Хранители кукол бесплатное чтение

Глава 1. Джулия, напарница-вундеркинд

Утром я была уверена, что завтра начнётся обычная школьная неделя. Родители собирались к родственникам на несколько дней. Я была рада, что остаюсь одна. Но свою радость старалась не показывать, чтобы она не выглядела подозрительной. И причина не в том, что едва родители скроются за дверью, я соберусь закатывать вечеринку. А в том, что я секретный агент, и мои папа и мама не знают об этом.

Я получила вызов на Базу. От меня требовалось заглянуть туда при первой возможности. Внутри меня распирало от любопытства. Родители, словно испытывая мою силу воли и умение сидеть в засаде, долго собирались. Мама без конца подходила и что-то спрашивала, и десять раз они с папой что-то едва не забыли.

Наконец их машина отъехала от калитки. Было холодно, и по-ноябрьски сыро, но я люблю такую погоду. В ноябре есть очарование и таинственность. И хоть я одной ногой уже была на Базе, пришлось для надёжности выждать около получаса. Мои рассеянные родичи могли вернуться. А не застав меня дома в жуткую погоду, точно бы принялись искать, бегать и волноваться. До сих пор мои родители уверены, что я очень маленькая, несамостоятельная и нуждаюсь в повышенной опеке. Родители не вернулись. Я с облегчением поняла, что они уехали, и опрометью кинулась на Базу.

База засекреченной организации по исследованию и контролю аномальных явлений Только Для Ваших Глаз находится рядом с моим домом. Да, повезло – не нужно как в шпионских фильмах нанимать вертолёт, чтобы попасть на работу! Меня вдохновляет в моей работе то, что она полезна и нужна людям. Я ощущаю, что могу оказать реальную помощь. Я не строила планы, о которых часто спрашивали учителя и родители, кем собираюсь стать после школы, но я знала: моя жизнь тесно связана с ТДВГ.

Когда я вошла в просторное помещение Рецепции, куда стекаются все сведения о происходящих в городе и мире явлениях, нуждающихся в расследовании, моя начальница Аманда Беллок встретила меня тёплой улыбкой. Она встала из-за стола, протянула мне руку:

– Рада тебя видеть, Клот. Как поживаешь?

– Я готова к бою! – бодро ответила я.

– Прекрасно. У нас тут кое-что появилось интересное, и я подумала, что ты захочешь заняться.

Заинтригованная, я взглянула на Аманду.

– Ты знакома с Джулией Хорри, агентом 002?

– Конечно же, мы знакомы, – закивала я, вспоминая самого юного агента ТДВГ, девятилетнюю девочку, обладающую даром ясновидения.

– Но ведь никогда плотно не общались, не так ли? – Аманда улыбнулась.

– Да, это так, к сожалению, не приходилось.

– А хотела бы ты поработать с ней напарницей?

– Почему ж нет? Это здорово и интересно. Что я должна сделать?

– Сейчас – подождать, пока я вызову ещё одного члена команды. Я формирую сейчас расследующую группу. Пока можешь налить чай, пройти в комнату для переговоров, поговорить с Джулией. Она уже там.

Скоро я уже была в Оконной переговорной. Она так называется из-за большого окна, выходящего во двор на участок перед зданием Базы. Джулия Хорри сидела в большом кресле и читала книгу. Когда я вошла, девочка приветливо посмотрела на меня и улыбнулась. Для своих девяти лет она развита не по годам, и я не сомневалась, что она очень интересный собеседник.

Джулия приходилась внучатой племянницей Морене, бабушке-прорицательнице, мудрой колдунье, к которой агенты ТДВГ часто обращаются за советом и помощью в расследованиях, касающихся потусторонних сил. Мы, агенты-стажёры, носящие кодовые номера с двумя нулями, редко видели агента 002. Джулии давали другие задания, более таинственные и соответствующие уровню и возрасту юной ясновидицы-вундеркинда. Наши друзья Ром и Пол рассказывали, что Джулию завербовали в пять лет. Джулия владеет сверхъестественными способностями, которые передались ей от бабушки Морены.

Я немного растерялась. Мне не хотелось мешать ей читать, да я и не представляла, с чего и как начать разговор. Настолько мы плохо пока знаем друг друга. На Джулии длинное шерстяное вязанное платье, которое делало её довольно рослую для девятилетней девочки фигуру более высокой. Я нашла в её росте нечто общее: в свои девять лет я тоже была такая же высокая. Мне давали лет тринадцать, считая, что у меня раннее развитие и акселерация. Особо мнительные мамины подружки предупреждали маму, чтобы она обходилась со мной бдительно и строго по части контроля моих друзей. Дескать, наверняка я рано начну гулять с мальчиками. Их теории потерпели полный крах: я ни разу не была ни в кого влюблена.

Джулия смотрелась на голову выше своих сверстниц. Её фигура стройная и изящная, а открытое милое лицо давало повод предположить, что когда Джулия подрастёт, то станет красавицей. У неё светлые вьющиеся волосы, локонами падающие ей на плечи, она любит носить их распущенными. Глаза светлые, умные, очень добрые и ласковые. Весь вид Джулии говорил, что девочка пребывает в состоянии гармонии, лёгкости и принятия мира.

Джулия первая заговорила, казалось, она меня совершенно не стеснялась, хоть я её старше на шесть лет. Она дочитала книгу, бережно вложила закладку и внимательно посмотрела на меня, улыбаясь с неподдельной искренностью:

– Как будет здорово поработать вместе! Я даже и представить не могла, что буду работать с легендарной Клот Итчи!

– Э-э… – я едва не покраснела, из уст Джулии такое представление меня было более чем завышенным.

Джулия подскочила, подбежала ко мне и горячо пожала мне руку.

– Если ты с нами, победа уже обеспечена! Мы обязательно справимся! Я давно хотела попасть в настоящее полевое расследование. И я так рада, что моё самое первое в жизни расследование я пройду под твоим началом!

– Под моим началом?! – окончательно смешалась я. – Но Аманда сказала – будет расследующая группа, и я твоя напарница, но никак не начальница…

– Да, это так, но я уверена, что научусь у тебя многому. Аманда долго думала, стоит ли меня туда отпускать, я так просилась. И она строго-настрого велела мне подумать, кого я возьму с собой из опытных агентов. Я тут же подумала о тебе, Клот. Поэтому я смогла выдвинуть аргументы, чтобы показать Аманде, что твоё присутствие в этом деле логично, что для тебя можно сочинить подходящую легенду.

– Джулия, я тоже этому очень рада, что мы познакомимся поближе. Это великолепная возможность мне узнать тебя, таинственного агента 002, – улыбнулась я. – Я буду еще более рада, если смогу реально помочь. Но также я уверена, что от тебя тоже многому научусь!

– Ну, я на самом деле мало чего умею, я ведь такая юная, – девочка смущённо опустила глазки.

Друзья как-то мне рассказывали, что Джулия сейчас осваивает программу по квантовой физике за шестой курс технического вуза, в совершенстве владеет семью иностранными языками и успешно учит ещё два, блестяще разбирается в истории, литературе и биологии, и при этом умеет программировать сложные вычисления на компьютере. Но Джулию нельзя назвать ботаником: она делает большие достижения в гимнастике и лёгкой атлетике и мечтает всерьёз заниматься спортивными танцами.

– Ты можешь называть меня Джули, а ещё лучше Джу! – улыбнулась моя гениальная удивительная напарница.

– Хорошо, Джу, договорились, – улыбнулась я ей в ответ.

– О, я вижу, вы уже подружились, – смеясь, констатировала Аманда, входя в переговорную.

Она вела с собой нашу подругу, Джейн Сенксон, агента 005. Увидев друг друга здесь, мы удивились и обрадовались. Вот так сюрприз нам устроила Аманда, сведя нас всех вместе!

– Агенты 001 и 002 не могут не подружиться, ведь у них соседние номера, – улыбнулась Джу. И тут же радостно взглянула Джейн: – И ещё я очень люблю номер 005!

– Я тоже люблю пятёрку, – засмеялась Джейн. – Поэтому попросила именно этот номер, когда меня вербовали.

Джу не оставила Джейн без рукопожатия, и Джейн, у которой есть маленькая сестрёнка, оказалась очень растрогана.

– А ещё у нас имена с тобой на одну букву! – подметила сходство Джу.

– О да! Да здравствует фан-клуб буквы «дж»! – провозгласила Джейн.

– Клот мы тоже туда возьмём, – Джу взяла нас с Джейн за руки.

Её руки на удивление уверенные, тёплые. Джу, взяв над нами негласное шефство, посмотрела на Аманду:

– Мы готовы! Посвящай нас в вводную.

– Может быть, стоит начать тебе, Джу? Ты инициатор этого задания, – предложила Аманда. – Ведь всё началось с тебя.

– Да, с меня, – кивнула девочка. – Садитесь.

Глава 2. Тайны лицея «Семь Гномов»

После того, как все уселись, Джу достала с полки папку, в которой лежали материалы и бумаги по ожидающему нас расследованию. Подача вводной – всегда самый сладкий момент в ходе любого спецзадания. Это подобно первой ложке нового аппетитного блюда.

– Дело вот какое, – Джу выпрямила спину, и приготовилась делать доклад, удерживая зрительный контакт с каждым из нас. – Мои родители узнали об элитном интернате-лицее для особо одарённых детей и планируют меня туда отправить начиная с зимнего семестра, то есть с января. Этот лицей называется «Семь Гномов» и находится рядом с Крудом. Усадьба построена на месте руин средневекового замка в тысяча шестьсот девяностых годах и имеет богатую историю. Мне не безразлично, где я буду учиться, и я решила всё досконально узнать про это место.

Сначала я узнавала о людях, о преподавательском составе, собирала на каждого досье. В биографии одной из преподавательниц, Аделины Розенберг, обнаружился факт, который мог бы заинтересовать ТДВГ. Госпожа Розенберг проходила свидетелем в полицейском отчёте от тысяча девятьсот восьмидесятого года, когда ещё в усадьбе «Семь Гномов» лицея не было. Там произошло преступление, которое так и не раскрыли. Госпожа Розенберг тогда была молоденькой девушкой, она убиралась в этом доме, и первая обнаружила тело. Убили хозяина этой усадьбы, тело было найдено в детской комнате, запертое изнутри. Окон в комнате не было, было не понятно, кто и каким образом закрыл там жертву. Но преступление было ужасным по своей жестокости: по полицейской сводке, это был маньяк. Жертва умерла от болевого шока и большой потери крови: у него были оторваны все четыре конечности и голова.

Потом я стала узнавать об истории этого дома, и узнала ещё об одном случае, произошедшим в тысяча восемьсот девяносто шестом году. Упоминание я нашла в архивах «Окулус Вестрос Тантум» – так раньше называлась наша организация ТДВГ до переименования. В той же самой комнате с куклами был найден расчленённый труп одного из детей этой семьи, которая долгое время там жила, это были потомки аристократов и дворян. Эти два случая, имеющие много общего, заставили меня задуматься, что там произошло. Или по крайней мере, осмотреться.

В «Семи гномах» есть возможность приехать на ознакомительную практику на несколько дней. То есть пожить в их среде, узнать всё изнутри. Я посоветовалась с родителями, что поеду туда пожить на недельку, начиная с понедельника, то есть с завтра. Моя мама знакома с мамой Джейн, госпожой Сенксон, и поэтому она была только за, чтобы Джейн отправилась со мной как сопровождающая. Но я подумала о том, что можно ещё с собой взять Клот, что лучше, чтобы в нашей группе было трое, и чтобы Джейн там одной не было скучно, пока я буду общаться с ребятами. Клот, ты ведь сможешь?

Джу в ожидании посмотрела на меня. Она изложила суть дела чётко, ясно, без лишнего литья воды, поскольку в её голове уже созрел план всей операции.

– Я смогу. Мои родители сегодня уехали, тоже на неделю.

– Я знала, – улыбнулась Джу. – Моя интуиция подсказала. Но если что – мама Джейн, госпожа Сенксон, обеспечит прикрытие со своей стороны и подтвердит для твоих, Клот, родителей, что ты поехала на неделю открытых дверей в «Семь Гномов».

Всё продумано и решено. Оставалось только поражаться и радоваться новому увлекательному заданию! Эта операция показалась мне особо интересной. До меня лишь спустя несколько минут стало доходить, что нам предлагается пожить неделю в незнакомом месте с мистической историей, и расследовать дело двадцатилетней давности. Это потрясающе!

Оставалось решить вопрос со школой. Нужно объяснить в школе моё отсутствие, и так, чтобы оно не выглядело подозрительным. Я в замешательстве хотела озвучить это, но Аманда словно прочла мои мысли:

– Клот, ты про школу не беспокойся. Наша коллега, агент Мод Дарксон, тебя прикроет и найдёт, что сказать. Ты же не очень будешь переживать, что пропустишь каких-то пять учебных дней?

– О, я просто в восторге! Точно, Мод – я про неё забыла! – призналась я.

– То-то же. А вот Мод про тебя не забыла.

Мод Дарксон успешно продолжает работать в моей школе учительницей биологии, даже после того как её завербовали в ТДВГ. Она умело совмещает две профессии. То, что она может обеспечить мне прикрытие, всем на руку.

– Сам рок велел, чтобы ты приняла моё предложение, – заявила Джу и по-деловому и протянула мне руку.

– Принимаю, с огромным удовольствием! – я крепко пожала руку девочке. – Желаю знать подробности.

Аманда поднялась и сказала нам:

– Итак, наша расследующая группа сформирована. Я закажу вам три билета на поезд до Круда на завтра на утро и свяжусь по электронной почте с «Семью Гномами», чтобы предупредить, что вас будет трое.

– Прекрасно! Спасибо, Аманда, – поблагодарила агент 002.

Аманда вышла, а Джу повернулась к нам с Джейн:

– Знаете, я полна ожидания чего-то необычного! Мне кажется, это высшие силы нас туда посылают. Мне приснился сон вчера про это место, что там довлеет тёмная энергия. Я могу ошибиться, но проверить стоит. У нас будет самая мощная команда! Клот, я рада, что ты с нами!

– Я сама рада. Это спецзадание настоящий сюрприз. Особенно мне в нём нравится то, что завтра не надо идти в школу, – засмеялась я.

Девочки подхватили мой смех. Джулия продолжила рассказывать:

– История усадьбы уходит корнями в средневековье. Там стоял замок, потом он был сожжён, и замок перестроили в усадьбу, как раз в конце семнадцатого века. Там поселилась династия Фортэк. Фортэки были аристократами. Они владели усадьбой более ста пятидесяти лет, а потом продали её одному меценату по фамилии Бенстроп.

Бенстроп принялся восстанавливать усадьбу: Фортэки обеднели, усадьба пришла в негодность, а Бенстроп разглядел в ней шедевр архитектурного искусства и решил на свои деньги открыть там гостиницу-музей, или гостиницу-салон, модное заведение, где бы собирался творческий бомонд. Это происходило в девятнадцатом веке.

Как раз первый случай произошёл с внуком Бенстропа. Потом по непонятным причинам в усадьбе никто не жил, но за ней присматривали сторожа, которых наняли родственники Бенстропа. Около ста лет усадьба никому не принадлежала толком, время от времени там жили потомки Бенстропов, а пять лет назад один бизнесмен решил купить эту усадьбу под свои цели.

Он основал там пансион-лицей для особо одарённых детей, детей-вундеркиндов и детей, у которых высокий коэффициент интеллекта. Этот бизнесмен развил усадьбу параллельно с другими своими бизнесами. Он почти там не появляется, но там очень плотно и вовлечённо работает его супруга, Кристина Корренте. Она директор лицея и один из преподавателей. Вторая преподавательница, Аделина Розенберг, жительница Круда, двадцать лет назад работала в этой усадьбе уборщицей, она и обнаружила тело Рональда Бенстропа. Это был последний из их рода. С момента, как нашли труп, и до открытия лицея к усадьбе никто не приближался.

– Какая жуть, – выдохнула Джейн.

– Да, приятного в этой истории мало, – согласилась Джулия. – Год там шёл ремонт, на отделку Корренте положил громадные деньги. И когда пансион открылся, это было фурором. Обучение там очень дорогое, чтобы туда попасть, нужно пройти кучу инстанций. Мои родители узнали об этом пансионе через знакомых, у моего папы нашлось несколько общих знакомых с самим Корренте, и таким образом мои родители устроили, что я могу там учиться. Лицей создан как место, где особо одарённые дети могут общаться между собой, обмениваться талантами, развивать интеллект и творчество. В школе работает штат из самых лучших преподавателей на планете.

По тому, как рассказывала Джу, у меня сложилось впечатление о лицее как о чопорном закрытом заведении, в котором правят жёсткие порядки, и что детей там воспитывают как избранную касту гениев, из которых потом будут отбирать представителей мирового правительства. Совсем как показывают в фантастических фильмах – строгий отбор элиты общества. И преподаватели наверняка там все заумные, высокомерные и ходят в длинных синих платьях и с накрахмаленными воротничками. Но такое представление меня не отпугнуло, а лишь прибавило азарта.

– Что у тебя ещё в папке? – поинтересовалась Джейн.

– Рекламная информация, распечатки о лицее «Семь Гномов». Досье на господина Корренте, его супругу Кристину Корренте и Аделину Розенберг. Про других преподавателей мне пока не удалось узнать, мой поиск по «Семи Гномам» дал только эти три имени. Возможно, другие преподаватели внештатные, работают по договору, приходят на несколько лекций в неделю, – предположила агент 002. – Ещё тут материалы про усадьбу. Информация о ней как об историческом памятнике есть в старых туристических проспектах Круда и области.

– Мы можем взглянуть на карту? – спросила я.

– Конечно, тут она есть. Она достаточно подробная, – Джу развернула большую карту, на которой раскинулся широкий лесной массив, речка, и маленьким квадратиком была обозначена усадьба. Пунктирной линией обозначалась дорога, подъездной путь к «Семи Гномам». Усадьба находилась в километрах пятнадцати от города.

– Что это за речка? – спросила Джейн.

– Река называется Регард. Берёт начало в Клакенских горах. Уникальная природа, экология, очень чистый воздух. Не зря выбрано место как школа для развития творчества, – дополнила Джулия.

– Есть карта самой усадьбы? Расположение помещений и так далее? – поинтересовалась я.

– К сожалению, нет. Придётся составлять на месте. Там есть главное строение и несколько дополнительных. Конюшни, например. Главное строение широкое, трёхэтажное, здание имеет два крыла. Так оно выглядит на фотографиях, – Джу показала нам старое нецветное фото. – Это тысяча девятьсот семьдесят второй год.

– Как мы можем видеть, здание тогда переживало запустение, – проговорила Джейн. – Надо же, на третьем этаже обгоревшие окна. То есть там был пожар?

– Возможно и был, но я ничего про него не нашла. Я тоже видела, что окна обгорели, – сказала Джулия.

Вглядевшись в фотографию, я заметила:

– Усадьба производит впечатление, что там водятся привидения.

– Вот мы завтра и посмотрим, – оптимистично заявила агент 002.

Джейн посмотрела на меня:

– Наверное, нам нужно собрать снаряжение.

– Я тоже так думаю, – поддержала я. – Всё-таки отправляемся на секретную миссию.

– Должна предупредить, для меня это было неожиданностью – там очень плохо со связью. Не работает интернет, мобильная связь, проводная тоже часто барахлит, – посмотрела на нас Джу.

– Здорово! Сразу на ум приходит сюжет фильма ужасов: страшный дом, отрезанный от всего мира, куда попадают герои, за ними с треском захлопывается дверь, и вот они уже в кутерьме кошмара, и не могут сообщить, что им нужна помощь, – расфантазировалась Джейн. И тут же оптимистично добавила: – Ну, нам не привыкать. Сдюжим!

С боевым настроем мы отправились собираться в путешествие. Аманда заказала нам билеты, снабдила рекомендациями, пожелала приятной и лёгкой миссии. Я знала, что Аманда на самом деле немного волновалась, посылая нас фактически в никуда. Она желала нам отпуска, чтобы мы отдохнули от всех перипетий жизни тайного агента, расслабились в глуши на лоне природы. Но мы навострились, что дело будет необычным.

Глава 3. Приезд в «Семь Гномов»

Утром пришлось вставать рано – наш экспресс отбывал в семь. Время в пути составило больше четырёх часов, и в половине двенадцатого мы были в Круде. Аманда сообщила в пансион о нашем прибытии, и рядом с вокзалом нас ждал водитель от «Семи Гномов», чтобы сопровождать до самой усадьбы. К слову сказать, этот водитель сам был похож на гнома. Разговаривал он мало, да и мы с дороги были уставшие и несколько очумевшие, что не догадались расспросить шофёра об усадьбе.

Ехали мы целый час. Сначала петляли по городу, потом по пересечённой местности, по извилистым узким дорожкам между холмами и лесами. Джейн потом призналась, что её едва не укачало в машине, а я сильно хотела есть, и не могла ни о чём думать, кроме как о еде. Джулия сидела тихо и спокойно, смотрела в окно, хоть её лицо тоже казалось притомлённым.

Водитель довёз нас до старинных кованных ворот, возле которых стояла невысокого роста и уже немолодая, но и не старая женщина в длинном кожаном пальто. Лет ей сорок или пятьдесят. Ёжась на ветру, она приветливо улыбнулась, когда мы выходили из машины, поблагодарила водителя и кивком отпустила его. Машина тут же уехала.

– Добрый день. Я Аделина Розенберг. Очень приятно познакомиться. А вы, должно быть, госпожа Хорри, госпожа Сенксон и госпожа Итчи?

– Да, всё верно, – ответила Джейн как самая бойкая из нас. – Можете называть меня просто Джейн.

– А меня – Клот, – представилась я.

– А меня – Джу, – улыбнулась во весь рот маленькая агент Хорри и выбилась вперёд нас. – Вы нам всё покажете?

– Конечно, я вам обязательно всё покажу, – улыбнулась женщина широкой искренней улыбкой, и несмотря на холод, добродушно распахнула руки. – Следуйте за мной, леди.

Её облик приятной дамы совсем не вязался с выстроенным в голове представлении об этом заведении как о чопорном элитарном клубе для избранных членов супер-общества. Аделина повела нас по мощёной красивой дорожке вперёд, через череду аккуратно подстриженных кустов, с которых уже опала вся листва, и я с изумлением смотрела ей в спину. Неужели это та самая женщина, которая двадцать лет назад нашла ужасный расчленённый труп в этой самой усадьбе? Должно быть, она обладает колоссальной выдержкой и храбростью, раз не побоялась здесь работать снова.

Вся обстановка вокруг пронизана сказочной романтикой. Погода сумрачная и влажная, несмотря на самый разгар дня, и под этим сумрачным, нависшим мокрым небом все контуры предметов заострились и приобрели своё таинственное очарование. Женщина вела нас мимо статуй животных, я увидела среди них львов, гепардов и других диких кошек, всего их около десятка. Вела она нас на пригорок, за конюшню. То, что это конюшня, мы поняли по конструкции небольшого строения из дерева и камня. Но конюшня недействующая, потому что мы не увидели ни одной лошади.

Когда Аделина провела нас за конюшню, нам открылся вид усадьбы. Усадьба утопала в деревьях – старых яблонях, грушах, здесь же росло несколько древних толстых елей. Все деревья аккуратно убраны, подрезаны, листья собраны в опрятненькие кучки, дорожка, ведущая к центральному входу, тщательно подметена. Во всём облике приусадебного участка чувствовалась рука опытных добрых хозяев, любящих порядок и уют.

Усадьба «Семь Гномов» поразила меня с первого взгляда. Это было здание о трёх этажах, с широкими окнами, высокими потолками, напоминало небольшой замок. Я не очень разбиралась в архитектуре, но догадалась, что усадьба сочетала в себе несколько стилей. Фронтон украшен грифонами, а водостоки наверху имели форму фантастических химер и горгулий. Стены усадьбы имели серый, выдержавший время цвет, и кое-где всё же ещё нуждались в ремонте. От усадьбы исходило ощущение древности и тайны. Поразительное место!

Перед усадьбой разбито несколько клумб, цветы на них не росли, поскольку на дворе ноябрь. Но видно, что клумбы содержались в высшем порядке и аккуратности.

– Как вам первое впечатление, девочки? – доброжелательно спросила нас Аделина.

– Здесь очень уютно! Нам уже нравится, – улыбнулась Джейн.

– Это славно. Я выражаю искреннюю надежду, что вы у нас останетесь, – улыбнулась Аделина.

– Мне бы тоже хотелось, – улыбнулась Джулия. – Но сначала я всё должна посмотреть. Мои родители наказали мне обращать внимание абсолютно на всё. Как я поняла, ребята учатся три года, и всё это время они практически не покидают стен лицея.

– Да, это так. Мы отпускаем ребят к родителям только два раза в год: на десять дней новогодних каникул и на двадцать дней летних каникул в июле. Всё остальное время они занимаются учёбой, творчеством и развитием.

– А сколько сейчас здесь учится детей? – задала я вопрос.

– Тридцать один. Если госпожа Хорри согласится – она будет тридцать вторым учеником.

– А преподавателей?

– На данный момент в штате десять. Но всех вы не увидите. У наших двух профессоров, по словесным и гуманитарным наукам, и по курсу общей физики, механики и математики, сейчас отпуск. Я преподаю черчение, архитектуру и науку о жизни. То есть биологию, ботанику, анатомию. Моя коллега, Кристина Корренте, преподаёт историю, философию и обществознание. И есть ещё шесть преподавателей, которые преподают искусство и занимаются с ребятами творчеством. Это наши шесть муз, как мы их ласково называем, шесть гноминь. Они ведут направления музыки, живописи, поэзии и песни, театра, этики и рукоделия. Приходят не каждый день, а по своим отведённым часам.

– А как же физкультура? – подметила наблюдательная Джулия. – Неужели они только учат уроки, и сидят не разгибаясь? Это же большой вред для здоровья!

– Конечно же, мы занимаемся физкультурой, – объяснила с улыбкой Аделина. – Эти занятия курируем как раз мы с Кристиной. Мы же отвечаем за режим и распорядок дня, и следим, чтобы ребята не переутомлялись. Ну, к чему стоять на улице, давайте зайдём внутрь, я вам всё покажу.

Преподавательница распахнула перед нами дверь, и мы оказались в широком холле. Справа и слева от двери стояли вешалки, мы повесили на них верхнюю одежду. Внутри усадьбы тепло. Я задумалась, как у них работает отопление. И насколько тут холодно зимой. Но, должно быть, здесь всё предусмотрено.

В холле направо и налево разветвлялись коридоры, из которых дальше уводили разные двери. Наверх вели две полукруглые лестницы, а впереди тоже несколько дверей. Обстановка была старинной и антуражной: на стенах висели картины, писавшиеся в прошлых веках, интерьер из достаточно простой мебели разбавлен вазами и рыцарскими доспехами. Пол выложен классической клетчатой плиткой, а на потолке громадная хрустальная люстра.

– Предлагаю познакомиться с госпожой Корренте и попить чай – она всегда пьёт чай с новоприбывшими учениками. После традиционного чаепития вам покажут ваши комнаты для гостей, где вы будете располагаться. Вы, должно быть, устали с дороги? – поинтересовалась госпожа Розенберг.

– Да, есть немного, – не стали мы спорить.

– И от чая бы вы точно не отказались, – весело подмигнула нам Аделина. – Следуйте за мной. Заодно посмотрите, где у нас директорский кабинет.

Глава 4. Знакомство с местными порядками

Кабинет этот располагался на том же первом этаже – нужно было пересечь холл и постучаться в правую дверь. Через секунду раздался властный голос «Войдите», и следом мы познакомились с госпожой Корренте.

Эта женщина казалась полной противоположностью Аделине: молодая, остроносая брюнетка с короткой модной стрижкой, одетая в деловой костюм. Её голос был громким, и манера держаться сразу выдавала руководителя, человека, привыкшего распоряжаться и нести ответственность за других людей. Но высокомерия в ней не было: она весьма приветливо поздоровалась с нами, усадила за большой стол, стоящий посреди её кабинета, и сама принялась хозяйничать над чаем, гордо отказавшись от предложенной нами помощи. Аделина незаметно ушла.

– Вы можете называть меня просто Кристина. У нас учебное заведение нестандартное, здесь всё предусмотрено для развития творческого мышления, и даже в обращении к администрации и преподавательскому составу мы выходим за рамки общепринятых норм, – улыбнулась она.

– Это необычно, – заметила Джулия.

– Да, это так. Это позволяет раскрепоститься, – Кристина снова по-деловому улыбнулась. – Угощайтесь. Ничего не стесняйтесь. Скоро вы забудете все свои комплексы, – она по-театральному развела руками.

Кристина одета в чёрное платье, чёрные колготки и чёрные лаковые туфли. На шее бусы-колье из чёрного камня, тонкие изящные пальцы рук покрыты четырьмя чёрными кольцами, которые блестели и мелькали каждый раз, когда она жестикулировала. Её макияж тоже в чёрных тонах, и весь вид Кристины производил впечатление этакой ведьмы из сказок, но при этом ведьмы доброй.

– Режим дня у нас вольный. Вообще во всём полная свобода. Мы предоставляем право выбора. Занятия начинаются с девяти. Уроки ведут все преподаватели одновременно, и ребята сами себе составляют расписание, кого в какое время посещать. У ребят проходит два или три полноценных урока в день. Это не те бесполезные уроки в школе по сорок минут, а занятия и лекции с полным погружением, с применением на практике, закрепляющими упражнениями.

Ребята получают задания – читать и конспектировать книги. Любовь к чтению и самостоятельной добыче знаний – один из признаков настоящего Гения. Мы помогаем ребятам воспитать в себе это, но все дети сами по себе очень талантливы, и читают самостоятельно много больше, чем им задаётся.

Вернусь к расписанию. Уроки длятся до трёх часов. Между ними есть небольшие перерывы на короткие личные дела и большой перерыв на обед. После трёх часов дети занимаются творчеством. У каждого из ребят мы в процессе занятий и личных бесед выявляем таланты, присущие только им индивидуально, и тоже помогаем развить. После трёх часов дня начинается время удовольствий. Оно продолжается пять часов, до восьми, до ужина. Кто-то занимается музыкой, игрой на фортепьяно, скрипке, флейте. Кто-то – художественной лепкой, рукоделием, рисованием карандашом, живописью. Кто-то сочиняет стихи, песни, поэмы. Трое из наших ребят являются настоящими писателями и пишут многотомные романы.

Несколько ребят находят себя в научном творчестве. У нас есть юные математики, шахматисты, химики, биологи. Любой ребёнок находит своё призвание и развивает его здесь. С восьми до девяти проходит ужин, также те ребята, которые успевают поесть раньше, общаются друг с другом. С девяти до десяти у ребят свободное время, которым они могут распорядиться по своему усмотрению, кто-то продолжает творить, кто-то читает. В десять все ложатся спать, но не возбраняется лечь позже, однако ребята должны понимать, что при подъёме в семь утра необходимо время, чтобы как следует выспаться. Опять же всё зависит от их выбора. Дни проходят насыщенно и разнообразно. У усадьбы большая территория, ребята могут заниматься творчеством и на улице, если не очень холодно. Три раза в неделю у нас спортивные занятия по полтора часа, направленные на развитие силы, ловкости, координации движений, гибкости мышц. Один раз в две недели мы выезжаем на познавательные экскурсии.

– Какое интересное расписание! – с восторгом проговорила Джейн. – Я по-хорошему завидую всем здешним ученикам.

Кристина рассмеялась:

– Требования у нас тоже высокие. На уроках мы спрашиваем по полной. Творчество творчеством, а знания в голове должны быть. И ещё, должна вас предупредить. Если вы привыкли много смотреть телевизор или проводить много времени перед компьютером – тут вам придётся подождать с этим до вашего возвращения. В нашем лицее только один компьютер, стоит он у меня на столе, я делаю на нём отчёты по бухгалтерии и приказы по личному составу, совмещаю ещё должность администратора. В лицее нет ни одного телевизора и ни одного радио, а уж тем более – Сети.

– А почему? Ведь Сеть, радио и телевидение могут быть источником дополнительных знаний, – удивилась Джу.

– Всё так, Джулия. Но Интернет, радио и телевидение, к сожалению, являются источником мусора, негатива. Средством пропаганды для деградации населения, для превращения в потребителей-обывателей, не умеющих самостоятельно мыслить и, как следствие, управляемых, похожих на стадо баранов на убой. Это первое. И второе. Ни один ребёнок не разовьёт в себе творческие способности путём подражания. Смотря телевизор, ребёнок так или иначе получает образцы и шаблоны, которые отпечатываются на его подкорке, и это ограничивает его творчество. Сеть – это убийца времени, большой отвлекающий и развращающий фактор. Что касается радио – на современных радиостанциях для развития талантов нет ничего полезного. Дети с большим удовольствием слушают классическую музыку на дисках, пластинках и кассетах, у нас огромная фонотека.

– Как же вы узнаете о событиях в мире? – спросила Джу. – Ведь тут палка о двух концах, нельзя же быть всё время оторванным от реальности.

– Да, ты тут тоже права, ты умница, Джулия. У нас есть связи с ведущим периодическим изданием, направленным на освещение политических, экономических и общественных событий в мире. Мы выписываем его, это издание есть в библиотеке, и ребята при желании могут его читать. Но мы не настаиваем. Выбор информации – это личный выбор каждого.

– И мультики тоже они не смотрят? – удивилась Джейн. – У меня есть младшая сестра, которая не может без мультиков, она смотрит только их, это хорошие добрые мультики, в них нет насилия, они могут по-своему вдохновить…

– У нас есть ребята, которые сами рисуют мультики, и которые освоили технику и графические программы, они каждый день в определённые часы приходят заниматься на моём компьютере с этой программой, и раз в месяц выдают шикарные шедевры, какие не снились ни одному именитому аниматору, – с нескрываемой гордостью заявила Кристина. – Нет, мультики они тоже не смотрят. Любое соприкосновение с тем, что идёт с экрана – это потребление. Это не создание. Потребление – это разрушение. Потребление – это рабство. Любой акт потребления блокирует высшие функции мозга, человек теряет осознанность и переходит на уровень животного. В мире много таких людей-животных. Осознанность – наш главный принцип. Даже еду мы потребляем осознанно.

– А как же книги? Получается, что дети, когда их читают, они же тоже потребляют? – в замешательстве спросила Джейн.

– Книга – это нечто иное. Когда вы читаете книгу, вы создаёте. В вашем мозгу создаётся мир, пропускаемый через вас же, вы вольны понимать автора, прикладывая то, что он написал, на себя. Вот почему прочесть художественную книгу и посмотреть фильм, снятый по этой книге – такие разные вещи, ведь фильм может разочаровать, и лучше иной раз не смотреть. Когда вы читаете, вы создаёте фильм внутри себя. Вы по-своему видите героев, по-своему интерпретируете их поступки, по-своему учитесь на них. В нашей библиотеке собраны самые лучшие книги. Каждый месяц она пополняется. Наши книги многих ребят вдохновляют на создание удивительных вещей. Один наш ученик, например, прочтя несколько сказок, создал музыкальный цикл фортепьянных мелодий по этим сказкам. Мы стремимся, чтобы ребята, проучившиеся здесь, выходили в мир осознанными творцами – творцами себя, творцами реальности вокруг себя, и меняли мир в лучшую сторону. Те самые ценные качества, которые они приобрели здесь, они могут передать своим друзьям, будущим мужьям и жёнам. В наших ребятах нет ничего сверхъестественного. Это не гении. Это осознанные открытые люди. Каждый человек может стать таким. Каждый рождается гением, но в силу ряда причин и обстоятельств, и не без влияния в частности телевидения и Сети, человек утрачивает то, что ему было дано, утрачивает память о том, что он может творить, и становится потребителем, тупым стадом, овцой.

– Это потрясающе, – проговорила Джулия, и её глаза восхищённо засияли. – Я уже хочу начать! Я хочу познакомиться со своими будущими однокашниками.

Кристина польщённо улыбнулась. Ей было приятно, что на нас её речь произвела такое впечатление.

– Вам необходимо отдохнуть с дороги. Хотя бы часа два. Сейчас я приглашу господина Томаса Маринга, нашего дворецкого и хозяйственника, он проведёт вас по усадьбе, всё покажет и проводит в ваши гостевые комнаты.

Глава 5. Испуганный дворецкий и странные комнаты

Директор лицея нажала на звонок, находящейся у неё на столе. Через минуту в дверь постучались, и следом вошли. Томас Маринг был пожилым мужчиной, лет шестидесяти, невысокого роста, и чем-то напомнил водителя, который нас сюда вёз. Возможно, они родственники. Передвигался господин Маринг, несмотря на возраст, бодро и энергично. На лице его образовалась искренняя радостная улыбка, и он слегка поклонился:

– Добрый день!

– Томас, проводите наших гостей в их апартаменты, и покажите расположение комнат, – распорядилась Кристина.

– Да-да, пойдёмте, – господин Маринг жестом пригласил следовать за ним.

Мы ожидали, что нам удастся разговорить его и расспросить про усадьбу, но мы ошибались. Маринг шёл как паровоз-экспресс, мы еле за ним поспевали. Он тараторил так, что мы не могли вставить слово:

– Вот, это наш главный холл, здесь выход и вход, назад есть дверь чёрного хода, выводит во двор, и есть ещё одна дверь чёрного хода, которая соединяется с подвалом. Теперь пойдёмте по лестнице, о, это многострадальная лестница, она перестраивалась семь раз, и два раза горела, но горела очень и очень давно. Обратите внимание на картину, это Фортэк. Один из Фортэков, я не помню, какой из. Он – основатель усадьбы. Тогда они тут просто жили, тут не было никакой школы. Вот, второй этаж у нас жилой, на третьем этаже – актовый зал и библиотека. На втором этаже – все комнаты, тут живут все ребятишки. На первом этаже – учебные классы, трапезная и прочие административные помещения. Тут много комнат, поэтому первое время будете часто заблуждаться. Но обязательно привыкните. Я вам покажу ориентиры. Душ, ванная и туалеты – вон там, доходите до конца коридора и сразу увидите лестницу, спускаетесь по ней, там будет дверь. А вот – вход в левое крыло, гостевые комнаты у нас там. Запомните вот эту резную дверь, она тут одна такая. Увидите её – значит, вам туда.

Господин Маринг побежал вперёд по коридору, но не добежал до конца, и остановился перед дверью справа и распахнул её перед нами:

– Вот, это ваши комнаты. Располагайтесь. Мы вас уже ждали. Бельё всё свежее. Там вы найдёте полотенца. Уборку производит госпожа Маринг, моя сестра, каждый день. Другая моя сестра занимается приготовлением пищи и заведует кухней. Ещё у меня есть брат, который водитель.

– Мы с ним уже познакомились, – улыбнулась я. – Спасибо, господин Маринг. Как интересно тут расположены комнаты, настоящий лабиринт.

– И не говорите. Я работаю тут больше четырёх лет, а до сих пор сам путаюсь, – усмехнулся старичок.

Девочки уже вошли в наши комнаты, а меня заинтересовало продолжение коридора. Я устремилась туда:

– А что там?

– О-о-о, девушка… Там… – Маринг на мгновение задумался, и к моему удивлению, на его лице отразился испуг. Но он быстро его сменил на добродушную деловую улыбку: – Там комната, на ремонте. Она всегда закрыта. Не обращайте на неё внимания. Там никто не живёт. Просто там прохудились полы, стены нуждаются в покраске, и так далее.

Дойдя до конца коридора и повернув налево, я увидела заколоченную дверь. Заколочена она основательно, большими увесистыми досками. На досках ещё вырезаны ножом непонятные знаки.

– Ух ты! А что это? – спросила я, указывая на знаки.

Тут Маринг побледнел. Но выдавил:

– Это… детишки… баловались, играли, решили на досках порисовать. Творческие личности. Вот, тут узоры, орнаменты нарисовали.

Пока я разглядывала доски, Маринг украдкой даже перекрестился. Это не укрылось от меня, но я не подала виду, что заметила. Меня озадачило такое поведение старичка.

– Господин Маринг, – я подошла к нему и как можно доверительнее заглянула в глаза: – А здесь водятся привидения?

– Э… Нет, конечно. Это же сказки. Привидения бывают только в сказках, – поучительно покрутил у меня перед носом пальцем старичок. – Ну, я вас оставляю. Много дел. Я помогаю своим сёстрам по кухне и по уборке. Желаю вам приятного пребывания. Если вам что-то понадобится – вы всегда можете меня найти, я бываю на первом этаже, где трапезная, либо хожу где-нибудь по коридорам и комнатам с щёткой для пыли.

Старик снова радостно улыбнулся, поблёскивая золотым зубом, и быстрой походкой засеменил прочь.

– Какой-то нервный дед, – высказала шёпотом Джейн, выглядывая из комнаты и смотря ему вслед.

– А на мой взгляд, очень милый дед, – сказала я.

– Согласна, мне он тоже понравился, – поддержала меня Джу и взяла за руку. – Клот, пойдём посмотрим нашу территорию!

Территория состояла из двух комнат, разделённых друг от друга дверью. В комнатах царило старинное убранство, и войдя в них, мы словно переместились в семнадцатый век.

– Вау! Никогда не думала, что буду жить в музее! Классно! В музее ни за что не поваляешься на такой кровати, – хихикнула я и плюхнулась на широкую кровать под балдахином.

– Смотрите, какая мебель! – заметила Джейн. – Антиквариат. Должно быть, жутко дорогая.

– А картины! – восхищённо проговорила Джу. – Такие рамы старые. Картины явно писали лет двести назад!

На картинах изображены пейзажи и натюрморты, мы насчитали шесть картин в этой первой большой комнате. Из мебели была как раз эта большая кровать, шкаф, комод, два резных стула, небольшой стол. Мы прошли в другую комнату, по размеру она меньше, там стояла тахта, письменный стол и стул. Стол сразу привлёк внимание, он был из тех, что с «секретом». Много ящичков, выдвижных, с дверцами, и наверняка там есть потайные ящички. Я решила уделить немного времени позже, чтобы изучить столик. На стене висела ещё одна картина, натюрморт с вазами, фруктами и цветами. Эта комната была без окон, а первая комната имела широкое большое окно, с выходом на задний двор. Там рос старый парк или даже лес.

Мы распределили себе комнаты, я заняла маленькую, а Джейн и Джу – большую, и они договорились, что будут спать на одной кровати, им там совсем не тесно. Потом мы стали разбирать свои сумки и рюкзаки, раскладывать вещи. Пирожные, которыми нас накормила Кристина, оказались очень сытными, поэтому мы на время забыли о голоде. Теперь у нас было время подумать и поговорить обо всём.

– Какие ваши первые впечатления? – спросила тихо Джулия, предусмотрительно крепко-накрепко заперев дверь.

– Всё необычно. Непривычно, – высказала Джейн. – Тут сама усадьба такая старинная, консервативный режим, и эти взгляды госпожи Корренте о том, что нельзя смотреть телевизор – честно говоря, меня это напрягает.

– В связи с чем? – задала вопрос Джу.

– Закрытое место, изолированное, со своими правилами. Немного напоминает какую-то секту. Я ещё не видела ни одного ребёнка, а уже куча мыслей и предубеждений у меня сформировалось. И здесь все такие милые, добрые, атмосфера творчества и гармонии – это может оказаться не более чем ширмой.

– Джейн, погоди. Постарайся абстрагироваться от эмоций. Я с тобой согласна, место необычное, подозрительное. Тут каждая стена так и дышит тайной. Но нам нужно выработать систему расследования. У нас всего неделя, чтобы понять – насколько это место опасно с точки зрения аномальных явлений, и не угрожает ли опасность всем, кто тут находится, – заговорила я.

– Да, и не исходит ли эта опасность от тех, кто тут находится. Вот госпожа Корренте мне не понравилась. Она похожа на чёрную колдунью, практикующую Вуду. А этот старик вёл себя неестественно. Словно был заколдован, – Джейн понизила голос до зловещего вкрадчивого шёпота.

– Девочки, у нас пока мало информации, чтобы делать выводы. Давайте обозначим друг другу первые мысли. Джейн, мы тебя услышали. Тебе кажется подозрительным поведение администраторов. Ты видишь, что за этим скрывается нечто угрожающее, не так ли?

– Да, но я пока не могу понять, какого характера эта угроза. Может, и вовсе не аномального, а социального. Грубо говоря, они тут мошенники, – согласилась подруга.

– Клот тоже права. Нам рано делать поспешные выводы. Любое расследование начинается с анализа и осмотра. Версии выдвигаются уже потом. Пусть каждый озвучит, что он успел заметить, – привела наши мысли в порядок Джу.

Мы немного подумали. Я высказала:

– Только что я заметила, что рядом с нами, метрах в пяти от нашей двери, заколоченная комната. И когда я спросила о нём Маринга, он побледнел. И явно не захотел говорить правду. Он был не готов к моему вопросу. А на досках, которыми заколочена эта дверь, выскоблены странные знаки. Что-то вроде защитных печатей от сил зла – так мне показалось. Джейн, ты больше разбираешься в демоноведении. Потом посмотришь.

– Ого! Вот, это то, о чём я говорила! Здесь бродит зло, – заявила Джейн, подняв палец вверх.

– Мы обязательно посмотрим, – кивнула Джулия. – Нам нужно осмотреть усадьбу и окрестную территорию.

– Точно! – вскочила Джейн. – Предлагаю прямо сейчас этим заняться!

– А ты разве не хочешь отдохнуть? – скептически посмотрела я на подругу. – Ты так уютно лежала на кровати.

– Мне уже надоело отдыхать! Я хочу докопаться до истины! И бросить вызов тёмным силам!

– Только осторожно, Дженни, – предупредительно посмотрела на неё Джу. – Тёмные силы не любят браваду.

– Это я сама понимаю. С чего мы начнём?

– С усадьбы. Давайте с самого первого этажа, – предложила я. – И будем подниматься наверх, от основания до крыши.

– Я слышала, господин Маринг говорил, что тут есть ещё подвал. И наверняка есть чердак – в таких старых усадьбах он всегда бывает. Вот бы их тоже осмотреть, – придумала Джулия.

– Мы всё это должны успеть. Не будем терять ни минуты, в бой!

Глава 6. Ученики и куклы «Семи Гномов»

Когда мы вышли в коридор, мы совместными усилиями нашли, как нам выйти к лестницам, и не заблудились. Старались переговариваться тихо, ведь мы сейчас самые настоящие шпионы. Спустившись, мы начали осмотр с левого крыла.

Там находились несколько учебных кабинетов, мы не стали заходить за эти двери, так как там могли идти занятия или кто-то мог находиться, но общую картину о расположении помещений мы получили. С большим вниманием мы отнеслись к портретам, внимательно их рассмотрели. Скоро мы уже знали, что здесь по большей части висят портреты Бенстропов, а портрет Фортэка всего один, тот, который нам показал дворецкий Маринг. В правом крыле находилась трапезная и душевые. Оттуда мы услышали голос Маринга и отвечающий ему голос женщины, должно быть, его сестры-поварихи. Мы не стали попадаться ему на глаза, во избежание лишних вопросов, и пошли на второй этаж по лестнице, которая вела вверх от душевых.

Там осмотр мы начали с правого крыла. Комнаты ребят все закрыты, но из некоторых мы слышали голоса, вероятно, они занимались там творчеством или учили уроки. Когда мы уже шли в сторону нашей комнаты, чтобы посмотреть на заколоченную дверь, из бокового коридора навстречу нам вышла девочка, лет двенадцати, высокая, с длинными светлыми распущенными волосами. Одета в тёплое зимнее вязанное платье, на ногах кожаные туфельки на низком каблуке. Взгляд голубых глаз прямой и открытый, девочка первая обратилась к нам:

– Здравствуйте. Вы, должно быть, новенькие?

– Да, мы приехали на ознакомительную неделю, вместе с Джулией, мы её сопровождаем, – ответила Джейн.

– Меня зовут Риона Карлайл, я староста. Очень приятно познакомиться! Как вас зовут?

Мы представились и сказали, что уже поговорили с госпожой Корренте, нам показали наши комнаты, но мы решили осмотреть усадьбу. Риона поведала:

– О, я с удовольствием осмотрю усадьбу вместе с вами! Вы не возражаете, если я присоединюсь?

– Конечно же нет! Гид нам не помешает. Тут такие лабиринты, мы несколько раз чуть не заблудились, – улыбнулась я.

Девочка взрослая и зрелая не по годам. Она общалась по-деловому, в то же время корректно и приветливо. Нам она понравилась, она держала себя так, что рядом с ней всегда надёжно и спокойно. С нами она общалась на равных, не заискивая и не стесняясь, и это качество нам импонировало.

– Здесь у нас двадцать две комнаты, они все разного размера. Где-то живёт кто-то один, где-то по двое или по трое, а где-то никто не живёт, то есть это комнаты гостевые.

– Двадцать две комнаты на втором этаже? А сколько во всём здании? – уточнила я.

– Именно комнат, включая учебные классы, библиотеку, актовый зал, трапезную, кабинеты администрации, всего сорок восемь. Но это не считая душевых и всяких кладовок.

– Как интересно, – заметила Джейн. – А есть потайные комнаты?

– Разумеется, они есть, – ответила девочка, не задумываясь. – Усадьбу строили по планировке средневекового замка, а в любом средневековом замке есть куча тайных комнат и ходов в подвалах. Но они все закрыты, потому что там может быть опасно: скользкие полы, протечки, трещины и так далее. Когда усадьбу ремонтировали пять лет назад, отремонтировали только семьдесят пять процентов жилых и хозяйственных помещений. Остальные не стали трогать за ненадобностью, их закрыли.

– Это здание хранит много тайн, – заметила Джулия.

– Конечно, – кивнула Риона. – Хотите, я покажу вам мою комнату? Я люблю приглашать в гости.

– О, это так любезно с твоей стороны! Да, конечно, мы хотим посмотреть, – живо согласилась Джейн.

Оказалось, Риона живёт недалеко от нас – буквально через две двери. Рядом с нами, как оказалось, за этими двумя дверями тоже пустующие комнаты для гостей. Девочка гостеприимно распахнула перед нами дверь, и мы вошли.

Комната Рионы небольшая. Но что нас поразило, это – куклы. Такое количество кукол я видела только в музее кукол. У Рионы из мебели только кровать, небольшой стул, стол и шкаф. Всё остальное пространство занимали куклы. Куча полок вдоль стен, куча кукол, игрушек. Каждая кукла аккуратно поставлена, посажена, и содержалась в чистоте. Куклы и игрушки были и на стуле, на кровати, на столе среди книг и тетрадок Рионы, и на полу.

– Вау! Сколько много у тебя игрушек! Это все твои? – Джулия не удержалась от восхищённого возгласа.

Риона улыбнулась:

– Это наши игрушки.

– Здесь все игрушки со всей усадьбы? – спросила Джейн. – Откуда их столько?

– Здесь те игрушки, которые остались от предыдущих хозяев. Часть игрушек – мои, которые я привезла сюда. Тут не все, все бы сюда не поместились. В комнате каждого из нас есть свои игрушки.

– От предыдущих хозяев? – потрясённо спросила я. – То есть этим куклам больше ста лет?

– Многим из них – да, – гордо ответила Риона.

– Но выглядят они потрясающе! – заметила я. – Вот это да! Какая коллекция! Какие куклы!

Риона зарделась.

– Приятно это слышать. Я ухаживаю за ними. Некоторые я отремонтировала, они были в плохом состоянии. Я очень старалась.

– Тебе нравится чинить кукол, шить одежду? – поинтересовалась Джейн.

– Да, – кивнула девочка. –Им это нравится. Куклы и игрушки премного благодарны мне. А ещё им очень нравится, когда я им читаю вслух.

– Читаешь вслух? А что?

– Сказки. Куклы любят слушать про себя. Я сама пробую писать сказки для кукол.

– Риона, – посмотрела на старосту Джу. – А ты знаешь историю этой комнаты? Что тут было раньше?

– Детская, конечно. Тут большинство кукол с тех времён и сохранилось. Когда был ремонт, многих кукол выбросили в чулан. Тут было так скучно и одиноко. Но я услышала, как они плакали в чулане, достала их, помыла, починила, почистила, и с тех пор они живут здесь.

– Детская, да… – проговорила задумчиво Джулия. – Я так и подумала – здесь всегда была детская.

Мы с тревогой посмотрели на нашу маленькую подругу. Её голос стал тих, она побледнела.

– Джулия, тебе плохо? – Джейн в испуге подскочила к ней и взяла за руки.

– Всё в порядке. Я, наверное, устала с дороги. Всё хорошо, – Джулия собралась и оправилась.

Мы с Джейн многозначительно переглянулись. То, что только что произошло, связано с экстрасенсорными способностями Джулии, не иначе! Возможно, у неё было видение или предчувствие. Риона внимательно смотрела на Джу:

– Может быть, тебя проводить в комнату, ты полежишь, отдохнёшь?

– Нет, я готова продолжить экскурсию, – улыбнулась Джулия.

– Это правда, что ты слышала, как куклы плакали в чулане? – спросила Джейн Риону.

– Да. Я понимаю, это звучит странно. Я никогда взрослым эту историю не рассказывала, – улыбнулась девочка. – Но вам я рассказала, потому что вижу, что вам можно верить. Что вы не будете крутить пальцем у виска или смеяться. Давайте лучше пойдём дальше, где посвежее. Возможно, тут душно, я забыла проветрить, и Джулии стало плохо. Пока подождите меня в коридоре, я открою фрамугу.

– Тебе помочь? – предложила я.

– Нет, я сама справлюсь, – улыбнулась благодарно Риона и стала залезать на подоконник. Там тоже были куклы.

Я вышла к Джейн и Джу в коридор. Джу, привалившись к стенке, тихо прошептала нам с Джейн:

– Это та самая комната. Там зло. Та самая комната, где погиб человек двадцать лет назад, и где погиб ребёнок сто пять лет назад.

– То есть… Риона в опасности? – с тревогой шёпотом спросила Джейн.

– Не только Риона. Здесь все в опасности, – проговорила Джулия. – Извините меня. У меня такое иногда бывает, я много теряю энергии, когда соприкасаюсь с тканью энергоинформационного поля.

– Мы можем тебе помочь? – я бережно взяла Джулию за плечи.

– Всё пройдёт само, спасибо. Вы уже помогаете, спасибо, что поддерживаете меня, – улыбнулась наша юная напарница.

– Вы готовы? – услышали мы голос Рионы.

Она вышла из комнаты и закрыла дверь. Мы сказали, что готовы, Риона повела нас на третий этаж.

Там большую часть пространства занимала библиотека, которая делилась на две части – библиотека в правом крыле содержала литературу по наукам и дисциплинам, библиотека в левом крыле – художественные произведения. Мы начали осмотр с левого крыла, там же мы встретили нескольких ребят, сидящих за столом и читающих. Риона подвела нас к ним и познакомила:

– Ребята, оторвитесь на секунду. Это наши гости, Джулия, Джейн и Клот. Они приехали, чтобы познакомиться с нами, а Джулия, возможно, здесь останется учиться.

– Добро пожаловать, – улыбнулась нам одна из читательниц – черноволосая и черноглазая девочка лет девяти. – Меня зовут Лиза Поло.

– А я – Эрмил Уоррен, – представился мальчик, её ровесник, деловито протягивая нам руку.

– Гилберт Джитер, – представился второй, чуть постарше – ему было лет одиннадцать. – Меня можно называть Берт.

Мы тоже назвали свои имена.

– Мы ещё встретимся с вами. Не будем вас пока отвлекать. Вижу, вы занимаетесь уроками, – улыбнулась Риона.

– А вы нас и не отвлекаете. Нам приятно познакомиться с вами, – улыбнулась Лиза.

– Берт – великолепный пианист. Вы ещё услышите его игру, – тихо сказала нам Риона, когда мы выходили. – Лиза мне помогает шить для кукол, еще она хорошо рисует. А Эрмил любит читать. Он много читает и быстро. Он поглощает книги как пылесос.

– Это же замечательно! Я точно также поглощаю книги, – улыбнулась Джу.

Мы с Джейн внимательно пригляделись к нашей юной подруге. На её щеках снова был румянец, она пришла в себя после странного недомогания, посетившего её в комнате Рионы.

Из библиотеки мы отправились в актовый зал. Там шли уроки танцев и ритмики, тихо играла музыка, несколько девочек плавно выполняли упражнения, очень дисциплинированно, и с улыбкой коротко переговариваясь. Меня поразило, с какой серьёзностью и абсолютно без надзора старших эти восьми-двенадцатилетние девочки танцевали, помогали друг другу и подсказывали, если какая-то из них делала упражнения и движения не совсем правильно. И при этом они вели себя в высшей степени тактично и доброжелательно – совсем как настоящая балетная школа для взрослых! Здесь было семь девочек, и Риона тихо нам рассказала, как кого зовут. Так мы заочно и косвенно познакомились с Энн Беккер, самой младшей из всех восьмилетней девочкой, Кариной Пьюн, Иветтой Пикколи, Беатой Бардо, Венерой Хельгенбергер, Альбиной Сатлоф и Женевьевой Макгун. Риона коротко про них рассказала: эти девочки отличались редкими талантами в музыке, рисовании, лепке и поэзии.

– Наши семь самых лучших учениц. Они всегда отличницы. Даже у меня и у Лизы бывают «четвёрки».

– В лицее больше девочек или мальчиков? – спросила Джейн.

– Больше мальчиков. Их у нас двадцать. И одиннадцать девочек.

– А где ещё две девочки? – спросила Джу, быстро совершив подсчёты в уме. – В танцевальной зале было семь девочек, ещё ты и Лиза Поло, итого девять.

– У тебя отличная наблюдательность, – с одобрением улыбнулась Риона. – Они занимаются у себя в комнатах. Со временем вы со всеми познакомитесь. Пока можете отдохнуть. Скоро будет ужин, и тогда в трапезной вы всех увидите.

Так, Риона вежливо проводила нас до нашей комнаты, до самых дверей, и отправилась по своим делам. Первым делом мы расспросили Джулию о том, что с ней случилось.

– Не знаю, как это объяснить. Но я очень сильную плохую энергию почувствовала в комнате Рионы. И она исходила, как ни странно, от кукол.

– От кукол? – удивились мы с Джейн.

– Да, эти куклы, они так страшно смотрели на меня… Их глаза подавляли. Когда я оттуда вышла, мне стало легче. Они меня выгнали. Они поняли, что я знаю чуть больше, чем все.

– Что ты знаешь, Джу? – спросила я.

– Отрицательная энергия исходила не от одной конкретной куклы, а сразу от нескольких.

– Хм… – задумалась Джейн. – И что нам с этим делать?

– Давайте посмотрим ещё на ту дверь, которую нашла Клот, – предложила Джулия.

– Да, а потом осмотрим мой столик, – предложила я, поглядывая на этот замысловатый предмет мебели. Он словно звал меня.

Глава 7. Тайн вокруг всё больше

Мы подошли к заколоченной двери. Джейн мы подпустили вперёд, как самую знающую из нас специалистку по символам. Она несколько минут, ни говоря ни слова, сосредоточенно рассматривала наскобленные символы на досках, которыми была забита дверь.

– На что это похоже? – спросила Джу.

– На печати от демонов. На защитные знаки, которыми защищают от демонов. Такое ощущение, что за дверью прячется высшее зло. Но тут, в лицее для одарённых детей встретить такие печати – просто нонсенс! Сюрреализм какой-то, – пробормотала Джейн. – Это парадоксально, но факт: увидев эти печати, мне хочется попасть за эту дверь. И узнать, что же там.

– Джу, – я посмотрела на нашу маленькую ведунью. – Как ты думаешь, что там может быть?

– Я не знаю. Я пока ничего не вижу и ничего не чувствую, – агент 002 озадаченно покачала головой.

– Нам нужно посмотреть в библиотеке. Изучить историю усадьбы повнимательнее. Посмотреть в том числе об этих знаках, – Джейн достала блокнот и как заправский сыщик сделала там пометку. – К этой двери мы ещё вернёмся. Пойдём смотреть стол.

Стол представлял для нас настоящую головоломку. Мы по нескольку раз открывали ящички, заглядывали в них. Находчивая Джу своей маленькой ручкой проникала в их самую глубину и нащупывала дно, «потолок» и внутренние стены ящичков в поисках потайных пазов, защёлок и рычажков, но ничего не было найдено. Увы, стол сыграл с нами злую шутку. Мы втроём попробовали отодвинуть его, но и сзади не нашли ничего, что бы нас навело на мысль, как разгадать тайну старинного секретера.

Зато нас посетила другая потрясающая догадка.

– Девочки! – Джейн так и ахнула. – Стена! Эта стена…

Она встала на колени и стала ощупывать стену, возле которой стоял столик.

– Ну и что, что стена? – не поняли мы с Джулией.

– Так там же, за этой стеной, по планировке та самая страшная заколоченная комната! – выдохнула моя подруга.

– Ого! Точно! Как мы сразу не поняли! – Джулия громадными глазами изумлённо посмотрела на стену.

– Про что вы говорите? Вы хотите найти потайную дверь? Или пройти сквозь стену? – не поняла я.

– Нет, хотя и такое возможно. Вот, смотри! Слушай! – Джейн несколько раз в разных местах постучала по стене. Было ничего не понятно, но Джейн зато как-то определила: – Стена полая. Там – пустое пространство.

– Ясно, что не замурованное и не залитое от потолка до пола цементом. И что тогда? – спросила я.

– А ничего! Просто на всякий случай это мы должны знать, – улыбнулась Джейн.

– Что ж, будем иметь в виду, – проговорила я озадаченно.

Джейн принялась в своём блокноте делать зарисовки расположения комнат. Её глаза возбуждённо загорелись:

– Нам вообще нужен целиком план усадьбы. Риона говорила про потайные комнаты – нам нужно их вычислить. Это тоже может помочь расследованию.

– А я бы ещё осмотрела окрестности. Узнала, что на улице, что вокруг усадьбы, какая тут территория, – добавила я.

– Это важно! Но сегодня мы сделать не успеем, уже темнеет, – заметила Джу. – Нужно составить план.

– А ещё нужно явиться на ужин. Столько всяких дел, – улыбнулась Джейн. – Чувствую себя настоящим главным героем детектива!

– Ты и есть главный герой детектива, – улыбнулась я подруге. – Мы докопаемся до сути.

– Только… – проговорила несмело Джулия, и её голос враз понизился. – Это нужно сделать как можно скорее. Мне тут не очень нравится.

– А что тебе не нравится? – спросила настороженно Джейн. – Взрослые преподаватели? Или дети? Или заколоченные комнаты, столы с секретом?

– Куклы, Джейн. Мне не нравятся куклы. У меня до сих пор перед глазами их взгляд, как в комнате Рионы. Я склонна полагать, что потайная комната с заколоченными дверями тоже с ними связана. Ты когда туда стучала, по стене за столиком с секретом, там что-то отозвалось. Что-то вздрогнуло и почти что ответило. Что-то… похожее на куклы. Такая же всколыхнулась энергия. Мне это трудно объяснить… Я пытаюсь своими словами. В общем, я даже не знаю, стоило ли мне говорить про это.

– Конечно, стоило, Джу! – я поддерживающе взяла девочку за плечи. – Любая мелочь может оказаться очень существенной! Нам ничего нельзя упускать из виду. Джейн, так и запиши в блокноте. О куклах.

– Куклы, да. Сказать по правде, я тоже побаиваюсь именно старинных кукол, – задумчиво проговорила моя подруга, беря блокнот.

Глава 8. Ужин в «Семи Гномах»

А затем был наш первый ужин в лицее «Семь Гномов». Ужин проходил в довольно тёплой атмосфере трапезной. Там нам удалось познакомиться с большей частью коллектива и преподавательским составом усадьбы-школы. По иронии судьбы, с детьми пообщаться нам не очень удалось: наше внимание полностью похитила и захватила Кристина. Увидев во мне и Джейн взрослых вдумчивых собеседниц, она принялась с увлечением рассказывать о системе преподавания, о методических и дидактических материалах, которые вводила сама в работу, и в целом о работе школ в мире.

Вот Джулии больше. Риона взяла её за руку и увела за столик, за которым сидели она, Лиза, Энн и ещё три девочки, имена которых мы пока не запомнили. Джулию сразу приняли в свой кружок.

Обслуживали нас господин Маринг и его сестра, весёлая пятидесятилетняя энергичная дама по имени Донна. Аделина Розенберг ужинала за отдельным столиком с другими преподавательницами. Мальчиков было больше, многие ели быстро, а поев, удалялись с товарищами в игровую зону в трапезной, играли там в шахматы и шашки, дожидаясь, пока Донна Маринг сготовит чай. Она их оттуда гоняла, грозя, что чай остынет, и ребята терпеливо и дисциплинированно вставали и шли опять за столы, пить чай.

Пока Кристина взахлёб рассказывала о системе образования, мы с Джейн старались держать ушки на макушке и присматривались к окружению. Но не заметили ничего подозрительного. Наоборот, обстановка оказалась более чем дружественной и почти что семейной. По окончанию ужина дети благодарили Донну Маринг, господина Маринга, прощались с преподавателями, шли в свои комнаты. Кто-то уже зевал, кто-то звал товарищей в гости почитать вместе или поиграть в шахматы. Преподаватели одобряли такую форму самостоятельного досуга ребят.

Мы узнали, что восемь преподавательниц, включая Кристину и Аделину, а также господин Маринг и две его сестры, повариха Донна и уборщица Нонна, живут в комнатах на первом этаже. И они все стараются соблюдать режим дня, отбывая ко сну не позднее одиннадцати часов. Каждую ночь они назначают, договариваясь между собой, дежурных по графику, которые следят за порядком, контролируют, чтобы все дети ночью спали в своих постелях, и никто из них чтобы не увлекался и не засиживался слишком допоздна в своих творческих занятиях.

– Как интересно! То есть здесь что-то вроде комендантского часа? – поинтересовалась Джейн у Кристины.

– Нет, что ты. Всё только на добровольной основе. Все дети чётко знают, что на сон должно отводиться определённое время, и если они тратят времени на сон меньше чем нужно, они становятся усталыми, и это вредит их здоровью. У нас ни разу такого не было, чтобы кто-то из ребят не послушался и колобродил бы всю ночь. Конечно же мы за этим следим.

– А кто сегодня дежурный? – поинтересовалась я.

– Сегодня как раз дежурю я, на пару с Нонной Маринг. Я дежурю до пяти утра, Нонна с пяти. Мы делим вахту пополам.

– В усадьбе есть охранники? Или сигнализация? – спросила Джейн.

– Нет. Нам не нужны охранники, зачем? Это только лишние рты, они все сплошь тунеядцы, а когда надо, они ничего не делают, – Кристина взметнула бровями вверх и помахала рукой, словно отгоняя наваждение. – Сигнализации у нас тоже нет. Ни разу такого не было, чтобы сюда забирались воры. Да и что тут брать, у нас же не банк!

– Но тут старинная мебель, и посуда, – попыталась возразить Джейн.

Но Кристина снисходительно посмотрела на неё:

– Ах, брось. Кому это нужно?! Мы плотно запираем все двери, на всю ночь, у нас очень прочные двери, и мы никого не впускаем и, соответственно, не выпускаем.

Подруга многозначительно посмотрела на меня, вся подобравшись во внимании. В её голове роились догадки и разные мысли, и в моей тоже. Например, существуют ли у Кристины запасные меры безопасности на тот случай, если из окрестного леса в усадьбу будут прорываться бандиты или маньяки, а тут – куча беззащитных женщин, три десятка детей доподросткового возраста, а из мужчин – только осторожный, шарахающийся от каждого шороха старичок Маринг? Да и вообще – как они обходятся без охраны? С другой стороны, тут такие дикие места, что не удивительно, что за пять лет им ни разу не понадобилась охрана.

И как бы там ни было – этот факт, что усадьба запирается по ночам, и что никакой охраны и сигнализации нет, стоило иметь в виду. Мало ли что? Детектив должен иметь всю-всю информацию о деле.

После ужина мы с изрядно нагруженными системами образования головами отправились в свою комнату. Джу была уже там. Она сияла и выглядела довольной. Мы рассказали напарнице, что за всё время ужина удалось узнать только про отсутствие охраны, на что Джулия весело сказала:

– Я тоже ничего толком не узнала. Пока налаживаю связи. Я получше познакомилась с девочками. Они все замечательные, и все такие умные! Меня уже пригласили завтра на рисование, танцы, на историю, и ещё на несколько занятий!

– Ты прямо нарасхват! – улыбнулась Джейн.

– Я буду внедряться, узнавать, наблюдать за всем. Я уже решила для себя, что буду изучать людей. Со всеми знакомиться и общаться.

– А мы будем изучать усадьбу, и то, что тут твориться. Я решила, что завтра отправлюсь штудировать библиотеку, – заявила моя подруга.

– Я возьму на себя план усадьбы, осмотр окрестных территорий, поиск потайных комнат, – сказала я.

– Отлично! – одобрила Джулия. – А теперь пора нам спать, уже почти одиннадцать вечера! Мы же хотим завтра выспаться? Сегодня был насыщенный день. Нам надо отдохнуть.

Глава 9. Звуки пианино за стеной

Ночью произошло две удивительные вещи. Заснула я быстро, можно сказать, без задних ног. Несмотря на то, что в голове была каша от мыслей. Поэтому то, что меня разбудило, мне сначала показалось частью сна. Я ведь не сразу поняла, что уже не сплю, когда расслышала отчётливые звуки игры на пианино. Пианино играло близко, за стенкой. Когда до меня дошло, за какой стенкой играет пианино, меня прошиб холодный пот.

Пианино играло за стенкой, возле которой стоял секретер. Я долго не могла понять, сплю я или нет. За окном сумеречно, ноябрьская ночь царила в самом разгаре. Но в комнате было еще темнее, чем за окном, и я не смогла разглядеть, сколько времени на часах. Я слушала звуки, слушала ноты. Загадочными переливами они доносились, чуть приглушённые, из-за стены. Переходили эти аккорды то в мажор, то в минор, играли то громко, то тихо. Но общая тема этой мелодии была невероятно скорбной и грустной: пианино словно плакало под пальцами неведомого ночного музыканта.

Кто ночью встал, пробрался в ту комнату и играет? Значит, в той комнате спрятано пианино? Что это за пианино? Я тихо встала, опустив ноги на прохладный пол, и медленно подошла к стене, за которой звучала таинственная музыка. Она не прекратилась, хотя я боялась спугнуть. Наоборот, она донеслась ещё более отчётливо.

Джейн и Джулия! Слышат ли они? Я подошла к двери, ведущую на их зону, приоткрыла её и удивилась: Джейн и Джулия крепко спали! Причём звуки пианино проникали и в их комнату. Я хотела разбудить подруг, чтобы удостовериться, слышу ли пианино только я, или оно действительно играет, но передумала. Вдруг я разбужу их, а пианино замолкнет? И Джейн и Джулия не выспятся.

Спать мне расхотелось. В тот момент я поняла, что я не вижу сон, что всё реально. Я накинула поверх пижамы рубашку, надела тапки и прошла к двери, выводящей в коридор. Там было холодно, у меня изо рта пошёл пар. Приоткрыв дверь, я вгляделась во тьму. Звуки пианино раздавались по всему второму этажу. Сомнений нет: они доносятся из-за заколоченной двери. Пианино играло так, что манило, молило, просило, чтобы я подошла, отпела дверь. Это какое-то колдовство!

Я растерялась. Кто играет на пианино, по ночам? Когда все должны спать? Может, кто-то из преподавателей или детей – лунатик? Я осторожно заглянула за угол, где та заколоченная дверь. Дверь по-прежнему заколочена, а пианино звучало. Я не знала, где включается свет, вернулась за свечой в комнату к Джулии и Джейн, и зажгла её. А пианино играло, играло, играло… Кто-то играет на нём уже продолжительное время!

Может, стоит сказать Нонне, которая дежурная, или Кристине, кому-то из них, кого встречу? Повинуясь больше инстинкту и спонтанному порыву, чем размышлению, я отправилась на их поиски.

На втором этаже все двери закрыты. Чем дальше я удалялась от таинственной запертой комнаты, тем тише звучало пианино. Я спустилась на первый этаж, там пианино не было слышно. И там было только лёгкое завывание ветра из-за сквозняка, и всё. Никаких больше звуков. Я не робкого десятка, чтобы бояться ходить ночью по незнакомым местам, тем более я сама была готова объяснить своё хождение, но тем не менее мне стало не по себе.

– Госпожа Корренте, – тихо позвала я. – Госпожа Маринг! Это Клотильда, отзовитесь! Госпожа Корренте…

Скоро я поняла, что никто не отзовётся. Усадьба «Семь Гномов» словно вымерла. Я нашла часы и увидела, что было три часа ночи. Значит, дежурная – Кристина.

А следом я нашла и Кристину. Кристина спала в кресле в своём рабочем кабинете. Уютно устроившись, она положила голову на подлокотник, вытянула ноги, одна из её рук лежала на столе, держа недопитую чашку с чаем. Рядом на столе стоял включенный ночник. Она заснула! Уму непостижимо. Как так – дежурный может заснуть?! Я поглядела на Кристину, за то время, пока я стояла в дверях её кабинета, она не проснулась и не пошевелилась. Пришлось мне возвращаться.

Когда я вернулась на второй этаж, игра на пианино прекратилась. Я почувствовала себя глупцом. Может, не стоило вставать и бродить тут впотьмах? Может, не было никакого пианино? В три часа ночи всё что угодно может присниться! Я уже сильно сомневалась – а было ли пианино. Ведь никто не сможет этого подтвердить. Мои друзья спали, даже Кристина спала! А может, я сама сплю, и мне всё снится?

Окончательно запутавшись, я вернулась в свою комнату, заперла дверь, и собралась погасить свечу.

И тут вдруг мой взгляд снова упал на пресловутый секретер. Я вспомнила кое о чём, чего мы не учли с Джейн и Джулией при первом обыске. Это была вторая удивительная вещь за ночь.

– Ну как же мы могли не заметить! – воскликнула я.

С Джу и Джейн мы осмотрели все ящички, заглядывая в каждый по нескольку раз, посмотрели даже, что было за столиком, обнаружили эту стену. Но мы совсем забыли про саму столешницу. В некоторых конструкциях секретеров она раздвигалась, и тоже там можно было обнаружить потайное отверстие. Это я почерпнула из экскурсий в музеи истории и музеи мебели и прикладного искусства.

Поставив свечу рядом на стул, чтобы она давала немного света, я подналегла на столешницу, применив силу, сдвинула её и приподняла. Я даже не удивилась, а восторжествовала, когда обнаружила под ней сложенный вчетверо старый, пожелтевший листочек. Развернув его, я прочитала одну-единственную фразу, которая там была написана чёрными чернилами, детским корявым почерком.

Фраза эта была: «Дерево Судеб в Большом Саду».

– Что же это? Шифр? Указание? И кто оставил это? – прошептала я, теряясь в догадках.

При неярком свете свечи, рискуя сломать глаза, я рассмотрела лист бумаги. Он оказался очень старым. У меня создалось ощущение, что в секретер его кто-то положил много лет назад. Таинственная улика, которую я нашла, и неведомый музыкант, который играл на пианино, раззадорили моё воображение. Я легла в постель и не смогла заснуть до рассвета. Уже не было совсем никакого сна, ни в одном глазу, что называется. Ночь закончилась уже без приключений.

Промаявшись два часа в постели, я достала книгу, которую взяла с собой почитать, и принялась штудировать. Это была научная книга, рассматривающая вопросы взаимодействия предметного мира, человека и тонких энергий. В ней освещался феномен так называемых «эр-волн», или лучей энергии, которые испускает из себя человек, и которые впитываются в предметы, с которыми этот человек взаимодействует. Благодаря «эр-волнам» экстрасенсы и целители могут по предмету найти человека или вылечить его недуги по фотографии. Чрезвычайно интересная тема!

Глава 10. Таинственный сад

Чтение неожиданно захватило меня, это была серьёзная литература. В тексте оказалось много терминов из физики, механики, биологии и геологии, но мне помогло то, что в конце приводился словарь-глоссарий, где объяснялись сложные слова. Я зачиталась настолько, что не услышала, как в соседней комнате встали девочки.

Джейн заглянула ко мне:

– Ой, я думала, ты спишь!

– Как видишь, нет. Я читаю.

– Клот, пойдём на завтрак. А то без нас там всё съедят. Джу уже убежала занимать нам места и отложить остатки, которые сладки, – улыбнулась подруга.

– Завтрак? – рассеянно проговорила я. – Да, дай мне десять минут, я схожу в душ. Кстати, Джейн, ты ночью ничего не слышала?

– В смысле? – изумилась подруга. – Я спала так крепко, на удивление хорошо спала. Обычно на новом месте сплю плохо, просыпаюсь от каждого шороха, а тут – такой покой, умиротворение.

– Ну, звуки, как будто кто-то играл на пианино, например. Не слышала? – уточнила я на всякий случай, хотя ответ уже знала.

– Нет, – пожала Джейн плечами. – Тебе снилось, что кто-то играл на пианино? Знаешь, бывает такое.

– Нет. Мне не снилось. Я слышала пианино. Давай сходим на завтрак и потом обсудим.

Джейн, поняв, что я хочу рассказать ей нечто важное, быстро закивала, и мы вскоре отправились на завтрак. За завтраком всё было как обычно, не считая новизны самой обстановки. Дети тихо и спокойно кушали, преподаватели, казалось, ещё не совсем проснулись, и я заметила, что все были с утра какие-то осоловелые.

– Мне так хочется спать, – услышала я голос Нонны Маринг, она делилась с братом своим настроением. – Легла бы на пару часиков с удовольствием!

– Погода, наверное, – пожал плечами старик. – Вон, посмотри, идёт к похолоданию.

Нескольких ребят мы уже знали, поздоровались с Рионой и девочками, с которыми вчера видели Джулию. После завтрака ребята отправились по занятиям, Джейн – в библиотеку, а Джулия присоединилась к группе, которая шла на урок к Кристине Корренте. Я осталась предоставлена самой себе и решила с пользой провести время. Прежде всего, меня интересовала приусадебная территория. Потеплее одевшись, потому что на улице и впрямь подморозило, я, никем не замеченная, вышла за пределы здания.

Здание находилось на возвышении. Сначала я попыталась обойти его по периметру, но обнаружила, что это не так-то просто сделать. Одна из стен упиралась в обрыв, заросла колючими кустами. Я заглянула через край обрыва и увидела, что там проходит речка, не большая, но и ручьём её тоже нельзя было назвать. Проследив, куда идёт эта речка, я поняла, что она граничит с территорией усадьбы. Скорее всего, это и есть Регард.

Река Регард оказалась сильно заросшей деревьями, к ней можно было спуститься, пройдя по тропе в сторону старого заросшего парка, который я вначале приняла за лес. В «лесу» среди хвойных деревьев и густых диких кустарников, попадались старые яблони, груши, вишни, кусты смородины, из чего я и заключила, что сад. Я прошла по вытоптанной тропке и увидела, что она извилисто петляет меж деревьями, уводя под уклон.

Интересно, кто тут ходит? Сад представлял собой укромное место, особенно та его часть, которая опускалась в обрыв. Там склон был пологим, тоже вела тропинка, и довольно скользкая. Чтобы спуститься по ней, пришлось хвататься за деревья. Так я оказалась на бережке речки, вытоптанном, каменистом, и увидела продолжение таинственной тропки. Любопытство брало верх, и уже забыв, что я, возможно, нахожусь на запрещённой территории, я всё же устремилась вперёд.

Тропинка продолжалась ещё метров пятнадцать, пряталась за кустами и деревьями, и привела меня к маленькой полянке, на которой не было ничего, только жухлые листья и глина. С трёх сторон полянка была окаймлена деревьями, с четвёртой – рекой. Наиболее бросался в глаза старый трухлявый дуб, возвышающийся над всеми остальными растущими здесь деревьями. Этот дуб имел огромное дупло, в которое, как мне показалось, могли влезть мы вдвоём с Джейн.

Зачарованная столь необычным зрелищем, я застыла на месте, рассматривая это странное затаённое место, и гадала, для чего оно, что здесь, кто сюда ходит по тропке.

Внезапный шорох сзади привлёк моё внимание. Кто-то сюда шёл, и судя по тихим лёгким шагам, это был ребёнок. Я замерла. Мне стало не удобно, будто я заняла чьё-то место, моё присутствие здесь некстати, и я могу кого-то даже сейчас напугать.

Скоро из-за деревьев показалась синяя курточка и шапочка, и следом за всем этим ко мне вышел мальчик, которого мы вчера видели в библиотеке. Он ничуть не удивился тому, что я тут нахожусь, а напротив, выглядел приветливым и деловитым, будто хозяин, который собрался показать гостю свой дом и который был уверен, что гость ему ничем не угрожает.

– Привет, – поздоровался мальчик. – Тебя зовут Клотильда?

– Можно просто Клот, – улыбнулась я смущённо. – Я гуляла, шла по тропинке и пришла сюда. Что это за место?

– А я Гилберт, и можно звать меня просто Берт, – напомнил мальчик, и тут я вспомнила, что это тот мальчик, про которого Риона рассказывала, что он хороший пианист.

Внезапно у меня в мозгу возникла цепочка: Гилберт – пианист, ночью я слышала пианино, так может, это Гилберт и играл? Нужно его осторожно расспросить. Тем более, сейчас такая возможность, Гилберт пришёл сюда, и явно расположен поговорить, это редкостная удача!

– Это наше секретное место, – улыбнулся Гилберт бесхитростно и открыто.

– То есть вы тут играете?

– Не совсем. Мы здесь колдуем.

– Колдуете? – удивилась я. – Как это – колдуете?

– Тут место, заряженное силой. Мы проводим здесь ритуалы.

– Что за ритуалы? – совсем оказалась я сбитой с толку. Ладно – игры в шпионов, или в разбойников или эльфов там лесных – это я ещё могу понять, но колдовство?! Что всё это значит?

Гилберт меж тем поведал:

– В этой усадьбе есть сила, громадная сила. И она проявляется здесь. На этом самом месте. Сила, которая даёт нам способности, которые мы называем Навыками.

– Навыками? Я не понимаю, – призналась я.

Берт посмотрел на меня исподлобья и несколько пытливо, словно принимал решение, можно ли мне доверять и говорить больше. И принял решение отступить:

– Со временем ты узнаешь. Пока я говорю в общих чертах.

– Понимаю. У всех свои тайны. Я уважаю это, – я убедительно приложила руку к сердцу.

– Да, – улыбнулся Берт, облегчённо выдохнув, наверное из-за того, что я не принялась его расспрашивать.

Какое-то время мы постояли молча. Берт смотрел на речку, на деревья, и в особенности – на дуб. Он смотрел на толстый трухлявый дуб так, словно вёл с ним неведомый разговор, будто дерево читало его мысли, и он отвечал дереву. Потом Гилберт вышел из состояния кратковременной неподвижности и снова с интересом посмотрел на меня.

– Как тебе здесь нравится?

– О, здесь интересно, – немного растерялась я. – Такая усадьба старинная. Риона показывала нам её, и я заинтригована. Тут загадочно.

– Да, – кивнул Берт.

Я рискнула спросить его:

– Берт, а… я сегодня ночью слышала, как кто-то играл на пианино. Я знаю, что ты играешь, Риона рассказывала.

– Ты хочешь, чтобы я сыграл тебе? – Гилберт с ожиданием и нескрываемой радостью посмотрел на меня.

– Ну, я бы не отказалась. Так это ты играл ночью?

– Пойдём, скорее! Я тебе с удовольствием сыграю, – общительный мальчик взял меня за руку и как маленький паж, галантно повёл меня по тропинке обратно.

Я повторила свой вопрос:

– Ты играешь ночью?

– Почему ночью? Нет, ночью я спал, – улыбнулся Берт.

Он вёл меня той же дорогой, по которой я пришла на тайное место детей, где они колдуют.

– Но кто тогда играл ночью?

– Где?

– На пианино. Я слышала, как кто-то играл на пианино. Ночью, я не поняла, где, но мне показалось, что играли в той комнате, которая смежная с моей, где никто не живёт. Или звук так разносился, я подумала, что это мог быть звуковой коридор из актового зала, потому я и подумала, что ты играешь.

– Нет, я не играл ночью. Но наверное, это играл Альберто, – Берт таинственно улыбнулся.

– Альберто? Кто такой Альберто? Он один из учеников этого лицея?

– Нет. Это наш друг, – последовал очередной не менее таинственный ответ.

Я задумалась. Вслух я не решалась произнести догадку, озарившую меня.

Альберто – привидение? Или это живой, вполне себе материальный мальчик? Но тогда почему он играл ночью на пианино, когда все спали?

– Ты можешь про него рассказать? Какой он? – попыталась я расспросить Берта.

– Всему своё время. Я думаю, что скоро мы сможем тебе рассказать. Если ты пройдёшь проверку с их стороны.

– С чьей стороны?

– С их, – повторил Гилберт совершенно неопределённо.

Тем временем мы уже почти вприпрыжку добежали до усадьбы.

– Мне нравится бегать по этим извилистым тропинкам! Так здорово, – весело подскакивал Гилберт на одной ноге. – Быстрее, пока нас никто не заметил!

– А почему мы скрываемся от кого-то?