Замуж за 30 дней бесплатное чтение
![](/img/b/29355.jpg)
Глава 1
– Верусь, ты только посмотри, какой мужчина… – протянула моя восемнадцатилетняя сестра Кира, прекратив ковыряться вилкой в недрах огромной, запеченной устрицы.
Слегка опешив от такой распущенности, я подняла глаза. Да, действительно, мужчина…
В дорогом сером костюме – явно брендовом… В ожидании заказа вальяжно развалился в кресле за столиком у окна, покачивая в руке низкий, широкий стакан с каким-то коктейлем. Даже в сидячем положении видно, что высокий… крупный. Развитая мускулатура оттягивает лацканы пиджака в стороны. Не по-нашему загорелое лицо под короткими темными волосами, уложенными модным «каскадом»…
Наверняка, бизнесмен из одного из небоскребов, формирующих центр деловой Москвы.
Опомнившись, я сердито зашипела на сестру.
– Какой мужчина?! Тебе к университету надо готовиться, а не на мужчин пялиться.
Кира обижено шмыгнула носом.
– Я, между прочим, не собираюсь тут все пять лет в девках ходить. Даже и не думай.
У меня отвисла челюсть. Похоже, за то время, пока я обживалась в столице, эта малолетка окончательно отбилась от рук. Зря я уговорила маму отпустить ее ко мне. Совсем тут распустится.
– Только попробуй с кем-нибудь связаться! – я грозно сдвинула брови. – А тем более, со взрослым мужиком…
– Ой да ладно… – нахалка в голос рассмеялась. – Можно подумать, он тебе самой не понравился. Вон глазки-то как заблестели.
Я покраснела и, чтобы скрыть «заблестевшие» глазки, уткнулась носом в бокал с красным Каберне. Как следует отхлебнула – сразу чуть ли ни половину.
И тут же почувствовала ударивший в голову хмель. Застучало в висках, комната слегка поплыла, а в голову полезли всякие непристойные мысли.
Все-таки опьянела. А ведь говорила себе – не заказывай вина, не строй из себя невесть кого… Впечатлила, называется, сестренку столичным бытом. Похвастаться «взрослой» жизнью захотелось… Вот и сиди теперь, клюй носом в тарелку.
– Ерунда какая, – мотнув головой, я принялась обильно закусывать из нашей общей тарелки с морепродуктами. – Мне нравятся творческие личности. Вон Олег, что приходил к Тане на вечеринку в пятницу…
Господи, зачем я вообще разговариваю с этой малолеткой о мужчинах… Совсем развезло дуру.
Кира фыркнула.
– Патлатенький такой? В клетчатой рубашечке? Тоже мне, мачо мэн. Он небось еще и стишки кропает, да? И не работает…
– Он студент! – попыталась я заступиться за репутацию хорошего и в общем-то симпатичного молодого человека. Мне понравилось, как вежливо и с интересом он расспрашивал о моих успехах на поприще менеджера по рекламе в крупной риэлторской фирме – куда я устроилась сразу же после последнего курса, даже не успев отгулять диплом.
– Дай-как я угадаю, – Кира наигранно нахмурила лоб, будто и в самом деле пыталась угадать. – Изучает фотографию и графический дизайн… Я права?
Я сердито ткнула вилкой в пузатого кальмара, но тот ускользнул от меня и улетел куда-то под стол. Вредина была не просто права. Все было гораздо хуже.
– Искусствоведение и история, – вздохнула я, откинувшись на спинку стула.
– Мать моя женщина… – протянула Кира, качая головой. – Прости, но я буду отгонять его от тебя поганой метлой. Тебе нужен вот этот.
И она ткнула в сторону бизнесмена вилкой.
– Глупости… – пробормотала я и зачем-то отхлебнула еще вина.
Черт, если я еще немного покраснею, я стану фиолетовой.
– Хотя, знаешь, что… – Кира подняла мой бокал, зачем-то понюхала его и вдруг сощурилась, внимательно оглядывая меня. – Он, похоже, не твоего полета птица.
Я уставилась на нее.
– Чего?!
Сестра кивнула, будто утвердившись в какой-то своей мысли, и продолжила.
– Не про твою честь пряник, говорю. Не твоей лиги мужчина. Чтоб такой важный дядечка обратил внимание на какую-то «понаехавшую» из Задрипецка? Да у него небось, тааакие были… Тебе не чета, точно.
От возмущения у меня даже нос зачесался.
– Да я… да как ты… – я повысила голос.
– Тихо-тихо… – зауспокаивала меня Кира, видимо, не ожидая такой резкой реакции от моего оскорбленного эго.
Ощутив мимолетное желание дать ей подзатыльник, я выдохнула и постаралась успокоиться. Не моей лиги, говоришь?
– Спорим, что за пять минут сделаю так, что он подойдет знакомиться.
Одним махом я допила вино и нетвердо поставила бокал на скатерть.
И отогнала от себя подлую мыслишку, что пример для подражания из меня явно никакой.
Широко улыбнувшись, будто только этого и ждала, Кира кивнула. А ведь она меня развела, поняла я вдруг… Хитрая, маленькая дрянь…
– Принято. Если сам подойдет к тебе, обещаю целый год ни с кем не встречаться.
Признаться, я была удивлена. До такой степени уверена в собственной правоте? Что ж, поиграем с этой ее уверенностью.
– Пять лет. Чтобы пять лет, пока универ не закончишь, никаких гулянок.
Кирины глаза слегка округлились.
– Ни фига себе. Может еще пояс целомудрия на меня наденешь?
– Что, сдрейфила? – я усмехнулась. – Ты же считаешь, я этому красавцу в подметки не гожусь…
– Если хочешь запереть меня на такой срок, повышай ставку, родная, – приблизившись, Кира оказалась со мной почти нос к носу.
– Хорошо, – нетвердо сказала я и икнула. – Засядешь за учебники на пять лет, если… он в меня втюхается и…
– Сделает предложение! – быстро закончила за меня моя ненормальная сестра.
Я ошалела уставилась на нее.
– Ты совсем с ума сбрендила.
– Причем в течение месяца!
Я покрутила пальцем у виска.
– Ну, кам он, солнце, – заныла она, как делала всегда, когда хотела получить свое. – Ты ж ничего не теряешь. Если просто подойдет знакомиться, я и так согласна год корпеть над книжками. А если позовет замуж, забуду про мужской пол на целых пять лет. Нууу… Верусь, давай…
Я тупо уставилась перед собой.
Пять лет. Целых пять лет не волноваться за эту малолетнюю шалаву, которая уже сейчас поедает взглядами взрослых мужиков… не вытаскивать ее из ночных клубов… не сходить с ума, надеясь что ее не прикопали где-нибудь в пролеске, после группового изнасилования…
Пять, мать его, лет.
А хоть бы и год. Я твердо кивнула.
– По рукам.
Прихватив сумочки, мы проследовали в дамскую комнату, где Киру планировалось оставить, чтобы она тихо, из-за портьеры, наблюдала за исходом нашего спора.
В туалете я вытащила походный запас косметики.
Нет, превращать себя в эталон соблазнения не стала – просто немного освежила макияж. В принципе, хотелось не столько подкраситься, сколько удостовериться, что все у меня в порядке с внешним видом. Что ничего никуда не делось, и «лигу» я за один вечер поменять ну просто никак не могла.
Под Кирочкину скептическую ухмылку я припудрила своей изящно вздернутый носик истинной сибирячки. Поправила густые, светлые волосы, завитые «пляжной волной». На офисной работе к блондинкам отношение снисходительное, зато в амурных делах нам, безусловно, легче.
Опустила взгляд ниже. Грудь не очень большая, зато высокая. Хотя, какая она может быть в двадцать три?..
Изогнувшись, оглядела себя со спины. Тоже есть на что посмотреть. Тонкая талия, подчеркнутая глубоким вырезом платья, в меру крутые бедра, длинные, стройные ноги – как в народе говорят, «от ушей».
Подойдет, голубчик, никуда не денется.
– Готовьтесь грызть гранит науки, девушка.
Кира еще больше скривила губы.
– Ну-ну. Его, может, вообще уже кто-нибудь утащил. Кто-нибудь пошустрее тебя.
Не удостоив ее ответом, я развернулась и зацокала каблучками к выходу.
По правде говоря, мне и в самом деле стало немного страшно, что кто-нибудь уже мог его «утащить». Потому что в душе я этого достойного самца уже отметила, заклеймила и поставила ему на лоб печать – «Собственность Веры Лебедевой! Руками не трогать!».
Но Кирочке об этом знать было необязательно, правда ведь?
Оставшись в предбаннике туалета, сестра слилась с темно-зелеными обоями. И замерла в ожидании, наблюдая за мной из-за тяжелой, наполовину задернутой портьеры.
Глава 2
Вернувшись за столик, я первым делом кинула взгляд в сторону окна. Вздохнула с облегчением – сидит. Причем, судя по сервировке, уже успел отобедать и пьет кофе, лениво водя пальцем по экрану смартфона.
Оно и хорошо. Сытый мужчина – довольный мужчина. А еще потерявший бдительность и легко попадающий в правильно расставленные сети.
Я тоже подозвала официанта, попросила забрать у меня блюдо с едой и принести кофе и кусочек чизкейка. И счет.
И давай вспоминать искусство обольщения, которое со времен студенчества успела основательно подзабыть. Черт, как же это делается-то а? Ведь не кинешь же в него запиской, как в какого-нибудь сокурсника…
И вдруг, как живые встали перед глазами наставления из журнала «Космополитен», который я листала в прошлом месяце в приемной у дантиста.
«Смотрите на мужчину. Неотрывно, пронзительно… представляя себе, как обнимаете его, ласкаете… Пока он не почувствует на себе ваш исполненный томления, раздевающий взгляд…»
Я даже удивилась – надо же, вроде неосознанно, а запомнила… Хотя сидела тогда и плевалась – на кого эта хрень рассчитана? Значит, мозг одно говорил, а тело-то знало, чего хотело…
Ну что ж, попробуем – альтернативы все равно особо нет…
Подперев голову тыльной стороной ладони, я уселась поудобнее и принялась жечь незнакомца «исполненным томления» взглядом. Скользнула по сильной, загорелой шее над воротничком рубашки, вообразила, как слегка прикусываю мочку уха… закопала руку в коротких, ершистых волосах… сжала пальцы.
Мысленно села к нему на колени. И сама чуть не застонала, представляя, как прижимаюсь к широкой, рельефной груди… как впиваюсь поцелуем в красивые, полные губы…
Дернувшись, мужчина поднял от телефона голову. Непонимающе огляделся, поставил чашку на стол и посмотрел в окно.
Ух ты! – восхитилась я – работает система-то!
А он тем временем заоглядывался, завертел головой, не скрывая выражения высокомерного недоумения на лице. Мол, кто посмел?..
И, наконец, встретился со мной взглядом. Холодным, пронизывающим взглядом человека, который не привык, чтобы ему указывали на кого смотреть, и смотреть ли вообще. Не привык подчиняться и играть по чьим-то правилам. А тем более плясать под дудку разодетой в дешевые шмотки, настырной пигалицы. Жалкой провинциалки, заявившейся в его ресторан не столько приобщиться, сколько повыпендриваться.
Только сейчас я заметила, что он отнюдь не мальчик – лет тридцати пяти, если не больше… Умудренный жизнью, наверняка циничный. Альфа-самец. Акула бизнеса.
Торжествующая усмешка застряла у меня в горле, так и не коснувшись губ. Я замерла, как кролик перед удавом, не в силах пошевелиться. Сердце пропустило несколько ударов и вновь забилось – бешено, горячо, наверстывая упущенный ритм…
Не тушеваться, не тушеваться… Ради Кирочки… Целый год обещала мышкой сидеть… Боже мой, какой красавец… Точно не из моей лиги…
Мысли носились в голове нестройным хороводом, как пресловутые молекулы Брауна, не желающие выстраиваться в хоть сколько-нибудь рациональный план действий.
– Прошу, – на скатерть передо мной лег счет на маленьком черном подносе. Плавно обогнув столик, официант поставил с другой стороны маленькую чашечку с кофе и блюдце с аккуратно отрезанным треугольником шоколадного чизкейка.
Будто пригвожденная к стулу пристальным, тяжелым взглядом, я не сразу смогла отреагировать, а когда частично стряхнула с себя оцепенение, поняла, что оставила сумочку у Киры в руках, и мне не чем расплатиться.
Бежать отсюда… Никаких шашней с этим василиском… Какое замуж… Проглотит и не подавится… Юркнуть в коридор за сумочкой, расплатиться и бежать. Лучше Киру под замок посадить, чем связываться с таким…
– Куда это вы дамочка? – подозрительно сощурившись официант заслонил мне проход.
– Я забыла сумку… с кошельком… в туалете, – пролепетала я, указывая рукой в сторону портьеры, закрывающей коридор, ведущий в уборные.
– Ага, как же… – Официант угрожающе расставил руки. – А подружку вашу вы тоже в туалете забыли? Знаем мы таких. Сначала одна сбежала, потом другая…
– Да никуда она не убежала, вон стоит…
– Девушка, сядьте на место! Сейчас охрану позову.
– Hey buddy, – неожиданно позвали парня – густым, тягучим голосом, от которого кровь стрельнула по венам, словно игристое шампанское. На чистом английском. И на нем же продолжили. – Оставь, друг мой, девушку в покое. И запиши на мой счет все, что она назаказывала. Включая чаевые.
Ой-е… Ноги мои подкосились, и я с размаху упала обратно на стул. Официант, коротко кивнув, «оставил меня в покое» и унесся на кухню.
А прямо напротив – там, где еще недавно сидела моя Кирочка – закинув ногу на ногу, вальяжно развалился он. Мужчина, образ которого занимал все мои мысли последние сорок минут. И, будто в насмешку над моей ребячьей самоуверенностью, ко всем своим «недосягаемостям» этот мужчина еще и… оттуда оказался.
Нет, не скажу, что в своей жизни я мало иностранцев встречала. Встречала, конечно – и на отдыхе, вон хоть в Болгарии в прошлом году, да и в наших пенатах нередко.
Фирма, где я работала, к примеру, частенько их обслуживала. Недавно даже контракт подписали на представительство с «Интервуд» – компанией, специализирующейся на организации бутиковых торговых центров по всему миру. Будем теперь выискивать для них заброшенные и недооцененные участки в хороших районах – под застройку…
Английский у меня вроде как тоже как получше пресловутых «ту ти ту ту ту».
Но, одно дело – парой слов с обслуживанием гостиницы или зарубежными коллегами перекинуться, а другое… вот это вот все.
– Как тебя зовут? – осведомился спасший мою репутацию незнакомец. Естественно, по-английски, с явным американским произношением.
Черт, как же меня зовут…
Голова совсем не варила, все мысли по углам разбежались.
Вспомнив, я на секунду замешкалась, раздумывая не соврать ли, не решилась и ответила, стараясь не дрожать голосом.
– В-вера…
Не очень-то и получилось.
Лицо мужчины не выдало ровным счетом ничего, только уголок губ слегка дрогнул.
– Что ж… Приятно познакомиться, Вера.
Так. Вроде бы теперь предполагается, что я тоже спрошу, как его зовут… Вспоминая каждое слово в отдельности, я выдала нужный вопрос.
Он слегка поднял бровь.
– Если тебе так интересно, меня зовут Пол. Фамилию, уж извини, я придержу при себе, – и он почему-то усмехнулся.
Пол. В десятый за сегодня раз я покраснела, поняв, что проговариваю это имя вслух, будто пробуя его на вкус. Хотя, имя действительно красивое. Как Пол Верховен. Или Маккарти.
На самом деле я уже почти не удивлялась, что впала в состояние, близкое к трансу. А в каком еще состоянии пребывать рядом с мужчиной, который выглядит и говорит так, словно он и есть тот самый пресловутый «ходячий секс»?
Скрипнув по полу стулом, Пол вдруг придвинулся ближе, заслоняя собой зал ресторана, и накрыл мою руку своей. Я опешила, но ничего не сказала. Может, у них так принято? Вместо рукопожатия?
– Ты очень красивая девушка, Вера… – пробормотал он, склонившись ко мне. Даже в сидячем положении он был выше меня на целую голову. Может потому и говорил мне в висок, хотя слова явно предназначались для того, чтобы сладкой патокой литься мне в ухо.
– Спасибо… – ответила я хриплым шепотом.
Понимая, что будет крайне невежливо упасть при первом же знакомстве в обморок, я вцепилась в край стола. Чуть отклонила голову назад, подставила ухо, чтобы уж в следующий раз точно попал своими комплиментами, куда следует…
– И уверен, что нас с тобой ждет крайне интересное и приятное знакомство… – отправляя полк мурашек прямо мне в позвоночник, Пол водил по моей руке указательным пальцем – от запястья к локтю и обратно…
Карточку… возьми у него карточку… или телефон попроси… и беги отсюда, Вера… беги, роняя тапки…
Единственная резонная за сегодня мысль билась о мое замутненное сознание, как рыба об лед. И сдохла, будто молотом тюкнутая, когда горячая мужская ладонь вдруг переместилась с моего запястья вниз – под длинную, белую скатерть. Прямо на мое разгоряченное колено.
Ресторан пропал.
Весь белый свет пропал, во главе со всеми моральными устоями, социальными нормами, и целомудрием, хранимым со времен одногруппника Ромы Горбухина…
Пусть увозит меня отсюда.
И плевать, что мы с разных полушарий… а по ментальности все равно, что с разных планет. Плевать, что говорим на разных языках, и на то, что у нас, с вероятностью до ста процентов, ничего не получится.
Плевать, если он женат.
Даже на мой спор с Кирой и то плевать – я уже не делала это на спор.
Я просто хотела его – до одури, до сведенных челюстей и прикушенной в кровь губы. До уходящих под веки зрачков, до стиснутого в груди, еле сдерживаемого стона.
Рука его медленно поползла по гладкой поверхности колготок наверх – все выше и выше… Стиснула ляжку…
А прямо в ухо полились слова…
– Только знаешь что, Вера… К моему величайшему сожалению… презервативов у меня с собой нет. И налички я тоже много в карманах не ношу. Так что, видимо, придется нам ко мне поехать. Но это недалеко – гостиница «Новотель» в Москва-Сити…
Глава 3
Каким-то седьмым чувством я сразу поняла, что не ослышалась. Он действительно это сказал. Действительно решил, что я проститутка, и предлагает прокатиться к нему в апартаменты, где у него приготовлены для меня подарки – презерватив и наличка.
Возбуждение как рукой сняло.
Машинально убрав его руку со своего бедра, я попыталась собраться с мыслями.
Да уж… Неплохое начало для отношений, которые должны, по идее, закончиться предложением руки и сердца.
«Папочка, а как ты познакомился с мамой?»
«Видишь ли, сынок, мама вырядилась, как проститутка, и приставала ко мне… А я презервативы дома забыл… Вот, собственно, так ты на свет и появился.»
На мгновение зажмурившись, чтобы выкинуть из головы идиотскую картину из еще более идиотского будущего, я уже открыла было рот, чтобы высказать этому нахалу все, что я о нем думаю…
И поняла, что не сделаю этого.
Потому что с пьедестала своей незыблемой правоты, а точнее со своего укрытия за портьерой коридора, ведущего в дамскую комнату, за мной все еще наблюдала моя несносная сестра Кира.
Достаточно было лишь на секунду представить себе ее насмешливую физиономию, когда я буду признаваться в том, что красавчик, которого я так дерзко обещала развести на обручальное кольцо, принял меня за шлюху… услышать в голове, как она ухахатывается, падая со стула… рассказывает всему нашему двору…
И я решила, что не важно, проиграла я или выиграла, но так сильно сесть в лужу я не готова. Потому что это будет последним гвоздем в гроб моего и так пошатнувшегося сестринского авторитета.
Так что вместо возмущенного «да как вы смеете!» я вымучила из себя улыбку и кивнула.
– С удовольствием… поеду. Но позже. У меня сейчас… как же это сказать-то… перерыв. Обеденный. Ланч у меня. Понимаешь? Ланч. Так что оставь телефон, а я тебе вечерком позвоню.
Пол нахмурился.
– Ты смотрела на меня не так, как если бы была на перерыве.
Вот ведь позорище… От стыда меня бросило в пот и даже стало немного подташнивать. Чтоб им провалиться, этим журналам гламурным… Советчики хреновы. Жалобу в редакцию напишу, честное слово.
Однако, назревал скандал. Пол хмурился все сильнее, даже немного прищурил глаза. Было заметно, что он считает мое поведение лохотроном – как если бы я раскрутила его на обед в дорогом ресторане, а потом продинамила.
Я скосила глаза – из-за полутьмы за портьерой за нами все еще наблюдала Кира.
Вздохнула. Что ж… придется подыграть, чтобы как-то увести его отсюда, а не то все тайное станет явным, и я еще долго не отмоюсь от такого позора. Выйду с ним из ресторана, а по дороге сбегу.
Передернувшись от омерзения, я плавно вошла в роль.
– Ну что ж, если ты так настаиваешь, не будем тратить время, – улыбка профессиональной жрицы любви тронула мои губы.
Придвинувшись, я сама накрыла его руку своей и снова передернулась – от неожиданно острого ощущения эйфории, накрывшего меня с ног до головы, от одного только этого прикосновения.
А мне, похоже, не сложно будет доиграть эту роль до конца – если придется. Его хотелось трогать. Много и везде.
Ощутимо расслабившись, Пол откинулся на спинку стула и указал на мой недопитый кофе и нетронутый чизкейк.
– Не желаешь сладкого?
Это прозвучало так, что я невольно сглотнула слюну. Желаю. Ох как желаю.
Но не в этом амплуа.
Однако и здесь оставаться было нельзя. Проглотив маленький кусочек пирога и отхлебнув кофе, я отложила салфетку… Мой «покупатель» тут же поднялся, отодвинул от меня стул.
Ничего себе! Если он так галантничает с проституткой, могу себе представить, какой он с обычными женщинами…
А может, это он только с тобой такой – закралась в голову подлая, но такая заманчивая мыслишка. Несмотря на то, что считает, что «снял» тебя. Может, у вас с ним, как в Pretty Woman роман будет… Проститутка и миллиардер. Тем более, что ты даже не проститутка…
Замечтавшись, я чуть было не забыла про Киру, которая, наверняка, уже соскучилась, зависая одна в предбаннике туалета.
– Прости, мне только за сумочкой заскочить… Помнишь, я забыла ее в туалете?
На мгновение вновь превратившись в недовольного хищника, он отпустил меня – конечно же, помня причину моей недавней стычки с официантом. Кинул взгляд на часы.
– Не задерживайся только. Если успеем до моей встречи с партнерами, заплачу тебе за три часа.
– Угу. Успеем, непременно… – пообещала, отворачиваясь, чтобы он не заметил моих жаром полыхнувших щек.
Отдельной задачей было за пять секунд, пока шла к туалетам, сообразить, что именно сказать сестре, чтобы та ничего не заподозрила. Да и как вообще оставить ее здесь одну – пусть и ненадолго… А также решить, стоит ли моя репутация всех этих сложностей…
– Быстрей-быстрей-быстрей… – одними губами зашептала я и погнала совершенно ошалевшую Киру дальше по коридору, чтобы Пол ее не заметил.
Прижала к стене, выхватила у нее из рук свою забытую сумочку.
– Что у вас происходит? Он оставил тебе телефон? – низким от волнения голосом заныла Кира.
– Он хочет дать мне визитку, а они у него в машине… – на месте сымпровизировала я. – Но мне кажется, ему просто хочется похвастаться дорогой машиной… Кстати, он американец.
– Ты с ума сошла?! – глаза сестры округлились. – Кто ж с незнакомым мужиком в машину прыгает? Да еще с американцем… Они ж там все на сексе помешанные!
Интересно, когда мы с Кирой успели поменяться местами?..
– Никто никуда не прыгает, – вздохнула я. – Он просто… опаздывает… Даст мне карточку, продемонстрирует свою ошизенную тачку и уедет. Жди меня за столиком, я вернусь, как только отпущу его…
И не дожидаясь очередной порции нравоучений, я резко развернулась и ушла, по дороге переводя дыхание. Кажись, купилась малявка.
– Вперед! – скомандовал Пол, подставляя мне локоть.
Как же не забыть сбежать то, а?.. – тоскливо подумала я, прижимаясь к его боку. Ко всему его сильному, большому телу.
«Какое сбежать?!» – возмущенно вопила в моей голове незнакомая, шальная идиотка, требующая вина, музыки и сильных мужских рук, срывающих одежду.
Сбежать, упрямо повторила я, затыкая эту идиотку. Вот еще два шага сделаю и точно дам деру.
И уж точно не сяду в роскошный, плавно подкативший к тротуару «Мазерати» с водителем в форменной фуражке и «ненашими» номерами.
Хоть сто раз пускай открывает мне двери, приглашая в заманчивую, тонированную полутьму роскошного салона…
Глава 4
Воздержание – вещь опасная.
Когда вам двадцать три, и вы не замужем, имеет смысл всего завести какого-нибудь обязательного, скромного и ни на что не претендующего любовника, который будет по первому же свистку приезжать к вам домой с бутылкой вина и букетом цветов, полчаса делать вид, что вас обоих интересуют книжки в мамином серванте, а следующие полчаса… делать вам приятное.
Потому что, когда этого приятного у вас в жизни нет, воздержание может спровоцировать такой взрыв страстей, что мало не покажется.
В частности, бросит вас в объятья заезжего незнакомца, который к тому же считает вас женщиной легкого поведения. Пусть и очень красивого незнакомца… и довольно настойчивого…
Но ведь нельзя ж так…
– Стой… перестань…да погоди ж ты… – задыхаясь, умоляла я его, подставляя все, что только можно было подставить.
Я ведь так и не нашла отмазки, чтобы НЕ сесть в эту чертову машину… Какая может быть отмазка у шлюхи, которая «сняла» клиента? Да еще такого клиента, которому хочется заплатить самой…
– Тише, тише… – нетерпеливо успокаивал он меня в перерывах между поцелуями, стаскивая платье с плеч… Цепляя большими пальцами бретельки лифчика и дергая их вслед за платьем.
Рывком усадил к себе на колени, тиская ягодицы под задравшимся подолом… вжимая меня в себя, давая почувствовать… Боже, ему будто водопроводную трубу в штаны провели… и пустили по ней горячую воду…
– Перестань, прошу… не так быстро…
Ха! Перестанет он, как же. Даже если орать буду – наверняка подумает, что это у меня игра такая… Профессиональная фишка.
– Пол… я не могу… так нельзя…
А тело уже нацелилось на эту трубу и не действует в команде с мозгами… втирается в нее скулящей, похотливой сучкой…
О, если бы он меня не целовал, если бы не был так требовательно горяч… было бы гораздо проще заставить его прекратить все это…
Зачем он меня целует? Кто целуется со шлюхой?..
И сама впиваюсь в его губы, кусаю, терзаю, только что не рычу…
Еще чуть-чуть, и он стащит мое платье на уровень бедер – и так уже не могу двигаться, локти прижаты к телу плотной материей… А все, для что хочу освободиться, это чтоб стиснуть его руками, да так чтобы охнул и застонал… Вцепиться пальцами в короткие, жесткие волосы, как уже делала это сегодня в своем воображении…
А еще я хочу его рот – там, где кружево лифчика все еще цепляется за болезненно острые соски…
Будто услышав мои мысли, он вдруг перевернул меня и бросил на спину, на широкое кожаное сиденье. Навис на мгновение, разглядывая таким голодным взглядом, будто я чизкейк из ресторана и, не давая опомниться, рванул лифчик наверх, высвобождая грудь…
И в этот самый момент, прожигаемая его диким, потемневшим от желания взглядом, я вдруг поняла. Отчетливо и так ясно, будто у самой мозги не плавились от возбуждения.
Вот она, грань.
И если я не остановлю этого мужчину прямо сейчас, его уже ничто, и никто не остановит. Потому что в его лице я уже не увидела мужчину. Не увидела цивилизованного человека – понимающего, что можно, а что нельзя.
Я увидела зверя. Выпущенного на свободу, одурманенного похотью зверя, который не отступится, пока не получит то, зачем притащил меня в свою «берлогу» и уложил на это мягкое, хорошо пахнущее сиденье…
В наглухо закрытом салоне автомобиля он просто-напросто порвет на мне колготки, раздвинет ноги в стороны и трахнет. Без презерватива, налички, моего согласия и каких-либо сомнений.
И что самое ужасное, согласие это он от меня получит – хоть и не спросит. Потому что, если я и посопротивляюсь, то только для виду – чтоб самой стыдно не было. И с удовольствием буду внушать потом себе, что меня «изнасиловали».
А то, что кончу раз пять – ну что ж, бывает. Тело предало. А я тут не причем.
А оно предаст, это тело… Ох, как предаст. Еще и орать буду, подставляясь и умоляя «еще».
Выгнувшись дугой, я дотянулась до кнопки отпирания двери и наугад шлепнула по ней ладонью, одновременно спихивая Пола с себя.
– Ах ты… – зашипел он, хватаясь рукой за причинное место и стремительно багровея. Черт, похоже, я заехала коленом прямо по его «водопроводной трубе».
Прекрасно. Теперь он меня не только трахнет, но еще и убьет…
На мое счастье, в этом момент произошли сразу две вещи, идеально совпадшие по времени – кнопка отпирания двери выполнила свою функцию, открыв мне путь на волю, а водитель за глухим, черным стеклом в это же самое время притормозил машину на знаке «стоп».
Подтянувшись на руках, хватая валяющуюся на полу сумочку, я рванула из этой чертовой машины, путаясь в платье, ногах и бретельках лифчика.
Захлопнула за собой дверцы… кое-как оправилась, подтянула лиф платья… и побежала, не разбирая дороги, не обращая внимания на застывших в изумлении, пялящихся на меня прохожих. Куда угодно, только бы прочь. Прочь от этого позора, прочь от него…
И прочь от себя.
Я бежала, не останавливаясь, наверное, несколько кварталов – пока плещущие в лицо порывы ветра не охладили мое разгоряченное лицо, а ноги не сообщили, что пора бы и передохнуть. Пытаясь отдышаться, я села на краешек здоровенной цветочной клумбы. Огляделась и поняла, что нахожусь на Новом Арбате, и что Кира, наверняка, уже уехала на такси домой, так и не дождавшись меня.
А еще я поняла, что бежала босиком. Точнее, в колготках, забыв свои любимые, и очень недешевые туфли у мужчины, которого только что соблазнила, возбудила почти до невменяемости и оставила корчиться в болевых спазмах на сиденье его роскошного авто.
Хорошо хоть не сумку с паспортом я у него забыла.
Судорожно вздохнув, я достала телефон и начала набирать Кирин номер, уже представляя себе, какую взбучку сеструха мне задаст.
Глава 5
Никогда еще в своей жизни Пол Ричард Стивенсон не был так взбешен.
Даже не так.
Никогда еще в своей жизни Пол Ричард Стивенсон не был так взбешен, возбужден, взбудоражен, сбит с толку и пребывал в полном восторге, вперемежку с невероятной гордостью за собственную неотразимость.
И снова взбешен.
И все это одновременно.
Он еще в машине понял, что маленькая шлюха не симулирует, что ее действительно повело, причем с самого начала – с самого их «знакомства» в ресторане. Он хорошо чувствовал ее возбуждение и знал, что под этими дурацкими прозрачными тайцами, которые почему-то носят все русские женщины, она уже насквозь мокрая – по-настоящему мокрая, а не от интимных увлажнителей, которые используют профессиональные путаны.
Может поэтому ему вдруг страшно захотелось поцеловать ее – он и сам удивился, с чего бы такие нежности… А может, из-за того, что девочка не выглядела ни порочной, ни заразной, да и вообще смотрелась невероятно свежо для женщины, живущей на деньги от потрахушек. Наверняка, в самом начале пути на дно, и явно еще не на коксе.
И он решил рискнуть. Впился в ее пухлые алые губы, раздвигая их языком, ловя ртом тяжелое, прерывистое дыхание…
А может, подействовали другие смягчающие обстоятельства. Он ведь давным-давно уже ни с кем не целовался – будь то шлюха или одна из тех, кого называют «порядочными женщинами»… Просто не тянуло. Секс – да, сколько угодно. Честный, качественный и без ненужных обещаний. После Лесли и всего того ада, сквозь который она уже успела протащить его ради своей доли в разводе и в ожидании всего, что еще могло последовать, обещания давать было глупо.
А тут прям башку снесло. Тискал эту продажную красотку и тискал. И целовал, будто так и должно быть… Будто именно для этого ее и купил – чтоб как следует, впрок нацеловаться…
И вместе с тем, она отвергла его, хотя сама же и «сняла», разодетая в совершенно блядские шмотки и туфли на таком высоченном каблуке, какого у Лесли и на свадьбе не было. Кто, черт возьми, приходит в час дня в ресторан в туфлях на шпильке – кроме шалав, снимающих «сахарных папиков»?!
А с каким удовольствием она уселась в его машину… Ведь явно по собственной воле.
А может, испугалась, что он не заплатит? Или не захотела прям там, в салоне автомобиля…
Но он и не собирался трахать ее в машине – резинки-то не было… Да и не в его стиле раскладывать девочек в непроверенном месте, а тем более в присутствии водителя, хоть и спрятанного за перегородкой из глухого, темного стекла.
Ему просто захотелось попробовать, какая она на вкус. Лизнуть ее… куда-нибудь. Пройтись языком по пульсирующей венке на бледной, тонкой шее, оставляя мокрую дорожку… спуститься к груди. Как увидел ее топорщащиеся сквозь кружево розовые соски, так в паху все колом и встало. Сердце заколотилось бешено, неудержимо, перед глазами туман… Как-будто ему восемнадцать, а не тридцать пять…
Захотелось наброситься и одним махом втянуть маленькую, восхитительную горошину в рот – всасывать ее снова и снова, прикусывая и отпуская, катая кончиком языка… так, чтобы девочка скулила от нетерпения, хватая его за волосы и прижимая к груди, чтоб не останавливался…
А еще захотелось попробовать довести ее до оргазма за то короткое время, пока они едут к гостинице, и привести в номер уже расслабленную, ошалевшую… податливую… Запереть дверь и взять ее тут же, у стены, закинув ноги себе на пояс. Ворваться в мокрое, вздрагивающее тепло и драть ее, пока стоны не сорвутся на крик…
Но почему-то вместо того, чтобы позволить ему вылизать все свои эрогенные зоны, эта юная стерва пнула его в самое чувствительное место и выскочила из машины, оставив ему сразу ДВЕ туфельки, как какая-нибудь долбанная Золушка, так и не нашедшая своего принца, а потому опустившаяся до проституции.
Пол усмехнулся своему отражению в темном экране монитора, на который пялился уже более получаса, все никак не в состоянии заставить себя даже открыть файлы с договором, не говоря уже о том, чтобы изучить их…
Так всегда происходило в его жизни, как только он позволял себе подумать не мозгом, а чем-либо… другим – не важно, членом или сердцем. Как только позволял хоть чему-либо нарушить полностью контролируемое течение своей жизни, в котором ему подчинялось всё – как дома, в Сиэтле, так и здесь, в этой дикой, необузданной стране, такой же ненормальной, как и сбежавшая от него проститутка. Он всегда старался держать под контролем все, что его окружало, и надо сказать, получалось у него довольно неплохо.
От водителя – засланного спецслужбами казачка, которого Пол сразу же и весьма успешного перекупил, до сбора компромата на исполнительного директора конкурирующего банка (оказавшегося на свою беду не самой стандартной ориентации) – все в конце концов выстраивалось в нужные ему гамбиты и партии.
И вот, за три дня до подписания договора, в результате которого произойдет долгожданное слияние его детища, финансовой группы Глобал Маркетс ЛТД, и российского Норд-Траст-Банк, случается… она.
Он чертыхнулся, допил содержимое стакана, поставил на стол. Нагнулся и поднял, качая на указательном пальце, одну из пары бежевых туфель неизвестной ему российской марки.
С этой шалавой нужно было поступить так же, как он поступал со всем остальным – заглядывая как минимум на четыре шага вперед. Во-первых, изначально нельзя было обращать на нее внимания. Мало ли чья она? Во-вторых, раз уж купился на изящную блондиночку с бесконечно длинными ногами, нужно было просто усадить ее в машину и доехать до гостиницы. Там, за закрытыми дверьми, по возможности спокойно и без эмоций обшмонать ее на наличие подслушивающих устройств, а уж потом можно и раком ставить, перекинув через подлокотник дивана. Так же спокойно заплатить и отпустить на все четыре стороны.
Так ведь нет.
Накинулся на нее со своими бычьими нежностями… Только спугнул почем зря. Идиотское, непростительное мальчишество.
Как тогда – в Вегасе, когда стрит за стритом он обыгрывал Гектора Мартинеса, мелкого дона из Нью Мехико, ходящего под Картелем. Тогда ему тоже отказало чувство осторожности – до такой степени захотелось уделать этого напыщенного говнюка с заплывшими от наркоты свинячьими глазками.
Это только кажется, что сегодняшнее приключение менее опасно.
Да, скорее всего его не увезут в пустыню с мешком на голове и не дадут в руки лопату выкопать самому себе могилу. И да, можно ожидать, что дело не закончится убийством троих отморозков этой же самой лопатой – во главе с тем же Гектором.
И тем ни менее… как говорил его отец – никогда нельзя недооценивать опасность неожиданностей – даже приятных.
В дверь тихо постучали и сразу же открыли.
– Босс…
От дернулся. Женская туфелька, соскользнув с пальца, глухо ударилась об ковер.
В дверном проеме стояла Марис – его личный секретарь.
– Слушаю тебя.
Марис вошла, как всегда аккуратная, ровненькая, затянутая в очередные скучные брючки и очередную скучную белую кофточку. В руке она держала маленький листок бумаги.
– Вот все, что пока смог узнать Анатолий – девушка ведь не платила… Это только из того, что успел подслушать официант, плюс дедукция.
И она положила белый квадратик перед ним на стол. Пол глянул, и в душе сразу затрепетало от знакомого имени.
Вера… Веееера…
Да что, черт возьми, с ним происходит?
«Вера, Кира» – прочитал он, морщась и сердясь на самого себя. – «Родные сестры, приехали из провинции, живут в Хамовниках у тети, старшая работает в риэлторской конторе где-то в центре… Но не риэлтором. Мелкой сошкой какой-то. Младшая поступила на бюджетное отделение в МГУ, начиная с этого сентября.»
Он поднял брови. Риэлторская контора? А проституткой, значит, просто подрабатывает?.. Ради лишней копейки? И какая еще сестра? Она, что, в паре с сестрой мужиков снимает? Но там вроде никого больше не было, за ее столиком…
Пол нахмурился, понимая только одно – похоже, он как-то чересчур озаботился этой Золушкой, где бы она ни шастала на своих длинных, босых ногах. Как здесь говорят – пришла напасть, откуда не ждали…
Выкинуть, порвать эту писульку, заплатить детективу и заняться, наконец, работой, а не глупостями – вот что необходимо было сделать.
– Передай Анатолию, что я доволен, – вместо этого мрачно приказал он Марис. – Пусть продолжает искать. Пусть выяснит, где она живет и что там у нее за контора…
Глава 6
– Вер, ты правда в порядке?
Я вздрогнула и подняла глаза от книги, в которую пялилась вот уже полчаса, так и не перевернув ни одной страницы.
– Да, дорогая, я в полном порядке.
Но это была ложь. Я была все, что угодно, только не «в полном порядке». У меня ум разум заходил, если уж совсем откровенно.
То, что произошло, не укладывалось ни в какие рамки – ни сам Пол, ни его машина, сто́ящая дороже всей теть Лениной квартиры, ни то, что мы с ним в этой машине вытворяли.
Со мной ведь не происходят такие вещи. Никогда.
Вообще, на протяжении всего этого дня, начиная с самого утра, когда мне пришла в голову «гениальная» мысль похвастаться перед только что приехавшей сестрой тем, как шикарно я обычно провожу воскресенья, я играла какую-то чужую роль.
Разоделась, будто и в самом деле искала на свою задницу приключений. Я ведь обычно одеваюсь довольно скромно – хоть и стараюсь соответствовать деловой атмосфере агентства. Предпочитаю «бизнес кажуал» – в пятницу могу и в джинсах на работу прийти. Могу и в платье вырядиться, но далеко не в такое открытое и короткое, какое было на мне сегодня в полдень. И не крашусь обычно прям уж так сильно…
Да – «я не такая, я жду трамвая».
У меня, вообще-то, один парень за всю жизнь и был – Ромочка Горбухин, с которым на четвертом курсе университета мы напились самодельного вина из тетиного буфета и стыдливо потеряли мою девственность где-то между простынями аккуратно застеленного дивана. А потом еще несколько раз, уже менее стыдливо, но все еще в миссионерской позе, в темноте и под одеялом, «занимались любовью» под диск Ваенги – пока тетя не приехала из отпуска и не прекратила все это унылое убожество.
Нет, в своем воображении, я, конечно, была женщиной довольно развратной. Вамп, я бы даже сказала. Иногда рисовала самой себе такие картинки, что потом стыдно становилось за собственную фантазию. Сны, опять же, бывают такие, что никому и не расскажешь потом…
Но, в реальной жизни я была обыкновенной, двадцатитрехлетней ханжой, которая изо всех сил делает вид, что никаких мужчин ей не нужно, что все это глупости и блажь, а занятия сексом до свадьбы и «хождение по рукам» – фактически синонимы.
В принципе, решила я, если строго-настрого запретить себе вспоминать о сегодняшнем дне, вполне реально стереть его из памяти – помнится, на лекции по психологии нам рассказывали, что человеческие мозги устроены так, что с удовольствием избавляются от травмирующих впечатлений и воспоминаний.
Надо сделать все, чтобы забыть о этом засранце, и точка. С треском я захлопнула книгу и пошла на кухню пить чай.
Тетя уже пришла с работы – она подрабатывала бухгалтером при булочной-кофейне на углу – и хлопотала на кухне, доваривая щи с кислой капустой. Те самые щи в огромной кастрюле, которые обычно стоят в холодильнике неделю и заканчивают свои дни в унитазе, потому что их никак не могут доесть. Зато запах в квартире еще два дня стоит такой, что прям с порога с ног сшибает. Дверь открыть стыдно, если кто зайдет.
Хотя квартира у тети была очень даже ничего – типичная московская «сталинка». Трешка. Район шикарный, почти элитный – близко к центру, к университету, да и мне на работу всего двадцать минут, без пересадок.
Нам с Кирой дико повезло, что у мамы с сестрой хорошие отношения, и тетя Лена приютила нас за так – как если бы мы были ее родными детьми. А может, сказалось одиночество – своих-то у нее никогда и не было.
Во время учебы деньги за постой тетя с меня брать категорически отказывалась, да еще и кормила самыми лучшими продуктами, какие только могла себе позволить. Но как только закончились мои студенческие деньки, я сразу же подключилась к оплате всех расходов – покупала продукты, оплачивала потихоньку счета. Купила вон недавно новый холодильник в рассрочку – старый шумел так, что тарелки в сушилке подпрыгивали, когда он включался.
Поморщившись от сильнейшего капустного запаха, я обошла тетю, чмокнула ее в распаренную, красную щеку и принялась доставать из верхнего шкафа чайные принадлежности.
– Будешь? – спросила у Киры, которая продолжала смотреть на меня собачьими глазами – считала, что это ее вина – ведь это она, вроде как, подбила меня на приключение, закончившееся утерянными туфлями и без пяти минут сексом с незнакомцем в машине.
На самом деле, я была крайне удивлена ее реакцией на мое признание, как дело обстояло.
Да, я рассказала ей, проглотив свою гордость, о том, что не только проиграла наш спор, но и с размаху села в огромную, липкую лужу дерьма. Потому что варианта было всего два – либо оговорить в общем-то ни в чем не повинного человека, выставив его полным мудаком, либо сказать правду – что я выдавала себя за шлюху, а Пол лапал и целовал меня в машине, ощущая, что в полном праве со мной такое вытворять. Тем более, что я вполне отвечала ему взаимностью…
Рассказав правду, я сразу же почувствовала себя лучше – будто частично сняла накопившееся напряжение. Но это было еще не самое удивительное. Вместо того, чтобы обсмеять, Кира глянулана меня странным, немного отстраненным взглядом, покачала головой и спросила.
– Ты серьезно думала, что я буду над тобой насмехаться? И поэтому полезла к нему в машину?
Я неловко пожала плечами.
– Ты всегда надо мной смеешься… И вообще, над всеми.
– А твое распухшее эго не выдержало бы насмешек, да? – Кира все еще очень странно на меня смотрела. – Тебе ведь так необходимо все время доказывать, что ты лучшая, да?
– Что ты, Кирусь… У меня и в мыслях не было…
Глаза сестры вдруг стали мокрыми от слез, и я испугалась.
– Кир, не плачь, ну чего ты…
– Дура ты, Вера… – она вдруг кинулась мне на шею, обняла и сжала так, что я почти задохнулась. – Знаешь, как я испугалась… Думала, тебя изнасиловали. А все из-за меня…
– Кир, ты прости меня… – я тоже начала плакать. – Я просто не хотела, чтобы ты думала, что я – лохушка какая-нибудь. Надо было послать его к черту и сразу все тебе рассказать.
– Да какая ж ты лохушка, идиота кусок… Я всем в городе рассказываю, какая у меня сестра крутая…
Наревевшись вдосталь, мы стали думать, что делать дальше. И решили, что самым правильным решением будет зализать раны, и забыть всю эту историю, к чертям собачьим. И про пари забыть, и про Пола, и про мои любимые туфли.
Вот только это легче будет сказать, чем сделать, думала я, отвлеченно трогая засос, который америкашка оставил на моей шее.
– Все… – выдохнула тетя Лена и измождено плюхнулась на стул напротив, рядом с Кирой. – Готов щец. До утра настоится, и можно кушать.
Кира хмыкнула, открывая книжку и устанавливая перед собой, опирая на свернутый пакет хлеба.
– Ага. Прям с завтрака и начнем.
Тетя отвесила ей легкий подзатыльник.
– Будешь хамить, заставлю жрать три раза в день. Неча деньги на всякие покупные обеды тратить – тебе еще пять лет на стипендию шиковать.
Налив себе заварки, тетя подлила кипятка из надраенного до зеркального отражения чайника и принялась прихлебывать из широкой чашки, периодически помешивая содержимое ложкой.
– Верчик, мусор бы выкинула… У меня от супа набралось хрени всякой. Завоняется до утра.
– Угу…
Допивая на ходу, я поставила чашку в раковину, запахнула и завязала халат, вытащила из-под раковины ведро с вставленным в него пакетом с мусором. Завязала и пошла к выходу. По дороге вспомнила, что недавно мыла голову, и накинула капюшон от халата.
Раздался звонок в дверь.
– Ой, это ж Марковна, – всполошилась тетя Лена. – Открой, я ей обещала книжку дать по вязанию, по узорам… Ну, ту, помнишь…
Не договорив, она протиснулась мимо меня и исчезла в гостиной.
Пожав плечами, я вдела босые ноги в тетины истоптанные тапки и пошла открывать, держа в руке пакет с мусором. Не возвращать же его на кухню…
В дверь снова позвонили.
– Да иду, иду… – пробурчала я, отпирая замок.
Подняла глаза и отступила на шаг назад.
– О нет…
Заслоняя своим высоким силуэтом свет от тусклой, забранной в решетку лампочки, посреди лестничной площадки стоял он.
Человек, которого я только что пообещала себе и Кире забыть раз и навсегда.
И, судя по тому, как грозно он нависал надо мной, опираясь о дверной косяк, и как, кривя лицо, прищуривался, человек этот был весьма и весьма зол.
Глава 7
– Я думал, шлюхи живут в элитных домах, – процедил Пол, разглядывая меня и бросая презрительный взгляд внутрь прихожей, заставленной тетиным барахлом, велосипедами и обувью. – Что это на тебе? Решила бросить занятия проституцией и стать попрошайкой? Похвальное решение.
Опомнившись, я шагнула назад и попыталась захлопнуть дверь у него перед носом. Не получилось – быстро вставил ногу в дверь.
– Я буду кричать, – предупредила я задушенным шепотом, запахиваясь еще плотнее.
Пол усмехнулся.
– Будешь. Гарантирую.
Я физически почувствовала, как краснею.
– Это была ошибка… Я отдам тебе деньги за ресторан.
Он поднял бровь.
– Я выгляжу как человек, которого могут интересовать деньги за ресторан?
Протиснувшись в квартиру, он принюхался и на мгновение остановился, морщась и мотая головой… Потом пришел в себя, надвинулся и тяжелой рукой вжал меня в вешалку с зимней одеждой. Пакет с мусором шлепнулся об пол и лопнул, взрываясь содержимым по всему коридору.
– Ты почему сбежала?
– Я… я не…
– Что, я недостаточно хорош для тебя?
Схватив обе мои руки за кисти, он задрал их у меня над головой, одновременно приподнимая в воздух коленом, просунутым между ног.
– Сколько тебе заплатить, чтобы ты отсосала у меня прямо здесь и сейчас? Только и думаю, что про твой рот…
От страха у меня внутри все перевернулось – я уже почувствовала, что он не просто так разбуянился, ноздри отчетливо втянули запах алкоголя… И, одновременно с этим, вжимающееся в чувствительное место колено заставляло мысли нестись в совершенно другом направлении, противоположном от страха.
– Сколько тебе обычно платят за минет? Мне надо расслабиться… Я работать нормально не могу, так хочу тебя…
Не договорив, он наклонился и впился губами мне в губы, вырывая непрошенный, совершенно неприличный стон… Выпустил одну из моих рук и, как одержимый, рванул халат в сторону… Замер на мгновение, и неожиданно ласково, почти трепетно, накрыл спрятанную под футболкой грудь ладонью. И сразу же выдохнул – хрипло, сквозь зубы, будто долго сдерживал в легких воздух, а у меня аж глаза закатились под веки, когда царапнул под тонкой материей сосок, и в низу живота заныло так, что почти больно стало…
– Нааа!
Хрясь!
Содрогнувшись всем телом, Пол отстранился от меня и начал оседать, заваливаясь на бок… Упал на колени, потом опрокинулся на спину… и замер, с раскинутыми в стороны руками.
Над его распростертым телом, тяжело дыша и скаля зубы, нависала тетя Лена, сжимая в руках огромную и даже на вид тяжелую книгу с узорами для вязания на обложке.
– Эй! Ты живой там? Слышишь меня? Пол… Ну же, очнись…
Приятный женский голос настойчиво звал его за собой, помогая выкарабкаться из ставшего уже привычным кошмара, где восстают из братской могилы почерневшие тела убитых им мексиканцев и тусклыми, мертвыми голосами требуют отыграться.
Дернув веком, медленно он открыл один глаз и тут же скривился – в затылке тяжело пульсировало болью. Попытался дотянуться до раны и не смог – что-то держало его за запястье.
– Лапать… не будешь? – снова спросили его. Все тем же голосом, который он уже начал смутно узнавать.
Лапать? Кого лапать? И что это за акцент?
Поморгав, он сфокусировал зрение и увидел перед собой трех очаровательных блондинок в ярко-розовом халате. Расплываясь в воздухе, они протягивали ему сразу три кружки с изображенным на них странным животным – похожим на обезьяну, но с большими, как у слона, коричневыми ушами.
Он еще поморгал, и блондинок стало две, а потом и вовсе одна. Ушастых животных тоже на порядок уменьшилось, а от кружки донесся слабый аромат ромашкового чая.
– Ты кто?
Стоящая у блондинки за спиной совсем юная девушка – шатенка, с длинной, перекинутой через плечо косой – покрутила пальцем у виска и что-то быстро и испуганно проговорила на непонятной ему тарабарщине.
– Твою ж мать… – отчетливо произнесла первая, отстраняясь от него и отдавая кружку второй.
А вот это он понял. И блондинку тут же узнал, будто знакомое ругательство послужило триггером ускользающей памяти.
Россия. Ресторан. Машина. Шлюха, врезавшая коленом ему промеж ног.
– Веееера… – сосредоточено протянул он вслух, удивляясь металлическому вкусу во рту. Похоже, он укусил изнутри губу… Или разбил ее. Но как?..
И тут до него дошло. Она снова ударила его.
– Ах ты сука… – он рванулся вперед, схватить несносную за горло, и вновь упал на мягкое, прикованный к чему-то за обе руки.
Обе девушки с криками отпрянули, и немедленно, словно черт из табакерки, выскочила откуда-то красномордая тетка с большой чугунной сковородой в руке и, прищурившись, красноречиво помахала ею в воздухе.
Будто в ответ на этот жест, в затылке все снова взорвалось сильнейшей болью, и он позорно застонал.
– Не двигайся! – тут же перенастроившись, будто его слабость придала ей смелости, Вера придвинулась и аккуратно приподняла его голову. Приказав что-то младшей, вытащила из-под него завернутый в полотенце холодный пакет и сунула новый, еще более холодный.
– Если не будешь распускать руки, я тебя развяжу, – пообещала ему.
– Ты что, связала меня? – Пол нашел в себе силы и, морщась, осмотрел себя.
И действительно, его запястья были плотно перемотаны какими-то веревками, и привязаны – одно к железному изголовью кровати, на которую его уложили, другое к чему-то за пределами его видимости. Плотно привязаны, не высвободишься. Он усмехнулся.
– Нужна ты мне больно…
Она выгнула на него бровь.
– Не нужна? Вот и хорошо. Потому что я не проститутка. И если ты еще раз появишься на моем горизонте, я наберу вот этот номер и расскажу адвокатам твоей бывшей, как ты здесь за девочками ухлестываешь. Думаю, они найдут, как приспособить эту информацию к делу.
И она показала вытащенный из кармана его пиджака телефон с отображенной на экране копией бракоразводного письма, давно уже подписанного с его стороны. Письма, которое, как он очень сильно надеялся, будет подписано в ближайший месяц и Лесли Макгил – желательно без дополнительных условий, претензий и пары-тройки накинутых сверху миллионов.
Глава 8
Домой в гостиницу Пол ехал спокойно, почти без эмоций обдумывая и анализируя случившееся.
Он всегда трезвел быстро, и сегодняшний перебор не был исключением.
Да, его «сделали». Такое уже бывало. Не часто, но бывало. И из каждого такого случая он выходил с пользой для себя, изучая как собственное поведение, так и реакцию на него окружающих. Извлекая из случившегося уроки, которые всегда учитывал в будущем.
Какой урок можно извлечь из этого конкретного случая?
Что нужно спать только с проверенными женщинами? Он и так это знал.
Что нельзя врываться к женщине домой, предварительно влив в себя четыре порции неразбавленного виски, зажимать ее у вешалки и лапать за грудь? Черт, он прекрасно это знал! Развод по-американски кого угодно научит ходить перед женщинами на цырлах, боясь даже дунуть в их сторону.
Как его только в полицию не сдала эта почтенная красномордая дама… Пожалела, наверное… Посчитала, что легкое сотрясение – достаточная плата за причиненный моральный ущерб. И на том спасибо – дома бы ему такое не сошло с рук.
Вообще, эта ситуация была удивительна по своей уникальности – все, что он только что натворил, да и вообще, все, что делал с того момента, как уловил на себе подернутый поволокой взгляд девочки со странным именем Вера, шло в полный разрез со всеми предыдущими жизненными уроками, и явно наперекор вбитым с детства внутренним установкам. Он чувствовал себя марионеткой, которая взбунтовалась и сбежала от разумного, желающего ей только блага кукловода, и теперь неистово дергает саму себя за ниточки, пытаясь управлять неуправляемым.
И этой марионетке было плевать на последствия. Плевать на установки, жизненные уроки и приобретенный опыт попадания в схожие ситуации. А еще немного, и будет плевать на сделку, ради которой он сюда и приперся.
У него теперь была задача поинтересней, чем какое-то слияние банков.
Нет, не мстить.
Пол не был мстительным человеком – иначе Лесли бы уже давно покоилась на дне мирового океана со всем своим зоопарком выпускников Харвард-Юриспруденция.
К тому же, мстить женщине… а тем более девушке почти на пятнадцать лет его моложе, в кругах, где он вырос, считалось дурным тоном.
Нет, он решит эту маленькую проблему другим, более изящным способом.
Она отказалась продать ему свое роскошное тело всего на пару часов? Что ж, он обставит все так, что она продаст ему себя целиком – и не на пару часов, а на гораздо больший отрезок времени. Таким образом, вместо того, чтобы пытаться контролировать себя – что оказалось совершенно невозможным – он возьмет под контроль ее – Веру.
Он получит все ее свободное время, душу, а заодно и тело, причем все эти активы она преподнесет ему сама – как здесь говорят, «на блюдечке, с голубой каемочкой». И уж, будьте уверены, наиграется он с ней так, что она еще не скоро отойдет от всего этого… приключения. И будет играться ровно столько, сколько ему захочется – пока не надоест.
Сделает он это не со зла – потому что он не злой человек, в принципе – а просто чтобы иметь возможность безумствовать, не волнуясь за последствия.
Пол усмехнулся. Контролировать безумие – это какой-то новый уровень… До такого он еще не доходил.
Придерживая рукой пакет со льдом у затылка, свободной рукой он вынул из кармана телефон. Набрал короткий номер.
– Анатолий?
– Да… Кто это?..
Сонный голос русского напомнил ему, что времени до утра осталось не так уж и много.
– Я хочу, чтобы к восьми у меня на столе лежало досье на Валерию Черновалову – ту самую даму, на которую работает Вера. Агенту по продаже недвижимости… И не просто биография, Анатолий. Все, что нужно знать, чтобы к полудню она уже сидела у меня на коленях и подставлялась, чтобы я почесал ей животик.
Потом он позвонил Александру Волкову – своему дневному водителю, а по совместительству работнику известных спецслужб – и в уже более вежливой и сдержанной форме попросил об одолжении – свести его с кем-нибудь из налоговой. С кем-нибудь, кто поможет взять небольшую риэлторскую фирму за горло так, что спасти ее сможет только чудо. А потом попридержит коней.
Если все выгорит, уже к концу недели Вера должна будет оказаться у него в постели, готовая к любым его прихотям и выкрутасам.
Тем более, что такой исход событий должен пойти ей только на пользу. Какой бы «непроституткой» она не оказалась, а, надо полагать, от солидного вознаграждения не откажется – при таком-то нищенском существовании.
Это ж надо – вареная капуста на ужин!
Его передернуло от одного воспоминания об этом ужасном запахе. Странно, что он еще не въелся Вере в кожу, и пахло от нее очень даже… волнительно.
Нет, определенно, для девочки их встреча обернется большой удачей.
А он, наконец, выпустит пар, выведет ее из своей системы, и успокоится. Тогда и на слияние банков будет настрой.
Глава 9
На следующий день после «недружественного визита американской стороны», как всегда в понедельник, я поехала на работу.
Добиралась на удивление долго. Метро встало в переходе – впереди шел какой-то срочный ремонт, и пришлось ждать, пока поезду дадут доехать до следующей станции, выходить на землю и уже на маршрутке добираться до центра. А тут, как назло, испортилась погода, похолодало, закрапал мелкий, моросистый дождь. Будто напоминал – вот он сентябрь, караулит за углом. Лови момент, прохожий. Не успеешь оглянуться, как бац! – уже зима.
Я и ловила. Доехав до нужной улицы, зашла в знакомое кафе, купила стаканчик вишневого мороженного – будто сейчас самая что ни на есть летняя жара. Уселась напротив окна за высокую стойку и спокойно принялась поедать любимое лакомство. Все равно уже опоздала, да и график у меня в принципе свободный… К тому же отмазка есть – метро встало, доказательства на сайте Метрополитена – кому не лень, может проверить.
Почему-то на работу сегодня вообще не хотелось. Хотя нет, я знала, почему. Вчерашнее приключение выбило меня из колеи до такой степени, что после него желательно было бы взять отгул. А лучше, отпуск.
Порефлексировать, погулять по набережной… Полежать в ванне.
Нет, ванну не надо. В ванне я непременно размякну, разнежусь, в голову полезут всякие мысли… И водопроводные трубы там рядом – наведут на ненужные ассоциации.
Вот. Уже навели. Хотя их тут и нет вовсе.
Недовольно фыркнув, я уткнулась носом в стаканчик с мороженным, старательно перенаправляя мысли подальше от крепких мужских торсов и прищуренных серых глаз…
Нет… вздохнула. Все-таки лучше ничего не придумывать, и честно пойти на работу. Ничего так не усмиряет запретные желания, как размышления о том, какое именно из двухсот пятидесяти квартир, выставленных агентством на продажу, разместить в ежедневное объявление на главной странице сайта, какие из мутных, жопоруких фотографий для этого дела использовать, и какими хвалебными эпитетами расписать балконы, евроремонты и раздельные санузлы, чтобы хоть в одном и том же объявлении не повторяться.
Тем более, Валерия Александровна грозилась взять меня сегодня на показ. Звонила в семь утра, говорила, что важный клиент подъедет к двенадцати – смотреть пентхаус в новом доме на Пресне. Мол, нужно выглядеть максимально собранной и деловой. Это она как бы так намекала на то, что надо расфуфыриться, надеть черные пампы и юбку-карандаш. Что я и сделала.
Начальница была дамой пробивной, лезла во все нужные тусовки и кабинеты, и периодически выуживала таких крутых клиентов, что контора потом месяцами могла жить на комиссионные от продаж и заниматься всякой мелочевкой, типа сдачи в аренду.
Меня брала с собой на встречи как в качестве ассистентки, так и для понта – непременно представляя всем, как недавнюю выпускницу МГУ, обладательницу диплома факультета управления и маркетинга. Моей задачей было носить за начальницей папку с документами и всеми необходимыми формами на случай быстрого подписания договора, а также планшет, визитки и сувениры для богатых клиентов.
Вот и сегодня, похоже, меня в очередной раз приобщат к «работе на местности». В иной раз я бы уже с утра выла с досады, заранее скучая по своему уютному, обвешанному записками и графиками продаж кабинетику. Но сегодня такая прогулка, без сомнения, пойдет мне на пользу. Потому что я не была уверена, что смогу сконцентрироваться на метрах и санузлах, и не видеть его лица, всякий раз, прикрывая от усталости глаза…
Господи, как же я испугалась, когда он упал передо мной бездыханный.
Вот только что, большой, грозный… прекрасный в своей первобытной, мужской силе, и уже в следующую секунду его будто не стало – одно распростертое тело на полу.
Казалось бы, вздохни и радуйся, что у тебя такая боевая тетя. Ан нет – самой захотелось ей промеж глаз залепить. Наорала на нее, заставила положить трубку телефона, к которому она бросилась, чтобы звонить в полицию. Как курица над цыпленком над этим гаденышем трепыхалась… Огромным таким цыпленком, одной и не утащишь.
Я поморщилась, отставляя пустой стаканчик и даже слегка стукнула себя ладонью по лбу. Вот ведь дура. Он ведь даже после того, как поверил, что ты не проститутка, купить пытался. Деньги совал. Карточку дал, чтоб звонила, если передумаю.
Но, может, соображал плохо – тетя ведь его крепко приложила, думая, что бандит какой или насильник. Впрочем, неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не книжка по вязанию в умелых женских руках.
На работу я приехала к десяти часам и сразу же заметила странную суматошность. Она чувствовалась во всем – начиная от секретарши, пытающейся поровнее расставить на подносе чашки с кофе и тарелку с печеньем, до главы фирмы, судорожно поправляющей перед зеркалом прическу и подкрашивающей и так багровые от помады губы.
– Где ты была?! – сходу, прям с порога, накинулась на меня Валерия Александровна.
– В метро ремонт… – растерялась я. Обычно ей было фиолетово, когда я прихожу, лишь бы работа выполнялась в срок и качественно. – А что случилось?
– А то и случилось, что он уже здесь! – прошипела она, понизив голос. – В кабинете у меня сидит. Уже и контракт с Зоей подписал, а тебя все нет! Ты ж моя витрина со своим МГУ…
– Да кто сидит-то?
– Конь в пальто! Американец! Миллионер, что пентхаус хочет купить!
Глава 10
У меня внутри будто все выморозилось.
– К-какой американец?
Валерия Александровна воззрилась на меня с непередаваемым выражением.
– Там что, в метро еще и память отшибают? Я же просила прийти пораньше – у нас сегодня показ для важного клиента!
Быстро оглядев меня и удовлетворенно кивнув, она сунула мне в руки папку с документами, развернулась и королевой поплыла по коридору, ожидая, что я, как на привязи, потопаю следом.
Я даже опротестовать не успела столь нелепые обвинения – хотя и было что опротестовывать. Во-первых, важного клиента ждали к двенадцати, а поскольку приходить к девяти ежедневно я не обязана, откуда мне было знать, что именно сегодня надо было заявиться пораньше? Во-вторых, никто не удосужился мне сказать, что клиент – американец. Может, я английским не владею, и меня, наоборот, прятать надо, чтоб фирму не опозорила…
А вообще, что-то слишком много в моей жизни американцев развелось. Хоть в специалисты по эмиграции переделывайся.
Если только это не…
– Oh, come on, mom, I’m not in Siberia… No… Mom… Mom, please calm down… No, there’re no bears in Moscow. I promise.[1]
– Хорош… – прошептала, полуобернувшись, Валерия Александровна, притормаживая на пороге и закрывая мне вид на того, кого я уже и так узнала по голосу.
Я нахмурилась. Уж не знаю, насколько он «хорош», а с настырностью у этого типа точно все в порядке. Где там у меня телефон фирмы был, что его бывшую представляет? Сейчас я ему устрою «Янки гоу хоум».
От бедра, Валерия Александровна вплыла в кабинет, здороваясь на таком великолепном английском, что я даже позавидовала – вот ведь недаром в Лондоне три года училась…
– Взгляните, мистер Стивенсон! Я принесла проспекты всех имеющихся в наличии пентхаусов… Большое спасибо, что выбрали именно нашу фирму помочь вам сделать столь непростой выбор…
Отойдя в сторону, она, наконец, открыла мне обзор.
Да, удостоверилась я. Действительно, хорош.
Даже нет, не совсем так.
Это вчера в ресторане он был хорош. Потому-то я на него и позарилась.
И потом, вечером, когда, порядочно поднабравшись, он зажимал меня у вешалки с одеждой – можете себе представить, даже тогда он был очень и очень неплох. Хоть от него и разило виски, как от насквозь пропитого ковбоя из Вайоминга.
Сегодня же… Сегодня мистер Стивенсон выглядел так, что без подготовки на него смотреть было больно. Хотелось отвести глаза и уставиться на что-нибудь отвлекающее, чтобы щеки не так сильно пылали.
В черных, даже на первый взгляд дорогих джинсах, к которым отлично подходила серая футболка, выставляющая напоказ все его бицепсы, трицепсы и прочие мужские прелести, Пол небрежно сидел на столе Валерии Александровны, а на спинке ее стула висела черная, байкерская куртка – несомненно, тоже его.
Что за?..
Кивая в ответ на приветствие и протягивая к проспектам руку, Пол скользнул по мне взглядом… моргнул и выдал совершенно искреннее изумление.
– Вера?! Что ты здесь делаешь…
Начальница оглянулась на меня, недовольно щурясь, будто я снова в чем-то провинилась.
– Вы встречались?
Я покраснела.
– Нет.
– Да… – ответил Пол. – Вера…
Я сделала страшные глаза.
– Увы, я чуть не сбил вчера эту милую девушку мотоциклом, – нашелся Пол, делая виноватое лицо. – Мне ужасно стыдно…
Да уж. Мог бы и получше версию придумать…
Стоп.
Мотоциклом?! Каким, к черту, мотоциклом?!
Страшная мысль закралась мне в голову. А что, если он сошел с ума? Что если встреча с увесистым томиком 48-го года издания не прошла для него даром? Возомнил себя байкером, купил Харлей… и гоняет теперь по улицам Москвы, как безумный всадник Апокалипсиса…
– Не расстраивайтесь, мистер Стивенсон, – проворковала Валерия Александровна, подходя к нему и протягивая руку для рукопожатия. – Вера у нас страшно рассеянная. Уверена, что она в очередной раз замечталась на улице и просто вас не заметила.
Чего?! У меня глаза полезли на лоб. Кто рассеянная? Та, что восемь опечаток в твоей рекламке на прошлой неделе выловила?
И тут мне стало не до возмущений. Потому что Пол не просто принял у начальницы проспекты.
Взяв ее ручку своей большой лапой, он властно подтащил Валерию Александровну к себе.
– Благодарю… – глядя начальнице прямо в глаза, все еще не выпуская ее, продолжил. – Уверен, что вы найдете достойное пристанище… одинокому холостяку.
Ах ты ж Ален Делон хренов.
Валерия Александровна поперхнулась словами и слюной, закашлялась и переступила с ноги на ногу, будто пыталась найти равновесие. А у меня внутри заворочалась, запыхтела, затолкалась костистыми лапами здоровенная пупырчатая жаба.
– Разумеется… – пролепетала сраженная наповал начальница и слабо махнула мне рукой, чтоб ушла.
Я и ушла. Машинально развернувшись, пошла по коридору – с каждым шагом двигаясь все медленнее и медленнее, все сильнее и сильнее наливаясь злостью.
Вот ведь гаденыш! Заявился сюда, делая вид, что интересуется недвижимостью… Вырядился как черт знает что… Думает, я ревновать буду? Детский сад, ей богу! А еще взрослый мужик…
Зайдя в свой кабинет, я с треском захлопнула дверь и вытащила из сумки телефон и его визитку. Пригрожу-ка я ему снова адвокатами бывшей и пусть убирается отсюда к чертям собачьим. Вместе со своим пентхаусом, миллионами и «мотоциклом».
Ее звонок раздался ровно через три секунды после того, как закрылась дверь кабинета. Быстрая какая! Усмехнувшись себе под нос, Пол отстранился от Валерии и достал из кармана куртки свой телефон.
О, он не сомневался, что девочка не захочет ни с кем делиться. Увидел ярость в сверкнувших зеленых глазах, когда привлекал к себе Валерию, и понял, что не ошибся в расчетах.
Маленькая собака на сене…
И насчет Валерии тоже не ошибся – уж русский расстарался за хорошее вознаграждение. Нарыл в соцсетях, что тридцатипятилетняя риэлторша обожает мужчин байкерского типа, понимает толк в мотоциклах, а на досуге любит поиграть в БДСМ. Даже клуб посещает с определенной тематикой. Нижняя, естественно – как это часто бывает с женщинами на топовых ролях в бизнесе.
– Слушаю! – грозно рявкнул он в трубку, краем глаза заметив, что стоящая рядом с ним Валерия передернулась, явно млея от удовольствия.
– Немедленно убирайся из конторы! – прошипели ему в ухо.
Показав Валерии на телефон, он отошел подальше – к окну. Риэлторша послушно кивнула и удалилась из кабинета, вытащив из ящика стола сигареты с зажигалкой – заметно дрожащими руками. А она, похоже, уже вошла в роль.
– С какой стати? – нарочито удивленным голосом спросил он в телефон.
– А с такой, что я сейчас наберу номер и позвоню кое-кому…
– А договор с твоим боссом ты поможешь мне расторгнуть? Я вроде как ваш клиент теперь…
– Ты специально все это затеял! – судя по голосу, малышку трясло. – Чтобы все время крутиться у меня перед носом.
– А ты не много о себе возомнила, детка?
– Вчера…
– Вчера я был пьян, – жестко прервал он ее. – А сегодня я ищу себе подходящую квартиру, если ты не против. Я у вас надолго, а ваши гостиницы меня не устраивают.
Она замолчала, явно начиная ему верить, и он решил ковать железо, пока горячо.
– Мне еще в Сиэтле порекомендовали три конторы с отличным послужным списком и опытом работы с иностранцами… Другие понятия не имеют, как купить жилье, не имея русского гражданства, и не запутать меня в юридических проволочках.
– Почему же ты выбрал нашу контору, а не остальные две?
Он ухмыльнулся.
– А ты не догадываешься? Где еще у руля есть такая роскошная женщина, как твоя Валерия… Надеюсь мне можно иметь дело с другими женщинами? Или тоже побежишь докладывать моей бывшей?
Похоже, это ее добило.
– Если только посмеешь ко мне приблизиться… – неуверенно предупредила она.
Пол сердито прервал ее.
– Девочка моя, я серьезный человек. Деловой. Да, я наделал вчера глупостей. Приношу свои глубочайшие извинения, и готов возместить убытки за моральный ущерб. Позволишь мне теперь жить своей жизнью?
Не ответив, она резко бросила трубку.
Улыбаясь так, словно проглотил Чеширского кота, Пол сунул телефон в карман.
Глава 11
– И самое прекрасное, из того, что вы получите за столь перспективное вложение капитала… – вихляя задом чуть сильнее обычного, Валерия Александровна прошествовала в сторону террасы и резко развернулась, позволяя полюбоваться как ландшафтом ночного города, так и ей самой. – Вид «на миллион долларов»!
Пол внимал ей, присев на край дорогой гранитной столешницы, не скрывая удовольствия, охаживая ее формы плотоядным взглядом. Он все еще был в прикиде крутого байкера – я не могла понять, для чего ему это было нужно, но Валерия Александровна явно пускала слюни.
А уж сама разоделась по поводу этого просмотра – третьего по счету… Обтягивающее платье с низким декольте и разрезом чуть ни до трусов. Под платьем виднеется кружево чулков. Будто на третье свидание собралась.
Мне уже после последних двух показов стало понятно, что они оба тянут время, не заключая никаких окончательных сделок, явно получая удовольствие от ненавязчивого взаимного флирта, от эротичных полутонов общения, от всей этой атмосферы предвкушения секса, густо оплетающей мужчину и женщину, между которыми «бьют искры».
Я же сходила с ума.
Да, я уже давно перестала внушать себе, что мне плевать, с кем он там флиртует и с кем спит. Что страдаю я из-за того, что меня в который раз выдергивают из привычного уюта рекламного отдела, таскают по всем этим даже в мечтах недоступным, ультрасовременным жилищам, где на смену золотым туалетам и натяжным потолкам пришли открытые планировки и гигантские, от пола до потолка, окна. А вовсе не от мысли, что вот-вот все это закончится, они подпишут сделку… и на радостях переспят.
Потому что Пол сдержал свое обещание – он совершенно перестал меня замечать, и все эти два дня крутился вокруг моей начальницы так, будто ей под юбкой медом помазали. Вообще, крутился вокруг нашей конторы постоянно, словно и дел-то у него больше не было, кроме как квартиру покупать. Заказал сегодня всем суши на обед, дарил какие-то сувениры. Приставал к Зое с вопросами по русскому слэнгу…
А сегодня утром секретарша Мария Львовна встретила меня загадочным предупреждением, что в кабинете меня ждет от нашего VIP клиента интересный подарочек. Я бегом к себе, а там… коробка с выскакивающим из нее чертиком.
Ненавижу! Господи, как же я его ненавижу…
– Но и это еще не все! – Валерия Александровна отщелкнула задвижку на балконе и толкнула в сторону стеклянную дверь на шарнирах. – Прошу.
Лениво оттолкнувшись от кухонного «островка», Пол последовал за ней. Я тоже – прижимая папку к груди и пытаясь изо всех сил любоваться раскинувшимся передо мной пейзажем, а не красиво перекатывающимися под тонкой футболкой мужскими мускулами.
На выходе из квартиры пришлось невольно остановиться, чуть не врезавшись Полу в спину – так резко он затормозил.
– Ничего себе картина, – протянул он и умело присвистнул.
Я осторожно выглянула из-за его плеча.
Да уж. Удивляться было чему.
Прямо посреди огромной, выложенной натуральным камнем террасы под открытым небом тихо плескался бассейн. Настоящий, полноценный бассейн на высоте девятнадцатого этажа! Да еще и с видом на город сквозь стеклянные перила.
В неподвижной воде, как в зеркале, отражались звезды вечернего неба.
– Также в вашем распоряжении имеется джакузи с подогревом, – Валерия Александровна позвала Пола с противоположного края бассейна, указывая на углубление, заполненное булькающей водой.
– Пока мне все нравится, – объявил Пол, обходя бассейн и заглядывая в темную воду.
Поравнявшись с Валерией Александровной, он многозначительно мотнул головой в сторону квартиры.
– Как думаете, хозяева не будут против если я… опробую бассейн?
Я молитвенно подняла к небу глаза – он же несерьезно, да? Пусть это будет плохая шутка…
Начальница нащупала за своей спиной топчан, и опустилась на него, явно ослабев в ногах.
– У вас же нет… купальных плавок… мистер Стивенсон.
Тот презрительно фыркнул.
– Какая ерунда… Мне достаточно будет, если вы отвернетесь, пока я буду раздеваться и прыгать в воду!
– Ну тогда… в общем-то… все равно хозяева сейчас на Сейшелах… – Валерия Александровна неуверенно махнула на меня рукой и приказала по-русски. – Поройся там по шкафам. Найди ему полотенце.
А сама принялась копаться в сумочке, явно в поисках сигарет.
Но я не могла никуда идти. Вообще. Мои ноги срослись с каменной плиткой на полу террасы, во рту пересохло, а глаза приклеились к тому, на что в моем положении смотреть было категорически нельзя. Потому что в этот момент, обнажив широкую крепкую спину, Пол стянул футболку через голову и бросил ее на близлежащий топчан.
Все также не поворачиваясь, принялся расстегивать брюки…
Остановись, не делай этого… молча умоляла я его – то ли потому, что сама не хотела видеть его голым, то ли потому, что не хотела, чтобы видела она.
Но мольбы не помогли. Раздевшись до черных, с синей полоской боксеров, Пол с удовольствием потянулся, отступил на шаг назад… и, мощно рассекая воду руками, с головой нырнул в бассейн.
– Вера! – возмущенно окликнула меня Валерия Александровна. – Как тебе не стыдно подсматривать! А ну, марш за полотенцем!
Опомнившись, я бросилась в квартиру. Швырнула на стол папку. Полотенце им?! Может еще свечку подержать?!
Ну уж нет! Вытирая неизвестно откуда взявшиеся слезы, я устремилась к выходу.
Без меня справятся.
Шумно вынырнув и отплевываясь, первый свой взгляд Пол кинул туда, где стояла она. Смотрит?
Но Веры не было. Вообще не было – нигде. Он подтянулся на руках, всматриваясь сквозь стеклянное окно в полумрак пустого пентхауса. И в гостиной нет. Где же ее носит, эту маленькую зануду?
Чертыхнувшись, он провел рукой по мокрым волосам, вытер воду с лица. Для кого он вообще тут представление устраивает?
– Я уж думала, вы утонули… – промурлыкала Валерия.
Прямо за его спиной.
Пол даже зажмурился на мгновение. Как там его Зоя учила? «П*здец»?
Ухоженные, наманикюренные ручки скользнули по его плечам, к спине прижалась полная, голая грудь.
– Там… Вера… – пробормотал он, лихорадочно соображая.
В его планы не входило усложнять ситуацию и доводить дело до секса.
Флирт? Без сомнения. Понравиться Валерии и дать понять, что она тоже в его вкусе? Безусловно. Это было необходимо – без ревности у Веры не проснулся бы аппетит. К тому же нужно было чем-то риэлторшу завлечь, пока не начнет работать вторая часть его хитрого плана… Она не стала бы тратить на него столько времени, не будь у нее романтического интереса.
Но трахать эту перезрелую, пропахшую табаком развратницу? Увольте. Там ведь у нее точно полк побывал…
К тому же он дал ей понять, что вполне разделяет ее эксцентричные вкусы. И что теперь? Хлестать ее ремнем? Или сразу в морду? Как там у них заведено?
– Вера ушла, – лизнув его в ухо, Валерия обвила его ногами. – Решила, что она слишком ранима для таких зрелищ…
Господи, она даже трусы успела снять, понял он через секунду…
Умело прижимаясь и втираясь ему в спину, женщина прошлась рукой по его груди, животу, опустилась вниз… без лишних церемоний просунула руку в боксеры и накрыла его член ладонью. Думать стало тяжелее.
– Знаешь, я не уверен, что нам стоит…
Она сжала его стремительно крепнущий орган, и он подавился словами.
А почему бы и нет? – предательски повисло в голове. Он вроде бы никому клятв верности не давал… Не говоря уже о том, что его нагло отвергли, в принципе…
Жарко дыша ему в затылок, Валерия продолжала мять его рукой, а потом и вовсе опустила трусы, высвобождая его хозяйство.
– Валерия… погоди… – дыша чаще, чем вырывались из его рта слов, он лихорадочно соображал. Ведь нельзя же просто оттолкнуть ее. Наконец, нашелся. – Там камеры! Вон смотри…
Она опешила лишь на мгновение, но и этого ему хватило, чтобы прийти в себя. Не понимая, зачем он это делает – зачем отказывается от женщины, которая сама налазит на него, предлагая себя – он схватил ее за руку и повернулся, чтобы объяснить, что он, конечно, невероятно польщен, но…
Будто в ответ на это «но», где-то в глубине квартиры хлопнула дверь, зацокали по направлению к террасе звонкие каблучки. И по мере приближения этих каблучков Пол чувствовал, как внутри у него все опускается. И снаружи тоже.
Каблучки остановились, а он все еще не смел обернуться.
– Решила не дурить? – усмехнулась Валерия, приподнимаясь над ним. – Тогда тащи сюда полотенце, и подожди на кухне. Мы недолго.
Помедлив, каблучки процокали обратно в квартиру, вернувшись секунд через десять. Рядом с его плечом на каменную плитку легло аккуратно сложенное, пушистое полотенце – пляжное, в красно-синюю полоску.
– Я увольняюсь. – спокойно сказала Вера.
И ушла.
А Пол вдруг понял, что все, что произошло до сих пор – это еще не был «п*здец.» А вот теперь да – безо всякого сомнения. Конкретный такой, жирный п*здец.
Глава 12
Я не знаю, почему решила вернуться в эту чертову квартиру. И не знаю, что меня дернуло бросить это презрительное: «Я увольняюсь».
Дура! Вот ведь дура!
Неужели нельзя было дождаться следующего дня, придумать какую-нибудь уважительную причину – мол, заболела, или срочно уехать надо. Получить рекомендательное письмо, если уж не увольнительные…
А уйти вот так, отчетливо дав понять, что тебя воротит от вида голой начальницы с клиентом в бассейне?
Но ведь реально же чуть не стошнило. Она похоже считает меня мебелью, эта Валерия Александровна – всякий стыд потеряла. Королева нашлась, думает при прислуге и потрахаться не зазорно.
Бормоча ругательства себе под нос, я сбежала по лестнице в подземку. Чуть ли не моментально подкатил поезд, я ворвалась в вагон и плюхнулась на первое попавшееся сиденье.
Гады они оба! Моя должность, между прочим, отвечать за рекламу, а не полотенца подносить. Может еще сперму за вами подтереть, мистер Стивенсон?..
– Девушка, у вас все хорошо? – пожилая женщина в натянутой на уши вязанной шапке – это летом-то! – смотрела на меня с выражением крайнего беспокойства, как смотрят на слегка шизанутого человек, пытаясь для себя решить – уже вызывать психиатричку, или еще пока рано?
– Козел он! – вырвалось у меня.
– Пфф… – отмахнулась старушка. – Удивила… Мужики все козлы, один козлее другого. Чего твой-то натворил?
Чего он только не натворил, хмуро подумала я… Для начала вперся в мою жизнь, когда я всего-то пообедать с сестрой хотела. Потом в машине зацеловал. Облапал так, что только про это теперь и думаю. Потом пьяный домой ко мне завалился, и снова облапал. Потом потрястись заставил от страха за свою тупую башку. А теперь еще и работу вот любимую отнял. И это еще не самое страшное…
– Он не мой… – процедила я, испугавшись того, что лежало на поверхности. Да так зло процедила, что бедняжка испугалась и отодвинулась от меня подальше. Все-таки псих – наверняка, решил она.
Самое страшное было как раз то, что он был мой. С того самого первого взгляда, еще тогда, в ресторане – мой.
Дома меня ждали Кира, тетя Лена и полкастрюли позапозавчерашних щей, гордо водруженные на плиту «прокипятиться».
– Олег заходил! – многозначительно сообщила Кира. – Я сказала, что ты уехала и вернешься нескоро.
– Ага… – не впечатлилась я, заходя в кухню и буквально падая на стул.
С Олегом мы точно теперь два сапога пара – оба безработные. А у него так и оправдание есть – студент, в отличие от меня. Так что, может и зря Кира его выгнала…
– Что-то случилось? – забеспокоилась тетя Лена, всматриваясь в мое лицо – без сомнения, бледное, с покрасневшими от слез глазами.
Да ничего особенного. Просто мужчина, от которого я, как последняя идиотка, ожидала нечто большего, чем предложения переспать за деньги, трахается в данный момент с моей начальницей.
Бывшей, кстати, начальницей.
А может уже и не трахается. Кончил уж, наверное.
Скривившись, я нажала пальцами на виски, пытаясь выкинуть из головы омерзительную картину…
– Голова раскалывается, теть Лен… Я пойду, полежу.
– А… заболела! – попеняла мне тетя Лена, будто в этом была моя вина. – А все потому, что голая бегаешь!
Я испуганно опустила глаза – да нет, вроде одетая… Хотя она права, не совсем по погоде одетая – полупрозрачная шелковая блузочка и юбка-карандаш с высокой шнуровкой сзади.
– А не по миллионеру ли ты своему заграничному «заболела»? – прищурившись тетя изобразила в воздухе кавычки. – Я надеюсь, ты понимаешь, что он тебе не пара? Сама ж говорила, за кого тебя принимает…
– Теть… – предупреждающим голосом позвала ее Кира, знавшая, как болезненно я реагирую на всю эту тему.
Я устало выдохнула, встала и пошла в нашу с Кирой спальню.
Нервическое напряжение последних часов как-то резко улетучилось, оставив ломоту в костях и действительно какую-то странную болезненность. Возможно, причиной тому было внезапное осознание, что тетя права. Ведь и правда, в самом апогее своей страсти, максимум, чего от меня хотел Пол – это затащить в постель. Получить свои пару перетрахов, заплатить за отлично проведенное время и заняться какими-нибудь более важными делами.
А на сегодняшний день ему даже и это не нужно – нашлась та, кто ему и так все сделает, причем забесплатно.
В общем, прошляпила ты свое счастье, Верочка. Ерепенилась-ерепенилась, а теперь вот даже и в качестве проститутки ему не нужна.
– А не пошли бы вы на хер, мистер Стивенсон? – предложила я.
Все-таки надо было это ему в лицо высказать, а не своему отражению в зеркале на дверце шкафа.
Расстегнув блузку, я скинула ее и бросила на стул. Потом спустила, расшнуровав юбку, стараясь не представлять себе, как это делали бы его руки… Накинула свой пушистый розовый халат и, прежде чем залезть в душ, решила позвонить маме – поплакаться. Уж мама умела утешить – оптимистка была еще та. И никогда никого не судила – в отличие от своей суровой и битой жизнью сестры.
Вытащив из сумочки смартфон, я уселась в кресло напротив компьютера, глянула на маленький черный экран… и обомлела.
Потому что с этого самого экрана длинным списком на меня смотрели пятнадцать непроверенных эсэмэсок и три голосовых сообщения. И все, как одна, от контакта, лаконично помеченного именем «Пол».
Минуты две я пялилась на отобразившийся на выключенном экране список истерических требований «перезвонить немедленно» и «возвращаться в пентхаус», откуда меня, по всей видимости, собирались отвезти домой на машине, потому в метро мне «в таком виде соваться нельзя».
Потом отложила, так и не включив, телефон, и пошла в ванную. Глупо улыбаясь, встала под душ, распустила волосы, намылила голову шампунем.
Хмыкнула вдруг, осознав причину его треволнений. В Америке ведь метро частенько и в самом деле опасное место – особенно если так разодеться. Особенно поздно вечером. А у нас разве что на отдаленных участках пристать могут. Но чтоб в центре Москвы… Я, кстати, еще не самая расфуфыренная сегодня в вагоне была…
И вдруг задохнулась от волнения – даже воды хлебнула и закашлялась.
Ведь невозможно одновременно заниматься сексом с одной женщиной и строчить сообщения другой!
А значит?..
Что, блин, это значит, мистер Стивенсон?! Для чего ты все три дня флиртовал с моей начальницей? Для чего пентхаус покупать собрался?
Запретив себе даже думать в эту сторону, я вылезла из душа. Завернулась в полотенце… Подышав на зеркало, протерла его рукой.
А мысли лезли в голову – беспощадные и настырные, как и он сам.
Значит, как только я ушла, он бросился за мной? Или сначала закончил дело с Валерией? А если закончил, зачем бросился?
– Ведь она пробивная, эта Валерия… – шептала я, споря с собой – той, которая не желала прощать кувыркание в бассейне с другой женщиной. – И не только в бизнесе… А он мужчина…
Глупости! – возразило мое второе я – оскорбленное до глубины души отвратительным зрелищем. А даже если и так, даже если она сама к нему в бассейн залезла – на фига тебе мужик, который член в штанах удержать не может?
Но ведь… я сама… его прогнала…
– Вера! – в дверь забарабанила Кира.
– Сейчас… пару минут еще! – ответила я, заматывая другое полотенце на голове тюрбаном.
– Вер, там… этот пришел…
Я застыла испуганной мышью.
– Кто? Олег? – и сама не поняла, с надеждой я это спрашиваю или со страхом.
– Да нет. Не Олег.
Черт, вот черт!
– Вы его впустили?
Кира ухмыльнулась.
– Ага, щас. Впустит его теть Лена. На площадке сидит.
– На площадке грязно… – заметила я.
– Ну так уведи его оттуда, а то ведь испачкается весь.
Глава 13
– У меня с ней ничего не было, – сразу выдал Пол, как только на площадку выскользнула тонкая фигурка в непременном розовом халате. – Разделась и залезла в бассейн – я и опомниться не успел.
Заготовка, конечно. Но удивительно, что вообще смог слово выдавить, учитывая, как дико метнулось к горлу сердце, как только за его спиной раздался шорох открываемой двери.
Вышла. Значит, есть шанс.
Он ведь чуть с ума не сошел, когда перед самым его лицом закрылись двери вагона метро, и она уехала – в своей облегающей юбке с блядской шнуровкой, так и просящей дернуть и развязать. Бросился за ней почти сразу, наплевав на следящую за ним окаменелым взглядом Валерию. Вот только пока штаны натягивал – успела убежать и никакой туфельки в этот раз не оставила.
Вернулся в пентхаус, успев настрочить по дороге кучу сообщений, извинился перед Валерией. Сослался на важные дела, форс мажор в американском офисе – вот только не такая риэлторша дура, чтоб поверить. Но виду не подала. С ледяным лицом оделась, попросила застегнуть на ней платье.
Какой уж тут пентхаус! Не забыть бы позвонить утром налоговику – чтобы псов своих отозвал. Кто ж знал, что Вера так просто возьмет и бросит такую непыльную и в общем-то престижную работенку?
Он ведь как думал?
Страна третьего мира – людям на хлеб, на мясо не хватает. Супы вон из капусты потребляют. Чтоб спасти фирму, которая какие-никакие материальные блага дает, уж всяко согласится девчонка на его условия – в обмен на предложение заплатить гигантский штраф, который Валерии влепят из налоговой, по тайной договоренности с ним лично. К тому же ей и не трудно будет согласиться – вон как льнет к нему и ревнует, только себе не признается.
А она бац и – «Я увольняюсь!»
И весь план его грандиозный к чертям. Еще и человека без работы оставил.
– Ничего не было, – упрямо повторил он, сам себе удивляясь. Как мальчишка перед ней оправдывается, честное слово…
Вера все еще молчала, прислонившись к стене. Распущенные мокрые волосы плетьми лежали на груди, разделенные ровно на две половинки, лицо скрывал сумрак подъезда. Неожиданно захотелось схватить ее за плечи и тряхануть как следует, чтобы вывести из этого жуткого, замороженного состояния. Задыхающаяся от злости она ему нравилась больше. Как, впрочем, и от страсти.
– А почему ты решил, что мне есть дело, было у тебя что-то с Валерией или нет? – спросила, наконец, она равнодушным, прохладным голосом. – Перед женой отчитывайся. Я-то тут причем?