Сосед сверху бесплатное чтение

Глава 1. Тонкие стены

Это был обычный старый дом на Таганке, который жил своей особенной, почти интимной жизнью. Трубы пели по ночам низкими металлическими голосами, деревянные полы помнили каждого, кто по ним ходил, а перекрытия между этажами были устроены так, словно архитектор намеренно хотел, чтобы жильцы знали друг о друге всё — без исключений и без права на тайну. Здесь было невозможно чихнуть, чтобы об этом не узнал весь подъезд, и невозможно поссориться, чтобы соседи не выучили наизусть все твои аргументы.

Анна снимала квартиру на втором этаже уже два года и давно научилась жить в ритме этого дома. Засыпала под шаги на лестничной площадке, под вечерний лай соседской собаки, под акустику, которая менялась в зависимости от времени суток и погоды за окном. Соседями здесь были в основном пожилые люди — добрые, неторопливые, с авоськами и вечным запахом жареной картошки из-за дверей. Анна подружилась с ними сразу, с первых дней, здоровалась в подъезде по именам и отчествам, помогала донести сумки. Дом принял её быстро — как принимают своих.

Квартира, которая была сверху над ней, всегда пустовала. Но в тот первый октябрьский вечер что-то поменялось.

Анна работала дома. Сидела за ноутбуком в любимом кресле у окна, подобрав под себя ноги по-кошачьи и укутавшись в мягкий серый плед. На ней была её любимая домашняя майка — тонкая, почти прозрачная, из той категории вещей, которые надеваешь не для красоты, а потому что в них приятно телу. Свои русые волосы она распустила ещё с утра и не собирала — дома можно. Серо-голубые глаза скользили по строчкам на экране, и выражение у них было слегка расфокусированное, которое бывает у человека, одновременно читающего текст и думающего о чём-то совсем другом.

Она наслаждалась тем редким состоянием покоя, которое случается в дождливые будние дни, когда никуда не нужно идти и весь мир немного притихает, словно взял паузу.

Именно в этот момент потолок над её головой ожил.

Сначала — шаги. Тяжёлые, медленные, уверенные. Анна подняла взгляд от экрана и уставилась в белый потолок, как будто могла сквозь него что-то разглядеть.

Мужчина. Это было понятно сразу — по весу шага, по размашистости движения, по тому, как он пересекал квартиру от стены к стене, не останавливаясь и не меняя темпа. Не метался — именно ходил. Деловито, сосредоточенно, как будто что-то обдумывал.

Анна опустила взгляд обратно на экран и поймала себя на том, что не читает — слушает.

Она потянулась за чашкой с чаем, сделала глоток и снова посмотрела в потолок. Плед сполз с плеча, майка чуть натянулась, но она не поправила — сидела, прислушивалась, и в груди у неё что-то зашевелилось.

Первые ночи были невинными — он просто иногда ходил поздно, иногда негромко включал что-то инструментальное, что просачивалось к ней сквозь перекрытия размытым тёплым звуком, похожим на музыку из открытого окна соседнего дома — слышно, но неразборчиво, и от этой неразборчивости почему-то ещё более притягательно.

Анна засыпала под эти звуки и думала, что новый сосед, кажется, вполне терпимый.

Потом наступила первая пятница.

Она лежала в темноте своей спальни, в любимой позиции — на боку, рука под подушкой, левое бедро поверх одеяла, — и рассматривала стену с тем бессмысленным вниманием, которое бывает только в состоянии между бодрствованием и сном, когда мысли уже теряют форму, но сознание ещё не отпустило. За окном шумел город, где-то внизу смеялась компания, выходящая из бара, и всё было привычно и тихо.

До того момента, как наверху хлопнула входная дверь.

Шаги — его, уже знакомые — и следом другие, лёгкие, быстрые, женские, с каблучком, который простучал по полу весёлой дробью и затих. Потом приглушённые голоса — его низкий, почти неразличимый, её в ответ — что-то смеющееся, мягкое.

Анна закрыла глаза.

"Не моё дело" сказала она себе с той убедительностью, с которой говорят вещи, в которые не очень верят.