131 день бесплатное чтение

Глава 1. Новое начало

На 131-й день она не пришла.

Было ли это символично? Ведь именно столько дней их пути были сплетены в отчётах Империума. Время вело себя странно. Иногда ему казалось, что день уже был прожит. А иногда – что он ещё не начался. Он, в погоне за несбыточными мечтами, потерял свой рассудок. Потерял себя. Но обрёл то, о чём никогда не думал.

Мысли, копошащиеся в его голове, как опарыши в обезображенном трупе, медленно съедали его изнутри. Не давали сосредоточиться ни на одной из множества книг – этих немых свидетелей его падения, которые хранились в его камере.

Но каждый день она приносила новую. Это был её тихий бунт против системы, в которой он стал узником. Нетленная классика в виде всем известного Достоевского соседствовала с чем-то более современным, вроде томика манги или сборников рассказов от малоизвестных писателей.

Она подбирала их с особой тщательностью: произведения всегда имели посыл, подводили к определённым мыслям. Возможно, пыталась достучаться.

Каждый день он получал их из холодных щупалец сервисного дроида, отдалённо напоминающих верхние конечности человека. В эти секунды он ловил себя на мысли, что готов отдать всё, чтобы его собственная, холодная от протеза рука касалась не обезличенного металла, а её кожи – живой и настоящей.

Воспоминания о том, как было раньше, накрывали его с головой, не давали спать и есть, вырывали из оков сюжета всех этих выдуманных историй, заставляли раз за разом переживать всё, что с ним произошло.

В области соприкосновения культи и протеза резко заныло. Тело всё ещё помнило, каково это – иметь свою конечность, но разум постепенно забывал. Он помнил только боль, с которой рука была потеряна.

И это не было важным для него. Сидя в этой камере, от новой руки не было толку. Как и от старой тоже.

Его жизнь была кончена ещё в тот момент, когда он решил, что смог всё предугадать и понять. Так думал он.

А как на самом деле?

Его затуманенный взгляд выхватил клочок бумаги. Один из многих, которые она клеила на каждую книгу.

«Это напомнило о тебе. P.S.: всё ещё вспоминаю, каким ворчуном ты был в мой первый рабочий день».

Для него она старалась писать записки максимально разборчивым почерком. Боролась с годами медицинской практики и дислексией, превращавшими строгие буквы в тайнопись. Но для него это было не так.

Он с трепетом юной души читал каждую из этих записок, подмечая направление букв, их наклон и странные штрихи. Пытаясь понять по почерку её настроение, он всё никак не мог угадать, с какими же мыслями она писала это. Что думала о нём? Писала ли она это на работе, в их отделе или дома, сидя с чашкой чая? Гадать было бессмысленно, но больше ничего не оставалось.

Записка с простым «Это напомнило о тебе…», будто ключ, повернувшийся в скважине времени, вернула его в тот день.

И он вспомнил.

***

– Здравствуйте, я ваш новый штатный психиатр, – прозвучал звонкий женский голос.

Его холодный взгляд скользнул по источнику звука сквозь прозрачное стекло очков. Задержавшись на тонких чертах её юного лица, он вздохнул и ответил скорее себе, чем новой коллеге:

– Опять они кого-то прислали.

Девушка, до этого старавшаяся держать улыбку, вопросительно посмотрела на нового начальника. Настороженный взгляд её карих глаз создавал впечатление сдержанной силы, что не ускользнуло от него.

Кажется, ей с ним будет нелегко.

– Как вас зовут? – строгий, приказной тон вырвал её из раздумий.

Она на мгновение запнулась, разрываясь между внезапной неприязнью к этому человеку и странным, необъяснимым интересом. Его суровое лицо с тонкими, плотно сжатыми губами, казалось, выражало крайнюю степень недовольства.

– Элла, – быстро выпалила девушка и, подумав секунду, добавила: – Романовна.

В ответ она услышала лишь угрюмое «Угу» и стук клавиш компьютера, которые сдавались под натиском длинных пальцев.

Голографический интерфейс выдал прозрачный бланк, на котором сухим юридическим языком отобразилась вся недолгая жизнь Эллы.

– 2100 год рождения, – будто случайно вслух произнёс мужчина. – Такая молодая, а уже на службе у Системы.

Когда-то и о нём говорили так же. Молодой, без связей и большого опыта, но уже на должности инспектора отдела психопреступлений.

Жёсткий и целеустремлённый, всегда следующий правилам. Он карабкался вверх, не замечая ни протянутых рук, ни споткнувшихся у его ног. Коллеги перешёптывались за спиной, начальство поощряло, но держало на дистанции, а он всё дальше шёл за своей мечтой. Его никто не ждал дома, друзьями стали коллеги, и вся его жизнь была заперта в этом высотном здании.

Он ещё раз пробежался глазами по анкете новоприбывшей. Девушка нервно постукивала ногтями по собственной руке, ожидая заключения и хоть каких-то слов. Привычные часы выдавали слегка пожелтевший оттенок.

«Уровень стресса выше нормы», – вздохнула девушка, отгоняя неприятные мысли.

Быстрыми движениями мужчина внёс новые строки в биографию, потеснив упоминания о пройденных курсах по кризисной психиатрии. «С 10 сентября 2125 года является штатным психиатром отдела психопреступлений».

Анкета резко исчезла с экрана. Девушка вопросительно уставилась на начальника.

– Ну что? – не выдержала она, нервно поправляя высокий хвост из тёмных волос. Её вытянутая, худощавая фигура в тёмной форме отдела напряглась в ожидании ответа. Бледное лицо выражало нетерпение, а карие глаза, несмотря на молодость, смотрели серьёзно и требовательно.

– У меня пока нет для вас работы, – сухо ответил тот, всем видом демонстрируя, что ему не интересно продолжение диалога.

– Но мне говорили при распределении, что работы очень много и вы сейчас ловите…

Он остановил её жестом. Она резко замерла, не закончив фразу.

– Это не в вашей компетенции, – строго сказал мужчина. – Марк покажет вам ваше новое рабочее место. Если будут распоряжения, я сообщу.

Он опустил глаза, которыми до этого сверлил новую коллегу, и продолжил работу, не обращая внимания на её недоумевающий взгляд.

Элла растерянно смотрела на него, чувствуя себя ненужной и отвергнутой. Холодность этого человека была почти осязаемой, она словно сковала её по рукам и ногам. Перспектива работать с ним бок о бок казалась ей теперь не такой уж радужной. Но отступать было некуда. Вздохнув, Элла решила, что просто так не сдастся.

****

– Это что такое было? – Элла опёрлась ладонями о стол, подавшись вперёд и взволнованно оглядываясь по сторонам.

Она восклицала, не в силах сдержаться. Время обеденного перерыва снимало с неё некоторые рабочие условности, и она наконец могла обсудить эту ситуацию, вырвавшись из душного кабинета в просторный кафетерий. Здесь, среди ярких пятен зелени искусственных растений и мягкого, рассеянного света, льющегося из-под потолка, было на удивление спокойно. Лёгкая музыка едва пробивалась сквозь гомон голосов обедающих.

– Не бери в голову, он всегда такой, – с усмешкой сказал Марк, делая глоток чёрного кофе, аромат которого смешивался с запахом свежей выпечки, доносившимся от стойки.

Элла опустила взгляд на свой капучино, медленно вращая стаканчик в руках. «Всегда такой? Значит, надеяться на то, что он просто был не в духе, бессмысленно». Картина вырисовывалась не самая приятная. Неужели ей придётся каждый день терпеть эти колючие взгляды и ледяной тон? И как Марк, да и все остальные, могут с этим мириться?

– Тебя это совсем не заботит? – наконец, не выдержав, спросила она. – Как можно такое терпеть?

– И что, пойдёшь жаловаться вышестоящему начальству в первый же рабочий день на то, что твой начальник вёл себя с тобой строго профессионально?

Марк всё ещё с улыбкой смотрел на Эллу. Он слышал эту речь не в первый раз, все новые работники этого отдела повторяли её слово в слово.

Элла рассерженно смотрела на Марка. Она крутила свой капучино в руках, то и дело попивая его между гневными фразами.

– Я два года подряд каждый день работала с психически больными, и даже они вели себя лучше!

Элла всё никак не унималась, а коллега всё больше смеялся.

– Этой фразы я ещё не слышал, запишу себе.

Он сделал воображаемую пометку и снова звонко рассмеялся.

– Не переживай ты так, первый день всегда тяжёлый, даже несмотря на Алекса. Он просто добавляет перчинки.

– Вы с ним друзья что ли? Ты так спокойно о нём говоришь.

– Мы коллеги и боевые товарищи, – Марк закинул руки за голову, размышляя о прошедших днях. – Даа, когда-то он был не таким.

– Мне кажется, он как только из матери вылез, начал её отчитывать за то, что она слишком долго его рожала, – Элла буркнула это себе под нос, не совсем давая отчёт в сказанном.

Марк снова рассмеялся, в этот раз так сильно, что некоторые обедающие в кафетерии начали оборачиваться.

– А ты не промах, – сказал он, наконец перестав смеяться. – Фух, давно я так не веселился, мы точно сработаемся.

Элла выдохнула. Хоть кто-то из этого отдела не будет омрачать ей жизнь своим ворчанием. Глаза скользнули по многочисленным плакатам. Счастливые лица держащихся за руки людей сейчас особенно выводили её из себя. «Империум в каждом из нас. Низкий коэффициент девиации – ключ к здоровому обществу» – гласил чёткий шрифт. От канцелярских штампов воротило ещё больше. Марк, проследивший за траекториями взгляда коллеги, задорно хмыкнул:

– Это для школьных экскурсий. Серьёзно будешь это читать?

Элла шумно выдохнула через ноздри.

– На этих плакатах всё просто. Просканировал человека, вычислил коэффициент и дальше радуйся жизни.

– Ну твой же в пределах нормы, поэтому ты не поймёшь, – пожал плечами Марк.

– Тут у всех норма. Это не какой-то геройский поступок.

– Ага, скажи это Александру. Он тебе быстро соберёт вот такую папку с досье тех, кто свихнулся на этой работе, – коллега смешно растопырил пальцы, стараясь показать большую толщину.

Элла смазано улыбнулась. Сейчас её больше волновали другие мысли.

Погрузившись в кофейный вкус своего напитка, девушка размышляла, как можно найти подход к начальнику. Возможно, он правда настолько профессионален, что разговаривает так со всеми.

Из мыслей её вырвал звук писка, доносившийся отовсюду. Она растерянно поворачивала голову по сторонам. Люди за столами засуетились и стали подниматься. Каждый из них одинаковым движением проводил по своим наручным часам. Элла покрутила свои обычные часы, но те лишь смотрели на неё молчаливым экраном в ответ. Когда последний человек нажал "Принять" на сенсорном экране, писк прекратился.

– Что это было? – Элле стало немного не по себе от такой спешки. В отделе, которое расследовало самые серьёзные преступления, такие вещи были не к добру.

– Сигнал тревоги, – бросил на ходу Марк, поднимаясь из-за стола. – Случилось новое преступление, все сотрудники должны быть на своих местах.

Элла непонимающе захлопала глазами.

Парень вскинул бровь и, остановившись, обернулся:

– Тебе особое приглашение нужно? Если тебе ещё не выдали часы, это не значит, что ты не должна быть на месте.

Девушка торопливо засобиралась обёртки со стола, прихватив стаканчик с кофе.

– Оставь, – немного раздражённо бросил коллега. – Все уберут, у нас ЧП.

***

Стройный ряд ног в одинаковой форме чётко печатал шаг по ступеням. Отряд специального назначения готовился к штурму захваченного здания. Окружив книжный магазин, командир спросил:

– На месте. Дальнейшие указания?

Александр Ланцов уже был на месте. В стеклах его очков отражалась суматоха окружающих, но сам он источал хладнокровное спокойствие.

Тонкие длинные пальцы коснулись сенсора микрофона:

– Отлично, ожидаем переговорщика.

Холодная рука скользнула обратно в чёрную кожаную перчатку, на ткани которой сразу же показались капли дождя.

Отдел психопреступлений должен прибыть в полном составе – таковы условия работы. На местах преступлений с повышенным стрессом и склонностью девиации ни один солдат не мог приступить к работе без указаний капитана.

Элла бежала изо всех сил. Их служебный автомобиль припарковался совсем далеко, таковы были указания по безопасности.

Ей ещё не успели выдать табельное оружие. Да и зачем оно? Постоит в стороне, окажет психологическую помощь пострадавшим, поможет справиться со стрессом и вернётся в отдел. Так ей представляли эту работу при трудоустройстве.

Чёрные ботинки быстро ловили свежую грязь от луж, а одежда промокала от настырных капель, которые не думали останавливаться.

Элла вбежала на перекрытую дорогу, где как король положения стоял её новый начальник. Жёсткий, холодный взгляд снова скользнул по ней. Он был красноречивей любых слов и заставил девушку, несмотря на годы психотерапии, невольно съёжиться.

– Почему так поздно? – слова Александра звучали не так жёстко, каким был его взгляд, но всё было предельно ясно.

– Извините, машина остановилась далеко, мне пришлось бежать…– выпалила Элла на одном дыхании, но он остановил её коротким жестом.

– Расскажешь это трупам заложников. – Бросил он колкую фразу и отвернулся от девушки, всем видом показывая, что эта тема закрыта. Но добавил:

– За мной, сегодня ты в роли переговорщика. Проверим твои навыки в кризисной ситуации.

Элла с ужасом запнулась на месте. Она и переговорщик? Это же два совершенно разных понятия. Она многому научилась в процессе учёбы и в психиатрическом отделении, но к такому не была готова.

– Это же мой первый день! – выпалила она, испуганно догоняя высокую фигуру в тёмном плаще.

– Поверь, если бы у меня был выбор, я бы так не поступил, – Алекс лишь бросил взгляд через плечо, но Элле этого хватило, чтобы понять. Это не просьба, это – приказ.

Она нервно сглотнула и постаралась успокоить себя.

“Первый день, что может быть хуже? Разве что перспектива не дожить до второго”, – пронеслось в голове у Эллы.

Она с силой выдохнула и приготовилась сделать новый, уверенный вдох.

Но это ощущение продлилось лишь до первого поднятого взгляда её карих глаз. Со второго этажа магазина, как жуткий трофей, свисало тело мужчины. Его шея была обвита красной верёвкой, которая до крови впилась в шею. К рукам была прикреплена картонная табличка с надписью: "Свяжитесь с нами :)".

Изображение улыбающегося лица в конце предложения пугало больше, чем вся картина в целом. Элла нервно осмотрелась по сторонам. Окна магазина уже были заколочены, оставалось лишь небольшое окно на двери, через которое можно было заглянуть в эту пучину ужаса.

– Как давно случился захват здания?

Начальника, казалось, совсем не трогал вид свисающего из окна трупа. Он был полностью сосредоточен на работе, и в этом заключалась его сила.

– Полчаса назад.

Марк, уже стоявший рядом с Алексом, внимательно осматривал записи. Из часов коллеги исходило холодное голубое свечение, которое приняло форму монитора.

– В заложниках сейчас 15 человек, один ребёнок, – добавил Марк. – Когда приступаем к штурму?

– Твоё желание закончить это побыстрее похвально, но сейчас мы не можем так рисковать.

Алекс скрестил руки на груди, обдумывая ситуацию. Это не казалось ему стандартным грабежом.

«Не та локация. Не тот временной промежуток. Не та целевая группа. Логика отсутствует. Какая выгода?» – мысли циркулировали в голове Александра как единая система и плавно сменяли друг друга, несмотря на окружающую суматоху.

Значит, логика здесь не работала. Работало безумие. Безумие, против которого учебники были бессильны.

Взгляд Алекса скользнул к автобусу, где готовилась к переговорам Элла. Это безумие – бросать новичка в это болото. Но всё, что он делал по протоколам, заканчивалось трупами. Её профиль в Империуме стоял перед глазами: «Аномально высокую устойчивость к девиации». Может, её непредсказуемость – это единственное, что сможет противостоять его безумию.

Александр ещё раз сверился с системой. На его экране, рядом с перепуганным лицом Эллы и порядковым номером 47, всплыла короткая сводка: «Допустить к переговорам. Оказать содействие». Никаких альтернатив.

Капитан до боли сжал челюсти, с силой прижимая язык к нёбу. Выключив экран, он снова посмотрел на автобус и уверенно направился в его сторону.

***

Минибус с техническим оборудованием уже был заполнен сотрудниками. Мерцание мониторов и разноцветных лампочек вызывали неприятные вспышки в глазах девушки после светлой улицы. Сотрудники, сосредоточенно склонившись над своими пультами, молча наблюдали за происходящим, изредка переглядываясь. Все тщательно выполняли указания Алекса, настраивая приборы и подключая наушники и миниатюрный микрофон Элле.

– Всё готово? – Алекс прошёлся взглядом по каждому из подчинённых. В салоне повисла напряжённая тишина.

– Да, осталось только включить микрофон, – сказал мужчина средних лет, спокойно сидящий вполоборота к Алексу. Он совсем не выглядел напряжённым, а шрам, шедший прямиком через весь левый глаз, только доказывал, что он бывал в ситуациях и похуже.

Александр лишь кивнул в ответ и перевёл взгляд на девушку.

– Начинайте, Элла Романовна.

Нарочито официально обратился Алекс. Он знал, что это заставит девушку встрепенуться и наконец занять отведённую ей роль.

Элла медленно кивнула, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения. Она тихо выдохнула и нажала кнопку включения микрофона. В наушниках раздался лёгкий щелчок, а затем – тишина, полная ожидания.

– Здравствуйте, – постаралась уверенно начать девушка, плотнее прижав пальцы к ладони. – Меня зовут Элла, я здесь для того, чтобы помочь полиции выполнить все ваши требования и сохранить жизнь заложникам.

В бусе повисла тишина. Девушке казалось, что каждый осуждает её за такое начало. Она украдкой взглянула на Александра, но тот лишь незаметно поджал губы, не отрывая взгляда от экрана. Закатившиеся глаза начальника лишь подтверждали её догадки. Элла закусила нижнюю губу, стараясь сосредоточиться.

– Элла? Добрый день! – сладковато терпкий голос разлился по динамикам. – Вы очень вежливая девушка, мне приятны разговоры с такими людьми.

Голос звучал всё ниже и вкрадчивее. Он окутывал каждую клеточку тела Эллы, каждый нейрон, заползая в них и вызывая полнейший диссонанс. Девушка непроизвольно поёжилась, словно от холода. Как такой человек может сделать подобное? Как человек вообще способен на такое?

Сталкиваясь с различными психическими заболеваниями, Элла знала, что внешность и поведение человека не всегда способны отразить глубину его патологии. Но насколько тёмный разум этого человека, если он сумел за полчаса вывесить труп мужчины на всеобщее обозрение? Девушка непроизвольно поёжилась, словно от холода.

– Как я могу к вам обращаться? – голос слегка дрогнул, выдавая волнение девушки.

Несколько секунд в динамиках царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием помех.

Фразы Эллы всё больше напоминали рекламный звонок из колл-центра, чем серьёзные переговоры.

– Зовите меня Лекс, – молодой голос мягко произнёс имя по буквам.

Александр стукнул пальцами по столу, совсем рядом, чем сбил девушку с мысли.

– Итак, Лекс, каковы ваши требования?

Девушка приобретала всё больше уверенности, это слышалось в её голосе. Поза стала более открытой. Она расслабила плечи и опиралась на спинку стула, внимательно наблюдая за каждой камерой, которая транслировала происходящее вокруг здания.

– Я хочу поговорить с вами лично.

Было слышно, как голос расплывается в улыбке. Неприятный холодок пробежал по спине девушки. Александр смотрел прямиком на подопечную, показывая жестом, что следует продолжать.

– Мы ведь уже разговариваем лично. Только я и вы.

– И вся ваша команда, которая сидит прямиком за вашей спиной и пристально наблюдает за нашим диалогом.

Элла снова нервно выдохнула. В воздухе витало напряжение, казалось, его можно было потрогать руками. Чего добивается этот преступник? Он бы уже мог попросить вертолёт, яхту и миллион долларов, но не торопился озвучивать свои желания.

– Вы ведь знаете, что это стандартная процедура. Так работает наш отдел.

Девушка старалась импровизировать, чтобы добиться хоть какой-то адекватной реакции от захватчика.

– Я считаю, эта ситуация достаточно нестандартная, чтобы требовать действий по протоколу. А вы как думаете?

Он склоняет её к своей точке зрения, подумала Элла. Он вёл свою игру и точно не являлся обычным преступником.

– Я считаю, что протоколы прописаны исходя из множества ситуаций, даже уникальных.

На другом конца провода хмыкнули. Повисла тяжёлая пауза.

– Вы правы, Элла. Но я всё же требую личной встречи с вами. Пока у этого бедолаги в окне не появился сосед. Что скажете?

Его явно забавляло происходящее, и он не думал останавливаться. Элла замерла, не зная, как реагировать. Личная встреча. Угроза. Это же безумие! Но что, если он откажется от дальнейших переговоров, если его требование не будет выполнено? А затем перевела взгляд на Александра. Тот напряжённо опирался на край стола. Его часы вспыхнули системным цветом – синим.

[ИМПЕРИУМ]

«Протокол критической девиации активирован. Переговорщик №47 допущен к контакту. Исполнить».

Александр замер. Такое решение он видел впервые. Но оспорить всё равно не мог. Система была уверена в своём решении, даже если оно и казалось Элле безрассудным. Александр понимал, как сильно рискует, но другого выхода, похоже, не было. Нужно было тянуть время и попытаться выяснить настоящие мотивы преступника.

Девушка готова была разрыдаться в этот самый момент. Мужчина смотрел на неё чётко, не моргая. В его взгляде не было жалости, лишь холодный расчёт. Она понимала, что не может отказаться.

– Хорошо, – голос Эллы дрогнул, но она успела взять себя в руки. – Как вы себе это представляете?

Слова, взятые в жёсткие рамки, чтобы не выдать ни одну эмоцию из души Эллы, звучали приглушённо, словно через воду.

– Вы, я, кабинет на втором этаже и немного кофе для приятной беседы.

Настроение девушки снова качнулось в другую сторону, удивление сменилось непониманием. Она готова была расхохотаться в ухо этому мужчине. Если бы не такие условия, она бы сочла это приглашением на свидание.

Ничего из этого разговора не было похоже на переговоры, подумала Элла. Это не было обсуждением, это было ловушкой. Зачем ему личная встреча? Что он задумал? От этих мыслей становилось не по себе.

– Отлично, – Элла постаралась придать голосу твердости, хотя внутри уже копошился страх. – Встретимся с вами на этом месте через 10 минут, я пью капучино на альтернативном молоке, – выпалила девушка. Последняя фраза вырвалась сама собой, словно защитный механизм, попытка хоть как-то уравновесить этот безумный диалог.

Позади неё послышался смешок, который так и не сумели подавить, а возможно, и не захотели.

Резким движением Элла отключила микрофон и откинулась всем телом на спинку стула.

– Буду ждать, юная леди.

На том конце послышались помехи.

Александр не двигался, его поза была такой же застывшей, как и его лицо. Но внутри всё сжалось в один тугой, болезненный узел. Скрестив руки на груди, капитан наблюдал за Эллой.

– Вы туда не пойдёте, – ровным голосом произнёс Александр.

– Система отдала приказ, – Элла не отводила взгляд. – Вы сами подтвердили.

– Приказ касался контакта. Вы достаточно пообщались. Далее делом займутся профессионалы, – фраза прозвучала как стандартная формулировка из протокола, но его пальцы непроизвольно сжались.

– Но нам это нужно! – она возмущённо воскликнула, не понимая такой резкой перемены в словах начальника. Его непоследовательность была хуже любой грубости.

– Вы провели переговоры отсюда, не нужно бросаться в пасть к волку, – голос капитана прозвучал чуть мягче, но с той же холодной наставнической ноткой.

– Империум назначил меня для этого дела. Вам остаётся только исполнить его волю, – твёрдо ответила Элла. Её трясло от страха и злости, но она не собиралась отступать. Она смотрела в глаза своему начальнику, не понимая, почему он так противится решению Системы.

Александр плотно сжал челюсти, слегка двигая ими по сторонам.

– В распоряжении не было ни слова о вашем добровольном пожертвовании, – голос Алекса сорвался, прорвав многолетнюю плотину самоконтроля. Он вспомнил, чем заканчиваются такие «свидания» у Лекса. И мысль о том, что Элла может стать следующей, была невыносимой. – Мы пошлём кого-то другого, более опытного, – повысил голос Алекс, ставя акцент на последнем слове.

Элла с шумом встала со стула, со скрипом отодвинув его в сторону.

– Нет. Система назначила меня, – твёрдо ответила Элла. Её трясло от страха и злости, но она не собиралась отступать. Она смотрела в глаза своему начальнику, не понимая, почему он так противится её решению. – Он ждёт меня. И я пойду туда. Одна.

Александр издал нечленораздельный звук, напоминающий рык и смех одновременно. Он подошёл к столу и тяжело опёрся на него руками.

– Вам велено выполнять приказ, а не обсуждать его, – он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась холодная, острая уверенность.

В салоне воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь шипением помех в наушниках. Коллеги замерли, избегая смотреть на них.

– Расскажите это трупам заложников, – отчеканила Элла, разворачиваясь к выходу.

За спиной раздался чей-то сдавленный смешок.

– А она не промах, – пробормотал мужчина со шрамом. – Кого-то напоминает.

Фразы старых коллег её мало волновали. До встречи оставалось около 7 минут, и девушка решила перевести дух. Она села на ближайшую лавочку и откинула голову назад. Капли дождя жалили своей прохладой её молодое лицо, размывая небольшие стрелки на глазах и чёрную тушь.

К чёрту всё, если она умрёт сегодня, то хотя бы не зря, а в попытке спасти людей.

За своими собственными мыслями она не услышала, как деревянные доски лавочки прогнулись под тяжестью чужого тела.

Она резко повернула голову в сторону. Рядом с ней сидел тот самый взрослый коллега, с этого ракурса его шрам казался не таким большим и даже немного живописным. Она уставилась на него, словно ребёнок на незнакомое животное.

– Владимир, – мужчина протянул правую руку девушке, предварительно освободив её от перчатки.

Она вернула голову в исходное положение и автоматически ответила на рукопожатие.

– Элла.

Понимание пришло не сразу. Её руку обожгло холодным металлом, что заставило взгляд скользнуть вниз, к источнику странного чувства.

Рука мужчины была железной. Тот лишь добродушно улыбнулся, заметив замешательство на лице юной коллеги.

– Дело 2110, боевая травма, – пояснил он, заметив, куда устремлён её взгляд.

Он объяснял свою особенность уже тысячу раз, каждый раз сокращая свою историю до ёмких, понятных слов.

Элле стало стыдно за своё недоумение и такую реакцию. Она отвела взгляд в сторону и произнесла:

– Простите, я не знала…

Мужчина в ответ лишь по-отечески улыбнулся.

– Ничего, все пугаются, не вы первая, не вы последняя.

Девушка неловко кивнула, не в силах совладать с собственным стыдом.

– Переживаете из-за переговоров? – мужчина резко сменил тему, заметив состояние Эллы. Это немного вывело девушку из самобичевательных мыслей.

– Да, первый день, а уже такое дело, – призналась Элла, теребя край плаща.

Она была рада наконец поговорить о своих чувствах. Была рада, что они хоть кому-то здесь важны.

– Понимаю, первый день всегда тяжёлый. Особенно с этим безумцем.

Элла кивнула и с благодарностью посмотрела на Владимира.

– Вам тоже показалось, что он странный? – она смотрела на Владимира большими, словно детскими глазами, пытаясь выловить ответ в выражении его лица.

– О, Элла, он не просто странный, он психопат.

– Я догадалась об этом во время разговора.

Владимир лишь молча вздохнул, потирая искусственную руку, а затем добавил:

– Будьте с ним осторожна, Элла. Ему плевать на всех кроме себя.

– Хорошо, я постараюсь быть аккуратнее.

– А я не про преступника, – мужчина загадочно улыбнулся. В его глазах мелькнул какой-то странный блеск, который Элла не смогла разгадать. После чего встал, поправляя перчатку на металлической конечности, и добавил: – Пойдёмте, вас там уже заждались.

***

Элла была подготовлена в кратчайшие сроки. Несколько микрофонов, спрятанных под рабочей блузкой, микронаушник, сидевший далеко в ухе, и даже новые смарт-часы, замаскированные под стандартные механические. Девушка боялась, что как только переступит порог здания, странный преступник сразу увидит всё, что на ней. Его манера поведения вселяла в неё почти сверхъестественный ужас, будто она будет вести переговоры с самим богом, а не обычным человеком. Она потрогала шов пиджака – микрофон под тканью напоминал пульсирующую занозу. "Он заметит", – мелькнуло в голове, но она втянула живот, будто это могло спрятать провода.

Элла потуже застегнула пиджак на все существующие на нём пуговицы и машинально поправила юбку-карандаш. Плащ, надетый поверх пиджака, придавал хоть немного уверенности в том, что все устройства останутся незамеченными хотя бы в первые секунды.

Она ещё раз оглядела себя, посильнее затянула пояс плаща и ступила одной ногой на первую ступеньку неизведанного.

Дверь сразу же распахнулась. Среди стеллажей, забитых книгами, показались двое в чёрных масках и с оружием. Они окружили девушку и, дождавшись, пока та полностью зайдёт в здание, плотно закрыли за ней дверь. Элла последний раз обернулась. Начальник всё ещё прожигал её взглядом, как и все те минуты, когда её готовили к переговорам, и даже тогда он не произнёс ни слова. Но сейчас она заметила на его губах лишь едва уловимое «Удачи». Возможно, ей просто хотелось верить, что он действительно поддержал её решение. Но теперь ей оставалось только разбираться со всем тем, на что она согласилась сама.

Люди в масках дулом оружия указали Элле на лестницу, ведущую на второй этаж. Девушка лишь слегка кивнула, не решаясь нарушить покой вооружённых мужчин словами, и направилась к лестнице.

Две пары глаз пристально следили за ней, она чувствовала их взгляды у себя на спине.

Почему их всего двое и где остальные? Не могли ведь всего три человека захватить один магазин, или могли? А самым странным ей показалось то, что по пути ко второму этажу она не увидела ни одного заложника. Лишь возле двери, ведущей к лестнице, она заметила игрушечного зайчика.

Подъём по ступеням занял целую вечность. Оказавшись на втором этаже, она снова осмотрелась. Здесь было так же пусто, никого из заложников. Все свободное пространство занимали книжные полки, отдавая лишь небольшую часть деревянным дверям. Здесь их было всего две. Одна из них приоткрылась, словно приглашая девушку зайти внутрь.

– Элла, что вы там стоите? Приходите! – звонкий голос разнёсся по всему этажу, отбиваясь от занятых стен и проникая Элле в мозг.

Она послушно сделала шаг. Приоткрытая дверь манила и в то же время пугала девушку, но та не давала страху завладеть собой, ведь слишком многое было на кону.

Открывшийся ей вид не говорил ни о чём ужасном. Обычный кабинет с деревянной мебелью и духом старого хозяина. Памятные вещицы были расставлены на каждой полке, где место не было занято книгами. На одной из стен висели африканские маски, а рядом стояло изображение Девы Марии.

Элла мимолётно вскинула бровь.

– Интересный набор, не так ли? – подметил ожидающий её мужчина. Его голос вырвал девушку из задумчивого наблюдения.

– Не часто встретишь такое сочетание, – решила подыграть ему Элла. Она понимала, что если начнёт разговор с вопросов и обвинений, то ничего не добьётся.

Она всё ещё стояла к нему спиной и не спешила поворачиваться. Ощущая его взгляд на себе, она медленно прошлась по кабинету, заложив руки за спину. Своими же пальцами она обвила тонкое запястье второй руки и остановилась возле одной из картин, висящих на ближайшей стене. Одновременно жестокое и захватывающее произведение заслуживало внимания. С полотна на неё смотрела голова Иоанна Крестителя, лежащая на полу у его колен. Сам же Иоанн смиренно склонил голову, потакая своей участи. Божественное свечение и нимб над его головой придавали картине воодушевляющее ощущение. Несмотря на смерть, он был всё ещё жив.

Загадочный собеседник не собирался нарушать молчание и тихо наблюдал за Эллой. Машинально откинув прядь белых волос с лица, он крепко взял в руки чашку.

Девушка всё ещё стояла спиной к нему, молча рассматривая картину. Он не мог нарушить этот момент, потому что понимал, что так нужно, иначе весь его план пройдёт совсем по-другому.

– Вы принесли мой кофе?

Элла резко повернулась, задав вопрос будничным тоном.

Он словно ждал этого и мягко улыбнулся. Как раз в этот момент она застала его, оборачиваясь.

На кресле перед ней сидел её ровесник. Белые, словно выцветшие под луной, волосы обрамляли бледное лицо с тонкими чертами. Его тёмные глаза, казалось, проникали глубоко внутрь, пытаясь разгадать каждую её мысль. В белоснежной рубашке он выглядел почти призрачно, словно сотканный из света и тени. В его взгляде читалась смесь безразличия и острого, почти болезненного интереса, словно он одновременно презирал и жаждал чего-то от Эллы.

– Из молока было только миндальное, вам такое нравится? – спросил он, склонив голову чуть вбок, рассматривая девушку под другим углом.

– Ну что же, раз других вариантов нет, то буду его, – она слегка улыбнулась, будто от этого разговора не зависело так много. Будто под её ногами не находились десятки жизней, которые сейчас зависели от правильности её фраз.

Она одним большим шагом переместилась от картины к соседнему креслу и резко села. Слегка поправив одежду, Элла снова взглянула на собеседника. Теперь уже он чувствовал её пронзительный взгляд у себя в душе.

Руки девушки сами потянулись к чашке с её кофе. Делая вид, что она совсем не обеспокоена тем, что кофе может оказаться отравленным, Элла сделала глоток.

Незнакомец всё это время наблюдал за ней. Их безмолвный разговор одними лишь взглядами затягивался, но никто из них не собирался его заканчивать.

Элла, выказав всё уважение, которое смогла в себе найти, продолжала смаковать кофе со спокойным видом. Тот, кто её сюда позвал, тоже не отставал. Безмолвная перепалка перешла в попытку каждого из них выиграть в этом поединке.

– Элла…– не выдержал беловолосый незнакомец и начал свою речь. Но девушка тут же оборвала его:

– Так почему вы хотели поговорить со мной?

В ответ он лишь хмыкнул и снова склонил голову чуть в сторону.

– Вы ведь сами мне позвонили, – ответил он, и хитрая улыбка расползлась на его лице.

– Вы хотели поговорить именно со мной. Без наблюдателей, – продолжала отстаивать свой вопрос Элла. – Почему?

– Потому что Вы мне позвонили, – улыбка тут же исчезла с его лица. Он стал необычайно серьёзен и холоден. А подчёркнутое «Вы» придавало ещё большего холода этой фразе.

– А если бы позвонил кто-то другой, Вы бы говорили с ним? – Элла перешла на такой же холодный тон, стараясь копировать собеседника, чем изрядно его раздражала.

– Да, я бы говорил с ним. Но не с таким удовольствием, как с Вами, Элла. С коллегой всегда приятно пообщаться.

Он так нарочито подчёркивал её имя, что девушке стало немного не по себе. Лекс, или кем бы он ни был в действительности, продолжал смотреть в её глаза, не отрываясь. Он не моргал, выжидая её ход.

Теперь она поняла, почему чувствовала в нём это странное притяжение, одновременно отталкивающее и завораживающее. Они были похожи, и он это явно знал. И не только это, а гораздо больше, чем она могла себе представить.

Он поставил кружку на стол, мысленно помечая 1—0 в свою пользу, и продолжил:

– Наверное, было нелегко приходить сюда после того, что случилось с вами в детстве, – его голос стал мягким, сочувствующим, идеально сымитированным. – После нападения и с оставшимся шрамом.

Он как заправский психотерапевт выворачивал наизнанку её душу и жизнь.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Он знал. Он не просто читал её дело – он влез в самые потаённые уголки её памяти, туда, куда не пускала она сама. Это была не атака. Это было нарушение. То самое, против которого не было защиты.

Начав перебирать фактами из её биографии, он только подтолкнул её к тому, что она хотела сделать.

Элла резко встала из-за стола, чашка с едва надпитым кофе со звоном оказалась на столе. Стремительные шаги сокращали дистанцию между девушкой и злополучным окном. Она открыла его настежь, впуская запах смерти в эту комнату.

«Это безумие», – кричал в ней голос разума. – «Уничтожу все улики».

«А что у тебя осталось, кроме этого безумия?» – вмешался другой, затопленный яростью и болью.

Верёвка, стянутая на шее ещё недавно живого мужчины, была умело привязана к верхней балке над рамой окна. Элла выглянула в окно. Вид трупа нисколько её не пугал.

Понимая, что нарушает все правила криминалистики, она крепко обхватила ноги мужчины, затягивая его туловище в пространство окна. Придерживая тело одной рукой, другой она быстрым движением вытащила небольшой нож из ботинка. Острое лезвие скользнуло по верёвке, так крепко сжимающей уже посиневшую шею. Всей своей тяжестью тело повалилось на Эллу, но та перехватила его второй рукой, при этом аккуратно развернув нож.

Она медленно укладывала мужчину на пол, замечая при этом взбудораженный, практически восхищённый взгляд Лекса. Женская рука скользнула к покрывалу на одном из кресел. Синеватое полотно накрыло лицо мужчины.

– Если нравится напоминать людям об их травмах, то умей посмотреть и на свои, – сказала она и отшагнула от тела.

Элла понимала, что под окнами здания хаос стал ещё больше после её выходки. Но она не могла так просто оставить то, как с лёгкостью сидящий напротив молодой человек жонглировал тем, что она так старалась забыть. Повинуясь какому-то странному, практически гипнотическому инстинкту, она выглянула из окна и сразу же увидела его. Холодные голубые глаза прожгли её насквозь. Эмоциональная выходка не осталась незамеченной, и тяжёлый взгляд начальника сверлил её до самого основания. Он стоял ближе всех к окружённому зданию и наверняка видел всё, что сделала Элла. Она медленно сглотнула, не отводя глаз от высокой тёмной фигуры, и увидела то, что показалось ей галлюцинацией. Александр спокойно кивнул, продолжая сохранять зрительный контакт. Он впервые одобрил её действия. Девушка мелким, но размашистым кивком ответила ему и отпрянула от окна как ошпаренная.

Ей негде было спрятаться от взглядов двух мужчин, которые казались ей не совсем нормальными. Сейчас они были по разные стороны баррикад, но что-то роднило их.

Элла постаралась привести свои чувства в порядок. Она быстрым, профессиональным движением запечатала их внутри и надела самую спокойную маску из имеющихся.

Лекс всё ещё смотрел на неё, подмечая каждое движение, каждый взгляд.

– Он там? – с трепетом сказал парень и рукой указал на окно.

– Кто? – в замешательстве спросила Элла.

– Александр.

Голос Лекса всё больше походил на молитвенную просьбу. Будто он произносил имя кого-то настолько могущественного, что знания о нём не укладывались у него в голове. Он спокойно встал, подходя всё ближе к девушке.

– Я знал, что он придёт сюда.

Тонкая мужская фигура перевесилась через окровавленную раму окна. Белоснежная рубашка неприятно терлась о кровавые остатки некогда живого человека. Ветер растрепал волосы Лекса и быстро проник под тонкую ткань одежды. Но тот лишь с упоением смотрел вниз, в лицо своему кумиру.

Элла непонимающе наблюдала за картиной. Казалось, что Александр тоже был восхищён появлением Лекса. Но по его вечно недовольному лицу мало что можно было понять. Эта молчаливо-зрительная перепалка длилась лишь долю секунды, после чего Лекс развернулся к Элле и уверенно, почти властно, произнёс: – Я их отпущу.

Не успела девушка распахнуть глаза от удивления, как парень добавил:

– Но взамен ты останешься здесь.

Элла ничего не ответила и лишь продолжала смотреть на него. К такому она точно не была готова.

– Я вижу, как он на тебя смотрит. Как на равного. Я такого больше не достоин, – его губы искривила горькая, понурая ухмылка. – За тобой он точно придёт.

Элле слышались в этом ответе ревностные нотки. Но усталый трепет, исходящий от Лекса, запутывал её.

– Давай сюда, – скомандовал парень и потянулся к ножу, который всё ещё был в руках у Эллы. Та послушно отдала его. Сопротивляться было бесполезно. И если всё будет так, как он говорит, то заложники скоро окажутся на свободе. А за ней придёт Александр. Она знала, что он придёт. Хоть он её и недолюбливал, считал недостаточно опытной, он не мог оставить её здесь.

Глава 2. Последствия

Александр уверенным шагом зашёл в здание. В проёме распахнутой двери, за его спиной, Элла видела большое количество вооружённых солдат и множество полицейских машин. Они внушали силу и доверие. Молили о том, чтобы девушка поверила им и оставалась спокойной. Или она внушала это сама себе?

Но дверь закрылась, обрывая поток холодного ветра, развивающего полы мужского плаща.

Стёкла его очков запотели, но он всё равно прекрасно понимал происходящую обстановку. Его атлетичное тело настолько хорошо было знакомо с подобными ситуациями, что, даже лишившись одного из органов чувств, он всё равно воспринимал картину целиком.

Элла нахмурилась. Её небольшой, но острый нож всё ещё выглядывал из кармана Лекса, будто специально поддразнивая её. Ей хотелось выхватить его и одним стремительным движением окончить жизнь преступника и спасти десятки других. Но она всё ещё стояла на месте, прикованная взглядом к двум мужчинам.

Алекс прожигал глазами Лекса, но будто не собирался реагировать.

Первым тишину нарушил второй из мужчин.

– Здравствуй, Ксандр.

Его голос звучал невероятно сладко, даже приторно. Так, что Эллу немного замутило.

– Здравствуй, – холодно ответил Алекс, едва заметно кивнув.

Только сейчас девушке пришло в голову, что её разговор на втором этаже был всего лишь разминкой для Лекса перед тем, как он увидит того, кого действительно ждал.

Зрительная перепалка могла продолжаться сколько угодно, но действовать нужно было как можно быстрее, и Александр это понимал. Рядом с ними показался один из мужчин в масках. Он что-то прошептал Лексу на незнакомом языке, а тот лишь жестом попросил его оставить их наедине.

Так они и стояли втроём на первом этаже книжного магазина. Окружённые тысячами реальных и вымышленных судеб, кровавыми следами и остатками страха тех, кто всё-таки успел покинуть это место живым.

Элла нервно сглотнула. Ей казалось, что только она одна переживает сейчас. Мужчины явно знали друг друга, их будто связывало нечто большее, чем просто обычное знакомство.

– Ну что, пришёл прогнать меня, как и в тот раз? – голос Лекса больше не был похож на взрослый. Он говорил словно ребёнок, то ли искренне, то ли притворяясь. В его руке неожиданно появился пистолет. Элла так и не поняла, откуда он его достал, но Александр сразу заметил, что оружие его оппоненту передал мужчина в маске.

– Ты знаешь, почему я так сделал, – Алекс говорил эмоционально. Он тщательно старался это скрыть, но рядом с Лексом это давалось ему тяжело. – Просто опусти оружие, и мы уйдём.

Он больше не приказывал. Теперь он мог только просить и надеяться, что Лекс согласится на его просьбу. Но вместо ответа последовал быстрый захват, и шея Эллы оказалась зажата бледной, сильной рукой Лекса. На виске она почувствовала холодное дуло пистолета.

– Если хотел со мной нормально поговорить, то нужно было сделать это раньше, – Лекс процедил это сквозь мелкие, белоснежные зубы и покрепче сжал девушку, приготовившись утащить её за собой.

Алекс выхватил оружие. Современный пистолет, подключённый к передовой системе искусственного интеллекта, резко устремился на Лекса. Икс замигал фиолетовым свечением. Его дуло стало больше, само основание увеличилось. Пистолет превращался в более устрашающее оружие.

«Риск девиации находится за пределами критической отметки. Цель подлежит уничтожению. Запрашивается согласие капитана Ланцова», – роботизированный голос прозвучал только в наушнике Алекса.

– Ты ведь знаешь, что мой заряд достигнет тебя быстрее, чем ты успеешь это осознать, – сказал Алекс. В его голосе появилось больше уверенности, но Элла всё ещё улавливала нотки тревожности.

– Я знаю, что ты не выстрелишь, – подтрунивал его Лекс. – У тебя никогда не получалось. Капитан «ноль убийств».

Александр посильнее сжал рукоятку своего оружия. Элла заметила, как костяшки его пальцев побледнели. Она чувствовала, что перепалка становится более личной и эмоциональной. Ей всё ещё хотелось жить. Кровь бурлила, отчаянно транспортируя весь кислород, который вдыхала девушка. Гипоксия, или же адреналин, привели её к этому. Она не до конца осознавала, но всё же выкрикнула:

– Не ведись на его провокации!

Капитан опешил. Хватка Лекса немного ослабела. Они оба будто не замечали её до этого, поглощённые своей перепалкой.

– Я не знаю, что между вами двумя произошло, но вашу ж мать, отпустите меня немедленно! – Её голос сорвался на крик.

Она впилась зубами в так хорошо подставленную ей руку. Лекс отскочил в замешательстве. Воспользовавшись этим, Элла выхватила свой нож из его кармана, резко присела и вогнала лезвие как можно глубже, стараясь попасть в проекцию бедренной артерии. Шанс был ничтожно мал, но девушка решила, что даже этот процент стоит того. Алекс сразу понял, чего она добивается. Он одним быстрым движением успел выбить пистолет из руки Лекса, когда тот уже успел выстрелить. Пуля попала в соседний шкаф. Громкий звук заставил заткнуть уши.

Начальник и его подчинённая действовали как хорошо слажённый тандем. Алекс не ожидал такой физической подготовки от психиатра, а Элла не ожидала такой нерешительности от капитана.

Слухами полнился не только отдел психопреступлений, но и связанные с ним учебные заведения. Элла ещё на младших курсах слышала истории об инспекторе безопасности, который построил карьеру без единого убийства. Одни говорили, что это невозможно и наверняка за ним кто-то подчищает трупы, другие же считали, что этот человек – образец гуманистической справедливости, который нашёл возможность достигнуть своих целей и навести порядок без применения насилия. Девушка относила себя ко второй категории. Её восхищали легенды о мужественном и справедливом инспекторе, который не попрал свои моральные принципы и остался человеком даже там, где это было сделать очень трудно. Сейчас она видела обратную сторону этой принципиальности. Или трусости?

Элла не понимала, что чувствует. В её сознание тихо прокралась обида на Александра. Почему он её не защитил? Почему ждал до последнего? Что было бы, если бы она сама не начала действовать? Рой мыслей закружил её в свой токсичный водоворот, отравляя сознание и мешая мыслить здраво. Она села на пол, зажимая голову от громкого звука выстрела и собственных мыслей. Лекс, упавший рядом, схватился за правое бедро и пытался остановить кровотечение. Она всё-таки попала.

Из гула в собственной голове её вырвал голос Алекса:

– Элла! Быстрее, наверх!

Девушка подняла глаза на мужчину. Его обеспокоенное лицо нависло над ней. Одной рукой он тряс её за плечи, а другой прикрывал их прозрачным щитом. Ещё одна разработка ИИ, введённая в обиход инспекторов и полицейских. Только спустя несколько секунд до девушки дошло, почему Алекс его держит. В их сторону смотрело около десятка дул автоматов и пар глаз, видимых в прорезях чёрных масок. Как она могла забыть, что Лекс был не один? Один из мужчин уже сумел оттащить своего начальника в сторону, и Элла больше не видела его. Александр понял, что прежде, чем девушка придёт в себя и начнёт действовать, они уже оба станут трупами. Он схватил её под руки, стараясь всё так же удерживать щит. Быстрыми перебежками он добирался до лестницы, ведущей на второй этаж. Сумев спрятаться за стеной и дверью, Алекс на время отключил щит, давая возможность тому восстановиться. Только сейчас он заметил на своём плаще следы от пуль. Кинул быстрый взгляд на Эллу – та была полностью цела. Всё ещё тяжело дышала и опиралась на плечо начальника, но была невредима.

– Идти можешь? – спросил он.

– Да.

– Оружие есть?

– Нет.

Алекс тихо выругался. Достал материю щита из часов. Их функционал исчислялся сотнями опций, но сейчас эта была для него самой важной. Щит переливался в руках, словно жидкость, и мужчина стал наносить его на подопечную. Когда его пальцы достигли края ботинок Эллы, её окружило слабое голубое свечение. Она почувствовала тепло и странное чувство защищённости, совсем не подходившее этой ситуации.

– Идёшь за мной. Поняла?

Элла коротко кивнула.

Мужчина зажал сенсорную кнопку на часах и произнёс: «Требуется подкрепление. Повторяю, требуется подкрепление. Ланцов и Стужева будут находиться на втором этаже».

На том конце послышались помехи, и связь прервалась.

– Они пытаются глушить нашу аппаратуру. Не знаю, как, такого ещё не было. Каналы защищены, он словно вирус. Твои часы работают?

Она отрицательно помотала головой. Он снова выругался.

– Поднимаемся, за мной.

Алекс достал своё оружие и быстрым движением запрыгнул на лестницу. Элла постаралась следовать его примеру. Они быстро преодолевали ступени, ощущая каждой клеточкой тела, как звуки выстрелов за их спинами становились всё громче и ближе. Странная консистенция щита совсем не мешала девушке быстро двигаться, и она была рада, что имела хоть какую-то защиту от стремительных пуль.

За несколько секунд они оказались в той самой комнате, где ещё недавно Элла, притворяясь совершенно спокойной, пила кофе с Лексом. Чашки всё так же стояли на столе с не успевшим остыть кофе. Из-за кресла выглядывали ноги в синих джинсах с бурыми пятнами. Девушка отвернулась.

Их вид заставил её осознать всю нелепость ситуации и бессмысленность попыток кому-то помочь. Ведь она сама сейчас оказалась в беспомощной позиции.

– К окну, быстро, – скомандовал Александр. Элла послушно выполнила приказ.

Мужская фигура заслонила её собой, закрывая весь вид на открытый проём и забегавших в него вооружённых людей. Александр достал Икс, направляя его вперёд. Первым в комнату ступил Лекс. Его окровавленные штаны прилипали к ноге, но он не обращал внимания и, хромая, уверенно двигался в сторону окна. В его руке был всё тот же пистолет. Дула двух поколений оружия смотрели друг на друга. Икс заискрился фиолетовым свечением.

– Думаешь, от меня так просто сбежать? – он слегка склонил голову и посмотрел на Алекса.

– Я никуда не бегу, а защищаю, – он сказал это с безграничной уверенностью. Появившиеся голоса в наушнике придавали ему сил.

На первом этаже послышались звуки перестрелки, но никто не обернулся.

– И сюда своих псов привёл.

– Без них никуда.

Перестрелка постепенно поднималась выше. Один за другим бойцы Лекса теряли жизни, до конца не осознавая сути своей борьбы.

– Прощай, Ксандр. Ты так ничего и не понял. Империум снова затуманил твой разум.

Пистолет в руке Лекса начал трансформироваться. Ещё некогда обычный кольт стал приобретать черты Икс. Он испускал вокруг красное свечение, сигнализируя о своей готовности, и Лекс собирался спустить курок.

– Он уничтожит тебя быстрее, чем ты успеешь это осознать, – передразнил он.

Заряд тока и неведомой энергии устремился наружу. Элла зажмурила глаза. Её обхватила крепкая рука капитана, и она услышала лишь тихое:

– Подтверждаю согласие.

Их тела, переплетённые друг с другом, со стремительной скоростью неслись вниз. И он наконец выстрелил – в первый раз.

Глава 3. Боль

Она с трудом могла открыть глаза. Голова, будто налитая свинцом, не могла соображать, как прежде, и тянула Эллу обратно к подушке. Девушка больше не пыталась встать, а боролась с тем, чтобы глаза не закрывались снова. Как только картина окружающего обрела ясность, она стала оглядываться.

Больничная кровать, множество датчиков, подключённых к её телу, и большие мониторы, отслеживающие жизненные показатели, давали понять – она в больничной палате. Девушка постаралась пошевелиться. Тело ужасно болело, но все конечности были на месте и подчинялись. Она облегчённо выдохнула. Окружающий мир приобретал всё большую ясность. В голове постепенно появлялись просветления. Элла попыталась вспомнить, что же с ней случилось. Память подкидывала ей лишь обрывки: Александра, оглушительный удар, резкую боль. Она вздрогнула.

Ширма, прикрывавшая её от соседней кровати, внезапно зашевелилась. Элла быстро обернулась. В палате, казалось, никого не было, разве что сквозняк или ветер. Она прислушалась. За белой плотной тканью послышалось стонущее мычание. Девушка встрепенулась.

Приложив все силы, она попыталась встать. Тело всё ещё подавало сигналы о том, что движение – не лучшая идея, но она его не слушала. Мычание становилось всё громче, переходя в стоны боли.

Мог ли это быть Александр?

Опираясь на руки, девушка встала. Ноги не слушались, но она продолжала тянуться к ширме.

– Как…

Послышался тихий стон, а затем слетевшее с чьих-то губ слово.

Она подошла ещё ближе. Касаясь пальцами ширмы, Элла начала медленно отодвигать её.

Стоны продолжались и становились громче с каждой долей секунды.

– Кааак жаааль… – послышался голос капитана. Но это было не его лицо. На Эллу смотрел Лекс, изображая скорбную гримасу боли и держась рукой за свою окровавленную ногу.

Девушка застыла в ступоре.

– Как жаль, что я не убил тебя сразу!

Она попыталась отскочить, но было уже поздно. Руки Лекса плотно сомкнулись на её шее, не давая ни единому клочку воздуха проскочить внутрь. Девушка пыталась освободиться, но тело её не слушалось, ноги резко ослабели, и она упала, поддерживаемая лишь удушающими руками Лекса. Он давил на её шею с такой яростью в глазах, какую Элла никогда раньше не видела. Это была последняя капля. В ней больше не осталось сил, чтобы бороться. Когда она почти смирилась со смертью, то наконец смогла задышать. Она больше не чувствовала давления чужих рук на своей шее. Открыв глаза, она поняла, что в палате никого не было.

***

Её окружала всё та же палата и множество медицинских приборов. Но здесь не было никого, кроме неё самой.

Элла ещё раз огляделась, протирая глаза. И только сейчас поняла, что она всё ещё лежит в постели.

«Просто страшный сон», – девушка пыталась успокоить свой рассудок и колотившееся сердце.

В палате было непривычно тихо. Никакие звуки извне не проникали. Только рабочий гул аппаратов создавал эффект белого шума, и Эллу всё больше клонило в сон. Веки наливались свинцовой усталостью, не давая разомкнуть их по желанию. Мягкий свет от одной работавшей настенной лампы нежно разливался по комнате, слегка освещая окружающий полумрак.

Боль в мышцах постепенно утихала, и девушка понемногу проваливалась в сон. Из цепких лап Морфея её вырвал стук в дверь. Звук должен был быть приглушённым, незначительным, кто-то сильно не хотел беспокоить её, но на фоне практически полной тишины стук звучал неестественно громко.

Элла поднялась в постели, опираясь спиной на подушку. Чуть поморщилась. Тело всё ещё не хотело выполнять более активные действия, чем просто лежать.

Дверь приоткрылась, и из неё послышался вкрадчивый, тихий голос:

– Можно войти?

Элла попыталась разглядеть, кто её навестил. Была ли это медсестра, пришедший на осмотр врач или кто-то из родственников – непонятно, ведь её линзы уже сняли.

– Да, заходите.

Её голос звучал непривычно вымученно. Она еле произнесла слова, стараясь не переходить на шёпот. От звука собственного голоса начала болеть голова.

– Извини, если разбудил тебя.

Пришедший мужчина осторожно двигался к её постели. На секунду девушке показалось, что в его руке была длинная трость, на которую он опирался. Но с каждым шагом гостя она понимала, что в его руках был штатив с капельницей. Полы его больничного халата развевались от сквозняка, просочившегося через приоткрытую дверь. Медицинская рубашка свободно свисала, не сковывая движений мужчины, но он всё равно двигался медленно, стараясь не провоцировать сильную боль.

Слабое освещение не давало разглядеть мужчину, даже когда он подошёл совсем близко. Но вкрадчивое «Как ты?» и высокий силуэт сразу вырвали из её памяти воспоминания об Александре.

– Александр Владимирович, это вы? – тихо переспросила она. – Я без линз, и в глазах всё расплывается, не вижу вас.

Фраза была обычной, но показалась настолько честной и откровенной, что мужчину словно прошибло током. В груди снова защемило, как и тогда, при падении.

– Извини, что побеспокоил тебя. Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. – Его голос звучал непривычно мягко, и Элла чувствовала, что сейчас он пристально смотрит на неё.

– Жить буду, – она издала нервный смешок. – А вы сами как? Где заложники?

Александр громко вздохнул. Это давалось ему тяжело. Множественные ушибы не давали дышать без боли.

– Да, я в порядке, – полушёпотом ответил он. – Нашли всех в подвале здания. Связанными, но живыми. Благодаря тебе, – Алекс внимательно посмотрел на девушку. – Ты ничего не помнишь?

– Оу, – смущённо выдавила Элла. – Хорошо, что они не пострадали. Я помню, как мы были на втором этаже, – начала девушка, – как Лекс выстрелил, а потом… – она запнулась.

– А потом что? – немного нетерпеливо спросил он.

– А потом Лекс душил меня прямо здесь, в палате. – Элла проговорила это быстро. На выдохе. Ей стало тяжело дышать. Она схватилась за горло, пытаясь убрать чужие руки, которые душили её. Но рук не было. Её тело содрогалось, воздуха отчаянно не хватало, и она продолжала попытки убрать невидимые руки Лекса.

Александр кинулся к ней, стараясь помочь. Он тряс её за плечи, кричал, звал по имени, но она продолжала задыхаться. Громкий мужской голос, молящий о помощи, был хорошо слышен на сестринском посту. Персонал оказался в палате быстрее, чем он мог ожидать. Его отодвинули от Эллы, которая уже начинала синеть, и вывели из палаты.

Боли он больше не чувствовал. Но что-то внутри него сжалось в ледяной комок, а потом разорвалось волной жара. В висках зазвенело, тело онемело. Это была не боль от ушибов – это было что-то иное, острое и чужеродное, будто в него вселился кто-то другой и сейчас закричит его голосом.

Теперь он лишь стоял у дверей палаты и смотрел на то, как отчаянно медики пытаются спасти девушку. Ту, что он знал совсем недолго, но от страданий которой у него щемило сердце.

***

Жёсткое сиденье кресла не давало мужчине спокойно опереться на спинку и окончательно расслабиться. Вместо этого Александр, скукожившись