Украденная жена бесплатное чтение
![](/img/b/36015.jpg)
Глава 1
Варя
– Варвара, – муж подходит со спины, каждый его шаг громким стуком разлетается по комнате, – сегодня наденешь платье, которое я купил. Красное, – приказывает командирским тоном, выкованным годами работы на почетной должности. – Линда хорошо постаралась, оттенок что надо, – перебирает пальцами мои крашеные локоны.
Украдкой наблюдаю за мужем через отражение ростового зеркала. Его руки тяжким грузом ложатся на мои плечи. Холодные светло-серые глаза неотрывно смотрят, подозрительно щурятся.
Воскресное утро могло быть хуже, но супруг явно встал с той ноги.
– Да, Влад, как скажешь.
Настенные часы бьют одиннадцать. Тусклый свет через запертые окна рассеивается по спальне, белоснежная французская мебель теперь кажется серой. Слякотно сегодня – дождь.
– Не забыла, как будешь называть меня этим вечером?
Конечно, нет, Владислав Андреевич. Клоню голову набок, демонстрирую супругу тонкую шею с каплей томного аромата духов.
Муж понимает меня без слов и одобрительно кивает. Дотрагивается кончиком носа, продолжая изучать через зеркальное отражение.
– Послушная девочка.
Фраза слетает с его губ, окутывая кожу запахом дорогих сигар. Длинные пальцы сжимают мои плечи. А я смотрю на большой золотой перстень с черным камнем – непременный атрибут мужа.
Я устала…
Воздух в комнате становится легче, когда Влад разворачивается, поправляет ворот рубашки и идет вон. Неподвижно стою на месте, провожаю взглядом его высокую фигуру. Дверь с позолотой захлопывается, и я остаюсь одна. Шумно выдыхаю через рот, пытаясь унять привычную дрожь.
Нужно попросить доктора выписать мне таблетку, чтобы снова захотелось жить.
Легко ли быть женой Дьявола, чье слово – непреложный закон? Спать в одной постели с человеком, принуждающим подчиняться его воле, не считающимся с желаниями и чувствами других? Не знаю, я других отношений не имела. Уж слишком рано была передана в «заботливые» руки своего авторитарного мужа.
Напрягаюсь, туже завязываю пояс шелкового халата. Будто это вовсе не узел, а моя душа. Такая же скованная и зажатая.
В горле предательски пересыхает, осторожно крадусь к двери, выглядываю в коридор и на цыпочках спускаюсь на первый этаж особняка Влада.
Роскошные апартаменты стали для меня золотой клеткой. Я ненавижу эти стены, украшенные дизайнерскими фресками. Мои стопы сковывает холод глянцевого мраморного пола. Большие панорамные окна всегда заперты, а то, что снаружи – иллюзия. Мой маленький мир ограничивается мрачными стенами дома, Влад редко выпускает меня на улицу.
Быстро семеню ногами по лакированным ступеням лестницы, забегаю в кухню, открываю серебристый холодильник, в спешке хватаю маленькую бутылку воды.
Темные крашеные локоны падают на лицо, сдуваю их, разворачиваюсь, чтобы вновь вернуться в свою комнату.
Вообще-то от природы я светлая, почти блондинка, однако Влад одержим стереотипом по поводу этого цвета волос и его связи с умственными способностями. Каждые две недели он приглашает к нам в дом стилиста Линду, которая меняет мой естественный образ до неузнаваемости.
На лестнице суечусь вправо-влево и на полпути снова встречаюсь с Владом.
Опускаю глаза, осторожно шагаю ему навстречу, жмусь к лестничным перилам.
– Пообедай со мной, – приказывает и, не дожидаясь ответа, перехватывает мое запястье. Насильно ведет за собой в столовую, говорит домработнице подавать еду. Мы садимся друг напротив друга, я стараюсь не смотреть в его сторону, однако чувствую пристальный контроль, и жар выступает на моих щеках. – К девяти будь готова, – сухо произносит муж, – после розыгрыша тендера банкет.
Супруг жадно ест стейк из семги, а мне кусок в горло не лезет. Для вида ковыряюсь в тарелке, поддерживаю наш безмолвный обед.
Солнечный свет искрится на его темных волосах, усыпанных редкой проседью, что очень гармонируют с туманно-серыми глазами, в которые нельзя смотреть – окаменеешь. Шутка, конечно. Однако именно такие чувства я испытываю, когда остаюсь наедине с супругом дольше минуты.
Сегодня Влад не брился, колючая густая щетина очерчивает скулы и делает мужа еще более похожим на хищного волка. Одиночку по натуре и до мозга костей помешанного на своих принципах. Впрочем, небольшие послабления он может себе позволить – служба давно закончена, и бывшему военному, а ныне успешному бизнесмену Филатову Владиславу Андреевичу, уже не нужно соблюдать строгий Устав.
Муж вальяжно откидывается на удобную спинку стула, отодвигает тарелку, хмурит густые брови вразлет и ловко орудует зубочисткой. Цыкает, замечает не тронутую мной еду:
– Почему не поела, Варвара?
– Слишком большая порция.
Он бьет кулаком по столу с такой силой, что хрустальный графин подлетает, но я перехватываю.
– Ты очень худая! Как будешь вынашивать моего наследника?
Влад снова нервничает, резко встает, и его массивный стул с грохотом падает. Муж приближается ко мне, черной тенью становится рядом. Склоняется к самому лицу, рукой впивается в мои шейные позвонки, второй с психом берется за вилку, насаживает на нее кусок семги и насильно заталкивает мне в рот, потом еще один.
Не успеваю прожевывать, давлюсь. Рыбный запах смешивается в ноздрях с его приторно-восточным парфюмом, таким же тяжелым, как сам Влад.
– Ешь, ешь, Варвара!.. – гневно рычит, сильнее сдавливает мою шею. – Ты осталась совершенно одна, кто еще о тебе позаботится?
Мразь. Такая забота хуже смерти, и я с болью проглатываю очередной кусок, задыхаюсь, трясущейся рукой тянусь за стаканом воды.
Раиса, что несла нам чай, тут же скрывается – она предпочитает не показываться на глаза хозяину, когда он в таком состоянии.
У меня выступают слезы. Супруг кричит, рвано дышит, скидывает со стола чертову фарфоровую посуду. Тарелка со звоном разбивается, и я в глубине души счастлива, что не придется до тошноты набивать желудок.
Муж закатывает рукава рубашки. Вжимаю голову в плечи, но в этот раз он меня не трогает, а только молча шагает к лестнице, чтобы снова заняться делами бизнеса.
– Варвара Степановна, – шепчет из-за угла домработница, – можно убирать?
Я киваю, гордо поднимаюсь и иду в свою комнату.
Несмотря на брачные узы, муж предпочитает отдыхать в одиночестве, поэтому определил меня в спальню по соседству. Именно в ней проходит основная часть моей жизни. Чаще за книгами, и иногда я рисую картины.
Падаю на кровать, закрываюсь легким балдахином, хватаю недочитанный роман, нервно пролистываю бумажные страницы. Успокоиться бы.
Будильник звонит ровно в шесть. Приходится захлопнуть книгу и приступать к сборам на банкет.
Подхожу к платяному шкафу, что был выполнен по дизайнерскому эскизу и подарен мне Владом. Достаю то самое красное платье – обтягивающее, в пол, с откровенным декольте. Ткань очень дорогая, плотная, и вещь вовсе не выглядит вульгарно. Муж привез его позавчера – лично выбирал, по своему вкусу.
В обычной жизни мне не позволено появляться в подобном, однако в торжественном случае все должно быть по высшему разряду.
Явка на банкет с супругами – это фарс. Уважаемая интеллигенция меряется не только очередным нулем в конце банковского счета, но и сравнивает спутниц друг друга, подмечая бренды одежды и количество драгоценностей.
До тошноты мерзко. Однако безвыходность заставляет меня соблюдать правила моего мужчины элитного круга.
Выуживаю из ящичка белье и почти прозрачные чулки. Примеряю на себя роль ни в чем не нуждающейся «счастливой» жены. Словно цирковая акробатка изловчаюсь, но все-таки справляюсь с тонкой молнией на спине.
До искреннего смеха наношу очередной слой туши на ресницы. Размазываю серые тени. Макияж точно соответствует вкусам Влада. Не один год вместе, было предостаточно времени запомнить его пристрастия. С грустью осознаю, что помада нужного оттенка осталась лежать на полочке в ванной.
Легкие чулки на ногах скользят по гладкому полу. Просачиваюсь в коридор и тороплюсь в его конец. Нутро стягивается в тугую спираль, когда распахиваю дверь и на фоне белоснежного кафеля вижу Влада.
Он стоит ко мне спиной, завязывает галстук. Хочу незаметно удалиться, но попадаю в поле его пристального внимания.
– Извини, – прошу.
– Подожди, Варвара.
Не двигаюсь, до дрожи в коленях подчиняюсь власти серых глаз. Они неотрывно гипнотизируют через зеркальное отражение. Холодное освещение делает их еще более глубокими, сияющими. Но я не нахожу в них красоты, лишь адский огонь, безжалостное пламя.
Супруг разворачивается, протягивает большую ладонь. Глубоко вдыхаю, делаю шаг вперед, отвечаю взаимным жестом. Мужчина большим пальцем гладит тыльную сторону моей кисти, а после начинает с силой сжимать, когда замечает отсутствие помады на моих губах. Тут же объясняю ситуацию, и он снисходительно кивает.
– Запомни, Варвара, никто в этом мире не любит тебя так, как я.
Он медленно проводит шероховатыми ладонями от моих плеч к запястьям. Касается подбородка, приподнимает лицо, заставляет смотреть ему в глаза. Улавливаю его тяжелое дыхание и едкий запах парфюма. Внутреннее давление неукротимо ползет вверх. Слышу только биение своего сердца.
Влад склоняется ближе, жадно целует, проталкивая язык глубже мне в рот. Мне не хватает кислорода, я задыхаюсь. Однако супруг и не думает останавливаться, и теперь моя талия в хищном захвате его жестких рук, он крепче прижимает меня к себе. Я ощущаю жар, вибрации разгоряченной возбуждением его мужской плоти.
Упираюсь ладошками в необъятную грудь Влада, пытаюсь отстраниться.
– Платье помнется, – рискую, чтобы избежать близости.
– Плевать, – рычит мне в губы Влад и резко задирает платье.
Одним движением разворачивает меня и толкает между лопаток к ванне. Я поскальзываюсь, но успеваю схватиться за ее широкие глянцевые борта. Напрягаюсь всем телом, до белых костяшек сжимаю пальцы и закрываю глаза. Муж становится за спиной, ладонями обхватывает мои ягодицы. Большими пальцами стягивает алое кружево белья. Давит на поясницу, заставляя прогнуться в излюбленной позе. Я слышу, как он расстегивает ремень, приспускает брюки…
– Нельзя опаздывать на розыгрыш тендера, Влад. Ты должен его выиграть, – взываю к нему.
И попытка оказывается удачной – Филатов яростно хрипит, но отстраняется. Я быстро поправляю одежду, хватаю с полочки помаду и чуть ли не бегу вон…
…Супруг уезжает ровно в семь – спешит в арендованный ресторан, где будет проходить розыгрыш тендера на строительство нового торгового центра. Муж очень нервничал перед выходом, места себе не находил, рвал и метал, швырялся мебелью, будто в него вселился злой дух. Этот клочок земли очень важен для Филатова, он обязан заполучить его. Я не впервые видела супруга таким. Мы с Раисой пережидали время в кухне, подальше от разъяренного мужчины.
Мне он приказал появиться к девяти – к началу банкета. Влад не любит лишний раз показывать меня посторонним, прячет за толстыми стенами своей обители, чахнет надо мной, как Кощей над златом.
Брр… Что-то переживаю, даже морозит немного. Накидываю песцовое манто, беру маленькую сумочку на длинном ремешке, стучу каблуками по дорожке, ведущей к железным воротам. Наслаждаясь уличным воздухом, дышу глубоко, и эта свежесть пьянит не хуже шампанского.
В пространстве витает легкий смог. Но он намного приятнее, чем приторный запах Влада, которым пропитан каждый предмет в его доме.
Молчаливый водитель открывает белоснежную дверцу авто, усаживаюсь на заднее сиденье. По пути начинаю волноваться еще сильнее. Редкие вылазки в общество дают о себе знать легким тремором, сердце отбивает учащенный ритм. Обмахиваюсь и никак не могу усидеть на месте.
Приезжаю чуть раньше. Остается еще немного времени настроиться. Ресторан приветствует яркой фигурной вывеской и вычищенными до глянца черными ступенями. Ноги совершенно не слушаются, но я выпрямляю спину, влажной ладонью открываю дверь.
Администратор встречает у порога, провожает к гардеробу, а после – в торжественный зал. Приглушенный свет размывает краски. Слишком много людей. Дамы в разноцветных одеждах сверкают драгоценностями, а вот мужчины, как их подложка, все как один в строгих костюмах сдержанных тонов.
Вспоминаю, что Влад одет в светло-серый. В такт тихой музыке шагаю в глубину зала, растеряно озираюсь по сторонам. Уважаемые господа собрались небольшими группками. Спутницы держатся от них отдельно, общаются, смеются. Хвастаются очередной подачкой «возлюбленного». А то, что действительно творится за прочными стенами роскошных особняков и вилл, навсегда останется тайной. Ни одна из них не посмеет рассказать правду, признаться в том, что другим может только присниться в кошмарах. Сейчас все наиграно демонстрируют счастье.
И я буду делать то же самое: мило болтать, изображать веселье.
Справа замечаю мужа.
Влад стоит в компании бизнесменов, увлеченно разговаривает. Подхожу ближе и слышу до боли знакомый голос, но он отличается от того, каким супруг разговаривает со мной наедине – более доброжелательный, показной, что ли…
– …Ты просто безумец, Росс! Объясни, для чего тебе нужен благотворительный пансионат? Это же сплошные убытки! – Филатов искренне негодует, таращит глаза, смотря на незнакомца, что стоит ко мне спиной.
Глава 2
– Бестолковый наследничек, пороха еще не нюхал, – смеется необъятных размеров лысый мужчина и хлопает по плечу Росса.
Компания замолкает, когда я останавливаюсь рядом с супругом – нужно его поприветствовать и скрыться с глаз долой и до конца вечера быть в женском обществе.
– Здравствуйте… – выдавливаю, не поднимая взгляда.
Искренне удивляюсь, когда среди блестящих лакированных мужских туфель вижу кроссовки. Черные. Автоматически поднимаю глаза выше – темные джинсы с декоративными дырами на коленках. Сложно контролировать себя, поэтому не скрываю мимики, поднимая брови. Светлая футболка с говорящим названием «Хрен вам» синими буквами на груди. Приталенный пиджак – для вида.
Крепко стискиваю зубы и напрягаю подбородок, чтобы не улыбнуться, однако сдаюсь, когда встречаюсь взглядом с лицом напротив. Невольно попадаю под власть магнетически-карих глаз, они горят огнем, буквально прожигают мою сущность до самого пепла. Не описать словами, сколько в них жизни, драйва и бешеного азарта.
Этот мужчина настоящий, искренний, в отличие от подавляющего большинства здешних богачей, рядом с таким человеком хочется смеяться.
Он смотрит пристально, хитро щурится и улыбается мне. Этот Росс молод – не больше тридцати. Странно видеть парня в компании зрелых толстосумов.
Мой супруг замечает его откровенный интерес ко мне, кашляет, сует мне в руки свой бокал. Здесь повсюду бегают официанты, однако я уловила намек и поспешила удалиться за новой порцией.
Перехватываю виски с серебристого подноса, беру себе бокальчик шампанского, теперь нужно вернуться, отдать Владиславу пойло и быстренько слинять от греха подальше.
Шаг за шагом приближаюсь, поглядывая на широкую спину Росса. Меня бросает в озноб, когда ровняюсь с ним. Ноги заплетаются, узкое платье сковывает движения, я задеваю каблуком каблук и от неожиданности не могу сохранить равновесие. Бокал с шампанским со звоном падает на пол, а я…
Росс реагирует быстро – перехватывает меня за талию, получает в благодарность пятно от виски на свою футболку. Не скажу, что время между нами остановилось, но безмолвный посыл мужчины не предвещает ничего хорошего.
Супруг, будто хищник, с бешеными глазами подлетает к нам, изображая волнение, и даже охает. Он хочет поскорее оградить меня от чужих рук, а дома наверняка устроит скандал и заставит мыться не меньше пяти раз.
Я не терпила, но спорить с Владом бесполезно, ему как о стену горох. Для него существуют два мнения – его и неправильное.
– Варюша, солнышко, – причитает муж, тактично подтягивая меня к себе, – не ушиблась?
– Все хорошо, Владислав Андреевич, – робко шепчу я и краем глаза замечаю, что Росс откровенно надсмехается над выходкой Филатова, отряхивает испачканную одежду.
А супруг по-хозяйски кладет руку чуть ниже моей талии, намекая – моя женщина.
Но молодой мужчина не понимает такой реакции Влада. Или искусно притворяется.
– Какая замечательная у тебя дочь, Филатов, – я слышу его голос и покрываюсь мурашками.
Несмотря на столь привлекательную внешность, тон мужчины настолько холодный, что я бы не хотела услышать его вновь – не по себе становится.
– Это моя жена Варвара Степановна, – гордо отвечает мой муж, – ей двадцать пять.
– Ммм… – кривит физиономию Росс, будто брезгуют, глядя на меня, – и как вам живется, Варвара Степановна, в компании сорокалетнего Карабаса-Барабаса?
Ох, язвительная шуточка в сторону напыщенного Влада как бальзам на душу – хоть кто-то способен спустить Филатова с небес на землю. Супруг никак не реагирует на выпад, чтобы сохранить свой имидж, ведь откровенно нарываться на человека, который может ответить – так себе перспектива. Но муж незаметно для окружающих больно щипает мою поясницу, гневно сжимает пальцы, скручивает кожу…
– Прекрасно! – пищу я, терпя боль.
– Евгений, – брюнет делает пару шагов ко мне и протягивает руку.
Думая, как поступить, мешкаю, и дело не в том, что Росс нарушает этикет – я опасаюсь реакции мужа. Но ощущаю легкий шлепок, означающий, что должна ответить.
– Очень приятно, – делаю ответный жест.
Росс проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони перед тем, как ее отпустить. Условное знакомство заканчивается, и Влад отправляет меня к женщинам.
Моя рука пропитывается ароматом парфюма Росса, и я делаю вид, будто нос чешется, чтобы еще раз уловить эти бодрящие свежие нотки…
…Мы больше не общались, но я постоянно ощущала на себе жгучий взгляд Росса.
После полуночи веселье набрало обороты, разгоряченные дорогим алкоголем господа частично посрывали маски. Такое часто бывает, и я уже к этому привыкла.
Свет в банкетном зале погас, лишь разноцветные неоновые огни яркими вспышками рябят в глазах. Ритмичная музыка спасает, не дает возможности выслушивать фарс из уст Клары – супруги владельца сети ювелирных магазинов.
Громкий трек и шум отдаются в висках, и я решаю посетить дамскую комнату, чтобы немного насладиться тишиной и с новыми силами достойно продолжать исполнять свою роль. Извиняюсь перед собеседницами, смотрю по сторонам, но Влада не замечаю.
Быстрым шагом двигаюсь вон, миную широкий коридор. Открываю светлую дверь, шагаю внутрь, но закрыть створку за собой не получается.
Оборачиваюсь и в эту же секунду мужская рука, скрытая плотной тканью темного пиджака, проталкивает меня дальше. Я ощущаю жгучую пульсацию в груди, пячусь, хочу спрятаться от надвигающейся высокой фигуры. Икаю, жмурюсь, когда чужая ладонь давит на плечо, прижимая меня спиной к холодному кафелю.
– И что же вы, Варвара Степановна, весь вечер как черная тень ходите? – чувствую влажное мужское дыхание, терпкое, с примесью горького виски.
Он так близко… непростительно близко к замужней девушке.
– Что вы такое говорите? – шиплю змеей.
Ничтожные сантиметры разделяют нас друг от друга, мужчина смотрит на меня блестящим от алкоголя взглядом, дышит рвано, и мне кажется, что его аромат врывается мне не только в ноздри – я буквально пропитываюсь им вся.
– Отпусти, ты пьян! – упираю ладони в грудь Росса и с силой отталкиваю его.
Он отшатывается, и я, пользуясь моментом, просачиваюсь между его сильным телом и стенкой. Колени трясутся, ноги подгибаются, но на помощь позвать нельзя – одному дьяволу известно, что с нами сделает Филатов.
– Пьян? Хм… – в темных глазах Росса разгорается пламя.
Он перенимает недвижимость гранитной скалы, расправляет плечи, одаривает меня надменным взглядом. Вскидываю бровь, скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то защититься.
– Прости за испорченную футболку, Владислав Андреевич возместит ущерб! – тоном строгой учительницы заявляю бесстыдному гаду.
Ооо… Нет-нет-нет!
Смотрю на Росса большими глазами, мои щеки вспыхивают от смятения, потому что Евгений собирается обнажиться до пояса и заставить меня стирать его чертову вещь! Прямо здесь, в дамской уборной, в крохотной белоснежной раковине!
Отчаянно срываюсь с места, впиваюсь пальцами в грубую ткань пиджака, чтобы остановить его, и почти подпрыгиваю, когда слышу настойчивый стук в дверь.
Господи, только не это!
– И что в тебе нашел Филатов?! – громко и четко произносит Евгений.
– Заткнись! Замолчи! – вполголоса перебиваю мужчину, зажимая его рот ладонью.
Он видит мою панику, щурит едкие, пронзительно-карие глаза, медленно обхватывает мои запястья. Я судорожно выдыхаю, чувствуя еле уловимое прикосновение его колкой щеки к лицу.
– Как невоспитанно, Варвара Степановна…
Его тихий шепот бьет по вискам. Я дрожу.
– Тебе не понять…
Росс плавно скользит кончиком носа по моей щеке, задерживается у губ. По моему телу хлещет обжигающая волна, подобная электрическому разряду. Я успеваю отстраниться до того, как мужчина одним резким движением стремится сократить между нами расстояние до нуля.
Напряженно сгладываю и совершаю непростительную ошибку – одариваю Росса жгучей пощечиной.
Ох… Его лицо будто почернело. Евгений выпрямляется, гордо вскидывает подбородок, проводит тыльной стороной ладони по своим губам. Он сейчас очень зол – явно не ожидал такой реакции.
До скрежета стискиваю зубы. Что бы меня ни ждало по ту сторону проклятой двери, теперь совершенно безразлично. Я больше не могу и минуты оставаться наедине с этим безумцем. Почти бегом бросаюсь к двери, тянусь рукой к замку…
– Ходи и оборачивайся, Варвара Степановна, – смеется мне в спину мужчина.
…распахиваю дверь, и тут же светло-серые глаза Влада острым лезвием вонзаются в меня, ослепляют, раздирают на куски и без того мою угнетенную сущность.
– Что ты здесь делаешь? – спокойным тоном спрашивает муж. Я медленно закрываю веки и опускаю голову. – Повторить вопрос?! – повышает тон.
Я быстро моргаю, рассматривая черные лакированные туфли Влада, и поворачиваюсь назад. Росса не видно за приоткрытой дверью. Он решил не подставлять меня перед супругом, но все прекрасно слышит – наверняка стоит за углом возле зеркала. Моральный террорист.
– Неважно себя чувствую… – бормочу Филатову, беру его за руку и спешу утянуть подальше отсюда.
Мы быстро идем по коридору, а меня охватывает дрожь. Трясет настолько сильно, что зубы начинают клацать. Золотистые вензеля на стенах сливаются в мутное пятно. Стараюсь держать непринужденную маску —получается плохо. Пальцы на руках превращаются в ледышки.
Влад замирает у входа в банкетный зал каменной глыбой, потом тянет меня на улицу:
– Едем домой.
Спрашивать почему – бессмысленно. Я вновь вернусь в ад, из которого нет спасения.
В холле расположились остатки еще не до конца опьяневшей буржуазии. Ненавистные притворщики и вруны, прогнившие до мозга костей, как и мой супруг. Это его напыщенное окружение подобно безвольным марионеткам. Они приклоняются перед Филатовым, боятся лишний раз переходить ему дорогу. Одна неверно сказанная фраза – и Влад тактично улыбнется, возможно, даже позволит себе рассмеяться, но рассвет ты уже никогда не увидишь. Все произойдет тихо и незаметно, без посторонних глаз – Филатов умеет тихо совершать кровавые расправы.
«Радоваться надо, – говорят мне женщины, – у тебя такой надежный и могущественный супруг».
Нет. Власть дает безграничные возможности. Деньги решают проблемы. Но всему есть расплата, и цена ей – совесть.
Влад идет уверенной, присущей военным походкой. Фальшиво улыбается, останавливается у гардероба. Он помогает мне надеть манто, как заботливый муж. Кладет руку на мою поясницу, но я не чувствую тепла и нежности от этого жеста. Напротив – каждое прикосновение Влада сковывает тело словно терновыми прутьями.
Мы прощаемся, и Филатов отпускает водителя – сам хочет сесть за руль. Да, он выпил, но прекрасно себя контролирует. Как и всегда, впрочем. Каждое слово, действие и даже мимика тщательно просчитана, вся его жизнь продумана до мелочей во избежание непредвиденных осечек.
Усаживаюсь на переднее сиденье белоснежного авто. Муж обходит его спереди и занимает водительское место. Салон тут же пропитывается приторным запахом одеколона Влада, жжет ноздри, но вида я не подаю. Как всегда, абстрагируюсь, превращаюсь в бездушную куклу. Под оглушающий рев мотора машина резко трогаемся с места. Я вскрикиваю.
– Страшно? —раздается холодный, как реквием, голос мужа.
Он до отказа выкручивает руль вправо, потом в обратную сторону. Вытворяет на дороге то, от чего седеют волосы у обычных водителей. Влад может себе это позволить. Эта груда железа не основная в автопарке супруга. Ее номера не так знакомы.
– Да, – тут же соглашаюсь.
Отказов Владислав Андреевич не понимает и будет запугивать до тех пор, пока у меня слезы из глаз не польются. А он снова обвинит в трусости. Вот так.
– Пристегнись, – хрипит муж, – ты такая беспомощная, Варя, кто еще сможет о тебе позаботиться? Совершенно не приспособленная к жизни.
Успеваю накинуть ремень до того, как нам наперерез, будто ниоткуда, на сумасшедшей скорости вылетает серебристая тачка. Пересекает двойную сплошную, скользит, резко тормозит – я замечаю искры и темный дым на стертых шинах.
Влад хмурит брови, он взбешен от такой наглости. Делает глубокий вдох и покидает салон. Я готова провалиться сквозь землю, потому что по ту сторону лобового стекла вижу довольную физиономию, шаткую от алкоголя походку и надпись на футболке «Хрен вам».
Дыхание перехватывает, я быстро-быстро перебираю пальцами пальцы. Мужчины становятся друг напротив друга. Ледяной, сметающий все на своем пути ураган – Филатов. Огненный, безудержный, сжигающий в прах – Росс. А знаете, что бывает, когда встречаются вместе эти две стихии?
Открываю дверцу авто, обнимаю себя руками, становлюсь рядом с мужем.
– Тысяча извинений, Филатов, – слышу острый голос Евгения, – не рассчитал, прости, что заставил тебя обделаться! – смеется в лицо Влада. – Ооо… Варвара Степановна, детка, и ты здесь? – пристально смотрит на меня.
– Ты перебрал, – глухим хрипом отвечает муж, – вызывай такси.
Но Росс намеренно игнорирует эти слова. Его внимание полностью захвачено мной. Секунда, яркая вспышка фар, бесноватый взгляд Росса и…
– Трунь… – он касается пальцем кончика моего носа и подмигивает.
Господи… Зачем он это сделал?!
До боли стискиваю челюсть. Супруг, как удав, начинает рукой обвивать мою талию, нажимает, направляя, заставляя вернуться в авто.
Филатов в спешке заводит мотор, мертвой хваткой вцепляется в руль, жмет педаль газа в пол. Этой ночью небеса обрушатся на мою голову. Чертов Росс даже не догадывается, какого жестокого Монстра он побудил в потаенных недрах души Филатова.
Мы едем в абсолютном безмолвии, лишь тяжелое дыхание мужа выдает затишье перед неминуемой бурей.
Высокие железные врата в мой личный ад открываются. Перед глазами особняк, больше похожий на дворец. Муж паркуется у забора.
– На выход! – рычит и подает руку. Сжимает мою кисть, широким шагом двигается по каменной дорожке к дому. Еле поспеваю за ним, почти падаю. – Дрянь! – распахивает дверь, с силой толкает меня между лопаток.
Он взбешен, в нем опять восстал Дьявол.
Филатов окидывает мутным взглядом гостиную. Хватает торшер и с размаха его разбивает его о стену. Осколки со звоном разлетаются по комнате. Я затыкаю ладонями уши, зажмуриваюсь. Муж говорит, что я шлюха, неблагодарная девка, сравнивает с грязью…
– …Твой дед в гробу бы перевернулся, узнав о таком распутном поведении! И кого он мне в жены подсунул?!
– Не смей! Замолчи! – кричу я.
Мои родители погибли в автокатастрофе, когда я была еще ребенком. Остался только дедушка, генерал в отставке. Он был уже в почтенном возрасте и, едва дождавшись моего совершеннолетия, выдал замуж за Филатова. Хорошего, надежного мужчину, как тогда казалось. Ровно через месяц последний самый родной для меня человек скончался. Как и высокоморальная личность Влада.
Тварь.
– Я люблю тебя! Как ты не понимаешь?! – он подлетает ко мне, крепко сжимает ребра.
Перекидывает через плечо и тащит наверх. Его тело вибрирует, содрогается на каждой ступени лестницы. Чувствую тяжелую горячую ладонь и шлепок по заднице. Влад пинком открывает дверь, заходит в комнату и бросает меня на постель.
– Остановись! – вытягиваю между нами руку, упираюсь в грудь Филатова.
Его учащенный сердечный ритм бьет, разгоряченное тело обжигает кожу. Влад склоняется, в нескольких сантиметрах от моего лица округляет серые исступленные глаза:
– Для тебя стараюсь, неотесанная, глупая дура! Землю выгрызаю, все к твоим ногам! А что получаю? Отвечай!
Свирепый крик оглушает, на лицо попадает слюна.
– Больная любовь у тебя…
Мужчина превращается в ледяную глыбу, щурится и резко отстраняется. Вздрагиваю, когда он подходит к шкафу, почти выламывает ящик с бельем. Достает кружевные черные трусы и раздирает в клочья. Берет другие. Рвет и отшвыривает, рвет и отшвыривает.
А завтра будет извиняться. Возможно, целовать мне колени, или купит подарок. Так постоянно происходит.
– Быстро пошла мыться! Я не хочу, чтобы на моей Варваре остались чужие прикосновения!
Глава 3
Росс
Ой, как страшно – подумал я, когда встретился лицом к лицу с каменной мордой Филатова. Хозяин всея города, местный ферзь… но мне без разницы. Я прилетел сюда из Греции, и цель была совершенно иной, однако…
Очень тяжело, неимоверно, но мне придется это сделать. Собираю всю волю в кулак, напрягаюсь, открываю глаз. Блядь. Подминаю одеяло в комок, перекатываюсь на бок. А может?.. Нет. На спине лежать тоже хреново – много виски утекло по моему пищеводу прошлой ночью.
Все тлен. Ничего не осталось от вчерашнего кутежа, только смирение и Настюха, что лежит справа лицом в подушку. И воды никто не подаст – не хочу будить девушку, она неплохо двигалась подо мной и теперь на заслуженном отдыхе.
Еще шатко встаю с постели, ощущаю желеобразное состояние, плетусь в ванную. Душ сегодня утром холоднее, чем обычно – пытаюсь до конца отрезветь, медитирую на черный кафель в кабинке.
Я очень «люблю» животных, особенно таких, как Филатов – полностью лишенных чести и элементарного достоинства.
Пять лет назад Влад окончательно заигрался в коронованного самим же собой монарха. Не стерпев конкуренции в бизнесе, он соизволил посягнуться на жизнь одного глубокоуважаемого для меня человека. Не поленился, прилетел в Родос, где, собственно, мы и проживаем. Руки марать Влад не стал, все решил через наемников.
Он хотел сжечь Юсупова в его же машине, и одному черту известно, как другу удалось спастись. Руслан простил Филатова, посчитал за сумасшедшего, а я – нет. Мое трогать нельзя, не-а. Однако намерения отыскать и мстить у меня не было. Сам попался, случайно, в известной по местным меркам юридической фирме. Сейчас Филатов еще сильнее возвысился, и подкопаться к нему будет непросто, но у любой неприступной крепости есть слабое место, и я обязательно найду его.
Становится легче, закрываю серебристый кран, обматываю талию полотенцем. Завтракаю анальгином, Настюхе – человеческую еду. Жду, пока девушка умоется, параллельно отсчитываю деньги на «шоколадку» и такси.
– Настенька, спасибо за ночь, – говорю стандартную фразу.
– Вообще-то я Аня.
Немного неловко, но отшучиваюсь. Счастливого пути, Аня, встретимся никогда.
Нужно успеть заскочить в торговый центр, забрать выполненную на заказ новую футболку, после к Филатову в офис. Не по работе – так, снова напомнить, что тот тендер выиграл я, а не он. Ну и немножко потешить свое самолюбие. Это осознанное решение, я прощупываю гада со всех сторон, настанет момент, когда расчетливый Влад обязательно проколется.
Натягиваю джинсы, хватаю первую попавшуюся рубашку, изучаю на предмет чистоты. Сверху надеваю черную кожаную куртку, зашнуровываю ботинки. Тороплюсь, беру ключи от тачки с полки, успеваю мельком взглянуть на свое отражение в зеркале, взлохмачиваю волосы.
Свежесть утреннего воздуха, серебристое авто, что вчера с достоинством вытерпело мои финты, нозящие пробки на дороге, высокое здание торгового центра. Отдел находится на третьем этаже, поднимаюсь на эскалаторе, стараюсь не отвлекаться по пустякам.
Тощим пустякам, невысокого роста и с высокомерным лицом. Ооо…
Это утро не может быть настолько удачным, однако я вижу госпожу Варвару Степановну. Во мне сразу просыпается мужская реакция – никакая. Да. Яйца при виде особы не сводит, ничего не встает.
Немного прохожу вперед, замираю, внимательно наблюдаю.
Девушка медленно шагает вдоль отделов, как холодная аристократка. Даже одежда на ней строгая: светлый пиджак с жемчужной россыпью и юбка ниже колен. Темные волосы собраны в гладкий пучок, мордашка абсолютно не выдает эмоций. Тонкий прямой нос, губы без намека на улыбку алым пигментом контрастируют с фарфорово-белой кожей.
Очень похожа на куклу или мою училку по химии. Только моложе и без очков.
Варвара Степановна задерживается у отдела с нижним бельем, презрительным взглядом смотрит на манекены, заходит внутрь.
Вот точно пассия Филатова, хотя вчера она показалась мне интересней.
Трое охранников, что были все это время за спиной девушки, остаются снаружи. Ладно. Дожидаюсь, пока Варвара Степановна наберет достаточное количество белья и скроется за углом примерочных. Мне все прекрасно видно через прозрачное стекло витрины.
Уверенно иду в отдел. Народу много, и охранники не обращают на меня внимания.
– Извините, там занято, – останавливает милейшая девочка за несколько метров от цели.
– Спокойно, я ее муж, – тут же вру, обаятельно улыбаюсь.
И, конечно же, она верит, ведь я подкрепляю свою фразу пятитысячной купюрой. Сговорчивая попалась, мне нравится.
– Для Филатова трусы выбираешь? – резко распахиваю пластиковую створку.
Виснет немая пауза.
Дыхание у меня от чего-то учащается, как у разъяренного быка. Адреналин хлещет по венам. Варвара каменеет, но быстро приходит в себя. Отчаянно пытается скрыть длинными пальцами свои крохотные титьки, утаенные под черным лифом.
Нулевочку можешь не прятать, я тактичный человек и никогда не скажу тебе, что грудью ты пошла не в мать и даже не в бабушку.
Облизываю губы, делаю шаг вперед.
– Выйди, отсюда, выйди… – шепчет девушка.
Ей совершенно не страшно, только краснеет от смущения.
– С чего бы? Охрана снаружи.
Шагаю еще ближе, касаюсь нежного плеча Варвары, припираю ее к стенке. Сейчас девушка начинает дрожать, но сохраняет воинственный настрой, смотрит настолько пристально, что хочется рассмеяться.
– Убери руку, кожа гореть начинает.
– Да ну? – поглаживаю большим пальцем.
Она такая же продуманная, как и Влад – каждой твари по паре. Со мной это не пройдет. Склоняюсь к лицу – девушка задерживает дыхание. Чувствую цветочный аромат ее волос. Варвара Степановна предпринимает очередную попытку оттолкнуть меня.
– Почему Филатов вчера ночью так засуетился и чуть ли не бегом запихнул тебя в машину? Ммм? Ревнует? Боится потерять?
Как на допросе, хотя одно удовольствие наблюдать за Варварой Степановной.
– Нет! – упирается ладошками мне в грудь, мнет пальчиками рубашку.
– Говноед был твой Владик в прошлом, – с серьезным видом заявляю,– да и сейчас не лучше…
Девушка округляет зеленые глаза и быстро-быстро хлопает ресницами. Она, наверное, не привыкла слышать такие слова. Действительно, куда уж мне, черни, до высшей аристократии.
Надо бы и должок вернуть – вчера ты наградила меня пощечиной. В голову будто ударяет ток, не думаю ни о чем, резко хватаю Варвару Степановну за подбородок.
Девушка невнятно мычит, когда я медленно начинаю ласкать нежные губы. Кладу ладонь на горячую щеку Вари. Языком проталкиваюсь глубже, еще. Теряю контроль над телом, рвано дышу, наслаждаюсь ее запахом. Очерчиваю острую каемку зубов, и девушка тянется мне навстречу. Немного удивлен, но, естественно, не теряюсь, а с силой припечатываю хрупкое девичье тельце к своему торсу.
– Конфетку ела? – шепчу ей, забираю себе приглушенный стон Вари. – Что губы такие сладкие?
***
Варя
– «Барбариску», – фраза вылетает быстрее, чем я успеваю подумать.
– Ха-х… Варенька… – улыбается мужчина.
Мои ноги больше не чувствуют опоры, на смену ей приходит легкость и ощущение полета – Росс отрывает меня от пола, держа за талию.
– Уходи, пока беда не случилась!.. – дрожащим голосом упрашиваю.
Отталкиваюсь от его плеч, пытаюсь отстраниться, но он будто не слышит:
– В тебе веса – десять килограмм, Варвара Степановна, остальное – мания величия.
– Отпусти! Слышишь?!
Я вижу свое отражение в его темных, сияющих азартом глазах. Он смотрит и явно решает, как поступить. У меня возникают странные ощущения – колкие, бьющие жаром в грудь.
Росс склоняет голову набок, хитро щурится и разворачивает меня лицом к зеркалу. Его тяжелое дыхание опаляет мою макушку, а искалеченную многолетней жестокостью мужа душу рвет на части.
Евгений нагло вздергивает бровь:
– Как скажешь, Варвара Степановна, – ладони плавно скользят от моей талии к пояснице, задевают край белья, – я взял что хотел, больше не интересно, – бессовестный Росс подмигивает и, словно не было ничего, покидает кабину примерочной.
На пару минут я теряю реальность, испытывая полное безразличие. Остается только наблюдать за ребрами, что выпирают при каждом вдохе, сбившемся от ощущения жгучих прикосновений, которые до сих пор полыхают на коже. Прострация сменяется раздражением. Холодными ладошками расстегиваю лиф, отшвыриваю на пол. Краем глаза вновь замечаю свое изнеможенное тело. Я ненавижу свои руки! Они больше походят на две белые щепки! Я ненавижу лицо в отражении!
Одеваюсь, забираю комплекты и молча иду на кассу. Расплачиваюсь картой мужа, невольно обращаю внимание на ладонь, покрытую мелкими царапинами – вчера Филатов в порыве ревности испортил почти все мое белье, а утром я проснулась в постели, усыпанной розами с шипами. Влад стоял и говорил, что раскаивается и очень бы хотел, чтобы я собрала эти цветы в букет.
Беру золотистый бумажный пакет, чувствую вибрацию телефона в сумочке.
– Мне нужно тебя увидеть, – говорит Филатов, – прикажи водителю, чтобы ехал в офис. Понравилось новое белье? Не забывай, я очень щедр к своей Варваре.
– Да, спасибо.
Покидаю магазин. Скрепя сердце быстро иду на выход из центра в компании ищеек супруга, что мрачной тенью двигаются за спиной. Они всегда рядом, неотрывно следят за мной, куда бы ни направилась. Усаживаюсь в белоснежное авто и называю адрес. Достаю смартфон, в контактах которого вбит один-единственный номер, захожу на сайт с электронными книгами. Строки плывут – я никак не могу сконцентрироваться.
Этот Росс как гром среди ясного неба! Почти семь лет я скованна удушливыми брачными путами Влада, но раньше не видела этого молодого мужчину в окружении мужа.
Мятежный, вспыльчивый плут. Он полагает, что самый умный, но я заметила его неподдельный интерес к Филатову. Конкуренция в бизнесе. Наверное, не зря разгневанный поражением муж грозился убить Росса. Не сомневаюсь, что так и будет – Влад всех устраняет со своего пути.
Я не волнуюсь по этому поводу – мне все равно, горите синем пламенем, можете сожрать друг друга. Сил больше нет, они все без остатка отданы Владу. Он как паразит – изводит, высасывает душу, заставляет медленно умирать…
Гордо выпрямляю спину, когда водитель паркуется у многоэтажного офиса с зеркальными панорамными окнами. Приехала Варвара Степановна, и сейчас сотрудники будут натужно улыбаться и почти кланяться.
Филатов требует почтения, ведь он идеальный муж, который хорошо маскируется и представляется вежливым и обаятельным человеком. Для посторонних людей.
Ни с кем не здороваюсь, опускаю глаза в пол, чтобы только не видеть фальши, хочу закрыть уши, не слышать шепота работников за спиной. Захожу в лифт, поднимаюсь на самый верх. Стучу в хромированную дверь перед тем, как шагнуть в кабинет.
Влад смотрит через вычищенное до идеального блеска окна на улицу, его руки за спиной крепко стиснуты в замок. Белоснежный воротник рубашки выделяется на фоне темно-синего пиджака, что обтягивает плечи.
Несмотря на возраст, внешне Филатов довольно привлекательный мужчина. Влад покинул военную службу, но продолжает заниматься спортом, внимательно следит за здоровьем… будто собирается жить вечно.
Он оборачивается, бросает раздраженный взгляд на золотистый пакет из магазина в моих руках. Я медленно шагаю вперед, ставлю его на стол.
– Хорошо, что взяла с собой, – хрипит муж.
– Знала, для чего меня позвал, и…
– Нечего ты не знала, – перебивает Филатов, повышает тон и вытаскивает из пакета трусики, – бесполезная пустышка! Если бы не я, с протянутой рукой милостыню бы просила!..
Вот мразь! Я закрываю глаза, смыкаю губы в тонкую линию, дышу глубоко. По телу хлещет озноб и жар одновременно, как в прорубь нырнула.
– …Безвкусица! – размахивает у моего лица трусами Влад, заставляет вновь смотреть ему в глаза. – Даже тряпки сама купить не можешь!
Он хватает бумажный пакет, переворачивает, вытряхивает белье на пол и брезгливо топчет новые комплекты, невнятно рыча, продолжать осыпать меня обвинениями.
Я тру виски и спокойно отвечаю:
– Купи сам.
Лучше бы я молчала.
Утробный мужской хрип холодной слизью растекается в ушах, вспученные кроваво-серые глаза Влада сияют неподдельной яростью. Он скалится, будто волк, гранитной скалой движется на меня. Обхватывает предплечье и сильно сжимает его.
– Бессердечная эгоистка, вот ты кто, Варвара! Я жизнь готов отдать за тебя! – склоняется ближе, упирается лбом в мой лоб. – Люблю тебя, люблю, а ты не слушаешься… Придется опять наказывать. – Теперь голос Влада протяжный, наполненный всхлипом.
Я не знаю, какие мысли помутили его рассудок на этот раз, но на прошлой неделе он хотел обрезать мне волосы. Потом передумал, усадил подле себя на пол и заплетал косу. Тугую. Настолько тугую, что я слез сдержать не смогла.
Филатов гладит меня по затылку, потом кладет ладони на плечи и начинает просить прощения заранее:
– Мне жаль твои колени Варвара, – говорит.
Очень медленно, словно привидение, крадется к рабочему столу, открывает деревянный ящик, достает пару упаковок железных скрепок. Возвращается в центр кабинета и рассыпает их на пол.
Неожиданно я вздрагиваю и слышу аплодисменты, Филатов тоже. Синхронно оборачиваемся к двери.
Громкий издевательский смех жаром отпечатывается на моих щеках. Такого стыда я еще никогда не испытывала и сейчас больше всего на свете желаю раствориться в воздухе.
– Браво, Владик, какая прелесть! – продолжает заливаться смехом Росс. – Сукин кот, да ты опасный доминант! А меня так же поставишь?
Глава 4
Росс.
Я, конечно, много повидал в своей жизни, но это ужас. Хотя было бы лучше, если бы сейчас Филатов стоял посреди кабинета в леопардовых стрингах, с прищепками на сосках и кожаной плеткой.
От хваткого акулы бизнеса в моих глазах остается только ничтожество, которое доминирует над бабой. Маленькой, хрупкой бабой, которая носом бороздит мою грудь в виду полутораметрового роста.
Я ехал в офис Филатова, чтобы позлить барина победой в тендере, и даже представить себе не мог, насколько пикантную картину узрею в стенах его кабинета.
– Ну что затих? Негодуешь, старый извращуга?
Округленные от неожиданности глаза Влада темнеют. Он хмурится, сдвигает брови к переносице и, несмотря на весь абсурд, величественно выпрямляет спину.
– И давно ты здесь? – отвечает вопросом на вопрос.
– Достаточно, чтобы услышать, как ты, мудак, просил прощения у Вари, говорил о наказании… Дальше продолжать?
– Забавно… – протяжно хрипит Филатов.
Он блаженно закрывает глаза и растекается в самодовольной улыбке. Сначала Влад действительно растерялся, но теперь явно успел мысленно прокрутить все возможные варианты событий и вновь напялил на себя незримую корону хозяина положения.
Медленно подхожу к скрепкам, Варвара Степановна сразу же пятится и упирается крохотным задом в деревянную столешницу. Распинываю ботинком кучку железок.
– Ты не выйдешь отсюда живым, сопляк, – меняет тон Влад.
– Эээ… нет, – теперь довольно улыбаюсь я, достаю из кармана куртки мобильный, – видео уже отправлено нужному человечку. Шантаж улавливаешь?
Филатов пытается сохранить невозмутимую физиономию – получается плохо. Начинает сильно напрягать пасть, нижняя челюсть предательски дергается.
На самом деле, ни хрена у меня нет, я снова вру, но грамотно – этим мастерством умею орудовать в высшей степени его проявления. Козырный понт – дороже денег. И Владик верит.
Краем глаза замечаю легкое шевеление светлого пиджачка, тут же оборачиваюсь к Варе. Беру свои слова обратно по поводу моих яиц и жены Филатова. Сейчас их сводит, но далеко не от секса. Пространство вокруг почти меркнет и будто исчезает.
Я вижу ее лицо, больше похожее на фарфоровую маску – живые только глаза. Влажные, наполненные безусловной тоской, которую не скрыть поддельным притворством.
Меня прошибает горячей волной, в голове слышится высокочастотный писк. Умело скрываю восторг, смотрю то на нее, то на Филатова. Нет, все же улыбаюсь и, черт возьми, благодарю это утро. Я наконец-то познал суть. Теперь нужно проверить.
– Позволь украсть Варвару Степановну на пару минут? – намерено выделяю голосом второе слово.
Гребаного Владика не на шутку затрясло, лихорадило так, что он аж вспотел. Но меня заставили отвлечься от него плавные движения Варвары. Она не идет, а будто парит в воздухе, даже шагов не слышно, только хруст скрепок под ее ногами. Я не узнаю в ней ту Варю, что целовалась со мной в кабинке примерочной.
Сейчас она как змея. Черная кобра, такая же холодная и скользкая, как Филатов. Варя неотрывно смотрит и откровенно презирает меня. Она останавливается рядом с мужем, уверенно кладет руку на его плечо, еще выше тянет тонкую шею.
– Пошел вон… – ядовито шипит.
При таком характере ты могла бы быть и покрасивее. Тихушница. Я помню твой язычок и сладкие от карамельки губы. А еще стоны. И уж поверь, все зашло бы намного дальше, стоило мне только захотеть.
Принцесса голубых кровей изволит повторить просьбу немного громче, подкрепляет тон раздражением. Варя опять краснеет, когда читает надпись на моей новой футболке.
Разворачиваюсь, выполняю указ мадам – топаю к выходу. Хорошо смеется тот – кто ржет как конь и закрывает хромированную дверь кабинета.
Тронутая семейка.
Быстро иду по коридору, успеваю щипнуть за пухлую задницу секретаршу. Лифт, холл, улица.
Путь к дому практически не замечаю, мысли полностью отданы Филатову. Захожу в арендованный коттедж, живот скручивает от похмельного голода. Заказываю доставку.
До самого вечера разгребаю дела бизнеса. Я выиграл тендер, теперь придется финансировать строительство на желанном для Филатова объекте.
Ближе к полуночи заваливаюсь на не расправленную кровать, успеваю увидеть во сне нулевку Вари до того, как меня разбудил телефонный звонок. Морщусь от потерянного миража еще сильнее, когда на экране высвечивается надпись «Алина».
Наглухо отбитая девица, влюбленная до потери ума. В меня. Я вот сейчас не буду говорить о низком уровне интеллекта милой барышни – при других обстоятельствах давно бы отправил ее в тотальный игнор и переехал в другую страну. Хотя второе уже выполнено – временно, конечно же. Но нет, не могу, ведь она дочь моего лучшего друга.
Девушка радостно пищит в динамик, сообщает о скором пополнении в их семействе. Я искренне радуюсь. Потом вдвойне, ведь разговор длится от силы минуту – Юсупов все-таки отбирает телефон из рук Алины.
– Поздравляю с очередным отцовством! – громко говорю.
– Да пока еще нет, ждем вот.
Не время, но меня начинает распирать от новой информации, разорвет, если прямо сейчас не поделюсь с другом:
– Вишенку на торте хочешь? – загадочно спрашиваю. – А черта помнишь, который пять лет назад чуть не убил тебя? Ммм?
– При чем здесь Филатов?
– Я нашел его.
– Не смей, слышишь? – превращается в поучительного зануду Юсупов – присуще ему в некоторых моментах.
– Чуть позже прилечу в Грецию, и мы с тобой обязательно выпьем коньяка, но сначала я отомщу за тебя, дружище. Я уничтожу Филатова, заберу единственное, что по-настоящему дорого ему в этой жизни!
– Шакал разорвет тебя! Это безумие, Росс!
– Он многого не знает, да и вообще, какого треугольника распереживался тут? Темную игру вести – не хером трясти. Понимаешь?
Наверное, разговор продолжался бы в ключе «дурак – сам дурак», но связь обрывается, и я вновь откидываюсь на подушку, кладу руки за голову. Сон улетучивается, разглядываю хрустальные звенья люстры на потолке.
Филатов хорошо знаком с Юсуповым и много говноты подсунул ему прошлом. Но я до сих пор остаюсь для конкурента неразгаданной загадкой, и он понятия не имеет о моих намерениях.
Источником жизненной силы у Владика является Варя. Старый черт вымещает на ней стрессы и разочарования только ему известными методами. Она своего рода наркотик для конченого самодура. Ему становится легче, а на девчонку плевать.
Ну ок, Филатов. Я раздеру тебя на куски, растопчу твою гнилую сущность, подохнешь от абстинентного синдрома без своей Варвары.
***
Варя
Момент в кабинете Филатова.
Я вижу ярко-красный логотип на футболке в виде буквы «Ф», умело завуалированный под фаллос, и начинаю сомневаться в наличии у Росса инстинкта самосохранения.
Ах, милый бунтовщик, ты даже представить себе не можешь, против какого монстра решил поднять восстание!
Все зашло слишком далеко, едкие провокации Росса сметающим пламенем разожгли необузданную сущность Филатова. Мне пришлось снова надеть на себя личину безразличной твари, циничной суки, что не знает жалости – это не мои слова, так говорят за спиной несведущие люди перед тем, как начать мне улыбаться и выказывать мнимый почет.
– Пошел вон… – говорю я без доли сомнений.
А в душе буря. Хочется кричать, кричать, срывая голос, и молить о спасении.
Настоящий ад не где-то в незыблемом пространстве между планетами и мирами, нет. Врата в преисподнюю открываются всюду, куда ступает нога Филатова. Я не позволю тирану на этот раз пролить кровь, такого удовольствия он не дождется.
Повышаю тон, вливаю в него всю злость, что копилась годами. Еще сильнее поднимаю подбородок. У меня начинают гореть губы от воспоминаний о нашем поцелуе.
В ответ Росс лишь издевательски смеется, цыкает и качает головой, разворачивается к выходу, выходит и хлопает дверью так, что стены содрогаются.
А я остаюсь с супругом, на седьмом кругу ада.
Настанет тот день, когда Влад выпьет последнюю каплю моей жизни. На девятый год, не позднее. И тогда душа наконец-то обретет покой, прибудет к тихим туманным берегам реки Туони, погрузится на мрачную ладью и отправится по холодному течению туда, откуда еще никто не возвращался.
Филатов бранно ругается, подлетает к телефону, звонит на ресепшн, увольняет девушку, которая пропустила Росса, не успев предупредить.
– Ублюдское отродье решил шантажировать меня?! – орет, выгибая бровь, и яростно смотрит на меня.
– Думаю, нет. Твоя сила, Владислав Андреевич, не знает границ, низшая челядь не посмеет пойти против, – стискиваю зубы, натужно улыбаясь.
Филатов получил очередное подтверждение в своей безупречности и теперь садится в кожаное кресло, вальяжно откидывается на спинку и хлопает себя по колену.
Трижды мразь, но хоть про скрепки забыл. Стучу каблуками по глянцевой плитке на полу, умещаюсь на одну ногу мужа.
– Драгоценная Варвара, искорка мироздания, – шепчет Влад, утыкается лицом в мою грудь, жадно вдыхая мой аромат. – Ты мой кислород, слышишь?
– Да.
– Только тебе я могу доверять. Наденешь сегодня золотистое платье?
– Да.
Филатов вызывает в кабинет своих прихвостней, чтобы под конвоем, сопроводили меня до машины. Я собираю белье в пакет, почти неслышно прощаюсь. И только оказываюсь на улице, хватаюсь за голову.
Сегодня я спасла тебя, Росс, но – клянусь святыми! – худо будет, если не остановишься!
Охранник за спиной тактично кашляет.
– Заткни пасть! – кричу, оборачиваюсь и высокомерно смотрю на него.
Расправляю плечи, гордо двигаюсь к белоснежному авто. Меня опять одолевает приступ мигрени, и я прижимаю лоб к прохладному стеклу. Поторапливаю водителя, а дома первым делом побегу к Раисе, которая выдает мне лекарства под строгую запись в тетрадке – Влад ограничил мне доступ к любым медикаментам и даже зеленке. Моя жизнь очень дорога ему, и только он имеет право ее калечить.
Я была обычной девушкой до связи с Филатовым. Поступила в институт, имела кучу друзей и поклонников.
Черные времена настали после смерти моего дедушки, и я уже почти семь лет ношу траур. Скрытое альтер-эго Влада проснулось не сразу. Сначала он лишил меня возможности учиться. Потом шаг за шагом, год за годом, постепенно убивал во мне личность, травил душу, затачивал под себя, делая из меня свою марионетку. Влад очень тонкий психолог и манипулятор.
Больше у меня нет друзей, я ни с кем не общаюсь и практически не выхожу из дома. Внутри толстых стен особняка нет телевизора, и я давно забыла, что такое социальные сети.
Только Влад и Раиса. Она, впрочем, тоже запугана, тенью бродит по дому, заметает следы за хозяином. Такая же узница, не имеющая право покинуть ад, вылепленный кровавыми руками Влада.
Пыталась ли я сбежать? Да.
Один раз, на второй год замужества, мне удалось позвонить в полицию. Я позаимствовала телефон у девушки, с которой столкнулась в уборной в кафе. Приехал наряд. Охрана не смогла помешать стражам порядка. Я написала заявление и чувствовала душевный подъем, несмотря на долгие разбирательства в кабинете участка… пока на пороге не показался совершенно спокойный Влад.
Он деловито шагнул к полицейскому и вручил липовую справку о моем сумасшествии. Вопросы отпали.
Филатов простил меня, однако с того дня держал мои документы в сейфе и лишил меня наличных денег, оставив только карту, после оплаты которой он получает оповещения.
Вторую попытку я предприняла спустя год. Половину лета, как собака, незаметно делала подкоп у забора, возле которого росла малина. Сбежала – мне было все равно куда, хоть к бездомным. Но через тридцать минут ищейки вернули меня обратно. В тот раз Влад меня наказал. Даже вспоминать не хочется, расплата до сих пор снится мне в кошмарах. И да, во дворе больше нет растительности – Филатов приказал вырвать все, запретил гулять по территории без него. В тот день я испытала боль и… приняла судьбу.
Жаловаться и рассказывать о беде кому-либо бесполезно – ни один человек в этом городе не посмеет пойти против Филатова.
Самым большим страхом для меня и причиной ярости Влада является проблема с зачатием ребенка. Супруг очень хочет наследника, а я даже представить себе не могу, какие гены передадутся ребенку от этого безжалостного монстра.
Уже много лет у нас ничего не выходит, мой личный доктор, которого приглашал муж на дом, говорит об истощении – от него все последствия. Но разве можно оставаться здоровым человеком рядом с таким душегубом? Нет.
Громко хлопаю дверцей авто, быстрым шагом направляюсь в коттедж Филатова. Обнимаю Раису, прошу у женщины лекарство. Поднимаюсь в комнату, надеваю мягкий спортивный костюм, ложусь на кровать и чуть ли не вою от головной боли.
– Детка… – заглядывает ко мне Раиса, – я принесла тебе травяной чай. – Проходит дальше, ставит золотистый поднос на прикроватную тумбу. Садится рядом, гладит меня по голове. – Владислав Андреевич опять ругался?
– Чтоб он сдох… – цежу сквозь зубы и еще сильнее сжимаюсь, не моргая разглядываю стену напротив.
– Я понимаю твою обиду, Варенька, но представь, что Владислав Андреевич и правда исчезнет. Вот тогда осознаешь настоящую пытку, глупенькая. Незримыми черными нитями скованы ваши души, ты сама уже не сможешь без него жить.
Глава 5
Росс
8 дней спустя…
Только шесть утра, а я уже еду, как на работу, к дому Филатова. Припаркуюсь чуть дальше и снова наблюдаю одну и ту же картину.
Неделю – неделю, Карл! – Варвара Степановна так и не появлялась за пределами особняка. Зато я прекрасно успел изучить бесполезный распорядок конченого Владика. Ничего, гомыра, я терпелив, цель оправдывает затраченные средства!
В девять завтракаю фастфудом, не выходя из салона тачки, и наблюдаю за Филатовым. Он выползает из своей норы с видом, будто проснулся и дерьма пожрал, а не кофе попил.
Пиковый туз надменно марширует к своему черному внедорожнику, резко дает по газам, срывается с места. За ним кортежем следуют еще две машины, управляемые верными шестерками такой же масти.
Хитренький Владик очень тщательно подбирает людей в свое окружение и никогда не двигается один.
Меня начинает одолевать мучительный сон, развлекаюсь, как могу. Изучаю валютную биржу, включаю на смартфоне видео про кванты, даже заусенец поковырять успел. Блядь.
Чувствую, восьмой день снова пройдет коту в задницу.
Ближе к вечеру откидываю удобнее спинку кресла, попеременно закрываю глаза, гипнотизирую высокие железные врата Филатова.
Да чтоб мне поссать на розетку, а не в кусты, но я вижу! Вижу медленно распахивающиеся глухие толстые створки. Со двора особняка выходит Варя.
– Девочка моя… – шепчу, ощущаю бешеный всплеск адреналина.
Варвара Степановна, как обычно, злющая. Госпожа Филатова во всем черном, не меняет образ ядовитой Кобры. Скрещивает руки на груди, диким взглядом озирается по сторонам, топает к белоснежному авто, ругается на охранника.
Крепко сжимаю пальцами руль, кусаю губы от напряжения. Не передать словами эмоций, что бурным потоком захлестывают меня. Я ждал и знал – когда-нибудь она все же выйдет. Авто Вари отъезжает от особняка. Крадусь следом, держу дистанцию. Мы покидаем частный сектор, очень долго тащимся в пробках к центру.
Сегодня открытие нового ресторана французской кухни. Пафосного, огромного ресторана на сто гостей, не меньше. Неудивительно, что Филатовская зазноба решила посетить именно это место.
Наемный шакал открывает дверцу авто для Варвары, на фоне светлой краски сначала появляются ножки Вари в черных капроновых колготках.
Облизываюсь, начинаю стучать пальцами по коленке. Девушка поджимает губы, не обращая внимания на амбалов, спешно идет внутрь ресторана. Охрана следом.
Отсчитываю минут пять, которые длятся целую вечность, беру заранее приготовленный пакет, надеясь на ясный разум Вари. Натягиваю капюшон спортивной толстовки, выхожу из тачки, шагаю в здание.
Я был прав: народа – не протолкнуться, все столики заняты – говорит администратор. Моя надутая физиономия обескураживает паренька, пользуюсь моментом и быстро протискиваюсь с края зала прямиком к уборным.
Захожу в дамскую, ставлю пакет на пол, подпираю стену за углом.
Я не боюсь Филатовских шестерок, однако забрать Варю нужно грамотно, комнатный Геракл не должен знать, кто именно пошел на такой риск.
Ноги устали, жрать уже хочется. Присаживаюсь на корточки, достаю из кармана «Барбариски», грызу. Параллельно посылаю телепатический сигнал Варваре Степановне, чтоб пила больше чаю, или особого эльфийского нектара для избранных. Не удивлюсь, если сеньоры, подобные Филатовой, употребляют исключительно второе.
– Муж-жчи-ина! – противный женский визг, заставляет поднять глаза. – Это туалет для девочек!
– Я не подсматриваю.
– Наркоман, что ли? Щас-с вызову охрану! – топает ножкой размалеванная блондинка.
Только скандала мне не надо. Медленно встаю, сканирую потенциальный объект опасности.
Перекроенная особа, естества ноль, интеллекта ноль – любовница предпенсионного Казановы с уставшим от бытия членом в штанах. У меня глаз наметан.
Снимаю капюшон, плавно скидываю чудовищную серую кофту на пол. Я, конечно, не буду говорить, какой охрененный, но я охрененный. Да. С самооценкой у меня все в порядке.
Блондинка невольно осматривает мое лицо, фигуру, замечает «Ролекс» на запястье и ключи от новенького «Мерседеса», которые как бы невзначай достаю из кармана джинсов. Ее взгляд горит, контакт установлен, лью ей в уши о нашем скором свидании. Объект слушается и самоустраняется.
Устраняется за пару минут до того, как светло-зеленая дверца открывается, и я встречаюсь глазами с изумленной Варварой Степановной. На мгновенье девушка теряется, а после дергается обратно.
– Стоять! – успеваю поймать за предплечье. – Иди в туалет, а то уписяешься еще.
– Издеваешься? – шипит Варя.
Мне снова становится жарко, как тогда – в кабинке примерочной. Строгая, неприступная Варвара Степановна, фальшивая насквозь. Шумно выдыхаю, тащу госпожу внутрь, разворачиваю спиной к себе, прижимаю к телу. Она вновь дрожит, но явно не от страха. Я чувствую тот самый аромат ее волос, склоняю голову к нежной щеке Варвары.
– Поехали со мной? Ты же не хочешь быть с Филатовым. Верно? – тихо шепчу на ухо, деликатно подкрепляю предложение почти невесомой лаской тонких рук Кобры.
– Сумасшедший Росс, – ее холодный тон спускает с небес на землю.
– Чего боишься? Я все подготовил, – мягко говорю, киваю на пакет, – переоденешься.
Кончиком носа дотрагиваюсь ее кожи, не перестаю улавливать бешеные вибрации между нашими телами. Что ж ты за баба такая, Варвара Степановна…
Огонь в груди растекается по венам, тяжело дышу, закрываю глаза. Очень странные ощущения, я контролирую себя, но, фак… и отыметь ее не хочется, а ослабить захват не получается. Руки совершенно не слушаются.
– Я мужа люблю, – твердо, четко произносит каждое слово. – Отпусти, иначе закричу.
– Валяй!
Девушка с силой извивается в моих руках. Ничего не остается, как выполнить просьбу. Филатова тут же отбегает к двери, кладет ладонь на золотистую ручку и оборачивается:
– Пойми ты, наконец, – чуть не ревет, – Влад убьет тебя! Оставь эту затею! – щурит блестящие глаза, почти бегом покидает комнату.
Ай… Варя, манда неверующая, умеешь вдохновлять на подвиги. Хотя, признаться, думал, что будет все намного проще. Приходится карабкаться на тумбу, дабы поднести зажигалку к пожарному датчику на потолке. Сигнализация мгновенно реагирует на пламя, окутывает пространство громкой сиреной.
Ооо… Я слышу визг по ту сторону двери, прыгаю с тумбы на пол, осторожно выхожу в зал.
***
Варя
Оглушающий писк заставляет меня вздрогнуть так же, как и большую часть гостей в ресторане. Нервно откидываю приборы на стол, напрягаюсь всем телом. Я знаю, чьих рук это дело. Мятежный Росс не отступает.
Персонал успокаивает посетителей, однако триггер срабатывает стопроцентно.
– Пожар! – слышу в глубине зала громкий мужской голос.
Резко оборачиваюсь и смотрю на охранников, ищу в них защиту. Но безумие, что начинает твориться в огромном помещении, неподконтрольно даже прихвостням Филатова. Меня бросает в жар, от страха я подскакиваю со стула…
Толпу гостей уже не остановить. Паника охватывает сознание людей, они движутся прямиком на меня подобно цунами, сметающим все на своем пути. Мой столик был в самом центре ресторана, и я почти задыхаюсь от растерянности и ужаса. Стражи пытаются защитить, но теряются среди незнакомых лиц.
Люди кричат мне чуть не в самые уши, толкают, невольно увлекая за собой все дальше и дальше от охраны. Отчаянно визжу, хватаюсь за голову, не в силах больше терпеть удушье и давку.
Много лет я провела в заточении у супруга, много лет наблюдала за обществом издалека как над чем-то иллюзорным, недосягаемым. И теперь практически теряю сознание, взгляд застилает мутная пелена. Я на грани…
– Оп-па, поймал! – ощущаю бессовестный захват талии.
А дальше все как в тумане.
Высокая мужская фигура закрывает собой от возможных травм, которые непременно случились бы при таком всеобщем сумасшествии. Мои ноги слабеют, теряю туфли, кто-то дергает за волосы сзади, ломая заколку. Пряди падают на лицо, щекочут. Я держусь из последних сил, но в голову будто сталь заливают.
Легкие обжигает свежим уличным воздухом, через хрип открываю рот и не успеваю опомниться, как сначала возникает ощущение полета, а потом тяжести внизу живота – это непокорный Росс закидывает меня на плечо, ловко огибает толпу и скрывается за углом ресторана.
Каков наглец! Он придерживает меня под подолом платья. Я прекрасно чувствую горячие ладони на ягодицах, его пальцы сжимают их, и почти прозрачные колготы ничуть не спасают.
– Убери руки, бесстыжий! – строго говорю и ударяю его кулаком по пояснице. – Ты подписал себе смертный приговор! Я предупреждала!
Росс спускает руку ниже к бедрам, и свободная юбка задирается. Прохладный ветер обдувает мой зад. Кровь приливает к лицу, и я ощущаю не стыд. Позор.
– Вообще не напугала, – парирует Росс.
Слышу писк брелока от автомобильной сигнализации. Росс перехватывает меня и забрасывает на заднее сиденье машины. Падаю, тянусь к дверце и не успеваю открыть ее – Росс блокирует замки и срывает машину с места с пробуксовкой. Меня резко отбрасывает назад, я утыкаюсь носом в кожаную обивку спинки сиденья.
– Неряха! – снова кричу, отлепляя от своего лба прилипший фантик.
Нет, это не авто, а свалка отходов общепита!
Я опускаю глаза на бумажку. В бликах ночных фонарей вижу название конфет, которые ела до нашего поцелуя. Боже… Становится трижды неловко, ведь, судя по мусору, товарищ похититель успел схомячить их не меньше килограмма.
– Степановна!
– Что? – успеваю молвить до того, как автомобиль заносит и разворачивает на полкорпуса.
Соскальзываю на пол, но цепляюсь руками за подголовник водителя.
– Держись крепче, я хреново управляю тачкой!
Мрак, будто обезьяну за руль посадили…
Учащенное сердцебиение отдается в висках, ладони потеют, впиваюсь ногтями в спинку кресла.
– Перестань! Возвращай меня к охранникам! – заявляю приказным тоном, а перед глазами все плывет от бешеной скорости.
Росс меня, естественно, не слушает.
Замечаю вдали крыши домов Западного частного сектора, что находится на противоположной стороне города от дома Влада. Растираю глаза, голова совершенно не соображает. Мне ни холодно, ни жарко. Тело сковывает привычная угнетенность.
– Росс…
– Для тебя просто Женька, – спокойно говорит он, притормаживает, останавливается у кованых ворот дома, выходит из салона.
И только теперь слабый проблеск осознанности колкими прутьями ударяет в тело.
Словно загнанная собака, я начинаю оглядываться по сторонам. Замираю, когда Росс открывает дверь, вижу протянутую ладонь. Жмусь к противоположной стороне авто.
– Ладно… – вздыхает так тяжело, что мне кажется, этот шум мог бы обжечь кожу, будь мужчина чуть ближе.
Неотрывно слежу за каждым последующим действием Росса. Пока он терпеливо обходит автомобиль, выпрыгиваю с противоположной стороны и, не оборачиваясь, бегу, куда глаза глядят. Жесткий асфальт бьет по босым стопам, слышу надвигающиеся шаги за спиной.
Очень темно. Душу окутывает животный страх, запинаюсь о камень, падаю, раздираю в кровь колени и локти.
Росс хищным зверем подлетает ко мне, одним движением подхватывает на руки. А глаза распахнутые, возбужденные, блестят, отражая мелкие блики ночного освещения.
– Баламошка неугомонная! Сильно ушиблась?
Глава 6
Росс
Очень жаль, что у меня здесь, в России, как у латыша – хрен и душа, в отличие от могущества Филатова. Нет армии шакалов, авторитетных связей… Но ничего, я не гордый и умный. Хотя со вторым некоторые пытались поспорить.
Капроновые колготки Варвары Степановны не выдержали испытания асфальтом и расползлись по тонким ножкам стрелками, а ободранные острые коленки зияют кровавыми ссадинами.
– У тебя зрачки расширились от перевозбуждения, – тихо говорит Варя, игнорируя вопрос.
Дергаю бровью, мол, показалось ей, и сердце сейчас вовсе не стучит бешено, огня в груди нет. Невозмутимо шагаю к дому. Пинаю ногой ворота, вхожу на территорию, несу на руках Филатовскую «смерть».
Попляшет у меня, супесь сволочная. Больше всего на свете в эту секунду хочу увидеть его рожу.
Толкаю плечом входную дверь, иду прямиком к желтому дивану в гостиной, осторожно усаживаю Варвару Степановну. Невольно морщусь, пока девушка слегка сгибает руку, усердно дует на локоть.
– Ты действительно считала, что сможешь убежать от меня? – ворчу, топаю к деревянной светлой полке.
Варвара молчит. Ненавижу игнор, сдвигаю брови к переносице, недовольно оборачиваюсь. Девушка будто в каталепсию впала – недвижимой куклой сидит, смотрит перед собой стеклянным взглядом.
Финти не финти, Кобра, а решения своего все равно не поменяю.
Достаю аптечку, возвращаюсь к Филатовой, сажусь рядом с ней на пол.
– Снимите колготки, Варвара Степановна, нужно обработать ссадины.
Она никак не реагирует. Ладно. Аккуратно захватываю пальцами тонкую ткань, раздираю остатки колгот, беру ее ножку, ставлю себе на колено.
Мертвечина какая-то, даже не по себе становится, однако достаю бинт, сворачиваю из него квадратик, щедро поливаю перекисью.
– Больно? – смотрю на девушку снизу вверх, прикладываю бинт к ее ране.
– Разве это боль? – оттаивает Кобра и слегка улыбается.
– Ну… вы, бабы, нежные, обычно визжите при виде крови, – поддерживаю диалог как могу, лью еще перекись.
– Смешно, – говорит так, будто ни разу не смешно. – А тебя когда-нибудь купали в молочной ванне с лавандовой пеной?
– Эм… нет, но предложение заманчивое, – приветливо отвечаю – надо наладить приятельский контакт с неприступной пресмыкающейся.
Мысленно представляю обнаженную Варю в образе Клеопатры с золотистыми тенями на глазах и в короне. Как она загребает ладошками медово-белую воду, поливает свою крохотную грудь. А рядом машут опахалами два евнуха с орлиными мордами.
Резко перевожу взгляд на девушку, хмурюсь, когда вновь слышу ее спокойный ровный голос:
– До половины наполненную молоком, – сглатывает, – и ты лежишь тихо, ведь шевелиться нельзя. Только смотришь на кран, из которого медленной струей течет горячая вода. Становится все жарче и жарче, и тело больше не терпит высокой температуры. Очень больно кожу, по голове течет пот и щиплет глаза. Кричать запрещено и вылезать тоже, а рядом стоит Он… – крепко сжимает кулаки. – Мразь наблюдает за страданием, ему нравится получать такое удовольствие.
– Давай локоток обработаю тебе, Степановна, – глухо бурчу себе под нос, а в душе ураган. Филатов оказался еще более мерзок, чем я полагал. Урод. Меняю бинт, почти невесомо касаюсь руки Вари. – Ну вот, сейчас замотаем сверху, завтра как новенькая проснешься.
Возможно, ответ был черствым, но здесь не кабинет помощи жертвам насилия. Да и возлюбленная Филатова явно не похожа на убитую горем женщину, так… странненькая немного, ага.
– Спасибо.
– Учти, у меня все под контролем, давай без шуточек!
Туплю в пол, спешно собираю мини-лазарет обратно в коробку.
Варя поднимается с дивана, хромает в сторону кухни, просит попить. Она вроде как пленница, но и я не Филатов – предлагаю кофе, чай. Варвара Степановна ограничивается стаканом воды.
Спальня для Кобры наверху, поэтому вновь беру девушку на руки, шагаю по лестничным ступеням.
– Одежки в шкафу возьмешь, там халат, футболка, – опускаю барыню на кровать, привычно взлохмачиваю себе волосы. – Наряды новые, если что, с этикетками.
– Ты все заранее спланировал, – надменно вскидывает подборок, слегка прищуривается.
– Зришь в корень, – скрещиваю руки на груди, стараюсь сделать такой же строгий взгляд, – буду в соседней комнате.
Разворачиваюсь, не желая и минуты больше находиться с Коброй.
Красавица ли она? Нет. Но! Вполне симпатичная на мордашку. Мне нравится ее неприступность, величественный нрав, и, кажется, я начинаю хотеть узнать лучше притязательную Кобру. Однако нельзя, ведь она – жена Филатова, и только черт в курсе, какие темные мысли хозяйничают в маленькой женской головке.
Варвара Степановна безвылазно сидит в своей келье, пока я принимаю душ, разговариваю с Юсуповым по телефону, варю себе пельмени. Немного радует, что Варя хотя бы не буйная. Я собираюсь лечь спать, но сначала замираю у двери госпожи Филатовой.
– Жива там? – стучу, не открываю створку.
– Пошел вон, пес!
Ух, какие мы строптивые, поглядите-ка! Пользуйся, мегера, ведь я не Владик, не воюю с бабами. Но бесит.
Скрипя зубами, возвращаюсь в свою комнату. Стягиваю с себя футболку, джинсы, надеваю пижамные штаны. Выключаю свет, заваливаюсь на кровать…
…Не знаю, сколько прошло времени, но меня будит сушняк и странное предчувствие, вспотел даже. Тру глаза, наощупь просачиваюсь из спальни в коридор.
Тело будто каменеет, когда я ровняюсь с комнатой Вари. Рука безвольно толкает полотно, заглядываю внутрь, поднимаю от удивления брови. Странная Кобра, странная поза. Лежит на животе, с головой накрылась одеялом, зад, что ли, оттопырила…
Плевать на такт, быстрым шагом направляюсь к постели, резким движением сдергиваю покрывало. Фак. Я вижу только кучу тряпок.
От досады бью себя по коленке, посылаю в пространство брань. Филатова снова решила сбежать, чихать она изволила на культурную просьбу! Маленькая выдра.
Не теряя драгоценных минут, спускаюсь на первый этаж, почти запрыгиваю в ботинки, на голое тело – куртку. Адреналин хлещет по венам, грудину жмет, вылетаю на территорию.
***
Варя
Мартовский прохладный ветер забирается под длинные полы халата, я немного дрожу, еще туже запахиваюсь – он мне не по размеру, я практически утопаю в махровой ткани.
Вокруг темно и пусто, вижу только мутные очертания дома напротив. Снаружи слишком тихо. Абсолютная тишина давит на виски, я хочу сделать шаг вперед, но ноги будто сковывает незримыми путами.
Моя душа разрывается на лоскуты. Семь лет я живу с Филатовым, знаю его, чувствую. Беда черной тенью нависла надо мной, но худо будет всем. Меня снова пробирает холодом, ведь супруг уже вернулся домой, и сейчас в него опять вселился злой дух.
Полетит не одна голова, я захлебнусь в вязкой горячей пучине, что воняет кровью.
Мне не страшны смерть и ад, в который непременно попаду после, и уж тем более я не боюсь Евгения. Просто муж все равно найдет меня – так всегда было и будет.
Нужно решиться и, наконец, шагнуть в неизвестность.
Моя участь предрешена, но я могу дать шанс на спасение Россу. Филатов никогда не узнает, кто стал виновником моего похищения.
Я совершенно не догадываюсь, что творится в голове мятежного плута, и не хочу знать. Возможно, он еще хуже, возможно, притворяется, как и все. Не по большой любви украл меня – Росс понял тайные пристрастия моего мужа.
Я слышу, как стучат ботинки по каменной дорожке во дворе, слышу дыхание за спиной, напрягаюсь, поджимаю пальцы на ногах, обнимаю себя руками.
– Поймал! – задыхается Росс, кладет ладонь мне на плечо.
– Ты не запираешь двери? – не оборачиваясь, спрашиваю.
– Зачем? С покоцанными коленками все равно далеко не убежишь, – слегка давит, подтягивает к себе ближе, упирается подбородком мне в макушку.
– Бессмысленная трата времени, – смотрю перед собой через распахнутые ворота, – оставь эту затею, Владислав погубит тебя.
– Варвара Степановна, – с укором отвечает мне Росс, – ты сама непосредственность. Хотя… – его рука скользит по мягкой ткани халата, задевает предплечье, спускается к пояснице. – Вали! – подталкивает вперед, потом еще.
На носочках перебираю ногами, когда он одним резким движением захлопывает ворота. Я остаюсь за пределами территории, растерянно озираюсь по сторонам. Сердце охватывает паникой, я больше не чувствую холода.
Вот она – долгожданная свобода. А дальше-то что?
И я на секунду замираю, делаю глубокий вдох и медленно иду в темноту, вдоль по улице, сама не зная куда. На мне нет ничего, кроме халата, в края которого я с силой цепляюсь, будто он спасет меня.
Скрежет ворот за спиной заставляет ускорить шаг, почти бежать, но Росс снова настигает:
– Вот честно – думал, обратно проситься начнешь, – ругается мужчина, смотрит вниз. – Еще и босая! Менингитом заболеть хочешь? Ну…
Снимает с себя куртку, нервно накидывает мне на плечи, матерится, подхватывает на руки.
– Эта болезнь не от ног, – спокойно отвечаю, немного согреваясь.
Росс дышит тяжко, сказала бы даже – сопит, но сдерживает себя и марширует обратно, будто робот. Только внутри дома освобождает меня и спешит запереть дверь, но сначала размахивает связкой ключей рядом с моим носом. Шут.
– Хрен тебе, Срань Пушистая, а не побег! – самодовольный Росс с самодовольной мордой вальяжно идет к лестнице. – И не беси меня больше, последний раз предупреждаю!
Молча смотрю на мышцы обнаженной мужской спины, что содрогаются при каждом последующем шаге. Он очень красив, высок, физически силен. Росс явно выделяется из толпы, его просто невозможно не заметить среди серых лиц.
Дожидаюсь, пока он зайдет в комнату, и только тогда поднимаюсь наверх. Шаркая ногами, плетусь к кровати, падаю ниц и тут же поворачиваюсь на бок, поджимаю колени к груди. Кусаю губы, закрываю ладонью рот, чтобы вездесущий Росс не услышал мой тихий плач.
Все позади, он и не думал причинять мне боль, но перед глазами стоит мрачный образ Филатова. Он будто в комнате, совсем рядом, я слышу его звериный вой и тоску по мне – его Варваре. Его сердце разрывается в агонии – Влад не сможет без меня жить.
Бедная Раиса наверняка приняла на себя весь гнев хозяина, сегодня ночью она не сомкнет глаз.
По телу ползут мурашки, словно Филатов коснулся моей кожи ледяной рукой. Вздрагиваю, не в силах больше терпеть эту муку. Встаю с постели, приоткрываю дверцу, осторожно выглядываю в коридор. Бесшумно выхожу и брожу по коттеджу.
На первом этаже справа белоснежная створка с мутным стеклом, а за ней ванна. Нужно помыться не меньше пяти раз, возможно, тогда с водой уйдут прочь тяжкие ощущения. Сбрасываю халат на пол, снимаю белье, аккуратно разматываю бинт.
Горячая вода щиплет колени и локти, но я практически не чувствую дискомфорта. Заимствую баночку геля для душа у Росса, давлю ладошками кожу и тру ее, тру…
На мокрое тело вновь надеваю халат, стираю белье в раковине, прячу его в карман.
Еще минут двадцать слоняюсь по гостиной и понимаю, что апартаменты не принадлежат Россу. Здесь есть все необходимое, но нет души и памятных вещей.
И снова этот гул в ушах, как реквием, отдается в груди. Не сейчас, так завтра, но Филатов обязательно найдет меня.
Трясу головой, капли стекают с волос и падают на лицо, дышу глубоко, быстро шагаю к лестнице. Я собиралась вернуться в комнату, но вместо этого толкаю соседнюю створку.
– Не побеспокоила?
Спальня Росса окутана полумраком, лишь два настенных бра у изголовья постели освещают пространство теплым золотистым светом. Здесь пахнет чем-то сладким, на полу раскиданы фантики от конфет.
Немного странно, но Баламут увлечен чтением бумажной книги и носит очки – никогда бы не подумала.
– Степановна, иди в пень, – не отрывая глаз от строк, язвит.
Мои пальцы невольно тянутся к поясу халата, расслабляют узел. Я расправляю плечи, одним уверенным движением скидывая с них махровую ткань.
– Согрей меня, – прошу.
Росс нервно выдыхает, кидает мимолетный взгляд. Я замираю и забываю, как дышать. Мышцы напрягаются, одолевает легкая дрожь. Нейронные связи Росса срабатывают не сразу – пару секунд он не моргая пялится в книгу, после захлопывает ее, откидывает в сторону.
– Текилу в кухне нашла? – снимает очки, кладет рядом на тумбу.
– Нет.
Теперь смотрит пристально, с недоверием. Оценивающе скользит по мне взглядом сверху вниз, садится на край постели, неторопливо снимает футболку, оголяя торс.
Моя притворная холодная маска спасает, не дает ему возможности догадаться, какой огонь полыхает в моей душе. Я еще сильнее вскидываю подбородок, напрягаю губы, когда Росс встает с кровати и медленно, шаг за шагом, приближается ко мне.
– Хорошо, – тихо говорит, касается моей щеки.
Он хочет, чтобы я посмотрела ему в глаза, мечтает разгадать мой замысел. Не получается, и Росс недовольно фырчит, а я ощущаю запах кофе и шоколада в его дыхании. Он запускает руку мне в волосы, обхватывает затылок. Темный пронзительный взгляд совсем не пугает, только еще сильнее разгоняет по венам кровь.
Успеваю моргнуть до того, как мужские губы без доли сомнения накрывают мои. Язык уверенно проталкивается в рот, еще глубже. Становится немного щекотно и приятно. Мои ладони робко касаются шеи Росса, его пресс напрягается, когда он, не прекращая целовать, склоняется, подхватывает под бедра и поднимает меня на руки. Разворачивается и идет к постели. Хочу перебороть волнение и почти впиваюсь в его мягкие губы, облизываю кончиком языка, сталкивая нас зубами.