Ты будешь моей бесплатное чтение

Глава 1

Георгий

– Георгий Владимирович, там… Ой, – голос замершей в дверях секретарши заставил тяжело вздохнуть. – У вас всё в порядке?

– А похоже? – Нехотя выпрямившись в кресле, в котором так удобно лежал, пока не пришла Карина, я потёр ладонями лицо. – Что «там» у тебя?

– Практиканты пришли.

– Отдай их кому-нибудь из старших менеджеров, – отмахнулся я, снова раздражаясь. Молодняк должна была встретить Женя, но… – Евгения Ефимовна не вернулась?

– Нет, – уже из приёмной крикнула мгновенно ретировавшаяся Карина, а через несколько мгновений сбежала и оттуда – только шпильки сверкнули.

И правильно. В древние времена гонцов за плохие вести казнили, а мне сейчас очень хотелось кого-нибудь убить. Но, увы, единственной жертвой, над которой я мог вдоволь поиздеваться, оказалась присланная час назад заявка на совместный грант. Моя компания была одним из немногих дистрибьюторов медицинского оборудования в регионе. Большинство частных клиник и лабораторий закупались именно у нас, и, разумеется, многие хотели видеть «GVЛаб» своим коммерческим партнёром. Обычно я отказывался, но в этот раз поддался на уговоры бывшего однокурсника и согласится посмотреть проект. О чём, впрочем, уже пожалел.

– К чёрту.

Устав марать красным маркером непотребство, которое не стоило даже потраченной на распечатку бумаги, я отбросил на край стола ворох листов и покосился на молчавший мобильный. Через полчаса должна была начаться видеовстреча с новым европейским поставщиком, а Женя всё ещё не пришла.

Мы работали вместе уже больше пяти лет. Она была моей правой рукой и всем остальным набором жизненно важных органов. Пожалуй, даже другом, но я предпочитал не смешивать работу и личную жизнь. Женя тоже. Несмотря на порой раздражавшую прямолинейность, она всегда соблюдала субординацию, а я отвечал тем, что старался не беспокоить в выходные и щедро компенсировал сверхурочные. Однако сегодня моя идеальная помощница сломалась. И чем дольше она отсутствовала в офисе, тем сильнее становилось сменившее злость чувство беспокойства. Несколько раз я порывался позвонить Жене сам, но остатки растоптанной мужской гордости не позволили – не после того, в какие дали я оказался неожиданно послан, потому что не дал отгул. Евгения, впрочем, даже не попыталась объяснить причину столь острой необходимости внезапно уйти с работы. Просто наорала, бросила что-то про увольнение и, напоследок хлопнув дверью, оставила меня обтекать дерьмом.

И всё же, я был искренне уверен, что Женя не пропустит встречу, которую так долго готовила. Но ни до, ни во время, ни в конце разговора она не подключилась, так что я, попрощавшись с партнёром, а потом и со своими принципами, потянулся за телефоном. В этот самый момент экран засветился входящим вызовом, и меня накрыло волной смешанного с негодованием облегчения.

– Успокоилась?

Однако радость оказалась преждевременной, потому что детский голос на том конце явно принадлежал не Жене.

Глава 2

Георгий

– Георгий Владимирович? Меня зовут Василий, – зачастил тонкий, чуть картавый голосок. – Женя Крылова – моя мама. Мы попали в аварию, я не знаю, кому ещё позвонить…

Конец фразы потонул в тихом всхлипе, а я не мог произнести ни звука. Так и сидел с открытым ртом, и пытался уложить в голове услышанное. Не знаю, что повергло меня в больший шок – произошедшее, наличие ребёнка у моей помощницы, о котором за шесть лет я не услышал ни слова, или звонок от этого самого ребёнка. Должно быть, я приходил в себя слишком долго, потому что в телефоне послышался обречённый вздох.

– Извините…

– Где вы? – прохрипел я, до того как мальчик успел положить трубку, вскочил с кресла и тут же бросился к выходу, больше всего на свете желая, чтобы это была всего лишь чья-то дурацкая шутка.

– Рядом с маминой… – сбился пацан. – Вашей работой, – он снова замолчал, а через несколько мгновений продолжил, словно посмотрел по сторонам. – Не знаю улицу. Где палатки с цветами и большая реклама.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться при ребёнке. На этом идиотском перекрёстке постоянно кто-то бился. Но Женя? Она ведь идеальный водитель! Как это вообще могло произойти?

– Что с мамой? – с замиранием сердца выдавил из себя такое непривычное по отношению к помощнице слово.

Вслед что-то крикнула столкнувшаяся со мной Карина, но я лишь небрежно подтолкнул секретаршу в сторону приёмной и заскочил в лифт.

– Не знаю, – растерянно произнёс Василий. – У неё кровь на голове…

Шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, я на секунду прикрыл глаза. Воображение рисовало совершенно ужасные картины, но удивительное спокойствие мальчика пугало куда больше.

– Ты сам-то как? – как можно непринуждённее спросил я, привалившись затылком к холодной зеркальной стене лифта. – Цел?

– Да, – сын Жени вдруг ойкнул и перешёл на шёпот. – Больше не могу говорить.

И бросил трубку, вынудив меня недоумённо уставится на погасший экран. В этот момент двери лифта распахнулись, и я рванул на улицу.

– Твою мать!

Пробка, причиной которой, похоже, и стала авария, тянулась от самого офиса. Быстрее было добраться пешком. Вернее, добежать. К концу пятиминутного спринта я успел пару раз попрощаться с больным коленом и пообещать себе снова пойти в спортзал. Если, конечно, не сдохну. Впрочем, мысли о порванном мениске и возможном инфаркте в неполные сорок быстро отошли на второй план, стоило увидеть смятый бок корейской малолитражки.

– Мужчина, сюда нельзя! – рявкнула на меня молоденькая медсестра, когда я, миновав рыдавшую в окружении полицейских «водительницу» внедорожника, рванул к Жене.

– Там моя… жена.

Пришлось соврать, иначе меня бы не пустили. Лицо девушки тут же смягчилось. Сочувствующе поджав губы, она принялась что-то рассказывать, а я в ступоре смотрел, как реанимационная бригада оказывает первую помощь, и спрашивал себя, почему не дал Крыловой этот чёртов выходной. До сознания долетали лишь отдельные фразы. Позвоночник не повреждён, зрачки реагируют, дышит сама. Ножницы бесцеремонно разрезали любимую Женину блузку, обнажив расползавшуюся по рёбрам свежую гематому, на залитое кровью лицо опустилась кислородная маска, а в бледное, тонкое запястье воткнулся катетер от капельницы. В себя я пришёл, лишь когда носилки стали грузить в машину.

– Отвезите её, пожалуйста, в «МедЛюкс», – попросил я врача, но та вяло отмахнулась дежурным «не положено».

Такой ответ меня не устраивал.

– Послушайте… – В порыве раздражения я схватил женщину за плечо и тут же отпустил, благоразумно отступив на шаг под её ошарашенным взглядом. – Мы уже много лет наблюдаемся в этой клинике. У моей жены… – Начал было на ходу фантазировать в попытке воззвать к человеческому, но потом просто сгрёб всю наличку, что была в кошельке, и сунул в карман медицинской формы. – За неудобства. Если возникнут вопросы, я решу с Поляковым.

Немного помявшись, врач недовольно поджала губы и коротко кивнула. Не знаю, что именно помогло – деньги или фамилия главного врача станции скорой помощи. А может, она просто не захотела связываться с неадекватным мужиком, чья супруга без сознания лежала в их машине.

– Спасибо, – сухо поблагодарил я. Наверное, стоило проявить чуть больше вежливости, в конце концов, бригада выполняла свою работу, но сейчас было не до того. Пальцы уже набирали номер Краснова. – Я следом. Вас будут ждать.

Через несколько секунд в динамике раздался голос друга.

– Внимательно.

– Ты в клинике? – без приветствий спросил я Вадима, и тот сразу почувствовал неладное.

– Что случилось?

Женя попала в аварию, скорая доедет до вас минут через семь.

В трубке на мгновение воцарилась тишина.

– Состояние?

– Живая, – нервно выдохнул я, всё ещё смотря вслед скрывшейся за поворотом ГАЗели. – Как минимум сотрясение, и, похоже, лёгкое пробито.

Даже с неоконченным медицинским сложно было не услышать характерные хрипы.

– Понял.

Дальше последовала череда адресованных уже не мне распоряжений, звонок прервался, а я остался стоять один посреди стеклянного крошева. Рассеянный взгляд упал на пустое детское кресло, закреплённое на заднем сиденье белой иномарки, и тут я с ужасом вспомнил причину, по которой вообще здесь оказался. Пожалуй, впервые в жизни я узнал, что такое паника. И только присутствие подошедшего ГАИшника позволило сохранить самообладание.

– Инспектор Куприн, – представился вчерашний выпускник и указал на Женину машину. – Супруга?

В ответ я коротко кивнул и вдруг осознал, что у моей помощницы есть настоящий муж, которому тоже придётся сообщить. Пацан похлопал меня по плечу.

– Сочувствую.

– Как это произошло?

– Да эта вон… – ГАИшник пренебрежительно махнул в сторону перегородившего движение паркетника. – Красный не заметила. Ей хоть бы хрен – бампер да фары, а малышку аж в ограждение впечатало, – цокнул ещё не успевший очерстветь за годы службы парень. – Вы поезжайте в больницу, мы тут закончим. Контакты только оставьте.

Проигнорировав предложенный оборот бланка, я вручил свою визитку, а инспектор двинулся обратно к старшим коллегам, которые в этот момент что-то эмоционально обсуждали с водителем только что подъехавшей тачки. Раньше я не попадал в подобные ДТП и плохо представлял, что нужно делать, но одно было ясно, как белый день – девку, скорее всего, отмажут. Впрочем, сейчас это волновало меня меньше всего. Оглядевшись, я набрал номер помощницы. Про ребёнка сотрудник полиции ничего не сказал, врачи тоже, а значит, никто его не видел. Я уже готов был поверить в мистику, но вдруг услышал до боли знакомую мелодию звонка.

Глава 3

Георгий

Неизменный имперский марш, от которого за пять лет начал дёргаться глаз, донёсся откуда-то со стороны кустов. Следуя за безумной догадкой, я, пока никто не видел, перемахнул через ограждение, кое-как протиснулся в единственный просвет между ветвями и удивлённо замер. На траве, обняв Женину сумку, сидел мальчишка и совершенно не обращал внимания на звонивший мобильный.

– Эй, – тихонько позвал я и присел на корточки рядом. – Ты чего трубку не берёшь?

Вздрогнув от неожиданности, Василий поднял на меня растерянный взгляд, а затем схватил телефон.

– Я не слышал. Извините, – вздохнул он, отбил звонок и снова посмотрел на меня. – Вы приехали.

На вид пацану было лет семь. Маленькая копия Жени, только в мужском обличии. Те же светлые непослушные волосы, большие голубые глаза, пухлые губы. Картину портила лишь здоровенная царапина на лбу.

– Ну конечно, – как можно мягче ответил, украдкой осматривая ребёнка на предмет других повреждений. – Ты почему здесь сидишь? Испугался?

Вася недовольно поджал губы и взглянул на меня точно, как его мать, когда я, по мнению той, нёс полную чушь.

– Прячусь.

– Зачем?

– Чтобы в детдом не отвезли. – Наверное, недоумение на моём лице было слишком красноречивым, потому что Василий принялся сбивчиво объяснять. – У девочки в садике так было. Её папа только через три дня забрал, когда домой приехал.

– А твой папа… – уточнил я в попытке понять, почему он не позвонил своему отцу.

И тут Вася выдал такое, что я даже растерялся. Сжав маленькие кулачки, он нахмурил светлые брови и зло процедил:

– Лучше в детдом.

Весь мой опыт общения с детьми сводился к короткому курсу педиатрии и исполнению роли клёвого дяди во время редких встреч с семьёй двоюродной сестры, поэтому я совершенно не знал, как себя вести. Для своего возраста сын Жени производил впечатление очень сообразительного мальчика, но всё же оставался ребёнком. По правде говоря, я сначала подумал, что у него какое-то расстройство. Но потом увидел дрожавшие губы и страх, плескавшийся в глубине по-детски ярких голубых глаз, и понял: передо мной сидел маленький, но уже настоящий мужчина, который старательно пытался быть храбрым. Однако реакция на отца вызывала вопросы… Правда, уже к Жене.

– Он с вами не живёт? – предположил я причину возможной обиды.

В ответ Василий покачал головой:

– У него другая семья.

Как бы ужасно ни звучало, но в этот момент я ощутил облегчение. Я никогда не заводил служебных романов и при всех Жениных достоинствах старался не смотреть не неё, как на женщину. Слишком сильно уважал и дорожил хорошим специалистом. Но мы всегда были на одной волне. Я доверял ей, словно себе, а иногда даже больше. Пожалуй, во многом именно благодаря Крыловой удалось развить «GVЛаб», и мне казалось, что она горела этим бизнесом так же сильно, но сейчас вдруг осознал – для Жени это была просто работа. Способ прокормить себя и ребёнка, который она без тени сомнения послала к чертям, когда тот помешал чему-то более важному. Не знаю, что задело больше – наличие у Жени этого «важного» или отсутствие такового у меня. Я знал, что Женя замужем, но её супруг был для меня чем-то абстрактным. И сейчас мысль о том, что помощница, которую я с лёгкостью мог бы назвать своим партнёром, каждый вечер возвращалась к другому мужчине, неожиданно вызвала совершенно неуместную ревность.

– Ясно, – как можно непринуждённее ответил я и взглянул на часы. – Так, Вась. Нам надо к маме. Её отвезли в частную больницу. К моему хорошему…

– К дяде Вадиму? – перебил Василий, в очередной раз заставив удивиться.

Как вышло, что о Женином сыне знали все, кроме меня?

– Именно.

На мгновение Вася задумался, потом согласно кивнул и, поднявшись с травы, принялся отряхивать модные джинсы, а я с трудом сдержал улыбку, когда под распахнутой толстовкой увидел майку с названием известной рок-группы. Мне в детстве мама такие крутые шмотки не покупала.

– Поможете?

Через мгновение в одной моей руке оказалась тяжёлая, как всегда, до отвала забитая нашими каталогами Женина сумка, а в другой утонула маленькая холодная ладошка.

– Подожди, – остановил я пацана, ринувшегося к машине, которую, судя по звукам, сейчас забирал эвакуатор, и потянул в другую сторону. Хорошо, на этом перекрёстке нигде не было камер, а то нам бы Васина игра в прятки дорого обошлась. – Давай лучше обойдём. Нормально себя чувствуешь?

Ребёнок выглядел бодрым, но меня беспокоила рана на лбу.

– Это я случайно, об ветку. – Вася сразу понял, что я имел в виду. – Когда прятался.

В ответ я удовлетворённо кивнул, и мы, не сговариваясь, ускорили шаг, а уже через десять минут загрузились в мою машину. Всё это время Василий молчал. И лишь когда я помогал ему усаживаться в так удачно забытый сестрой бустер, поинтересовался:

– У вас есть дети?

– Племянники. – Я защёлкнул ремень безопасности и осмотрел результат своих трудов – низковато, но лучше, чем ничего. – Удобно?

– Да.

– Ну и отлично.

Заняв своё место, я на мгновение прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Последний час изрядно потрепал нервы, и, пожалуй, только присутствие ребёнка помогало сохранять самообладание.

– Почему ты позвонил мне? – не удержался и всё-таки задал волнующий вопрос, когда на выезде с парковки мы воткнулись в не успевшую рассосаться пробку. В зеркале заднего вида я заметил, как Вася нахмурился. – Нет, ты молодец. Мне просто интересно. – Я смутно помнил, что Женины родители жили в другом городе, но даже с учётом этого его выбор порядком удивил. – У вас ведь наверняка есть друзья?

– Если вы про мужчин, то у мамы нет на это времени, – с совершенно серьёзным видом повторил Вася явно услышанные от взрослых слова и, заметив моё изумление, обиженно фыркнул. – Мне шесть, я не глупый.

И не поспоришь.

– Я думал ты старше.

Василий ничего не ответил, только безразлично пожал плечами, смахнул с глаз светлую чёлку и отвернулся к окну, но я всё же успел заметить дрогнувшие в старательно спрятанной улыбке уголки губ. Усмехнувшись, я вернул внимание на дорогу и очень удивился, когда спустя пару минут Вася снова заговорил.

– У нас есть Саша, только она сейчас во Франции. Обычно я звоню ей. Ещё девчонки. – Василий изобразил пальцами кавычки и сдал мать с потрохами: – Мама каждую неделю с ними встречается. Но они… девчонки.

– Ну и что? – поинтересовался я. Уж слишком много для маленького мальчика неприязни было в небрежно брошенном слове. – Иногда женщины решают проблемы даже лучше мужчин.

В ответ Вася многозначительно хмыкнул, довольно чётко обозначив своё отношение к маминым подружкам:

– Не эти.

Я не сразу нашёлся с ответом. Впрочем, Василию он, похоже, был и не нужен, потому остаток пути мы провели в напряжённой тишине. Затем так же молча зашли в клинику и, не став размениваться на сочувствующие взгляды, сразу двинулись к Вадиму. Я уже догадался, что сын Жени был здесь частым гостем – по крайней мере, присутствие ребёнка никого из медицинского персонала не удивило. А вот для главврача наше появление стало сюрпризом.

– Дядя Вадим! – Влетев вперёд меня в кабинет, Вася подбежал к стоявшему у кулера Краснову. – Как мама?

Вадим ошарашенно моргнул, перевёл на меня непонимающий взгляд, но быстро взял себя в руки.

– Маму ещё лечат, – стряхнув с халата капли пролитой от неожиданности воды, он швырнул пластиковый стаканчик в урну, – но с ней всё хорошо, не волнуйся. – Краснов потрепал Васю по волосам и недовольно цокнул, когда заметил скрытую чёлкой рану. – Это откуда?

– Фигня, поцарапался, – Василий тут же отмахнулся от мужской ладони. – Можно к маме?

– Давай-ка ты сначала сходишь к Катюше. «Фигню» надо обработать, окей?

На удивление спорить малец не стал. Лишь понуро бросил недовольное «ладно» и самостоятельно двинулся к выходу из кабинета. Я же, проводив его взглядом, дождался, пока закроется дверь, и повернулся к Вадиму. Тот факт, что Краснов не стал говорить при ребёнке, заставил меня нервничать ещё больше.

– Ну?

– Баранки гну, – опершись бедром о край стола, Вадим стянул очки. – Всё с Женей нормально. КТ сделали, гемоторакс и осколок ребра убрали. Ничего криминального. Её уже переводят в постоперационную. – Однако в полной мере проникнуться хорошими новостями Краснов не дал. – Ты мне лучше объясни, как Васька здесь оказался?

– Он был с Женей в машине. – В ответ друг изумлённо вскинул брови. – Спрятался в кустах, пока никто не видел, позвонил с её телефона и попросил помочь.

На несколько долгих секунд в кабинете воцарилась тишина, а потом Вадим грязно ругнулся и сдавил пальцами переносицу.

– Надо позвонить его отцу.

Отчего-то всё внутри воспротивилось этой идее.

– Погоди, давай не будем спешить, – остановил я его, чем заслужил ещё один удивлённый взгляд.

– Не понял…

– Вася не хочет. Сказал, лучше поедет в детдом, прикинь? – Тяжело вздохнув, я опустился в стоявшее рядом кресло. Последние несколько часов вкупе с разболевшимся коленом выжали из меня все соки. – Не знаю, какие у Жени отношения с бывшим мужем, но ситуация мне категорически не нравится.

– Да уж, – мои слова заставили Вадима задуматься. – Сейчас я у Саньки спрошу. – И заметив моё недоумение, он пояснил: – Они же лучшие подруги, забыл?

– Я и не знал.

Судя по выражению лица Краснова, я опять ляпнул что-то не то.

– Ты прикалываешься? – ошарашенно спросил друг. – Я перед тобой почти час распинался о том, какая Женя – хорошая девочка, что только вышла из декрета, и ей очень нужна работа!.. Алло, Сань…

Вадим принялся в общих чертах обрисовывать сестре ситуацию, а я попытался воспроизвести в памяти день, когда Крылова пришла устраиваться на место моего помощника. Кажется, был такой завал, что я даже не дочитал резюме (как, очевидно, и недослушал Краснова) – просто спросил, сможет ли она приступить прямо сейчас. Было очень неприятно вдруг неожиданно осознать, сколько ещё таких важных вещей я мог упустить из виду. А каким зверем я выглядел в глазах своих сотрудников, страшно даже представить! Шутка ли, заставлять пахать по двенадцать часов молодую маму! Судя по всему, Васе тогда было чуть больше полугода.

– Понял, спасибо. Буду держать в курсе, – Вадим закончил разговор и тяжело вздохнул. – Саша сказала пока не звонить. Оказывается, у Жени сегодня должно было быть слушание о разводе, но в последний момент перенесли из-за мужа… В общем, там всё сложно. – Отмахнулся он. – Коротко резюмируя: добровольно Вася к отцу не поедет, а лишний стресс не то, что ему сейчас нужно. Можно закинуть пацана к Соньке, она присмотрит.

Согласился я с неохотой. Ничего не имел против племянницы Вадима, просто чувствовал ответственность за доверившегося мне ребёнка. Но в то же время понимал, что в знакомой обстановке Васе будет комфортнее.

– И давно это у вас? – будто невзначай поинтересовался чересчур внимательный друг.

– Не понимаю, о чём ты, – включил я дурака.

Самому бы для начала разобраться… До этого дня я был искренне уверен, что у нас с Женей только работа. В ответ Вадим понимающе усмехнулся, а через несколько секунд на его телефон пришло оповещение.

– Перевели. Пойдёшь?

Я, не раздумывая, кивнул и поднялся с кресла.

– Напишу тогда Кате, пусть ещё Васю займёт. – На выходе из кабинета Вадим пропустил меня вперёд. – Не думаю, что стоит брать его с собой.

Вот тут я был полностью солидарен с другом. А когда переступил порог послеоперационной, окончательно убедился в правильности нашего решения, потому как даже я оказался не готов. Смотреть на Женю такую, почти слившуюся кожей с белоснежной простынёй, опутанную проводами и трубками и совершенно беззащитную было физически больно. Ладонь сама потянулась к тонким холодным пальцам…

Спустя пять чудовищно быстро пролетевших минут Вадим приказал выметаться, и я, напоследок крепко сжав узкую ладонь, отправился в сестринскую за Жениным сыном. Правда, так и не понял, кто кого отвлекал – медсестры Васю, или наоборот. Пацан так явно наслаждался женским вниманием, что я не сдержал смешка. Ему было всего шесть, а он уже собрал вокруг себя толпу поклонниц, что же будет через десять лет?

– Ну что? – увидев нас с Вадимом, Василий мигом позабыл про дам и спрыгнул со стула. – Идём к маме?

– Вась, – я присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Мне показалось это важным. – Пока нельзя.

Радость в голубых глазах мгновенно сменилась негодованием.

– Но мы уже все сделали. Вот! – Он порывисто сдвинул чёлку. – Катюша мне разрешила самому выбрать пластырь!

– Чёрный? – удивился я.

– Да, как у Кайло Рена! – с гордостью ответил Вася, вызвав у меня неконтролируемый внутренний протест. Ну и вкусы у этой семейки. Надо будет как-нибудь показать парню настоящую фантастику. – Дядя Вадим сказал…

– Послушай. – Я пытался подобрать слова, чтобы хоть немного сгладить углы, но, заглянув в не по возрасту серьёзные глаза, вдруг понял: сделаю только хуже. Васе надо говорить правду. – Маме сделали операцию. Сейчас она отдыхает в специальной палате. Мы приедем утром, когда мама проснётся.

– Я не могу остаться с ней? – картинно надув губы, Женин сын предпринял ещё одну попытку меня прогнуть, но, быстро понял, что не выйдет, и недовольно процедил: – Ладно.

Упрямец. Весь в мать.

– Вот и договорились. Пойдём, отвезу тебя к Соне. – Я легонько подтолкнул насупившегося парнишку к выходу и подмигнул наблюдавшим за нами медсёстрам. – Не будем мешать этим прекрасным девушкам работать.

И тут Василий вогнал меня в очередной ступор:

– А можно с вами?

Глава 4

Георгий

– Проходи, – небрежно стянув обувь, я кивнул Васе в сторону гостиной, а сам отправился на кухню разгружать пакеты.

К тому моменту, как мы добрались до дома, пацан подрастерял боевой настрой, и я решил дать ему несколько минут спокойно осмотреться. Впрочем, мне и самому надо было перевести дух и подумать, чем занять ребёнка. В том, что классические дядюшкины методы не сработают, я убедился ещё в супермаркете, когда, получив карт-бланш, Василий пошёл за зубной щёткой, а на все предложения разнообразить давно выданный мне сестрой «детский» список продуктов ответил решительным отказом. Так что теперь холодильник ломился от скучной полезной еды. Я как раз складывал очередной йогурт, когда увидел на полке открытые консервы и вдруг понял, что забыл про ещё одного Василия.

– Твою мать, – бросив пакет, я рванул в гостиную, чтобы предупредить гостя не подходить к злобному пушистому засранцу. Жениному сыну на сегодня уже и так хватило моральных и физических травм. – Вась…

Однако открывшаяся взору картина заставила меня удивлённо замереть на пороге – мой, всей душой ненавидевший детей, да и людей в принципе, кот, спокойно сидел напротив мальчика и милостиво позволял себя гладить. Но и Васе стоило отдать должное – маленькая ладошка едва касалась рыжей шерсти.

– Уже познакомились? – Я шагнул в гостиную, и на меня тут же посмотрели две пары голубых глаз.

Одна – полная неподдельного восторга, вторая – транслировавшая не менее красноречивое недоумение.

– Как его зовут? – спросил Василий, когда я опустился на пол рядом с ними.

– Васька, – ответил, в знак приветствия почесав за ухом своего сожителя, и усмехнулся. – Твой тёзка.

– Кто? – нахмурился Крылов младший.

– Тёзка. Тот, у кого такое же имя.

На несколько мгновений Вася задумался, а я с опозданием понял, что ребёнок вполне мог обидеться на невинную шутку. Но к моему облегчению он удовлетворённо кивнул:

– Хорошее имя.

А потом вдруг потянулся за своим рюкзаком, достал блокнот с ручкой и стал старательно выводить буквы.

– Через «з», – поправил я, с интересом заглянув в блокнот. – Что ты делаешь?

– Пишу новое слово. Это мама придумала.

– Здорово! – искренне восхитился я Жениным подходом к воспитанию. – Можно посмотреть?

В ответ Василий молча протянул мне словарик, который, надо сказать, оказался весьма занимательным чтивом. Особенно меня порадовали перечёркнутые красными крестами, запрещённые к употреблению слова и комментарии Крыловой на полях. За своим весельем я не сразу заметил, что ребёнок совсем сник.

– Перед сном мама всегда объясняет мне непонятные, – тихонько поделился Вася и поднял на меня полные слёз глаза. – Она же не умрёт?

– Ну ты чего, конечно, нет! – выпалил я, почувствовав, как от неожиданного вопроса в груди всё сжалось. – С мамой всё в порядке.

– Нет, не в порядке, я знаю, – всхлипнул он, зло вытерев мокрые щёки. – Зачем тогда операция?

Конец фразы потонул в горьком рыдании, но смысл я и так понял. Переглянувшись в ошарашенным котом, который предпочёл ретироваться на диван и теперь наблюдал за происходящим с безопасного расстояния, я притянул к себе пацана. Он удивительно долго продержался.

– Вась, мы с Вадимом тебя не обманываем, – немного слукавил я, совершенно не представляя, как успокоить Жениного сына. Обычно мой максимум – подуть на содранную коленку и облегчить страдания купленным втихаря от родителей мороженым. – Знаешь, я ведь тоже был врачом, кое-что в этом понимаю. Всё будет хорошо, вот увидишь.

Вслед за очередным всхлипом послышался тяжёлый вздох, и Вася отстранился.

– Не думай о плохом, – я слегка сжал худенькие плечики и шутливо взъерошил чёлку. – Ты большой молодец, я бы на твоём месте уже обделался от страха.

Впечатлённый похвалой, в которой, к слову, не было ни капли вранья, Василий поднял на меня полный затаённой надежды взгляд. Даже плакать перестал.

– Правда?

– Правда, – как можно серьёзнее подтвердил я. – Маме с тобой очень повезло.

– Папа всегда говорит, что мужчины не плачут, – насупился Вася и стыдливо опустил глаза.

Неприязнь к Жениному бывшему мужу становилась всё сильнее. Умом я понимал, что не должен ронять в глазах ребёнка авторитет отца, но, похоже, ниже было уже некуда.

– Глупости, – с трудом подавив раздражение, хмыкнул я. – Особенно если мама попадает в больницу. Просто мы делаем это незаметно, чтобы не расстраивать её ещё больше.

Кажется, мои слова очень вдохновили Василия. Он гордо расправил плечи, но потом вдруг недоверчиво прищурился.

– И вы не расскажете?

– Конечно, нет, – подмигнул я и протянул ладонь для рукопожатия. – Будет наш с тобой секрет. Договорились?

Ответом мне стала по-детски искренняя улыбка, и маленькая рука уверенно легла в мою.

– Договорились!

Ну что же, общий язык с пацаном, я, похоже, нашёл. Со слезами тоже справились, осталось только продержаться до утра. Жаль, в своих установках я не уточнил до какого именно… Потому что ни утром, ни следующим вечером Женя не очнулась.

Глава 5

Георгий

– Георгий Владимирович, а… – Ошарашенный взгляд секретарши метался между мной и Васей. – А где Евгения Ефимовна?

– На больничном, – коротко бросил я, помогая Василию снять промокшую толстовку. Настроение и так было ни к чёрту, а внезапно начавшийся ливень испортил его окончательно. – Кофе сделай, пожалуйста.

– А… – снова издала невнятный звук Карина. – А Васенька…

– А Васеньке какао, – знакомству окружающих с сыном Крыловой я уже даже не удивлялся.

Ответом стала оглушительная тишина. Видимо, моя секретарша зависла. Впрочем, одного строгого взгляда хватило, чтобы её тотчас сдуло из приёмной. Конечно, я понимал, что своим поведением давал отличную почву для сплетен, но объяснять не было ни сил, ни желания. Тяжело вздохнув, я с тоской посмотрел на пустой Женин кабинет. Прошло уже почти двое суток. Вадим продолжал повторять, что она просто спит и причин для беспокойства пока нет. Шутил о том, как сильно мы достали Крылову, раз она решила отдохнуть таким своеобразным образом. А мне с каждой минутой становилось всё поганее.

– Посидишь у мамы, ладно? – попросил я Васю и включил свет. – У меня скоро собрание, а потом важная встреча.

– Окей.

Внимательно осмотрев Женин кабинет, он устроился на диване и принялся собирать в беспорядке валявшиеся на журнальном столике буклеты и каталоги. Я сел рядом.

– Хочешь чего-нибудь? Бутерброд, булочку?

Василий отрицательно покачал головой.

– Надо покушать.

Ноль реакции. В переводе с Васиного – меня послали далеко и надолго. За ничтожно короткое время нашего знакомства я уже успел узнать, что Женин сын мог быть крайне упрям. Возможно, стоило просто оставить чужого ребёнка в покое, но за завтраком Вася почти не притронулся к еде, и это чертовски беспокоило. Ну а раз уж он сам решил, что моя компания предпочтительнее Сониной…

– Твоя мать с меня три шкуры сдерёт.

Нехорошо манипулировать детьми. Однако другого способа добиться желаемого, кроме как воззвать к состраданию и мужской солидарности, если логические доводы больше не работали, я пока не придумал. В ответ Василий так тяжело вздохнул, словно из нас двоих ребёнком был я.

– Попозже, – со скрипом, но всё-таки сдался он.

Вася уже успел навести порядок и теперь аккуратно раскладывал принадлежности для рисования. Не похоже, что ему хотелось заниматься творчеством, но, видимо, как и мне, нужно было чем-то себя занять. Весь вчерашний день мы провели в нервном ожидании новостей от Краснова и извели себя настолько, что начали вздрагивать от каждого звонка.

Покрутив в руках новенькую пачку акварельных карандашей, Вася с хмурым видом отложил ту в сторону и устало завалился на диван.

– Не хочется рисовать? – я легонько потрепал светлые волосы.

Этим утром мы минут пятнадцать пытались уложить его модную стрижку, чтобы получилось, «как у мамы». Первым психанул Василий и, плюнув на это гиблое дело, просто взъерошил чёлку пальцами, так что портить было нечего.

– Не-а, – выдохнул мой соратник по несчастью.

В ответ я притянул пацана поближе и ободряюще сжал плечико. Что уж тут скажешь? Такими нас – молча пялящимися в одну точку – и застала Карина.

– Ваш эспрессо, Георгий Владимирович. – Поставив на столик кружки, она подмигнула Васе. Похоже, успела взять себя в руки за время отсутствия. – И какао.

– Спасибо.

– Спасибо, – вслед за мной повторил Василий и улыбнулся своей фирменной улыбочкой, от которой секретарша едва не растаяла.

Я чуть слышно усмехнулся: далеко пойдёт. Надо будет взять у него мастер-класс.

– Не за что, солнышко, – Карина с умилением прижала к груди пустой поднос, но, на её счастье, вовремя вспомнила о своих обязанностях. – Георгий Владимирович, все собрались в конференц-зале. Ждут только вас.

– Пять минут.

Выпить кофе, успокоиться, настроиться на работу. Я уже и не помнил, когда сам проводил обычные планёрки, для этого у меня была Женя. Везде, чёрт возьми, Женя! Оказалось, я так привык к постоянному присутствию Крыловой в своей жизни, что даже два дня без неё были сродни пытке. Будто конечности лишился.

– Всё, хватит, – глухо рыкнул я, растёр лицо и наткнулся на удивлённый Васин взгляд. Великолепно. Для полного счастья осталось только ребёнка напугать. – Работать пора, – попытался оправдать внезапный эмоциональный всплеск и, поднявшись с дивана, залпом опрокинул в себя кофе. – Если что – зови. Думаю, часа за три управлюсь, потом сходим с тобой куда-нибудь, идёт?

Василий, отпив какао, согласно кивнул, а я с облегчением выдохнул. На полноценный приём пищи тянуло слабо, но лучше, чем ничего.

Покинув Женин кабинет, я попросил Карину присматривать за мальцом и отправился в конференц-зал. Судя по взбудораженным взглядам женской половины коллектива и молчанию, мгновенно воцарившемуся, стоило только переступить порог, обсуждали мои сотрудники что-то безумно интересное. Карина времени зря не теряла. Не удивлюсь, если к завтрашнему дню мы с Крыловой станем давними любовниками, а Вася – моим тайным сыном. В этот момент я вдруг понял, что очень бы этого хотел. Вот так просто и по-идиотски неожиданно осознал – я уже давно считал Женю своей. А к концу собрания, и половины которого не запомнил, твёрдо решил, что заберу их с Василием себе.

Удовлетворившись этой мыслью, я хоть и с трудом, но, наконец, смог сосредоточиться на работе. Знакомство с практикантами, три встречи. Как раз шла последняя, когда из приёмной донёсся испуганный возглас секретарши, а следом, с грохотом ударившись о стену, распахнулась дверь.

– Мама звонит!

В кабинет ворвался маленький блондинистый вихрь, и через мгновение в моей руке оказался мобильный. Я даже не сразу понял, что произошло. Посмотрел на экран, где отсчитывались секунды активного звонка, перевёл взгляд на взбудораженного ребёнка, и, бросив клиенту скупое «извините», поднёс телефон к уху.

– Да?

Сердце ухнуло куда-то в желудок, а спустя мгновение на том конце провода раздался хриплый и немного удивлённый знакомый голос:

– Гош?..

Глава 6

Женя

Меня разбудил писк. Такой отвратительный и громкий, что создавалось впечатление, будто на голову надели кастрюлю и самозабвенно долбили по ней поварёшками. С трудом разлепив весившие, казалось, целую тонну веки, я снова зажмурилась от резанувшего по глазам света, а прострелившая висок боль отозвалась где-то в копчике.

– Ну привет, спящая красавица, – сказал некто голосом Краснова. – Выспалась?

Я вновь медленно открыла глаза, но в этот раз обошлось без подстав. Перед собой я увидела немного мутного Сашиного брата, крутившего в руках медицинский фонарик.

– Жень, ты меня слышишь?

– Ага, – каркнула какая-то хриплая ворона.

Совершенно не желавший соображать мозг, наконец, признал в писке работающий монитор пациента, а под носом обнаружилась дико неудобная канюля (хотя поставщик уверял в обратном), которую я же Краснову и продала. По всему выходило – я была в больнице. Вот только… почему? Суд в очередной не состоялся, мы с Васей ехали в офис, а потом… Тело среагировало быстрее, чем я успела сформулировать мысль и тем более задать вопрос.

– Вася…

– Эй, куда поскакала, – схватил меня за плечи Вадим, не дав свалиться с койки. – С ним всё хорошо, он дома.

Несколько секунд я тупо пялилась на Краснова, пока пыталась уложить информацию в разрывавшейся на части голове, и, с облегчением выдохнув, откинулась на подушку. Слава богу.

– У меня чуть сердце не остановилось…

– Да я слышал, – хмыкнул Вадим и покосился на монитор. – С Василием всё в порядке, не волнуйся.

Коротко кивнув, я сжала пальцами виски. Вопросов было море, но мне всё же удалось вычленить наиболее животрепещущий:

– А со мной?

Судя по тянувшейся из-под простыни дренажной трубке и полусидящему положению, бывало и лучше. Но опознать повреждения оказалось сложно – по мне будто каток проехался. Хотя я помнила, что удар был не очень сильный. Видимо, меня добила с опозданием сработавшая подушка безопасности.

– Сотрясение, ушиб рёбер, один оскольчатый перелом и гемоторакс. Через недельку-другую будешь огурцом. – В своей привычной манере выдал Вадим. – Как себя чувствуешь?

– Хреново, – честно призналась. – Сколько я здесь?

– Почти двое суток.

Из груди вырвался протяжный стон, а следом грязное ругательство, как нельзя лучше описывавшее ситуацию.

– Надо… чёрт, – поморщилась я. На секунду показалось, что в висок вогнали дрель. – Надо позвонить Косте.

Страшно было даже представить, что пришлось пережить моему сыну. Оставалось надеяться, что его отцу хватило мозгов засунуть свою принципиальность в…

– Вася с Волковым.

– Чего? – уставилась я на Краснова в полной уверенности, что ослышалась.

– Когда вы попали в аварию, Василий связался с Гошей. К Косте ехать отказался. Но ты права, обязательно надо позвонить – эти двое из меня уже всю душу вытрясли. – Закатил глаза Вадим.

Я же могла только, как идиотка, хлопать глазами. До меня лишь сейчас стало доходить, что сама я никак не могла оказаться в частной клинике. Но Вася! Как он… Как вообще?.. И почему именно моему начальнику?!

Видимо, последний вопрос я задала вслух, потому что Вадим пожал плечами:

– Не знаю, сама у них спросишь. Так, – он посмотрел на часы, – мне пора. Твой телефон у меня на зарядке, занесу через пару минут. Я на связи. Тебе что-нибудь нужно?

Я растерянно покачала головой, понимая, что никаких внятных ответов от Вадима не дождусь. Соображать и анализировать тоже выходило туго, зато природные потребности вдруг стали ощущаться особенно ярко.

– В туалет бы.

– Ни в чём себе не отказывай, – хохотнул мой лечащий врач и кивнул куда-то вниз, а я заметила ещё одну трубочку – потоньше.

– О боже, – хныкнула я и под заливистый смех Вадима спрятала лицо в ладонях.

За что мне всё это?

– Сейчас пришлю медсестру, – Краснов слегка похлопал меня по плечу и поднялся со стула. – Дренаж тоже можно снимать.

Он ушёл, а уже через пять минут надо мной колдовала старшая медсестра Валентина Степановна. Её же пришлось попросить найти Васин контакт, потому что самостоятельно это сделать не получилось – экран сейчас казался отвратительно ярким месивом сливавшихся друг с другом символов. Ощущая себя беспомощным слепым котёнком, я с благодарностью приняла из рук медсестры телефон и вслушалась в длинные гудки.

– Мамулечка! – раздался спустя несколько секунд родной звонкий голос.

– Привет, солнышко, – выдохнула я, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы. Слава богу, он не пострадал. Я бы не пережила. – Как ты, родной? Всё хорошо?

– Ты проснулась! – воскликнул Вася. Послышался странный шум, а следом топот детских ног. – Гера, мама проснулась!

– Вась… – попыталась привлечь внимание я, но мой обычно скупой на проявление эмоций ребёнок не слушал.

На заднем фоне Карина причитала что-то про важную встречу, затем хлопнула дверь, и я в ужасе замерла, предвкушая реакцию Волкова.

– Мама звонит!

На несколько мгновений повисла тишина, а затем в трубке раздался напряжённый голос моего начальника:

– Да?

– Гош?.. Привет. Прости, пожалуйста…

– Ну и напугала же ты нас, – перебил меня Георгий. В его голосе было столько неприкрытого облегчения, что я даже растерялась. – Как ты?

– Нормально…

– Мы сейчас приедем, – не терпящим возражений тоном произнёс Волков. – Вась, беги собирайся, через пять минут выходим. – И снова мне: – Тебе что-нибудь привезти? Что-то нужно?