Полёт Мечты бесплатное чтение

Часть первая

Никто уже и не вспомнит, как давно люди впервые прилетели на Терра-5. Это была четвертая попытка колонизировать планету, хоть как-то напоминающую нашу родную землю. И остальные планеты мягко напоминали, что результат новой миссии по колонизации будет довольно предсказуемым: астронавты быстро потеряют связь с Землей, и, когда очередной спутник пролетит рядом, на фото будут несколько заброшенных городов и следы очередной неизвестной катастрофы, погубившей всех поселенцев. Но в этот раз ученая группа готовилась гораздо тщательнее. И вот, сложнейшим образом сконструированный корабль-ковчег отправился к далекой Терре-5. Ее изучали почти 20 лет, что было опасно долго для Земли, но без этих данных полет был просто невозможен. В конце концов, был определен один континент среди бескрайнего моря, куда и должен был приземлиться корабль. И он успешно приземлился.

Это было огромной неожиданностью для ученых с земли. Но какую-то постоянную связь с Землей установить не получалось, поэтому еще 10 лет научные умы человечества собирали дополнительные данные с Терры-5, чтобы отправить туда еще несколько кораблей. Корабли прилетели почти через 50 лет. И с того времени прошло уже несколько веков, а больше никто с Изначальной Земли на Терру-5 не прилетал. Всего с 5 кораблей на Терре-5 было около 2000 колонистов, и несколько поколений они изучали новый мир, искали полезные ископаемые, пытались как-то взаимодействовать с местной флорой и фауной и на основе всего этого строили непростой быт. На удивление новая планета была практически полной копией Изначальной Земли. Из технологий у людей были только те, что они притащили с собой, поэтому вокруг кораблей сначала построили 5 основных городов – Новая Москва, Новый Эдинбург, Новый Пекин, Новый Дубай и Новый Даллас. Названия свои они получили по тем городам, где находились научные центры, в которых и был построен каждый из ковчегов. А потом на месте их приземления построили музеи и своеобразные вышки связи, которые объединяли все 5 населенных пунктов. Наиболее отчаянные или, наоборот, уверенные в себе ребята уходили дальше по континенту, подчиняя себе флору и фауну, и строили свои фермы. В какой-то момент в городах образовалось свое правительство под названием Консулат, которое монополизировало все производство и, чтобы как-то объединить отдаленные хозяйства, стало обменивать промышленные и научные достижения на естественную продукцию. А приезжали фермеры в города только раз в несколько лет на видео сеансы с жителями Изначальной Земли. Одни снова обещали, что скоро прилетят, другие – что с распростертыми объятиями ждут. Но никто не прилетал. Так за 1000 лет изоляции на Терре-5, континенте, который называли Новой Евразией, окрепло государство, которое назвали Терраполис.

Новая Евразия была не единственным континентом на Терре-5, как уже было сказано ранее, но каких-то точных данных о втором континенте не было. В народе Терраполиса его прозвали Инкогнитикой. Когда спутники ученых с Изначальной Земли летали над Инкогнитикой, они фиксировали только невероятно плотные облака, через которые что-то разглядеть было просто невозможно. А когда колонисты начали осваивать Новую Евразию, Консулат решил не тратить и так не самые богатые ресурсы на изучение недоступного континента. Тем более, Великий Океан, отделявший Терраполис от неизвестных земель, был изучен настолько мало, что пытаться его преодолеть было настоящим сумасшествием. Но такие безумцы, естественно, находились. Пока официальные научные центры Терраполиса занимались только той наукой, что диктовал Консулат, в Дальних Хозяйствах (именно так в Терраполисе называли отдаленные от городов объединения фермеров) появлялись свои исследователи. Имея возможность получить лучшее образование на двух землях, они брали в оборот металлолом, оставшийся от полученных от Консулата технологий, и пытались строить свои механизмы для исследования. И работали они, чаще всего, целыми семьями.

Первой такой семьей отчаянных исследователей стала чета Джека и Долорес Хейсман. Джек всю жизнь трудился над тракторами в хозяйстве «Хани-Хиллз» на юго-западе от Нового Эдинбурга, а Долорес в городе занималась постройкой аэростатов. Отец Долорес сам был родом из «Хани-Хиллз» и занимался изучением океана. Пара Джека и Долорес пошла дальше и начала проектировать собственный батискаф для погружения. Правда, доделали они его уже с помощью своих детей Ричарда и Майка. Собственно, Майк с самого детства физически готовился к этому погружению. И, хотя преодолеть им удалось только глубину в 350 метров, Хейсманы продвинули океанологию в массы, и Консулату пришлось выделить финансирование на дальнейшее развитие идей Джека и Долорес. Правда, все исследования у семьи выкупили, а Центр Научного Развития в Новом Эдинбурге исследовал только прибрежную зону, равную примерно 20 км. Да, это уже было очень много, но энтузиастам этого казалось мало. Соседи Хейсманов МакРайты владели самым большим полем в округе, поэтому у них технологичного металлолома всегда было больше. Дети друга Джека и владельца фермы Уоллеса МакРайта Джаспер и Кристина взялись за проект первого корабля, который мог бы отплыть от океана хотя бы на 250 км и спокойно вернуться в порт. Уоллес всегда поддерживал своих детей, поэтому несколько лет согласовывал у Консулата покупку прибрежной территории, которую отдал детям под постройку верфи и эксперименты с кораблем. Консулат на все это смотрел сквозь пальцы, но и не мешал, поэтому исследование океана было отодвинуто на север, ближе к Новой Москве. МакРайты были очень рады такому положению вещей, но все равно как-то ускорить подобную историю было невозможно, поэтому строительство первого полноценного корабля продолжали уже внуки Джаспера и Кристины. Их младший внук, Эндрю, и стал первым мореплавателем в истории Терраполиса.

После Эндрю МакРайта то тут, то там начали вспыхивать энтузиасты, которые пытались покорить океан или в длину, или в глубину. И вот если с глубиной все шло действительно хорошо, переплыть или перелететь океан так никто и не смог за тысячу лет. То есть, да был лайнер «МакРайт-17», который выплывал из порта в Новом Эдинбурге и плыл в Новый Пекин, делая крюк по океану в 1300 километров, была подводная лодка «Пак-29», которая погружалась на глубину в 2 километра и заплывала на 1000 километров вглубь океана, но на этом все. И на все эти достижения с берега океана на своей ферме смотрел Александр Крылов. Родился он в 1013-ом году Эры Терраполиса. Так случилось, что изучение космического пространства для Консулата было более приоритетной задачей, чем исследование Великого Океана, поэтому астронавты в Терраполисе были. Крылов был одним из них, причем он был лучшим из своего года выпуска. Его экипаж имел аж 2 успешных полета к ближайшему спутнику Терры-5, который назвали Кронос, 6 доставок материалов на строительство искусственного спутника-станции «Хранитель Звезд» и 3 успешных полета по орбите планеты. В общем, к своим 40 он уже был национальным героем. Но в ходе подготовки к новому полету на «Хранитель Звезд» у него обнаружили тромбоз. Вылечить Александра, конечно, вылечили, но космические полеты для него навсегда были закрыты. Поскольку никакой авиации, кроме любительской, на тот момент в Терраполисе не существовало, податься куда-то в воздух Александр больше не мог. Поэтому он на все деньги купил себе гектар земли на северо-западном берегу Новой Евразии, построил дом и начал заниматься сельским хозяйством. Но память о том, как он преодолевал гравитацию, осталась у него и с годами приобрела оттенок теплой ностальгии.

Женился он в 43 на дочери своего соседа Евгении Рогожиной, которой на тот момент было 28. Но 15 лет разницы в возрасте как будто и не имели какого-то значения в их браке. И на тридцатилетний юбилей Евгении Крыловы объявили о том, что ждут первенца. Виктор Крылов родился 17 декабря, в день первого полета братьев Райт. Кажется, откуда-то сверху Виктору было предначертано стать пилотом. Но через 3 года произошли 2 события, которые изменили жизнь Крыловых. Дело в том, что в 1061-ом у Александра и Евгении родился второй сын – Вячеслав, но во время родов не стало Евгении. Через 2 года уже пятидесятилетний Александр женился на своей ровеснице, Наталье Кавериной. Детей у них не было, поэтому они вместе воспитывали Виктора и Вячеслава. Но Виктору было уже 5, поэтому он не тянулся к мачехе и проводил очень много времени с отцом. Так его увлекли полеты. Но Александр больше рассказывал про покорение космоса, и в какой-то момент у маленького Виктора возник вопрос: «А что, по Терре-5 самолеты не летают?». И вот тут Александр не нашелся, что ответить. Надо, наверное, объяснить, почему Консулат и не стремился развивать авиацию, но так усердно пробивался в космос. Дело в том, что с развитием сверхзвуковых поездов и автомобилей какая-то необходимость в перелетах по Терре-5 вообще отпала. В космосе же Консулат пытался найти более успешный способ связи с Изначальной Землей. Тем более, опыты с искусственной гравитацией, которые были нужны для дальнейшего развития наземного транспорта на Терре-5, легче и дешевле было проводить именно на «Хранителе Звезд». Поэтому так получилось, что воздушное пространство на самой Терре-5 не было никому нужно.

Но Виктор был категорически не согласен с такой постановкой вопроса. Александр видел рвение сына и пытался как-то его направить: мол, просто никто еще не был за прошедшую тысячу лет достаточно смелым, чтобы покорить воздух, и что космос подчинить было проще, потому что были технологии, оставшиеся от человечества с Изначальной Земли. И Виктор все больше погружался в мечту однажды взлететь над планетой. Но просто полет был лишь первой целью маленького мечтателя. Каждый день с наступлением весны Виктор бегал на берег Великого Океана и, пуская бумажные кораблики, смотрел вдаль и фантазировал о том, что же находится там, на другом берегу этой кажущейся бескрайней воды. И однажды Виктор решился спросить об этом отца. Виктор рассчитывал, что Александр сможет дать очень конкретный ответ, ведь он был на орбите и видел Терру-5 всю. И Александр рассказал про непроглядный туман, которым окружена Инкогнитика, из-за которого за тысячу лет об отдаленном континенте так ничего и не узнали. Александр, конечно, не стал осложнять мысли сына линией Консулата, запретами на определенные исследования и подобными политико-социальными моментами. Он надеялся, что рассказа про непроглядный туман уже отобьет желание Виктора соваться в эту историю и посвятить свои мысли другим идеям.

О, как же он ошибался. Наоборот, Виктор загорелся идеей однажды оказаться на другой стороне этого манящего своей бесконечной загадочностью океана. Но в глубине души Виктор, еще будучи маленьким, понимал, что отец рассказывает не все, и Виктору, чтобы полностью понять, почему другой континент все еще закрыт от людей, нужно быть лучше отца во всем. Фантазия о далеких берегах, однажды родившаяся от наблюдения за далекими лайнерами, зародила в Викторе идею, которая будет вести его по жизненному пути до самого конца, – покорить неизведанные территории.

Виктор, в отличие от брата, всегда учился очень хорошо. Учителя не переставали его хвалить и советовать Александру отправить его в ближайший город продолжить учебу. Александр долго сомневался, стоит ли показывать сыну большой город, но в какой-то момент сдался. Решился он увезти Виктора в Новую Москву, наблюдая за тем, как последний, доделав сложнейшее домашнее задание, принимался за очередную книгу по воздухоплаванию. От Виктора не ускользнули даже те труды, что в качестве базы знаний Старого Человечества привезли на Терру-5 первые колонисты. Понимая, что как-то сдержать стремления сына он не может, Александр решил применить все свои оставшиеся связи, чтобы помочь сыну достичь своей мечты. Виктора устроили в лучшую школу в Новой Москве, в которой готовили будущих работников на «Хранитель Звезд». И, хотя Виктор совершенно в космос не собирался, он продолжал усердно учиться. Конечно, среди гениев космического класса конкуренция у Виктора выросла, но, с другой стороны, ему стало еще интереснее учиться, и он, наконец, начал заводить друзей. Но на первом месте всегда оставалась идея – стать летчиком, пересекшим Великий Океан.

Александр, в свою очередь, не собирался забывать о сыне. Первые полгода из-за хозяйства он редко посещал Виктора, но, готовясь к 11-му дню рождения чада, Александр решил нанять работников на свою ферму и переехать в город. Опять-таки в ход пошли сотни минут звонков и километры писем по всем его связям, но Александр смог получить небольшую квартирку в Новой Москве, и теперь в его силах было посещать сына ежедневно. А хороший двор с тренажерной и спортивной площадками у дома только способствовал плану бывшего космонавта. Конечно же, такое внимание к сыну у Александра было отнюдь не от нежелания отрывать Виктора «от юбки». Нет, Александр всячески поддерживал независимость сына. Но мужчина хорошо понимал: если Виктор твердо решил летать, ему будет просто необходима физическая подготовка. Причем усиленная. И кто как не один из лучших космонавтов в Терраполиса может ему это дать?

К тому же, в одну из школ удалось перевести Вячеслава. Воспитанием Славы, разумеется, больше занималась Наталья, но учеба у младшего сына Александра не всегда шла хорошо, и помощь старшего брата в этом случае не помешала. Но и для Виктора эта помощь Вячеславу была бы полезна. Спросите, каким образом? Александр понимал, что для постройки летательного аппарата, который сможет хотя бы просто летать, Виктору придется научиться руководить командой. И кто, как не младший брат, имеющий проблемы со школой, мог бы этому Виктора научить. Именно в таких выражениях объяснил их неожиданный переезд в город Виктору отец, и, на удивление Александра, последний не был как-то расстроен. Виктор принял это с достоинством и поблагодарил за заботу о себе. Внутри себя Виктор, конечно, не очень радовался, что теперь за ним будут тщательнее следить, но причина тому была неожиданная.

Часть вторая

Как же порой изобретательна бывает судьба в своих трюках, фокусах и поворотах. Ты никогда в точности не знаешь, где притаился знак, подталкивающий тебя к действиям, где запрещающий, а где оповещающий об опасности. Всегда то, что может показаться препятствием, в конце концов, внезапно окажется главным твоим подспорьем на всю оставшуюся жизнь. Поэтому никогда не будет лишним доверять своему внутреннему чутью, которое и поможет легче ориентироваться в потоке судьбы. Каким-то образом у горевшего своей идеей Виктора это самое «шестое чувство» всегда было развито очень сильно, именно поэтому 11 декабря 1070-го года произошло событие, навсегда изменившее его жизнь. Это было одно из событий, подготовиться к которому невозможно и во взрослом возрасте, а уж тем более такого жизненного поворота не мог ожидать подросток.

В этот самый обычный день Виктор пришел на самый обычный дополнительный урок по ракетным двигателям. Он, как и всегда уткнулся в книжку, пока внезапно к нему не подошла девочка и не спросила, может ли она присесть. Виктор машинально ответил, что место не занято, но вдруг понял, что этот голос ему не знаком. Он обернулся на девочку, она повернулась в его сторону…и что-то произошло. Они оба молчали почти минуту, глядя друг на друга, пока не зашел учитель и своим приветствием вывел их из оцепенения.

– Виктор Крылов, – запинаясь и заикаясь, выдавил из себя Виктор.

– Эвелина Чжоу, – ответила девочка, покраснев.

После этого обмена любезностями подростки отвернулись друг от друга и весь урок не отрывались от тетрадей, а после урока Эвелина, быстро собрав вещи, убежала из кабинета. Виктор сначала думал, что это будет очередная для него встреча в этой странной школе, но с того дня он не могу выкинуть из головы свою новую знакомую. Школа была слишком большой, чтобы они могли случайно встретиться, но эта незнакомая для него одержимость человеком довела Виктора до того, что он начал искать встречи с ней. Но все было тщетно. И он решил пойти немного другим путем. Виктор знал, что у его отца очень много знакомых, соответственно, Александр мог хотя примерно знать родителей Эвелины. Виктор на тот момент еще не представлял, насколько он прав в своих суждениях.

Когда Виктор, наконец, смог задать Александру желаемый вопрос, перед мальчиком открылась очень интересная правда. Родителей Эвелины звали Чжоу Линь Бо и Агата Леонова. Агата была руководителем отдела технологической поддержки наземного филиала «Хранителя Звезд». Эта женщина знала об устройстве космической станции все и могла перечислить каждую гайку, что отправлялась туда на ремонтные работы. А Линь был членом экипажа Александра, который возглавил после ухода последнего на пенсию. К слову, после ухода Александра звено Линя полностью переквалифицировалось на космические перевозки между Террой-5 и «Хранителем Звезд». В общем, семья была очень уважаемая. Но перчинка в эту историю добавляло то, что, хоть Александр и Линь всегда были друзьями, Линь откровенно мечтал занять место Александра, а последний никогда не был этому рад, поскольку это подрывало дисциплину в коллективе. Конечно, к заболеванию Александра Линь не имел никакого отношения, но удивительным образом это страшное событие пошло ему на руку, из-за чего бывшие коллеги надолго прекратили общение.

Эвелина, как оказывается, тоже очень хотела встретиться с Виктором и тоже расспросила об Александре своих родителей. И вот пришел очередной урок по ракетным двигателям, на котором Виктор и Эвелина сошлись раз и навсегда. Сначала это была дружба, но настолько крепкая, что подростки забросили другие свои компании. Так прошел год, потом два, потом три, и где-то здесь отношения между Виктором и Эвелиной начали приобретать совершенно другой оттенок. Дело в том, что у лучших друзей появились вторые половинки. От родителей и учителей они свою дружбу научились скрывать, но вот друг от друга у них тайн не было. А тут вдруг появились. Но долго это не продлилось. Как-то две парочки встретились в коридоре. А разговор между друзьями в тот же вечер вышел очень напряжённым. Он практически перешел в ссору, если бы вовремя Виктор и Эвелина не поняли, что между ними пробежала искра, и не решили бросить свои «вторые половинки» и начать встречаться. И это сделало ситуацию гораздо сложнее.

Понимаете, скрывать дружбу можно, но скрыть от внимательных любящих родителей наличие первого возлюбленного или возлюбленной невозможно. Как Крыловы, так и Чжоу были очень рады за своих детей. Линь, конечно, немного напрягся – дочка, все-таки, – но, наблюдая за тем, что внезапно Эвелина стала еще лучше учиться, немного остыл и просто тихо радовался за дочь. Ну, как тихо. Когда эти отношения длились уже год, то Александр с Натальей Виктору, то Линь с Агатой Эвелине начали активно намекать на знакомство с пассией. Подростки, как могли, уходили от этих разговоров, но интерес родителей был слишком сильным, поэтому с обеих сторон учителю по ракетным двигателям поступила просьба оставить парочку после урока, чтобы устроить сюрприз. Да уж, сюрприз, конечно, «удался» на славу. Когда Александр и Линь узнали, с кем встречаются их дети, они не то чтобы были рады встрече. Только жены помогли избежать скандала. Уже позднее дома отцы перед детьми хоть и извинились, но настоятельно попросили быть в отношениях осторожнее. Виктор с Эвелиной сделали вид, что поняли, и пообещали бросить свою вторую половинку, но делать это, естественно, не собирались.

Ведь кроме чувств Виктор и Эвелину уже тогда объединила мечта покорить воздух Терры-5. И с 14 они начали придумывать, как им реализовать этот невероятный полет. С двух сторон они собирали все возможные знания, что могли им помочь в их безумной цели. Это замечали их учителя, но не воспринимали всерьез, поэтому не обращали на это слишком много внимания, при этом продолжая подписывать самые невероятные просьбы парочки о допусках в закрытые библиотеки города. Свою идею ребята активно рекламировали и родителям, чтобы выпрашивать возможность посетить еще больше научных центров. Александр свозил сына в Новый Эдинбург и Новый Дубай, а Линь Эвелину – в Новый Пекин и Новый Даллас. Но этого оказалось мало, и подростки стали упрашивать у родителей получить доступ к закрытым базам данных Старого Человечества. Это вообще было на грани фантастики. Но двухсторонняя просьба что-то задела в загадочных мыслях членов Консулата, и семьи получили ограниченный контролируемый доступ в святая святых научного сообщества Терры-5. Это было событие, которое можно было сравнить разве что с чудом, но сомневаться в прозорливости Консулата было не принято, поэтому и Александр с Натальей, и Линь с Агатой восприняли это как знак судьбы. А когда две семьи встретились в самой большой библиотеке на планете, отцы семейств все-таки помирились. Это, конечно, произошло не сразу, но увидев, что союзу их детей действительно благоволит сама жизнь, Александр и Линь решили своими спорами более не срывать жизнь их детей. Виктор и Эвелина, конечно, готовили длинную речь о том, что отцы не смогут их разлучать вечно, и что им стоит примириться с тем, что Виктор и Эвелина хотят быть вместе. Но речь не понадобилась. С того времени Крыловы и Чжоу стали дружить и ездить друг к другу, а Александр и Линь устраивали усиленную физическую подготовку уже для обоих детей. Когда же Линь уезжал в рейс, Александр был рад остаться приглядывать за подростками. В общем, жизнь двух семей налаживалась, а отношения между Виктором и Эвелиной начали развиваться еще стремительнее.

Что нельзя сказать об их проекте. Посещение закрытой библиотеки Консулата не дало каких-то особых результатов. Конечно, пыл окрыленных своей идеей и влюбленностью отчаянных подростков это никак не умерило. Но какой-то научной, а уж тем более практической части для работы было настолько мало, что Эвелине и Виктору осталось рассчитывать только на собственные эксперименты. И это было плохо, поскольку в таких делах опираться только на метод наблюдений – идея провальная. Тут еще добавлялся странный факт, что на Терре-5 практически не водилось птиц, только в лесах на юге и в горах на севере Новой Евразии. И охота за птицами стала следующей целью пары. Но на согласование этого разрешения ушло аж 4 года. И случилось то, что, наверное, должно было случиться. А может и нет. Виктор и Эвелина неумолимо росли, достигнув, в конце концов, совершеннолетия. И теперь та сила, что раньше свела их вместе и держала рядом вопреки всему, теперь будто бы была настроена разделить их.

Дело в том, что Виктор и Эвелина были как будто одинаковыми. И единственной разницей у них был пол. У них даже оценки и физическая подготовка почти не отличались. Но именно эти отличия и сыграют свою злую шутку. Когда пришло время определяться, куда им идти дальше, Виктор и Эвелина одновременно подали документы и в Космическую Академию, и в Научный Центр Консулата в Новой Москве. И как-то так сложилось, что Виктор не прошел по физиологическим параметрам в Академию, а Эвелина по оценкам в научный центр. Сначала они были настроены бросить все, устроиться на какую-нибудь любую работу, лишь бы оставаться вместе. Но их родители поговорили друг с другом и решили убедить ребят поступить мудро. К сожалению или к счастью, но их увещевания сработали. Виктор и Эвелина поклялись друг другу, что ничто в этом мире их не разлучит. И так и произойдет, к счастью, но их мечта покорить воздух перестанет быть совместной. Пока Виктор, работая в Научном Центре, продолжал их общие исследования и смог даже съездить и в леса, и в горы понаблюдать за птицами и собрать о них необходимую информацию, у Эвелины началась успешная космическая карьера. Она достаточно редко возвращалась из рейсов, и, хотя их с Виктором любовь не остывала, они все реже говорили о полетах и все чаще о семье. Виктор понимал, насколько это важно для Эвелины, и 17-го сентября 1083-го года, на 25-ый День Рождения девушки, Виктор сделал ей предложение.

Эвелина согласилась, и в том же году они сыграли свадьбу. О каком-либо свадебном путешествии не могло быть и речи, потому что у Эвелины планировался новый рейс. Но в тот момент никто не знал, что ее карьера космонавта на этом оборвется. На предрейсовом осмотре Эвелина внезапно потеряла сознание, а, когда девушка пришла в себя, ей сообщили, что она беременна. Оба супруга были этому невероятно счастливы, но внутри было какое-то странное чувство, будто в банку меда их общего счастливого чувства и для Виктора, и для Эвелины подложили по большой личной ложке дегтя. Для Эвелины это значило, что она выходит на пенсию, а Виктору необходимо было покончить со своими исследованиями, чтобы стать хорошим отцом. Разумеется, супруги быстро рассудили, что им нужно расставить все точки над «и», чтобы не дай Бог не начать обвинять в окончании своей деятельности детей. Разговор был долгий, но Виктор с Эвелиной смогли достичь понимания. Точнее, так казалось Эвелине, которая смогла со своей пенсией смириться.

Виктор же не собирался заканчивать свои исследования. Близнецы Марина и Михаил были желанными детьми, и родители действительно окружили их любовью и заботой. Но по ночам, когда все уже спали, Виктор продолжал, запершись в своем кабинете, что-то считать и что-то чертить. К тому же, Виктор стал достаточно часто ездить в научные экспедиции. Нет, не подумайте, экспедиции были настоящими, Виктор не изменял супруге, но каждую поездку он использовал, чтобы заехать куда-то, где он мог быть почерпнуть еще чего-то нового для своей работы. Дети росли, и родители о них всячески заботились, но с каждым годом Эвелина все больше чувствовала, что Виктор отдаляется от нее. В дни, когда они увозили детей к бабушкам и дедушкам и оставались одни, Эвелина наблюдала, что посреди ночи Виктор снова запирался в своем кабинете. Сначала она думала, что таким образом он просто хочет побыть один. Но однажды она заметила, как Виктор, уйдя в туалет, оставил свою записную книжку на столе в спальне. Девушка решила почитать и обомлела: там были чертежи летательного аппарата. Конечно, Виктора после этого ждал скандал. Эвелина была уверена, что вопрос с полетом был закрыт, и о каком риске вообще может идти речь, когда у них маленькие дети. Виктор тоже по-своему был прав: в конце концов, нельзя забывать о себе, это будет подавать плохой пример детям. К сожалению, в ту ночь Эвелина и Виктор так и не пришли к единой точке зрения, и, к сожалению, им было больше не суждено это сделать. В таком режиме военного нейтралитета, когда свои истинные эмоции Виктор и Эвелина держали от детей и друг друга на замке, супруги прожили несколько лет. В каком-то смысле, эти годы даже были счастливыми.

А потом, в 1091-ом, Эвелина заболела. Заболела она очень тяжело. Врачи во всех пяти городах сходились в том, что, хоть это и безопасно для остальных членов семьи, лекарства от этого у них нет. Эвелина угасала быстро и тяжело. Виктор все чаще стал возить детей к бабушкам и дедушкам и даже к своему брату, лишь бы Марина и Миша поменьше видели маму в таком состоянии. Александр и Линь узнали этот недуг, но им нечем было обнадежить этих детей: как оказалось, эта болезнь поражала каждого сотого космонавта, и не был до сих пор понятен ее механизм. Было ясно одно: Эвелине осталось недолго, и спасти ее уже нельзя. Но в эти дни Виктор и Эвелина были ближе, чем когда-либо. Странно, как иногда ужасная трагедия сближает людей. Эвелина под конец сама решила помочь Виктору с его проектом. Правда, с каждым днем все больше частей ее тела отказывали, но она продолжала работать над их когда-то общей с Виктором мечтой, несмотря ни на что. На удивление, именно в таком состоянии они достигли наибольших результатов. Виктор даже сделал несколько пробных запусков построенного им летательного аппарата, и они, в целом, были удачные. А по ночам Виктор рассказывал Эвелине сказки о том, какие загадки их обоих ждут на том берегу Великого Океана, в Инкогнитике, куда они обязательно прилетят. Обязательно…

30-го марта 1093-го года Виктор увез детей к брату и попросил с ними посидеть несколько дней. Пока он был в отъезде, Эвелина, проснувшись, собралась в ванную и, вставая, упала. Вернувшийся Виктор застал супругу на полу. Она не дышала. Конечно, сразу же Виктор обзвонил всех их общих с Эвелиной близких. Все хором выражали соболезнования несчастному вдовцу, но Виктор не собирался мириться с уходом любимой женщины. Со дня похорон он все чаще стал отдавать детей то к одним родственникам, то к другим, а сам тратил ту часть своего состояния, что не завещал детям, на их с Эвелиной общие опыты. Ее портрет со дня их свадьбы на постоянной основе поселился в его мастерской. Он не думал ни о чем, кроме того, что обязан привезти Эвелину в Инкогнитику. Все это не могло не сводить его с ума, но он всячески старался оставлять разум чистым, чтобы не ошибиться в расчетах. И, пока дети привыкали к уменьшению времени с отцом и отсутствию мамы в их жизни, Виктор продолжал строить то, что до сих пор выглядело сумасшествием. То ли как очередная насмешка судьбы, то ли по какому-то другому высшему замыслу, но он получил разрешение на несколько патентов лично от одного из Консулов. Как объяснил Консулат, это было благодарностью Эвелине и Виктору за хорошую службу. Виктор понял, что и Консулат осознает, что полет Виктора – это билет в один конец. Но это лишь придавало сил Виктору. Он должен был это сделать. Ради Эвелины. Ради их общей мечты.

И вот, 12 апреля 1095-го года, Виктор отослал Линю и Агате прощальные письма для Михаила и Марины и выкатил со своего импровизированного аэродрома самолет. Проведя финальную проверку, Виктор загрузил баки с топливом и провизию на борт. Он сел в кабину, поцеловал взятую с собой фотографию Эвелины и взлетел. Вот оно. То, о чем мечтал Александр. То, о чем мечтал Линь, когда тоже вышел на пенсию. То, о чем мечтали Виктор с Эвелиной. Виктор был в воздухе. Под его шасси во все стороны до самого горизонта простирался бескрайний Великий Океан. Новая Евразия уже через пару часов осталась позади, впереди была только Инкогнитика. Полет шел очень долго. Несколько дней, ставя машину на автопилот только чтобы перекусить и заправить топливные баки, Виктор летел вперед. С ним были только любовь к Эвелине и мечта, что становилась с каждым километром все дальше и все ближе одновременно. И вот он влетел в непроглядный туман. Прижав к себе фотографию, Виктор продолжал идти по приборам. Но и они начали подводить. Оставалось только верить и надеяться. Верить, что все было не зря. Надеяться, что все в этой Вселенной возможно, если захотеть. Отказ двигателя. Падение. И Виктор, посреди неизвестных ему джунглей, открывает глаза…

Часть третья

Мэри-Энн Лайонс было 12 лет, когда она потерла память. Родители погибли, а Мэри выжила. И теперь ее воспитывала бабушка по линии матери Анджела Лайонс. Анджела работала старшим менеджером в Отделе Материально-Технического Снабжения в филиале Объединенной Системы Общественного Транспорта Терраполиса. В общем, Мэри-Энн в деньгах не нуждалась и могла развивать любое хобби, которое ей вздумается. Было только одно, что бабушка категорически запрещала – думать о полетах. Мэри это спокойно принимала. А тот факт, что в доме не было ни одной фотографии родителей, был для Мэри поводом еще раз пособолезновать любимой бабушке.

Но то, почему бабушка скрывала причину смерти родителей, было девочке не понятно. Поэтому в голове Мэри появилась идея – несмотря ни на что, узнать, что же произошло. Но, конечно же, подобное бы вряд ли кто-то ей позволил. С самого детства Мэри выучила, что глаза у бабушки были везде. Даже когда девушка совершала какую-то небольшую шалость в школе, и никто об этом не знал, дома ее ждала бабушка с ремнем или, что еще хуже, длинными нотациями о том, что именно безрассудное поведение погубило родителей Мэри, и надо быть очень внимательным к себе, чтобы не повторить их печальной судьбы. А материалы дела о смерти Лайонсов были кладом гораздо более глубоким, как показала практика. В общедоступном интернете какой-то информации о них вообще не было. Будто бы молодые люди никогда никаких социальных сетей не вели. И это было очень странно. Даже у нелюдимой Мэри был личный дневник на соответствующем сайте. В принципе, у этого было одно логичное объяснение: на обеих страницах содержалось что-то такое, что нарушало закон Терраполиса. В этом случае вероятной даже была та история, что смерть была подстроенной. Но тогда почему Мэри-Энн осталась в живых? В общем, при любой трактовке событий, ответов было меньше, чем вопросов.

С момента перехода в новую для нее школу в Новом Далласе она старалась быть лучшей во всем. В учебе ей не было равных. Уже в 14 она возглавила школьную газету, а с 15 активно выступала в школьной сборной по футболу. Более того, в городском чемпионате по футболу среди школьников, где участвовали и чисто мужские, и смешанные команды, полностью женская сборная, в которой Мэри-Энн была капитаном, в 1099-ом году заняла второе место, а Лайонс признали лучшим игроком турнира. Некоторые из лучших игроков-парней признавались, что боялись Мэри, потому что она сочетала в себе агрессивную пробивную игру с невероятным интеллектом, и это делало ее на поле непобедимой. Но такие способности она демонстрировала не только в спорте. В средней школе она была победительницей всех олимпиад, а в старшей она уже занималась исследованиями для Научного Центра Нового Далласа. Все окружавшие ее взрослые думали, что однажды девочка-вундеркинд начнет разрываться между учебой, спортом и наукой, и пытались со своей стороны как-то ее подтолкнуть в нужную им сторону. Но Мэри-Энн продолжала поражать всех вокруг своей сумасшедшей работоспособностью. Бабушка почему-то от обсуждений, которые касались невероятных способностей Мэри, всегда уходила, отбиваясь фразами вроде: «Это у тебя после аварии дар открылся, жить за троих приходится». Мэри-Энн подобное, разумеется, не устраивало, но девочка понимала, что пока что-то выяснить о своей семье она не может.

Постепенно подбиралось совершеннолетие, и Мэри-Энн начала думать, куда ей пойти учиться, чтобы уйти из-под бабушкиной опеки. Ей были открыты все университеты (кроме тех, что были в Новой Москве, почему-то), поэтому у Мэри-Энн была возможность придумать, как совместить отдаленность от дома и престижность ВУЗа. Идеальным местом оказался Новый Дубай, где открывалась новая специальность по сверхсветовым космическим технологиям. Попасть туда обычному смертному было невозможно, но Мэри-Энн по баллам проходила. Она подала туда документы заранее, и буквально за месяц до выпускных экзаменов ей пришло приглашение. Мэри-Энн понимала, что бабушка не обрадуется, и оказалась абсолютно права. Анджела почти час орала на внучку, обвиняя в нелюбви и неуважении ко всему тому, что бабушка сделала для Мэри-Энн. Но, увидев непоколебимую и при этом дружелюбную серьезность на лице Мэри, Анджела смягчилась и извинилась перед внучкой. Мэри-Энн прекрасно понимала, что бабушке будет стоить отпустить ее в другой город, но не собиралась отступать от своего решения. Анджела еще несколько раз пыталась переубедить Мэри, но в итоге сдалась и благословила воспитанницу на поездку в другой город. Никто не сомневался, что Мэри-Энн с отличием закончит школу. Все ее воспитатели плакали на вручении диплома и напоследок пытались еще раз склонить девушку в сторону своего увлечения, но все было тщетно, потому что к своему выпускному главная ученица школы уже готовилась к вступительным, которые не с блеском, но сдала очень хорошо. Факт неидеальной сдачи, к слову, стал хорошим вызовом для самоуверенного характера девушки, и Мэри-Энн была серьезно настроена вернуть себе статус лучшей во всем, чего бы ей это не стоило.

Отъезд прошел легко, хотя прощание с бабушкой было тяжелым. Причем таким оно было больше из-за Анджелы, которая никак не хотела отпускать внучку. В самом конце, уже усаживая внучку в такси, Анджела сказала то, что позднее Мэри-Энн записала:

– Запомни! Мир всегда слышит наши просьбы, отвечая, порой, даже на самые сумасбродные. Поэтому прежде, чем искренне что-то пожелать, спроси у себя, а будешь ли ты способна принять ответ? Ведь у экстравагантной просьбы и ответ соответствующий зачастую. Поэтому будь с этим осторожнее, пожалуйста.

В моменте прощания Мэри-Энн не восприняла эти слова бабушки близко к сердцу, но уже во время поездки она поняла, что Анджела хотела сказать. А готова ли Мэри на самом деле узнать, что же было с ее родителями? Анджела догадывалась, что, приехав в Новый Дубай, внучка продолжит свои поиски. Поэтому теперь, став свободной, Мэри начала понимать, что каждый следующий ее шаг должен быть еще более взвешенным и продуманным, чем раньше.

А попала Мэри в настоящий храм гениев. В кампусе факультеты, в числе которых был и тот, на который попала девушка, были отделены от остальных. И Мэри-Энн сразу поняла, почему. Каждый студент этих четырех факультетов был достоянием нации, без всяких там товарищей, получивших место только из-за родителей. Среди них даже Мэри смотрелась обычной. Причем встречались как абсолютно заносчивые и самодовольные ребята, так и вполне обычные, которые наслаждались возможностью быть среди величайших молодых умов Терры-5. На первых парах, правда, Мэри-Энн не сдружилась даже с соседками по комнате, но она достаточно быстро влилась в общественную жизнь. Ее лучшей подругой стала девушка по имени Кетаван (или просто Кэти). Именно Кэти познакомила Мэри с интернетом, который стал новым витком в расследовании девушкой обстоятельствам той самой аварии.

Мэри-Энн заинтересовал один из стендов в их кампусе. Там располагались фотографии лучших космонавтов в истории Терраполиса. Но вместо одной из них на такой же подставке была карточка с надписью: «Здесь могла быть Ваша фотография». Казалось бы, это всего лишь еще один способ дать студентам мотивацию. Но в том же самом интернете Мэри-Энн нашла, что до 1096-го года там стояла фотография некоего Александра Крылова, который был командиром почти у всех, кто был на стенде. Мэри-Энн не нашла фотографию Крылова, но начала копаться в интернете в поисках хоть какой-то информации о нем, пока не докопалась до очень странного форума. Там были скан газетной вырезки об аресте Крылова за нападение на представителей правопорядка с лишением его всех регалий и просьба написать владельцу «ветки» форума, если посетитель сайта будет обладать хоть какой-то информацией о бывшем космонавте. Мэри несколько дней думала, стоит или нет писать, но в какой-то момент решилась:

– Здравствуйте, меня зовут Мэри-Энн Лайонс. Кажется, я могу Вам помочь.

И буквально в течение нескольких дней ей пришел ответ:

– Как же давно я тебя искал…

Часть четвертая

Мина воспитывал его дядя, Чанг Ли. Родители Мина бросили его на воспитание дяде, когда парню было 12. Жили они на далеком севере, в аномальной зоне, где добывали очень радиоактивные вещества. Правда, какие именно, не знали ни Ли, ни Мин. Куда уехали родители, что с ними сейчас, и почему они его бросили, Мин не знал, а Ли не рассказывал. Ли вообще был специфическим воспитателем. Лучше даже сказать, что Ли больше был сержантом-инструктором, который тренировал Мина как будущего солдата. Но какого-то особого эффекта от этого не было. Попытки приучить Мина к учебе тоже были не особо-то успешными. Мин был самым обычным хилым парнем, а его особенности мешали ему, а не помогали. Поэтому Ли постоянно бесился и иногда срывался на племяннике. Очень часто дома звучала фраза, что все в семье Чанг было хорошо, пока отец Мина все не испортил. На прямые вопросы, что было хорошо, и как отец Мина все испортил, Ли отказывался отвечать. Единственное, что Мин точно знал, – это то, что где-то далеко на юге, в Новом Далласе, у него живет бабушка. И Ли к ней иногда ездил, правда оставляя на это время Мина в распоряжение няни.

Что касается способностей Мина, здесь все было очень неоднозначно. Во-первых, он ничего не помнил до своего приезда к дяде Ли. Во-вторых, в абсолютно случайное время у Мина возникали припадки: он терял сознание, падал и начинал дергаться как при эпилепсии. И в это время Мину приходили разные образы, которые он не мог объяснить. Что это были за припадки, врачи не могли объяснить. Несколько раз Мина возили в научный центр Нового Эдинбурга, но и это не давало результатов. Правда, большая часть разговоров о состоянии Мина в Научном Центре происходила без его участия за закрытыми дверьми, а Ли потом не рассказывал, о чем шла речь. Мин понимал, что с ним что-то совсем плохо, и с каждым припадком становится все хуже. Но в ходе одного из таких случаев Мин увидел странный образ, который пытался Мину объяснить, как эти припадки контролировать. Это все выглядело слишком сюрреалистично, поэтому Мин долго не относился серьезно к последнему случаю, хотя запомнил его.

Но подростковый возраст начал брать свое. В какой-то момент Мин начал чаще смотреться в зеркало и стал замечать, что не так сильно он похож на типичного жителя Нового Пекина, как ему их описывал Ли. В его крови точно был кто-то еще, возможно, с глубокого юга, не зря именно оттуда была его бабушка. Ли просто рассвирепел, когда Мин попытался задать ему этот вопрос. Но впервые в своей жизни Мин считал эту ярость не как необходимость замолчать и покориться слову старшего родственника, а как то, что Мин копает в нужном направлении. Тогда Мин поставил своей целью узнать всю информацию про свою семью, во что бы то не стало. Но проблемой был Ли. Поэтому Мин решил до совершеннолетия никак не дергать Ли, чтобы тот не начал затягивать пояса, и после необходимой даты Мин смог успешно сбежать из дома.

Хотя, на самом деле, Мин не был так безнадежен, как это могло показаться на первый взгляд. Было кое-что, что у парня с детства получалось лучше, чем у остальных, – общение с техникой. В школе за это его даже прозвали «технопатом». Все, что было связано с электронными устройствами, давалось Мину удивительно легко. Правда, связано это было не со всеми технологиями, а только с теми, что родом были с Терры-5. Например, в старом музее на Ковчеге-4, Мин не чувствовал той же энергии, что, например, в поезде, на котором он вместе с одноклассниками ехал на экскурсию. Голоса электроприборов, если можно так сказать, он начал слышать еще в глубоком детстве и рассказал об этом Ли, но дядя наотрез запретил Мину кому-то об этом говорить. Сначала мальчик просто держал это в себе, изредка экспериментируя у себя в комнате. Но в 13 он решил поучаствовать в школьной выставке изобретений и ради интереса решил сделать подобие «вечного двигателя». Ли запретил ему показывать подобное кому-либо, и на долгое время Мин забросил свои опыты. Правда в те годы, что Мин не прикасался к технике, его припадки участились.

До того самого дня, когда в припадке он видел странного человека, который объяснял Мину, как обращаться с его способностями. Парень долго обдумывал это видение и все-таки решил разобраться с тем, как управлять своими припадками. Более того, Мин прекрасно понимал, что есть какая-то связь между его технологическими способностями и этим припадками. Несколько лет в тайне ото всех Мин развивался в этом направлении и в какой-то момент научился настолько хорошо слышать технику, что начал помогать в школе. Ли сначала пытался ругать племянника, но в этом не было никакого позитивного толка. При этом самообучение Мина начало давать дополнительные плоды: он научился впадать в состояние видения, при этом не теряя сознание. И в одном из таких видений он узнал, что в своем кабинете Ли прячет какую-то газету, связанную с жизнью Мина. Выбрав день, когда Ли снова уехал к бабушке, Мин проник в кабинет дяди и нашел, что изменило его мир раз и навсегда. Это был настоящий клад.

В шкатулке с электронным замком, помимо всего прочего, лежала большая газетная вырезка о суде над неким Александром Крыловым. Это был именитый космонавт, которого не только посадили, но и вычеркнули из истории, лишив всех регалий. В вырезке так же говорилось о том, что у Александра были внуки, которых отдали на воспитание матери его невестки. Мин начал искать в интернете какую-то информацию про Крылова, но все было тщетно. Тогда на каком-то малоизвестном форуме, где собирались поклонники разных теорий заговора, Мин создал «ветку» про Крылова. Там он разместил скан газетной вырезки и написал просьбу сообщить хоть что-то, если посетители форума будут что-то знать.

До самого совершеннолетия Мин исследовал глубины интернета и умудрился никак не попасть на радары ни одной из служб безопасности. Точнее, он так думал. На самом же деле, Консулат уже достаточно плотно следил за ним. Но Мин в своем неведении продолжал проникать все глубже в истину. Наконец, случилось совершеннолетие, когда дядя Ли уже не мог сдержать Мина. И неожиданно парня пригласили учиться не куда-нибудь, а в университет Нового Дубая. Ли умолял Мина не уезжать и остаться в Новом Эдинбурге, но Мин не послушался. В Альма-матер он, наконец-то, оказался среди таких же, как он. Лучшей подругой Мина стала частая посетительница библиотеки Кетаван (или просто Кэти). Кэти вдохновилась историей Мина и всячески помогала ему узнать, что же произошло с его родителями много лет назад. Именно поэтому, когда на ту самую ветку форума написала Мэри-Энн Лайонс, Мин уже прекрасно знал, кем она ему приходилась…

Часть пятая

13 апреля 1095-го года Эры Терраполиса. Дедушка Линь играл во дворе дома Чжоу с близнецами Мариной и Мишей, пока бабушка Агата готовила на кухне кашу на всю семью. Внезапно в ворота дома постучали, и Линь, оставив детей играть с паровозиком на антигравитации, пошел встретить внезапного гостя. На пороге стоял уже знакомый чете Чжоу молодой почтальон из Новой Москвы, который передал Линю два письма.

– Привет, Марк, – на ломаном русском поздоровался Линь.

– Доброе утро, господин Чжоу, – слегка заикаясь, ответил Марк.

– Как дела? Почему заикаться начал?

– Лунные псы напугали по дороге сюда, господин Чжоу. Это Вам.

– Два письма?

– Да. Одно Вам с женой, а второе неким Марине и Михаилу Крыловым. Но Ваш адрес стоит. Вам эта пара знакома?

– Марк, это не пара. Это мои внуки-близнецы.

– Прошу прощения, господин Чжоу. Значит, Вы точно сможете им передать?

– Конечно. А от кого письма?

– Не помечено. Их оставили у нас в отделении с пометкой «Срочно», еще и достаточно дорого заплатили за доставку. Но обратного адреса нет.

– Ладно…спасибо.

Линь зашел в дом. У него тряслись руки. Он не решился в таком состоянии идти обратно к внукам и хотел сначала все письма открыть вместе с супругой. Да, интуиция у старого космического волка еще работала на славу. Вместе с Агатой они вскрыли письмо, пока старший сын Чжоу – Вонг – сидел с близнецами. Текст обоих писем поверг престарелых супругов в шок. Это не могло быть правдой по мнению Линя и Агаты. Но было. Виктор действительно бросил детей и вместе с портретом покойной Эвелины отправился в свое сумасшедшее путешествие через Великий Океан. Линь помнил, что Виктор не очень доверял чете Чжоу, но очень любил своего отца, поэтому Линь начал собираться в поездку до старой фермы Крыловых, куда после смерти Натальи вернулся Александр. С одной стороны, не хорошо вот так тиранить лучшего друга, но, с другой, возможно, Виктор что-то еще рассказал отцу, сверх того, что он написал в письмах. Линь суетливо извинился перед внуками и поехал на юг. Путь был около 10 часов, и вот Линь был на пороге дома, куда еще молодым космонавтом приезжал к сослуживцу.

Но разговор не заладился. Александр не был рад видеть старого друга. В то время, когда Линь в глубине души винил Виктора, что тот безответственно оставил своих детей на произвол судьбы, Александр весьма открыто накинулся на старого товарища. Александр утверждал, что это Линь и Агата довели его сына и его супругу до состояния, что те стали затворниками и только детей вывозили за пределы своего дома, а сами никуда не ходили. Было это, конечно же, не так, но Александру тоже доставили письмо от Виктора, и отец, понимающий, что его старший сын, скорее всего, никогда не вернется домой, находился в неадекватном состоянии. Линь пытался поговорить со старым другом, но тот его выгнал и потребовал никогда больше не появляться у него на пороге.

Линь ехал домой в ужасных чувствах. За такой короткий период он лишился и дочери, и зятя, которого до этого письма все-таки уважал, и лучшего друга-сослуживца. Линь наблюдал за бесконечными полями, которые начинали таять у него перед глазами, и в этот момент что-то прихватило в груди Чжоу-старшего, и его автомобиль вылетел на обочину недалеко от въезда в Новую Москву. Через час туда приехала полиция и медицинская служба, но спасать там было уже некого и нечего. Вечером того же дня на пороге дома Чжоу появились представители Звездной Корпорации, в которой космонавтом работал Линь, и что-то вручили Агате. Миша и Марина не видели, что это было, но после этого весь день с ними на втором этаже сидел дядя Вонг, а бабушка Агата плакала у себя в спальне, никого туда не пуская. А на следующий день бабушка Агата сама куда-то уехала. Агата отправилась к Александру. Она хотела обвинить последнего в доведении Линя до самого ужасного поступка и даже полицию с собой привела, но допрос Александра показал, что последний невиновен. Тогда Агата заявила, что она позаботится о том, чтобы никто из оставшихся Крыловых никогда не увидел близнецов, даже не смог к ним приблизиться. Вячеслав умолял быть Агату благоразумнее, но все тщетно. 25 апреля 1095-го года у близнецов появилось новое свидетельство о рождении, по которым они теперь были не Крыловыми, а Чжоу. А 13 мая Вячеслав и Александр Крыловы получили официальный запрет от Консулата на общение с Чжоу и приближение к ним ближе, чем на 5 километров.

И даже эту ситуацию еще, в целом, можно было спасти. Нужно было только поговорить. Все еще могло решиться. Пусть и со временем. Но Александр совершил непоправимое. Отчаявшийся отец, который лишился и сына, и внуков, выхватил пистолет и начал пальбу в здании суда. Хорошо, что никто не пострадал. Но шансов увидеть внуков у него больше не было. И вот, героя Терраполиса, одного из величайших космонавтов в истории Терры-5 и достойнейших жителей Новой Москвы сажают на 20 лет колонии, а он за все заседание не говорит ни слова и отказывается от каких-либо показаний в защиту себя. Газеты гремели, все журналисты начали искать Чжоу, поэтому те были вынуждены бежать из города. Люди из Консулата предложили разделить близнецов, чтобы так за ними было сложнее охотиться, и, чтобы у Миши и Марины не было желания воссоединиться, стереть им память. Чжоу сначала не хотели на это идти, но понимали, что сошедший с ума Александр всех подставил настолько, что теперь близнецам не дадут прохода. А в новом городе с новой памятью Миша и Марина и сами не будут тянуться к сумасшедшему деду. Так Агата уехала с Мариной в Новый Даллас, а Вонг с Михаилом – в Новый Эдинбург. Так Агата и Марина стали Анджелой и Мэри-Энн Лайонс, а Вонг и Миша – Ли и Мин Чангами.

Часть шестая

Когда Миша полностью пересказал Марине их историю, Марина сначала не поверила и исчезла с форума. Миша тогда уже знал, что они с Мариной учатся в одном университете, и решил найти сестру и поговорить с глазу на глаз. Проникнув в базу видеонаблюдения ВУЗа, Миша случайно для себя узнал, что и Марина дружила с Кэти, поэтому теперь самым логичным шагом было найти Кетаван. Но она как будто исчезла. Образ девушки сохранился в видеозаписях…и все. Более того, даже в сети Миша не нашел никакого упоминания о Кэти. И тогда до Миши дошло, что кто-то сверху постоянно следил и за Мишей, и за Мариной. Миша понял, что связано это было с их родителями и дедом, и не угасший еще подростковый бунт диктовал ему, что они с Мариной обязаны выйти из-под этого контроля. Он не мог позволить еще кому-то повелевать его жизнью, когда он уже сбежал от своего дяди. Но что такого сделали их родители, что это пришлось вот так скрывать? Об этом Миша не нашел ничего. Был один вариант – спросить напрямую своих родственников. Только вместе с Мариной.