Райский Сад «Эдем» бесплатное чтение
Пролог
Алекс Райдер не помнил родителей. Их не убили и не похитили — просто однажды люди Совета забрали его из приюта, потому что тест показал: мальчик идеально совместим с нейроинтерфейсом нового поколения. «Ноктюрн-7» требовал особого носителя — без прошлого, без привязанностей, без страха.
Они не спросили его согласия. А может просто спросить забыли.
Следующие двадцать лет Алекс учился подчиняться. Тренировки, гипноз, коррекция воспоминаний. Из него вытравили всё лишнее — жалость, сомнения, желание спрашивать «зачем». Оставили только эффективность. Совету не нужны были герои. Им нужны были инструменты. Алекса сделали идеальным
.Эрик Кортес появился позже. Напарник, каких не ищут, но которые сами приходят. Эрик тоже был «инструментом», но в отличие от Алекса не утратил способности смеяться над приказами Совета. «Они считают нас роботами, — говорил он, — но роботы не пьют виски и не цепляют официанток». Эрик научил Алекса притворяться. Улыбаться, когда хочется молчать. Спрашивать, когда хочется стрелять.
Их первое совместное задание: ликвидировать перебежчика на спутнике Юпитера. Эрик прикрывал, Алекс пошёл на прорыв. Через два часа цель была нейтрализована. В отчёте написали «несчастный случай». Совет остался доволен.
В их последний день тоже шёл дождь. Склад на окраине Марса. Контрабандисты, секретные чертежи, отряд в засаде. Эрик, как всегда, прикрывал. Алекс пошёл вперёд. Он не проверил левый угол — торопился, был уверен, что Эрик всё контролирует. Выстрел. Кровь на бетоне. Эрик упал молча, даже не вскрикнув.
Официальная версия: несчастный случай. Алекс знал: ложь. Контрабандисты были наводкой Совета — проверкой лояльности. Эрик стал ненужным свидетелем. Алекса оставили — его интерфейс стоил дороже тысячи напарников.
С тех пор он перестал верить в справедливость. Осталась только работа. Совет приказывал — Алекс выполнял. Никогда не отказывался, никогда не спорил. Но внутри, глубоко под наноботами и старыми шрамами, зрела тихая ярость.
Нейроинтерфейс кормил эту ярость. Чип в мозгу и миллионы наноботов в крови делали его почти неуязвимым. Тактический прогноз позволял видеть будущее на три секунды. Голос Ноктюрна шептал решения в критических ситуациях. Но цена росла. Уровень заражения переписывал ДНК, заменяя нервы микросхемами. Пока что Алекс контролировал систему. Но голос уже спрашивал: «Сколько ещё приказов ты выполнишь, прежде чем я заберу твоё тело?»
Новое задание: планета Эдем, убитый священник, артефакт, способный уничтожить целый мир. Совет прислал координаты и короткую сводку. Без лишних деталей. Без объяснений.
Алекс подчинился как всегда.
Но впервые за долгое время он подумал: «А что, если я найду ответы не для Совета, а для себя?»
Глава 1
Они активировали артефакт в тот же день, когда родилась Лира. Её мать записала в дневнике: «Сигнал пошёл на Марс. Надеюсь, мы правы». Через 12 часов колония Марс-4 исчезла. Сейчас, 35 лет спустя, Лира стояла над тем же артефактом, слушая, как Алекс кричит: «Вырубай его!» Но уже было поздно — символы на стенах зажглись кровавым светом.
Алекс Райдер прибыл на Эдем только ради одной цели. Совету было необходимо, чтобы он нашёл убийцу и ликвидировал его. Судя по всему, этот верховный совет состоит из прагматичных трусов, которых, кстати, никто и никогда не видел.
Настроение у детектива было хуже некуда: перелёт, и вот сразу на труп. Не успел он прилететь, как его тут же отправили на место преступления. Он только что прибыл — другой город, другая планета, даже заселиться не успел, а его уже тащили на труп. С чемоданами. Помимо того, что он очень устал, так ещё и дорога заняла немало времени.
Алекс надеялся осмотреть местность, пока они будут в пути, но после выезда с космодрома поезд сразу погрузился в тёмный и мрачный тоннель. И только почти спустя 20 минут детектив покинул это ужасное место через городскую подземку. Поскольку он прибыл только вечером, народу было очень много, у него еле получилось протиснуться.
Радовало одно: место убийства было буквально в двух шагах отсюда.
Выйдя из метро, Алекс на секунду зажмурился — закатное солнце било в глаза, отражаясь от белой мостовой. Храм перекрывал полнеба, огромный и чужой. Алекс с трудом заставил себя поднять голову — сейчас ему было плевать на архитектуру. Он пересёк дорогу, поднялся по широким ступеням и толкнул массивную дверь.Внутреннее пространство храма оказалось под стать внешнему виду: огромный зал, уходящий вверх, где терялись своды потолка. «Неудивительно, что городской бюджет трещит по швам», — подумал Алекс, задирая голову. На потолке, словно гигантский голографический экран, красовалась мозаика: Эдемский сад, Адам и Ева, райские кущи — всё в мерцающих золотых тонах. Дорого, помпезно и совершенно неуместно для искусственной планеты, созданной Советом.Стены покрывала мозаика из смальты — сцены из Ветхого Завета соседствовали с изображениями космических кораблей и звёздных карт. Храм явно не скупился на пропаганду: рай на земле, божественное благословение технологий. Алекс поморщился от избытка пафоса и перевёл взгляд на труп.
Его тело лежало в центре храма на прекрасной и весьма дорогой плитке. Лежал на спине, раскинув руки и ноги, а в груди торчал тесак.
Криминалисты прибыли на место и обступили ныне покойного. Когда эти фотографы наконец оставили его, к нему подошёл Алекс. Внешний осмотр указывал на то, что жертва не сопротивлялась — возможно, не ожидала оказаться на холодном полу.
«Знакомый жест, — подумал Алекс. — Таким же беспомощным выглядел напарник».
Он отогнал видение и активировал нейроинтерфейс — систему, превращавшую человека в киборга без внешних изменений, более эффективного и незаметного в толпе.
Алекс прикоснулся к татуировке, находившейся на внутренней стороне правого предплечья, и посмотрел сначала на неё, а после на труп. Перед глазами всплыла информация:
ИМЯ: ЖАСМИН ЭДУАРДОВИЧ ФОГЕЛЬ;
ВОЗРАСТ: 350 ЛЕТ;
МЕСТО РОЖДЕНИЯ И ПРОЖИВАНИЯ: ПЛАНЕТА ЭДЕМ, ГОРОД ЭДЕМ, УЛИЦА ИМЕНИ АДАМА, ДОМ 15;
СЕМЬЯ:
МАТЬ: ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ;
ОТЕЦ: ДЕПОРТИРОВАН В 3346 ГОДУ ЗА ИЗМЕНУ РОДИНЕ (КОГДА ЖАСМИНУ БЫЛО 180 ЛЕТ);
СЕСТРА ПРОЖИВАЕТ ВМЕСТЕ С ЖАСМИНОМ
— Шикарно. — Алекс хмыкнул. — Мать — призрак. Отец — предатель. А я — с дороги и даже кофе не выпил. Прекрасное начало.
Из-за спины показалась девушка, внешне очень привлекательная: высокая, стройная, светлые волосы и яркие голубые глаза.
«Интересно, сколько таких помощниц у Совета», — подумал Алекс, но виду не подал.
— Здравствуйте, детектив. Ну как? У вас есть хоть какие-нибудь зацепки?
— Да, есть. А вы, собственно говоря, кто?
— Лира Эденрайт. Я местная. Являюсь учёным и следователем. Приставлена к вам в качестве сопровождающего и помощника.
— Это хорошо. В таком случае найди мне жильё и пробей один адресок. Завтра утром нам предстоит туда наведаться.
— Уже нашла. Транспорт скоро будет.
«Оперативно, — подумал Алекс. — Не успел попросить — а уже готово. Видно, приказ Совета».
Пока Лира вызывала машину, Алекс заметил, что тесак исчез. Один из криминалистов торопливо застёгивал сумку. Алекс молча подошёл, вытащил улику и вернулся к Лире.
Машину долго ждать не пришлось. Ко входу подъехал новый и чистый автомобиль незнакомой ему марки. Лира поспешила открыть дверь уважаемому гостю, а водитель забрал чемодан. Такого отношения к своей персоне детектив никак не мог ожидать. Обычно это он открывал двери перед большими шишками. А теперь сам оказался на месте одной из них. «А ведь к такому я быстро привыкну», — подумал про себя детектив.
Сиденье в машине было очень мягким и удобным. Детектив расслабился. Температура была комфортной, в машине было тихо — только музыка играла фоном. Это была какая-то достаточно весёлая композиция, но слов разобрать он не мог. Он смотрел на капли дождя, падающие на стекло его двери, и грустил, но отчего-то именно в этот момент чувствовал себя счастливым. Наступил момент полного душевного спокойствия.
Водитель ехал очень мягко и плавно, а Алекса ничего не бесило. Таким образом он и добрался до места.
— Алекс Райдер! Детектив?.. Мы приехали.
— А? Да? Уже?.. Он вышел из машины и обомлел Перед ним стоял самый обычный деревянный, одноэтажный домишко.
Детектив обернулся и посмотрел на Лиру с вопрошающим взглядом: где, собственно, отель? Но Лира отрицательно помотала головой.
— Детектив, извините, но мне поступило распоряжение доставить вас именно по этому адресу.
Алекс хотел было взбунтоваться, но сил на это не оставалось, поэтому пришлось молча подчиниться. Он осмотрелся: старый покосившийся забор, трава по пояс, узенькая тропинка к дому. Крыша просела, окна зияли чёрными провалами, провода болтались обрезанными концами.
«Сарай, — подумал Алекс. — Просто сарай».
Он вернулся к машине, забрал свой чемодан и, покосившись на Лиру, усмехнулся:
— И здесь? Отель класса «бомжатник». Прекрасно.
Лира виновато кивнула.
Алекс перешагнул порог калитки и двинулся к дому. Подошёл к двери, дёрнул ручку на себя. Дверь не поддалась. Он дёрнул сильнее — та даже не шелохнулась. Детектив разозлился и рванул ручку чуть ли не в половину силы. Она с хрустом вылетела из крепления.
— Да что за — пробормотал Алекс и, уже теряя терпение, ударил дверь ногой. Та с грохотом открылась внутрь. Алекс опешил. Уличная дверь, которая открывается внутрь? Кто так строит?
— Инженер, который это ставил, заслуживает памятника. Посмертно.
Он перешагнул порог. В доме царил хаос, но на уборку сил не было, осмотрелся, нашёл кровать, поднял упавший на неё шкаф, улёгся из последних сил и сразу уснул.
--------------------------------------------------------
Нейроинтерфейс «Ноктюрн 7»
Запуск...
[Бортовой дневник Новая запись Data History] Детектив Алекс Райдер прибыл на Эдем. Местное время: 19:20 суббота, 12.04.3516 08:20 четверг, 10.04.3516 (МСК)
Заражение организма: 1%
Уровень нейроинтерфейса: 7
Запись: «Они снова снились. Мать в осколках. Лира говорит, что это просто 651001181059910144 10010197116104 Но я слышал голос. Тот же, что в лаборатории. Что, если» Ошибка: файл повреждён: 65=209
Алекс мысленно щёлкнул: «Сбросить». Система не ответила.
«Сбросить», — повторил он. Дневник закрылся. Но осадок остался.
Загружаю данные в облако...
Глава 2
Утром Алекс едва проснулся. Тело болело — спать на мусоре и извести было не лучшей идеей. Но он уже начал привыкать. Он был весь в белой извести — потолок осыпался, пока он спал. В доме не было ни света, ни воды.
Из разбитого окна светило солнце. Стены были покрыты известью, облупившейся и местами отвалившейся. Кругом царила разруха и беспорядок. Алекс активировал сканер и проверил стены и пол на предмет скрытых полостей или термоизменений. Ничего.
Детектив щёлкнул замками чемодана. Тот раскрылся, обнажая аккуратные отсеки. Благодаря наномодуляторам предметы сами подстраивались под размер контейнера.
Алекс достал чистые вещи, грязные упаковал в герметичный мешок, нажал на сенсорную панель — чемодан сжался. Переоделся и только хотел начать завтракать, как за окном, а точнее уже просто дырой в стене, промелькнул чей-то силуэт.
В незнакомом месте, среди разрухи, любое движение могло оказаться угрозой. Алекс рефлекторно потянулся к кобуре, но в дверном проёме тут же появилась Лира, и он передумал стрелять. Она была ему полезна, пока что.
— Детектив, нам пора. Вы готовы?
— Нет, я даже поесть не успел.
— Позавтракаете в машине, — отрезала она.
Подавив желание огрызнуться, Алекс покинул дом и сел в тонированный автомобиль. Через минуту Лира вышла следом.
Они ехали по городу. Стеклянные небоскрёбы взмывали вверх, отражая солнечные лучи тысячами бликов — глазам было больно смотреть. Между ними, словно в каньонах, двигались потоки машин, люди сновали по переходам, растворяясь в железобетонных станциях монорельса.
Город представляет собой два круга: внешний, который делится на четыре сектора; и внутренний - центральный, состоящий из правительственных зданий и штаб-квартир корпораций: там господствовала идеальная чистота, а на голографических экранах мелькали новости. Дальше — жилые массивы, торговые галереи, зелёные парки с настоящими деревьями — редкость для искусственной планеты. На границах секторов — терминалы досмотра, похожие на крепости: камеры сканирования, сенсорные панели, автоматические шлагбаумы.
Машина заехала в зону контроля. Сканеры прошлись по кузову, днищу, салону. Когда система обнаружила табельный пистолет Алекса, нейроинтерфейс автоматически передал данные о разрешении на ношение. Шлагбаум поднялся, пропуская их дальше.
Чем дальше от центра, тем сильнее чувствовалась изношенность зданий и дорог. Старые кварталы встречали облупленными стенами, ржавыми балконами, обрывками проводов. Рекламные вывески мигали через раз, некоторые не горели вовсе. Алекс поморщился от запаха сырости и горелой проводки. Дорога трясла, он пролил кофе и вышел из машины мрачнее тучи.
Дом Фогеля стоял в глубине ухоженного двора, окружённый аккуратными кустами — редкое зрелище среди запустения. Двухэтажное здание из тёмного кирпича с узкими окнами и резной дубовой дверью выглядело богато и ухоженно. Стены недавно оштукатурены, крыша цела. Фогель явно не экономил на поддержании дома. Но сейчас дверь была распахнута настежь, стёкла в двух окнах выбиты — следы недавнего вторжения. Алекс бросился внутрь, включая сканер на ходу.
Переступив порог, он услышал хруст битого стекла. В нос ударил запах дорогих духов, смешанный с металлическим, сладковатым — запахом крови. Внутри, несмотря на дорогую отделку, царил погром.
В прихожей валялась разбитая хрустальная ваза, на свежевыкрашенных стенах — следы от пуль. Алекс перешагнул через опрокинутый стул с бархатной обивкой и провёл пальцем по свежей пулевой отметине.
Он прошёл в гостиную. Там царил полный хаос: антикварный диван перевёрнут, в углу груда разорванных книг в кожаных переплётах, массивный стол на боку. Казалось, здесь что-то искали — и явно второпях, оставляя за собой разруху.
На лестнице — маленькие капли крови. Детектив пошёл по следу в самую дальнюю комнату на втором этаже. След обрывался у порога. «Возможно, зажала рану», — подумал Алекс. Подоспела Лира.
— Она жива?
— Сейчас узнаем.
Комната оказалась спальней. Широкая металлическая кровать с разбросанными простынями, массивный шкаф, сдвинутый с места. За старомодными занавесками угадывалась балконная дверь — стекло разбито, а сквозняк колыхал тюль.
Алекс активировал нейроинтерфейс. Система подсветила область под кроватью — температура пола ниже. Он сдвинул кровать, обнаружив под ней дощатый щит, прикрывавший узкий проход. Откинув щит, Алекс спрыгнул вниз.
Глубина оказалась около двух метров, внизу туннель вёл в небольшую комнату. Не успел он сделать и пары шагов, как услышал грохот за спиной — машинально развернулся. Причиной грохота оказалась не очень удачно спрыгнувшая Лира: она приземлилась прямо на доски, которые раньше служили частью щита. Девушка поднялась, отряхнулась и смущённо улыбнулась. Закатив глаза, Алекс двинулся вперёд.
Он нащупал холодный шершавый бетон. В конце показался тусклый свет. В комнате спёртый, тяжёлый воздух. В углу, прислонившись к стене, сидела девушка — бездыханное тело Ирэн.
— Чёрт! Пробрались среди ночи. Лира, ты что-нибудь знаешь?
— Нет, — ответила она, шаря в ящике стола.
Алекс присел на корточки, потрогал запястье: кожа холодная. Два выбитых зуба, гематомы — пытали.
— Не может быть, чтобы её просто так избили. Она явно что-то знала.
Девушка просто подала плечами.
Сканер выдал:
ИМЯ: ИРЭН ЭДУАРДОВНА ФОГЕЛЬ;
ВОЗРАСТ: 300 ЛЕТ ******** (ИНФОРМАЦИЯ ОТСУТСТВУЕТ)**
Данные исчезали на глазах.
— Кто-то чистит данные!
— Странно — Лира подошла ближе. — Но у меня есть резервная копия. — Она показала маленькую флешку. — Моя мать когда-то работала с Верой Фогель. У них были общие ключи доступа к семейному архиву. Я скопировала данные ещё до того, как их стёрли.
— Ладно. Нашла ещё что-нибудь?
— Да. Небольшую папку с пожелтевшими листами. — Лира протянула ему стопку бумаг.— Тут написано «Ноктюрн».
— Дай сюда. — Алекс взял документы. — Автор: Вера Фогель.
— Подруга моей матери, — тихо сказала Лира.
Алекс быстро оцифровал бумаги через нейроинтерфейс, достал зажигалку и сжёг папку прямо на каменном полу. Пепел растёр подошвой.
— Что ты делаешь?! Это улика! — воскликнула Лира.
— Теперь это моя память. Бумаге доверять нельзя, — спокойно ответил он.
Они поднялись наверх. Алекс вышел на балкон — узкий, с коваными перилами, прямо из спальни. Дождь моросил, холодный воздух прочистил голову.
«"Эрик любил дождь," — подумал Алекс. В их последний день он тоже шёл. Тогда они зачищали склад на окраине. Эрик прикрывал, а Алекс пошёл на прорыв. Если бы он не торопился, если бы проверил левый угол…»
Он зажмурился, отгоняя картинку. Напарник не вышел оттуда.
— Алекс? — голос Лиры раздался из-за спины. Девушка стояла в дверном проёме, держа коммуникатор. — Я вызвала криминалистов. Будут через пятнадцать минут. Пока проверю ноутбук. Она вернулась в комнату. Алекс ещё минуту смотрел на серое небо, потом отлепился от перил и вошёл следом.
Лира открыла крышку ноутбука, пробежалась по файлам и вдруг замерла.
— Нашла! — она развернула экран к Алексу. — Иди сюда, посмотри.
На экране светилось электронное письмо.
«Ядро опасно! Оно нестабильно. В ближайшем будущем оно может привести к разрушению планеты. Необходимо найти более безопасный вариант поддержания жизни на Эдеме. Прости, но я больше не могла это скрывать. Советую обратиться к Марсу за помощью, возможно они...»
— И всё? — изумилась Лира. — Обрывается на самом интересном.
— Полагаю, отправитель уже мёртв, — заметил Алекс. Он оцифровал и это письмо. — Позже разберёмся.
Вскоре внизу раздались шаги. Через минуту в комнату поднялись шестеро в тёмных комбинезонах — криминалисты, вызванные Лирой. Алекс показал им проход в тайную комнату:
— Тело внизу. К вечеру жду результаты вскрытия.
Криминалисты кивнули и принялись за работу. Алекс жестом подозвал Лиру, и они направились к выходу из дома. Выходя, Алекс поймал чужой взгляд. Озноб пробежал по спине — и пропал на улице.
В машине Алекс притворился, что дремлет, но краем глаза следил за ней. Лира сидела прямо, глядя в ветровое стекло.
Дождь усилился. Капли барабанили по стеклу, разрывая тишину. Вернувшись в халупу, Алекс рухнул на матрас и закрыл глаза. Нейроинтерфейс автоматически запустил ночную запись.
--------------------------------------------------------
Нейроинтерфейс «Ноктюрн 7»
[Бортовой дневник => Новая запись => Data => History]
День второй.
События:
— Осмотрен дом Фогеля. Найдено тело Ирэн. — Обнаружены улики: ноутбук, флешка, папка с документами «Ноктюрн» (Вера Фогель), электронное письмо о нестабильности ядра.
Заражение организма: 1%
Уровень нейроинтерфейса: 7
Запись: «Ирэн пытали. Лира что-то знает, но молчит. Ноктюрн — не только моя модель. Завтра идём к ядру».
Данные отправлены в облако.
Глава 3 Туннели
Утро снова встретило Алекса серым светом из разбитого окна. Тело ломило, но уже не так, как вчера — скорее привычно. Он сел на продавленный матрас и пару секунд просто сидел, собираясь с мыслями.
Нейроинтерфейс, как по расписанию, запустил утреннюю диагностику. Состояние организма: удовлетворительное.
— Жить буду, — буркнул Алекс, собираясь встать. Но интерфейс не спешил сворачиваться. Вместо привычного отчёта перед глазами всплыло новое уведомление: «Внимание! Обнаружены скрытые функции. Активированы присутствием артефактов Предтеч.»
— Чего? — Алекс моргнул. — Какие ещё функции? Он мысленно развернул список. Перед глазами замелькали названия: «Тактический прогноз», «Эмпатический сканер», «Взлом имплантов», «Ритуальный синхрон», «Кристаллический экзоскелет», «Голос Ноктюрна» Дальше шли описания, но детектив не стал вчитываться. Времени не было, да и не любил он сюрпризы от собственного тела. Он лишь запомнил, что всё, что раньше было заблокировано, теперь доступно. И что цена, судя по пометкам, будет немаленькой.
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда я реально влипну, — пробормотал он, сворачивая окно.
За дверью послышались шаги. Лира, как всегда, появилась раньше, чем он успел привести себя в порядок.
— Доброе утро, детектив. Выглядите неважно.
— А я и не стараюсь, — огрызнулся Алекс. — Есть новости?
— Есть координаты. Завтрак — в машине. Выезжаем через пять минут.
Она вышла, не дожидаясь ответа. Алекс вздохнул, натянул куртку и побрёл к выходу. Выйдя из дома, он аккуратно прикрыл дверь за собой, сел в машину и принялся за завтрак.
Машина ехала по пустынным утренним улицам. Лира сидела, уставившись в навигатор.
— Координаты с флешки. Я расшифровала ночью, — Лира отвела взгляд.
— И не сказала сразу? — Алекс усмехнулся. — Держишь паузу?
Она не ответила. Машина остановилась у решётки, перекрывавшей проход под землю. Алекс выбрался из машины, потянулся и оглядел решётку. Ржавые прутья, замок, покрытый патиной, предупреждающая табличка: «Опасно. Вход воспрещён».
— Выглядит дружелюбно, — заметил он, дёрнув замок. Тот даже не шелохнулся. Лира открыла было рот, чтобы предложить свою отмычку, но Алекс уже схватил замок обеими руками. Нейроинтерфейс привычно запульсировал в такт сердцу, мышцы налились сталью. Раздался хруст — замок разорвался пополам, брызнув ржавчиной.
— Ничего себе, — выдохнула Лира.
— У каждого свои таланты, — хмыкнул Алекс, отбрасывая обломки в сторону.
Он отодвинул решётку и шагнул в темноту. Сырой, холодный воздух ударил в лицо, смешанный с запахом плесени и старого бетона. Алекс включил фонарь — луч выхватил из мрака узкий тоннель с капающей с потолка водой. Свет был тусклым, жёлтым — аварийным. Основное электропитание на первом уровне не работало.
— Держись за мной, — бросил он Лире. — Если споткнёшься снова — не гарантирую, что не засмеюсь.
Она фыркнула, но пошла следом. Чем глубже они уходили, тем гуще становились на стенах странные символы — мерцающие руны, которые подсвечивал фонарь. Алекс замер.
— Ты это видишь?
— Вижу, — прошептала Лира. — Язык Предтеч. Никто не знает, как они выглядят, но я изучала теорию. Похоже на то, что описывал мой отец.
— Твой отец был научником?
— Был, — коротко ответила она и отвернулась. Алекс не стал расспрашивать.
Он приблизился к стене, коснулся руны. В ту же секунду нейроинтерфейс взорвался уведомлением: «Ритуальный синхрон: Доступен. Активировать?»
— Хочешь открыть проход? — спросила Лира за спиной.
— Попробую, — Алекс мысленно дал согласие.
Тело перестало слушаться. Руки сами поднялись вверх, повторили сложный жест, начерченный в воздухе дрожащими пальцами. Из камня выступили линии света, руны вспыхнули голубым, и в стене бесшумно разошёлся проход, ведущий дальше.
— Ничего себе, — выдохнула Лира.
— Я тоже впечатлён, — Алекс потряс руками, возвращая контроль. — Двигаем.
Спускаясь ниже, Алекс увидел вдалеке зелёную, на удивление светящуюся табличку — «Стрелка вниз — ядро; стрелка вправо — склад; стрелка влево — лаборатория». — Предлагаю начать с лаборатории, — заметила Лира. Алекс молча кивнул и направился влево.
Гермоворота в лабораторию были распахнуты — электропитание не работало, и створки застыли в открытом положении. Лаборатория встретила их тишиной и слабым гудением терминала — видимо, он работал от резервного аккумулятора. Столы завалены пыльными приборами, на полках — банки с непонятными жидкостями. В углу — металлический стол с ремнями, похожий на операционный.
— Очень уютно, — пробормотал Алекс, оглядываясь. Вдруг Лира замерла и указала в сторону:
— Смотри!
За одним из столов, у стены, сидела фигура в гражданской одежде. Поза неестественная — голова запрокинута, руки безвольно свисают. Алекс подошёл ближе, включил сканер. Нейроинтерфейс выдал пустой сигнал.
— Биоробот. Выключен, — сказал он. — Но одет как обычный человек. Выходит, они могут быть где угодно. Даже на улице. Лира побледнела и сделала шаг назад, она не знала, что такие твари существуют, наткнувшись на стол.
— Вы думаете, он не один?
— Не знаю, — ответил он, — но расслабляться не будем. Ищи что-нибудь полезное, и побыстрее.
Лира кивнула и направилась к терминалу. Алекс ещё раз окинул взглядом биоробота, потом перевёл внимание на столы. В углу лежала старая карта, частично залитая чем-то тёмным. Он развернул её — на ней были отмечены тоннели и несколько пометок. Одна из них обведена красным: «Ядро. Опасно. Не приближаться без защиты». Лира склонилась над терминалом, водя пальцем по пыльному экрану. Через мгновение она тихо позвала:
— Здесь что-то есть. Какие-то старые заметки. Цифры, — она прочитала вслух: — «Ключ — 144. Код — истина. Истина — в ошибке». И ещё: «65 209». Алекс подошёл ближе, взглянул на экран. На секунду его взгляд застыл, пальцы сжали край стола. «Число 144. Ошибка 65209. Вот оно. Теперь понятно, что делать с теми цифрами из дневника».
— Что это значит? — спросила Лира.
— Возможно, просто архивный мусор, — Алекс уже открыл нейроинтерфейс и в несколько касаний скопировал данные с терминала.
— Запомним. Может, пригодится позже.
— Вы не хотите мне объяснить? — в голосе Лиры послышалось раздражение.
— Когда сам пойму — объясню, — усмехнулся Алекс, направляясь к выходу. — Двигаем дальше.
Они вышли из лаборатории и направились обратно к развилке. Там, где недавно горела зелёная табличка, теперь было темно. Фонарь выхватил из мрака пустой коридор.
— Странно, — Лира оглянулась. — Табличка погасла.
Алекс прислушался. Тишина. Слишком глубокая. Затем, где-то вдали, раздался лёгкий металлический звук — шаг по бетону.
— Вперёд! — прошептал он, хватая Лиру за руку и увлекая её в правый проход к складу. Они бесшумно скользнули за стеллажи. Алекс затаился у входа, вслушиваясь в шаги. Лира начала осмотривать помещение и наткнулась на стеллаж, где на крючке висела пластиковая карта с надписью: «Лифт. Только для авторизованного персонала». Она сняла её и протянула Алексу. В тот же момент за дверью послышались голоса:
— ...нарушение периметра, они точно здесь. Проверьте лабораторию.
— Вход перекрыт.
Шаги и голоса направились в лабораторию. Алекс схватил Лиру за руку и бесшумно потянул её к выходу со склада. Они выскользнули в коридор и, не останавливаясь, свернули направо — к лифту, который виднелся в конце тоннеля. Алекс приложил карту к считывателю, дверь бесшумно открылась. Они шагнули внутрь, и кабина начала опускаться вниз. Из лаборатории донеслось:
— Лифт! Они уходят!
Но двери уже закрылись. Лифт мягко пошёл вниз.
— Они знают, что мы здесь, — прошептала Лира.
— Мы спускаемся на третий, — ответил Алекс. — У них нет карты доступа на этот уровень. Они поедут на второй, думая, что мы там. Кабина миновала второй этаж. Вверху послышался шум — охрана выбежала из лаборатории, но кабина уже скрылась в шахте.
— Разминулись, — усмехнулся Алекс.
Когда двери снова открылись, их встретило просторное, ярко освещённое помещение. Белые стены, панели управления, мерцающие экраны. А за ними — толстое стекло, в полный рост. Алекс подошёл ближе и замер. За стеклом находилась пустая комната — идеально круглая, с гладким полом и потолком. И в центре, на невысоком постаменте, покоился алый кристалл. Он был огромным, почти три метра в высоту, и пульсировал слабым, глубоким светом — как живое сердце. Вокруг него с огромной скоростью вращались четыре С-образные установки, создавая едва заметное гудение. Лира подошла сзади, не сводя глаз с кристалла. Её дыхание стало прерывистым.
— Это оно? — голос дрогнул. Она сделала шаг вперёд, прижала ладони к стеклу, словно пытаясь дотянуться до кристалла. В отражении Алекс увидел её лицо — смесь страха, благоговения и чего-то ещё, что он не мог прочитать.
— Я видела его только на схемах и старых фотографиях матери, — тихо сказала Лира. — Она писала, что он похож на сердце. Живое сердце, которое бьётся в такт с планетой. Я думала, это поэтическое преувеличение. Но она была права.
Девушка отняла руки от стекла и повернулась к Алексу. В её глазах блеснули слёзы, но она быстро моргнула, пряча их.
— Вы чувствуете это? — спросила она. — Как будто он зовёт?
Алекс не ответил. Он смотрел на кристалл, чувствуя, как нейроинтерфейс пульсирует в такт с его светом. На экране интерфейса мелькнуло предупреждение: «Уровень заражения: 1.5%». Раньше был ровно 1.
— Мы должны найти способ стабилизировать его, — сказал Алекс, отрывая взгляд от кристалла. — То, что мы нашли в терминале — «Ключ — 144. Код — истина. Истина — в ошибке», — это подсказка. Если мы сможем расшифровать данные из дневника, возможно, там будет инструкция. Лира повернулась к нему, её лицо стало серьёзным.
— Значит, нам нужно расшифровать код и вернуться сюда. С оборудованием. Или с доступом к пульту управления.
— Именно, — Алекс кивнул. — Без этого мы ничего не сделаем. Агенты уже знают о нашем вторжении. Если они перекроют доступ к лифту, мы не сможем вернуться. Поэтому нам нужно сделать это быстро.
Лира взяла карту, которую он нашёл в лаборатории, и развернула её на столе.
— Здесь есть отметки. Схема тоннелей, резервные входы. Возможно, есть ещё один путь к пульту. Но мы должны расшифровать данные, прежде чем рисковать снова. Алекс забрал карту и спрятал её во внутренний карман куртки.
— Тогда у нас нет времени. Возвращаемся наверх. Завтра же начнём расшифровку. Он шагнул к лифту и нажал кнопку вызова. Кабина бесшумно открылась. Они вошли, и двери закрылись за ними, оставляя алый кристалл в одиночестве. Когда лифт начал подниматься, Алекс взглянул на Лиру:
— Ты знаешь, что это за кристалл?
— Знаю, — ответила она, не глядя на него. — Ядро Эдема. И если мы не стабилизируем его вовремя, Эдем погибнет. Лифт остановился на первом уровне. Они вышли в пустой коридор и направились к выходу.
Внезапно Алекс услышал приглушённые голоса — двое охранников стояли у входа, проверяя решётку.
— Стой, — прошептал Алекс, прижимая Лиру к стене. Он вытащил пистолет, бесшумно снял с предохранителя. Дождался, пока охранники повернулись спиной, и сделал два выстрела в головы — коротко, без лишнего шума. Тела рухнули на бетон.
— Быстро, — бросил он Лире, перешагивая через трупы. — Уходим.
Они выскользнули на поверхность. Свежий воздух ударил в лицо. Внизу, за решёткой, остались мрак тоннелей, пульсирующий кристалл и тени, которые теперь будут преследовать их всю дорогу.
-------------------------------------------------------- Нейроинтерфейс «Ноктюрн 7»
[Бортовой дневник –>Новая запись –> Data–> History]
День третий.
События: — Спуск в подземный комплекс. Активирован ритуальный синхрон. — Обнаружена лаборатория. Найден биоробот в гражданской одежде. — Получена подсказка: «Ключ — 144. Код — истина. Истина — в ошибке», «65 209». Данные скопированы. — Склад, найден ключ-карта доступа к лифту. Разминулся с охраной (они на втором, мы на третьем). — Ядро Эдема — алый кристалл, окружённый вращающимися установками. Лира узнала его по описаниям матери. — Возвращение на поверхность. У входа убиты двое охранников.
Заражение организма: 1.5% (было 1%)
Уровень нейроинтерфейса: 7
Запись (голосовая): «Кристалл пульсирует. Он чувствует меня — и я чувствую его. Лира что-то знает, но молчит. Ноктюрн — не просто модель моего интерфейса. Это имя, оставленное Верой Фогель. Я должен понять, что она хотела сказать. Завтра расшифрую код. Если не успею — заражение сделает это за меня».
Ошибка: нет.
Завершено.
Данные отправлены в облако.