Хочу тебя... обыграть! бесплатное чтение

Глава 1. Наживка для акулы

Диана

Ретроградный Меркурий.

Убывающая луна.

Венера в пятнице, пятница в Венере.

Или "почему меня окружают идиоты…"

Сдуваю прилипшие на лоб пряди и мысленно подсчитываю лунные сутки. Ну да, все верно, стремительно убывающая, вот и кроет шизиков не по-детски!

– Не интересует, – коротко отбриваю очередного мачо с завышенной самооценкой и заниженными шортами. Чувак, ну камон. Твоя прорезь сзади видна, когда ты наклоняешься за штангой!

– Ты просто не знаешь, от чего отказываешься, детка. Я тебе такое кардио могу устроить, – качок облокачивается на мой тренажер, выпячивая мышцы груди. И тут я даже слегка завидую, у него набирается крепкая двоечка, когда у меня два с натяжкой.

И все равно: фу! Трижды фу! Блин, сдается мне, что узкие майки потихоньку выдавливают мозг мышечной массой. Это ж надо иметь такое эго, чтобы прямо без прелюдий предлагать обкатать душевую кабинку фитнес-клуба!

– Если что, я здесь четыре раза в неделю с семи до девяти, детка, – подмигивает мне тестостероновый мачо и уплывает, как акула, к следующей жертве.

Я выбрала не самое лучшее время для посещения, сейчас здесь полно народа и не слишком-то удобно отыграть первый акт, но тщательный анализ ситуации показал, что именно в это время сюда приходит объект. Он же главный герой. Он же нулевой персонаж.

Завершаю второй подход на эллипсе, вытираюсь полотенцем и отпиваю воды из бутылки. Это неплохой фитнес-центр, пробное посещение вполне по карману бедной студентке на каникулах, а программа лояльности для постоянных клиентов – выше всяких похвал. Или это девушка с ресепшена так убедительна. Впрочем, не важно, если все пройдет удачно, одного посещения будет более, чем достаточно.

– Вам помочь подобрать режим? – очередной масляный взгляд скользит по моим ногам и беззастенчиво ныряет в потное декольте, стоит мне кинуть полотенце на ручку беговой дорожки.

– Благодарю, но я уже взрослая девочка, умею читать буковки и циферки, – вкладываю максимум сарказма в свою холодную улыбку и становлюсь на тренажёр.

– Это заметно, – ухмыляется очередной кандидат, глядя на мою… В общем, явно пониже спины. У них что тут, дефицит особей женского пола? Этот чувак, искренне полагающий, что повязка на голове делает его супер-секси-спорт-иллюстрейтет, уже четвертый яйцекат за сорок минут.

Мешают сосредоточиться.

Включаю беговую дорожку, настраиваю подходящий режим и, начиная с разминочного шага, перехожу на лёгкий бег. Чувствую беспардонный взгляд на своих шортах сзади, но игнорирую его так же, как и предыдущие три. В конце концов, секси-повязочке надоедает тупо глазеть, и он сваливает заниматься.

Ощущение, что я попала под какой-то дикий замес гормонов, где самцы пытаются окучить новую самку в стае. Понимаю, свежая кровь и все дела, но складывается чувство, что они там "камень, ножницы, бумагу" разыгрывали на места в очереди. Иначе как объяснить десятиминутные интервалы между подкатами? Ох, не на ту вы львицу покусились, страусы.

У меня на такие вещи чутье, как у натасканной собаки на наркоту. Не оригинально, господа, не оригинально.

Расслабившись от отсутствия сальных взглядов, погружаюсь в тренировку. Я люблю бег. Бег – это жизнь. Бег – это здоровье, силы и стройность. Уверена, встреть я сейчас своего школьного физрука, он бы не поверил, что слышит эти слова от вчерашней толстушки, вечно прогуливающей физру. Но времена меняются, и хорошо поставленная цель – способна перевернуть землю. В моем случае – сбросить балласт из пятнадцати килограммов, которые мама до последнего называла юношеской припухлостью.

Нет, мам, это булочки на ночь, трехэтажные бутерброды по утрам и твоя жирная лазанья по воскресеньям. Хорошо, что в общаге города на Неве такой роскоши отродясь не было, и пара лет вдали от дома разогнали мой метаболизм, привили любовь к сельдерею по акции и долгим пешим прогулкам. В Питере грех не гулять.

А в родной Москве грех не попытать удачу с парнем, который и сподвиг меня крутить землю и педали тренажеров.

Артем.

Пять лет моей одержимости. Пять лет безответной любви. Пять лет бесконечных фантазий.

И только один шанс. Который я не упущу.

Словно по часам – вот это я в шоке! – на периферии возникает очередное подтянутое тело и ослепительная улыбочка. Я ещё не обернулась, но уже знаю, что на этот раз это тот, кто мне нужен. Сердце глухо заходится в бешеном ритме, горячая волна прокатывается с макушки до самых пят.

С ним всегда так, знаю. С той самой встречи пять лет назад меня словно переключили в режим вечно летающих бабочек и никак не переключит обратно.

Поэтому я и здесь.

– Классная задница, – выдает он своим низким, чуть с хрипотцой, голосом.

От неожиданности такого вступления я сбиваюсь с ритма, спотыкаюсь и кубарем лечу с дорожки, сдирая по пути колено.

Ох-ре-неть.

– Черт, прости.

Возле меня тут же оказывается объект моего многолетнего наваждения. Он присаживается рядом, помогает мне сесть и заглядывает в глаза. Его мимолетное прикосновение тут же отзывается сотней иголочек в кожу, да, все именно так, как я представляла. Даже лучше, ближе, интимнее.

И если бы не его не умещающиеся в мою картинку мира слова, это было бы идеально. "Классная задница" – серьезно?

Мы долго не виделись, но все эти годы я рисовала в голове его лицо, улыбку, ямочку на подбородке, красивые янтарные глаза и взгляд, в котором прочту восхищение. Конечно, ведь я уже не та конопатая пышка, что и слова не могла вымолвить в его присутствии. Незаметная тень своей блистательной сестры, которая выбрала не того брата. Ладно, слова по-прежнему не льются из меня потоком, а веснушки все так же обрамляют мой нос, но все изменилось. Я изменилась. Он не может этого не заметить.

– Вау, первый раз сбиваю девушку с ног словами, – расплывается в улыбке Артем. Такой хорошо знакомой, той самой, что я рисовала себе ночами.

– У вас сегодня слёт пикаперов-первокурсников? – хмурюсь я. – Что за идиотские подкаты?

Нагибаюсь к колену, осматриваю место поражения. Не критично, но неприятно печёт.

– Это крещение огнем для новеньких, – тихо смеётся он, нагибается и дует на рану.

Это лучше, чем читмил[1], мамины объятия и долгожданные пятьдесят два килограмма на весах вместе взятые. Пока Артем не видит, я прикрываю глаза и растираю мурашки на руках. Всемогущие котики!

– Здесь не часто появляются фактурные девушки, каждый хочет быть первым, кто проведет "экскурсию", – многозначительно говорит он, осматривая ссадину. – Надо к дежурному врачу, пусть промоет, – серьезно добавляет он, прищуриваясь.

– Какая забота от человека, вставшего в очередь на "экскурсию"! – фыркаю я, поднимаясь на ноги.

Отряхиваю ладони и шорты, принимаю благородно протянутую ладонь. Резкий рывок, и я сама не понимаю, как оказалась на руках высокого умопомрачительного мужчины.

– Я? – притворно возмущается он. – Что ты, только ради эксперимента. Уж больно фактура… фактурная.

Меня подбрасывают на руках, как пушинку, и я окончательно сдаюсь. Прижимаюсь к крепкой груди, вдыхаю горьковатый мужской аромат, прикрывая глаза. Все, как я мечтала, все, как она говорила: настоящий Супермен.

Благороден, красив и не узнал меня, а значит, игра началась.

[1]читмил – это систематическое, спланированное нарушение установленного рациона диеты при похудении. Иными словами, это контролируемый срыв.

Глава 2. Не слышу оваций

Диана

Итак.

Что я поняла за те две минуты, что была прижата к телу идеального мужчины?

Во-первых, сердце способно отбивать "Макарену" в ушах. Во-вторых, мне нравятся потные мужики, хотя до этого дня фетиша мокрых маек я за собой не замечала. И, в-третьих, это, конечно, глупости, но у Артема комплекс спасителя.

Вообще-то я знала. Яна рассказывала, как они познакомились, и пару раз мои фантазии заходили так далеко, что, лёжа на жёсткой кровати с продавленным общажным матрасом, я представляла себя на ее месте. В своих мечтах я непременно была худой, красивой и взрослой, а Артем все тем же парнем с букетом синих Ирисов. Он меня спасал, а дальше непременно влюблялся с первого взгляда.

Пункт пять: если веришь во что-то очень сильно, вся вселенная помогает тебе этого добиться.

Про влюбленность говорить рано, но галочка "спас" уже горит зелёным. А это полпути! Одна четверть. Ладно, одна шестая.

– Сколько будет восемью девять? – задираю голову и смотрю прямо на ямочку на подбородке. Суперменскую.

– Что? – Артем кидает на меня мимолетный взгляд сверху вниз, но не останавливается, продолжая идти.

– Проверяю, нет ли у меня сотрясения. Точно помню, сколько будет восемью восемь, а дальше – просто белый лист!

Мне в плечо сотрясается грудь. От смеха. Что смешного я сказала?

– Думаю, у всех старше десяти лет в этой области таблицы умножения – белый лист. Это не показатель сотрясения.

– Почему старше десяти?

– Потому что насколько я помню, с пятого класса можно начинать пользоваться калькулятором. А значит, за отсутствием практики ненужные данные стираются.

– Хм, – поджимаю губы. – Как же проверить тогда?

– Доктор нам в помощь.

"Нам" – да, да, да.

В кабинете дежурного медика мне в считанные минуты обрабатывают небольшую ссадину, клеят широченный пластырь и отпускают с миром и подписью, что претензий к клубу не имею. Артем все это время монолитным столбом дежурит у двери, не сводя с меня глаз.

В какой-то момент мне кажется, что в его глазах проскальзывает узнавание. Поэтому я завешиваюсь короткими выбеленными волосами и поджимаю губы. О, да, теперь я капец неузнаваема.

Сбросить десяток кило, обрезать тоненький хвостик и перекраситься – это еще не пластическая операция. Но по всем канонам мыльных опер – Артем ведёт себя именно так. А мне это только на руку. Ведь у меня есть план.

– Думаю, теперь я должен загладить вину, – расплывается в острой улыбочке мой Супермен. – Может кофе? Тут…

– Думаю, ты никому ничего не должен, – сразу обрываю его. – Транспортировка на руках и так была выше всяких похвал. Просто десять из десяти.

Хлопаю его по плечу, в последний раз заглядываю в глаза, и, обогнув этот мышечный монолит, выхожу за дверь.

Каждый шаг даётся с трудом. Не потому, что разбитое колено так меня подкосило, просто тело, все это время находившееся на максималках, наконец, расслабляется. Ноги дрожат, пальцы немеют, шею и спину сводит спазм, горло сжимается учащенным сердцебиением.

Я делаю шаг за шагом, мысленно перебирая в голове варианты развития событий. Идеальный: он побежит за мной. Хороший: мы встретимся завтра, и он удивится. Плохой: весь план полетит к чертям, встреча не состоится, финал истории творится здесь и сейчас.

Слабовольно хочется развернуться и снова влететь в его объятия. Втянуть носом божественный мужской запах, исследовать ладонями широкую грудь, сильные плечи и…

– Стой! – раздается сзади.

Прорезиненная подошва спортивных кроссовок скрипит по полу, выдавая приближающиеся шаги. Я снова натягиваю на лицо расслабленно-незаинтересованное выражение и оборачиваюсь.

– Придешь сюда ещё? – спрашивает Артем.

– Это вряд ли, – насмешливо изгибаю бровь.

– Тренажеры не впечатлили?

– Скорее то, что болтается на них.

– Ахах, – коротко смеётся он. – Ты забавная. Мы не встречались раньше?

Взгляд становится чуть более пристальным, опускается на мои губы и намертво прилипает к ним.

– Ты серьезно? – вкладываю в слова весь скепсис, на который способна, чтобы замаскировать волнение.

Сказать ему? Или поиграем ещё?

Выдерживаем театральную паузу. Оба. Он сдается первым.

– Провожу тебя, – своевольно кладет руку мне на поясницу, разворачивает и подталкивает вперёд.

– Я стесняюсь спросить: куда?

Рука на спине! Рука на спине! SOS! Подать кислорода к лёгким!

– До раздевалки, конечно.

– Ну, конечно.

Стягиваю с запястья ключ от шкафчика и принимаюсь теребить его в руках. Такая близость выбивает меня из колеи, хотя я и готовилась. Мы проходим мимо фреш-бара, ловим несколько ехидных взглядов по пути. Я начинаю подозревать, что не первая пала жертвой пещерного подката.

А это значит, что снова придется все переигрывать!

– Зайдешь? – мы останавливаемся возле женской раздевалки, я расплываюсь в многозначительной улыбке и приглашаю его зайти, словно к себе домой.

– Уверен, есть правило, запрещающее мужчине заходить в помещение с буковкой Ж на двери, – Артем убирает руки в карманы и опускается до доверительного шёпота.

– Уверена, там сейчас никого, – подаюсь я чуть вперёд.

Разворачиваюсь, открываю дверь и проскальзываю в раздевалку. Там действительно никого. Дверь оставляю приоткрытой, прислоняюсь к стене возле нее.

Раз, Миссисипи. Два, Миссисипи.

Высокий монолит бесшумно ныряет в запретную зону, с щелчком закрывает за собой дверь. Поверить не могу, что он повелся!

Наши взгляды встречаются, воздух наполняется запахом предвкушения. Один широкий шаг и крепкая мужская фигура нависает надо мной, вперивая руки по бокам, заключая меня в кокон из горьковатого аромата и разгоряченного дыхания.

Приподнятый уголок губ чуть дрожит, пока я высчитываю точный момент. Вот Артем наклоняется ниже, ещё чуть-чуть, его красиво очерченные губы немного приоткрываются, готовясь атаковать. Я скольжу по стене вниз и ныряю ему под руку, уходя от контакта.

Он тихо смеется. Разворачивается и прислоняется к стене спиной, складывая руки на груди. Ждёт моего хода.

Я делаю шаг от него, потом ещё один, углубляясь внутрь раздевалки. Хватаюсь за край спортивной майки и одним рывком стягиваю ее через голову. Это самое смелое, что я когда-либо делала, не считая самбуки, выпитой на голодный желудок, в честь закрытия сессии. Безрассудное, безбашенное.

Артем скользит взглядом по моей груди в спортивном топе, по животу. Ненадолго останавливается на примечательной родинке возле пупка, очерчивает жадным взглядом линию низко сидящих шорт. Могу представить, какие колесики движутся в его голове. Незнакомка предлагает себя самым недвусмысленным способом из возможных. Ждёт подвоха? Решает, стою ли я того?

Он отрывается от стены и быстрым движением стягивает свою черную майку-борцовку. Ход принят.

– Обкатаем душевую? – невинно спрашиваю я, бесстыдно пользуясь предложением одного из горе-пикаперов.

Чувственные губы мужчины напротив расплываются в хитрой улыбке. Ой, да ладно! Ну не может он всерьез на это рассчитывать!

– Я люблю очень горячий душ, – запускаю ладони под эластичную ткань шорт и начинаю медленно стягивать ткань по бедрам. Мне нечего стыдиться, у меня красивое тело, над которым я много работала, а он рано или поздно его увидит. Так почему бы и не сейчас? – Займешься? – киваю на душевые кабинки, выстроенные за дверью слева.

Жду, что он рассмеется, кинув в меня остро́той, сведет все к шутке, скажет, что сразу узнал меня и просто решил взять на слабо. Но нет. В глазах напротив ни единого проблеска осознания, только нескрываемая жажда.

Он разворачивается и скрывается за указанной дверью, развязывая по пути шнурок на трико. Спустя не более полуминуты слышится звук льющейся воды.

Быстро натягиваю свитер и юбку, хватаю вещи из шкафчика и пулей вылетаю из раздевалки, прихватив с собой трофей.

Фу, Супермен, не такой уж ты и герой, каким я себе представляла. Где же хваленое благородство и воспитание? С первой встречной! В женской раздевалке!

Придется перевоспитывать.

Эх.

Но акт первый отыгран с блеском. Браво. Браво. Овации, бис.

Глава 3. Неконтролируемое торнадо

Артем

Лифт мерно стучит, преодолевая этажи, девушка рядом громко дышит. Надеюсь, у нее нет клаустрофобии или чего-то в этом роде, с меня на сегодня более чем достаточно приключений.

Зажимаю переносицу, заставляя себя собраться. Утренний душ оказался ледяным и отрезвляющим, не смотря на горячие струи. Так попасться, как мальчишке, это просто позор. И девчонка хороша, примагнитила своими бесцветными глазами, загипнотизировала сладким предложением. А я не дурак отказываться, хотя по факту именно им себя и почувствовал, когда она, спустя пару минут, ко мне не присоединилась, а убежав, прихватила ещё и мою любимую майку. Плохая девочка. Фетишистка.

Но до чего хороша.

Мы с пацанами единственные идиоты, ради которых клуб открывается в шесть утра, и обычно мы занимаемся в полном уединении, но сегодня… Ох, что это был за квест. Новенькая ворвалась в зал вся такая подтянутая, в сексуальных коротких шортиках и облегающей стройное тело маечке. Дэн, первый пустивший слюну, собирался идти в атаку с шашкой наголо, когда мы его тормознули. И по сложившейся уже традиции, кинули жребий, чья будет новенькая. Но потом, когда она отшила первого счастливчика-бедолагу, жребий был разыгран повторно.

Я был в очереди пятым. Счастливое, мать его, число. Или, наоборот. Я так и не решил, что мне хочется сделать с наглой вертихвосткой, обнадежившей, а потом слинявшей с моей одеждой. Не исключено, что, если встретимся, я взыщу долг.

Дверцы лифта открываются, мы выходим, в зеркале возле табло с удивлением замечаю улыбку на своем лице. Приключения пошли на пользу.

– Артем пришел, – кричит племянница вглубь квартиры, стоит ей открыть дверь.

Полинка уже достает мне до плеча, а серьезностью взгляда может посостязаться даже с отцом. При виде моей спутницы она едва заметно улыбается и убегает вглубь квартиры, наверняка, чтобы заложить меня с потрохами. Маленькая предательница! А ведь когда-то я был ее лучшим другом, когда она успела так вырасти?

Прикрываю за собой дверь, помогаю сопровождающей меня девушке снять куртку. Это Арина, эффектная брюнетка с формами, соответствующими ее профессии фитнес-тренера. Я тщательно выбирал, кого взять на детский праздник, лелея надежду выиграть, наконец, в споре с самим собой и обмануть нутро. Благо, кандидаток в избытке.

Арина объективно хороша. У нее экзотический разрез глаз, пухлые, умело сделанные губы и фантастическое тело, доведенное до совершенства. А ещё она точно знает, когда нужно закрыть свой пухлый рот и просто улыбаться, что делает ее почти совершенной. Почти, потому что это все равно не она.

– Тёма, привет! – мимолетный поцелуй в щеку, ладонь на моем плече, шлейф цветочного запаха – и нет больше всех плюсов Арины, что я успел перечислить в своей голове.

Потому что она, черт побери, не Яна.

Жена моего брата широко улыбается, приветствуя нас. Привычным жестом откидывает белокурые волосы за спину и смешно закатывает глаза, когда за спиной раздается грохот.

– Я убью его, – шипит она. – Маленькое ревнивое существо! Уже половину шариков лопнул своими зубами. Пуа, мать твою! – кидается к мопсу, атакующему очередной воздушный шар, дрейфующий по полу.

– Мать твою, мать твою, мать твою, – тут же подхватывает сегодняшний именинник.

– Не надо все повторять за мамой! – журит сына пришедший на помощь брат. Берет пацана на руки и подходит к нам. – Полное имя он свое запомнить не может, а мамину не сдержанную речь подхватывает на лету! Надеюсь, к трем это пройдет.

Артур выглядит донельзя довольным папашей, вызывая привычный зуд в конечностях. Сорвал, засранец, полный Джекпот! В то время как я застрял в бесконечном колесе фортуны, не способный остановиться на секторе Приз.

– С днём рождения, Кир! – бодро поздравляю двухлетнего пацана и вручаю ему огромную коробку.

Глаза племянника загораются, он громко и радостно вопит, вырывая из моих рук подарок. Арт опускает его на пол, и ребенок в долю секунды избавляется от упаковки, тщательно подобранной девушкой-продавщицей в "Детском мире".

– Машина! – ещё один ультразвуковой плохо разборчивый возглас.

– На радиоуправлении! – довольно прибавляю я. Сам такую с удовольствием бы подрифтовал по квартире. Мечта каждого пацана.

Кирилл тут же начинает дергать все рычажки на пульте и трясти машину.

– Там батарейки нужно вставить, подожди, – присаживаюсь возле племянника, достаю упаковку с батарейками и вставляю в пульт управления. Машина тут же срывается с места, Кирилл вслед за ней.

– Мы же просили детский планшет, – цокает брат.

– Сами его купите, я на правах дяди могу ребенка баловать, – отмахиваюсь я.

Рядом переминается с ноги на ногу моя спутница, о которой я уже успел позабыть. Говорю же, почти идеальная: не видно, не слышно, пока не понадобится.

– Это Арина, – притягиваю девушку к себе, представляя Артуру. Его скептический взгляд скользит по ее нескромному наряду – что, безусловно, ещё один плюс в ее копилочку – и останавливается на лице.

– Легко запомнить, – говорит он. – Алина, Арина, Ангелина. Идёшь по алфавиту?

И это мой брат, господа.

– Не обращай внимания, – шепчу в маленькое аккуратное ушко. – Это он от недосыпа.

– Привет! – снова появляется жена брата с мопсом на руках. – Яна, – протягивает Арине руку. – Ты такая красивая! Спортсменка? – вот так прямо, в лоб, говорит она. И я точно знаю, никаких задних мыслей у нее нет и в помине, просто она такая – открытая и честная, другой такой нет.

Черт.

Пальцы на талии Арины жжет от неправильности происходящего. Я делаю это уже который год: на все семейные сборища привожу девушек, одна красивее другой, следующая успешнее предыдущей. Крепко обнимаю каждую из них, непотребно целую, чтобы смутить окружающих. Но ничего не выходит. Никто уже не верит, что это серьезно или когда-либо будет таковым. Даже я сам.

Просто все они не могут занять то пустующее место, в котором блуждает тень мимолетного романа с женой моего брата. Когда-то, хоть и совсем недолго, она была моей. Мне улыбалась этой открытой улыбкой, меня держала за руку, меня целовала. Один раз. Случайно. Мимолетно. Убив раз и навсегда.

Артур кладет руку на плечо жены и притягивает ближе к себе, замечая мой взгляд на ней. Да понял я, что у вас все серьезно. Ее кольцо на пальце и двое ваших детей мне это красноречиво показали. Что он видит каждый раз в моих глазах, что ведёт себя, как ревнивый собственник? Неужели я так и не научился прятать эмоции глубоко внутри, присыпав землёй в отчаянной попытке похоронить их?

– Мам, там торт привезли, – появляется темная макушка Полины в проеме.

– О, торт! – восклицает Яна и уносится, оставляя нас втроем: мой брат, я и бесполезная надувная кукла рядом. Говорить нам решительно не о чем.

– Как кофейня на Москворецкой? – идёт по надежной тропе деловых вопросов Арт. – Когда открытие?

– Все по плану, пятнадцатого. Сейчас ищу помещения по области, когда Москворецкую выведу в плюс, займусь расширением туда.

– Молодец, – непривычная похвала слетает с губ брата.

Момент гордости за свои достижения и то, что теперь, спустя каких-то пять лет, я ничуть не уступаю ему в успешности, быстро рассеивается, стоит в комнату вбежать его детям. Полина отбирает пульт радиоуправления у младшего брата и с ярко горящими глазами ведёт игрушечный крузак по комнате, пугая их трусливого мопса. Артур расплывается в очередной улыбке гордого папаши, и я решаю, что пора валить.

Подталкиваю в коридор свою бесполезную спутницу, предлагаю ей одеваться. Захожу на кухню, чтобы попрощаться с Яной.

– У нас сегодня планы, так что не обижайся, мы пойдем, – улыбаюсь девушке, распаковывающей торт.

– Эй, ну ты чего! Сейчас родители придут, смотри, какой торт я заказала.

Она снимает крышку с коробки и демонстрирует маленькое произведение искусства из шоколада, меренги и карамели.

Подхожу чуть ближе, чтобы рассмотреть декор. Чисто с профессиональной точки зрения. Этот торт делали мои ребята.

– «Боссу 2 года»? – усмехаюсь, рассматривая пряничного героя мультфильма "Босс-молокосос".

– Ага, прикольно, скажи? – оборачивается на меня, смотрит своими пронзительными глазами. Я невольно делаю шаг назад, чтобы не попасть снова в облако ее запаха и не носить его потом на себе весь день.

– Да, классный. Надеюсь, и вкус не подведет. Ты скажи потом, понравилось или нет.

– Слушай, пока ты не ушел, – щелкает она пальцами. – Есть просьба. Ма-а-аленькая, – смешно тянет она.

Я прислоняюсь к косяку, закладываю руки в карманы, улыбаюсь. Это интересно.

– Диана на каникулы приехала, хочет поработать где-нибудь летом. И я тут подумала…

– Твоя сестра?

– Ага. Она умница! Ответственная и очень сообразительная!

– Как ты? – не могу не уколоть ее.

– Лучше! Так что, сможешь взять ее на лето в одну из кофеен?

– Да без проблем. Пусть приходит завтра на Тверскую, пообщается с администратором. Я его предупрежу.

– Ты чудо, Тёма! Точно не хотите остаться с… Как ее зовут, кстати? – шепотом спрашивает она.

– Арина. Нет, Ян, детские праздники – это не мое, прости. Есть дела поинтереснее, – вкладываю в свою искусственную улыбку максимум многозначительности.

– Не могу тебя винить, – вздыхает она. – Ладно, значит жди завтра Ди. Спасибо еще раз!

Я разворачиваюсь и ухожу. Забираю с собой застывшую статуей Арину и вывожу ее из квартиры. Пока спускаемся вниз, она спрашивает, куда мы теперь. А я понимаю, что нам в разных направлениях. Она с миссией не справилась, пустоту не перекрыла, и теперь все это не имеет смысла.

Не интересно.

Пресно.

Не та.

Глава 4. Малышка Ди

Диана

– Ну и зачем тебе это надо? – мама стоит посреди комнаты с вазой на голове.

– А тебе зачем ЭТО надо? – киваю на балансирующее на макушке стекло. Хорошо хоть хрустальную не взяла.

– Пополняю энергетические запасы, ловлю энергию космоса.

Я не удерживаюсь от закатывания глаз. Мама такая… мама! Было ли вообще время, когда она вела себя как все остальные родители? Не бегала в полнолуние за травами, не чертила круги силы, не покупала у псевдо-гуру курсы по очищению ауры? Сколько себя помню, она вечно искала себя в поездках по глухим африканским поселениям с такими же повернутыми на балансе вселенной, как и она. Закидывала меня к отцу на пару недель и возвращалась с новыми ритуалами призыва счастливой жизни. Радостная.

Может поэтому я поддерживала все ее безумства, а кое во что начала верить и сама? Просто до развода родителей они оба были ужасно несчастны, а после – по-своему обрели спокойствие. Каждый в своем. Отец заделался трудоголиком, кинув все силы на карьеру, а мама на духовное просвещение. Был ли вообще шанс вырасти мне адекватной?

Я стараюсь не отвечать на этот вопрос сама себе. Подумаешь, слегка одержима целью, написала целый сценарий наших отношений и прячу алтарь в чемодане. Маленький и совсем безобидный, никаких тебе вырванных волос и выплюнутой три года назад жвачки, просто немного воспоминаний, чтобы помнить о цели. Ничего такого. Просто алтарь.

– Так зачем ты собралась работать? – не отстаёт мама. – Лето же, каникулы. Закрыла свою сессию автоматом и гуляй, дочь. Успеешь ещё поработать после института!

– Мам, я хочу.

Его.

– Почему кофейня? С твоими мозгами…

– Кофе люблю. Все, мне пора на стажировку, закрой за мной.

– Стой! – я оборачиваюсь на ее окрик.

– Я тебе там талисман на удачу сделала, в коридоре лежит, надень.

– Хорошо! – кричу уже на пороге.

Хватаю с тумбы яркое украшение и выбегаю за дверь. Удача мне не повредит.

Внутри все переворачивается с ног на макушку при одной только мысли, что фаза два начинается. Первая прошла… хоть и не совсем так, как я запланировала, но вполне себе результативно. Уверена, такую встречу он не забудет. Самое сложное сейчас – не торопить события. Хочется сорваться и подкараулить его у работы, забраться в окно квартиры, которое он вечно оставляет нараспашку, там всего-то второй этаж! Или снова вернуться в спортзал. Но так ничего не выйдет. Моя задача долговременная, а значит, нужно действовать тоньше. А куда уж тоньше, чем устроиться к нему на работу, да?

Фактически, меня уже взяли. Сестра попросила, администратор был предупрежден, сегодня я уже выхожу на первую смену. От предчувствия скорой встречи меня и потряхивает. Словно небо и земля меняются местами, а солнце начинает жарить сильнее. До зуда в кончиках пальцев хочется уже увидеть его. Футболки, пропитанной его запахом слишком мало.

– Это Вероника, будешь стажироваться у нее, – говорит Эдгар, высокий темнокожий и белозубый администратор на чистейшем русском.

Очень колоритный.

Я киваю и перевожу взгляд на красивую рыжую девчонку с кудрями, выбивающимися из низкого пучка на затылке. Она открыто улыбается мне и кивает в ответ. Ну, вроде не стерва. Хорошо.

– Форма в подсобке, – продолжает Эдгар. – Переодевайся и приступай, через полчаса начнется наплыв посетителей, – кидает взгляд на свои Apple Watch [1] и разворачивается.

Оу, вау. Наверное, он здесь неплохо зарабатывает. А я думала, что в кофейнях одни только студенты и перебиваются временными заработками.

Я толкаю дверь подсобного помещения и оказываюсь в небольшом коридоре с двумя дверьми. Одна из них закрыта, а за второй скрывается небольшая комнатка с личными вещами сотрудников. Верхняя одежда, сумка, телефон на зарядке. На маленьком черном пуфике лежит моя форма, сливаясь с поверхностью. Черная рубашка, фартук в тон и шляпа. Это отличительная черта сети кофеен – головные уборы типа "котелок" и чисто черные сотрудники. Ой, наверно это слегка расистские мысли, учитывая нашего темнокожего администратора.

В "ЧерриЧай" очень красиво. Разноцветные стены, оригинальная орнаментная плитка, дорогие диваны и персонал, как с картинки. Артем вложил сюда много души, это видно. Представляю, как долго он подбирал дизайн, как самолично ездил в поисках идеальных столешниц нужного цвета и выбирал Камбоджийский кофе зёрнышко к зёрнышку. Конечно, почти наверняка, он нанял для всего этого нужных людей, но все равно втихаря провожу пальцами по темной стойке возле кассы, пытаясь вобрать в себя энергию этого места.

– Ты с кассой уже работала? – спрашивает Вероника, когда я появляюсь.

– Нет, это вообще мой первый опыт работы.

– Понятно, – вздыхает она. – Работа сложная, у нас тут текучка постоянно, – объясняет она свой красноречивый вздох. – Предыдущая девочка, тоже без опыта, продержалась неделю. До нее парень целых полторы. Ты как, настроена серьезно вообще? – приподнимает свою рыжую бровь.

– Как никто! – бодро уверяю ее.

– Посмотрим, – слегка улыбается она. – Так, начнем с азов. Пока клиентов нет, познакомлю тебя с Саймоном.

– С кем?

– Наша кофе-машина. Техника любит, когда с ней на "ты". Ещё поймёшь, – отмахивается Вероника на мой скептический взгляд.

В течение получаса она проводит мини-экскурсию по миру кофеварки, чаязаварки, меню и внутреннему распорядку. Но с первым звонком колокольчика над дверью рассказывать ей становится некогда. Как и предупреждал Эдгар, в восемь начинается настоящий наплыв посетителей. Я такие очереди только в американских фильмах видела. Впрочем, сияющая улыбка Вероники, видимо, привезена оттуда же.

К десяти, когда поток, жаждущих залить себя кофеином, немного иссякает, я уже смело могу сказать, что прошла крещение огнем. Вернее, раскаленным молоком и горячим паром. На запястье красуется свежий ожог от моей нерасторопности, а фартук заляпан фирменным вишнёвым сиропом, как и пол под ногами.

Вероника даёт мне ключ и отправляет за моющим средством в подсобку номер два. Уборка, оказывается, тоже на нас.

Должна признаться, что за эти два часа я ни разу не подумала об Артёме. Хотя он уже наверняка вышел из спортзала и сейчас поедет по кофейням. Знаю, он посещает их не каждый день, большинство вопросов можно решить удаленно, но в груди все равно непрерывно тянет, стоит подумать, что вот этот очередной звонок над дверью – ознаменует его приход.

Я энергично работаю тряпкой, пытаясь оттереть липкий сироп, успевший застыть на плитке. Приходится опуститься на четвереньки и хорошенько поработать руками, чтобы избавится от ярко-розового пятна. Из чего он, блин, сделан?

– Доброе утро, Артем Дмитриевич! – раздается сверху бодрое приветствие Вероники, и я замираю. Как есть: на коленях и с тряпкой в руке.

Пульс мгновенно разгоняется, приливая кровь к голове. Меня заливает жаром, в ушах шумит. Это он. Он, он, он.

– Доброе, – низко тянет Артем. – Ника, сегодня должна была выйти на стажировку моя родственница…

Что? Какая родственница, что он несет???

– Да-да, – важно кивает Вероника, как я вижу краем глаза. – Она уже здесь. Небольшое ЧП, – очередной кивок головой в мою сторону.

Артем переваливается через стойку и заглядывает за кофе-машину. Я максимально натягиваю шляпу и опускаю голову.

– Ди? – зовёт он меня, вызывая очередной парад мурашек по телу.

Я и забыла, как он это умеет произносить. "Потанцуешь со мной, малышка Ди?" – самая грустная фраза из всех, что я слышала, ей три года и миллион затертых до дыр интонаций. Тогда мы виделись в последний раз – на свадьбе Яны и Артема, в очень тесном кругу.

И вот сейчас – дубль два. Три. Сейчас, сейчас. Две секунды. Вдох-выдох.

Я поднимаюсь на дрожащие ноги, отряхиваю и разглаживаю фартук, под барабанящий стук сердца натягиваю улыбку и поднимаю голову.

– Привет, Артем.

[1]Apple Watch – наручные часы с дополнительной функциональностью (умные часы), созданные корпорацией Apple, для их полноценной работы требуется смартфон семейства Iphone 5s или новее.

Глава 5. Капитуляция неизбежна

Диана

Примерно так выглядят картины экспрессионизма. Много красок в лице, эмоций в глазах, гротескное искажение мимики.

Мое любимое течение в искусстве.

Я получаю слегка злорадное удовольствие оттого, как дергаются мышцы на лице Артема, словно подчинённые сложному мыслительному процессу в его голове. Как сменяется кадр за кадром в его глубоких светло-карих глазах. Как накаляется воздух, словно в преддверии грозы. А она будет, сомневаться не стоит, это что-то едва уловимое в воздухе: резкий скачок давления, сжимающая лёгкие духота и яркие молнии взгляда напротив.

Я не отрываю своих глаз от его, но все равно остро чувствую все, что происходит вокруг. Звенит колокольчик над дверью, Ника чуть сдвигается вбок, поприветствовать вошедшего посетителя, звучат голоса. Артема это все словно и не волнует. Застывшим куском мрамора он стоит в одной точке, пригвожденный открытием минутной давности.

Я отмираю первой. Отступаю чуть назад, запускаю каппучинатор, по просьбе Вероники, отпускаю взгляд мужчины напротив. Он, словно оживший от вековой окаменелости, наконец, приходит в движение. Заходит за нашу рабочую стойку, кидает мне зло-приглушенное: в подсобку, сейчас же! И скрывается за служебной дверью.

Я ловлю недоуменный взгляд моей новой коллеги, пожимаю плечами и уступаю ей место у кофе-машины. Два шага до двери, скрывающей за собой разъяренного мужчину, я растягиваю до бесконечности. Главное сейчас не прогнуться, не выдать трясущихся рук, болезненного страха, окутавшего дико бьющееся сердце. Все по плану. Стадия первая – зацепить – финал.

Шаг, толкаю дверь, еще три шага вправо, снова дверь. Тесное помещение занято высоким идеальным мужчиной, в гневе раздирающим на себе волосы. Так и хочется запечатлеть его на бумаге.

– Ты, – тычет в меня длинным пальцем.

– Я, – приклеиваю к лицу улыбку, прислоняюсь спиной к запертой мной двери.

– Что за представление устроила?! – гремит надо мной.

– Ты про то, что подыграла твоему беспамятству или про душ?

– Ты же знала, что это я!

– Ну согласись, вышло забавно, – чуть кривовато улыбаюсь, наклоняя голову.

– Нет, не забавно. Отвратительно и грязно.

– Что, не удалось отмыться, пока ждал меня? Печалька.

– Какого хрена вообще?! – выталкивает слова одним большим разгоряченным до предела дыханием.

– Ой, да ладно, Тём, оставим этот инцидент между нами, сестре я ничего не скажу, не волнуйся.

Произношу эти слова легкомысленно и легко, хотя внутри меня раздирает хищная кошка, впиваясь когтями и оставляя кровавые борозды на каждом органе, до которого дотянулась. Ему все еще важно ее мнение? Пожалуйста, скажи, что нет и всё это в прошлом?

Но вздох облегчения упрямого Супермена рушит все мои надежды. Значит, это все ещё она.

– На работу ко мне устроилась специально, поржать? – отходит от меня к кулеру, уводит прожигающий злостью взгляд. Я отлепляюсь от прохладной двери, подхожу поближе к Артёму, тянусь к пластиковому стаканчику, а затем за водой.

– Ты считаешь я настолько безумна? – надеюсь, он никогда не узнает, насколько я реально безумна. – Мне просто нужна работа на лето. Кстати, спасибо.

Наши взгляды снова невольно скрещиваются. Артем хмуро всматривается в мои глаза, очерчивает взглядом волосы, выбивающиеся из-под дурацкого котелка, скользит по шее и ныряет взглядом в расстегнутую на две пуговицы фирменную рубашку.

Помнит, что там скрывается. Ха-ха.

Практически мгновенно берет себя в руки и отступает, не дав температуре между нами добрать необходимые до неизбежной грозы градусы. Я, собственно, так быстро и не рассчитывала.

– Зачем забрала мою майку? – пытаясь казаться непринуждённым, спрашивает Тёма.

– Трофей, – смеюсь я.

– Маленькая фетишистка, – едва слышно выдавливает он сквозь зубы. – Могу получить ее обратно? – поворот головы в мою сторону.

– Конечно! – живо отвечаю я. – В любой момент!

Только через мой хладный труп. И то, я зажму ее пальцами, и даже медики не разожмут посмертное окоченение, чтоб ее забрать.

Повисает пауза. Артем явно чувствует себя некомфортно, словно должен ещё что-то сказать, но слова, под воздействием огорошившего его известия, рассыпаются бисером по полу. Я задачу ему не облегчаю, неспешными глотками пью воду и жгу его взглядом поверх пластикового стаканчика.

– Глупо получилось, – наконец, выдавливает он. Его живая мимика сменяется насмешливой маской, губы трогает острая улыбка. Не та открытая из моих фантазий, а новая ее версия. Тёма 2.0.

Будем лечить.

– Ты все ещё про то, что не узнал меня или все же про…

– Ты хорошо выглядишь, – тут же прерывает меня. – Питер тебе на пользу.

– Так и сказал бы: голодовка и вечная духота, – смеюсь я почти натурально. – Но неужели я так изменилась? – снова хитрый наклон головы. Ну давай, скажи, что теперь я красивая.

– Я помню тебя другой, Ди, – фирменным жестом засовывает руки в карманы и слегка покачивается на месте. – Мы ведь договорились, да? Все останется между нами?

– Конечно.

Хищная кошечка снова пустилась в атаку, на этот раз безжалостно вгрызаясь в сердце.

– Окей. Надеюсь, работа тебе понравится. Если что-то будет не понятно, спрашивай.

– Я спрошу у Вероники. Не волнуйся обо мне. Я взрослая девочка.

Не уверена, есть ли способ подчеркнуть слово "взрослая" ярче, чем я это сделала сейчас. Разве что транспарант со светящимися стрелками над головой повесить и трясти задницей у него перед лицом.

Многозначительность фразы явно доходит до него не сразу. Но когда взгляд идеального Супермена снова ненароком останавливается на моем скромном вырезе, я добиваю его, поддавшись вперёд, оставляя влажный след губ на его щеке.

– Спасибо еще раз, Тёма, – горячо шепчу ему на ухо. – Артем Дмитриевич, – тут же исправляюсь я.

Моя ладонь, занявшая место на его плече, для поддержки подгибающихся коленей, неспешно скользит вниз. Рубашка под моими пальцами такая прохладная, а кожа под ней горит, я чувствую. Когда-нибудь я доберусь и до нее.

Отступаю на шаг, кидаю финальный взгляд из-под ресниц и выхожу за дверь.

Господи, Господи, Господи.

Прикладываю ладонь к груди, сердце так барабанит, словно готово сбежать из тела и бросить свою идиотку-хозяйку. Слишком большие нагрузки на маленький фиброзно-мышечный орган.

Прости, сердечко, впереди много испытаний, придется закаляться.

– Что это Артем Дмитриевич так на тебя смотрел? – шепотом спрашивает Вероника, когда я возвращаюсь в зал.

Она как раз протирает чашки под кофе-машину. Кафе пустует.

– Мы давно не виделись, – пожимаю плечами и берусь за тряпку, помогать ей.

– Вы, правда, родственники? – все ещё полушепотом спрашивает она.

Я невольно фыркаю.

– Мы встречаемся, – уверенно говорю я.

Ну почти. Ой, да всего-то тут осталось до его капитуляции!

За нашими спинами хлопает дверь. Артем, не глядя на нас, проходит в ту часть зала, где обитает Эдгар и садится напротив него. Боги, как же он красив. Невыносимо, невозможно, совершенно по сумасшедшему. Ловлю очередной выпад моего не тренированного сердечка и силой воли отвожу взгляд.

Что ж. Стадия два. Начало.

Ты все равно будешь моим.

Глава 6. Чрезвычайное положение

Диана

Летнее солнцестояние. Убывающая луна. Козерог зашёл в третий дом.

Именно так мама объяснила бы наплыв неадекватов во второй половине дня. Она с утра даже скинула мне в Вотсапе статью о пресловутом Козероге и его влиянии на людей с тонкой душевной организацией. Я, правда, прочла только заголовок. Сейчас жалею.

– Девушка, вы издеваетесь? – складывая губы в два презрительных пельменя, цедит расфуфыренная дамочка напротив. – Что трудного сделать разобранный кофе? Я же показываю вам фотографию, как это должно выглядеть!

– Я понимаю, но в меню нет такой позиции, как я вам его посчитаю? – проявляю чудеса клиентоориентированости, о которой талдычат на каждом шагу.

"Клиент всегда прав. Клиент всегда прав. Клиент всегда дура. Ой, прав, прав, прав." Повторяю мантру, которой научила меня Вероника, и улыбаюсь. Изо всех сил.

– Как обычный Латте́, – взвизгивает она.

– Ла́тте, – поправляю я недоделанную блогершу, которая сорок минут фоткалась в обнимку с "Грозовым перевалом" с нашей полки, прежде чем что-то заказать. И ой, зря…

– Отвратительное обслуживание! – фыркает она так мощно, что мне в лицо летит слюна. Я мужественно ее не стираю, делая вид, что до меня этот яд не долетел. – Где у вас администратор?

Я тяжело вздыхаю и третий раз за сегодняшний день зову Эдгара. По его лицу мало что можно прочесть, он редко пользуется мимикой, но в глазах явно читается: сегодня на вечер ничего не планируй, будешь копать себе могилу в темном лесу.

Ох, рано они поставили меня работать одну. Понимаю, что Вероника до моего появления почти две недели без выходных работала, но три дня стажировки маловато для моей нервной системы. И психики Эдгара, вынужденного делать непривычные его организму телодвижения. Как он сохраняет такую худобу, весь день просиживая на стуле?

Я усиленно протираю чашки, лишь бы занять руки, пока Эдгар светит чересчур белозубой улыбкой и выявляет потребности губастой мадам. Честно говоря, я даже не прислушиваюсь. Мои мысли уже который день заняты тем, что мой план "чаще попадаться на глаза" летит в тартарары. Артем появляется здесь не так часто, как я на то рассчитывала, в гости к брату он тоже не заглядывает – я каждый вечер, как часы, торчу у них, под предлогом помощи сестре – и даже на работе его не выловить. Неужели придется возвращаться в фитнес-клуб, чтобы не пропасть с его радара, пока свежи следы "зацепить его"?

На это уйдет почти весь запас моих денег, а впереди ещё так много непредвиденных расходов. Например, красивое белье. Не могу же я подойти к стадии "дать попробовать" в комплекте из Спортмастера?

– Сделай ей этот чертов разобранный кофе, – тихо шипит неожиданно выросший рядом Эдгар. – Пробей как самый мерзопакостно дорогой Раф, вот рецептура, – сует мне под нос телефон, на экране которого длинная статья о модном веянии в кофеиндустрии. – И запомни, мы не отказываем клиенту. Если он хочет теплое молоко с фекалиями, мы и это с радостью ему сделаем!

Невольно прыскаю от смеха, но вовремя маскирую это кашлем. Перевожу взгляд на Эдгара и впервые замечаю на его лице подобие настоящих, не отредактированных эмоций. "Боже, он живой. Живой"! – голосом доктора Франкенштейна проигрывает у меня в голове

– Вот такой заказ я бы без разговоров ей собрала! – тихо смеюсь, запуская кофе-машину.

Эдгар, вопреки моим ожиданиям, не спешит снова занять свое тихое местечко за столиком администратора и уткнуться в ноут. Интересно, кстати, что он там делает по двенадцать часов на дню? Рубится в Доту? Шерстит сайты с женщинами пониженной социальной ответственности? Точно не любуется котиками, с таким лицом это делать невозможно.

Стоит сейчас над душой, пристально следит за моими действиями и периодически нажимает на экран телефона, чтобы он не погас, и я могла бросать туда взгляд. Беру дощечку для подачи фирменного тирамису и ставлю на нее в ряд все компоненты модного, хотя очевидно и не у нас, "разобранного" кофе. Отдельно эспрессо, отдельно взбитое молоко, отдельно вода. Все в прозрачных стаканах, чтобы клиентка могла с удовольствием сфотографировать весь этот идиотизм со всех сторон.

– Оплата картой или наличными? – пытаюсь сохранить максимум доброжелательности на лице, ставя заказ перед недоблогершей, занявшей столик у окна.

– Картой, – морщит она нос, пододвигая к себе заказ.

Я коротко киваю и возвращаюсь за кассу. Эдгар все ещё тусит здесь. Решил не отпускать свои контролирующие вожжи и подстегнуть лошадку, да?

– Клиентка довольна? – спрашивает он, пододвигаясь ближе.

– Да фиг ее поймёшь по этому перекроенному лицу, – отвечаю тихо.

Мы оба смотрим на дамочку, делающую миллион фотографий в минуту со всех сторон.

– Придется сегодня по тегам шерстить Инсту, – вздыхает Эдгар.

– А можно спросить? – решаюсь я, раз уж у нас установился хрупкий контакт.

– Ну попробуй, – хмыкает смуглый администратор.

– А Артем… Дмитриевич часто посещает кафе?

– Планово, – сухо выдает он.

– Это сколько раз в неделю?

– Если без всяких ЧП – раз в неделю – две, у него много другой работы, других менее прибыльных точек. Ты разве не в курсе? – переводит на меня многозначительный взгляд.

– Мы НЕ родственники, – предупреждаю следующую его фразу. Если убедить в этом окружающих, до Артема тоже дойдет эта истина.

– Иди, возьми оплату, – кивает он на столик, где фотосессия, наконец, завершена.

Дамочка расплачивается, поджав губы, и встаёт из-за стола, так и не притронувшись к кофе. На ходу включает запись истории в Инстаграмме. До меня доходит только первая фраза "Привяо, мои дорогие!", остальное отрезает дверь кофейни. Я убираю со стола и несу посуду к мойке. Из-за стойки видно, как губастая прижимает телефон к стеклу снаружи помещения, беря меня в кадр. Следуя заученной формуле, я улыбаюсь и машу. Пингвины из Мадагаскара многому меня научили, да.

К концу дня у меня созревает новый план. Можно сказать, Эдгар сам вложил мне все инструменты в руки, невольно проговорившись. Итак, если в отлаженно работающем кафе Артем не частый гость, нужно сделать так, чтобы у него появился повод его посетить. Иначе все просто-напросто напрасно. И мои подъемы в пять утра, и котелок этот дебильный на голове.

Прикинув все риски, я решаюсь покуситься на святое – кофе-аппарат. Ломать его основательно в мои планы не входит, конечно, бог его знает, сколько эта бандура стоит, поэтому я просто прибегаю к хитрости. Выдергиваю наполовину шнур питания из розетки. Ровно настолько, чтобы создавалась иллюзия включения, но при этом питание не шло.

Уже через минуту, принимая заказ у очередного посетителя, я громко ужасаюсь в сторону Эдгара, что кнопки на автомате не отвечают. Тот с невозмутимым видом встаёт и идёт проверять.

– Предложи пока клиенту кофе на песке, по цене обычного, – быстро ориентируется он.

Я включаю аппарат, которым за все три дня пользовалась лишь один раз, ставлю на него турку и предлагаю клиенту подождать за одним из столиков. Это вам не огромная напичканная электроникой бандура, тут двумя минутами не обойдется.

Эдгар, убедившись, что вот оно, ЧП во плоти, уже расхаживает с телефоном возле уха. Я мысленно благодарю вселенную, за то, что отсыпала мне мозги и прошу ещё немного удачи в придачу. Супермен оказался не так доступен, как я рассчитывала.

Спустя полчаса в кофейню входит сутулый паренёк с огромным рюкзаком за плечами, хмуро кивает Эдгару и без спроса лезет за стойку. Я даже пискнуть не успеваю, потому что до меня доходит, что это ремонтник. Он оперативно проверяет все кнопки и парой отточенных движений отвёрткой снимает верхний короб с кофе-машины. Ему требуется всего десять минут, чтобы понять, что дело не внутри и проверить вилку в розетке.

Вот черт.

Очевидно, это ЧП не настолько чрезвычайное, чтобы отвлекать владельца от насущных дел. И это плохо. Вот просто раздражает. Когда-нибудь, возможно, на десятилетие совместной жизни, я поделюсь с Артёмом, каких трудов мне стоило его завоевать.

А пока…

Нужно по-настоящему чрезвычайное событие. И если так надо, значит надо!

Глава 7. Что не хорошо, то плохо!

Артем

"Свет вырубило, ждём электрика"

Чудесное начало дня. Закидываю спортивную сумку на заднее сидение и быстро печатаю.

"Запасной генератор работает?"

"Тянет только холодильную установку" и тут же следом "Темень – хоть глаз выколи"

Ситуация почти катастрофическая, а я смеюсь. Во-первых, мой старый приятель Эдгар в своем репертуаре, не понятно это он отрабатывает свой сарказм или кичится русификацией до мозга костей. А во-вторых, я просто представил, как он с этой тьмой сливается. Ничего личного, просто худшего развития событий, когда все ресурсы пущены на открытие новой точки, а единственная стабильно приносящая доход кофейня простаивает – вряд ли можно найти. Это нервное.

Заезжаю в магазин электрики, скупаю пару десятков аккумуляторных светодиодных ламп и уже через сорок минут подъезжаю к Тверской. С улицы кафе выглядит нерабочим. На часах уже половина девятого, а привычной толпы страждущих кофеина не наблюдается. И это провал.

Толкаю дверь, запуская немного уличного света и воздуха. На столах замечаю горящие свечи, Эдгар сориентировался, не сомневаюсь. Подпираю входную дверь одним из стульев, чтобы создать видимость "открытых дверей". Спиной ко входу, зажигая свечи на стойке, стоит стройная высокая фигура, в которой я без малейшего промедления узнаю малышку Ди. Не такую уж и малышку уже.

Девочка-страшная-тайна. Девочка-засевшая-в-голове.

Едва взгляд начинает скользить вниз от светлой макушки по спине, отвожу глаза. Только не хватало приклеиться к ее джинсам и стать одним из тех остолопов, что кидаются на бывших школьниц. И сестер бывших девушек. Почти кровных родственниц.

Задираю голову и осматриваю потолок. Не потому, что чувствую, как Диана оборачивается и впивается в меня своими почти прозрачными глазами, а чтобы убедиться: гирлянда по-прежнему там. Отличное решение было оставить ее тут с Нового года.

Ставлю пакет с аккумуляторными лампами на стол, выдвигаю себе один из стульев и, быстро расшнуровав ботинки, забираюсь на него.

– Эд? – зову в темноту.

– Он вышел в магазин, купить ещё свечей, – раздается у ног. – Тебе помочь? – кладет руку на спинку стула, задевая ей мою ногу.

– Подавай мне лампы, – указываю рукой на стол.

Диана шелестит пакетом, достает одну из лампочек, открывает коробку.

– Прикручивай к ним наконечник с крючком и давай мне.

Она кивает и берется за дело. Две секунды, и у нее в руках загорается лампочка.

– Ого, никогда таких не видела, – удивляется, передавая мне наше спасение.

– Аккумулятора хватает на два с половиной часа, надеюсь, электрик оперативно решит вопрос, – объясняю я, цепляя крючок за провод гирлянды. Он, кстати, ещё не явился?

– Не-а.

Черт.

Из нас выходит слаженный тандем: я перемещаю стул, Диана ловко орудует руками, собирая чудо-лампы. Мы справляемся минут за десять, и потолок оживает десятком десятиваттных лампочек. Становится почти светло.

– Перенеси свечи со столов на подоконник, чтобы создать видимость освещения снаружи, – сажусь на стул и зашнуровываю ботинки. – Кстати, в чем ты сегодня пришла на работу?

Поднимаю голову и встречаюсь с ее светло-серыми глазами. Она непонимающе хмурит темные брови. Всё-таки у нее очень запоминающаяся внешность, как же расцвел лебедь за пару лет.

– В футболке, – неуверенно говорит она.

– Какого она цвета?

– Белого.

– Подойдёт. Потом переоденься, в черной рубашке ты сливаешься с темными стенами.

– Там… а, ладно, – она слегка прикусывает нижнюю губу, кивает сама себе и поворачивается к ближайшему столику.

Взгляд все-таки приклеивается к ее джинсам. Да, лебедь определенно расцвел и сформировался. А мне, определенно, лучше смотреть куда-то в другую сторону. Ди быстро перемещает свечи к окну, хватает одну из них и, громко выдохнув, шагает в сторону служебных помещений.

Выравниваю столы, стулья возле них, проверяю готовность турок для варки кофе. Первый клиент не заставляет себя долго ждать. Шагает внутрь сначала неуверенно, затем слышит мое бодрое приветствие и проходит к стойке баристы.

– У нас временно не работает кофе-аппарат, но можем предложить вам кофе по-восточному, сваренному в турке с добавлением любых наполнителей, – сверкаю хорошо отработанной улыбкой. – Все с двадцатипроцентной скидкой.

Я хорошо ориентируюсь за стойкой баристы, первое время приходилось стоять здесь самому, пока место раскручивалось. Газовая конфорка – чисто интуитивно установленная и ни разу не опробованная за полтора года, – зажигается с первого раза. Ставлю на нее турку и возвращаюсь к стойке принимать следующий заказ.

Незаметно у кассы образуется привычная очередь. Психология масс. Дианы все еще нет, я в две руки пытаюсь не запутаться в заказах, принимаемых вручную. Да что она там, застряла, вылезая из рубашки?

Возвращается Эдгар с огромным пакетом и, видя меня в мыле, подключается. В момент расчета с первым клиентом слышится дикий грохот и звон в подсобке. А затем слабо замаскированный мат.

– Я сейчас, – хлопаю по плечу Эда.

Толкаю дверь служебного помещения и оказываюсь в кромешной темноте.

– Ди?

– Я здесь, – звучит в паре метров от меня, почему-то снизу. – Тут стояло ведро с водой и я…

– Подожди, сейчас свечку принесу, – разворачиваюсь к двери.

– Нет! – взвизгивает она. – Я темноты боюсь, не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста, – звучит жалобное.

Достаю телефон из кармана, включаю фонарь и застываю от представшей картины. В паре шагов от меня на полу сидит мокрое с ног до головы создание, в тонкой маечке, облепившей тело. Вокруг нее разливается настоящее озеро Байкал с лимонной пеной моющего средства, а злополучное ведро, с утопленной в нем свечкой, покатывается рядом.

Делаю шаг вперёд, хлюпая ботинками в образовавшейся луже, и протягиваю руку мокрой Ди.

– Как так вышло? – одним рывком ставлю ее на ноги и перехватываю за талию, когда она снова начинает скользить на мыльном полу.

Невольно мы отказываемся плотно прижатыми друг к другу.

– Я собиралась мыть пол с утра, когда свет вырубило, так и оставила здесь ведро, – горячо шепчет мне в шею.

Влажная ткань под пальцами теплая и мягкая, а в руку бьет громкий пульс. Ее? Или это мой? Чувствую, как рубашку пропитывает влага.

– Ты теперь тоже мокрый, – замечает она, задирая голову. Ее нос едва задевает мой подбородок, руки впаиваются в мои плечи.

Нет, всё-таки это мой пульс горячит кровь. Телефон все ещё зажат в руке, отбрасывая свет нам под ноги и погружая в полумрак лица. Мне кажется, Ди улыбается, хотя возможно это всего лишь причудливо сложившиеся тени на ее лице. Белёсые глаза точно всматриваются в мои, и пульс в очередной раз ускоряется. Ткань ее футболки прохладная, а мне становится жарко. Скольжу ладонью чуть вверх, чтобы развернуть ее к выходу, пересчитываю пальцами выделяющиеся ребра.

– Ты слишком худая, – зачем-то говорю я. Может, чтоб разрушить странное наважден�