Отшельница бесплатное чтение

Глава 1

Кирилл Староверов

ОТШЕЛЬНИЦА

Глава 1

Поезд начал замедлять свой ход, и пейзаж за окном с елового бора сменился на смешанное редколесье. Компания из четырех человек, сидевшая у дверей в тамбур, оживилась и начала стягивать с полки громоздкие рюкзаки. По мимо их, в вагоне было еще десятка два людей, в основном старики и старухи, едущие к себе в поселок Нагорный. Эта ж/д ветка была тупиковой, как следствие – мало востребованной и едва окупаемой для местных властей. Однако, необходимость в ней была и по будням из райцентра в Нагорный и обратно ходил дизельный состав из двух вагонов. Дизельный потому, что со времен паровозов электрификацию линии решили не делать.

– Станция "158-й километр" – прохрипел динамик.

Компания протиснулась в тамбур. Поезд окончательно замедлился, чуть дрогнул и остановился. Двери открылись и все четверо вышли на пирон – два парня и две девушки.

Их взору открылся брошенный полустанок. Десятка два бревенчатых домов – у большинства крыши прохудились, съехали набок; почти все окна были заколочены. Ветхие заборы валялись на земле, обнажив заросшие бурьяном участки. В двух домах на окраине, однако, судя по всему еще теплилась жизнь. От покосившихся столбов линии электропередач к избам тянулись провода. Грядки в огородах были ухожены – на них что-то росло, заборы починены, а на одном из крылечек, у которого стоял мотоцикл "Урал" с люлькой, сохло белье. Имелись поленницы, сарайки и даже баня.

– Это и есть путейский поселок? – спросил один из парней, тот что был пониже ростом.

– Малой, я тут первый раз, как и ты. Ты другие поселки видишь? Я нет – доставая смартфон, ответил второй.

Девушки тоже полезли в карманы за гаджетами.

– Кант, тут сеть хреново ловит – констатировала одна, глядя в свой телефон – надо позвонить – отметиться. Вдруг потом без связи останемся.

– Верно мыслишь, Белка – кивнул Кант – Карту и маршрут я закачал и сохранил.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – "Нагорный" – вновь прохрипело в тамбуре. Хлопнули двери, раздался гудок и поезд тронулся, оставляя прибывшую четверку на пустом пироне.

Четверка эта, в дикой, почти не тронутой глуши, смотрелась довольно пестро и не однозначно. И если Кант, будучи самым высоким, был единственным кто одет в костюм цвета хаки и почти не выделялся на фоне местности, то остальные блистали палитрой. Особенно хрупкие, миниатюрные девушки. Белка в белой кепке из-под которой торчали русые до плеч волосы, телесного цвета курточке поверх белой майки, желтых в обтяжку джинсах, и белых кроссовках на высокой платформе. Личико ее было миловидным, голубые глазки хлопали длинными ресницами, аккуратненький носик чуть вздернут, а пухленькие губки накрашены ярко-красной помадой. Вторая девушка была коротко стриженной брюнеткой. У нее были строгие черты лица, темные очки, прямой нос и тонкие губы. Все это придавало ей делового шарма, если бы не красный спортивный костюм (под стать Белкиным губам) и золотистая сумочка на поясе. Не высокий Малой был одет как классический хеви-металлист – во все черное. Кожаная куртка, кожаные штаны с цепью и берцы. У него было смазливое лицо, кудрявые длинные волосы, пирсинг в левой брови и наушник в правом проколотом ухе. Из наушника доносились гитарные запилы "Iron Maden".

Пока остальные звонили родным и близким, Малой присел на хлипкую лавочку у лестницы, ведущей с пирона вниз к тропе на полустанок. Он скинул тяжелый рюкзак, выключил плеер, достал из кармана черную с белыми черепами бандану, накинул ее на голову и завязал на затылке.

Солнце стояло в зените, на небе не было ни облачка. Было тихо, ни пения птиц, ни шума ветра и уже начинали донимать комары. Конец августа выдался очень теплым, хотя на последующие дни ожидалось небольшое похолодание. Но это ребят не пугало – они были хорошо экипированы – теплые вещи и спальные принадлежности имелись у каждого в полном комплекте, так же как средства от москитов и клещей.

Малой закурил сигарету и еще раз окинул взглядом окрестности. "И как здесь люди живут? – подумал он – Глухомань. Два дома… магазина само-собой нет. Колодец вроде имеется. У одних вон хлев есть, корова, наверное, пасется где-нибудь неподалеку".

Кант закончил телефонные переговоры и подошел к Малому.

– Предупредил бы своих то! А то, чую я, потом связи не будет – присаживаясь рядом сказал он.

Малой молча достал телефон и написал смс: "Все в порядке. Не теряйте, на связь выйду в понедельник". Звонить он не хотел. С отцом на кануне они поругались, а мать сейчас на работе – не стоит ее отвлекать.

Подошли девчонки.

– Че скисла, Майка!? – ткнула локтем в бок подругу Белка – ты ж хотела подальше от социума, на природу. Аскетизм, туда – сюда… Во! Как заказывала!

– Нууу… что-то в этом есть, – фоткая пейзаж и жуя жвачку, ответила Майя – но кто-то нам живописное озеро обещал и монастырь заброшенный.

– Помолиться не терпеться? – съязвил Малой, но девушка проигнорировала его.

– Отсюда десять километров на северо-восток. Пойдем по навигатору – указывая на виднеющиеся вдалеке сопки, махнул рукой Кант – От клещей и комаров давайте сразу обработаемся, а то сожрут.

Все пошли за ним. По негласной договоренности, Кант был старшим в группе. В походы он ходил с детства, состоял в клубе скаутов и имел разряд по ориентированию на местности. В этом походе особых трудностей не предвиделось, потому он и согласился на предложение Малого взять с собой девчонок. Подружки учились на курс младше парней, на факультете журналистики. Особо забавно было наблюдать как они собирали свои рюкзаки. С трудом Канту удалось их убедить, что косметичка им в лесу не пригодиться. Правда пришлось уступить и согласиться на шампунь и маникюрные ножницы, в обмен на то что они снимут накладные ногти. Когда Кант увидел их на вокзале перед отправлением, чуть не подавился со смеху. Одна одета бут-то в парк погулять собралась, другая в фитнес-клуб. Ладно Малой, тот всегда в одном и том же ходит. К тому же кожаный костюм вполне надежно, только тело в нем не дышит. Но это его проблемы – Малой, а не маленький. Благо сменка у всех есть, за этим он проследил. А то что девки так ярко одеты – даже лучше. Не дай Бог заблудятся – будет легче искать.

Что касается похода, это и не был поход в полном смысле этого слова. У Канта была конкретная задача. С недавних пор он очень заинтересовался "копом". Изучил множество литературы и видеоматериалов по этому делу, а недавно приобрел себе металлоискатель. Он не был черным копателем, в прямом смысле этого слова, но и в официальные организации вступать не хотел. Он копал, что называется "для себя". Его интересовали старинные монеты царских времен, бижутерия, кольца, крестики… Кое-что ему уже удавалось найти в черте города, в местах где на старых картах указаны маленькие поселения. Но в большинстве своем там уже не раз прошлись матерые "копщики" и все ценное уже вырыли. Про место куда он сейчас вел ребят, ему рассказал старший брат Малого – Евгений. Пару лет назад он с друзьями охотниками заплутал в местных лесах, и они случайно вышли туда. По Женькиным описаниям место было по истине уникальным и красивым – заброшенный монастырь на берегу небольшого озера. Там же они встретили местного рыбака. Он был весьма удивлен появлению посторонних (впрочем, как и они), вел себя настороженно, но вскоре, в процессе общения подкрепленного водкой, раздобрел. Старик поведал, что во времена революции, гонимые советской властью монахи-отшельники, ушли в лесную глушь, как можно дальше от цивилизации и найдя это место, построили себе убежище. Так по легенде и появился этот монастырь. О нем почти никто не знал, места дикие – волки, медведи; до ближайшего населенного пункта десять километров – то был этот самый путейский поселок. Когда про монастырь прознали – туда потянулись паломники, а следом нагрянули большевики. Монастырь разорили, а что сделали с монахами – одному Богу известно. Женька говорил, что в развалинах монастыря они нашли "что-то вроде икон", посуду, столовые приборы и прочие предметы "лохматых" времен. Он почему-то решил, что все это особой ценности не представляет. Кант подумал – "Раз по сей день там все так и лежит не тронутым, может стоит изучить это место по доскональней. Может и монетки найдутся и крестики, или еще чего…". В интернете про данный монастырь информации было крайне мало. Вырезки из дневника одного из монахов, чудом сохранившиеся до наших дней, и заметки из советских газет о сумасшедших отшельниках, "под влиянием опиума для народа", отвергающих коммунистические идеалы. Место нахождение монастыря описывалось весьма примерно. Благо, GPS метка и несколько фоток у Женьки сохранились.

В отличие от Канта, Малого больше привлекло озеро, а не монастырь. Он был заядлый рыбак и его заинтересовал рассказ старика о рыбе, которая там водится. А тот говорил его брату, что в озере монахи в былые времена разводили хариуса и тайменя. Поскольку место глухое и никому не известное, рыбы там расплодилось немерено и внушительных размеров. В подтверждение своих слов, он отдал охотникам большую часть улова – мол, ему все ровно девать некуда. На прощание старик посоветовал держаться ручья, что вытекает из озера и выведет охотников к подножью холма, где они оставили транспорт. Он, уже изрядно захмелевший, настоятельно рекомендовал им вернуться засветло, иначе "леший заводить может" или зверь дикий задерет. Затем старик собрал снасти, сел на свой мотоцикл, махнул на прощание и поехал восвояси.

"Не тот ли это мотоцикл?" – подумал Кант, когда они подходили к участку, за забором которого стоял старенький "Урал".

Тем временем ребята прошли заросшей дорогой мимо заброшенных ветхих избушек и подошли к ухоженному участку. Из собачей будки, что возле избы, раздалось хриплое: "гавуу!". Оттуда выскочил огромный лохматый пес, серого цвета и непонятной породы. По виду он был стар, но дело свое знал. Завидев посторонних, он протяжно завыл, направляясь на встречу компании. Ребята отпрянули подальше от забора.

– Хозяева! – крикнул Кант – Есть кто дома?!

Ребята вопросительно посмотрели на него. Пес, стоя у забора, продолжал скалиться и басовито гавкать.

Скрипнула дверь и из избы прихрамывая вышел старичок в тельняшке, растянутом трико и галошах. Он чем-то слегка напоминал своего пса. Или пес – его… Во всяком случае "причесон" у них был одинаковый.

– Блудный, тихо! – прикрикнул он на пса, спускаясь с крыльца и направляясь к калитке – Вот хрен по колено, кто там прибыл?

– Здравствуйте! – Кант сделал шаг на встречу – Мы из города приехали, хотим до монастыря заброшенного добраться. Не подскажите нам дорогу?

Старичок потрепал пса за холку. Тот перестал лаять, уселся подобно сфинксу, ловя носом новые запахи и периодически то поскуливая, то порыкивая.

– А чего вы там забыли то? – облокачиваясь о забор спросил хозяин, окидывая прищуренным взглядом ребят. Лицо его было смугловатое, морщинистое, а борода пепельно-седая.

– Нас от института направили. Готовим материал о редких исторических достопримечательностях нашего края. Девчонки вот с факультета журналистики, мы с исторического.

– Хм… Хрен по колено, какая ж это достопримечательность? От монастыря этого, так называемого, только сруб остался. Крыша провалилась давно. Прогнило все – из бревен же строили больше века назад.

– Не уж то совсем ничего не осталось? Ну скажем предметы быта какие-нибудь? Насколько мы знаем, про это место почти никому не известно…

– И хорошо, что не известно! – перебил старик – Нам тут проходной двор не нужен, хрен по колено! Хотим в спокойствие свой век дожить.

– Извините, а как же вы тут без… – Белка вопросительно развела руками – Без всего?

– Эть, молодежь… – старик похлопал по карманам трико – тьфу, хрен по колено… Ща, папироску возьму – направляясь обратно к дому, бросил он.

– Мы угостим! – сказал ему в след Малой, но старик только отмахнулся.

Пес остался сторожить у ворот. Майя в тихую сфоткала его и избу, пока старик не видит.

– Как думаешь, Женька о этом старике рассказывал? – обратился к Канту Малой.

Тот пожал плечами:

– Скорее всего да…

– Ребят, может водички попросить набрать холодной в дорогу? – указывая на колодец предложила Белка.

Старик тем временем показался на крыльце. Он кряхтя сел на ступеньки и, разминая папиросу (судя по всему "Беломор"), произнес:

– Там изнутри на калитке захабочку подымите и заходите во двор. Блудный, пропусти студентов! – добавил он, обращаясь к собаке.

Пес послушно вернулся в будку и улегся так, что морда, лежащая на лапах, осталась снаружи. Он косо поглядывал на проходящих мимо незнакомцев.

Ребята зашли, скинули рюкзаки и тоже присели рядом – девчонки на лавочку под окошком избы, а парни на ведра, которые старик велел взять у бани.

– Студенты значит… – задумчиво произнес хозяин, окидывая их взглядом – Откуда узнали то про монастырь? Тут только нашептать кто мог… – и он, прикуривая, хитро подмигнул.

Кант с Малым переглянулись.

– У нас товарищ в здешние края на охоту ездил два года назад. Только они не от станции заходили, а от Боровлянки заезжали на машине, с другой стороны холма. В лесу заблудились, наткнулись на звериную тропу, и она их вывела к озеру и монастырю этому. Они там рыбака встретили…

– Понятно – перебил старик – помню я этих горе – охотников, хрен по колено. Ребята не плохие вроде, но глупые. Без смартфонов своих в трех соснах заблудятся. А на Лешем холме и подавно… Дичи, ясен пень, они не настреляли! Я им рыбы тогда отдал несколько кило. Да путь подсказал, как на дорогу вернуться по которой приехали. Эх, хрен по колено… – старик затянулся папиросой.

– А как вас зовут? – спросил Кант

– Дед Иван меня зовут. Иван Андреевич.

– А все же, как вы тут живете… и с кем? – смущаясь, вновь спросила Белка.

Дед хмыкнул. Немного помолчав, он вновь затянулся и начал:

– Отец мой и мать тут поселились, когда дорогу железную строить начали. Раньше и название было – поселок "Путейский". И население было около ста человек – все работяги, строители. В Нагорном тогда уголь разрабатывали, и дорога позарез нужна была. Это сейчас полтора землекопа в сутки возят, хрен по колено. Вот моих предков сюда и определили. Потом война. Я родился, когда отец уже на фронте был. Так и не вернулся. А я с матерью так и остался тут. И школа у нас тут была своя, хоть и маломальная, и хозяйство какое-никакое… Я вырос – стал обходчиком путей работать. Женился на бабе соседской – у нее предки тоже железнодорожники были. Сына родили. При советской власти более-менее жилось, дорога кормила. Потом перестройка, хрен по колено – шахты в Нагорном прикрыли, поселок вымирать стал. Молодежь вся в город свалила – мы одни остались.

– Совсем одни? С женой? – сочувствующе спросила Майя.

– Ну Нюрка вон еще в соседней избе с внучкой – ведуньей живет – махнул в сторону соседнего участка дед.

Соседний участок был так же весьма ухожен. Там имелся хлев и еще какая-то пристройка. Однако ни коровы, ни хозяев было не слыхать, не видать.

– Сын иногда нас проведать приезжает с внуками.

– А где вы продукты берете? – нахмурила бровки Белка.

Старик усмехнулся, пуская дым:

– Огород кормит. Коровка у нас имеется. Нюрка то – соседка, все курей разводить пытается, да волки спасу не дают, суки! Охота, рыбалка, грибы – ягоды. Два раза в неделю нам машинисты снедь всяческую передают. Хлеб, муку, крупы, соль, сахар, вещи какие надо, бензин… Не зря же я больше полувека путейцем тут отпахал, хрен по колено!

– А в город не хотите… – начал было Малой.

– Хрен по колено! – отмахнулся дед – Вот моя родина! Здесь у меня вся жизнь. Каждое деревце родное, каждая тропинка мной протоптана… А уж родных мне людей сколько здесь лежит на погосте – он махнул куда-то, как бы за дальний край деревни – А вот чего вы тут забыли я так и не понял.

– Мне как историку, хотелось бы изучить то что осталось от монастыря. Возможно обнаружатся какие-либо значимые находки интересные для музея краеведения… – начал Кант.

– Да, а еще… – перебила Белка – мы могли бы сделать репортаж про вас, про историю вашего поселка!

– Да ну вас, хрен по колено! – усмехнулся старик – Про нас не надо! – он сделал последнюю затяжку и стал тушить бычок, тыкая его в консервную банку, служившую пепельницей – Я не знаю, что вы задумали, но скажу вам так ребятки – места здесь глухие, дикие… Опасные то бишь. А на Лешим холме и подавно!

– Холм на котором монастырь? – уточнил Кант.

– Да. Не дай Бог заблудитесь. А заблудитесь… хрен по колено. В эту пору, самое опасное на медведицу с медвежатами наткнуться. Задерет…

– Иван Андреевич, мы группа подготовленная. У нас петарды есть, что б зверя отпугивать. Вы бы нам посоветовали, как лучше добраться туда. Может тропа какая есть?

– Подготовленная – глядя на девчонок усмехнулся старик – Хрен по колено… Тропа то… Накатал я драндулетом своим – он указал на "Урал" – За поселком слева в лесочке кладбище, а от него направо дорожка. Вот по ней я на рыбалку и езжу на озеро монастырское.

– Ну значит не заблудимся! – взбодрился Малой, вспомнив о рыбалке.

– Если леший не уведет… – задумчиво пробормотал дед – Это его холм – он посторонних не любит. Кто знает, что бы с охотниками теми стало, если б они меня тогда не встретили.

Ребята переглянулись.

– Мы будем осторожны – заверил Кант – Сколько нам идти? Часа три?

– Так кто ж знает… как идти будите. Десять верст вам через лес, треть пути в гору. По пути разговаривайте погромче, если есть что бренчащее – бренчите почаще, что б зверь вас заранее услыхал и ушел подальше. Зверя нельзя врасплох заставать, он тогда агрессивный станет, будет территорию свою защищать, хрен по колено. А коль заранее услышит вас – сам уйдет, он тут к людям не привычный. А коль наткнетесь – не бегите сломя голову! Вместе держитесь – куртки над головой парусом подымайте и кричите громко – будто большие вы и страшные, хрен по колено. У медведя зрение плохое, а вот слух отменный. И запахи он лучше собаки чует. Любая пахнущая еда – для него интерес, имейте в виду. Особенно рыба и мясо, хрен по колено. Все продукты герметично упаковывайте, отходы пищевые сжигайте – не бросайте ни в коем случае! Надолго собрались то?

– Да на пару дней думаем… – начал Кант.

– Ночевать на холме категорически не рекомендую! – перебил старик – Лучше сюда возвращайтесь – до темноты успеете. В бане спать можно, в избе на полу постелем…

– Спасибо, Иван Андреевич, у нас палатки. Мы лучше в лесу, у озера. Я с детства в походы хожу, где только не бывал. Ребята тоже подготовленные, вещи все необходимые у нас есть.

– Ай, Хрен по колено! – отмахнулся дед – Вы хоть сообщили кому-нибудь куда пошли? Там связь не ловит.

– Сообщили – ответила Белка за всех – А можно мы у вас воды колодезной наберем в дорожку?

Иван Андреевич повел Малого с Белкой до колодца. Малой, улучив момент, выспрашивал у деда про рыбалку, на что лучше ловить, в какое время. Майка продолжала в тихую фоткать все подряд и кому-то отсылать по электронной почте пока сеть ловилась. Кант еще раз окинул взглядом огород. На грядках, меж которых пролегали аккуратные тропинки, росли капуста, лук, морковь, помидоры, кабачки, что-то еще по мелочи. В глубине участка приличную площадь занимала картошка. Часть была уже выкопана, остальная томилась под солнцем, развесив пожелтевшую ботву. В целом огород был небольшой, но очень аккуратный и ухоженный. Возле бани росло две яблони. Одна старая с корявыми ветвями и шелушившейся корой, другая молоденькая с наливными ранетками.

Вернулись ребята с водой.

– Попробуйте – протягивая запотевшую бутылку сказала Белка – Холодная, вкусная.

Майка сделала глоток, побулькала во рту, проглотила, одобрительно кивнув и передала Канту.

Подошел Дед.

– Там из озера можете пить – вода ключевая – хрипловато сказал он – Еду, отходы не разбрасывайте – лучше зарывайте подальше. Хрен по колено, у самого водопоя ночевать вздумали! У троп звериных не думайте палатки ставить! И еще… – он сделал паузу окидывая ребят прищуренным взглядом – Если чего в лесу услышите… ну звуки какие странные, голоса там или песню будто кто-то напевать будет – ни в коем случае не ведитесь! Это значит леший вас водит, хрен по колено. И не разбредайтесь! Держитесь вместе, по одному не ходите. Особенно ночью – ни шагу от лагеря! Растеряетесь, заблудитесь – пиши пропало! Он вас уже не отпустит… У нас с поселка многие так и не вернулись с Лешего холма.

– А вы что, с ним сталкивались? – спросила Майка хлопая глазами – С лешим этим…

– Сам он мне не показывался, но запутывать – запутывал в родных лесах. Трое суток бродил, хрен по колено, благо ружье при себе было. Я с тех пор по грибы только по вешкам хожу. Есть у меня тропы свои помеченные. Да внучка Нюрькина мне пару заклинаний подсказала, как его от себя отвернуть.

– А можно с ней познакомиться, может она и нам что-нибудь подскажет? – ухмыльнулся Малой.

– Она вам подскажет, хрен по колено – дед хитро улыбнулся – Она городских, ох как сторониться! За деревней сейчас кстати, Буренку пасет. Может встретите по дороге…

– Вы ее ведьмой вроде назвали – припомнила Майка.

– Не в том понимании что у вас принято – пояснил Иван Андреевич, показывая на Малого, видимо намекая на его прикид – Ведуньей я ее назвал. Знание имеющая значит. Целительница, прорицательница. А не та что с метлой на шабаше – хрен по колено.

– Чудеса прям. И лешие, и ведьмы – хмыкнул Малой – Ведунья, то есть…

– И не только это… – загадочно буркнул дед.

На крыльце показалась бабуля в белом платочке и в фартуке на сером платье. Окинув гостей добродушным взглядом, она мило улыбнулась:

– Здрасте гости дорогие! Иван, чего ж не приглашаешь ребят?

– Спасибо большое – ответил Кант, кивая в знак приветствия – Нам уже идти пора.

– Вот Зина, к озеру в монастырь собрались – вставил дед – Не отговорю никак! Предлагал к нам вернуться переночевать, так нет, хрен по колено, в лесу спать хотят!

Баба Зина тяжело вздохнув, покачала головой:

– Зайдите покушайте хоть на дорожку, путь то долгий. Картошка только испеклась – предложила она.

– Спасибо, бабуль, мы в поезде поели перед выходом. – ответил Кант за всех, надевая рюкзак – нам правда пора.

– Обождите! – бросила бабуля и скрылась в избе.

Ребята тем временем тоже накинули рюкзаки. Малой как джентльмен помог девчонкам, хотя их скарб был намного легче, все самое тяжелое тащили парни.

Баба Зина вернулась с большим тряпичным свертком и бутылкой молока в руках:

– Вот, покушаете дорогой. Молочко утреннее. А это – она протянула Канту полиэтиленовый пакетик – на ночь вокруг палаток своих посыпьте. И зверя, и духа лешего отгонит. Дашенька, ведунья наша, сбор специальный делает. Она коровку пасет на лугу. Встретите, так с ней вместе и покушайте – там на всех хватит. Она молодая – ей общаться надо со сверстниками, а у нас нет никого…

– Хорошо. Спасибо вам большое! – убирая пакетик в карман, сказал Кант – Малой повернись-ка, я к тебе еду положу.

– Удочку не сломай – буркнул Малой. Зачехленный киль удилища торчал у него из рюкзака.

– Спасибо вам! – хором подключились Белка с Майей, махая на прощание.

Кант и Малой пожали руку деду, и ребята направились к калитке.

– Помните, о чем я вам говорил! – сказал им вслед Иван Андреевич – На обратном пути, если что, заходите!

– Хорошо, до свидания!

Пес Блудный приподнял морду и проводил ребят томным взглядом. Они вышли за ограду и пошли по дороге мимо ветхих избушек на дальний конец деревни, в сторону деревенского кладбища.

Глава 2

ГЛАВА 2

На один из участков в конце деревни, средь высокой травы, была протоптана тропинка. Туда явно частенько кто-то захаживал. Окна в избе были целы и задернуты шторками. Забор тоже судя по всему поддерживали в нормальном состоянии.

– А дед не говорил, что здесь еще кто-то живет – заметил Малой.

Ребята задержались на несколько секунд у калитки, Кант вытянув шею заглянул через забор в огород.

– Участок запущен, все травой поросло… – прокомментировал он.

– Может они этот дом в своих целях используют? – предположила Белка, пытаясь разглядеть что-нибудь в окнах – хранят что-нибудь там, например…

– Может и так – подытожил Кант – Ладно, пойдемте. Время идет.

Сразу за поселком показалось толи озерко, то ли болото, а за ним простирался огромный луг. На той стороне водоема, где к лугу примыкал еловый бор, в вдалеке паслась корова. Ведуньи-пастушки не наблюдалось. Леший холм чуть вырисовывался на горизонте. Дорога вела в лево в лес, в обход воды.

Ребята зашли в тень еловых лап. Запахло хвоей. Впереди на пригорке показались покосившиеся деревянные кресты.

– Вот и кладбище… – констатировала Белка.

Компания остановилась на маленькой полянке перед тем что когда-то было воротами. Забора как такового тоже уже не было.

– Сколько тут? Могил пятьдесят… – прикинул Кант.

Кладбище было небольшое и похоже, как раз умещалось на пригорке. Было заметно, что за могилами периодически ухаживали, на некоторых росли цветы. Оградок не имелось. Железных памятников было немного, почти все изрядно поедены ржавчиной, а деревянные кресты почернели от времени и прогнили.

Майка, сдвинув очки на лоб, сделала пару снимков.

– Ну что, пойдемте. Чего тут смотреть… – предложил Кант.

Как и говорил Иван Андреевич, дорога вела в право от кладбища. Она пролегала по кромке леса вдоль луга. Кое где виднелись следы от шин дедовского "Урала". Было тихо, лишь слегка похрустывала хвоя под ногами. Лес здесь был старый. Слева от дороги, где бор взбирался на увал, валялось много поваленных толи ветром, толи временем, елей. Вокруг царило сказочное умиротворение, и ребята шли молча, не нарушая природную гармонию. Не смотря на мазь, донимали комары. Приходилось отмахиваться от них еловыми веточками. Лишь Малой воткнул наушники в уши и шагал под рифаки "Black Sabbath ", как бы уйдя в свою реальность.

Справа на кромке леса показался силуэт девушки, сидящей на траве, прислонившись спиной к ели. На лугу, метрах в ста от нее, бродила жуя траву корова. Девушка читала книгу. Кант направился к ней, жестом позвав за собой ребят. Девушка, заслышав движение, отложила книгу и поднявшись в полный рост, повернулась. Кант обмер. У него перехватило дыхание и пересохло в горле. Столь прекрасного создания он нигде и никогда не встречал! Ни одна мисс мира, ни какая супермодель или актриса не могла сравниться с этой божественной красотой. Божественной потому что она была природная. Никакой косметики, все черты и пропорции идеально правильные. Тонки изящные брови, очаровательные зеленые глаза, нежные аккуратненькие губки, правильный овал лица. На ней был белый, украшенный красными славянскими узорами сарафан, который аккуратно выделял ее грудь. Тонкий поясок изящно подчеркивал ее прелестную талию. Она стояла на траве босиком, на своих стройненьких ножках, тонкими нежными пальчиками поправляя свою длинную русую косу.

– Привет – хрипло выдавил Кант остановившись. Он слегка откашлялся и продолжил – ты нас не бойся! Мы с поезда идем… в поход… туда… к монастырю.

– Добрый день – девушка слегка поклонившись сделала жест рукой – Я и не боюсь – будто успокаивая его добавила она.

– Тебя Даша зовут? – немного придя в себя и подойдя поближе спросил Кант.

– Дария – поправила она – Но можно и Даша. Так меня называют родные.

– Кант. Так меня называют друзья. А так – Андрей. Это Юля, Майя и Витек – представил подошедших друзей Кант.

– Очень приятно – кивнула Дария – Это Буренка наша гуляет – она указала на корову – как там деда Ваня и баба Зина?

– Нормально – слегка удивился вопросу Кант – Они вот тебе гостинцев выслали. Малой, доставай…

Малой неодобрительно глянул на Канта – мол, какой я тебе Малой!? Я Витек!. Однако, молча скинул рюкзак и достав сверток, передал его новой знакомой.

– Да тут не мне, тут на всех! – усмехнувшись, она убрала в сторону свои плетеные сандалики и присев на коленки, развернула на траве сверток. Получилась небольшая скатерть, на которой в завернутых листах газеты лежала вареная картошка, яйца, блины и что-то похожее на сыр, порезанный ломтиками.

– И вот еще – Малой достал бутылку молока.

– Витя, пожалуйста выключи это – неожиданно попросила Дария, прикасаясь к своему уху – Природа не любит такие звуки.

Малой понял, что она говорит про плеер. Он смущаясь выключил его и убрал наушники.

– Слушай, а тебя комары не донимают? – поинтересовался Кант.

– Нет. Они меня не трогают. Присаживайтесь – жестом пригласила Дария – время уже много, а путь у вас долгий.

Все скинули рюкзаки и уселись кружочком вокруг импровизированного стола. Майка с Белкой предварительно расстелили каремат.

– А как ты поняла, что мы у деда с бабулей были? – спросил Кант преступая к трапезе.

– Так Блудный лаял – пояснила Дария, аккуратно кусая картошину – Он попросту не лает, значит пришел кто… А деда Ваня, коль дома – всех встречает.

– А часто тут у вас приходит кто-нибудь? – выплевывая жвачку и беря блинчик спросила Майя.

– Не часто. Да и не к кому тут приходить – Дария достала из кармашка сарафана какой-то желтый комочек – Возьми, Майя. Это вместо жвачки. Размочи во рту и пожуй после еды.

– Что это? – принимая комочек спросила Майка.

– Живица. Смола лиственницы. Очень полезно. Что природное – все полезно.

– И это? – усмехнулся Витек, активно жуя и указывая на здоровый мухомор под елью.

– Конечно – абсолютно серьезно заявила ведунья – Не даром их звери едят. Они так кишечные инфекции лечат. И людям полезно, если умеючи приготовить. Я бабуле отваром из мухоморов суставы лечу. Ими даже рак лечат. В природе от всех недугов лекарства есть, если знать когда, что и в каких количествах применять.

– А ты откуда это знаешь? Вроде такая молодая… – аккуратно, стараясь не обидеть, спросил Кант.

– Мне от матушки знания достались – не думая обижаться ответила Дария – Кушайте сыр. Наш – домашний. Из Буренкинового молочка.

Андрей хотел было спросить ее про родителей, но подумал, что не стоит. Мало ли что случилось с ее семьей, раз живет с дедом и бабкой. Может быть она не захочет об этом говорить. Так не хотелось чем-то ранить это прекрасное создание. Повисло неловкое молчание. Все с аппетитом жевали. И при всей простоте, еда казалось очень вкусной.

– А тебе не скучно здесь? Одна, ни подружек, ни друзей… – нарушила молчание Белка.

– Я понимаю, о чем ты Юля. Но я привыкла, мне никогда не скучно. И я не одна…

– А в город совсем не ездишь к кому-нибудь? Или к тебе кто-нибудь? Жених, например… – поинтересовался Малой.

Кант косо глянул на него. Понятное дело, что Малой тоже запал на их новую знакомую. И ему, ясное дело, тоже интересно нравится ли ей кто-нибудь.

– Я жила в городе с папой, ходила там в школу. Мне там очень не нравилось. Потом перебралась сюда. Здесь похоронена моя матушка. Здесь мне хорошо и спокойно. Я заочно учусь в институте, езжу в город на сессию. Иногда ко мне приезжает подруга. А жених он… он меня сам найдет, я это знаю – как-то чуть грустно закончила Дария.

– А на кого учишься? – хором спросили девчонки.

– На Биогеографа. Факультет естественных наук. А вы? – она окинула взглядом ребят.

– Мы на журналистике, Витек с Андрюхой на историческом – ответила Белка, наливая себе в кружку молока.

– Не найдется для меня кружки? – обворожительно улыбнувшись спросила Дария.

Ребята стали рыться в рюкзаках, доставать кружки, предлагать ей что-нибудь из своих припасов.

– Спасибо, больше ничего не нужно, я наелась. Расскажите, зачем вы туда идете… на Леший холм? – перевела тему она.

Все немного замялись с ответом. История о якобы изучении редких достопримечательностей уже казалась всем не убедительной. А ведь и впрямь – зачем? Кант вдруг впервые подумал, что поиск старинных монет, икон и прочей чепухи – это мог быть просто предлог для него. В такую даль, в такую глушь, ради того что б походить с металлоискателем по древним развалинам? И даже если он что-то там найдет, то на кой черт ему это надо? Куда это деть? Ладно Малой – тот любитель за компанию вписаться в блудняк. Тем более рыбалка! Тем более на природе, подальше от домашних ссор с отцом, где можно спокойно побухать с девчонками, которых он уломал взять с собой. А те и рады – понятное дело. К тому же Белка не ровно дышала к Канту, и он это прекрасно знал. Конечно, романтика, озеро, лес, все дела… Но он то – Андрей… Зачем?

– Там говорят озеро красивое – наконец ответила Майя.

– И рыбы много – добавил Витя.

– Да, но это не хорошее место – сказала Дария – и очень опасное.

– Из-за волков и медведей? – спросил Кант.

– Не только… – посмотрев куда-то в даль где паслась Буренка, ответила ведунья – Много лет назад там произошли страшные вещи. Злые люди пришли туда. Они монахов сильно мучили и убивали, природу портили, зверей губили. Дух леса разгневался и натравил на них медведей и волков. Спаслись только двое, которые сумели убежать. С тех пор на том холме дух леса не многих людей принимает. Может так заводить, что во век не выйти. А звери, вкусившие плоть человека и потомству своему через молоко и кровь передали этот вкус. С нашего поселка несколько человек кто ходил туда, так и не вернулись. А кто возвращался, рассказывал о страшных видениях и зверях, преследующих их.

– А как же Иван Андреевич туда рыбачить ездит? – спросил Малой

– И он там плутал не раз. Я ему оберег сделала и заклинаниям научила.

– Он нам рассказывал об этом – кивнул Витек – А нас ты этим заклинаниям не можешь обучить?

Кант вновь глянул на него неодобрительно – мол, что за наглость?

– Это не простой процесс – вы не готовы. К тому же, оберегов у вас нет – опустив глаза ответила Дария.

– Ну ничего, как-нибудь прорвемся! – бодро парировал Малой, хлопнув себя по коленкам.

– Я понимаю, для вас это просто забава! – резко вскинув взгляд, вдруг волнительно сказала ведунья – Но это не шутки! Поймите, это глухие места – помощи ждать неоткуда! Вы думаете, что у вас достаточно опыта, но вы не бывали в этих краях. Вы могли бы неплохо отдохнуть где-нибудь здесь, неподалеку. Но не в коем случае не идите на холм к ночи. Можете подняться туда с рассветом и провести там какое-то время – это вполне безопасно. А в темноте там появляться нельзя. Вы заплутаете и …

Она замолкла, вновь опустив глаза. Молчали и все остальные.

И все же, как обворожительна она была в своем тревожном молчании. Она сидела, подмяв под себя ножки и теребя тонкими пальчиками свою золотистую на солнце косу.

– Ну а ты сама там бывала? – нарушил молчание Андрей.

Она покивала головой, не поднимая взгляд.

– А что за узоры у тебя на платье? – решила сменить тему Майя.

– Это сарафан – чуть улыбнувшись краешком рта, поправила ее Дария – А узоры – это славянские руны и свастика.

– А где купила, если не секрет? – не унималась Майя.

– Не секрет – в этот раз не скрывая своей прекрасной улыбки ответила ведунья – Матушка соткала из льна. Традиционная славянская одежда – и она протянула ей свою милую ручку, как бы давая потрогать и осмотреть костюм.

– Круть! – девчонки пододвинулись к Дарии и стали щупать ее за рукав – какой мягкий, приятный.

Кант хихикнул, глядя на них. Он и сам был не прочь прикоснуться к ее руке, но воздержался.

– Вижу немой вопрос в твоих глазах, Витя – вдруг произнесла Дария. Малой, чуть наклонившись к ней, непонимающе рассматривал узоры на ее наряде.

– Свастика имеет много значений. У древних народов она была символом движения, жизни, благополучия, связывалась с добрым предзнаменованием, процветанием, плодородием, долгожительством. А вот эта – она указала на один из символов – служит оберегом от злых духов. А эти – символы света, огня, молнии и небесных тел. Эта – символ Вечного круговорота Вселенной. Она отображает Высший Небесный Закон, которому подвластно все сущее.

– Афигеееть… – выпучив глаза протянул Малой – Откуда ты такая?

– От сюда – и она сделала широкий жест рукой.

– Реально походу ведунья! – не унимался Витек.

– Это родовые знания – пояснила Дария – Они передаются из поколения в поколение.

– А сколько ты своих поколений знаешь? – вдруг стало интересно Канту.

– Лично, лишь до прабабушки. К сожалению, мне не довелось быть там, где жили мои предки. Мама, в силу обстоятельств того не простого времени, родила меня здесь.

– А твоя бабушка, она выходит тоже ведунья?

– Если вы про бабу Нюру – то нет. Она моя бабушка по папе. Но она добрейшей души человек, я ее очень люблю. Спасибо ей, что она нас с мамочкой здесь приютила.

– А отец твой получается бросил вас, что ли? – не выдержал Кант.

– Не бросил, мы сами здесь жить захотели. Пока я маленькая была и в школу ходила, мы в городе жили, а на лето сюда с мамой ездили. Нам здесь всегда нравилось. А папа здесь жить не хотел. У него в городе работа, бизнес, деньги. А нам ничего этого не нужно было и мы уехали. Папа до сих пор иногда приезжает меня с бабулей навещать. Он хороший, заботливый, но я не могу и не хочу жить так как он. Надеюсь он понимает… – как-то грустно закончила она.

Вновь повисло неловкое молчание. Каждый из ребят переваривал услышанное. И каждый вроде как понимал Дарию и не понимал одновременно.

На ель под которой располагалось компания вдруг уселась серо-коричневая птичка и начала тонко и протяжно свистеть.

Дария улыбнулась и поднялась, задрав голову:

– Рябик, рябик, прилетел, дорогой! Не бойся, миленький, все свои. Ну, спускайся, родной – она отошла чуть в сторону от ребят и протянула к нему руку – Спускайся, не бойся.

Рябчик продолжал тревожно посвистывать.

– Он вас опасается немного – прокомментировала ведунья – Вы главное сидите тихо, он сейчас прилетит.

Птичка и впрямь, начала аккуратно, с ветки на ветку прыгать вниз, присвистывая. Вскоре он уже сидел на указательном пальце ее правой руки и деловито крутил головкой по сторонам. Дария достала из кармана горсть каких-то зерен, и он охотно стал клевать у нее с руки.

– Кушай родной. Хотите попробовать покормить? – спросила она.

– А он нас не испугается? – спросила Белка.

– Мы сейчас к вам подойдем, а вы не делайте резких движений – и Дария с птичкой плавно приблизились к компании.

Юля аккуратно протянула ладонь и ведунья, присев рядом, насыпала ей несколько зерен. Птичку поднесли ближе и та, чуть помедлив, принялась клевать.

– Щекотно – сдерживая смех процедила Белка.

Затем рябчик поклевал с Майкиной руки (парни тактично отказались участвовать) и Дария, чуть отойдя, легким движением пустила пернатого в полет:

– Лети, родной, на сегодня все – и она, провожая птичку побежала за ней в лес.

Метров через двадцать она остановилась и присела, очевидно что-то собирая. Ребята недоумевая переглядывались, не проронив ни слова. Вскоре она вернулась и высыпала на импровизированную скатерть горсть голубых сочных ягод.

– Угощайтесь! Это голубика – очень вкусная и полезная. В лесу на полянках ее много, обязательно кушайте – насыщайтесь витаминами.

– Спасибо – ребята накинулись на угощение.

– И много у тебя таких друзей? – поинтересовался Малой.

– Много – присаживаясь на место ответила ведунья.

– А, скажем, волки, медведи?

– Так Блудный вон. Я его деду Ване еще малюсеньким принесла. Мы его все вместе выхаживали. Считай, как родной. Мать его – волчица, присмерти была, видать медведь подрал. Так она меня сама к логову привела, дескать иди за мной – помираю, а у меня щенок там. Пришлось к себе забрать, погиб бы бедняга. Он по началу и лаять то не умел по собачьи. Нам раньше отец из города овчарку привозил на время, он от нее и научился. Они на удивление быстро подружились. Но когда Блудный подрос, Бэтти забрали в город на совсем.

– Нормально! – воскликнула Майя – Так это мы мимо волка там ходили по двору!

– Ну так он ручной, как пес. По началу все в лес убегал, мать искал наверно. То сам возвращался, то я в лес пойду его встречу. По тому и Блудным прозвали.

– Ты и с медведями дружишь? – решил уточнить Андрей.

– Видите ли, Блудного мы с младенчества приручили, а со взрослым хищником, лучше на расстоянии дружить. Волчица та присмерти была, она понимала, что я ее щеночка не брошу, потому и вышла ко мне. А здоровому зверю мои услуги не к чему. Они меня не боятся, я их тоже – это уже можно дружбой назвать. Но в близкий контакт мы не вступаем, на расстоянии здороваемся. Тем более кормить диких зверей не в коем случае нельзя! Это вам не птичка.

– Мдя… – как бы подводя итог промычал Малой, поднимаясь и разминая ноги.

Кант тоже встал, достал смартфон и глянул на время:

– Пол третьего уже – констатировал он – Нам пора идти.

– Все-таки решили идти на холм? – печально спросила Дария прислонясь к стволу ели – Совсем не хотите нас слушать.

– Ну что ты? – Андрей сделал шаг в ее сторону, но остановился. Так хотелось приобнять ее, утешить, но он ограничился словами – Все хорошо с нами будет! Зверей есть чем отпугивать. Технику безопасности нам Иван Андреевич объяснил.

– Глупые… – склонив голову пробубнила Дария.

Юлька с Майей тоже встали и начали сматывать каримат.

– Ребят, а может правда, до утра здесь останемся? – вдруг выдала Майя.

Все переглянулись.

– Не, не, не… – замотал головой Малой – Как раз на вечерний клев придем! Мы что зря ехали в такую даль? Так могли и недалеко от города в лесочке потусить.

Майя посмотрела на Канта. Тот задумчиво прикусил нижнюю губу. Так-то оно – так, можно было бы и остаться тут, поставить палатки, развести костерок. А главное подольше пообщаться с Дарией. Уж так не хотелось с ней расставаться. А она мило поджав ножку стояла прислонившись плечом к дереву и смотрела ему в глаза. В ее немного грустном и нежном взгляде как будто бы читалась некая просьба.

– Никаких останемся! – резко вставила Белка – Раз приехали – надо идти до конца!

Кант понял, что она ревнует. Наверняка заметила, как они с Дарией смотрят друг на друга. Только вот чувства в этот взгляд они похоже вкладывали разные.

– Баба Зина нам вот это дала – он, как бы меняя тему, достал из кармана полиэтиленовый пакетик – Сказала снадобье твое от злых духов.

Дария вдруг подошла к нему. Совсем близко. Ему даже показалось что от ее волос пахнуло свежестью летнего луга. Цветами или еще чем-то. Она аккуратно, чуть коснувшись его руки взяла пакетик, развернула его и посмотрела внутрь.

– Да – чуть слышно сказала она – Этим можно посыпать вокруг палатки на ночь. Тут не много. У вас две палатки? – и она почему-то посмотрела на Белку.

– Да. Две – ответила та, хлопая ресницами.

– Рекомендую вам всем спать в одной – она перевела взгляд на Канта. Её большие зеленые глаза смотрели на него в упор – Так безопасней. На ночь тщательно посыпьте вокруг. Как мелом чертят. На вторую ночь не оставайтесь – снадобья не хватит. Да вам и не захочется. И вот еще – она вложила пакетик обратно в его ладонь и легким движением сняла со своей шеи небольшой белый камушек на тонкой веревочке. Она аккуратно, чуть коснувшись его волос надела его ему на шею – Держитесь вместе. Это вам должно помочь.

Кант опустил голову, взял камушек двумя пальцами. Он был очень гладкий.

– Это что, оберег? – спросил он, вновь посмотрев ей в глаза.

– Да. Не снимай. Спрячь под одежду – и она резко развернувшись отошла обратно к еле.

Ребята вновь переглянулись. Белка смотрела нахмурив бровки, Майка как-то отстраненно и даже глуповато, а Малой кажется ехидно улыбался.

Кант молча спрятал оберег и стал надевать рюкзак. Остальные последовали его примеру.

– Даша, а можно с тобой сфотографироваться? – вдруг спросила Майя.

– Я не люблю фотографироваться – не резко, но категорично сказала она, смотря в сторону луга, где по-прежнему щипала траву ее корова.

– Ну разочек – умоляюще протянула Майя.

– Я сейчас не в лучшем виде – чуть улыбнувшись сказала она, повернувшись к ребятам – Вот когда вернетесь – заходите в гости. Тогда и сфотографируемся.

– Ловим на слове! – вмешался Витек, поправляя рюкзак – Ну, все готовы?

Кант подошел к Дарии. Он потупил взгляд, посмотрел на ее прекрасные босые ножки, сандалики, стоящие рядом, развернутую книжку, лежащую на траве обложкой вверх. "99 Франков" – гласил заголовок.

– Спасибо тебе – тихо сказал он, вновь посмотрев в ее глаза.

– Не за что. Берегите себя – ответила она.

Ребята тоже подошли по ближе. Дария окинула всех взглядом, чуть улыбнулась:

– Удачи вам!

– И тебе – сказала Майя.

– Спасибо за вкусный обед и за компанию – сказала Белка.

– Приятно было познакомиться – добавил Витек.

– Не слушай это в лесу – касаясь уха сказала Дария. Она как будто бы попросила его об этом.

– Плеер то? Окей, не буду – ответил тот.

Ребята двинулись по направлению к тропе. Начинало вечереть. Тени от деревьев заметно удлинились. Выйдя на тропу они все еще раз оглянулись и помахали новой знакомой. Она помахала в ответ.

Глава 3

ГЛАВА 3

Тропа петляла меж елей и сосен, постепенно уводя в глубь леса. Луг уже был едва виден и оставался справа позади. По бокам расстилались мхи и лишайники. В тени деревьев было прохладно и дышалось легко. Где-то вдалеке звонко долбил дятел.

– Вы обратили внимание что она читает? – нарушил молчание Кант.

– Я обратила – ответила Белка – "99 Франков" она читает. Книга про современный рекламный бизнес, большие деньги, секс, наркотики и сумасшествие. Как тебе для ведуньи живущей отшельницей в глуши с дикими зверями и злыми духами? Походу не такой уж она ангелочек, какой хотела нам показаться. Тебе не думается, что твоя Даша пудрит нам мозги!?

– Я не сразу понял, что это за книга – не обращая внимание на Юлины подколы, начал рассуждать Андрей – Потом вспомнил фильм с тем же названием. Думаю, ну ладно бы Толстой, Чехов, Булгаков на худой конец… А тут Бегбедер! Фильм то классный! Такая мощная злая сатира над современным обществом потребителей. И мне кажется я понял почему именно эта книга!

– Потому что у нее нет телека? – съехидничала Белка.

– Потому что это ее способ узнать о современном обществе! – вновь игнорируя, продолжил Кант – Откуда еще ей знать, как в миру живут люди? Какие у них интересы, мотивации, к чему они стремятся… Ей же все это чуждо! Она же говорила о своем отце! О том, что у него бизнес, деньги, все дела… Через эту книгу она пытается понять его и, я думаю, не только его. Вообще весь современный народ! Ведь действительно, чем мы все живем в своих городах-человейниках? К чему стремимся? Деньги, высокие посты, тачки, шмотки, тусовки! А кому-то и этого мало! Власть, желание владеть чем-то большим или вообще умами людей! Ведь как легко мы ведёмся на всякую хрень которую нам впаривают на каждом шагу. Мы готовы сутками пахать на тупых, идиотских работах, чтобы потом покупать, покупать и покупать. Надо нам это или нет – мы все равно покупаем, потому что нам это навязано рекламой. Мы общество потребителей! Ведь посмотрите – все во что мы одеты, все чем мы пользуемся, даже все что мы едим – мы приобрели в магазине. А ее кормит лес, огород, коровка молочко дает. Вода из колодца, а не из-под крана. У нее даже сарафан из льна соткан мамиными руками. Она с птицами и зверями как с людьми общается – на равных. Это мы для нее звери. Даже хуже и глупее. Ей приходиться нам все объяснять, что да как в этом мире. Да, она отнеслась к нам очень дружелюбно, потому что мы для нее как дети малые-неразумные. И мне кажется она искренне переживала и не хотела отпускать нас в эту дикую для нас среду. Мы же здесь как на чужой планете. Здесь другие законы – жить по которым мы не умеем. Мы городские варвары. Потребители, не умеющие ценить природу и ее дары. Лезем в чужой монастырь со своим уставом.

– Оооо.... Остапа понесло – скривилась в улыбке Белка – Заколдовала тебя девка, спасать надо!

– Ну ты сама подумай – сдерживая эмоции тихо ответил Кант – Вот у тебя дома свет отрубят – ты че делать будешь?

Юля на секунду задумалась.

– Да что угодно! "99 франков" читать буду…

– У тебя книг то отродясь не было – ухмыльнулся Андрей – А ведь инета тоже не будет. А прикинь воды тоже не станет, если во всем городе электричество вырубят. Насосы то не работают. Газ тоже перестанет поступать. И чего?

– Кант, ты еб*нулся что ли? – встряла Майка – Такое только при апокалипсисе возможно!

– Хе! Ты вот чем в магазине расплачиваешься? Картой? Нет электричества – нет безналичного расчета. И ваще все встанет! Не будет пиццы на заказ, такси, всякой херни с "Озона"… Или тупо если завтра тебе карту заблокируют? Ну, скажем, обанкротится твой ВТБ и чего?

Повисло молчание. Малой потянулся было в карман за наушниками, дабы не слушать все эти разговоры, но вместо этого достал сигарету и закурил.

– Кант, да обычная она деревенская девка. Ты чего себе накрутил то? Не уж то так понравилась? – приобняв Андрея за плечо сказала наконец Белка – Ща дойдем, палатки поставим, костерок разведем, водочки дерябнем, Малой нам рыбки наловит…

– Поторопиться надо, кстати – вставил Витек – А то вечереет. Хрен по колено! – усмехаясь добавил он.

Кант тяжело вздохнул, приобнял в ответ Юлю, и они пошли дальше уже почти не разговаривая и отмахиваясь от комаров ветками елей.

Майка, таки жевала Дашину живицу и при этом на ходу собирала голубику в полиэтиленовый пакетик. Она решила, что ягода будет "очень даже в тему к чаю". Пели вечерние птицы. Дорога шла в гору узкой, плохо накатанной тропой, все так же петляя меж деревьев. Под ногами начали появляться камни. У упавшей ели ребята сделали привал. Связь здесь уже не ловила.

– Надо бы не забывать шуметь побольше – напомнил Кант – Медведей никто не отменял.

Он достал из рюкзака котелок, выложил из него лишнее, оставив в нем только ложку. Затем он пристегнул котелок за ручку на одну из лямок рюкзака:

– Пусть бренчит на ходу – пояснил он.

Они попили воды и пошли дальше.

Около шести вечера, ребята преодолели последний крутой подъем и словно по команде замерли, глазея вокруг и переводя дыхание. Им открылась уютная зеленая лужайка с мягкой не высокой травой. Слева ее окаймлял густой еловый бор, а справа расстилалось прелестное зеркально-гладкое озеро, отражающее в себе еще достаточно голубое небо с редкими облаками и лес примыкающий почти в плотную к воде на противоположном берегу. Прямо по курсу, метрах в ста у кромки хвойника, виднелся остов монастыря. То был средних размеров сруб с двумя пристройками над которыми возвышались остатки деревянного купола. Стекол в окнах не было, а ставни были раскрыты. В целом картина была умиротворяющая и завораживающая одновременно.

– Как в сказке! – первой обрела дар речи Белка.

– Ага. Лисицы, волка и медведя не хватает – добавил Малой.

– Без зверей обойдемся! – вставил Кант и направился к озеру.

Вода была довольно прохладной, что в целом не удивительно для горного озера.

– Где-то в той стороне, за монастырем должен быть ручей – скидывая рюкзак сказал Андрей.

Скарб сложили в одном месте посреди полянки и пошли осматривать окрестности. Ширина лужайки от озера до дремучего ельника, что лохматой стеной тянулся вдоль озера, была метров тридцать. Вдоль воды шла еле заметная дорожка, которая вела к стоянке дедовского мотоцикла и рыболовного места. Далее ярко выраженных дорожек или троп не наблюдалось. Девчонки сразу скинули обувь и стали бегать босиком по приятно-мягкой траве на лужайки. Парни же отправились к останкам монастыря. Приближаясь они все четче различали бревна ветхого сруба, потрепанного годами, ветрами и дождями. Крыша, как и говорил дед, была обвалена во внутрь, пол давно сгнил. Они немного постояли в входном проеме (то что осталось от двери лежало рядом на земле) всматриваясь во внутрь. Наблюдались следы пожара.

– Я читал в интернете, что его пытались поджечь, но пошел сильный ливень и затушил огонь – тихо, почти шепотом сказал Кант.

Ребята только сейчас обратили внимание какая вокруг стоит тишина. Ни крика птиц, ни скрипа дерева, ни всплеска воды… Только отдаленное бормотание девчонок, которые принялись разбирать рюкзаки.

Кант первый вошел во внутрь, Малой шел следом. Было достаточно светло что бы осмотреться. На остатках штукатурки еле различимо проглядывались какие-то фрески изрядно попорченные временем. В дальних углах еще стояли подсвечники над одним из которых виднелся лик Николая Чудотворца. Были еще какие-то иконы, но различить кто на них изображен не представлялось возможным. У дальней стены помещения судя по всему был когда-то алтарь, от которого тоже почти ничего не осталось. Ребята решили осмотреть пристройки. Там было значительно темнее так как крыша не обвалилась полностью, лишь слегка пропускала свет в образовавшиеся щели, а ставни на окнах были закрыты. Подсвечивая себе телефоном, они смогли разглядеть ковры на стенах, пару двухъярусных нар, застеленных чем-то, что служило когда-то матрасами, вешалки с овчинными тулупами и еще чем-то из одежды, полку с маленькими иконками Божьей Матери и подсвечниками. У правой стены стоял громоздкий сундук, обтянутый когда-то шелковой тканью. Крышка нехотя поддалась и сундук со скрипом открылся. Внутри лежали свернутые рясы и несколько книг на старорусском языке. Одна из них была Ветхий Завет в весьма потрепанном виде. На дне завернутый в тряпицу, лежал крестик, судя по всему серебряный. Была так же икона относительно не плохо сохранившаяся. Кто на ней изображен ребята не знали, а описаний на ней никаких не было.

– Как думаешь ценная? – спросил Малой осматривая икону.

– По крайней мере, думаю, что редкая. Давай ее и крестик возьмем с собой. И Ветхий Завет тоже.

Ребята пошли во вторую пристройку. На прогнившем полу лежали какие-то грязные тряпки, чашки и тарелки, деревянные ложки. Судя по всему, здесь было что-то вроде кухни совмещенной со столовой. Тут имелось два стола, валялись поломанные табуреты. В углу стояло деревянное ведро, наверняка прохудившееся от времени. В целом ничего интересного.

В главном помещении послышалась возня:

– Мальчики вы здесь? – раздался голос Белки.

– Да, идем уже! – ответил Кант – Ладно пойдем, остальное нам не интересно – добавил он Малому.

Девчонки стояли посреди ветхих стен, рассматривая то что осталось от фресок и икон. У Белки в руках было две пустых пластиковых бутылки.

"Хоть догадались кроссовки надеть" – заметил про себя Кант.

– Чего нашли? – поинтересовалась Майя.

Андрей передал ей находки и еще раз обвел взглядом все вокруг:

– Завтра все здесь зачищу и с металлоискателем пройдусь. Может чего и найдется…

– А это ценное? А это серебро? – наперебой начали спрашивать девчонки.

– Думаю какую-то ценность это представляет. По крайней мере историческую – нехотя ответил Кант – Надо идти лагерь ставить. Скоро темнеть начнет.

– Надо костер разжечь. Мы искупаться хотим, а вода холоднючая! – затрещала Майка.

– Вот и неси находки к рюкзакам и идите с Витьком за дровами. Таскайте побольше и потолще что б на всю ночь. Мы с Белкой пойдем ручей отыщем, хотя по сути можно и в озере воду набирать, как дед говорил. Но за одним хоть с местностью ознакомимся.

Сразу за монастырем лес почти в упор примыкал к озеру. Идти пришлось вдоль самой воды по скользким камням. Метров через двадцать озеро стало закругляться и началась песчаная коса. Коса заканчивалась курумником через который и сочилось маленьким водопадиком озеро, превращаясь в ручей и уходя куда-то вниз, петляя меж камней и деревьев.

– Маленькое озеро то – нагибаясь к ручью и подставляя бутылку под струю воды, прокомментировала Белка – Но, блин, такое холодное!

– Прет же вас купаться то… – хмыкнул Кант глядя на Юлю. Как-то уж очень изящно она выглядела, склонившись у ручья.

– Так потные все, грязные после поезда, да лазанья по горам! Плюс мазь эта вонючая от комаров. Хоть бы ополоснуться, да носки и футболки стирануть!

– Давай мне бутылки, иди вперед осторожнее.

Кант пропустил девушку и огляделся. Солнце начинало клониться к закату. Нужно было поторапливаться – ставить палатку, разжигать костер, готовить ужин. И все же – какая красота! Вода – чистейшее зеркало, отражение как картина великого пейзажиста. Этот еловый непроходимый бор, с пушистыми лапами; не хватает только скачущей по ним белки из сказки Пушкина. Гладкие камни веками отполированные водой. Золотистый крупный песок… Стоп! А что это на песке? А на песке были отчетливые свежие следы медведя. По-видимому, о