Кочевники бесплатное чтение

Глава 1

За окном сильный ветер трепал слежавшийся снег, как ветошь, разносил на мелкие комки, острые, точно иголки.

Мать напялила на Стерха трое штанов, закутала его в фуфайку старшего брата, а на голову поверх шапки завязала бабушкин платок. Младшего она завернула в ватное одеяло, а еще в овечий тулуп отца. Сама тоже оделась как можно теплее. Собираясь в дорогу, мать двигалась быстро, нервно и молча. В последние дни они вообще почти не разговаривали – на это не было сил.

Присели на минуту перед выходом. За стеной раздался долгий заунывный вой. Стерх хотел сказать, что ему страшно: это, наверное, волчары, но промолчал. «Это ветер», – прошелестела мать, отвечая на незаданный вопрос. Голос ее стал совсем слабым в последние дни…

В их деревне не осталось сильных, и вообще никого не осталось – все умерли: и бабушка, и дед, и старший брат, и даже отец. Холод и голод погубили всех. Только они пока еще были живы: мама, Стерх и маленький Щур.

Мать посадила Щура в санки, привязала его к санкам ремнями на всякий случай. Здесь же на санках она уместила небольшой узелок с пожитками (еды у них не было никакой). Женщина и дети шагнули за дверь.

Ветер ударил в лицо, как разъяренный бык. Мать наклонилась вперед, согнувшись вдвое, чтобы пробивать стену ветра собственным лбом. С трудом передвигая ноги, двинулась вперед. Стерх старался держаться чуть позади нее. Идти ему было трудно, и мать тащила его за руку из всех сил.

Все тропинки замело – по ним давно никто не ходил, и нужно было идти прямо по сугробам. Стерх знал, что плакать бесполезно, но слезы сами потекли из его глаз, тут же превращаясь в обжигающие льдинки. Потом это прошло.

Щур тихо сидел в своих одеялах – было похоже, что он сразу уснул, как только его вытащили из дома. Он и дома почти всегда спал… Стерху тоже смертельно захотелось спать, ноги стали заплетаться. Мать сделала остановку: «Стерх, не спи!». Она растормошила младшего: «Проснись, Щурок!». Щур проснулся и захныкал.

– Мама, смотри, следы! – воскликнул Щур.

Неподалеку от санок было много следов, похожих на следы босых людей, скорее всего подростков. Мать глянула и побледнела:

– Это следы волчар!

Стерх задрожал от страха.

Волчары – человекоподобные существа с волчьми головами, злобные и ненасытные хищники. Их вывела из леса ведьма Карачундра, и они помогли ей занять престол в стране аргенов. Волчары подчинялись только Карачундре, они немедленно являлись к ней по ее призыву, а в другое время рыскали вокруг и уничтожали все живое вокруг себя. И людей тоже.

Многие из аргенов смирились с новой королевой, и стали служить ей, особенно в столице. Но были те, кто пытался сопротивляться, – эти люди целыми деревнями срывались с места, объединяясь в боевые отряды. Семьи кочевали вместе с ними, спасаясь от проклятых хищников. Но справиться с волчарами были почти невозможно – они избегали ловушек, не боялись боли, а любые раны на них мгновенно заживали.

Впрочем, было одно, чего боялись волчары, – это вода, простая вода. Волчары избегали воды. При виде воды они начинали скулить, как испуганные щенки, пятились задом и отбегали на безопасное расстояние. Летом людям иной раз удавалось отбиться от них, брызгая водой из какой-нибудь имеющейся под рукой посуды, и волчары отбегали прочь. Но зимой это было невозможно, потому что вода замерзала, а снег и лед волчар не пугали. И тогда Карачундра навела на земли аргенов лютый холод – здесь наступила вечная зима.

Вместе с холодом в страну аргонов пришел голод. Голод унес жизни всех родных Стерха, с которыми кочевала его семья, кто пытался укрыться от власти Карачундры, кто пытался сопротивляться волчарам.

И вот следы волчар совсем рядом, свежие.

– Быстрее, быстрее! – воскликнула мама. – Река уже близко! – и потянула санки за веревку, а Филиппа за руку с новой силой…

Наконец вдали, сквозь снежную круговерть, стали различимы берега реки. Филипп знал, что река замерзает не полностью – среди источников, питающих ее, один идет из глубины, он всегда теплый. И это теплое течение, его живая вода не пускают волчар на другой берег. Там безопасно. Там живут ауроны. Там есть еда.

Но Филипп уже еле передвигал ноги, мать тоже устала.

Вдруг волчий вой раздался совсем рядом – почти за спиной. Женщина оглянулась, и Филипп оглянулся тоже. Это были они – волчары. Их почти человеческие тела, заросшие густой шерстью, были покрыты инеем. Бездушными маленькими глазами смотрели эти полуживотные на людей, которые вскоре должны были стать их пищей.

Волчары растянулись в цепочку и встали полукругом за спинами женщины и ее детей, но пока просто наблюдали. Потом стали медленно, по шажочку приближаться, жадно скаля узкие пасти.

Филипп зажмурился – он надеялся, что сейчас откроет глаза и окажется, что никаких волчар рядом нет. Но напрасно, – они никуда не делись. Мама сильно дрожала – нет не дрожала, она тряслась, и это было едва ли не страшнее, чем приближающиеся хищники.

Филипп смотрел на маму с отчаянием: он был слишком мал, чтобы сопротивляться, и понимал свое бессилие. «Ну сделай же что-нибудь!» – взмолился он мысленно.

И мама сделала. Она подхватила Стерха на руки со всех ног побежала к реке. Санки со Щуром, закутанным в одеяла, остались на месте.

Мать бежала, не оглядываясь. И Стерху из-за ее плеча было ничего не видно, но через короткое время он расслышал сквозь рев бурана тонкий писк и узнал голос брата. Писк прекратился почти сразу. Рев, рычание, звук рвущейся плоти Стерх уже не слышал, потому что на несколько минут потерял сознание.

Он очнулся, когда мать вошла в воду. Незамерзающая полоса реки была неширокой, но здесь было глубоко, и реку нужно было переплыть. Мать легла на спину, а Стреха положила себе на грудь и поплыла. Тяжелые одежды тянули ее ко дну, но она барахталась, гребла одной рукой, а другой прижимала Стерха к своему плечу. Мальчик соскользнул с ее груди в воду. Мать выловила его одеревеневшими руками, сделала еще несколько гребков и наконец встала на ноги, ощутив дно.

Мать и сын достигли скользкого берега. Цепляясь за комья снега, вышли из воды. Женщина села на снег. Губы ее свело от холода и усталости, она молчала. Филипп проследил за ее взглядом. Мама смотрела туда, откуда они только что пришли – на тот берег, который они оставили.

Сквозь снежную пелену алым цветком моталось одеяло, в которое раньше был завернут Щур. Филипп вгляделся пристальней: волчары вереницей уходили в сторону леса. Он снова посмотрел на маму. Она уже не сидела, а лежала на спине.

– Стрех, иди на запад… – шевеля непослушными губами сказала мама и махнула бессильной рукой в нужную сторону. – Беги! Там деревня…

– А ты? – со слезами в голосе спросил мальчик.

– Я подожду… Ноги не слушаются… Беги, сын, беги…

И Стерх побежал в ту сторону, куда садится солнце… Он должен найти взрослых – они спасут его маму.

Несколько раз он оглядывался и видел темную фигуру матери, лежащей на берегу. А потом эту фигуру замело снегом…

Глава 2

Кто-то нежными пальчиками провел по лицу Стерха. Он приоткрыл глаза и увидел свежее прелестное личико девочки, склонившейся над ним, и ее золотистые волосы под меховой шапочкой. Но тут же он закрыл глаза снова – веки были слишком, просто невыносимо тяжелыми. Однако слух его не отключился.

Стерх слышал, что девочка воскликнула:

– Он жив!

И тут же раздался суровый женский голос:

– Принцесса Лилиана, отойдите от него!

– Какой он хорошенький!

– Ничего хорошего! – отозвался мальчишечий голос. – Это грязный вонючий арген.

Мальчишка ткнул Стерха носком сапога.

– Откуда здесь ребенок аргенов? – с неудовольствием произнес старческий мужской голос. – Почему он не в гетто?

Стерх не знал, что такое гетто, но испугался, что его могут бросить на этой бесконечной дороге, и, превозмогая себя, приоткрыл глаза.

– Мы сегодня перешли границу, – произнес он сухими потрескавшимися губами. – Моя мама осталась на берегу.

– Господа, возвращайтесь в карету, – повелительно сказал старик. – Приедем в город и пошлем за ним слуг. Они уберут его с дороги и отправят куда следует.

– Эти противные аргены лезут к нам и лезут. Как будто не понимают, что им тут не рады, – со злостью произнес мальчишка в меховом плаще с алым подбоем. Стерх моргнул, увидев алый цвет, попытался что-то вспомнить, но не смог.

– Ваше высочество, выбирайте достойные выражения! – заметил старый воспитатель.

– Бедный ребенок не дождется помощи и погибнет! – не уступала девочка. – Мы не можем его так бросить! Гриф, ты же добрый! – обратилась она к принцу – такая юная, она уже умела нащупать чувствительные струны в сердце мужчины. – Я знаю, ты великодушный! Ты благородный!

– Мы можем поместить его в задней повозке с сундуками, – нерешительно предложила няня, госпожа Элиот.

– Ну хорошо, – с неохотой согласился Гриф.

– Я распоряжусь, – произнес господин Ши.

К Стерху подошли другие люди, отнесли его в дальнюю повозку, переодели, укрыли теплыми пахучими овчинами, и под мерное укачивание повозки он снова забылся.

Стерх очнулся в полной темноте. Тело его нещадно болело, в голове стоял гул, мучительно хотелось пить. Он пошевелился. Тут же рядом с ним зашевелился кто-то слева, а затем – справа.

– Пить… – просипел он.

– Очнулся? – спросил его нежным шепотом человек слева.

– Принцесса, это вы? – спросил Стерх.

Тут фыркнул человек справа:

– Ха-ха, принцесса курносая!

– Заткнись! – шикнула на мальчишку девочка. – Не видишь что ли, он бредит.

– Принцесса Сирин – звучит! А я принц Фераронский, – продолжал смеяться мальчик.

– Да тихо же! Ты всех разбудишь!

– Где я? – спросил Стерх. – Очень пить хочется.

– Я принесу тебе воды, а ты, Клёст, сбегай к дедушке Луню, скажи, что новенький пришел в себя.

– Сирин, ты опять командуешь? Сама иди за дедом.

Но девочка уже надела что-то на ноги и, не зажигая света, пошла в угол комнаты, где стояло ведро с водой. Клёст нехотя поднялся и вышел из комнаты. Сирин принесла воды, Стерх жадно выпил целый ковш.

Его глаза притерпелись к темноте, и он стал различать кое-какие предметы. Вся комната была заставлена широкими лавками, на которых, укрывшись тряпьем, лежали и спали разного возраста дети.

– Я еще посплю, – сказал Стерх.

– Подожди немного! – попросила девочка.

– Ага, я просто полежу, – Стерх опустился на жесткую лежанку.

– Как тебя зовут? – будто бы откуда-то издалека спросила девочка.

– Стерх… – ответил он и провалился в сон.

С дедушкой он познакомился только на следующее утро. Дедушка Лунь сидел рядом с ним и ждал его пробуждения. Это был старик с белой бородой, легкой, как облако, носом размером с грушу и большими ушами. Глаза его были подслеповатыми, но веселыми.

– Ну что, с добрым утром, малыш! – произнес старик.

– Здравствуйте, – Стерх попытался сесть.

– Лежи, пока совсем не поправишься.

– Моя мама…

– Мне очень жаль, малыш…

Слезы побежали у Стерха из глаз.

– Теперь ты будешь жить с нами. Меня зовут дедушка Лунь. У нас в приюте живут дети, потерявшие родителей.

– Вы тоже аргены? – спросил Стерх.

– Да. В нашем лагере вообще живут только аргены. Ты потом все узнаешь, пока тебе еще рано. Сейчас Сирин даст тебе немного еды, поешь и поспи. – и крикнул, обращаясь к девочке, занятой чем-то в другом конце комнаты. – Сирин, подойди сюда.

– Сейчас, дедушка Лунь! – откликнулась она и немного погодя подбежала к лавке, на которой лежал Стерх.

Нос у девочки и правда был маленький и курносый, а лицо круглое с веснушками. Стерх улыбнулся – он давно не видел веснушчатых лиц, в холодной стране аргенов таких уже не осталось.

– Покорми нашего нового друга, – сказал Сирин дедушка Лунь. – А вот и Клёст! Клёст, помоги Стерху, если ему еще что-нибудь нужно.

Дедушка ушел по своим делам, а Стерх остался с Клестом и Сирин.