, потому что кусок в горло не лез, но есть-то надо, а то так и ласты можно склеить. После этого решили отправиться спать.

Муж уже лежал в кровати, когда услышал визг жены. Вскочив, он прибежал в гостиную и шлё�