Русалка для прокурора бесплатное чтение

Глава 1. Иван

Дорогие мои читатели, добро пожаловать в продолжение цикла "Теперь ты моя". На этот раз мы перемещаемся в город Сочи к истории о прокуроре Иване Добролюбове из книги "Измена. Найди меня, Медведь!".

Буду благодарна за отзывы и звездочки книге.

С любовью, ваша Марина.

9-й том цикла "Теперь ты моя". Все книги серии самостоятельны и их можно читать отдельно.

– Вы что-нибудь выбрали? – уточняет улыбчивая светленькая официантка уже в третий раз.

Аппетита у меня нет совсем. Но я уже привык. Поэтому заставляю себя есть, чтобы быстрее восстановиться и вернуться в Москву.

По правде, мне нравится Сочи, и погода в феврале здесь намного лучше, чем в столице. Но здесь я ощущаю себя никому не нужным, списанным.

Идиот, получивший ранение. А теперь еще и отправленный за счет министерства в длительный отпуск на море.

Подумаешь, что из комы еле выбрался. Кому это интересно?

– Извините? – вновь обращает на себя внимание официантка. Карина. Симпатичная. Голубые глаза на фоне загорелой кожи выглядят еще ярче. Девушка с интересом скользит взглядом по моему лицу.

О, кажется мы с ней уже встречались. В более интимной обстановке. Зато сейчас делаем вид, что незнакомы. Тем лучше для меня.

Я устал от интрижек. Серьезные отношения тоже не для меня. Если бы не физическая потребность, я бы вообще ни с кем не связывался.

Но для восстановления мне нужен свежий воздух, хорошая еда, секс и крепкий сон. Приходится как-то это все вписывать в свою жизнь.

– Стейк из тихоокеанского тунца, картофель с розмарином и салат из свежих овощей, – машинально отвечаю, потому что уже знаю в этом кафе меню наизусть.

– Что будете пить?

– Вино белое.

– Сухое?

– Любое.

– В нашем меню есть…

Не слушаю дальше, отвернувшись от официантки. Вид на просторную бирюзовую морскую немного успокаивает хоровод из бунтующих мыслей. Надо возвращаться в Москву. Завтра же позвоню Роману Алексеевичу, пусть найдут мне работу.

– Здравствуйте. Мне королевские устрицы, только сделайте соус не сильно острым, – слышу деловитый женский голос. Невольно поворачиваюсь к девушке, присевшей за соседний столик.

– Они у нас закончились, но я могу уточнить, – теряется Карина от напора гостьи.

– Они у вас есть. Я утром звонила. Уже доставили из эмиратов, – отрезает незнакомка, явно не привыкшая к отказам. Выглядит достаточно скромно для Сочи – черная водолазка под горло, демонстрирующая идеальные пропорции тела, широкие джинсы. Каштановые волосы забраны в пучок. Непослушная прядь, тем не менее, падает хозяйке на лицо и та ее постоянно сдувает, пока, немного нервно, не убирает за ухо.

– Поняла вас. А что будете пить?

– Джин с тоником. Тоника поменьше, джина побольше.

– Могу я вам предложить попробовать новый коктейль с джином?

– А давай!

Вот тебе обычная среда.

Но девушка не похожа на приезжую, напротив. Если сравнить – другие гости фоткаются, либо приходят небольшой компанией, либо кого-то ждут. Но незнакомка конкретно пришла сюда поесть.

Это вызывает во мне интерес. Неужели в этом долбанном мире остался кто-то такой же адекватный, как и я?

Я до последнего надеюсь, что к гостье кто-нибудь присоединится. Подруга, или, вероятнее, мужчина. Пока она ждет заказ, естественно, достает телефон в желтом чехле. Строчит какие-то сообщения. А потом записывает видео:

– Он полный придурок. Я же тебя предупреждала. Бросай его.

Типичные женские проблемы.

Но я совсем теряюсь, когда мне и ей приносят заказ. Только я свой почти не ем, лишь попиваю вино.

А вот девушка деловито надевает предложенные рестораном черные перчатки, открывает кастрюльку с устрицами и с наслаждением смакует каждую из них, периодически запивая коктейлем.

Я не могу перестать пялиться. Насколько она делает это точно, эротично и горячо. Мои ладони потеют, а в пах неожиданно приливает кровь. Девчонка – да ей не больше двадцати пяти, выкручивает меня своим характером и особой сексуальностью. Удивляет меня – никаких мужиков и подруг. А просто ужин в компании самой себя.

Ух, какая!

Знаю, что пошлет меня к чертям, если подойду к ней знакомиться. Заставляю себя съесть свой ужин и дождаться, когда девушка завершит свою вакханалию.

Как только она расплачивается по счету, я бросаю наличные на стол и надеваю куртку. Спускаюсь по лестнице к набережной и жду ее у выхода.

Она выходит достаточно быстро. На ней лишь кожаная куртка, а вечер вместе с закатом приносит и сильный морской ветер. Девушка вздрагивает от холода.

Я, наконец, осмеливаюсь и подхожу к ней.

– Извините, я обратил на вас внимание в кафе.

– На меня много кто обращает внимание, – дерзит мне в ответ. Но и я тот еще «донжуан». С ней двух слов связать не могу.

– Я не много кто, – защищаюсь и улыбаюсь. – Никогда не пробовал устрицы.

– Попробуйте, не пожалеете, – отмахивается и идет быстрым шагом в сторону морского вокзала.

– Только если у меня будет такой путеводитель в мир устриц, как вы.

Не, я знал, что после ранения у меня вспышки тупости от безделья проявляются, но сейчас это просто фиаско.

Девушка останавливается и сурово смотрит мне в глаза. Достаточно высокая, но ниже меня. И мне нравится то, как наши лица близко. Я могу разглядеть ее волевой подбородок и зовущие нежные губы. Глаза интересные – синие, но с какой-то золотистой радужкой, делающей их цвет бирюзовым.

– Слушай, ты. Найди себе другую дурочку. Вы все москвичи одинаковые!

Вот и получаю заслуженную оплеуху. Ладно хоть словесную.

– А я не москвич. Не коренной.

– И откуда же такого занесло в Сочи?

– Родился и жил во Владивостоке. А ты?

– А я из Москвы, – фыркает в ответ эта богиня и снова уходит. Я догоняю.

– Так вообще нет никаких преград. Меня Иван зовут.

Она закатывает глаза.

– Преград к чему? – сурово спрашивает меня.

– К знакомству, для начала. И вежливости.

– Слушай, среда – мой единственный выходной на неделе. И я не собираюсь его тратить на каких-то там…

– Скажи, как тебя зовут, и я отстану, – подмигиваю ей.

Девушка отвлекается от дороги на меня, и потому не видит, как какой-то велосипедист несется, угрожая ее сбить. Я быстро реагирую. Хватаю ее за руку и тяну на себя. Забавно наблюдать, как меняется выражение ее лица от гнева до испуга.

– Что это ты делаешь? – тут же вспоминает о своей самооценке и делает от меня шаг назад. Но смущается и поглядывает на меня украдкой. – Ладно. Меня зовут Афина. Все? Отстанешь теперь?

– Ага, Паллада. А настоящее имя? – требую и давлю. Профессия лезет из меня даже сейчас.

– А ты угадай, – улыбается, а в глазах пляшут чертики.

– А можно? – мне нравится, что ее отношение меняется ко мне в лучшую сторону.

– Тут недалеко много гостиниц. В какой будем знакомиться ближе?

Глава 2. Иван

– Тут недалеко много гостиниц. В какой будем знакомиться ближе? – сбивает она меня с ног своим напором. Она думает, что мне нужно от нее именно это?

– Хм, зачем гостиница? Я здесь недалеко живу. Поехали сразу ко мне? – предлагаю ей, будучи абсолютно уверенным, что она откажется.

Вся ее бравада направлена на то, чтобы меня смутить или отпугнуть. Якобы своей доступностью. Но я сильно сомневаюсь, что она из таких.

– Гостиница безопасней. Вдруг ты серийный маньяк?

– Похож?

– Нормальные люди не следят за девушками, и не поджидают их на выходе. И тем более не пристают на улице, – она разворачивается и снова уходит от меня.

– Поэтому ты предлагаешь мне ближе познакомиться? – я реально, как маньяк, хватаю ее за руку и тяну на себя. Хочу видеть ее манящие глаза. Нравятся очень. Как и она сама.

– Я не предлагала, Иван из Москвы. Это ты сам за меня решил. И уже мысленно несколько раз меня трахнул, – зло рычит на меня. Но не вырывается.

– Всего-то попросил тебя назвать настоящее имя, – тихо напоминаю. Окружающие уже странно на нас поглядывают. Бабулька, подкармливающая чаек с соседнего волнореза, пялится на нас без остановки. Ну, да, местные люди очень любопытные. Всем все нужно знать.

– Если тебе не нравится мое имя, это не значит, что оно не настоящее, – режет меня без ножа… Афина?

Девушка с необычным именем… Меня молнией прошибает воспоминание о старой гадалке, что я свяжу свою жизнь с опасной, но притягательной и красивой женщиной с необычным именем.

Я вообще не верю во все это. Глупости же. Но услышав один раз, я, как проклятый, доказывал себе, что это правда. Поэтому женился… и развелся…

А теперь вот держу не виноватую в моих личных трагедиях девушку. И злюсь на нее из-за ее имени.

Да нет, Иван, ты просто конченый идиот. Тебе настолько она нравится, что уже примеряешься к ней, как к недостающему бриллианту в своей коллекции.

– Главное, чтобы ты была настоящей, – усмехаюсь. – Пойдешь со мной на свидание?

– Тебе на курсы пикапа походить не мешает, – улыбается Афина. – Забавный ты.

– Если бы я к тебе подкатывал, как другие, ты бы меня уже послала, – отмечаю важный факт. В ее глазах вижу интерес. До того, как я с ней заговорил, в них было лишь равнодушие.

– Все-то ты знаешь и понимаешь. Не слишком ли ты самоуверен? – фыркает красотка. А я наглею еще сильнее и касаюсь ее ладони. Переплетаю ее пальцы со своими.

Аккуратный и нежный маникюр противоречит ее агрессивному поведению.

– Не без этого. Ты привыкнешь и тебе понравится, – обещаю ей.

Я испытываю острые ощущения, держа ее ладонь в своей. Я хочу ее оберегать. Спрятать и пригладить все ее колючки. Чтобы она цеплялась за меня так, доверяя инстинктивно.

– Холодная, замерзла совсем, – нехотя отпускаю ее нежную руку, и, раздевшись, накидываю свою куртку ей на плечи.

– А ты не замерзнешь? – беспокоится за меня Афина, доставляя мне особое удовольствие. Кроме моих друзей, разве кто-то переживал за меня в последнее время?

На мне тонкий свитер, но холод не ощущаю. Ветер неприятный, да, но терпимо.

– Не переживай за меня… Афина, – пробую проговорить ее имя. Звучит мягко и одновременно твердо. Необычно. Я словно под электрическим напряжением рядом с ней.

Мысль о том, чтобы отправиться сейчас же с ней в гостиницу, кажется мне особенно соблазнительной, но… хочу с этой девочкой испытать что-нибудь более продолжительное. Хватит с меня развлечений.

Она сама берет меня за руку, и прижимается к моему боку.

– Ты теплый, – объясняет свой порыв Афина.

– Пойдем по лестнице наверх в город.

– К гостиницам?

– Ага, – пугаю ее. Она напрягается. – Шучу. К машине моей. Отвезу тебя, куда тебе нужно, пока ты совсем не замерзла.

Я веду ее, а она подстраивается под мои шаги.

– Ты не боишься, что из нас двоих, маньяк – я? – хлопает ресничками мило, задавая идиотский вопрос.

– Да я не против экспериментов, – подмигиваю ей. Она задирает подбородок.

– Мужчины даже не представляют, на какие коварства способны женщины.

– Очень даже представляют, – не соглашаюсь. Раны после неудачного брака с одной алчной сучкой до сих пор не затянулись.

Мы, наконец, подходим к крутой лестнице, ведущей наверх. Набережная в Сочи гористая, разноуровневая. И чтобы добраться до пляжей и ресторанов на них, нужно либо сделать большой крюк от Морпорта, либо развлекаться пешими походами по бесконечным лестницам. Я бы, конечно, лучше бы обошел. Но Афине холодно. Не хочу, чтобы она заболела.

Поднявшись на один уровень, я останавливаюсь на смотровой площадке. Задыхаюсь слегка. В ребрах, откуда вытащили не так давно пулю, сильно жжет.

– И чего тебе в Москве твоей не сидится, Иван? Ну или в Сириусе бы развлекался. Нужны тебе эти горы и лестницы? – подкалывает меня Афина, заметив, что мне плохо.

– Оздоравливаюсь после неприятного происшествия, – не хочу ее пугать ни своей профессией, ни причиной моего плохого самочувствия.

– Хм, выглядишь не сильно старым. Хотя… сколько тебе?

– Тридцать пять, – кряхчу.

– У-у, точно старый. Мне-то всего двадцать восемь.

– Несмотря на мою старость, ты уже тоже мысленно меня несколько раз трахнула? – возвращаю ей же ее слова.

Она вначале открывает рот, чтобы съязвить в ответ. Я выпрямляюсь, не испытывая больше дискомфорта.

Напротив, могу оценить прекраснейший вид на море. Темно-розовое солнце подходит к горизонту, раскрывая лучи над лазурной гладью. Шум волн слышен даже здесь.

– Ты симпатичный, – сдается Афина. Я приподнимаю бровь в удивлении. – Ну ладно. Привлекательный. Но судя по тому, как ты самоуверенно держишься, для тебя это не новость.

Знала бы Афина обо всем, что со мной происходило в последний год, так бы не говорила. Но это не отменяет моей эйфории от ее слов.

– Предложение о гостинице еще в силе? – кажется, я теряю голову от предвкушения чего-то потрясающего. Замираю, боясь и одновременно желая услышать ответ.

Глава 3. Афина

Отключаю голову. Она не нужна. Вот точно не сейчас.

Не сейчас, когда мы падаем на хрустящую свежую постель в гостиничном номере одного из лучших отелей Сочи.

Мы оба еще в одежде, но наши губы проделывают эти невыносимые касания друг к другу. Холодная мужественная аура Ивана плавит меня с самого знакомства. Мужчина, об которого любая акула зубы сломает.

Но я и не пытаюсь сопротивляться. Не сегодня. Не сейчас. Обжигающий и непростой взгляд темных глаз Ивана сносит все мои тщательно возведенные бастионы. Он смотрит на меня так, как никто до этого. Будто я особенная для него. Особенная. И он цепляет меня, словно лассо, не дает отступить от своих желаний.

Ни шагу назад. Ни шагу…

Его горячие ладони задирают мою водолазку и касаются обнаженного живота. От остроты ощущений, я стону, выгибаясь.

Он как морской скат, пронизывает меня своим электричеством.

Невероятно.

Может, потому что я давно к себе никого не подпускаю, боясь привязанностей. Но Иван смывает весь мой здравый смысл, будто давно дремлющий и ждущий своего часа цунами.

– Афина, – зовет меня настоящим, но сакральным для меня именем.

Я задыхаюсь от его голоса и дыхания на моих губах.

Его тяжелое тело вдавливает меня в мягкий гостиничный матрас.

Роскошь, от которой я отвыкла…

Иван освобождает меня от водолазки, а затем и от скромного бюстгальтера. Никаких кружев и предложений соблазна. Но этому мужчине плевать на мою оболочку. Он видит меня насквозь. Видит то, что сокрыто.

Знает, что я – чувствительный комок нервов, не способный разумно мыслить и защититься от его могущественных чар.

Что такое, Афина? Ведь шарахаешься от мужчин, прячешься на краю мира и под толщей воды. Сливаешься с толпой и бежишь от себя. Раз в месяц делаешь набеги, чтобы отдать часть заработанных денег на удовольствие просто вкусно поесть.

Ведь ты проклята. И любой мужчина, который свяжется с тобой, утонет, а ты будешь нести всю жизнь чувство вины с собой и боль, с которой невозможно справиться. И сколько бы тебя не защищали, ты все время оказываешься в мире, полном дерьма.

Но Иван после нескольких слов пробрался под кожу. Одним заинтересованным взглядом заставил поверить и…

И это все обман. Обман! Он завтра меня и не вспомнит.

Поэтому к черту свидания, привязанности и сердце, которое я разобью сама себе.

Он предлагает секс, и разве я могу отказать себе в удовольствии? На короткий миг. На мгновение. Пока мы не привыкли друг к другу.

Иван языком проводит по моим губам, раскрывает их и порочно проникает в мой рот. Его руки легонько мнут мою грудь, поигрывая с вершинками. Они взбудоражены с самого первого цепкого взгляда Ивана, когда я ела устрицы, а он попивал вино.

Теплая волна вспыхивает в моем теле и приливает ниже, в горячую точку удовольствия.

– Сейчас, Афина, сейчас, – успокаивающе шепчет мне Иван в раскрытый из-за вырвавшегося стона рот.

Его глубокий голос пробирает до мурашек, вспыхивающие импульсами на коже. Его бесстыдная рука расстегивает джинсы и пробирается внутрь, скользя под трусики, где уже давно все течет и горит от желания.

Он шипит, понимая, что долго готовить меня не нужно. Но не останавливается, поигрывая пальцами с моим клитором. Я пытаюсь сопротивляться, но он свободной рукой притягивает меня за затылок и в этот раз жестоко сминает мои губы, туманя мой разум.

Горячий влажный язык ласкает мой рот, повторяя движение пальцев на моей киске.

Я думала, будет лишь секс.

Мы получим удовольствие, снимем напряжение и разойдемся.

Но я попалась в лапы опасного хищника, который меня не отпустит, пока я полностью не отдам ему всю себя.

Этого ты хотела, Афина? Чтобы тебя поглотили, поработили твой разум? Пускай ненадолго, на мгновение, но сможешь убежать… от себя?

Иван тонко чувствует ритм дрожи моего тела, предательски отказывающегося подчиняться своей хозяйке.

Я дергаюсь и напрягаюсь от пронзившей меня насквозь эйфории. Еще чуть-чуть и я…

Натягиваюсь, как струна, замираю, молясь, чтобы Иван отпустил меня, или же, напротив, не останавливался.

– Какая ты мокрая и горячая, Афина, – оторвавшись от моих губ, восхищается Иван.

Не сразу понимаю, что руку с моей киски он тоже убрал.

Из моего горло вырывается возмущенный возглас. Сминаю простынь, надеясь, что не порву ее в ярости неутоленного желания.

Он наклоняется к моей груди и втягивает губами в свой рот мой острый сосок. И о… да… засасывает грудь, тараня языком особо чувствительное место. Отрывается, прикусывая. Отпускает. Накрывает ртом другое полушарие. Нет сомнений – мои джинсы уже мокрые насквозь. Меня подбрасывает на кровати от агонии.

Сжимаю бедра с силой и взрываюсь. Неистово дрожу, кончая без проникновения и стимуляции. Тьма мимолетно накрывает меня, возносит ввысь и шарахает в меня экстазом. Я кричу, не сдерживаясь. Рву пальцами волосы на затылке Ивана. Извиваюсь будто, меня из воды выбросили на сушу и не рассказали, как дышать.

Иван не дает мне опомниться и прийти в себя от внезапного взрыва.

– Шикарный оргазм, Афина. Но ты можешь лучше, я уверен.

Что он говорит? Зачем?

Но он стаскивает с меня джинсы. Я, плывущая где-то далеко, не сопротивляюсь, напротив, помогаю. Замечаю, как смотрит этот хищник на мое тело, пожирает взглядом. Он тяжело дышит. Вены на шее и лбу напряжены. Интересно, как там у него в брюках все устроено?

Иван высокий и сильный. Догадываюсь, что я не буду разочарована.

Он аккуратно стягивает с меня трусики, такие же простые, как лифчик. Я точно не секс-бомба, но в отражении его глаз я вижу себя великой соблазнительницей и грешницей, от которой зависит его жизнь.

И ведь это не так далеко от истины…

Глава 4. Афина

Мне не хочется быть в стороне. Не сейчас, когда впервые за столько времени, потаенную тьму моего желания разделяет со мной мужчина. Особенно такой необыкновенный экземпляр.

Приподнимаюсь на кровати, встаю на колени и дотягиваюсь до его свитера. Иван не помогает мне, напротив, все усложняет, упоительно целуя меня. С щемящей мою душу нежной страстью. Я не понимаю его. Он не такой, как другие и это… медленно убивает меня. Мне было бы намного проще, будь он грубым или жестким. Опрокинул бы меня на кровать, взял и ушел в ночи.

Но нет. Он претендует на совсем другую роль в этом короткометражном фильме. От этого больно. Хочется утонуть в нем, раскрыться, хотя бы на краткий миг, чтобы унести эти воспоминания за собой.

Отрываюсь от него, чтобы вдохнуть кислород.

– Давай я сам разденусь, – улыбаясь, предлагает Иван во время передышки.

– Я хочу потрогать, – протестую. В его глазах плещется огонь и дикая страсть. Но вопреки этому, он мягко отводит волосы с моего лица и легонько целует.

Затем снимает с себя свитер и футболку под ним.

И… о да… я знала, что не буду разочарована, но то, что я вижу, вызывает во мне первобытный голод. Каждая его мышца напряжена. В нужных местах. Идеального объема. Тело Ивана – выше всех моих ожиданий. Я скольжу пальцами по его горячей коже, натянутой поверх твердых мускулов, чуть зарываюсь в темной поросли на груди. Он дышит чаще и глубже, но позволяет мне насладиться моментом.

Я нащупываю глубокий шрам чуть ниже сердца, на ребрах, круглый, свежий, похожий на рану от пули.

– Откуда это? – вздрагиваю, будто сама переживаю боль, но Иван, конечно же, не отвечает.

Он снова завладевает моими губами, и, на этот раз, он вдоволь раскрывает свою властность. В его сильных руках я как игрушка. Он ласкает меня всюду и опрокидывает меня на кровать, не прекращая поцелуй. Иван не из тех, кто позволяет одерживать верх над ним.

Его пальцы вновь исследуют мое лоно, на этот раз проникают внутрь, подготавливая меня к чему-то более глубокому и горячему.

Наконец, и его терпению приходит конец. Он стаскивает с себя брюки, бряцая пряжкой ремня, следом отправляются и стильные боксеры.

Внезапно для самой себя я прикрываю глаза от смущения.

– Не бойся меня, Афина, – горячо шепчет, а я слышу звук разрываемой фольги.

Делаю над собой усилие и приподнимаюсь на локтях.

Открываю глаза. Наблюдаю, как он раскатывает презерватив по своему не маленькому, как я и ожидала, члену.

Возбуждение с новой силой охватывает меня.

Нестерпимо хочу его ощутить в себе.

– Это ты не бойся, – бойко отвечаю ему, вновь ловя удивление в его темном взгляде.

Он медленно ползет на меня, накрывая мое тело своим – горячим и сильным. Широкие плечи будто могут справиться со всем, что у меня происходит в жизни.

Но это все иллюзии. Он забудет меня на утро, а я сохраню эту ночь в воспоминаниях, не позволяя себе думать о продолжении.

Всего лишь секс, Афина.

Мы целуемся, как сумасшедшие. Сгораем или тонем – не понятно. Иван медленно и очень осторожно входит в меня, а я поддаюсь ему навстречу.

Он заполняет меня, задевая все нервные окончания. Его медлительность это пытка.

– Ива-а-ан, – выгибаясь, стону под ним, пока он покрывает влажными поцелуями мою шею и грудь.

Он двигается во мне, чуть ускоряясь. Наши тела скользят друг об друга, объединяя нас в древнем, как мир, танце.

В темноте ко мне приходят другие непрошеные образы и я, вдруг вскрикивая, толкаю Ивана. Требуя, чтобы он остановился.

– Афина? Тебе больно? – беспокоится он. Ну почему он такой? Слишком внимательный и горячий! Слишком…

– Я хочу быть сверху, – сдавленно прошу. Снова у него пробегает эта искорка удивления и легкий взмах бровями.

Вместо ответа он с силой раскрывает мои губы своими, его язык вступает в противостояние с моим. Иван перекатывается на постели, обнимая меня.

– Мне нравится твоя идея, – порочно улыбается Иван, гладя меня по спине нежно. Мне жарко в его руках. Нестерпимо, но и отлепиться от него не в силах. Хочу прирасти к нему!

Я приподнимаюсь и насаживаюсь на него, он проникает в меня еще глубже. Удовольствие затмевает мой разум. Тело больше не подчиняется мне.

Его ласки становятся заметно жестче. Наш темп ускоряется. Я позволяю себе стонать и кричать, не боясь, что нас кто-то услышит. Иван обо мне не думает плохо. Напротив, он не боится проявления своих чувств.

Мои бедра горят от напряжения, но я не останавливаюсь. Напряжение нарастает с каждым разом. Все сильнее и сильнее.

Иван хватает меня за бедра, впиваясь в кожу пальцами, и перехватывает инициативу на себя. Он входит в меня с жадным жаром, не давая опомниться. Спазм стягивает мой живот, я уже даже не кричу, а тихонько вою, умирая от наслаждения.

Он резко останавливается.

Я неохотно открываю глаза. Он садится, не прерывая единения наших разгоряченных до пота тел.

Иван прижимает меня к себе, закинув мои ноги себе за спину.

– Мне мало тебя, Афина, – шепчет он, оставляя россыпь поцелуев на моей шее и плечах. – Я хочу медленно и с удовольствием.

Я умру. Вот как есть умру в его объятиях.

И пока ему мало меня, я испытываю эмоциональный всплеск. Словно фейерверк взрывается в груди. Мое тело словно молнией пронзает от власти мужчины, силы его слов и трепетной нежности, с которой он ко мне относится.

Дрожу, затапливаемая от освободившей меня разрядки. Будто тысячи сладких и томительных игл впиваются в меня и тут же покидают.

Я цепляюсь за плечи и шею Ивана, подставляя губы для поцелуев.

Он улыбается и смахивает слезы с моего лица.

Он со стремительной скоростью вызывает отчаянное привыкание.

И это слишком плохо закончится для нас обоих.

Глава 5. Иван

Я вожу рукой по кровати в поисках Афины.

Постель холодная. Может, она принимает душ?

Кажется, лишь к утру я прижал ее к своему боку и на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь мягкостью и нежностью этой богини.

Медленно прихожу в себя и сажусь на кровати. В номере полная тишина. На полу разбросана лишь моя одежда.

– Афина? – охрипшим после сна голосом зову ее. Но, конечно, никто не отзывается.

Сбежала!

– Проклятье, – ругаюсь и более забористо себе под нос. – Афина!

Не знаю, зачем ее зову. Вскакиваю с кровати и ищу ее в номере. Ни в ванной, ни даже под кроватью, – я и туда, дурак, заглядываю, – нигде ее нет.

Ушла, не попрощавшись. Даже номер телефона не оставила!

А с чего меня это вообще трогает?

Это же прекрасно, если не стремишься к отношениям. А то потом вежливо намекаешь… и вот эти женские обидки – жуть, как неудобно.

Сейчас же у меня противоречивое состояние.

Слишком хорошо мне было этой ночью с Афиной.

Я будто… будто… задыхаюсь без нее.

И как мне теперь ее искать?

В некой прострации осматриваю ванную. Афина, судя по чистоте, даже душ не принимала.

Сбежала, словно воришка. Сделала это скрытно и осторожно, хотя я чутко сплю, и от каждого шороха пробуждаюсь – одно из последствий моего ранения.

Афина ушла, словно тень…

Если бы не напряжение в мышцах и использованные презервативы в мусорном ведре, я бы точно решил, что мне все приснилось.

Но нет. Даже ее запах на мне. Великолепный. Пряный и дерзкий, как она сама. Прикрываю глаза, вспоминая, как она таяла в моих руках.

Я с огромным удовольствием любил ее, улетая от ее наслаждения.

И вроде женат я был, и другие женщины у меня тоже были, но…

Афина каким-то образом под кожу пробралась.

Черта с два это был обычный секс.

Свела меня с ума еще при знакомстве. Не до разговоров нам было совсем.

Я смотрел в ее бирюзовые глаза, и тонул в ней, словно в теплом море.

Сумасшествие какое-то!

Какой же я придурок, что сразу ее в постель потащил. Мною какой-то морок овладел. Я не мог себя контролировать. Казалось, что если я не разделю с ней плотскую сторону любви, то точно погибну.

Моюсь в душе, надеясь, что вода приведет меня в чувство. Но нет. Меня всего ломает. Что это было? Афине правда было настолько плохо со мной, что она без зазрения совести кинула меня?

Плохо? Усмехаюсь, вспоминая музыку ее стонов и ощущая жжение на спине от мыла и воды – последствие встречи моей кожи с ее коготками.

Может, она замужем? Или у нее жених есть? А со мной оказалась случайно и не смогла сопротивляться, испытывая те же чувства, что и я?

Выйдя из душа, вытираю ладонью запотевшее зеркало и заглядываю в свои горящие безумием глаза.

Жених, муж, или все вместе взятые, пойдут нахрен!

Она совершит ошибку, выбрав не меня.

Потому что… как можно жить с другим, притворяясь настолько? Зная, с кем тебе на самом деле хорошо?

Эх, Иван, совсем у тебя фляга течет! Ты не знаешь о ней ничего, а уже выдумал какого-то мужа и ревнуешь Афину к нему беспощадно?

Ну, нахрен!

Привожу себя в порядок, одеваюсь в изрядно помятую одежду и выхожу из номера.

Пока спускаюсь вниз на лифте размышляю – может, она не так далеко живет отсюда? Иначе бы она сходила в душ перед побегом – девушки очень сильно заморачиваются по этому поводу. В отелях ориентируется хорошо. И меню ресторана на первой линии у моря Афина знает наизусть, даже в курсе, когда доставляют королевские устрицы.

Не хочу думать, по какой еще причине она может хорошо знать отели и рестораны, и, тем более, легко согласилась на ночь с незнакомым мужчиной.

Злюсь до одурения.

С чего вдруг она решила, что на этом все? Молодец, какая! Я ведь обязательно ее найду. И посмотрю ей в глаза. Похрен, что меня от нее снова поведет, как от колдовского зелья.

Подхожу на ресепшн к администратору. Вчера вечером была другая девушка. Я свои документы оставил в машине, поэтому номер мы сняли на документы Афины, а я за все заплатил. Нам даже принесли в номер еду и шампанское, но мы просто не открыли дверь…

– Добрый день. Чем могу вам помочь? – улыбается вышколенная блондиночка.

Я кладу ключ-карту от номера на стойку.

– Подскажите, а на чье имя был снят номер?

– Извините, я не могу сообщать конфиденциальные данные.

Да уж. Я всю ночь отчаянно трахался с этой Мисс Конфиденциальностью.

– Понял.

Ничего не добиться от администрации. Выхожу из отеля.

Мне приходится пройти вверх к Зимнему театру – потому что именно там я оставил машину вчера в надежде на легкую прогулку и хороший ужин. Погода сегодня такая же ветреная и солнечная, как и вчера, но мне не нравится. Приходится щуриться. И с настроением моим никакого совпадения. Меня вообще все бесит. Я хочу найти Афину и надавать ей по попе, а потом отлюбить, как следует.

В машине в кармашке достаю портмоне с документами. Вытаскиваю из него служебное удостоверение. Понимаю, что это превышение моих служебных полномочий, и по-хорошему руководство отеля заставит меня отправлять официальный запрос. А что я в нем напишу?

Влюбился в беглянку?

Черт.

Завожу мотор и резко выезжаю со стоянки. Долбаный Сочи, никогда не проехать нормально. Еду до приличного разворота, о котором мне подсказывает навигатор. Возвращаюсь обратно в отель.

На этот раз я показываю удостоверение администратору на ресепшене.

– Меня зовут Добролюбов Иван Дмитриевич, старший советник юстиции. В интересах следственных мероприятий, мне нужна от вас информация.

– С-с-слушаю, – администратор бледнеет и едва не падает обратно на свой стул. Я уже привык к такой реакции у людей за время службы, но и в последние годы лично не лезу в дела – у меня большой штат в отделе. Давненько я не размахивал своим удостоверением.

– Скажите, на чье имя и фамилию был снят шестьсот тридцать четвертый номер. Чтобы избежать всех вот этих мероприятий с официальными запросами, мне не нужно показывать документы. Только информация – фамилия, имя, отчество и дата рождения.

Блондиночка неистово трясет головой и все же садится за свой компьютер.

– Может, я позову старшего администратора? – предлагает она.

– Вы тоже можете мне помочь, я уверен. Это не принесет вам никаких проблем, – продолжаю убеждать с нажимом. Еще старшего администратора мне не хватает.

– Хорошо! – кивает девушка. И я едва сдерживаю победную улыбку. – Иванова Анастасия Андреевна. Дата рождения – десятое марта.

– Это точно? Вы не ошиблись? – что еще за Анастасия?

– Я все же позову старшего администратора…

– Спасибо! Не нужно! Хорошего дня!

Я выхожу из отеля намного злее, чем до этого.

Иванова Анастасия?!

Афина, говорит, зовут ее. Как же! Блять, даже здесь умудрилась солгать мне! А ее оргазмы и вот этот огонь между нами – тоже все выдуманное?

Как же бесит меня вся эта ситуация! Разные женщины были у меня, но ни одна так не выводила меня из себя внезапным исчезновением!

Не помню, как доезжаю до дома. Я живу в Сочи в стильных апартаментах в престижном районе недалеко от моря. Ехать мне недалеко от гостиницы. Это и к лучшему. Не успеваю найти себе проблем по дороге.

В моем временном жилище меня встречает гнетущая тишина и пустота.

Бросаю ключи от квартиры на журнальный столик в гостиной и иду на балкон. Я почти не смотрю на красивый пейзаж за окном и морскую лазурь. Слишком погружен глубоко в себя.

Чего я завелся? Помешался будто на этой женщине. Нужна она мне?

Разве мало тебе бед в твоей жизни, Иван?

Еще год назад я расстался с Антониной, своей женой. Неужели забылись все эти скандалы и ссоры? Проблемы?

Зачем я снова ищу себе приключения на задницу?

Все так. Да. Нахер мне это не нужно.

Но…

Вспоминаю страх в глазах Афины. Слезы, скатывающиеся по нежной коже. Она ушла от меня по очень важным и известным лишь ей причинам. Не просто ушла. Сбежала так быстро и стремительно, чтобы… не передумать, наверное?

И что же мне с этим всем делать?

Искать эту Анастасию-Афину? Или…

Приняв для себя важное решение, моментально успокаиваюсь и иду к ноутбуку, брошенному на диване в гостиной.

Мне нужно совершить несколько звонков и написать пару писем. А заодно вернуться к работе.

Эта девчонка еще не знает, с кем она связалась. И я ее так просто не отпущу.

Глава 6. Иван

Какой-то бред!

Не может быть такого, что человека не существует!

Иванова Анастасия Андреевна!

Как же!

Я привлекаю к работе опытных экспертов в Москве, мне дают доступы во многие базы данных. Конечно, это запрещено по регламенту, но моя должность позволяет многие регламенты обходить. Кто-то из экспертов по личной дружбе сходу соглашается помочь.

Я прошу помощи и у своих друзей. Но крутой адвокат, Михаил Костров, и майор спецслужб, Василий Красин, оказываются бессильны. На их ехидные вопросы я стараюсь не отвечать, но им и так все понятно.

Они даже сговариваются и звонят мне вдвоем по видео.

– Как там погода в Сочи? – кривовато заходит издалека Миха. Сидит где-то у себя в конторе.

– Лучше, чем в Москве, – ворчу, пытаясь встать с дивана.

Уже неделю ищу Иванову Анастасию и успехом это не оборачивается. Костров и Красин – моя последняя надежда.

– Слушай, Вань. Ты меня, конечно, извини, но, – заводит тему Красин. Он сидит в своей тачке, но не едет. Остановился, чтобы со мной поговорить. – Если хочешь потеряться от кого бы то ни было, Сочи – идеальное место. Постоянного населения полмиллиона, а приезжих? Летом по количеству народа он с Питером сравнится, если собрать все районы. Да и эти самые районы – города в городе. Еще и разбросаны от Красной Поляны до Лазаревского. Я уж молчу об открытой границе с Абхазией.

– А вдруг эта девушка имеет отношение к твоему покушению? – допускает немыслимое предположение Костров.

– Точно нет. Вы зачем звоните мне?

– Переживаем. И готовы помочь. Только данные предоставь. Может, копия ее документов какая осталась? – продолжает мягко интересоваться Миха.

– Копия паспорта пропала из отеля в тот же день, – вздыхаю. – Херня какая-то! Как такое может быть? В федеральный розыск объявить ее?

– Понимаю тебя, братан. Но лучше бы тебе держаться от таких дамочек подальше. Мы до сих пор не нашли тех, кто в тебя стрелял, – напоминает Васян.

– Да я скоро сдохну от безделья и безысходности! – ворчу. Сижу на кухне с чашкой чая. А хочется вискаря хлопнуть.

– Слушай, раз твое начальство не дает тебе работу, могу подкинуть тебе одно дело… – заводит пластинку Красин.

– О! Видал! Уже прокурора вербует! Ну, хорош! – ругается Костров на Красина.

– И что ты предлагаешь? Он же уже во вся тяжкие пускается!

– Да хоть что! Вон, пусть в океанариум съездит. На родственников своих акульих посмотрит! В себя придет!

Предложение Кострова максимально абсурдно.

Меня, на самом деле, знакомые и друзья, порой, называют Акулой. Такой же холодный и хищный, особенно если дело касается работы.

Появление в моей жизни Афины, даже на такой короткий миг, все переворачивает с ног на голову. Я не нахожу себе покоя. Мало сплю. Много ошиваюсь возле ресторана на море, в котором впервые встретил Афину, и торчу в самом ресторане по полдня. Среда – единственный выходной Афины, я запомнил, но даже вчера я ее не застал.

Прощаюсь с друзьями и прошу, если появится хоть какая-то зацепка, сразу оповестить меня.

Надо признаться себе, что я помешан на Афине. Ничего хорошего для меня это не означает. Я больной. Психически неадекватен, похоже.

Мне совершенно все равно, кто в меня стрелял – я могу лишь догадываться, что это связано с моей работой.

Но обращаюсь за помощью к коллегам и друзьям, чтобы найти девушку, с которой провел всего одну ночь.

Да. И мне этого катастрофически мало. Я долбанный маньяк. Хочу узнать, почему она прячется, вытащить из нее все.

Я даже смог организовать запрос на просмотр видеонаблюдения – хотя бы фото своей неуловимой богини сделать.

Но и запись с видеокамер отеля необъяснимо исчезла. В ресторане я не рискнул запрашивать видео и любые данные, которые могут быть с ней связаны. Ее там слишком хорошо знают. Предупредят, что прокурор ее разыскивает, и могу вообще забыть о надежде встретиться с Афиной снова.

К сожалению, и на следующий день после разговора с Красиным и Костровым дела мои не улучшились.

Заставляю себя отвлечься от тяжелых мыслей и игры в маньяка-преследователя. Иначе дойду до ручки.

Чтобы спасти себя от скуки, уезжаю в Адлер. Может, и правда мне стоит посетить океанариум?

Погода пасмурная, дождливая. Максимально мерзкая. Длинная дорога меня слегка успокаивает. Дворники медленно отбивают ритм, стирая капли дождя с лобового стекла.

Что ж, пора отпустить ситуацию. Я вчера проверил не только Ивановых, но и девушек с именем Афина – таких в Сочи оказалось немало. Весьма популярное на юге. Оганесян Афина, Далоян Афина, Давитян Афина и прочие, прочие Афины. Но только нет нужной мне Афины.

Реально ловлю апатию и какой-то горький вкус депресняка. У меня было нечто подобное, когда с женой разводился. Сейчас даже как-то хуже. Плюс еще психические последствия ранения сказываются.

На фоне серости и сырости меня удивляет цветущее дерево магнолии на въезде к океанариуму. Ветки покрыты розовыми цветами, упрямо считающими, что уже весна.

Надеюсь, хоть и не суеверен, что это хороший знак. Значит, я на правильном пути и давно пора жить дальше.

С трудом нахожу место на парковке – стандартная проблема в Сочи, и иду по аллее к океанариуму. Забавные лавочки по бокам аллеи с надписями про любовь, богатство, счастье и здоровье веселят меня. В приподнятом настроении я перепрыгиваю через ступеньку широкого крыльца большого здания океанариума.

Покупаю билет на кассе. Меня спрашивают, один ли я, и будет ли со мной ребенок. Да, увы, детей у меня нет. Не довелось. Бывшая жена не хотела, а постоянной женщины, с кем бы я с удовольствием завел семью, у меня нет.

Мне отдают билетик и говорят, что сейчас начнется шоу. Под водой вместе с рыбами и даже акулами, будет плавать настоящая русалка. Нужно поторопиться.

Позвоню потом Кострову и скажу ему все, что о нем думаю. Сам пусть едет на рыб смотреть!

Но ладно, я ведь мог и не ехать. Просто от скуки. Да и… нравится мне водная стихия. Прохожу мимо огромных аквариумов с осетровыми и прудов с японскими карпами кои, и ощущаю какое-то особенное умиротворение.

Я сам с Владивостока. И в Москве безумно скучаю по морю. Как уехал в девятнадцать лет после армии учиться, так и остался. Только мать с сестрой раз в году навещаю, но и то, из-за ранения в прошлом году не смог. У сестры своя семья, а мать не хочет уезжать в шумный мегаполис, хотя я много раз ей предлагал. И теперь, вынужденно живя в Сочи, я могу ее понять.

Брожу по залам с аквариумами. Попадаю в один, где звучит музыка. Люди окружают огромный, от пола до потолка, подсвеченный аквариум. Кто-то снимает видео на телефон. Детки восторженно вздыхают и говорят: «Вау».

Я останавливаюсь и фокусирую зрение, загруженный своими мыслями.

Замечаю фиолетово-бирюзовый хвост русалки. Точно. Шоу.

Подхожу ближе, и подводная актриса, играющая русалку, как раз ныряет глубже. Она извивается под искусно подобранную музыку. Гладит рыб и совершает подводные пируэты. Плавает так, будто она – настоящая морская жительница.

Красивая фигура девушки прикрыта лишь бюстгальтером в виде ракушек и чешуйчатым хвостом, служащим ей плавником.

Я поражен ее мастерством и умением так надолго задерживать дыхание.

В очередной раз русалочка всплывает на поверхность, вдыхает и снова ныряет. На этот раз приближается к стеклу, помахав зрителям и выпустив пузырьки в форме сердечка..

Мое тело молнией пронизывает осознание, что лицо русалочки мне удивительно знакомо.

Конечно, под водой и стеклом слегка искажено.

Но.

Это она.

Ну, все! Попалась, русалка!

Глава 7.1 Афина

– Насть, красотка! Ты сегодня в ударе! Зрители в восторге! – Денис помогает мне выбраться из аквариума.

Сегодня я несколько раз плавала до предела, до рези в легких и головокружения. Буквально находилась на грани. Зачем я так рисковала?

Не знаю. На меня наваливается душащая меня тревога, с которой я не могу справиться. И только подводный мир дарит мне иллюзию спокойствия и умиротворения.

Говорить не могу. Горят легкие. Хочется кашлять. Глаза болят от воды. Сама пахну рыбой. Сижу на верхнем бортике и привыкаю к свету и гравитации на суше.

Я все время нахожусь в какой-то агонии. Я знала, что нельзя эмоционально привязываться. Знала, что вообще не стоило связываться с мужчиной. Тем более, с таким, как Иван.

Он ищет меня. За баснословную плату старший администратор подтер видеозапись со мной и выкинул все возможные копии и бланки документов. Мне пришлось обращаться к брату за помощью. И от этого стыдно еще больше.

Когда я попросила у него денег, он снова завел свою пластинку – сколько я еще буду прятаться? Мама плачет и переживает. А пока я скрываюсь, мой брат женился, а его жена должна вот-вот родить.

Мне так хочется быть с ними! И каждый такой разговор разрывает мою душу на части. Проклятый Иван! Если бы не он и не его настойчивость, я бы не общалась с родней и не бередила старые раны.

Работники отеля предупредили меня, что Иван ходит с прокурорским удостоверением. И даже пользуется официальными запросами, но полномасштабно дело не раскручивает.

А что если он давно выслеживал меня, и в ресторане увязался не просто так? Просто у нас химия сработала и помешала моему задержанию. Да и почему бы хорошенько не поразвлечься с той, кого утром можно посадить?

Я дрожу. То ли от холода, то ли от напряжения.

– Насть, тебе помочь дойти до раздевалки? – беспокоится Денис. Он – аквалангист и спасатель. Но в океанариуме просто подрабатывает смотрителем.

– Сейчас хвост сниму и дойду, – обещаю ему, улыбаясь. – Чуть-чуть еще посижу, ладно?

Денис уходит по своим делам и оставляет меня одну. А я снова вспоминаю Ивана. Этот мужчина…

Мне никогда ни с кем не было так хорошо. Когда я засыпала в его объятиях, мне казалось, что я, наконец, в безопасности. У меня не было страха и тревоги. Лишь сладкая нега и иллюзия, что меня могут любить по-настоящему.

Но ведь это все неправда! Неправда!

Как же я так прокололась?

Со злостью встая и тяну замок хвоста вниз, но он, зараза, не расстегивается и ломается. Да что ты будешь делать!

Пробую снять с себя хвост, но он мокрый, прилипший к телу и слишком плотно сидит на бедрах.

– Долбанный хвост! – ругаюсь тихо, чтобы рыб не распугать. После шоу и кормежки они спят обычно.

– Вот это удача. С рыбьим хвостом вместо ног ты точно от меня никуда не сбежишь, – слышу позади себя мужской голос и замираю.

О, нет! Нет! Как он меня нашел?

– Вы меня с кем-то путаете, – бубню под нос, не оборачиваясь. Потому что знаю, кому принадлежит этот голос.

– Нет, Афина. Я помню каждый изгиб твоего тела, и тебя точно ни с кем не перепутаю. – он подходит ко мне сзади и кладет руки на мою талию. – Холодная и мокрая. И рыбой пахнешь.

Он еще и издевается. Как же так я попала впросак с этим хвостом?

– Лучше отпусти меня, – выдыхаю шепотом. Его горячие ладони посылают ток по моему телу, превращая меня в легкую добычу.

– Не отпущу, – он обнимает меня со спины. Прижимает к себе, снова погружая меня в защитный кокон. Оборачивает собой, пряча от внешнего мира.

Не могу справиться с эмоциями. Жгучие слезы бегут по щекам. Как бы я не держалась и не бегала, втайне я мечтала, чтобы он меня нашел. Вопреки любому здравому смыслу.

Слезы капают на его руки и он медленно поворачивает меня лицом к себе.

Глава 7.2 Афина

Иван. Мужчина моих грез.

– Ты пришел арестовать меня? – глотая слезы, спрашиваю у него.

– Тебе уже все доложили… Я похож на того, кто может добровольно отказаться от рыбы своей мечты? – шутит он. Я таю от его улыбки и нежности. Он вытирает мои слезы и мягко целует в лоб.

– Русалку, – поправляю его зачем-то. Как глупо это все.

Не могу перестать смотреть и любоваться холодной красотой Ивана. Его взгляд по-прежнему темный и цепкий, но теперь я понимаю его природу. Он прокурор. Это его профессия видеть в людях то, что другие не замечают.

И тем опаснее мне находиться рядом с ним.

– Я бы не снимал с тебя хвост и унес бы тебя к себе в машину. Боюсь, что люди не поймут, – усмехается он. – Но будь теплее на улице, я бы так и сделал. Где твоя раздевалка? Куда тебя отнести?

– Разворачивайся и уходи. И оставь меня в покое, – настаиваю я. Не хочу привыкать к Ивану. Нет, нет и нет!

– Обойдешься, – и вопреки моим словам он наклоняется и берет меня на руки. Я охаю и хватаюсь за его шею. Наши лица теперь на одном уровне и, не выдержав, Иван целует меня в губы. Жадно. Влажно. До одури горячо. Утратив контроль над собой, я отвечаю ему с остервенением, до боли вцепившись в его волосы. Горячая волна возбуждения подхватывает меня и крадет мой разум.

Иван прекращает поцелуй также внезапно. Мы тяжело дышим друг другу в раскрытые рты.

– Нет уж, русалка моя, я тебя больше никуда не отпущу. Ты попалась. И теперь ты моя, – заявляет Иван и куда-то несет меня, доверяя своей интуиции.

– Ты – маньяк.

– Не спорю. Профессия обязывает, знаешь ли, – отшучивается. Интуиция, к слову, у него работает прекрасно. Он несет меня в нужном направлении.

– Может, я не хочу тебя и…

– Ага, – улыбается. Лишь одной мне он улыбается, я точно знаю. Он слишком красив. Слишком!

Он заходит вместе со мной в женскую раздевалку.

– Извините, дамы. Тут у русалки хвост поломался, – предупреждает Иван, когда замечает работниц океанариума. Раздевалка совмещена с комнатой отдыха, и, к счастью, женщины просто пьют чай, а не переодеваются.

– Вот это рыбак, Насть! – замирает с печенькой у рта Вера Степановна, уборщица.

– Или прынц? – подначивает Римма Ашотовна, экскурсовод. – Хорош! А он уже поцеловал?

– Поцеловал, – отвечает Иван. – Правда, ноги так и не выросли. Хвост сломался.

– Ты выходи и подожди. Мы починим, – смеется Вера Степановна.

– Здесь нет запасного выхода? А то русалка бегает быстро, – Иван ставит меня на ноги. А у меня щеки горят от негодования! Тоже мне – принц! – Быстро переодевайся, я тебя жду, – обращается ко мне.

– Мне нужно помыться.

– У меня помоешься.

– Но…

– Иначе я тебя с хвостом унесу отсюда, – угрожает мне и я понимаю, что он говорит совершенно серьезно.

– Сам виноват. Будешь наслаждаться запахом рыбы!

– Я потерплю.

Фыркаю. Он выходит из раздевалки, а я ему показываю язык в спину. Ну, не удержалась! Каков, а!

Манипулятор и тиран!

Как он вообще сюда попал? Посторонний человек в помещениях для персонала, а относятся к нему, как к своему. А если бы это был маньяк или еще кто похуже? Все выскажу охране!

Не могу сдержать улыбки. Не хочу себе в этом признаваться. Нет, Афина! Не надо!

Как же чертовски приятно, когда такой роскошный мужчина носит на руках и жадно целует…

Да, я скучала по Ивану. Неистово. До тупой боли в груди.

Но это не значит, что мы можем быть вместе.

Глава 8. Иван

Русалка моя выходит из раздевалки с влажными волосами, торчащими в разные стороны, но одетая. И нет, она не мылась. От нее веет морем и рыбой. Пока она закрывает дверь, работницы океанариума успевают прокричать:

– Давай бери рыбака в оборот!

– Да какой он рыбак! – парирует Афина. – Акула самая настоящая. Почует кровь и не отстанет.

Я не могу сдержать смех. И она туда же! Так хочется быть нормальным человеком, но, пожалуй, во мне и правда много от морского хищника, если даже Афина это замечает.

– Ну, чего тебе? – спрашивает меня, скрестив руки.

Еще десять минут назад я целовал ее соленые от морской воды податливые губы, и она с жаром отвечала мне.

А сейчас снова ершится и сопротивляется.

Что там у нее в голове творится, интересно?

– Пойдем?

– У меня рабочий день еще не закончился.

– Брось, ты приходящий артист. Выступаешь и уходишь, – пока она переодевалась, я уже это разузнал.

Удивительная особенность людей в Сочи – они обожают поговорить. Можно узнать все – что их собака предпочитает есть, и к какому грумеру они ходят, где проводят лето их дети, и за сколько лучше продавать свою квартиру. Подумаешь, познакомить с расписанием работы русалки в океанариуме! Ерунда!

– Вот чего тебе неймется? Ну, да, переспали разок. Провели ночь вместе. Дальше – что?

В этот момент из соседней подсобки выходит какой-то дед со шваброй и ведром и укоризненно качает головой, услышав реплику Афины.

Она закатывает глаза, берет меня под локоть и ведет к выходу.

Для персонала есть отдельный выход, и нас выпускает из него охрана.

Очень удобно. Так даже ближе идти к моей машине.

– Так, давай теперь уясним. У нас был секс. Просто обычный такой. Типа физкультуры, андерстенд? – Афина разговаривает со мной как с умалишенным. Но это так и есть. Я помешался на этой девушке. Хочу ее себе.

Хватит с меня ее упрямого характера.

Подхватываю ее под ноги, закидываю на плечо и несу на парковку. Совсем не тяжелая ноша. Очень аппетитная попка в джинсах у моего лица.

Афина ругается и бьет меня по спине. На улице идет дождь, сильный ветер едва не сносит с ног. Прохожих почти нет. Можно кричать сколько угодно.

– Пусти меня, идиот!

– Мне холодно. В моей машине поговорим!

– Я не согласна! Отпусти, или я буду кричать, что ты маньяк!

– Извини, детка, но поверят прокурору, а не тебе, когда я скажу, что задерживаю преступницу в федеральном розыске.

Афина тут же замирает и замолкает. Тело напряжено.

Опачки.

Это реакция на слово «прокурор» или на словосочетание «федеральный розыск»?

Возле машины ставлю ее на ноги. Лицо румяное от положения головой вниз, но красивущие бирюзовые глаза застывают в испуге.

– Садись, – открываю ей пассажирскую дверь. Она меня слушается.

Удивляюсь ее внезапной покорности.

Как только сажусь за руль, она достает перцовый баллончик, но он почему-то у нее не срабатывает. Я блокирую двери и выхватываю из ее рук дурацкое устройство.

– Афина! Дурная? Кто брызгает в замкнутом пространстве? – ругаюсь на нее. Представляю, как бы мы оба вызывали скорую из-за придури этой бешеной русалки.

– Ой! – хлопает ресницами. Она без макияжа совсем. Прелестная и кажется юной, но в глазах точно сквозит опыт, которым не могут похвастаться и некоторые сорокалетние.

Но дурная, как есть. Потому что боится. А чего или кого – мне предстоит узнать. Ох, это будет непросто.

– Давай так. Едем ко мне. Будем без посторонних и свидетелей. А то потом тебе приходится большие взятки платить, чтобы видео подтереть и документы уничтожить, – подкалываю ее. – А это незаконно, знаешь ли.

Не знаю, зачем так тупо шучу, но она отворачивается к окну, снова скрестив руки на груди. Не доверяет мне совсем.

– Делай, что хочешь, – потухшим голосом отвечает мне.

Я завожу мотор и выезжаю на главную улицу Адлера – улицу Ленина.

Нам ехать до моего дома около часа, может и меньше, если в пробках не застрянем.

– Афина, почему тебя все Настей называют? И паспорт у тебя на вымышленное имя? – не выдерживаю и спрашиваю ее.

– Ты правда хочешь меня посадить? Или думаешь, что сможешь меня шантажировать? Хочешь, чтобы я спала с тобой в обмен на свободу?

Я не отвечаю на эти вопросы.

Человек, живя в страхе, способен на многое. Даже не убийство.

Нужен ли мне такой каскад эмоций от незнакомки?

Я только начинаю жить нормально. Спокойно дышать и не нервничать.

Жить, Иван?

А не потому ли тебя замкнуло на Афине?

Это с ней я будто очнулся от летаргии. До этого лишь существовал, как машина с определенным набором качеств и чувств. А после ранения мое состояние еще больше усугубилось.

– Я похож на того, кто шантажирует симпатичных девушек своим удостоверением? Я тебе хоть что-то сказал об этом при встрече? Ты спала со мной, потому что я прокурор? Или потому что я тебе очень сильно понравился и нам было чертовски хорошо друг с другом? – не выдерживаю и спрашиваю ее на одном выдохе. С силой сжимаю руль и скриплю челюстью. Так меня еще не оскорбляли.

Вроде не урод, и девушки редко отказывались от моего внимания. Если я его оказывал.

– Тогда что тебе нужно от меня? – ее голос дрожит. Я смотрю на дорогу, а не на Афину, потому что от дождя асфальт может быть мокрым, а машину легко занесет при экстренном торможении. Но остановившись на коротком светофоре, украдкой поглядываю на Афину.

– Ты? – предполагаю. – Брось, тебе же самой было хорошо до отвала башки!

– Хорошо. Мы можем с тобой спать. Раз обоим так хорошо. И тебе, и мне выгодно. Партнеров не надо постоянно менять, – не сдается моя русалка. Окей, я понял, так легко ее в осаду не взять.

– Врушка, – усмехаюсь и качаю головой. – Партнеров она меняет, как же.

– Да. Я, может, проституцией подрабатываю, а ты мне просто понравился, поэтому денег с тебя не взяла.

– Сказочница, – качаю головой. – Нет, Афина. Вместе с твоим телом мне нужна твоя душа. Я возьму все в комплекте.

– И что же я получу взамен?

– Меня?

Глава 9. Афина

Ну и самомнение у этого москвича!

Да что он о себе возомнил?!

– Слушай, я прекрасно живу вот уже двадцать восемь лет без тебя! – повышаю на него голос.

– Прекрасно? Уверена? – приподнимает бровь прокурор. Смотрит на дорогу, но я и без его нахального взгляда чувствую исходящее от него высокомерие.

Такие люди, как он, думают, что весь мир у их ног. А если природа наградила смазливым личиком, то все девушки обязательно должны терять голову и раздеваться при виде его.

Впрочем, Афина, а ты разве этого не сделала?

Перед Иваном устоять невозможно. Нет в нем абсолютно никакой смазливости. Но красив до невозможности. Любуюсь его правильным и строгим профилем – ровный нос и чувственные губы, растянутые в ленивой усмешке, подбородок волевой и упрямый – кажется, я встретила достойного оппонента в этом качестве. Глаза его темные и внимательные душу могут вынуть, и как будто знают все-все наперед. Я смотрю в них и тону без остановки…

Стоп! Смотрю?

Моргаю часто, осознав, что мы стоим на светофоре, а Иван не сводит с меня все понимающего взгляда.

– Нравлюсь? Уже примеряешься?

– Да иди ты! – вот бесит его характер и подколы! – Мы не подходим друг другу, ясно?

– Не соглашусь, Афина, – качает он головой.

Он сидит с виду очень расслабленно. Управляет машиной вальяжно, будто он властелин дороги! Но не рискует за рулем, а поддается общему темпу движения. К счастью, мы хотя бы не торчим в пробке.

– Возможно ты убедила себя, что в одиночку справляешься просто потрясающе.

– Я себя не убеждала! Это так и есть! – я в обществе этого истукана превращаюсь в сварливую и кричащую бабу.

И вообще, меня силой усадили в машину и везут в каком-то неизвестном направлении. Неизвестно, что это маньяк задумал! Если что-то плохое для меня, то я не смогу защититься. Ни морально, ни физически.

Я помню, какими мышцами обладает Иван. Они точно не для красоты – силой он пользуется великолепно. Спокойно носит меня на руках, даря мне особое чувство…

Это может быть ловушкой! И она очень медленно схлопывается…

– Афина, если бы ты справлялась хорошо, то не выступала бы в качестве русалки в океанариуме.

– Мне нравится моя работа!

– Но она у тебя не одна. Где ты еще работаешь, чтобы продержаться на плаву и есть королевские устрицы?

Еле удерживаюсь, чтобы не высказать все, что о нем и его прокурорском таланте думаю.

– Эскортницей работаю. Разве непонятно? Гостиницы знаю и рестораны люблю подороже.

Иван скрипит челюстью, упрямо глядя на дорогу. Я замечаю, как от напряжения белеют костяшки его пальцев, сжимающих руль.

Может, не стоит в Иване будить зверя?

– У меня возникло подобное предположение, – вдруг признается Иван. С одной стороны, я могу с облегчением выдохнуть – зачем прокурору падшая женщина? С другой… очень обидно, что он легко принимает самую худшую версию обо мне.

– Вот и славно, – фальшиво улыбаюсь. – А теперь останови, и я выйду из машины.

– Я отмел это предположение почти сразу, – тут же исправляется Иван.

– И что же послужило причиной?

– Твой внешний вид и желание спрятаться. Эскортницы выглядят иначе. Они упиваются своим статусом и дорогими шмотками. Ты же, конкретно, в тот день приехала в ресторан поесть и выпить, только я все испортил.

– Ну, как испортил, – улыбаюсь внезапно и тут же ловлю на себе заинтересованный блестящий взгляд Ивана.

– Так ты определись, Афина, мешаю я тебе жить или…

– Послушай, Иван! – я разворачиваюсь в кресле к нему. – Это не ты мне мешаешь жить. Это я могу помешать тебе жить! Представь, если я эскортница. Как это отразится на твоей карьере?

– Но ты не эскортница. Ты просто маленькая девочка, которая пытается спрятаться от всего мира.

– Ой, а ты у нас большой и старый, – окончательно обижаюсь на него. Он слишком наглый и самоуверенный. Слишком!

– Ну, тебе виднее, большой или нет. Но вроде тебе было достаточно той ночью.

Серьезно? Я серьезно слушаю эти пошлости? Может, еще в сантиметрах похвастается?

– Все. Ты победил в остроумии. Молодец! Возьми с полки пирожок! – мне кажется, если бы я умела выпускать пламя, то уже сожгла Ивана!

– Гостиницы хорошо знаешь, потому что, вероятно, часто меняла место жительства. Так легче следы замести, верно? Когда не успеваешь примелькаться?

Молчи, Афина, это ловушка. Чем больше мы друг о друге узнаем, тем сложнее разойтись в разные стороны.

Отвлекаюсь на пейзаж. Серая хмарь и дождь резко сменяется солнечным закатом. Люблю Сочи. Мы едем по Курортному проспекту на самом побережье моря. Оно спокойное, хоть и ветер шумит и создает сопротивление машине Ивана. Меня охватывает какое-то умиротворение. Будто я нахожусь там, где нужно. С тем, кто не обидит и…

Я не знаю, что со мной происходит. Чем больше я перечу и сопротивляюсь Ивану, тем сильнее мне хочется просто обнять его и услышать, что все, наконец, будет хорошо.

– Твое молчание красноречивее всяких слов, – Иван качает головой и меняет руку на руле. Правая теперь свободна. Он сразу пользуется моментом и наощупь ловит мою ладонь. – Мне легко сказать, что ты можешь мне доверять и я могу помочь в решении твоих проблем. Но ты мне не поверишь.

– Почему ты не веришь мне, что я эскортница? Ну кроме шмоток и прочей мишуры?

– Ты правда хочешь это услышать? – с сомнением спрашивает. Я не выдираю свою руку. Напротив, мне нравится тепло и сила, исходящие от Ивана и его прикосновения. Наши пальцы ненавязчиво переплетаются.

– Интересно узнать, что же меня выдает. А то вдруг другого обмануть не удастся? – ну, вот что я несу? Зачем я злю его и говорю всякий бред?

– Других мужчин у тебя, Афина, больше не будет, кроме меня, разумеется, – резко заявляет Иван, поражая своей жесткостью.

Кажется, он спятил.

Глава 10. Иван

Мне решительно не нравится настойчивость, с которой Афина называет себя эскортницей, или кем-то похуже.

Но она поглаживает мою кисть большим пальцем. Неосознанно, я знаю. В ней ярко горит потребность любить и быть любимой. Только вот… запрещает себе почему-то.

Как забавно. Мы с ней так похожи, пусть она и противится мне отчасти.

– А ты у нас умеешь предсказывать будущее? – весело спрашивает меня, имея в виду мое заявление о других мужчинах в ее жизни.

– Весьма в этом преуспел за годы работы, – и правда, в моей профессии все будущее по годам расписано, особенно для тех, кто закон нарушает.

– Ты не ответил мне на вопрос, что меня выдает. Почему не веришь мне? Может, я смогу тебя убедить в обратном? – снова запускает ту же пластинку. Тема скользкая и неприятная. Для меня – тем более.

Если я хочу, чтобы она начала мне доверять, то мне нельзя изворачиваться и увиливать. Хотя я бы не отказался сменить тему.

– Твоя жажда секса выдает тебя с головой, – прямолинейно отвечаю. Ну, вот не умею я словечки правильные подбирать, вроде – ты в моих руках пылала как зажженная свеча. Звездец, как странно звучит!

– Что? Я по-твоему – озабоченная? – пытается выдернуть свою руку, но я крепко ее держу.

– Не стоит додумывать то, что я не говорил, Фина! – прошу ее.

– Как ты меня назвал? – вдруг затихает.

– Фина. Нельзя? – как же ее мотает в разные стороны. Боится меня до ужаса.

Морщусь от испытываемой мной горечи.

– Мне без разницы, – вздергивает подбородок, снова стараясь владеть собой. К сожалению, трасса не позволяет мне смотреть на нее бесконечно. Но ничего, скоро мы будем дома. Дорога пустая. Пробок нет. Есть шанс приехать раньше, чем я рассчитывал.

– Я не имел в виду озабоченность. Если бы секс был твоей работой, ты бы вела себя со мной иначе, – пытаюсь как-то объясниться.

– Может, ты просто понравился мне?

– Этого мало, – качаю головой.

Потому что неискренность и фальшь я легко определяю.

В Афине так много всего, но той ночью мне удалось добраться до ее души. И мне дико… просто до помутнения рассудка она понравилась. Хочу еще. Ее. Целиком.

Если когда-нибудь Афина начнет доверять мне, я стану невероятно счастливым.

Глупо, да?

Слышу голос Красина в своей голове:

«Вань, ты же ее совсем не знаешь».

Может быть он и прав о поспешности принимаемых мною решений. Но об Афине я будто бы знаю все. Нужно лишь уточнить детали и нюансы.

– И много ты эскортниц знаешь, если позволяешь себе такие сравнения?

Ну, как же без ее ехидных вопросов.

– Ревнуешь? – не могу сдержать улыбки.

– Пф! Думаешь, меня трогает твоя склонность коллекционировать женские сердца?

– Трогает. Вон как в мои пальцы вцепилась, – на мгновение поворачиваюсь к ней и подмигиваю.

– Ты просто не можешь меня простить, что я бросила тебя в номере. В твоем заложенном сценарии первым должен уйти ты, верно?

От ее интонации и злобного прищура я не могу сдержать смех. Милый морской ежик, а не русалка.

И женщина. Невероятно красивая и страстная. Очень мною желанная.

– Я был женат на женщине, которая мало чем отличалась от эскортницы, – признаюсь, понимая, что это может сподвигнуть Афину на ответные признания.

– Все мужики называют своих бывших стервами и шлюхами, – равнодушно отвечает Афина.

Наши руки разъединяются. Мы въезжаем в тоннель. Салон автомобиля на погружается во тьму. Я на мгновение отправляюсь в прошлое.

Моя жизнь похожа на лабиринт. Я постоянно что-то ищу и пытаюсь откуда-то выбраться. Тыкаюсь и попадаю всё время не в тот поворот.

Антонина… сколько боли принесла мне своими изменами и холодными змеиными укусами? Особенно под конец…

– Она пыталась нанять адвоката, чтобы развестись со мной и забрать у меня имущество, которое я смог заработать до брака.

– Бедняжка! Разводиться с прокурором – то еще мероприятие! – издевается Афина. – При любом раскладе останешься виноватой. Или мертвой.

– Что?! – невольно улыбаюсь. Эта девчонка явно пересмотрела плохих фильмов, или… может, ее собственный опыт позволяет рассуждать подобным образом? – Нет, Афин, она изменяла мне и не с одним мужчиной. Пыталась натравить меня на друга, инсценировав измену с ним.

– Она пыталась развестись с тобой любым способом, – продолжает подкалывать меня.

– Да я б с удовольствием с ней развелся, только ей нужны были бабки. Я не сразу понял. У нас свадьба была красивая в Питере. Думал, знаешь, женюсь по любви. Но она научила меня за пять лет нашего брака определять эмоциональную подделку и суррогат. С разводом долго мурыжила меня, требовала, чтобы я ей квартиру свою отдал. Как настоящий мужчина.

Мы выезжаем из тоннеля. Я жмурюсь от закатного солнца.

– Сочувствую. Но я не психолог, чтобы лечить твои травмы после развода.

– Я в этом и не нуждаюсь. Я лишь объяснил тебе, что могу отличить, когда женщина спит со мной без особого желания и более глубокого чувства.

– У меня нет чувств к тебе, Иван.

Ее голос дрожит. Скрестив руки на груди, плотно сжимает колени. Инстинктивно пытается спрятаться от… правды.

Вот ведь врунья!

Сама лжет, и меня пытается в этом убедить. Но зачем?

– Афина, я понимаю, как это все выглядит. Я тебя похищаю, везу куда-то и говорю о чем-то неприемлемом для тебя.

– Вот именно!

– Но ведь там, глубоко внутри себя, ты знаешь, что я прав. Не так ли? И чувства, русалочка моя, дело наживное.

Я впервые чувствую свежий ветер в темном лабиринте своей жизни. Капля света брезжит впереди. Это все Афина – она ведет меня туда, где я должен быть. Только вот… сама словно с завязанными глазами и боится выходить наружу.

– Не твоя, – огрызается.

– Моя. Еще как моя! – не даю ей выиграть в этом состязании. Смотрит на меня, как обиженный ребенок, а затем отворачивается к окну.

Ничего. Рядом с ней можно и молчать. Я все равно узнаю всю правду.

Позже.

Глава 11. Афина

Иван заезжает в подземку элитной многоэтажки. Дом расположен практически у моря в одном из самых дорогих районов города.

Предполагаю, что Иван снимает жилье, но даже снять – стоит баснословных денег.

– Приехали, – весело сообщает Иван, припарковавшись и заглушив мотор. – Будешь сопротивляться и кричать, или цивилизованно доберемся до моей квартиры?

Вот же! Так хорошо молчали оставшуюся дорогу! Закатив глаза и едва удержавшись от того, чтобы не показать ему язык, выхожу из машины. Дверью хлопаю случайно! Клянусь!

Обхожу машину и обращаю внимание на номера. Не то, что бы московские номера у авто в Сочи это редкость, но по ощущениям, что это личная собственность Ивана.

При условии, что тачка далеко не из дешевых – новый черный седан «Ауди», и у него есть своя квартира в Москве, за которую даже бывшая жена дралась… Сколько он зарабатывает? Может, он из тех, кто не чист на руку? Или, может, прокурор высокого ранга?

Но он слишком молод, чтобы быть на крутой должности.

Я имела дело с продажными служителями закона, и хуже людей нет. Незабываемые впечатления, когда даже дело не открывают, а ты…

Иван касается моего плеча, но я дергаюсь и выскальзываю из его возможных объятий.

– Лифт там, – Иван указывает подбородком на противоположную стену.

Это ловушка. Может, не нужно с ним идти? Вдруг, он знает, кто мой брат и из какой я семьи? Начнется очередной этап шантажа, а мы и так слишком от этого пострадали. Слишком!

Нет, лучше узнать, что на самом деле этому психу нужно. Не убьет же он меня – в самом деле? В Океанариуме есть свидетели и видеосъемка, поэтому Иван, если он служитель закона, должен думать головой, прежде чем совершать фатальные мероприятия в отношении меня.

– Интересно, в чем я опять виноват? – спрашивает он, когда мы заходим в лифт. Нас только двое. Он нажимает на кнопку семнадцатого этажа.

Черт, с окна не спрыгнуть, да и по лестнице быстро не сбежать, а лифта пока дождешься…

– Афина?

Я поднимаю глаза на него. Замечаю мягкую улыбку и тепло в глазах. То, как он мягко произносит мое имя, каждый раз царапает брешь в моей обороне.

А и правда, почему я так плохо думаю об Иване? Я его в мыслях обвинила уже и во взятках, и в шантаже, и даже планировании моего убийства.

– Пока что я не вижу опровержения моего обвинительного приговора, – выдаю.

– О презумпции невиновности слышала что-нибудь? – он улыбается шире, обнажая белые ровные зубы. Ослепительно красив! И как он совмещает в себе холодность с этой буйной страстью и безумием?

– К сожалению, в нашей действительности тыкают на любого, вызывающего подозрения, и копают под него. Даже если человек невиновен, доказательства каким-то волшебным образом появляются! Тебе ли, как прокурору, этого не знать?

– Я не работаю в судах, – Иван опирается плечом о стенку лифта. – Занимаюсь делами поинтереснее.

– Например? Вымогательством у чиновников? В Москве-то наверняка жирные экземпляры сидят?

– Ты какая-то раздражительная, когда речь идет о моей профессии, – хмыкает Иван, не отвечая на мой вопрос. И меня это бесит еще больше!

– Я могла встретить любого мужчину. Кого угодно. Да хоть бармена или жонглера! Или вот этого, как его… который стоит по полчаса и не двигается…

– Пантомима, – подсказывает наглец.

– Точно! Ну, или хотя бы футболиста какого-нибудь? Кинозвезду на худой конец! Это же Сочи!

Иван посмеивается и совсем не обижается.

– А запала на прокурора! Прокурора! – продолжаю возмущаться, не сдерживая свой словесный поток.

Внезапно замираю, понимая, что я сморозила.

Иван улыбается еще шире, темные глаза весело искрятся. Он отталкивается от стенки и, сделав полшага вперед, прижимается ко мне.

– Доволен собой? – заднюю давать не хочу. Я закопаю себя еще больше, если начну оправдываться.

– Очень, – наклонившись к моей щеке, шепчет. Он легонько целует как раз в тот момент, когда открываются двери на семнадцатом этаже. – Пойдем, Афина.

Иван ведет меня по коридору этажа и останавливается у нужной двери. Достав ключи из кармана брюк, открывает и распахивает тяжелую дверь, пропуская меня вперед.

Первое, что вижу со входа – просторную гостиную в серо-черных тонах в стиле лофт с потрясающим панорамным окном с видом на море.

Хм, а Иван – эстет, если собирается убить меня с таким красивым видом из окна. Хотя, конечно, какое убийство? Он не сводит с меня похотливого взгляда. Я девочка понятливая, догадываюсь, зачем он меня сюда привел.

– Чувствуй себя как дома, Афина. Здесь ты в безопасности, – зачем-то говорит Иван, поглаживая меня по спине. Он что-то знает? – Не дергайся ты так. Вся напрягаешься, оглядываешься, следы заметаешь. Думаешь, я слепой и не понимаю, что ты прячешься от кого-то?

– Тебе показалось! – громко уверяю его я.

– Хорошо, – Иван снисходительно кивает головой в ответ. – Если что – ванная справа по коридору. Полотенца и халат лежат там же в шкафчике. Найдешь, я думаю.

– А если я не хочу?

– Могу с тобой…

– Окей! – не даю ему высказать предложение до конца.

Нахал! Но отчего-то мурашки по коже бегут, а внизу живота покалывает легкое томление, стоит мне представить, как Иван заносит меня в ванную, раздевает меня и раздевается сам, а затем под горячими струями душа…

– Афина? Хорошо – это согласие? – плавит меня темным взглядом.

– Это значит – отвали! – бубню в ответ и широкими шагами иду в ванную.

Заперевшись от Ивана на замок, я прислоняюсь к двери. Я в шаге от того, чтобы позвать его и пригласить в душ со мной.

Я слышу его раскатистый смех за стеной.

Ничего, Иван, я еще возьму реванш!

Глава 12. Иван

Прислоняюсь лбом к двери в ванной, слушая шум воды за дверью.

Я каким-то чудом нашел Афину и привел ее к себе домой.

Маленькая, но победа.

Кострову надо будет вискарь подарить за сообразительность и потрясающую чуйку. Эх, такой талант пропадает в адвокатских делах…

Это ведь благодаря ему и его жене, вернее, невесте – на тот момент, я узнал, что прячет за своей личностью Антонина. Это Костров помог развестись без убытков и серьезных проблем – только машину ей оставил.

А теперь вот Костров еще помог мне найти мою русалку.

Я знаю, кто будет крестным наших детей.

Столбенею. Я спятивший маньяк. Мне лечиться надо. Афина явно не в восторге от моей профессии и шарахается от одного лишь упоминания, что я прокурор.

Я в Океанариуме узнал, что она приходящая артистка, но выступает не каждый день. Мне она говорила, что среда – ее единственный выходной. Значит, она работает где-то еще.

Однако, привычка красиво жить у нее осталась. Это заметно и по дорогой сумочке, правда, слегка потрепанной, и по предпочтению в еде. Пребывание в тишине и наедине с королевскими устрицами в прибрежном ресторане наверняка дарит ей кратковременный штиль.

До одурения интересно, что же произошло с ней в прошлом – может, она мошенница профессиональная? Попалась на взятке? Или еще что-то подобное было в ее биографии? Но это же не повод скрываться и прятаться? Хотя, все зависит от того, сколько и кому Афина должна.

Пока она приводит себя в порядок после заплыва под водой, я заказываю доставку еды в ресторане греческой кухни, которая пользуется особой популярностью в Сочи.

Снимаю с себя свитер, оставшись в темно-серой футболке. Жарко. На улице тепло по московским меркам, еще и отопление работает на полную мощность. Не выдерживаю и включаю кондиционер.

Больше всего меня подогревает мое живое воображение, как Афина стоит под душем и…

Так, надо себя держать в руках и контролировать свои желания. Если эта женщина должна остаться со мной, и я уже крестных нашим детям подбираю, то я постараюсь сделать все, чтобы ей было комфортно со мной.

Бутылка красного вина, купленная мной еще по приезду в Сочи, дождалась своего часа. Достаю его из холодильника, чтобы чуть нагрелось к моменту, когда привезут еду.

Очень странное ощущение. Будто мне не тридцать пять. И я не взрослый мужчина, который продумывает все шаги наперед. Я привык, что даже самый хреновый план лучше, чем его отсутствие.

Но Афина…

Непредсказуемая, взбалмошная, пугливая, и в то же время задорная.

Меня она не боится, а вот мою власть – очень даже.

Пока я хожу в смятении по квартире, пытаясь придумать способы уговорить Афину остаться со мной, она выходит из душа. Вода перестает шуметь, но она включает фен. Не привыкла общаться с мужчиной не во всеоружии?

Ее красота – это и правда оружие. Яростное и убийственное. Я смотрю в ее бирюзовые глаза каждый раз и тону, будто в море. Много времени я работал над собой, чтобы контролировать свои эмоции, быть беспристрастным и расчетливым.

Но Афина все во мне переворачивает…

Я уверен, что любую проблему можно решить. Я с огромным удовольствием помогу ей. Правда, хочу, чтобы сама рассказала. Пришла ко мне. Нет, меня просить не нужно. Я хочу лишь доверия с ее стороны.

Фен затихает, но Афина не сразу выходит из ванной.

Я устраиваюсь на большом диване, включаю приглушенный свет, потому что вечер приносит с собой сумерки и сгущающуюся тьму.

Делаю вид, что сижу в телефоне, хотя я бессмысленно листаю ленту в соцсетях. Я слышу, как открывается дверь и с трудом подавляю желание встать, схватить Афину и утащить ее в спальню. Пусть рассказывает о себе, пока я наслаждаюсь ее потрясающим телом.

Поднимаю глаза на нее. Она умудрилась в походных условиях мягкими волнами уложить волосы и нанести макияж. Замечаю, что она ставит достаточно большую сумку знаменитого парижского дома моды на свободное кресло. Сама стоит передо мной, уперев руки в бока. Джинсы и водолазка идеально сидят на ее великолепной фигуре.

Значит, в сумке располагается ее походный набор – что объяснимо ее работой. Но хуже всего то, что эта сумка стоит несколько сотен тысяч рублей. И нет, Афина не будет ходить с подделкой.

Очень интересно.

– Сейчас привезут ужин, – откинувшись на диване, я с вызовом улыбаюсь. Мне ничего не стоит дернуть ее на себя, усадить к себе на колени… Но пусть, пожалуй, подумает пару минут, что у нее все под контролем. Расслабится и…

– Я с тобой спать не буду сегодня. У меня критические дни начались, – сбивает мой настрой Афина, обыденно и пошло сообщая мне о своей физиологии. Точно, пытается строить из себя проститутку. Она реально думает, что меня это остановит или отвратит от нее?

– Афина, я не понимаю, зачем ты так себя ведешь. Мы вполне можем поужинать вместе и узнать друг друга чуточку лучше. Нам очень нужно поговорить.

Я встаю. Ей приходится сделать шаг назад, потому что мне не хватает места – я притяну и прижму ее к себе.

– Отпусти меня. В последний раз тебя прошу. И это закончится для нас обоих хорошо, – тихо просит она, когда я сокращаю расстояние между нами.

– Нет, – шепчу, наклоняясь к ее губам.

– Ты хочешь проблем? – робеет Афина, но все же старается сохранять лицо. Маска стервозности и статусности не помогает спрятать ее природное любопытство и страстную натуру.

– Я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались, – беру ее руки в свои. В квартире жарко, но ее ладони влажные и ледяные. – Не бойся меня, Афина.

– У нас отношения и не начинались, – парирует, искренне так думая.

Она сопротивляется до последнего, но я касаюсь губами уголка ее чувственного рта. Ее губы покрыты вкусным фруктовым блеском.

– Ты можешь ничего не бояться рядом со мной, – мягко убеждаю ее.

– А кто меня защитит от себя? – шепчет она, обвивая руками мою шею.

Я нетерпеливо вдыхаю запах Афины и раскрываю ее губы. Мягкие, чувственные, ранимые. Она достойна нежности и любви, но целуя ее, я примеряю и ощущаю ее горечь от предательства. Кончиком языка обвожу ее губы,

– Не бойся, – тихо прошу ее, надеясь, что она послушает меня.

Но она снова делает шаг назад.

А в квартире раздается звонок домофона.

Глава 13. Афина

От губ Ивана и его слов мое сердце порхает, как птичка. Но от звонка домофона пульс ускоряется еще быстрее.

Я не могу это контролировать. Это сильнее меня. Вжилось буквально под кожу и управляет мной.

Первые мысли, которые возникают при этом – меня нашли, за мной пришли, и я сейчас сполна отведаю кровожадной мести.

– Еду привезли, – улыбаясь, объясняет мне Иван.

Я невольно ловлю его за руку и пытаюсь удержать.

– А вдруг не еда? – не контролируя себя и свой страх, беспокоюсь.

Иван застывает и вмиг становится серьезным. Тут же делает шаг назад, ко мне, и хватает меня за плечи.

– Так, все! Хватит! – сурово рычит на меня. – Я сейчас заберу еду у курьера, и за ужином ты мне все расскажешь.

От его интонации и выражения лица у меня мороз по коже. Куда подевался красивый и заботливый мужчина? Вместо него передо мной представитель власти, требующий чистосердечного признания. Меня потом ждет жесткий приговор, и я…

Иван, вопреки своим словам и металлу в голосе, прижимает меня к себе и ласково гладит по голове. Я не могу сдержать слез, но прячу их, уткнувшись в его плечо.

Звук домофона раздражает нервную систему похлеще страшной музыки из триллеров.

– Задолбали, – ругается Иван и неохотно отпускает меня, чтобы ответить и впустить курьера в дом. Он нажимает на кнопку на домофоне в стене у двери и на небольшом дисплее появляется видео. И правда курьер. Молодой паренек с логотипом ресторана на куртке.

Мне стыдно за свою паническую атаку. Я вытираю рукавом непрошенные слезы, размазывая макияж. Я так старательно его наносила в ванной, чтобы быть красивой. Зачем? Произвести впечатление на мужчину?

Кажется, он и так в полном офигевании от происходящего. На месте Ивана я бы бежала от такой как я. Причем, как можно быстрее.

Ведь и правда – он может найти себе любую девушку. Вообще. Уверена, в Москве за ним, наверняка, толпа охотниц бродит.

Интересно, его бывшая жена совсем не в себе?

А, может, он раскидывает носки по квартире? Или храпит громко?

Нет, точно нет.

– Нет, Афин, даже не пытайся сбить с толку меня своей очаровательной улыбкой, – хмуро предупреждает Иван. – И чего ты там улыбаешься?

Он стоит возле двери, как жесткий цербер, недовольно нахмурив брови и скрестив руки на груди. Нет, сейчас он не тот холодный тип, рычавший на меня.

Я позорно шмыгаю носом от четкого осознания – я наконец-то нашла мужчину, от которого бабочки порхают в животе и искорки взрываются в груди. Вопреки здравому смыслу и моему сопротивлению, мне хорошо с ним и… правда, как будто опасность перестает висеть над моей головой.

Но это всего лишь иллюзия. Правда же?

Именно с Иваном я заполучу так много проблем, что я не выберусь из них никогда. Мне нельзя быть с ним. Ни в коем случае.

Вопреки здравому смыслу я продолжаю бессовестно пялиться на него, любуясь его широкоплечей и стройной фигурой. Я помню, ох, как хорошо помню его тело без одежды. Иван, наверное, из тех, кто спорт не пропускает даже по праздникам.

С виду он одет просто, но простота эта весьма дорогая – я хорошо в этом разбираюсь. Может, и правда занимает какую-нибудь должность? Но через что он прошел, чтобы в молодом возрасте добиться высокого звания и ранга?

Когда дверь открывается, я убегаю из зоны видимости коридора на просторную кухню, объединенную с гостиной и столовой.

Раздается писк терминала, через который Иван расплачивается за еду. Чековая лента рвется с характерным звуком. Шум пакетов – Иван забирает заказ. Курьер желает хорошего вечера, а Иван благодарит за доставку.

За время моих игр в прятки, я прекрасно натренировала все органы чувств. Я верю не только глазам, но и запахам, звукам. По мимике лиц определяю степень агрессии и намерений у окружающих меня людей.

Я в постоянном напряжении.

Поэтому я живу не одна. Мне нужен постоянный шум, чтобы не скатиться в паранойю.

Слышу, как закрывается дверь. Иван заходит из коридора на кухню, а я тут же хватаю бутылку вина со столешницы гарнитура. Делаю вид, что разглядываю этикетку.

– Не холодное? Нормальное для тебя? – интересуется Иван, ставя пакеты возле меня. Сколько там еды? Он решил неделю из дома не выходить?

– Я не пью с незнакомыми мужчинами, – вредничаю. Черта с два я что-то понимаю в винах.

– Хорошо, что мы успели познакомиться с тобой… с разных углов и…

Он не договаривает. Смеется от собственной тупой шутки. Я смотрю на него с прищуром, надеясь, что он угомонится.

– Хватит ржать! – бью его кулаком в бок и он резко дергается и жмурится от боли. – Ваня? – я начинаю сильно беспокоиться, когда он сгибается пополам и болезненно кряхтит. – Вань!

Я пытаюсь обхватить его и как-то приподнять, умирая от страха за него. Но тут же взмываю в воздух. Он подхватывает меня за ноги и усаживает на островок напротив.

Мягко разводит мои ноги по бокам от себя и, дотягиваясь до моих губ, жарко целует, вмиг пробуждая во мне все потаенные желания. Жаль, что поцелуй длится недолго. Но достаточно, чтобы мой разум затуманился.

– Нельзя так шутить, – упрекаю его, когда я утыкаюсь своим лбом в его и глажу по колючей от короткой бороды щеке.

– Испугалась за меня? – с улыбкой победителя он целует меня в нос. – Зато мы теперь оба знаем правду, Афина.

Невозможный.

Не замечаю, как улыбаюсь в ответ.

Иван отходит от меня и возвращается к разделочному столу, на котором стоят пакеты и вино. Он берет бутылку, ловко отрывает с горлышка вина упаковку, а затем вкручивает со скрипом в твердую пробку штопор.

– У тебя что, нет автоматического штопора? – издеваюсь я, однако с удовольствием пялюсь на напряженные мышцы его руки.

– Некоторые вещи, Афина, я люблю делать сам, – отвечает он многозначительно и вытаскивает пробку из бутылки с характерным хлопком. Он достает из какого-то шкафчика бокалы, ополаскивает их водой из-под крана, даже не беспокоясь, что останутся капли на донышке. Вручает бокалы мне. Я старательно их держу, пока он наливает красное ароматное вино не по-ресторанному до середины бокалов.

Иван такой… простой, домашний и уютный. Без заморочек и лишнего лоска.

Нет, конечно нет. Он очень сложный человек. Но вот здесь и сейчас, пока занимается обычными делами, он другой… Я отдаю ему его бокал, утопая в его теплом взгляде.

– За то, что я, наконец, поймал свою русалку, – Иван чекается своим бокалом об мой и затем делает жадный глоток.

Я не могу оторвать взгляда от его шеи и линии подбородка. Кадык дергается. И… это чертовски сексуально. Весь этот мужчина – секс ходячий с выплескивающимся из краев тестостероном.

Конечно, он воспринял мой выпад о месячных в шутку, но я сказала ему правду. Стыдно признаться, но я психую из-за того, как не вовремя они начались!

– Ты знаешь, русалки морякам не сулили ничего хорошего, – выпив вина, вспоминаю коварные морские легенды.

– Да-да, утаскивали на дно и все такое, – ерничает, ставя бокал и бутылку вина возле меня, чтобы вернуться к пакетам.

– Ну, считай, я предупредила.

Я ведь и правда себя не прощу, если с ним что-нибудь случится по моей вине.

– Не встретил ни одного моряка, который сожалел бы о том, что он провел свои последние минуты жизни на дне морском наедине с шикарной красоткой, – деловито ворчит, вытаскивая один за другим контейнер из пакетов. Да что за пир на весь мир он хочет устроить?

– Наверное, потому что ни один не вернулся? – отмечаю я, продолжая смаковать невероятно вкусное вино и наслаждаться нашими легкими пикировками.

– Вот именно! Им хватило мозгов быть счастливыми. Кто я такой, чтобы этому сопротивляться?

Глава 14. Иван

Едим мы в гнетущей тишине. Афина больше размазывает еду по тарелке, чем ест. Хотя я уверен, что она голодна. Переживает? Волнуется? Или боится, что я снова начну задавать неудобные вопросы?

А я начну.

– Ты совсем не ешь. Тебе не нравится еда? – беспокоюсь за ее аппетит. Надо было наверное роллов заказать, или что там девушки больше любят?

– Ты специально это делаешь? – с обидой в голосе и слезами на глазах спрашивает Афина.

– Не понял. Что делаю?

– Вот это вот все. Хватит, Иван. Говори, что тебе нужно от меня. И зачем я понадобилась прокуратуре? Или в материалах дела появились новые факты?

– Афина, я здесь в отпуске. И если бы решал дела, то точно не через постель, – нет, она явно не собирается успокаиваться, потому что ее буквально триггерит моя профессия.

Это она ещё не в курсе моего звания и послужного списка.

– Ты выследил меня в ресторане. А потом решил совместить приятное с полезным. И под видом влюблённости пытаешься мной манипулировать. Но твои намеки неуместны. Говори, что тебе нужно!

Она так много на меня вываливает сразу. Мне нужна пара минут для анализа. У Афины явное криминальное прошлое, за которое она избежала наказания. Но продолжает бояться возмездия.

– И что же меня подвело? Где ты почуяла подвох? – подыгрываю ей. Если уж копаться, так до конца. Мне важно понять ход ее мыслей.

– Смешно тебе, Иван? – ух, как русалочка злится! Только ядом в меня не плюет. Но, того и гляди, нож в сердце воткнет.

– Вообще ни разу, – оправдываюсь.

– Ой, да ладно. Заказываешь греческую еду и думаешь, что я не пойму твоих подколов? Забудь о том, что можешь хоть что-то вытянуть из моей семьи!

У меня сверчки свистят в голове. Такого поворота я точно не ожидал.

– Так и знал, что нужно было роллы заказывать, – выдаю единственное, что мне приходит в голову.

Афина фыркает и, скрестив руки на груди, отворачивается к окну, где видно, как солнце садится за морской горизонт.

– Я себя сейчас чувствую точно также, как почти тридцать лет назад, – решаюсь разрядить обстановку и немного рассказать о себе. – Когда соседка, баба Люда, беспочвенно вынесла мне обвинительный приговор за то, что некто истоптал ее с трудом выращенные георгины в общем дворе нашей пятиэтажки. Условия у нас во Владивостоке суровые. Ветра и земля сырая, и баба Люда несколько лет сражалась за то, чтобы вырастить эти несчастные цветы.

Афина закатывает глаза, но все же возвращает взгляд на меня, состроив кислую мину. Слушает. Не убегает. Это хорошо. В воздухе пахнет противоестественным желанием доверять. Какая же забавная моя Фина.

– Никакие способы убеждения, и даже алиби на бабу Люду не подействовали. Пришлось брать дело в свои руки, нарушив режим пресечения свободы – мама поставила меня в угол. Мне помогла моя старшая сестра. Пока мать была занята на кухне, сестра стояла на шухере, а я смог выскользнуть во двор в поисках доказательства моей невиновности.

– И как? Удалось? – усмехнувшись спрашивает Афина. Ей даже интересно?

– С блеском. Я поймал Петьку с третьего подъезда с поличным. Заставил его совершить явку с повинной, и с меня сняли все обвинения.

– И все? Никто не извинился? – удивляется Афина, улыбаясь более открыто.

– Нет. Я получил дополнительный срок из-за своего побега и нарушения строгого режима. Сестра отделалась условным лишением свободы.

Моя русалочка смеется, а я не могу перестать смотреть на нее, наслаждаясь мелодичными нотками ее бархатного голоса.

– Это был поворотный момент в моей жизни, когда я определился в профессии. Мне безумно понравилось бороться с несправедливостью. А еще я выучил важный для себя урок, что если идти против системы, можно конкретно получить от этой самой системы лопатой по хребту.

– И никогда против нее не шел?

– Я только и делаю, что иду против нее. Стараюсь быть аккуратным, но в последний раз, как говорят некоторые индивидуумы, не фартануло.

– Что случилось? – ага, значит смог ее заинтриговать. Мысленно танцую лезгинку.

– А это я расскажу, Афина, после того, как ты мне объяснишь, почему греческая пита вызвала в тебе такую ярость, – предупреждаю ее.

– Ты и сам все знаешь, зачем ты мучаешь меня?

– Представь себе – нет! – теряю всякое терпение. – Не заставляй меня самостоятельно собирать информацию. Я смогу и найду. Но только не в том виде, в каком тебе бы понравилось.

– Я из семьи выходцев из Греции, – еле-еле выдавливает из себя Афина.

– Ну, зато теперь понятно откуда у тебя такое прекрасное и редкое имя, – делаю ей комплимент. Вообще, я бы с большим удовольствием усадил ее себе на колени и зацеловал до потери памяти.

– Значит, веришь, что меня зовут именно так?

– Да. Ты на эмоциях представилась мне своим именем. Своего рода манифест с твоей стороны. Имя Настя – очень красивое тоже, но не твое, – улыбаюсь, вспоминаю жену Михи Кострова – мягкую и очень добрую, преданную и интеллигентную Настю. Афина – это буря. Взрыв. Мощнейшее цунами. Русалка, с которой далеко не каждый сможет справиться.

– А если тебе не понравится то, что ты можешь узнать обо мне? – резонно спрашивает Афина.

– Я готов рискнуть, Афина. Из тех обрывков, что я слышу, ты вляпалась в что-то крайне неприятное и от системы получила дохренище ударов. И болтаешься отдельно, потому что жить с этим не можешь. Верно?

– Да я просто женщина-мечта, если тебя послушать, – огрызается она.

– Именно. Ты – моя женщина. И я готов тебя защитить. Уверен, нет ничего такого, с чем бы я не справился!

– В том-то и дело Иван! С этим не справиться никому! – Афина неловко в сердцах роняет руку на стол. Она в отчаянии. И хочет мне довериться, и боиться.

– Но я попробую, хорошо? – наклоняюсь и тянусь через стол, чтобы взять ее ладонь в свою. Она не вырывается и смотрит на меня с надеждой.

А я жду в предвкушении.

Глава 15. Афина

Почему он такой? Угораздило же меня встретить его!

Неудивительно, что меня повело от него сразу же.

И сейчас, когда смотрю в его глаза, тону безвозвратно. Он может быть и милым, и жестким. Очень горячий. Очень!

– Ваня, – выдыхаю его имя. Такое простое, родом из тех самых сказок, в которых Иван обязательно и Бабу-Ягу обхитрит, и способ найдет, как Кащея убить. Знали ли его родители, когда называли его, что именно таким мужчиной он и станет со временем?

– Афина? – он явно ждет от меня, что я все расскажу ему о себе.

Но как это сделать?

Если расскажу – он отвернется от меня. А если нет, то обязательно попадет в неприятности. Не захочет же он вместе со мной скрываться? В Москву я не вернусь, это однозначно, хоть Лёня, мой брат, убеждает меня, что все будет хорошо и никто меня не тронет.

Меня-то может и никто не тронет, но где гарантия, что не причинят вреда моим близким? Лёня и так, кажется, душу продал за то, чтобы меня хотя бы спецслужбы не тронули…

– Я не могу, понимаешь? – давлюсь слезами, глядя в глаза Ивану.

– Да почему?!

Иван вспыльчивый. Мне кажется, это ему особо не свойственно. Просто со мной он вот такой. Понимаю его. Любого могу довести до крайности.

– А что ты с этим сделаешь? Работу бросишь? Из Москвы уедешь? Будешь вместе со мной в Океанариуме работать? Рыб кормить и аквариумы чистить?

– Афина, я много чего могу сделать. Но для начала мне нужно понять, с чем мы имеем дело.

– А если я виновна? Что тогда? – пытаюсь выдернуть руку, но он держит крепко. Еще и тянет на себя. Я теряю равновесие и соскальзываю со стула. Иван тут же меня подхватывает и усаживает себе на колени.

– Так лучше, – усмехается он, сжимая меня за ягодицы.

Жар разливается по телу. Когда он обнимает меня, и губы наши слишком близко друг от друга, я вообще забываю обо всем.

– Ты не ответил, – бормочу я, держась за сильные плечи Ивана. Он сводит меня с ума собой. Своей решительностью, настойчивостью – от этого вообще крышу сносит. Обычно мужчины думают, что сохраняют достоинство, если не будут добиваться женщину. Тем более, если удалось разок уложить на лопатки – на этом и останавливаются.

Но Иван не такой. Совсем. Я буду ненавидеть себя, если разрушу его жизнь.

– Даже если ты виновна, я почему-то уверен, что это было сделано либо по глупости, либо от страха. Ты далеко не глупая, раз умеешь скрываться и прятаться особо тщательно. Значит, ты боишься. Боялась тогда, раз совершила нечто такое, от чего тебя до сих пор колошматит. Боишься и сейчас, но возмездия, да?

– Да, – киваю. Он заботливо поправляет прядь волос, упавшую мне на лицо. В этом жесте столько нежности, что я медленно умираю. У меня перед глазами все расплывается. Я влюбляюсь. Так отчаянно и бесповоротно… дура, нельзя же, но разве могу контролировать себя?

– Моя сестра обожала мультфильм про Русалочку. Помнишь такой? – переключает мое внимание. Я снова киваю. – Ты конечно не точная копия, к счастью, а то я б не знал, что с хвостом этим делать. Кстати, меня до сих пор мучает этот вопрос…

– Ваня! – смеюсь сквозь слезы. Обнимаю его за шею и роняю голову ему на плечо. Как же хорошо в его руках! Тепло. Безопасно. Ну, относительно безопасно. Он гладит меня по бедру совсем не целомудренно. Ох…

– У нас с тобой, похоже, будет также? Я буду говорить, а ты подтверждать – да или нет?

– Мне так легче, – признаюсь. Потому что вывалить на него свое прошлое одним разом я точно не смогу.

– Хорошо. Пусть будет хотя бы так, – улыбается, будто только что в какой-то игре победил.

Сама не выдерживаю и целую его. Он притискивает меня к себе сильнее. До тесноты в груди, до жжения внутри. Я чувствую силу его желания.

Иван не перехватывает инициативу, позволяя мне пробовать и изучать его губы. Неспешно подчиняется, прикрыв глаза. У меня кружится голова от его горячего дыхания и робкого отклика. Я настойчиво двигаю языком, и Ваня тут же отвечает мне, запустив руку в мои волосы. Он сам перехватывает ведущую роль, скользит кончиком языка по моему, чтобы припечатать его как следует и жадно вобрать в себя. Поглощает меня, мой разум, мои чувства – Иван все забирает себе. Он не довольствуется малым. Потому и требует от меня откровенности.

– Афина, мне пофиг на твои критические дни. Хочу тебя, – оторвавшись на миг, шепчет с надломом, будто ему больно.

Я не знаю, как это будет?

– А так можно? – сомневаюсь, хотя от еще одного жадного поцелуя у меня темнеет в глазах и все полыхает внизу.

– Если ты хочешь, то можно все, – его сексуальный хриплый голос посылает по моей спине горячую волну.

Я ведь помню, нет, знаю, как хорошо мне с Иваном. Никогда не испытывала ничего подобного. Будто вместе с телом удовольствие получает и душа.

– Очень хочу, – соглашаюсь я.

Иван глухо стонет, врываясь в мой рот снова своим диким от желания языком.

Он отодвигается на стуле и поднимается вместе со мной на руках. Наши поцелуи не кончаются. Мы прерываемся лишь на дыхание, и то ненадолго.

– Блять, одного поцелуя достаточно, чтобы я уже захотел тебя раздеть и трахнуть, – ругается он почему-то.

Я смеюсь от его ворчания, но тут же перестаю, когда он бросает меня на аккуратно застеленную кровать. В спальне тоже открывается прекрасный вид на море, но вечер сгущается и мы погружены в полутьму, полностью сконцентрированные друг на друге.

– Надо избавить тебя от одежды и спрятать ее, – ловко справляясь с застежкой моих джинсов, продолжает ворчать Иван.

– Зачем? – от его рук на моем обнажившемся животе я выгибаюсь и задыхаюсь.

– Чтобы не сбежала, – отвечает мрачно, стягивая с меня водолазку через голову.

– Я не сбегу, – обещаю то, что не в силах исполнить.

– Ага, так я тебе и поверил, хвостатая, – отшучивается Иван, расстегивая мой бюстгальтер и обнажая грудь…

Глава 16. Иван

– Подожди! – стучит меня Афина по спине.

Между моими зубами ее сосок, по которому я скольжу языком. Руками жадно впиваюсь в ее бедра.

– Иван! – всхлипывает она от удовольствия, но с силой оттягивает меня, вцепившись до боли в волосы на затылке. – Подожди, пожалуйста.

Подожди?

У меня в ушах шумит от кипящей крови. Мне уже больно от жесточайшей эрекции.

Я как увидел ее сегодня, так и поправляю периодически член в штанах, чтобы она не заметила. Я, блин, и так с ней как подросток в пубертате. И эмоционально, и физически.

А тут – подожди?

Тяжело дыша, я отрываюсь от ее сладкой груди.

Я сраный герой. Рыцарь, блять, не в себе. Смотрю ей в глаза и понимаю, что мне конец. Вот так. Эта хвостатая будет держать меня в тонусе до конца моих дней. И да, я не могу, черт побери, игнорировать ее просьбы и желания.

Особенно в постели.

Особенно, когда она и так хреново доверяет мне.

– Афина? – хриплю ее имя, приподнявшись над ней.

– Мне нужно в ванную, – робко просит. Однако трепещет в моих руках, что меня не может не радовать.

– Не сбежишь по вентиляции? – шучу, кусая мочку ее соблазнительного ушка.

– А можно? – издевается надо мной.

– Неможно. Я тебя найду и съем.

– А так не съешь?

– Чуть-чуть покусаю только, – смеюсь ей в шею и, сделав над собой невероятное, я бы сказал, титаническое усилие, перекатываюсь с Афины на кровать.

Она, прикусив губу, ускользает из спальни в ванную.

Я, распластавшись на кровати, пытаюсь дышать.

Потом до меня доходит, что она наверняка жутко стесняется своей менструации.

Блять! Нашла из-за чего панику разводить. Но ладно. С женскими загонами бороться нет смысла. Нужно их просто принимать.

Раз она стесняется, нужно немного подготовиться.

Я разбираю кровать. Постельное белье у меня темное. Но я для большей расслабленности Афины расстилаю темное большое полотенце.

Презервативы у меня на кухне остались. Приходится идти туда. Заодно прослежу за тем, чтобы она не юркнула к двери и не сбежала. Хотя я закрыл дверь на ключ, а ключ спрятал, я все равно ей не верю – мало ли, может, она профессиональная взломщица?

Меня угнетает, что я ничего о ней не знаю. Безумно.

Но она оставила свою сумочку на кухне. Там наверняка телефон и документы.

Руки зудят, а дьявол на плече нашептывает порыться и все разузнать.

Нет. Не хочу.

Да, пусть я буду круглым идиотом. Может, я хочу оставаться в неведении? Хотя и так моя чуйка подсказывает, что там на ее руках убийство. Не меньше. Меня больше поражает, с каким равнодушием я отношусь к этому. Ее прошлое не определяет моих чувств к ней. Я почему-то уверен, что свое наказание она уже получила. Иначе бы боялась ходить по улице, а не только знакомиться с мужчинами.

С тоской смотрю на накрытый и сервированный стол. Еда так и ломится. Но надеюсь, что чуть позже закину к себе Афину на плечо и притащу обратно на кухню.

– Ваня? – зовет меня Афина, когда я достаю презервативы из кухонного ящика.

– Да? – я в своих мыслях и не услышал, как она вышла. А может, она умеет ходить бесшумно?

– Я оставила тебя со своей сумочкой и ты не заглянул в нее? – моментально спрашивает меня. Ага, не на того напала, красавица.

– Я не хочу облегчать тебе признание и делать всю работу за тебя, Афина. Я повторюсь, если мне нужно, я моментом все узнаю. Но я хочу, чтобы ты рассказала сама, – поворачиваюсь к ней и замираю.

Стоит в десяти шагах от меня. Обнаженная полностью.

Темные волосы цвета молочного шоколада струятся волнами по плечам и груди.

Смущена капец как! Лицо горит, губы кусает, в глаза мне не смотрит.

Да, она не профессиональная соблазнительница, которую она строила из себя.

Обычная хрупкая, раненная – совершенно точно, женщина, сражающаяся со своими комплексами и демонами.

Жар раскаленной лавой стекает по моим венам.

В приглушенном искусственном освещении ее тело приобретает особые пленительные изгибы. Очень красивая и правильной формы грудь вздымается от учащенного из-за волнения дыхания. Узкая талия, которую я могу ладонями обхватить превосходно контрастирует с округлыми бедрами, абсолютно идеальными и волнующими.

– Богиня, не иначе, – выдыхаю. Если я буду продолжать пялиться на нее, то кончу прямо в джинсы.

Она поднимает на меня осторожный взгляд, а я широкими шагами сокращаю расстояние до нее.

Вот теперь я точно взорвусь на атомы, если, наконец, не окажусь глубоко в ней, сотрясая собой ее тело до дрожи.

Сминаю ее губы в болезненном и голодном поцелуе. Не позволяю ей дышать. Тараню языком ее нежный рот, исследуя и завоевывая все ее чувствительные местечки. У Афины подгибаются ноги, и я подхватываю ее на руки, не прерывая поцелуй.

Иду с ней, спотыкаясь обо все подряд. Ни разу не выгляжу как казанова на опыте. Скорее, как подросток, которому девочка, наконец, оказала благосклонность. Афина хихикает сквозь поцелуй, но сама распаляется все больше, царапая острыми коготками мою шею.

Бросаю свою богиню-русалку на кровать, а сам рву на себе одежду, пытаясь быстро раздеться. Я точно оставляю джинсы без пуговицы, а футболка трещит по швам.

Рву упаковку презерватива, и раскатываю его по члену. Едва ли нас обоих хватит на прелюдии.

Афина тянет ко мне руки, а я устремляюсь к ней в постель, мысленно благодаря судьбу за такой поворот в моей жизни.

Раздвигаю коленом ее шикарные длинные ноги и закидываю их себе за спину. Нет, я из последних сил ласкаю ее податливое тело, целуя шею. Сминаю ладонями грудь, перекатывая острые горошинки сосков между пальцами. Слушаю музыку стонов и умираю от боли и похоти.

– Иван! Ну, пожалуйста! Умоляю, – стонет Афина, оставляя борозды от ногтей на моей спине.

Я не в том состоянии, чтобы меня долго просить.

Проникаю в ее влажное и жадное лоно медленно, но до самого упора, вытягивая из Афины крики. Ее лоно тесно сжимает меня и дарит долгожданную эйфорию. Собственное удовольствие усиливается от того, что любимая женщина принимает меня, ловя искрометный экстаз.

– Ты моя, Афина. Ты же это понимаешь. И твое тело – тоже, – шепчу горячо ей в губы и заглядывая в распахнутые от небывалого восторга бирюзовые глаза.

Она мотает головой, не соглашаясь.

Я улыбаюсь своим порочным мыслям и, выйдя почти полностью, вновь вгоняюсь в ее жаркую глубину.

Медленно. Сантиметр за сантиметром, уничтожая ее сопротивление в пыль.

Глава 17. Афина

– Моя мама готовит вкуснее, – вырывается из меня, когда я пробую очередное блюдо греческой кухни из заказанного Иваном разнообразия.

Мы кое-как выбрались из постели, даже душ приняли. Ну, попытались.

Тело ноет от приятной усталости. На меня теплой волной накатывает нега. Кажется, все мои гормоны взбудоражены. После того, как меня хорошенько отлюбили и намыли, сейчас еще и кормят. Еда, безусловно, вкусная. Но мне нужно немного повредничать, провоцируя этого невероятного мужчину, сидящего напротив.

Я бессовестно стащила у него чистую футболку из гардеробной. Правда, Иван всячески мешал мне ее надеть, настаивая, что это преступление носить одежду с таким телом, как у меня. Он то, конечно, остался по пояс обнаженным, надев лишь домашние штаны. Сидит вот теперь, всячески соблазняет меня своими шикарными мышцами.

Иван. Мой Иван. Как такое произошло? Как случайный незнакомец смог прорваться ко мне сквозь выстроенную мной же стену?

Не могу с уверенностью сказать, что я ему сдалась вся без остатка. И я не тороплюсь. Дело не только в моем прошлом.

Иван осаждает меня своей неумолимой заботой, нежностью, смешанной с непоколебимой властностью. Еще он невероятно красив. Обеспечен. Обычно такие мужчины избалованы женским вниманием. Он точно подбирает ключи от всех моих замков, а где наглухо все замуровано – медленно, камешек за камешком, вытачивает, как горный ручей вековые скалы.

Мне с ним невероятно спокойно и хорошо. Это может быть ловушкой. Я привыкну, а он найдет себе какую-нибудь достойную его женщину. Зачем ему беглая и проклятая русалка?

Дурацкая сказка. Если бы не была столь правдивой.

Из-за таких красивых мужчин появляются колоссальные проблемы.

– Я уже влюблен в свою будущую тещу, – выдает Иван в ответ на мою реплику. Я замираю с завернутой в питу гиросом* у рта.

– Зачем ты так говоришь?

– Умею анализировать и делать быстрые выводы, Афин, – Иван явно наслаждается едой и издевательствами надо мной вприкуску.

– Ты ни черта не знаешь обо мне!

– И это твой выбор, ага, – его в пронизывающих темных глазах с золотистыми прожилками пляшут задиристые искорки.

– Мой. Поэтому не нужно за меня решать ничего, ясно? – бесит меня.

Представляю на миг лица Лёни и мамы, когда я внезапно вернусь в Москву с новостью о том, что выхожу замуж за прокурора.

Трясу головой. Вот же бред какой!

Но нет, напротив меня все также сидит весьма целеустремленный мужчина, который одним взглядом пришибить способен, а он сидит со мной и стоически выдерживает мой характер.

Нервно сглатываю и запиваю вином еду.

– Афина, ты сама этого хочешь. Вся из себя самостоятельная и самодостаточная, но каждый раз передо мной хвостом вертишь с вызовом.

– Каким таким вызовом?

– Обыкновенным. А-ля «я от тебя сбегу, потому что я не такая, но ты меня все равно найди, поймай и хорошенько оттрахай, а я все свалю на тебя, негодяя».

Это нечестно!

– Да что ты о себе возомнил? – так, кажется сказочка к концу подходит. Вот и вылезает его неслыханная самоуверенность. Быстро. Я думала дольше продержится.

Иван весьма резво отскакивает и уворачивается от летящего в него гироса. Жаль, я бы с удовольствием посмотрела бы, как белый чесночный соус стекает по его смазливой мордашке.

Я думаю запустить в него чем-нибудь еще, или, хотя бы винишком облить, но он слишком быстро оказывается рядом со мной. Хватает меня за запястья и поднимает с места.

– Отпусти! – ругаюсь на него, пытаясь вырваться.

– Не отпущу! – Иван жарко шепчет, обхватывая меня и прижимая к себе. – Потому что для меня это не просто секс. И наши отношения гораздо важнее, хоть ты по-прежнему пытаешься строить из себя недотрогу.

– Я никогда не… Иван! – неумолимо обнимаю его в ответ. Потому что он прав. Легче все на него свалить.

Позволить себя любить. Побыть немного распущенной, а затем вернуться к себе, спрятаться в пещерке и пенять на несправедливость жизни.

Но Ивану, естественно, этого мало.

– Я никогда не выйду замуж, – вопреки своим эмоциям, выливаю на него еще порцию своих установок.

– За меня или вообще? – Иван напрягается и серьезно смотрит мне в глаза.

– Вообще, – нет, если бы я хотела замуж, то Иван стал бы жертвой моих матримониальных планов еще после первой нашей ночи.

Услышав мой ответ, он расслабляется, вопреки всяким логическим доводам.

– Детей без отца рожать не буду. И вообще, я планирую умереть в старости и в одиночестве. Поэтому моя мама никогда тещей не станет. Ясно? – наконец, завершаю свои заявления на сегодня.

– Все спланировала? – усмехается этот невозможный мужчина.

– Да.

– Молодец. Но ты забыла, что я тиран и деспот. Ты поменяешь решение, Афина.

– Тебе придется сильно постараться для этого. Считай, это почти невозможно, – бубню, подставляя губы под его жадные и урывистые поцелуи.

– Если «почти», значит, возможно, – уверяет меня Иван, зарываясь пальцами в мои влажные после душа волосы. Представляю, какая у меня прическа. Едва ли я привлекательнее морской ведьмы.

– Чего тебя так на мне замкнуло? – не нахожу себе покоя. Я, симпатичная, бесспорно, и цену себе знаю. Но для серьезных отношений точно не гожусь. Не с моим багажом.

– Хотел бы я знать, Афина. Но с тобой мне невероятно хорошо. Смирись. Попалась ко мне в сети, Русалка.

– А если я сбегу?

– Искать не буду. Сама вернешься, – хмыкает самодовольно прокурорское величество.

Я закатываю глаза. Какой же невыносимый! Совершенно!

Прям для меня созданный. Хихикаю от этой мысли. Ничего, Иван. Посмотрим, как ты сам не выдержишь, снова найдешь и прибежишь ко мне! Вот увидишь!

– Как насчет того, чтобы еще чуть-чуть поесть без швыряния в меня едой? И спать пора уже. Я и так еле живой после тебя, Русалка.

– Это только начало, – предупреждаю его, чтобы все было по-честному. А то вдруг он еще какие-то планы нелепые построит?

________________________________

*гирос – популярное греческое блюдо. Главный ингредиент – маринованное мясо (обычно свинина или курица), которое жарят на вертикальном гриле. Готовое мясо нарезают тонкими полосками и заворачивают в питу вместе со свежими овощами, соусом дзадзики и картофелем фри

Глава 18. Иван

Просыпаюсь от легкого холодка по телу. Бледный рассвет едва освещает небо. А Афины рядом со мной на кровати нет.

Я точно помню, что засыпал, крепко прижав ее к своей груди. Она опять сбежала? Ожидаемо. Но… стоп, я закрывал дверь на ключ. А этот самый ключ спрятал. Не ходит же она, в самом деле, с набором отмычек в сумке?

– Афина? – зову ее. Может, она в душе? Сколько раз моется эта хвостатая рыбка в день?

Вспоминаю, как вода любит ее, как теплые струи омывают ее гибкое и охренительное тело. Она вся идеальная. Вся. Ни одного недостатка ни на лице, ни на теле. С такими данными Афина могла бы работать очень дорогостоящей моделью или… элитной эскортницей.

Черт. Зачем я думаю об этом? Ведь это неправда.

У Афины есть недостаток – ее невыносимый характер.

Но мне до одного места ее сопротивления и злые выпады. Вообще все равно, что у нее там за рой из насекомых в голове обитает. Со временем она примет факт, что она – моя женщина. Привыкнет. Обязательно привыкнет.

Конечно, ее антипатия к семейной жизни меня задевает. У меня была женщина, которой не нужны были ни семья, ни дети. Не сразу даже вспоминаю, как зовут мою бывшую. У меня в голове только одно имя сейчас. Афина.

Я могу обманываться в ней. И она такая какая есть.

Но интуиция подсказывает, что это глубоко раненная девочка, которая жаждет любви и нежности. Иначе бы послала меня далеко и надолго.

Неохотно выковыриваюсь из-под одеяла. Окно открыто, поэтому в спальне сыро и прохладно. Но нехорошее предчувствие сильно беспокоит.

– Афина! – снова зову ее.

Нахожу ее в полутьме на кухне, которую мы вчера вместе убирали, но в какой-то момент Афина оставила меня одного и, сославшись на усталость, отправилась спать.

Ее настроение меняется посекундно. Впрочем, неудивительно, ведь на ее характер накладываются те самые пресловутые критические дни. Подозреваю, что это она еще добрая.

Меня неприятно поражает другое – она в одежде. Волосы собраны в пучок. На лице уже нанесен умелый макияж. Пьет горячий чай и смотрит на меня с прищуром. Явно собиралась уйти. Втихушку.

А тут незадачка. Дверь-то закрыта.

Поэтому сидит злая, как дьяволица. Уф, спалит меня сейчас своими глазищами!

– Ты куда-то собралась? – задаю наитупейший вопрос. Она хотела уйти, не попрощавшись. Снова. Снова, блять!

И да, я тоже не сильно в хорошем настроении из-за ее поведения.

– А ты всегда кричишь о доверии и запираешь дверь так, чтобы из квартиры выйти нельзя было? – парирует она.

Морщусь. Похоже, я и правда предал ее доверие. Вчера вроде с сумкой заработал себе сто очков вперед. И в сексе она открылась мне даже в столь уязвимые для нее дни.

Да, Иван, накосячил.

– У меня нет цели тебя удерживать возле себя, – оправдываюсь, присаживаясь за стол напротив нее. Как же с ней тяжело.

– А как это называется? – с громким стуком ставит чашку на стол.

Вот нужны мне эти качели-карусели с Афиной?

При мысли о том, чтобы не встречаться с ней больше, у меня в груди что-то взрывается. Нет, она нужна мне. Выкручивает меня эта женщина нещадно. Живым себя чувствую, настоящим. И я знаю, что нужен ей. Только ей повыделываться нужно. И время, чтобы привыкнуть к моему присутствию в ее жизни.

– Это называется вежливостью, Афин. Уходя поцеловать и попрощаться. Это вроде несложно, но, кажется, очень приятно. Как думаешь?

– Воспитывать меня вздумал? – пыхтит Афина. Соскакивает с места.

– Думаю, ты уже слишком большая девочка для этого. А вот отвезти тебя могу, не переживая за твою безопасность.

Она открывает рот и снова закрывает. Явно хочет высказаться в цветастых выражениях, но почему-то сдерживается.

– Не надо меня никуда везти. Я сама доберусь, куда мне надо. Дверь открой! – она подходит еще ближе. И очень удачно – я утягиваю ее к себе на колени. – Ой!

Смотрит на меня своими яркими красивущими выразительными глазами.

– Не шуми. Дай мне десять минут, пожалуйста. Я быстро соберусь.

– Хочешь узнать, где я живу?

– Ты можешь меня обмануть и назвать адрес за квартал от твоего дома. Я не узнаю правду, Афин. Ты прекрасно умеешь скрываться, – невольно вздыхаю. Она прикусывает нижнюю губу. – Не переживай, если ты назовешь свой настоящий адрес, я не буду осаживать тебя. Я же сказал, захочешь прийти ко мне – придешь. Я не буду устраивать погони.

– Я тебе не верю, – честно признается Афина.

– Имеешь право. Но ведь если у тебя что-то случится, и ты будешь знать мой номер телефона, я всегда смогу приехать и помочь. Вроде неплохо звучит, да?

– И я все равно не понимаю, зачем ты тратишь на меня время, – качает она головой.

Я невольно улыбаюсь. Сегодня я победил. Чуть-чуть. Конечно после такого прогресса обязательно наступит какой-нибудь откат. Но… мне все равно нравится, в каком направлении мы движемся.

– Потому что люблю сложности? – предполагаю.

– Еще и мазохист! – фыркает бесцеремонно.

Мне плевать. Я ловлю ее губы и мягко целую.

Может же не бегать, как черт от ладана, да?

– Десять минут, Иван. Меня ждут дома. Я забыла позвонить. Телефон оборвали, пока мы спали с тобой.

И не только спали.

– Кто? – хрипло спрашиваю.

Так, замуж она не хотела, так что вариант злого рассерженного мужа я отметаю. Прикол был бы, если бы я еще с женатой женщиной связался. В роли любовника! Ну звездец! Не лучше Михи Кострова.

Ну, и явно Афину не кот ждет. Коты же звонить не умеют.

Ребенок?

Вряд ли…

– Нет, Иван, какой бы странной я тебе не казалась, жить одной тяжело. Мы снимаем небольшой домик с моей коллегой и ее сестрой.

– Тоже русалкой?

Афина заливисто смеется, а я крепко ее обнимаю, прислонившись головой к ее груди. Как же не хочу ее отпускать! Нагло солгал ей, что мне все равно. А мне волком выть хочется. Почему бы ей просто не остаться. Вот здесь. Со мной. Это же правильно. Неужели она не чувствует, как правильно нам быть вместе?

Глава 19. Афина

Вопреки любому здравому смыслу, я называю Ивану свой настоящий адрес.

– Ты живешь в Адлере? – удивляется он, заведя мотор машины и записывая мой адрес в навигаторе.

– А что такого? – не понимаю, почему он так реагирует.

– Ты убежала из гостиницы, не приняв душ. Я решил, что ты живешь где-то неподалеку, – делится он своими предположениями. Смешной такой! На мгновение представляю, как он мучился, разыскивая меня. И… я не хочу этого, но не могу не насладиться своим женским тщеславием.

Иван искал меня, потому что влюбился в меня. Конечно, и я тоже сходила с ума от тоски все эти дни без него. Злилась на себя и свою жизнь, что не могу даже быть с тем, кто запал мне в душу.

А теперь у меня появился шанс жить так, как мне хочется. Мне очень страшно довериться, и прежде чем на это решиться, я должна настроиться. Я чувствую, что с Иваном мы сближаемся очень быстро, слишком даже. Едва ли что-то сможет нам помешать.

Как будто прошлое уже неважно. Но и в то же время… оно может нагрянуть в любой момент, особенно когда я не буду этого ожидать. И что тогда?

Иван сможет меня защитить? Сможет пойти против своих принципов и призвания?

– Я уехала на такси рано утром, пока пробок не было, – объясняю ему, как мне удалось сбежать без водных процедур.

– Успела и с камерами разобраться, и с бюрократией, – качает головой Иван.

– Чуть позже да, я вернулась. Успела.

Я ловлю себя на том, что мне нравится ехать вот так куда-то. Главное – рядом с Иваном. Разговаривать. Дышать одним воздухом. Ваня замечательный. Я смотрю на него, стараясь запомнить черты лица, улыбку и разгадать таинственный цвет его глаз.

– Как тебя зовут на самом деле? – не успокаивается Иван. – Знаю, что Афина. А фамилия? Отчество?

– Полегче, Иван. Не все сразу, – сразу остужаю его пыл. – Я пока не решила, готова ли я продолжать наши встречи.

– Вот как? – злится. Замечаю, с какой силой сжимает руль. Костяшки пальцев белеют. Психует. Но переваривает все внутри себя. Мог бы вспылить, наорать или рассмеяться. Но молчит. Только зубами скрипит. Я не слышу, естественно, но его напряженные скулы и желваки на лице с лихвой выдают гнев своего хозяина.

Он сглатывает, отчего кадык нервно дергается.

Надеюсь, на месте руля он не представляет мою шейку?

Не знаю, почему я так сопротивляюсь ему. Вернее, знаю, но понимаю, насколько это глупая затея. И все равно продолжаю играть с ним в кошки-мышки.

– Ну, если что, знаешь, где я живу, – бросает Иван. – Номер телефона запиши. Вдруг помощь понадобится. Твой номер мне не нужен, звонить я не буду. Захочешь, сама меня наберешь.

– Пф! – фыркаю и скрещиваю руки на груди. Какой же он самоуверенный! Думает, что я должна в ногах его ползать, только потому, что он мне внимание оказывает? – Не нужен мне твой номер.

– Как хочешь, – равнодушно пожимает плечами. Даже голову не поворачивает ко мне. Упрямо смотрит на дорогу.

Он будто вычеркивает меня из своей жизни прямо сейчас.

Ну а что я хотела? Зачем ему лишние заморочки со мной? Любой нормальный мужчина помашет ручкой после встречи с женщиной с такими загонами, как у меня.

Как бы мне не было грустно от этого, все к лучшему. К лучшему же, да?

Грустно? Я даже самой себе врать не умею.

Из-за того, что мне придется расстаться с Иваном и в этот раз навсегда, сердце разрывается напополам. Но и я не очень-то ему и нужна. Иначе бы попытался переубедить.

Сколько можно ему меня убеждать? Он нашел меня? Нашел. Обещал быть рядом и не предавать. А мне все мало…

Все к лучшему. К лучшему.

Не замечаю, как быстро мы подъезжаем к моему дому. Я живу на узкой улочке в пригороде Адлера в частном доме, который мы снимаем на троих с девочками, сестрами Лейлой и Аревик.

Иван останавливается у крашенного зеленого забора и с интересом оглядывается по сторонам.

– Ты здесь на самом деле живешь? Или в очередной раз скрываешься от меня?

– Живу, – конечно, упрек я получаю заслуженный, но все равно еле сдерживаю свою обиду.

– И ты не хочешь жить со мной?

– Что, прости? – он спятил? Спятил. Два раза встретились и теперь жить предлагает вместе?

– Мне кажется, мое жилище больше тебе подходит. Ведь это не твой уровень, Афин, – он приподнимает одну бровь и с пренебрежением смотрит на старенький дом за зеленым забором.

– Оно подходит любой алчной сучке, с которыми ты привык иметь дело, Иван. Только ты упускаешь один момент – я не такая, как они.

Поджав губы, в ярости дергаю ручку двери. Но замки машины заблокированы.

– Выпусти меня, – шиплю на Ивана.

Вместо того, чтобы послушать меня, он наклоняется, фиксирует тяжелой ладонью мой затылок и ловит мои губы в жестком и властном поцелуе. Никакой нежности и мягкости. Только заявочка на то, что я принадлежу ему.

Невольно отвечаю ему, раскрываю губы, впуская его горячий язык, подчиняясь ему. Иван целуется потрясающе. Я таю от его умелых настойчивых ласк. Еще чуть-чуть и я сдамся. Швырну ему свою жизнь, а он пусть справляется с ней сам.

– Я тебя не держу, – усмехается он, прервав поцелуй. Он нажимает на кнопку разблокировки дверей, прозрачно намекая, что я могу проваливать из машины.

В очередной раз доказывает власть надо мной и моими чувствами, а теперь подло прогоняет.

– Прощай, Иван, – подавленно произношу перед тем, как покинуть машину.

– До встречи, Афина. Я не прощаюсь, – подмигивает мне.

– Не надейся! – бросаю ему, захлопнув со всей силы дверь!

Пусть у него уши оглохнут!

Открываю калитку и, не оборачиваясь, захожу во двор дома.

Слышу только удаляющийся звук двигателя и шорох колес, соприкасающихся с каменистой дорогой.

Пусть Иван даже не рассчитывает на то, что я буду искать встречи с ним! Спокойной жизни с таким человеком мне не видать.

Мне хватает собственных проблем и переживаний, без дополнительного прогрева со стороны деспотичного мужика!

Глава 20. Афина

– Насть, ну ты где пропадаешь? – возмущается младшая сестра Алоян, как только я захожу в наш простенький, но очень уютный домишко. Сестры живут на первом этаже, а мне выделили мансарду, которую я смогла обустроить и красиво декорировать. Мне нравится моя мансарда и балкончик. С удовольствием наслаждаюсь свежим воздухом и садом наших соседей за утренним кофе и книгой.

Мы познакомились с сестрами, когда я работала в гостинице их отца. Из-за разгульной жизни дочерей, Ваграм Алоян купил им небольшой домик и отправил на вольные хлеба. А мне предложил работу в качестве их няньки, как бы смешно это ни было для совершеннолетних взрослых девушек.

Пока я работала в гостинице, господин Алоян восхитился моим образом жизни. Да, моя замкнутость сыграла мне на руку. Он почему-то решил, что я едва ли не самая целомудренная девушка в Сочи. В свободное время – плавание и танцы, никаких мужчин вокруг и абсолютное отсутствие какого-либо желания с ними знакомиться.

До недавнего времени. Пока не встретила Ивана.

– Папа несколько раз звонил и спрашивал, где ты. Я сказала, что ты приболела и спишь, – темные брови Лейлы взмывают вверх, образуя идеальную дугу. Она ниже меня и в своей пижаме с котятами похожа на плюшевого котенка. И волосы убраны наверх в виде узлов, очень напоминающих ушки.

– Спасибо, Лейла. А где Аревик? – спрашиваю, бросив сумку на диван в гостиной. Как же мне нравится такой старинный стиль. Только здесь, в Сочи я встречала такие пропитанные историей целых семейств дома. Обожаю вечнозеленые кустарники бадьяна, с высаженными рядом пальмами, вид на которые открывается из окна во двор.

– За ней приехал Эдгар с букетом роз, – преподносит мне Лейла не самую хорошую новость.

Лейле только двадцать лет. Она студентка. Милая и хорошая девушка, очень скромная. Но постоянно вляпывается в неприятности из-за своей старшей сестры. Аревик двадцать пять, и она очень сильно хочет замуж. И часто с собой таскает на свидания младшую сестру, из-за чего тоже подставила ее под раздачу отца.

– И? Где они? Ваш папа же скоро приедет, – да, вспоминаю, что по выходным господин Алоян очень любит наведываться и проверять, как мы тут справляемся.

Мне совсем не платят за эту работу. Я просто бесплатно живу и присматриваю за девочками.

У меня ведь есть и вторая работа, на которой я зарабатываю достаточно, чтобы жить нормально в Сочи. Но если Ваня узнает…

А не все ли равно, что подумает обо мне Иван?

Мы расстались. Это ясно же.