Забытый аспект бесплатное чтение

ЗАБЫТЫЙ АСПЕКТ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть 1. Всё имеет свой конец

Глава 1. Сны

Глава 2. Добро пожаловать

Глава 3. Разговор

Глава 4. Адаптация

Глава 5. Великий рынок

Глава 6. Печать Вальтрума

Глава 7. Горькое счастье

Глава 8. Прощаться всегда тяжело

Часть 2. Мир аспектов и интриги

Глава 1. Боевое крещение

Глава 2. Башня стихий

Глава 3. “Магия – часть мироздания”

Глава 4. Даже магия бессильна

Глава 5. Жизнь из тени

Глава 6. Допрос

Глава 7. Красные плащи и…

Глава 8. Игра в тайны и загадки

Часть 3. Тень в небе, смерть на земле

Глава 1. День сомнений

Глава 2. Враг с неба

Глава 3. Сад теней

Глава 4. Смерть у ворот

Глава 5. Совет

Глава 6. На крыло под звуки труб

Глава 7. Смерть тоже может умереть

Глава 8. Рыцарь чёрной розы

Эпилог.

ЧАСТЬ 1. ВСЁ ИМЕЕТ СВОЙ КОНЕЦ

ГЛАВА 1. СНЫ

Больно быть чужим среди своих, и позорно быть своим среди чужих.

Тем, кто честен был в своей борьбе, остаётся верить лишь самим себе.

© Louna – Чужой среди своих

Белый длинный коридор. Никого и ничего. Только одинокая лампочка свисала с потолка, дико мерцая и вызывая раздражение. Идя вперед, Сергей понимал краем сознания, что это бессмысленно. Сколько ни шагай, как ни беги – ничего не менялось. Даже одинокий стробоскоп впереди, который слепил и давил на психику, не приближался, по-прежнему оставаясь в центре этого бесконечного туннеля. Белые стены, словно услышав мысли своего пленника, наконец сжалились над ним. В конце бесконечного коридора… что-то показалось. Пройдя немного вперёд, Сергей смог опознать дверь. Она была пластиковой, когда-то имевшей белый цвет, но сейчас ее покрывало множество жёлтых пятен и чёрных трещин.

Когда чёртова лампочка наконец осталась за спиной, а одинокий пленник приблизился к единственному на всю его тюрьму объекту, он смог прочитать надпись на табличке, что висела в центре двери.

– Кабинет двести семь, – Сергей усмехнулся. – Номер, как у Кичуткина.

Потянувшись к обшарпанной ручке, пленник коридора медленно опустил её, и дверь подалась назад, приглашая невольного заключённого пройти за неё и спастись от давящих белых стен и мерцающей лампочки. Недолго думая, Сергей ступил в тёмную комнату, и дверь за ним тут же закрылась, растворившись в темноте.

В новом месте не было ничего. Ни стен, ни лампочки – одна темнота. Сергей пытался идти и не до конца понимал, движется ли он вообще. Минута, час, день.… Сколько он здесь? Этого он тоже не знал. Теперь он уже сомневался в том, что покинуть белый коридор с нервозной лампочкой было лучшей идей.

– Молодой человек, долго вы там стоять будете? – раздался властный голос.

Сергей резко повернулся на голос и с удивлением обнаружил себя в кабинете. Белый потолок, потёртый линолеум на полу, парты в три ряда, доска по центру дальней стены. Слева трибуна для лекций, а справа стол, за которым сидел…. Владимир Александрович Кичуткин, тот самый преподаватель, в чью дверь вошёл пленник коридора. Он, как всегда, был одет в костюм, который знавал лучшие годы, потёртые брюки и туфли, а редкие седые волосы были зачёсаны назад.

– Тяните билет! – приказным тоном велел Кичуткин. – У меня нет времени ждать вас.

Сергей даже не успел полностью осознать, где он, как ноги сами потянули его между рядами парт к столу профессора.

“Какой билет? Что это за предмет? Где все остальные? Почему я один?”

Оказавшись возле стола, Сергей с ужасом обнаружил, что на нём лежат не десять и даже не двадцать билетов. Сотни белых прямоугольников ровными рядами заполнили весь стол, от чего в глазах невольно зарябило.

– Тяните! – прикрикнул профессор.

От неожиданности бывший заключённый, а ныне студент вздрогнул, и рука сама стянула один из прямоугольников со стола. В следующее мгновение Сергей обнаружил себя за первой партой, а перед ним – только билет и ручка. Когда захваченный врасплох студент наконец перевернул свои задания, то с ужасом обнаружил, что билет написан на непонятном языке, да и язык ли это вообще: रेवेन स पाठक के प्रणाम? Какие-то непонятные закорючки и палочки. Ничего похожего на буквы.

“Как это вообще читать? Что это за хрень вообще? – студент посмотрел на профессора, который пристально за ним наблюдал. – Старик вконец из ума выжил?”

– Время вышло, – как гром среди ясного неба прозвучал голос профессора. – Отвечайте!

Сергей даже не успел толком рассмотреть закорючки на билете, а с него уже требовали ответов? Ноги, которые жили своей жизнью, подняли тело хозяина и понесли его к столу душегуба, у которого на счету скоро появится ещё одна загубленная студенческая душа.

– Отвечай! – странным голосом прикрикнул Кичуткин.

Сергей, как желторотый первокурсник, стоял напротив грозного профессора, который испепеляюще смотрел на него, и дрожал. Он рыскал взглядом по стенам и потолку, словно пытался найти на них ответ, но на самом деле пытался найти выход.

– Cyfathrebu… ddim yn sefydlog.

За спиной студента раздался странный дребезжащий голос, словно звучавший из разбитой колонки. Когда Сергей повернулся на него, он увидел едва различимый силуэт. Высокий человек в мантии, как у звездочётов средневековья, стоял у дальней парты и как-то странно колыхался, словно он был не из плоти, а из тумана. Он то пропадал, то становился чуть чётче, а затем снова исчезал.

– Кто это? – одними губами проронил Сергей.

– Вставай! – раздался на всю аудиторию голос профессора.

Когда студент повернулся на крик, Кичуткин стоял уже возле него и смотрел ему прямо в глаза. Серые глаза профессора полнились паникой. Ещё секунда – и рука Кичуткина с силой легла на плечо студента и начала его трясти.

– Серёга, вставай! Мы всё проспали!

Резко открыв глаза, Сергей обнаружил перед собой не кабинет профессора, не белый коридор и даже не темноту. Над ним нависала небритая рожа Вити, его школьного друга, а ныне – соседа по общежитию. Волосы его были взлохмачены, глаза красны, а лицо слегка припухло.

– Куда проспали? – сквозь сон спросил Сергей, потирая глаза.

– На пары, дурик, – Витя быстро глянул на телефон, который держал в левой руке. – До звонка полчаса, а нам ещё ехать.

Стоило услышать это – в тело студента словно ударила молния. Он подскочил на кровати, чуть не ударив головой друга, и как ужаленный в одно место, заметался по комнате.

– Ты опять будильники отключил? – прорычал Сергей, ища в бардаке свои вещи.

– Мы их и не ставили, – пожав плечами, ответил Витя. – За игрой в покер вообще всё вылетает из головы.

– Чтоб вас, – продолжал ворчать Сергей, натягивая штаны. – На кой ляд надо было устраивать это именно в воскресенье вечером?

– А чё ты спать-то не пошёл? Ты, как и я, сидел до последнего.

– Ну наверное, потому, что мы играли в нашей комнате? – Сергей глянул на друга, который сразу отвернулся, поняв, что попал. – Под ваши крики и мёртвый не уснёт. Удивительно, что Тамара Искандеровна к нам не пришла.

Крыть Вите было нечем, поэтому он молча сидел возле стола и ждал, когда его товарищ накинет на себя рубашку и справится с пуговицами.

– Ну всё, пошуршали, – Накинув сумку на плечо, Сергей первым вышел из комнаты, вслед за ним вышел Виктор, попутно доставая ключи из кармана джинсов.

– Ключи не забыл? Я сегодня после пар к Ольге поеду.

– Катись куда хочешь, – не оборачиваясь, ответил Сергей. – Ключи у меня с собой, а в планах наконец сесть за диплом. Без твоей шумной музыки.

– Какие мы нежные, – фыркнул Витя и немного помолчав, добавил. – Может, ты и мой начнёшь?

– А не пошёл бы ты…

Оба студента вышли из здания общежития и быстрым шагом двинулись к остановке. На их удачу, автобус подошёл почти сразу, и они, залетев туда, как два торнадо, быстро оплатили билеты у кондуктора и заняли свободные места.

– Может, и не опоздаем, – оптимистично подметил Витя.

– Надеюсь, – доставая наушники, ответил Сергей. – А иначе тираниха нас с потрохами сожрёт, и никто даже словом не помянет.

Достав наушники и включив на телефоне “лучшее за неделю”, Сергей уставился в окно. Он смотрел на улицы города, где за последние лет шесть мало что изменилось. Дороги всё в тех же ямах, которые оставались на тех же местах, всё те же деревья, окрашенные белой краской, та же трещина в стене у дома тринадцать. Порой на остановках мелькали до боли знакомые лица, которые, как и Сергей, как и Витя, сидящий рядом и читающий новости, повторяли свой маршрут из года в год, и которых можно было даже назвать братьями и сёстрами. Не по крови, но по несчастью. Через двадцать минут поездки в автобусе раздался скрипящий голос: остановка “Кутузова”.

Выйдя на прохладную улицу, два студента ускорили шаг и направились к большому зданию со шпилем, располагавшемуся на другом конце улицы. Эта величественная постройка, возвышающаяся над всеми прочими, и была их “любимая” альма-матер. К корпусу института, где у них была первая пара, они добрались за десять минут.

– Опоздали чуть-чуть, – с улыбкой заговорил Витя, показывая охране студенческий.

– Балашевой сам будешь это доказывать, – цыкнул Сергей, поворачивая к лестнице. – Ей что минута, что час, всё едино.

За дверью кабинета триста один царила гробовая тишина. Казалось, что там никого нет, и пара была отменена, но так только казалось. Едва Сергей и Виктор открыли дверь, сунувшись внутрь, они увидел почти всю свою группу, сидящую за партами, а в дальнем конце, за большим столом, сидел божий одуванчик. Виктория Семёновна Балашева, маленькая женщина немногим за семьдесят, всегда в вязаной кофте, независимо от погоды, с большими очками на носу и пучком седых волос на голове. Голос у неё был тихим, отчего иногда приходилось прислушиваться к тому, что она говорит. На вид она была безобидной старушкой, но нравом напоминала быка на корриде. Если пропускать её пары, мешать ей вести занятия или, не дай бог, не сдавать ей задания, то с зачётом по её предмету можно попрощаться. Для неё не существовало авторитетов. Даже декан был ей не указ, если дело касалось её предмета. Её нельзя было подкупить. Она и только она – хозяйка своего предмета. Не уважаешь её предмет – значит, не уважаешь и её, а она не уважает тебя.

– Ну и, – раздался едва слышный голос из другого конца аудитории. – Что на этот раз?

Почти вся группа повернулась к вошедшим. У всех были разные эмоции на лицах: кто-то улыбался, кто-то недовольно хмыкал, но почти во всех глазах читалось одно.

“Вам хана, ребятки”.

– Подушки и одеяла, Виктория Семёновна, – заговорил Витя как главный оратор, – хуже вьетнамских ловушек. Если попался, то выбраться почти невозможно.

Почти вся группа тихо рассмеялась, и только Балашева оставалась невозмутимой.

– Проходите, – наконец произнесла она. – В следующий раз можете оставаться за дверью. Итак, на чём я остановилась?

После этих слов день стал похож на бег в колесе. Скучная пара, короткий перерыв, пара, перерыв, пара – и так до шести вечера. Только в обед Сергей и Витя смогли отдохнуть двадцать минут и выпить кофе в столовой. Без этой бодрящей жидкости они бы точно умерли ещё во втором часу.

– Ты сейчас в общагу? – спросил Витя, закуривая, у лестницы возле института.

– Да, – ответил Сергей, копаясь у себя в сумке. – Я за диплом даже не садился, а Каркуша в среду уже ждёт хоть малую его часть.

– Зайди в магазин по дороге, – Виктор достал из внутреннего кармана куртки пятьсот рублей. – У нас в холодильнике мышь повесилась.

– А что, Ольга тебя не кормит? – ухмыльнувшись, спросил Сергей.

– Она на следующей неделе уедет с родителями на отдых, и халявная столовая для меня прикроется на две недели.

– Бедняжка ты наш, – грустным голосом ответил Сергей. – Ну хорошо, добрый дядя Серёжа не оставит брошенного зайку под дождём.

– Да пошёл ты, – толкнув друга, ответил Виктор и махнул рукой. – Завтра на парах увидимся.

На этом и разошлись. Витя направился вверх по улице, потягивая сигаретку, Сергей пошёл вниз до остановки. Обратный автобус пришлось ждать около получаса. Радовало одно: погода была довольно тёплая, и людей на остановке почти не было. Можно было спокойной сидеть на лавке, слушать музыку и пролистывать ленту в телефоне. Когда автобус подошёл, Сергей зашёл в полупустой салон и, оплатив проезд, уселся на одинокое место возле окна.

Приятная музыка в ушах и лёгкое покачивание наземного корабля окончательно доконали уставшее тело студента. Не прошло и пяти минут с начала поездки, как веки налились свинцом и закрылись, давая своему хозяину небольшой отдых. Сергей то и дело приоткрывал глаза на какой-нибудь кочке, но снова быстро засыпал. Даже в таком прерывистом сне утомлённый разум студента посылал ему короткие образы снов. Бесконечные двери с номерами, злые профессора, горящие листы, странные силуэты…

– Отстаньте от меня, – сквозь музыку раздался женский голос. – Отвалите, свиньи.

Сергей открыл глаза, потёр их, убирая остатки сна, и огляделся. На три сиденья позади двое взрослых и не очень трезвых, судя по лицам и бутылкам в руках, мужчин зажали у стенки молодую девушку. Студент не слышал больше слов, музыка мешала, но, судя по всему, девушка пыталась вырваться от этих “ухажёров”. Но ее не выпускали. Алкоголь окончательно заглушил в них человечность. Если она в них, конечно, была.

Сергей быстро пробежался по автобусу глазами. Три женщины в конце салона, парочка молодых студентов рядом с пьяными развратниками и мужчина в первых рядах, который старательно не замечал происходящего. Зажатая девушка попыталась вырваться из окружения, но мужики схватили её за руки. Она пару раз ударила их ногами, но безуспешно. Те просто посмеялись и сжали ей запястья ещё сильнее. Девушка вскрикнула.

“Ну, хоть кто-нибудь. Сделайте хоть что-то, – подумал Сергей, убирая наушники в карман. – Твою-то мать. Как день начался, так и заканчивается”.

Оставив сумку на сиденье, Сергей вышел в проход и направился к наглым казановам.

– Отпустили девушку, – заговорил студент, остановившись в двух шагах от мужиков. – Ведёте себя как два мудака. Вас вроде ясно послали.

– Чё на? – повернулся один из насильников. – Зубы жмут?

– Отойдите, – проигнорировав угрозу, продолжил Сергей, пытаясь удерживать ровный голос. – Иначе мне придётся вызвать полицию. До отделения здесь недалеко.

– А сам ссышь? – один из насильников вышел вперёд, пока его дружок всё ещё держал девушку за руки и гадко ухмылялся.

Здоровый детина на ногах стоял с трудом, но горящие пьяным гневом глаза говорили о том, что его состояние ему никак не мешает, а может и наоборот – только помогает.

– Ты мля, рыцарь херов. Давай, сразись за руку этой бабы.

Условия были простые. Либо героическая драка, либо позорное отступление. Ждать помощи не от кого. Даже после громких слов никто и бровью не повёл. Все сидели и не замечали конфликта. Отступать тоже нельзя. После такого позора Сергей вряд ли сможет жить спокойно. У него, в отличие от этих пьяных свинот, совесть ещё на месте.

Драка началась неожиданно. Сергей думал ещё немного потянуть время, чтобы доехать до следующей остановки и дождаться новых пассажиров, но у пьяниц были другие планы. Первый удар пришёлся мимо студента, второй задел по касательной в районе шеи. Мужик был сильно пьян и особой точностью не отличался, но при этом сам был довольно крепким и силы не сдерживал. Один пропущенный удар – и хлипкий студентишка может пасть смертью храбрых.

После пары удачных уворотов Сергей решил, что ждать подмоги бесполезно, и сам пошёл в атаку. Он был плохим бойцом, в секции не ходил, на улицах почти не дрался. Но сейчас особого выбора не было. Либо ты, либо тебя. Дождавшись момента, Сергей ударил вначале в корпус, а затем и в челюсть своего оппонента. От столкновения с челюстью в костяшках появилась острая боль, но сам пьяница, казалось, ударов вообще не ощутил. Он продолжал наступать.

Около минуты они обменивались ударами. Мужик бил сильно, но медленно и криво. Студент бил быстро, но при этом не доставляя своими ударами никакого дискомфорта пьянчуге. Драка закончилась так же неожиданно, как и началась. Сергей, с каждым ударом мужчины, отступал чуть назад. И вот когда пьяница собирался нанести новый удар, Сергей попытался сделать шаг назад и понял, что упёрся спиной в кабину водителя. Кулак неумолимо летел в голову студента, а тот, застыв как вкопанный, никак не мог сообразить, что ему делать.

Как и предсказывал Сергей, одного удара бугая оказалось достаточно, чтобы отправить защитника прекрасной дамы в нокаут. Последнее, что почувствовал Сергей, прежде чем сознание его покинуло, это что-то огромное и сильное, врезавшееся ему в челюсть. Короткая вспышка боли, а после темнота.

Темнота – вязкая, как мёд, и очень плотная. Сергей падал в неё, чувствуя, как тёмное нечто обволакивает его. Он пытался пошевелить руками, которых не видел, крутить головой и найти глазами выход, но ничего вокруг не было. Густая тьма, и только.

– Meistr… ymladd… Peidiwch â gadael i… Amsugno'ch hun… – раздался внезапно голос.

Сразу отовсюду и из ниоткуда. Женский, слегка грубоватый, обеспокоенный, но не напуганный. Она произносила слова, но что они означали, Сергей не знал. Как и не знал, кому именно принадлежит этот голос.

Когда начало казаться, что тьма вот-вот поглотит студента, и он навсегда увязнет в этом чёрном меду, где-то наверху появилось маленькое белое пятнышко. По мере того, как оно росло, в нос Сергея начинал пробиваться резкий неприятный запах. Когда он усилился до того, что его просто невозможно было терпеть, студент открыл глаза.

Первое, что увидели глаза Сергея – женщину за пятьдесят с короткими волосами чёрного цвета, тусклыми серыми глазами и слегка кривым носом. Одета она была в голубой халат с красным крестиком на груди. Врач держала возле носа пострадавшего маленький пузырёк, содержимое которого резким запахом сразу выдавало в себе нашатырь. Спустя пару секунд после пробуждения Сергей почувствовал резкую боль. Скривившись от невыносимой пульсации в челюсти, студент только ухудшил своё положение. Резкая вспышка – и боль перетекла в виски, на глаза навернулись слезы, а желание вновь потерять сознание возросло в десятки раз.

– Не шевелитесь, – заговорила доктор, светя фонарикам в глаза пациента. – Челюсть, кажется, не сломана, но рентген нужно будет сделать. Сколько пальцев я показываю?

– Три, – с трудом проговорил Сергей, чувствуя, как с каждым движением челюсти боль становится невыносимей.

– Сознание ясное? Не тошнит, голова не кружится?

– Боль… сильная, – выдавил из себя студент, после чего скривился.

– Вот, – женщина достала из своего чемоданчика таблетницу, выудила оттуда пару белых кругляшек и протянула их пациенту вместе с бутылкой воды. – Обезболивающее. На первое время поможет.

Приняв спасительные таблетки, Сергей попытался встать. Голова слегка кружилась, ноги были ватные, но он всё же принял стоячее положение. Оглядевшись, он понял, что всё ещё в автобусе. Пара-тройка зевак, обеспокоенный водитель автобуса, объясняющий что-то людям в форме. Тех двух уродов, а вместе с ними и несчастной, к которой они приставали, нет.

“Вот ведь, – подумал Сергей, – даже спасибо не сказала”.

– Не думаю, что вам нужна госпитализация, – раздался голос врача, после очередного осмотра. – Но если чувствуете себя плохо или…

– Нет, нет, – помотал головой студент и скривился. – Всё относительно нормально. Полежу дома, а там посмотрим. Если что, снова вызову доблестную карету помощи.

– Ваше право, – пожав плечами, ответила женщина и протянула парню бланк. – Распишитесь, что вам была оказана вся нужная помощь и вот здесь, об отказе.

Поставив росчерк, Сергей медленно размял затёкшие конечности, проверяя, все ли кости целы, после чего поплёлся к своему месту, чтобы забрать брошенные вещи. Пока голова находилась в покое, челюсть и мозги не болели, но стоило сделать пару шагов, как лицо начало пульсировать. Мозги словно бились о череп, вызывая слабость и тошноту.

Брошенная сумка, к счастью, оказалась на месте, как и все вещи в ней. Ещё раз проверив целостность тела и наличие всех вещей, Сергей хотел выйти из автобуса и пойти до общежития пешком, но не успел дойти до двери, как перед ним вырос человек в форме.

– Сержант Фоменко, – представился полицейский. – Разрешите задать вам пару вопросов.

– Я себя неважно чувствую, – с трудом проговорил Сергей. – Заявление я писать не буду. Описать нападавших не смогу. Толком не запомнил.

– Свидетели говорят, что те мужчины, которые на вас напали, приставали к какой-то женщине. Вы запомнили её внешность?

“Так значит, она сбежала, едва выдался случай. Теперь понятно, почему её здесь нет”, – подумал Сергей, а вслух сказал.

– Не запомнил. Голова болит, мысли путаются.

– Понимаю, – кивнул Фоменко, делая записи у себя в блокноте. – Мы можем встретиться завтра и снова поговорить об этом случае? По нашим данным, эти двое уже не в первый раз попадаются на приставаниях к девушкам и избиению случайных прохожих. Возможно, когда вам станет легче, вы сможете что-то вспомнить.

– Я живу в общежитии. Улица Соловьёва, дом три, корпус два. Второй этаж, комната двести двадцать. Зовут Акулов Сергей.

– Хорошо, – записав данные, кивнул сержант. – Тогда в районе двенадцати я буду в вашем общежитии. Постарайтесь до этого момента вспомнить всё, что сможет помочь нам найти этих людей.

На этом и разошлись. Сергей вышел из автобуса, и оглядевшись, понял, что находится в двух остановках от своего жилья. Не так плохо, как могло бы быть. До общежития студент добрался уже в темноте. Зайдя в свой корпус, он, к своему счастью, не обнаружил Тамару Искандеровну на привычном месте.

“Отлично. Не будет задавать глупых вопросов”.

Зайдя в комнату и сбросив вещи у входа, Сергей прошёл до зеркала. Лицо с одной стороны сильно опухло. Под носом запеклась кровь, одежда в грязи, а рубашка слегка порвана у плеча.

“Крепко он меня приложил, – подумал Сергей, рассматривая себя в зеркале. – Ну и чёрт с этим ублюдком, главное – девушка ушла целой”.

Посетив ванную, которая была в конце коридора, Сергей вернулся в комнату, где сразу сбросил с себя вещи и упал на кровать. Голова трещала, челюсть, несмотря на обезболивающее, всё ещё ныла. Речи о том, чтобы сесть за диплом, и не шло.

“Ничего, завтра отойду и сяду. Хватит на сегодня с меня подвигов, – когда Сергей хотел уже закрыть глаза и поспать, он поймал себя на мысли, от которой лишь тяжело вздохнул. – Продукты, чёрт. Забыл всё-таки. Ладно, вначале в магазин, потом диплом”.

ГЛАВА 2. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

Белый длинный коридор. Гладкие стены и потолок, на котором висит одинокая лампочка, мерцающая так быстро и ярко, что глаза слепли, а где-то в горле зарождался ком, так и просящийся наружу. Сергей шёл по коридору с полуприкрытыми глазами. Он пытался прощупывать стены, простукивать пол, чтобы найти выход из этой адской клетки, но не находил. Лампочка неустанно мерцала, вызывая боль в глазах и рвотные позывы в горле. Сергей молил о выходе, но его не было. Студент медленно плёлся по бесконечному туннелю, надеясь найти хоть какой-то выход.

Спустя часы блужданий – по крайней мере, именно так ощущал время Сергей – по бесконечному туннелю, его мольбы наконец достигли небес. Ну, или того, кто заведовал этой адской клеткой. Впереди показалась дверь. Сергей, не думая и секунды, устремился к ней. Она приближалась чертовски медленно, словно находилась в нескольких километрах, но всё же становилась больше и чётче. Наконец, когда до неё осталась пара десятков метров, студент смог рассмотреть её во всей красе. Огромная дверь из цельного куска дерева, усиленная тремя железными скобами в центре, а вместо ручки – огромное кольцо. Не раздумывая, куда может вести такая странная дверь, Сергей быстро дёрнул кольцо на себя, и створа без какого-либо сопротивления открылась. Он нырнул внутрь. Когда створа закрылась, вокруг осталась только темнота.

В темноте не было ничего – ни пола, ни стен. Сергей просто болтался в нигде и был этому рад. Ещё немного в том тоннеле с лампочкой – и он бы сошёл с ума. Попытка шевелить ногами или руками ничего не дала. Студент всё так же продолжал болтаться в пространстве и ждать, что же произойдёт дальше.

– Rydym… yn ymddangos… ein bod wedi dod o hyd iddo… cysylltiad… ddim yn sefydlog.

Где-то вдалеке раздался едва слышный голос. Диалект был непонятен, слова звучали обрывисто, будто из телефона с плохой связью. Сергей попытался повернуться к голосу, но ничего не вышло.

– Rydyn ni'n ceisio… denu, ond… pell iawn…

Внезапно Сергей почувствовал, как кто-то или что-то тянет его. Он пытался нащупать невидимую руку, но ничего так и не нашёл. Чувствовал, как медленно куда-то плывёт в непроницаемой тьме, но ничего сделать не мог.

– Mae e'n dod yn nes… ychydig mwy… a ni… fe

С каждой минутой неведомая сила тянула всё сильнее, а странный голос звучал всё чётче, но так же непонятно. Когда в непроглядной тьме появилось маленькое пятнышко, означавшее конец путешествия, нечто, что тащило Сергея, дёрнуло его с такой силой, что он на секунду подумал, что ему оторвёт голову или, как минимум, руки. Тьма резко отступила, всё пространство залил жёлтый свет.

Когда глаза привыкли к свету, и взгляд удалось сфокусировать, Сергей обнаружил себя в странной комнате, похожей на подвал. Каменные стены, низкий потолок, а по углам – толстые колонны, на которых висели факелы в старинных держателях. Опустив глаза вниз, Сергей понял, что стоит в странном круге, похожем на пентаграмму, но овальной формы, целиком испещрённом странным закорючками. Но несмотря на всё окружение, самым странным для студента оказались не комната или загадочный овал, а его собственное тело. Оно было прозрачным. Он видел сквозь свои руки и ноги части комнаты, но при этом самого себя ощущал так, как если бы был полностью материален.

“Я призрак? Или нечто иное?” – подумал Сергей, изучая собственное тело.

– Mae ei enaid yma. Y cyfan sydd ar ôl yw… symud y corff… a'r etifedd… Gis… fydd yn eiddo i ni, – раздался чей-то голос буквально в паре шагов.

Сергей поднял голову и огляделся. Каменная комната и ничего более. Попытка сделать шаг за пределы круга окончилась ударом о невидимый барьер. Дальше странного овала Сергей не мог сделать и шагу. Спустя несколько безуспешных попыток покинуть свою клетку, студент услышал за спиной шаги. Обернувшись, он нос к носу столкнулся со странной фигурой в белом плаще. Он хотел заговорить с ней, спросить, что происходит, но не успел открыть рта, как странный человек, чьё лицо скрывал капюшон, достал из-под плаща небольшой нож, схватил полупрозрачную руку Сергея и рассёк её от локтя до запястья.

Едва сталь рассекла, казало бы, неосязаемую плоть, Сергей резко отдёрнул руку, но к своему удивлению, не почувствовал даже лёгкой боли. При этом на призрачной руке был прекрасно виден длинный и глубокий разрез. Когда странный и пугающий человек убедился, что всё прошло, как он задумал, он вновь отступил за границу клетки, и стал невидим для Сергея. Едва он скрылся, вокруг недоумевающего студента раздался слаженный хор из десятка голосов, которые, судя по интонации, произносили какую-то мантру или же ритуальное заклинание.

“Galw gwaed yr enaid i'r corff a adawaist.

Bydded i'r cnawd uno â'r ysbryd y cawsom ein swyno ag ef.

Bydd y corff sy'n gorwedd yn y byd arall yn ymateb i'r alwad.

Bydd yn teithio ar draws y bont dimensiwn,

sydd wedi'i lleoli o amgylch y gornel gyffredinol”.

Они повторяли одни и те же слова по кругу, раз за разом сохраняя одну и туже громкость, интонацию и делая паузы в одних и тех же местах. Поначалу Сергей не понимал, что вообще происходит. Сон это или явь. Но когда странные голоса завели свою мантру по четвёртому кругу, рука, которую порезал один из фанатиков, внезапно вспыхнула болью. Сергей упал на колени и закричал, схватившись за руку, которая внезапно обрела плоть и начала кровоточить. С каждым новым словом тело захваченного студента крутило, каждая мышца напряглась, каждая кость словно отрастала заново. По мере того, как обретало осязаемость тело Сергея, ему становилось всё больнее.

Когда прозрачными оставались только ноги, Сергей уже не мог терпеть боль. Он лежал скрюченный на полу, держась за руку, на которой тщетно пытался остановить кровь. Кричать он уже не мог, дыхание перехватило. Сознание его почти угасло, он вот-вот должен был потерять его окончательно.

Когда неведомые сектанты в двадцатый раз принялись читать слова, которые терзали тело и разум их заключённого, произошло нечто настолько неожиданное, что почти потерявшийся в боли и агонии разум студента воспринял всё это как нечто нереальное. Один кошмар породил другой. Из руки, которая вся уже залила кровью добрую часть пола, стала сочиться чёрная жидкость. Вначале упало несколько капель, но затем жижа, которая походила больше всего на нефть, хлынула с такой силой, будто в руке студента оказалась помпа, которая выдавала несколько атмосфер.

Поначалу жидкость просто растеклась по полу, залив его почти весь и скрыв под собой кровь. Когда поток чёрной жидкости прекратился, рана перестала кровоточить, а всё то, что вытекло наружу, собралось в один бесформенный сгусток… и начало биться о невидимые стены. Голоса за барьером резко оборвались, стала слышна какая-то возня и топот. Сектанты явно были не готовы к этому.

– Ni ddylai'r Guardian fod wedi ymddangos… Mae angen i ni stopio… Mae'n torri'r rhwystr… – раздался обеспокоенный голос одного из оккультистов.

Пока за барьером происходила какая-то неразбериха, чёрная жижа билась о стены. Сергей на грани сознания и беспамятства видел, как отчаянно чёрное нечто пытается вырваться из заточения, но сил ему явно не хватает. За несколько секунд до того, как окончательно потерять сознание, Сергей заметил, что чёрная масса пусть и не быстро, но своей цели добивается. В круге появилась трещина. По невидимым стенам пошёл узор, будто трещины на стекле.

***

В этот раз не было белого коридора и мерцающей лампочки. Всё сразу началось с темноты. Сергей полностью осознавал себя, осознавал окружение – точнее, его отсутствие, но ничего сделать не мог. Жизнь или смерть, сон или явь, забвение или перерождение. Вот какие мысли крутились в голове у студента. Он смутно помнил странную комнату, невидимую клетку, странный ритуал, который чуть не убил его, а также чёрное нечто, что вырвалось из его тела. Он умер в той клетке? Так значит – это всё было взаправду, или это всё ещё продолжение длинного и красочного кошмара? Сергей не знал ответа. Пока единственное, с чем он точно определился – что находится вне пространства и времени, и что, кроме как ждать, ему больше ничего не остаётся.

По ощущениям, Сергей болтался во тьме крайне долго. Больше часа, это уж точно.

“Так что, это всё-таки забвение? Никого вокруг, и только я?”

Мысли о смерти овладевали студентом. С каждой лишней секундой в кромешной темноте росла паника. Сергей чувствовал, как колотится его сердце, как учащается дыхание, но ничего сделать не мог. Как бы ни старался он успокоить себя, отогнать дурные мысли, ничего не помогало. Страх овладевал им.

– Это… ещё… такое…

Где-то неподалёку раздался голос. Сергей, который вот-вот был готов сойти с ума, как пёс, услышавший голос своего хозяина, повернулся на звук… но никого не увидел. Первая мысль – что это ему показалось, что ослабевший разум стал играть с ним, дразнить, чтобы окончательно вывести из равновесия, чтобы хаос души окончательно поглотил его…

Сергей открыл глаза и не понял, почему. Лишь через секунду, когда его слегка пнули во второй раз, он понял, что живой. Тьма не была его концом, он просто спал, а сейчас очнулся… на песке. Ощупав пространство вокруг себя, Сергей понял, что и вправду лежит на песке, а над ним нависает чья-то широкая тень. Медленно повернувшись с живота на спину, студент вздрогнул. Над ним раскинулось голубое небо, по бокам – две стены жёлто-коричневого цвета, а прям перед ним – довольно крепкий мужчина. Лысая голова без единого намёка на волосы, глаза серые слегка прищурены, кривой нос и тонкая линия губ, почти скрывшаяся под густой чёрной бородой.

Одет незнакомец был странно, но при этом крайне угрожающе. Горчичного цвета рубаха с короткими рукавами, поверх которой была накинута лёгкая жилетка из плотной кожи. Чуть ниже пояс, на котором с одной стороны висел странный мешочек, а с другой – ножны, из которых торчала чёрная рукоять. Ниже пояса – свободные штаны из какой-то дешёвой ткани и высокие сапоги из начищенной до блеска кожи. Одним словом, этот человек был вооружённым воином, готовым, судя по взгляду, обнажить свой меч, не задумываясь.

– Какого Иорита ты тут лежишь? – наконец подал голос мужчина. – Напился до того, что до дому дойти не смог?

– Что? – переспросил слабым голосом Сергей, который до сих пор не мог понять, что вообще происходит. – Где я? Кто вы?

– Вот же бродяжки проклятые, – в сердцах произнёс бородач и сплюнул в сторону. – На нашем говорить можешь? – по слогам произнёс он. – Или слишком туп для этого?

Сергей не понял сути вопроса. Конечно, он мог говорить, ведь если он понимает его, значит, и этот воин может понять его речь.

– Я и говорю на нашем, – так же медленно произнёс студент, мозг которого пульсировал, а сердце болезненно колотилось. – Я не понимаю, где я, и как тут оказался.

– Вот ведь уроды, – прорычал стражник. – Языка не выучат, а всё прут и прут, – после этого его лицо стало мрачнее тучи. – Встань! – и жестом подтвердил свой приказ. – Встань, кому говорят!

Сергей, который не понимал, что происходит, подчинился. Когда он оказался на ногах, воин осмотрел его с ног до головы, и на лице проступило презрение. Он вновь сплюнул, но уже не в сторону, а под ноги студента.

– Что за тряпки на тебе одеты, – мужчина скривился. – Голодранцы паршивые. Какого демона вы лезете в чужую страну с голой жопой?

От такого поворота у Сергея невольно приоткрылся рот. Другая страна? Но как? Что за чертовщина здесь происходит? Как он мог оказаться в другой стороне? И почему этот дуболом не понимает его? Они ведь говорят на одном языке, хоть и, как он утверждает, из разных стран.

– Я не понимаю, что происходит, – вновь заговорил Сергей, пытаясь достучаться до воина. – Я не знаю, где я, и как тут оказался.

– Перестань лепетать свою белиберду, – мужчина поднял руку, словно хотел ударить. – По ушам режет. Отведу тебя в дом тишины. Может, там из тебя что-нибудь вытянут. На преступника ты не похож, но кто вас, оборванцев, знает.

После этих слов воин, не церемонясь, схватил студента за руку и силой потянул за собой. От такой неожиданной бесцеремонности и силы воина Сергей не устоял на ногах и повалился лицом в песок. Глаза заслезились, в рот набилась куча песчинок, которые студент попытался выплюнуть, но тщетно.

– Встань, уродец! – прорычал мужчина.

“Возьми песок в руку. Встань, ослепи и беги, – раздался в голове женский голос. – Не иди за ним. Там смерть”.

– Кто ты? – привстав на локтях, Сергей огляделся, но кроме него и верзилы с мечом никого не было.

“Друг, – коротко ответил голос в голове. – Просто доверься мне. Ослепи и беги. Я помогу”.

– Встань! – взревел воин и схватил студента за майку, в которой тот ещё несколько часов назад спал в своей кровати.

Сергей не знал, как он оказался в песках, что это за человек, место, страна, да и вообще – в голове жужжали сотни вопросов, на которые он не знал ответа. А теперь ещё и этот голос в голове с его самоубийственными приказами и просьбами довериться. Сергей не знал, правда всё это, или очень длинный и красочный сон, но шестое чувство где-то внутри подсказывало, что от этого верзилы добра ждать не стоит. Но стоит ли ждать чего-то хорошего от голоса в голове?

Оказавшись на ногах, Сергей лицом к лицу очутился с воином, в глазах которого читались только злоба и презрение. Секунда колебаний – и добрая горстка песка, которую он всё же успел подхватить, прежде чем оказался на ногах, полетела в глаза обидчика. Воин взревел, и отпустив наглого “бродяжку”, схватился за лицо, пытаясь очистить глаза.

“Беги!” – прогремел в голове голос.

И Сергей побежал. Если бы не эта назойливая женщина, что появилась в его голове и командовала, как у себя дома, он бы, наверное, пошёл с этим пусть и грубым, но всё же реальным человеком в этот его дом тишины, и возможно, там ему бы смогли помочь. Но он доверился своему чутью, будь оно проклято. Сергей бежал, а голос в голове отдавал короткие приказы. Налево, налево, направо, прямо, и снова налево. Студент не знал, был ли голос осведомлён о планировке улиц этого странного города или направлял его наобум, но пока всё шло хорошо. Стоило оказаться в тупике, женщина сообщила ему, что теперь он может немного передохнуть.

Опершись спиной о стену, Сергей сполз по ней и попытался привести дыхание в порядок. Легкие горели, сердце билось на пределе возможного, но почему-то именно сейчас чувство странной тревоги, которое он ощутил, едва понял, что не спит, его покинуло. А не спит ли он? Сергей потянулся к правой руке, чтобы ущипнуть себя, и замер, так и не донеся левую руку до кожи. На правой руке, от кисти до локтя, был рисунок, точнее сказать – половина, проходившая точно по центру. Что-то, похожее на дракона, сидевшего на задних лапах. Половина страшной морды с одним огромным белым рогом, половина массивного тела с чешуёй цвета ночи, чёрное крыло, две лапы – одна передняя, растущая из плеча, и одна задняя, часть толстенного хвоста.

– Эта что ещё за дрянь? – ахнул Сергей и попытался стереть рисунок, но ничего не вышло. – Въелось? Хотя это больше похоже на тату. Но откуда? Что за бред здесь вообще творится?

“Знак, – раздался голос в голове, но в этот раз он звучал крайне слабо. – Аспект… Сил… не хватает…”.

Голос внезапно оборвался. Сергей пытался позвать эту странную женщину, что теперь обитала в голове, но она не отвечала.

– Чертовщина какая-то! – в сердцах бросил бывший студент, а ныне залётный гость неведомого города в одних трусах и майке.

Восстановив силы и дыхание, Сергей вновь позвал голос. В ответ тишина. С одной стороны, он был рад, что девушка в голове молчала, ведь он остался единственным хозяином собственных мыслей, как и положено нормальному человеку. Но с другой стороны, он остался в одиночестве, в незнаком месте, с людьми, которых он понимает – но его почему-то понимать не хотят. И это было уже не слишком нормально.

Выглянув из тупика и оглядевшись, Сергей убедился, что находится на улице один. Сидеть в углу и ждать чуда было бессмысленно, поэтому он, выйдя на улицу, пошёл вдоль домов, готовый в любой момент услышать гневный крик со спины и броситься наутёк. Если до этого встреча с вооружённым человеком могла закончиться для него мирно, то теперь он наверняка считается преступником, раз ослепил и сбежал от местного стража порядка. Если этот бородач, конечно, сам не из лихих.

Улицы города были пусты. Была ли тому причиной немногочисленность населения или адская жара, Сергей не знал, но делал ставку на второе. Помимо того, что город стоял прямо посреди пустыни, в небе висели сразу два солнца: одно большое, золотистого оттенка, а другое вполовину меньше и имевшее более белый цвет. Поначалу Сергей подумал, что ему просто кажется, что у него двоится в глазах. Но когда понял, что это не обман зрения, только цыкнул. Он стал догадываться о том, что находится не на родной Земле, ещё во время отдыха в тупике. Когда осознал, что люди в его мире давно уже не ходят с холодным оружием за поясом. Два солнца, которые сейчас были в зените, эту версию только подтверждали. Было ли это чем-то удивительным? После осознания происходящего, побега от вооружённого человека и голоса в голове, два светила в небе казались чем-то обыденным.

Пока Сергей плёлся по песчаным улицам куда-то вперёд, он с интересом оглядывал окружение. Все дома были построены из камней крайне грубой обработки. Больше всего они напоминали песчаник. В основном преобладали коричневые и серые цвета, но и золотистые дома встречались. Окна в домах попадались крайне редко, а если и были, то представляли собой небольшие щели почти под самой крышей. Строения здесь были в основном одноэтажные, среди двадцати домиков был максимум один, имевший небольшую надстройку, заменяющую второй этаж.

Судя по количеству домов и улиц, которые, как змеи, то и дело расползались в разные стороны, город был большой, даже очень, но людей при этом всё ещё не было видно. Оба светила были в зените, и на улице стояла неимоверная жара и духота. Через пять минут пути Сергей был уже весь мокрый, несмотря на свой лёгкий наряд. Через десять кожа горела, словно он поджарился на сковородке. Через двадцать мысли в голове стали путаться, тело сделалось вялым, а веки тяжёлыми.

В какой-то момент сознание окончательно потеряло связь с реальностью. Несколько минут Сергей ещё плелся по улицам, машинально переставляя ноги, пока в голове царила тишина, а перед глазами всё плыло, словно в калейдоскопе. Затем он упал лицом вниз, даже не предпринимая попыток перевернуться и выплюнуть песок, что забился в нос и рот. Сергей лежал посреди улицы под лучами двух светил и медленно жарился, словно рыба на сковородке. Но ему уже было всё равно. Тело окончательно перегрелось, и сознание ускользнуло из него, уйдя куда-то во тьму, где была лишь темнота и холод.

ГЛАВА 3. РАЗГОВОР

– И надо было тебе идти в такую жару, – укоризненно пробурчал голос где-то во тьме.

– А что было делать? – с нескрываемым раздражением протянул Сергей. – Ты перестала отвечать, местные почему-то меня не понимают. Сидеть в том тупике и ждать чуда?

– Сумерек, – коротко ответила девушка. – Ходить по такому пеклу – чистое самоубийство.

– Это я уже понял, – буркнул Сергей и замолчал.

Оказавшись в очередной раз в темноте, бывший студент, а ныне беглец, уже не особо удивился. За последний день он так устал от всех этих чудес и неразберихи, что просто не было сил удивляться. Как не было сил удивляться и тому, что женский голос снова вернулся и теперь звучал сразу отовсюду.

– Кто ты? – наконец спросил Сергей у невидимой собеседницы. – И как оказалась у меня в голове? Ты ведь явно не плод моего пошатнувшегося сознания. Ты нечто другое… живое.

– Ты прав и неправ сразу, – уклончиво ответила девушка. – Я живая и неживая. Я кто-то и никто.

– Ага, – студент нервно рассмеялся. – Всё-таки чердак у меня слегка съехал.

– Боги, какой дурак, раз понять не можешь, – голос тяжело вздохнул. – Я не могу сказать тебе, кто я, и что из себя представляю по двум причинам. Во-первых, моё сознание пробудилось лишь недавно. Я осознала себя буквально пару дней назад и была в лёгком замешательстве. Вокруг темнота, а единственное, что я слышу – это твой голос.

– Но почему ты не заговорила раньше? – с удивлением спросил Сергей.

– Я пыталась, но ты меня не слышал. Возможно, не хватало сил, возможно, мешало что-то ещё. Лишь когда ты оказался здесь, я смогла с тобой поговорить, но и то вышло не очень долго. Я ещё не полностью восстановилась, и та крупица силы, что во мне была, ушла на то, чтобы спасти тебя.

– Где здесь? – с надеждой спросил студент.

– Здесь, – с усилием произнёс голос. – В этом… мире… месте. Называй, как хочешь. Я и сама не до конца понимаю, как ты… мы тут оказались. Да и вообще, где это “здесь”.

– Ясно, – Сергей тяжело вздохнул. – А вторая? Причина, почему ты не можешь сказать, кто ты.

– Я лишь голос у тебя в голове, – ответила девушка. – У меня нет материальной оболочки, и не знаю, была ли она вообще. Пока единственное, что я смогла вспомнить – это то, что я спала. Очень долго и крепко. Что именно меня пробудило и почему, я не знаю, но тем не менее, я теперь здесь, у тебя в голове. Память потихоньку восстанавливается, но лишь короткими вспышками, обрывками. Я не могу ответить на твои вопросы потому, что сама не знаю ответов.

– Но у тебя же есть имя? Или мне его придумать?

– Есть, – спокойно ответил голос. – Меня зовут Кора. Это первое моё чёткое воспоминание.

– Ну, так хотя бы будет легче общаться, – усмехнулся Сергей. – Так значит…

Внезапно голова заболела. Боль была такой резкой и неожиданной, что он вскрикнул. Когда веки открылись, он обнаружил себя уже не на улице, а в какой-то комнате. Серые стены в мелких трещинах, гладкий потолок в небольших пятнах. Напротив студента был небольшой шкаф, чуть левее – гладкий деревянный стол и грубо сколоченная табуретка. Справа дверь, чуть смещённая влево. Ручка на ней была уже изрядно потёрта, а косяк, судя по виду, не раз чинили. Напротив двери, в центре противоположной стены, было окно, за которым уже стемнело. Большое, с деревянными рамами и даже со стеклом. Для песчаного города и здешних маленьких домиков это было что-то необычное. Сам Сергей лежал на широком, но тонком матрасе прямо на полу, под головой была плотная подушка, а тело укрывала какая-то лёгкая ткань.

Голова адски болела, кожа всё ещё горела от лучей двух светил, а само тело слегка ломило. Глаза болели от сухости, а во рту было столько песка, что можно было построить целый замок. Пошевелив руками и ногами, чтобы убедиться, что все конечности целы, Сергей принял сидячее положение. Голова заболела сильнее. Казалось, что в ней, помимо Коры, сидят с десяток кузнецов, которые своими могучими молотами бьют прямо по черепу. Когда студент встал, комната слегка закружилась, его стало подташнивать, а ноги слабеть. Сделав три самых тяжёлых шага в своей жизни, Сергей упёрся руками в подоконник и посмотрел в окно, пытаясь удержать в пустом желудке то, что хотело вырываться на свободу.

Он был на втором этаже. На ближайшие десятки метров это было самое высокое здание. Он находился в доме с двумя этажами, когда у всех остальных – дай бог один. Кто бы ни забрал его с улицы, этот человек был очень богат.

Когда в голове слегка прояснилось, а рвотные позывы прекратились, Сергей, который пока не понимал, у кого и почему находится, собрался выйти из комнаты. Найти хозяина этого особняка, выразить свою благодарность и попросить помощи. По крайней мере, попытаться, если тот тоже не поймёт его речь. Но хозяин нашёл его раньше. Когда Сергей повернулся к двери, он встретился взглядом с мужчиной, в руках которого был поднос. Несколько секунд неловких гляделок, мужчина сдержанно улыбнулся и наконец полностью вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

Хозяин, слуга или кем бы ни был этот мужчина, выглядел скромно и дружелюбно. Высокий, смуглокожий, худощавый, лет так около шестидесяти. Короткие волосы чёрно-серебристого цвета, кожа в морщинах, а на правой щеке большой и уродливый шрам, который почти доставал до глаза. Кривой нос, тонкие сухие губы, острый подбородок, покрытый лёгкой щетиной, длинная шея с парой порезов всё с той же правой стороны. Одет он был крайне просто: простая бесформенная красная рубаха, висевшая на нём, как на вешалке, поверх неё – кожаная жилетка с множеством карманов. На ногах – странного покроя широкие штаны из незнакомой ткани и простые сандалии на босу ногу.

Бросив короткий взгляд на гостя, мужчина прошёл до столика, куда поставил поднос, после чего повернулся к студенту и вновь улыбнулся.

– Ты потерял много сил, гуляя по такой жаре, – голос у мужчины был тихим и каким-то уставшим. – Здесь еда и напитки, чтобы восстановить силы, в шкаф я положил одежду, думаю, она подойдёт тебе. Твой нынешний наряд может вызвать вопросы. Как закончишь, спускайся вниз. Я хотел бы поговорить с тобой.

После этого он вернулся к двери и скрылся за ней, оставив Сергея в полном непонимании того, что происходит, и почему ему вдруг оказывают помощь. Рабство? Попросят платы? Попросят об услуге, которая приведёт его на местный суд? Какие-то другие мотивы? Сергей ответа не знал, да и если честно, думать о таких жутких вещах не хотел. Пока, как и сказал этот мужчина, нужно восстановить силы. Желудок, который не видел еды уже довольно долго, от запаха горячих блюд настойчиво заурчал.

Усевшись на табурет, Сергей оглядел поднос. Миска, тарелка, два стакана, ложка и вилка с двумя зубчиками. В миске был суп, судя по плавающим шарикам, мясной. В тарелке – картошка, если это, конечно, она, странные кругляшки блекло-рыжего цвета, похожие на морковь, и небольшая порция подливы. В одном стакане что-то тёмно-розового цвета, пахнущее ягодами, в другом – обычная вода. Помолившись богу, если, конечно, тот слышал его в этом мире, студент приступил к трапезе.

Спустя десять минут студент, который за пять лет учёбы уже привык к еде из столовой и макаронам, залитым кипятком, сидел напротив пустых тарелок и пытался понять, сколько могу стоить такие восхитительные блюда. Суп был наваристым; мясные шарики, из какого бы мяса они ни были сделаны, таяли во рту и отдавали очень приятными специями. Местная картошка, хотя по вкусу она напоминала нечто иное, была мягкой, подливка оказалась слегка сладковатой и в сочетании с местной морковкой приобретала непривычный, но приятный вкус. Даже, казалось бы, обычный ягодный сок был таким сладким и бодрящим, что душа студента пела от восхищения. А уж говорить о так желанной холодной воде и вовсе не стоило. Эта была самая вкусная вода, которую он пробовал в своей жизни.

Придя в себя после гастрономической эйфории, Сергей понял, что настало время спуститься вниз и поговорить со своим спасителем. Прежде чем идти на встречу, Сергей заглянул в шкаф. На одной из полочек лежали две лёгкие кофты с длинными рукавами, серого и тёмно-синего цвета, на другой – две пары широких штанов, песчаного и коричневого цвета, из того же материала, что были и на мужчине. Внизу стояла пара простых сандалий чёрного цвета. Надев серую кофту, которая была студенту слегка великовата, и песчаные штаны, которые подпоясывались обычной верёвкой, Сергей вставил ноги в сандалии, взял поднос в руки и осторожно вышел из комнаты.

Оказавшись в просторном коридоре, Сергей огляделся. Перед ним была точно такая же дверь, как та, из которой он вышел. Слева и справа ещё по две пары дверей. Итого – десять дверей только на втором этаже. Либо у этого мужчины очень большая семья, либо он находится в местном отеле. В обоих концах висели масляные лампы, которые пусть и несильно, но освещали длинный коридор. Повернув налево и миновав четыре одинаковых двери, бывший студент оказался возле лестницы, спустившись по которой, оказался в просторном помещении. Десять круглых столов, у каждого по четыре высоких табурета. В дневное время это помещение прекрасно освещалось из широких окон, но сейчас, когда на улице была темнота, на двух столах неярко горели масляные лампы. Слева от лестницы оказалась высокая стойка, за которой и сидел его спаситель. Рядом с ним стояла толстая свечка, прогоревшая наполовину, в руках его был стакан с тёмно-синей жидкостью, а взгляд смотрел куда-то в пустоту. Едва Сергей приблизился к нему, мужчина повернул голову и улыбнулся.

– Оставь на стойке, – кивнул он на поднос, а после на стул возле себя. – Присаживайся.

Сергей сделал всё, как ему сказали. За стойкой находились полки и внушительных размеров коллекция разных бутылок. Справа от самой стойки была двустворчатая дверь, без окон, ручек или каких-либо опознавательных знаков.

– Одежда на тебе прекрасно сидит, – отметил мужчина. – Надеюсь, еда тебе понравилась?

– Да, – ответил Сергей. – Всё было очень вкусно.

– Вот как, – мужчина откашлялся. – Значит, мне всё-таки не показалось.

От этих слов студент невольно напрягся. Что он понял? Почему его лицо вдруг стало таким задумчивым?

– Судя по всему… – начал мужчина и вдруг замолчал. – Ты меня понимаешь?

– Да, – с улыбкой ответил Сергей, в то время как в душе его заискрилась надежда.

“Ну наконец-то, теперь я смогу хоть с кем-то поговорить о том, что здесь происходит!”

– Видимо, это ответ “да”, раз ты так улыбаешься, – на лице мужчины проступила грустная улыбка. – Прости, но твой язык мне непонятен.

После этих слов искры надежды сгорели в вакууме безысходности так же быстро, как зародились. Язык, на котором они оба говорили, прекрасно понимал студент, но почему-то этот мужчина не понимал ответов. И в этот раз Сергей был точно уверен, что это не злая шутка или что-то ещё. Мужчина говорил искренне.

– Возможно, получится по-другому, – мужчина достал из нагрудного кармашка маленькую бумажку и какой-то странный чёрный стержень. – Ты писать умеешь?

Приняв бумагу и стержень, Сергей пусть и криво, но всё же смог написать фразу: “Я умею писать”. Когда мужчина прочитал написанное, то лицо его не изменилось. Оно оставалось всё таким же печальным.

– Красивые знаки на твоей родине, – покачав головой, ответил он. – Но мне не разобрать смысла.

Взяв лежавший на столе стержень, мужчина перевернул листок, что-то на нём написал и протянул своему собеседнику.

“Сколько тебе лет? Покажи на пальцах”.

Сергей, который прекрасно понимал как речь, так и письменность, дважды показал десять пальцев, а затем только пять.

– Значит, ты и письменность нашу понимаешь, – задумчиво проговорил мужчина. – И тебе двадцать пять лет? – дождавшись кивка, мужчина продолжил. – Ты ответишь мне честно на ряд вопросов? – снова кивок. – Хорошо. Ты беглый преступник?

Сергей быстро замотал головой.

– Ты знаешь, где ты находишься? – получив отрицательный ответ, мужчина слегка приподнял брови, но всё же продолжил спокойным голосом. – Ты в городе Амбура, мы находимся примерно на юго-западе королевства Альвирия, на континенте Латран. Ты прибыл откуда-то издалека?

Немного подумав, Сергей кивнул. Объяснить на пальцах, что он не местный от слова совсем, всё равно никак не получится.

– Ты пришёл в наш город в поисках кого-то? Тебя ограбили? Ты болен чем-то неизлечимым? Ты маг, колдун или чародей?

На все вопросы Сергей уверенно мотал головой, но вот последний… заставил его замереть и непонимающе посмотреть на своего собеседника.

“Маги? Колдуны и чародеи? Он это серьёзно, или проверка на психа? Откуда взяться магам в нашем… – внезапное осознание ударила по Сергею, словно молот. – Амбура… Альвирия… Я ведь не в нашем, то есть не в своём мире… Маги здесь… существуют?”

После продолжительной паузы Сергей медленно покачал головой, следя за реакцией мужчины. Получив ответ, тот лишь сдержанно улыбнулся.

– Значит, всё не так плохо, как я мог подумать. Ты куда-то направляешься? Или у тебя нет конкретной цели?

Сергей бы хотел сказать, что ему неплохо было бы вернуться домой, в свой мир, в своё общежитие, подальше от безумных дуболомов с мечами и всех этих барьеров с речью. Но кивками головы это не скажешь, поэтому он просто помотал головой.

– Как тебе идея остаться у меня и поработать?

От такого неожиданного предложения челюсть студента невольно отвисла.

“Мужчина явно псих. Предлагать работу незнакомцу, которого он даже понять не может”.

– Не подумай, что я странный, – словно прочитав мысли, ответил мужчина. – Просто я знаю, каково это – оказаться в трудной ситуации. Тебе некуда податься, местные не отличаются большим дружелюбием, особенно к тем, кого не могут понять. Я бы и рад тебе помочь, но, к сожалению, не могу понять, как и чем. Единственное, что могу предложить – это жильё и работу. Если ты захочешь отказаться, право твоё. Но на твоём месте я бы подумал.

После этой речи Сергей стал считать мужчину скорее не психом, а крайне сердобольным человеком, который готов помогать всем и каждому. Плохо это или нет, зависит от ситуации. Сейчас же сердобольность этого господина была на руку. Сергей был в буквальном смысле голым, без гроша в кармане и в месте, совершенно ему незнакомом. Он бы мог отказаться и уйти, но куда? В мир, где люди ходят с оружием, и чуть что, тащат непонятно куда?

Немного подумав, Сергей кивнул головой. В ответ мужчина улыбнулся, в этот раз широко и очень дружелюбно.

– Это правильный выбор, – мужчина встал, и Сергей последовал его примеру. – Тогда с завтрашнего дня ты будешь работать в моём трактире, – внезапно он замолчал, а после ударил себя по лбу. – Старый дурак, памяти совсем нет. Я же забыл представиться, – мужчина выпрямился и сделал лёгкий поклон. – Прости меня за бестактность. Моё имя О̀вал Ано́лерд, я хозяин трактира “Горькое счастье” в городе А́мбура, в котором мы с тобой сейчас находимся.

– Сергей, – представился в ответ студент и смутился, совсем забыв, что его не понимают.

– Твоё имя звучит крайне… сложно, – откашлявшись, ответил Овал. – Могу ли я дать тебе имя, более привычное местным?

Сергей был не против. Всё равно, как его будут звать, произнести новое имя, чтобы его поняли местные, он скорее всего не сможет.

– Был у меня в молодые годы один хороший знакомый, – чуть подумав, заговорил трактирщик, а после улыбнулся, – который продавал шёлк и отличался очень большим умом среди прочих своих коллег и добрым сердцем. Лайт Грэст. Ты даже чем-то на него похож.

Значит, Лайт Грэст. Звучит, конечно, непривычно, по крайней мере, по земным меркам, но сейчас сгодится. В ответ Сергей лишь кивнул и улыбнулся.

– Ну, тогда решили, – Анолерд улыбнулся в ответ. – Сейчас ты можешь вернуться в комнату номер шесть и обживаться там. Это будет твоей личной комнатой. Завтра утром – твой первый рабочий день. Мои работники покажут тебе всё и научат, – сказав это, Овал улыбнулся. – Посмотрим, похож ли ты на Грэста только внешне, или мозги тоже присутствуют.

ГЛАВА 4. АДАПТАЦИЯ

Ночь прошла без сновидений. Сергей, а ныне – Лайт Грэст, был настолько вымотан всеми этими злоключениями, что, едва оказавшись в комнате, почти сразу уснул. В мозгу крутилось множество вопросов, на которые бывший студент хотел бы получить ответы, но пока что не мог этого сделать. Тело было измотано жарой и беготнёй, а разум – попытками осмыслить и понять всё то, что произошло всего за один день.

Проснувшись утром, Сергей не сразу понял, где находится. Лишь спустя пару минут, когда мозг полностью заработал, он вспомнил вчерашний день, и до него дошло, что всё это был не сон. Не успел он принять сидячее положение и протереть глаза, как в дверь постучал