Пустота в квадрате. 1–8 тома бесплатное чтение
![](/img/b/38123.jpg)
Книга 1. Замерзающий кислород
Уходим, уходим, уходим
Наступят времена почище
Бьется родная, в экстазе пылая…1
1.1. Кто я?!
Долго, очень долго, дольше, чем обычно долго.
Давно я так не просыпался. Никак глаза открыть не мог. Наверное – понедельник. Не иначе. Контрольная что ли сегодня в школе…
Нет, стоп. Какая школа, я же вроде в универе учился. Может тогда экзамен?
Не помню… Наверное, я еще не проснулся и это сон.
Но нет, все же я проснулся, просто глаза не открываются. Ну, что за дела такие?!
Может я вчера перебрал?! Наверное, голова поэтому очень уж болит. Но что же тогда было вчера? Экватор, что ли в универе?
Нет, нет, не то. Я вроде докторскую диссертацию защищал когда-то. Какой тогда универ?! Хотя, может и универ, только я теперь читаю лекцию, а вчера был на вечеринке и ничего не помню теперь? Верно, все «паленый» элитный алкоголь.
Ну нет… Не помню я никакой вечеринки вчера. Вообще вчера не помню. Значит все же была вечеринка, только может это и вовсе был? С чего бы я ни черта не помню и так болит башка?!
Но если бы я пил или с девчонками загулял, я бы, наверное, хоть что-то из того да помнил?! А я не помнил ровным счетом ничего.
Ладно, раз глаза не открываются, надо на ощупь. Если я был с девчонками на вечеринке, то хоть одна тут остаться должна?! Но на ощупь девчонок тоже не ощущалось. Как и глаза рука что-то тоже плохо слушалась. Она вообще отчего-то просто в пустоте болталась и ничего такого не нащупывала вообще. Ни девчонок, ни не девчонок, ни бутылок, ни закусок.
Может сначала девчонки, потом клофелинчик?! Блин, ну вот я влип! Или не девчонки?! Блин-блин, лучше уж клофелинчик. Не хочу вообще тогда вспоминать. Но нет, я ж не мог так!
Вдруг еще одна дурацкая мысль прямо прострелила мозг. Может я того?! То есть – вообще… Нееее, не хотелось бы.
Говорят, когда того, то хорошо бывает, легко и непринужденно. А мне того – совсем хреново как-то. Может, легко и непринужденно – это уже когда в раю?! Но тогда я точно не там. Только и здесь что-то слишком прохладно для альтернативного места и серой не пахнет. А там должно быть жарко. Опять неувязочка…
И вообще – почему мозги работают, а все остальные чресла не желают?! Верно, все потому, что я еще ни фига не проснулся и это какой-то дурацкий кошмарный сон! И точка. Раз будильник не звенит, хоть там понедельник, хоть экзамен, хоть на работу – мне по барабану. Имею право спать и видеть хорошие сны. Хорошие, а не такие! Хочу хорошие, приятные, солнечные, с морем и девочками! Ну да, еще бутылку темного рома, пожалуйста и гаванскую сигару.
Ну спать, так спать! Как говорится, гулять – так музыкой, с выпивкой и с девчонками. Лучше с двумя. Это я имел ввиду про бутылки. Хороших снов много не бывает.
«В объятиях полупьяных женщин гибли моряки,
Тельняшки рвали и кололи прямо на груди.
Не сердце остановится, не будет слышен стук,
Ты свой последний танец танцевал уже без рук.
Быть может, откопают через тысячу лет…»2
Нет-нет-нет, не силен я в приманивании нормальных снов. Надо было соответствующую нон-фиктивную литературу изучать. Сомнология – это точно не мое, как и программирование этих самых снов.
Ладно-ладно, видал пару раз будущее во сне. Ну и что толку?! Ровным счетом никакой с того пользы. Если что и показывают – одно барахло. Проблемы всякие, предостережения. Не хочу я такое смотреть. Мы отчего свое будущее не знаем, потому что умный Бог создал нашу реальность так, чтобы вся нехорошая ерунда была для нас в новинку. Чтобы мы не зацикливались на мыслях о всяком не том, мягко так назовем его – не очень хорошем, которое все равно произойдет, узнаешь ты о нем заранее или не узнаешь. Вот я и не хочу ничего заранее знать! Ели что хорошее будет, буду рад приятному сюрпризу. А если нет, я лучше, как страус, засуну голову поглубже под подушку и повернусь к той попе попой.
А пока – девочек мне, девочек, кубинского рома и сигару. Ну и еще халат шелковый, красный, как у Хью. Слышите, говорю!
Почему вместо этого голова трещит, мысли идиотские и вставать все равно неохота? Не шли ко мне девочки, ром тоже куда-то делся, сигары – скурились кем-то еще, кто был более меня силен в этой сомнительной науке сомнологии. Они же и девок верно увели. Ромом опоили и всех увели. По крайней мере симпатичных. А всякую дрянь взамен подкинули, чтобы пространственно-временной черной дыры в моем мозгу не возникло. Оно мне надо?! Так вот этот полностью неконтролируемый бред и продолжал твориться в моей голове.
«Все не так уж важно…
Не так уж важно…
Не важно…»
О, Боже мой, как все же раскалывается голова. И почему в ней, как гвоздь, засел этот мотив про дельфинов?! Кто запустил этих дельфинов мне под кожу, прямо в мозг?! И почему «это все не важно» так прилепилось? Может это не в сознании, а в подсознании? Я не понимаю, ничего не понимаю. Сплю я верно. Другого объяснения нет.
1.2. Сон
Все серо. Предрассветный час, но что-то видно.
Большое помещение. Высокое, как храм. А может это и храм. Не видно точно. Слишком темно. А там сверху высоко очень. Или я слишком маленький.
Стою один в гигантском храме. По ощущениям он Египетскую пирамиду напоминает. Все вроде реальное, но только какое-то не наше. В храмах я такого никогда не чувствовал, в Египте – да. Там все не наше, чужое. Интересное, загадочное, но чужое. Это точно, как ясный день.
Вот и здесь так же. По форме, вроде храм, а по содержанию – вопрос без ответа. Стою, смотрю. Куда смотрю, зачем смотрю, если ничего не видно – тоже непонятно. И тут вдруг откуда-то не очень даже свысока свет появляется, как дорожка. Не просто свет, а физически ощутимый, нереальный свет…
Инопланетяне что ли?! Но это слишком странные рассуждения для сна. Во снах не рассуждают. Их как кино смотрят, вообще-то. А рассуждают уже потом, если, конечно, что запомнится. Что в свою очередь тоже крайне редко случается.
Так вот, свет это – он какой-то не обычный был. Это точно, я такого не видел, а этот сейчас видел и понимал – он идеальный. Как бы описать получше, чтобы понятно было – это был Божественный Свет. И по нему ко мне спустилась Она. Ангел, наверное, или иное Божественное Создание.
Я давно не писал стихи.
С годами буквы отяжелели.
Во время творческой засухи,
Рифмы словно бы сели на мели.
Проза – это должно быть не то…
Она провела рукой по моей голове и указала путь. Образно, я знаю, что указала, но это не направление было, не жест – целая философия, мировоззрение что ли. Только она не говорила, просто в голове звучала мелодия знакомой песни…
Жадно раздирая горизонт и время.
Знай, я обязательно…
Прости, прощай, привет!3
Знаю, что тогда я все понял – я понял там во сне. Сам здесь – ничего я не понял. Да само же собой – это же сон, что ты там поймешь.
И я пошел. Опять там во сне. Зачем, куда, что она мне говорила – я теперь не знаю. Не осталось это в памяти. Оно у меня там в памяти было, а не тут. Сон как всегда улетучился своими деталями, но сутью засел в голове. Все как обычно – я видел сон о будущем и ничего не понял, что это было и к чему мне все это знание теперь использовать?!
Куда делся Свет – не в курсе, потому что я сам куда-то пошел. Не куда-то, а на выход. Все вокруг было такое большое – огромное просто. Двери гигантские, полукруглые сверху. Это я видел. Без труда отворил одну из створок и вышел наружу. Зачем, почему – не спрашивайте, пока я сам не сбился. Мне бы кто рассказал. Ох уж мне эти сны!
Та же серая безмолвная темнота встретила меня. И бесконечное снежное поле, наверное, белое, если было бы светло, но совсем не по-нашему белое, серое – скорее, простирающееся до самого не слишком далекого горизонта. И никого. И ничего. И двери за мной закрылись. И замок защелкнулся. И пути назад не было мне…
И очень мне там стало неуютно. Холодно. Одиноко. И песня сменилась. Мотив был другой, только все смысл такой же грустный.
Правильный диагноз подтвержден
Я болен бесконечным зовом далека.
Ослепи весь белый свет,
Красным листопадом упади,
Праздничным листом календаря
Устели мне путь,
Помаши мне в след.
Прости, прощай, привет…4
Вот теперь я проснулся! Вернее, моя душа проснулась! Я увидел… Или как написано – прозрел. И картина та поразила меня. Теперь я не могу больше спать наяву и быть в мире грез в реальности! Путано как-то…
Где-то в дали, то ли в тумане времен, то ли расстояний, будто эхо, скандировали:
– Пора проснуться! Все взять в свои руки! Реализовать свою мечту! …
Я обернулся на голоса… Передо мной висел большой мешок с песком – боксерская груша такая допотопная, на которой было написано: «враги внутри».
Уж не знаю отчего, но я был голоден и зол. Хотелось рвать и метать, что-то меня слишком сильно угнетало. Нужно было это непонятное что-то сокрушить и разрушить.
Я сжал кулаки и бросился дубасить ненавистный мешок! Как-будто в нем сосредоточились все мои проблемы. Молотил его кулаками, ногами, бил и бил, пока сам не выбился из сил. И когда остановился, передо мной висела просто тряпка: пустой и легкий мешок!!! А на душе было легко и приятно…
1.3. Пробуждение
А вот теперь я точно проснулся. Потому что я это почувствовал. И глаза открыл, которые раньше совсем не желали открываться.
Все-таки это все было кошмарным сном, тем видом кошмаров, где лабиринт есть, а выхода из него точно нет. Не люблю кошмары. Не то, чтобы мне сам процесс не нравился – все же пощекотать нервы иногда стоит, а потому что они обычно перед какой-то проблемой в реальной жизни происходят. Типа, предвестники.
Ну и кому эти горе пророки нужны. Сидели бы уже себе в темном углу и не умничали. Чего обижаться, что такие пророчества никому не нравятся. Давайте больше позитива, как, скажем, «нормальные» утренние радиоастрологи. Ну и что, что шарлатаны, зато «поют» красиво. Кому охота знать о проблемах? Разве что только самым заядлым пессимистам.
Кое-как очухавшись после всего этого бреда, теперь я никак не мог понять, кто я и где я… Первые минут двадцать просто моргал глазами в полумраке, не понимая, где включается этот дурацкий свет. И почему все так шатко и неустойчиво. Бардак в голове, что сказать.
Нет, теперь точно не сплю. Сознание возвращалось, да и память тоже… Хотя нет, память не то же. Не было памяти и все тут. Может Альцгеймер?! Там так же: старье никому не нужное помнишь, а нужную оперативку обнуляешь.
Когда я выполз из кровати… которая оказалась вовсе не кроватью, а каким-то хрустальным гробом, то наконец понял, почему все так неустойчиво.
Я завис!..
Завис посреди этой захудалой комнаты!
Невесомость?!
И как я раньше-то не догадался?.. Я ж блин астронавт, раз здесь невесомость. Миссии на… на?.. Да куда же на?!.. Кажется, на … Без понятия… На, на … Группа такая была в 90-тых, это вот точно помню. Приехали – альцгеймера мне только и не хватало для полного счастья.
Вот же невесомость, а из капсулы с таким трудом поднялся, будто меня держала вся сила тяжести самого Юпитера. Тело не желало совсем подчиняться, как бревно трухлявое… Должно быть года три в спячке давали о себе знать. Но это не точно… Может только два с половиной или все три с четвертью.
Мышцы совсем обленились и вовсе не желали слушаться головы. Но то ведь мышцы, они же такие, им только дай полениться. Зато вот желудок, он явно три года не спал. Или раньше меня проснулся – есть хотелось ужасно, так, что я ни о чем другом думать вообще не мог. Плевать на дела: работа – не волк, в лес не убежит, верно люди говорят. Это научно обоснованный принцип, а не вот ерунда какая-то – принцип такой есть, Парето придумал, Ричард Кох обосновал.
Пошел я… сорри, полетел искать еду.
Думаете это просто?! Так-то темно, вообще-то. Пару шишек в потьмах набил о какие-то острые углы. Скажите же мне, какой идиот в космическом корабле делает острые углы?! И не делает нормальных выключателей?! Где эти чертовы выключатели? Почему они не светятся? Или в них китайские лампочки за время полета успели поперегорать? Свету мне, дайте мне свету!..
И свет взял и зажегся. Шаман, да и только! Это что же получается, он на «свет» зажегся или на крепкое выражение после среагировал? Проверять не стал, второй раз могло и не прокатить. Со светом лучше, чем с неудавшимся экспериментом по проверке выключателей. Главное, включатель работает – вот и отличненько.
Теперь еда. И где эти гении инженерии холодильник спрятали?! Компы вон есть, кажется я об эти мониторы пока в темноте летал головой спотыкался. Ящики какие-то есть. Стулья, полки, столы, тренажеры. А холодильник, куда холодильник дели? Неужто за бортом провизию храним, как в старые добрые советские времена зимой за окном лилипутской кухни в хрущебе, в которую даже небольшой холодильник не убирался, в отличие от проворных социалистических граждан. Дежавю у меня какое-то – здесь места примерно столько же. Что же получается. Хрущевка после теракта прямо в космос взлетела что ли?!
Голод не тетка, почему, не знаю. Так что пришлось умерить фантазию, успокоиться и планомерно переворошить все шкафы. Вода, как говорится, и камень точит – нашел еду!
Есть, есть, есть!!!
Конечно не пир, но сойдет: на безрыбье и рак рыба. Но где они, эти раки, где пиво?! Пюре из тюбиков – а-ля зубная паста, как с виду, да так же и на вкус, пожалуй. Но все же и эта дрянь лучше, чем совсем ничего. Когда есть хочется – дошик не хуже черной икры заходит. Хотя, я не знаю, как заходит черная икра. Я ее только по телеку видел. Может в тюбике где и найдется конечно… Я ж космонавт – элита общества, а элита должна питаться хорошо, не все же вкусное олигархи сожрали? Может мы на просторах океанов Европы осетров разведем?! Это спутник такой, олухи.
Пока я ел, мои мозги немного стали возвращаться в нормальное состояние. Теперь можно было и подумать, разобраться в сложившейся ситуации. В любом случае, на сытый желудок, стало довольно интересно понять, где это я вообще.
Спросите, отчего я не выглянул в иллюминатор? Ведь интересно же посмотреть, наверное. Интересно, да только его просто не было в моем модуле, который даже кораблем назвать было бы слишком громко. Консервная банка для одного астронавта. Хотя, даже шпроты и уголовников по камерам в компании с себе подобными размещают, чтоб им не так скучно было. А у меня вот была одиночка.
Хотя все же признаю, что в отличие от тюремной камеры и банки шпрот, моя консервная банка была со всеми удобствами. Практически двадцатиметровая столичная квартира-студия. Только моя студия измерялась в кубометрах, против крадратов московской «элитки» для понаехавших.
Если серьезно, то находился я в относительно небольшой капсуле цилиндрической формы, в которой несся, почти как Барон Мюнгхаузен. Но с бароном хоть какая-никакая ясность была – он на медном ядре к Луне путешествовал, а куда я ехал, шел, плыл или что там еще, было пока что мне не ведомо. Вдруг это вообще желтая подводная лодка, уплывшая через канализацию из психушки?
Хотя, вот тут на шильдике написано, что это первая миссия к Юпитеру! Классно, теперь я знаю! Наверное, меня все знают и там на Юпитере ждут! Хотя, если так подумать, отчего я тут, а они там? Где фанфары, где венки из тропических цветов?! Или это в Гонолулу такое обычно происходит?! Моя голова соображала чрезмерно медленно, для столь глубоких умозаключений, а мысли заплетались за извилины. Нет, ну я точно в кино видел – «Пятый элемент» называется, там в космосе тоже венки из тропических цветов были всякие, мулатки, выпивка…
И тем не менее, даже в таком состоянии я понимал, что что-то все же не сходится. Проснулся я сам… Где-то посреди космоса… Никто меня не встречал… Где все?! Я уже начал даже беспокоиться, доедая очередной тюбик с котлетами.
1.4. Где я?
Перелетев объевшимся воздушным шариком к пульту управления, а по сути обычному такому космическому ноутбуку с тремя экранами, взялся за дело. А если быть точнее, сел за мониторы. Вот только что-то не очень я и помнил, что с ними делать. К тому же мои сомнения мешали мне сосредоточиться.
Я бы предпочел не знать всякой-такой ерунды, а просто засунуть голову в песок и повернуться к проблемам задом. Вдруг меня закинули не туда? Тогда песенка моя будет спета очень быстро, и месяца, наверное, не протяну. Ведь капсула рассчитана на транспортировку. Может потом она и станет моим домом, когда ее приладят к станции. Вот уже только тогда и только тогда этот дом, станет «нормальным» домом: будет работать за счет ресурсов станции, а не выживать за счет собственных скудных запасов энергии и сомнительной провизии.
Пока я налаживал аппаратуру, мои опасения очень быстро переросли в легкую панику. Включить компы большого ума не потребовалось. Даже с полной амнезией я сделал это в легкую. Видимо корректно звучит выражение – опыт не пропьешь, да и не проспишь. Но это успокаивало меня не слишком сильно. Да вот только паника, это последнее дело.
Один момент меня смутил во всем этом деле. Система в целом работала, но как-то странновато. Такое ощущение было, что функционирует она в аварийном режиме. То ли сбой какой был, то ли еще что. Что-то не то. Даже время какое-то дурное. Сейчас точно двадцать пятый год, месяц май. Мы же вылетали позже…
Взяв себя в руки мощным усилием непоколебимой воли на ядреном топливе съеденного дошика и котлеты, завершил запуск системы и стал ждать результатов оценки своего местоположения. Чисто внешне, судя по картинке на мониторе, я просто болтался где-то в открытом космосе. Никакого Юпитера тут и близко не было. Или он просто никак не желал попадать в объективы камер, что тоже странно, исходя из его габаритов.
С местоположением тоже было не все гладко. Оно просто не определялось… Да и на мои сигналы тоже никто не желал отвечать…
Вроде бы я все правильно запустил? Система была не слишком сложной и интуитивно мне понятной. Попробовал несколько раз. И так, и эдак. Но только все впустую.
Короче говоря, у меня внутри окончательно все опустилось. Не знаю, где тут низ. Но точно опустилось. Даже паники не осталось. Просто капец… Помните фильм такой был – «Пассажир». Я этот фильм точно помнил. Вот ничего не помнил, а какой-то там фильм помнил. И я был в той же попе. Точнее, в куда более глубокой.
У него там целый космический замок был, девчонка симпатичная, выпивка, закуска, электроэнергия. Даже дерево! Вот так летать можно. Я вообще не понял, что они там пол фильма ныли. Попробовали в моей консервной банке и без запаса энергии. Все познается в сравнении.
Где я вообще?
Куда меня занесла нелегкая?
О чем все мне говорило – да лишь о том, что был я явно вовсе не около Юпитера. Ведь системы в оценке координат похоже были запрограммированы на три базовые глобальные точки позиционирования в космическом пространстве Солнечной системы: Солнце, Земля и Юпитер. И раз местоположение не определялось, видимо я был где-то не в нужной области, система искала точки не там, где следовало бы. Как-то я все это пока понимаю. Видимо я был удален от этих реперных координат или даже был не между ними, а далеко за. Ну ладно Земля и Юпитер, Солнце вообще где? Его сложно потерять. Я вам не Вояджер, чтобы за гелиопаузу выскочить – столько не живут. А я пока вроде как еще не того…
Ну что за жизнь такая – даже иллюминатора у меня нет. Первое, что по-человечески хотелось сделать в такой ситуации – выглянуть наружу, да лично посмотреть, где же я реально нахожусь! Техника техникой, а своими глазами взглянуть и убедиться, куда надежнее будет. Да хоть в каком факте убедиться, но в факте. Уж я-то Солнце не проморгаю в отличие от глупой техники!
Не врет русская народная мудрость о том, что лучше один раз увидеть. И увидеть вовсе не на пустом мониторе, где все черным черно, да только что и видно – далекие звезды. Вон одна побольше. Или это не звезда вовсе?!
Нет – звезда конечно, только по имени Солнце?! Ох уж мне эти мониторы!
Явно это и есть Солнце – только слишком маленькое какое-то оно. Верно это обман камер, масштабирование на экране. А как еще?! Чего оно какое крохотное?!
Все это меня никак не радовало и приступы паники снова вернулись. Нет, мое состояние теперь уже можно было описать, как полнейшую апатичную безнадежность. И доводы разума о том, что все, что не случается – к лучшему, никак не успокаивали мое сознание или подсознание, не знаю, кто из них громче визжал, впадая в истерику.
Подсознательный ужас произошедшего доминировал над всеми мыслями. Да их вообще не было. Просто ужас и точка. Восклицательный знак большой и жирный. Но ведь так нельзя, нельзя сдаваться просто так и опускать руки. Хотя, куда тут их опустишь – здесь даже руки опустить некуда!
Вот в такой ситуации, наверное, даже самый закоренелый атеист вспомнит о Боге. А я не был атеистом. Слишком верующим тоже правда не был. Иначе бы меня в эту миссию вряд ли взяли. Хотя в современных реалиях мы могли и на Калисто вместо космической базы сначала Храм возвести.
Не – ну это точно не мое. У меня под спортивным костюмом даже крестика не было. Наверное, чтоб перевеса не случилось.
Я всегда верил в себя. Неуверенностью не страдал. Не может такого быть, чтобы так все бесцельно. Моя цель больше, чем вот просто так сгинуть где-то в пустоте пространства Солнечной системы. Хотя, какое там точно, все только наверное.
Моя вера в себя как-то немного поколебалась. Точно уже ничего не было. Сейчас я ни в чем не был уверен. Связь молчала, координаты не определялись и ничего толком не было видно. А как бы хотелось – раз, и увидеть планету, как это бывало в кино «Звездные войны», а на счет два, ты уже на ней, дышишь свежим воздухом посреди соснового леса. Там же куда не плюнь, все отличные планеты: и кислород на них и все прочие блага для человека. Не то, что у нас тут в Солнечной системе – планет куча, а нормальных одна, да и та с натяжкой.
Я от волнения даже уже начал задыхаться, хотя у меня никогда не было клаустрофобии – точно помню, уверен. Теперь она возникла посреди бескрайнего космоса. Это же неправильно по сути самого процесса. Здесь же пусто!
Но я снова огромным усилием воли взял себя в руки и стал думать над планом действий.
Включить аварийный маяк – сделаю.
Попытаться перенаправить параболическую антенну – попробую сделать.
Проинвентаризировать запасы – как-нибудь, когда настроение соответствующее будет. Может, просто есть поменьше и нечего инвентаризировать тогда;
Оптимизировать энергопотребление – сделаю потом. Пока без света и прочих цивилизованных энергопотребителей не хочу быть – и так тошно.
… Насчет пятого пункта – пока даже не знаю, но что-то точно найдется. Что еще наверняка придется делать.
План продуман, пора приступать к реализации. Самое простое, да и первое по списку – это маяк. Эту кнопку я видел на стенке за стеклом, типа пожарной тревоги. Отковырнул пластиковую защиту ножичком и нажал. Всех дел – не сложно, зато теперь красная лампочка моргает. То ли нервирует, то ли успокаивает. Пока не понял. Посмотрим по ходу дела.
Относительно параболической антенны – здесь сложнее. Вопрос, куда ее вообще направлять? Вот потому пункт номер два я пока отложил.
Относительно запасов – тоже все плохо. Компьютер умный, хоть сам принципиально считать и не хотел, чтобы заранее не расстраиваться еще больше, мне все-равно все показали и посчитали. Воздуха и воды мне точно хватит – системы регенерации сделают свое дело, если, конечно, энергии после обогрева останется, потому что за бортом что-то не Африка вовсе. Но вот еды – еды маловато. Месяц точно протяну, может и больше, если посты соблюдать начну, желательно строгие…
Ну и энергия. Точно маловато будет. У меня только аккумуляторы, да и те разряжены наполовину. Солнечные батареи развернуты, да только эффекта от них почти ноль. Что, кстати, странно для орбиты Юпитера – они же специально под эти параметры полета заточены были. В хорошем раскладе электричества недели на три, максимум четыре хватит и снова аут. Да и то, это если я все основные потребители вырублю прямо сейчас и приступлю к зимовке, как эскимос какой в юрте. Только проблемка – что еще бы выключить, так-то все мне нужно.
После недолгих размышлений выключил все-таки свет и маяк. Моргалка красная уже порядком достала. Ну и энергопотребление от нее напрягало. Видимо фонить в пустоту космического пространства требовало кучи энергии. Это не эффективно, наверное.
К тому же, если мне правильно думается, здесь, где я нахожусь, спасать меня пока некому. А если мне неправильно думается, так меня и без аварийки ведут.
Если я не в той точке, где должен был быть, то никакая спасательная миссия с Земли до меня не долетит в ближайшие года три-четыре, даже если очень захочет, когда у меня в запасе в самом лучшем случае лишь месяц.
Если думать о спасении с Юпитерианской станции – этот вариант тоже представляется маловероятным. Ведь Юпитера явно по близости не наблюдается. Не мог я его проморгать. Ну ладно я – техника умная, она бы не пропустила. Я либо его проскочил, либо еще не долетел. Первое вообще плохо-плохо. Второе, может и лучше, но вряд ли настолько, чтобы можно было начинать радоваться.
И давайте рассудим здраво, будет ли организована спасательная миссия ради одного человека? Это как минимум, дорого – значит нерентабельно. Короче говоря, если мне на кого и надеяться, то только на его величество случай и на Бога, если он конечно в такой дыре есть. Я теперь на это очень надеялся. Ну и еще на себя надеяться. Но что я тут мог? Вот вопрос. Но вопрос ли?!
Спрашиваете и удивляетесь, наверное. Где моя воля? Где героизм?! Где отвага и решимость…
Можете не спрашивать. Остались на Земле, все вам.
Нет, не было и не предвидится. Забыты понятия такие.
1.5. Есть контакт
Сижу вот – энергию теперь сберегаю …
Посидел так вот в темноте минут десять – стало совсем уж грустно за себя. Похоже, чтобы побороть депрессию, себя надо чем-то занять. Сам себя не займешь – уныние точно займет. Решил вести дневник – хоть прославлюсь в веках, когда найдут меня через сотни лет в виде айсберга. Ну, а пока писать особенно было нечего, снова сел за пульт управления, включил поиск базовой станции и как сел, так чуть не упал. Хорошо падать некуда было в невесомости.
На экране, практически на границе зоны видимости радара был отклик какого-то объекта! Не просто какого-то – своего! То есть нашего объекта. Транспортный маяк. Обычный, не спасательный. Вы не представляете, что я почувствовал в тот момент!
– ВАУ! – искра надежды промелькнула в моем сознании, – Я не один! Вдруг я здесь все же не один!!! Здесь станция…
… Но нет. Станции никакой здесь не было. Вскоре система идентифицировала объект. И я прочел его краткую спецификацию из описания станции. Да, это был компонент станции – так называемый универсальный сборщик, что-то вроде между гигантским 3D принтером и механической рукой-роботом, для монтажа компонентов станции и прочей ерунды. Плюс к нему энергоблок прилагался – миниатюрная ядерная установка.
Да, конечно, это не вся базовая станция, но, лучше, чем совсем ничего. Значит я тут не один. Может и все остальные где-то в этой зоне находятся. И мы движемся в нужном направлении к Юпитеру. Я только рановато встал из спячки, как тот пассажир. Что ж, не такой уж и плохой сценарий. Может и выкарабкаюсь.
Это по-нашему! Так мне больше нравится! Спасибо Господу!
Техника сканировала пространство, я тратил гораздо больше энергии, чем следовало бы, поставив на максимум мощности радарную установку. Но все, больше ничего не было, кроме той штуки, что следовала моим курсом чуть сзади.
Что можно сказать – ничего хорошего сказать нельзя. На полсотни миллионов километров от меня ничего интересного нет. Ничего вообще здесь нашего нет. Так быть не должно на таких дистанциях. Так к слову, от Земли до Солнца всего 150 миллионов километров – масштаб оцениваете? От Земли до Юпитера около 700 в лучшем раскладе. Я не должен был быть так далеко от станции. Точно.
Моя обнаруженная штуковина двигалась совпадающим со мной курсом, только, сзади. Чуть меньше двух миллионов километров и постепенно отставала, уходя немного в сторону. Видимо из-за несколько иного гравитационного маневра. Это нормальное расстояние. Великовато конечно, но я до нее дотянусь. Других целей я не вижу покуда.
Если немного снизить скорость, через какое-то время эта штука сможет меня сама догнать. Но нужно было сделать все очень точно, ведь топлива в моей жестянке было немного. Точно меньше права на ошибку.
И только тут до меня дошло, что случилось какое-то происшествие. Топлива было крайне мало, при том факте, что по истории телеметрии торможения никакого вовсе еще не было. Вопрос первый – куда делось это чертово топливо?! И вопрос второй, раз модуль не тормозил, значит я либо не долетел до Юпитера. Но если это так, то где все остальные. Я бы их засек… Либо, что вероятнее, из-за компьютерного сбоя или из-за какой-то аварии я проскочил Юпитер. Но тогда куда делось все мое топливо?!
То ли время, то ли позиционирование слетели, а может и то и другое. Адекватных данных ведь и сейчас у меня нет. Вообще, это худший вариант из всех возможных. Может лучше было и не просыпаться вовсе в таком раскладе. Зачем? Чтобы месяц помучиться?!
Паршивый расклад. Видно на следующем за мной универсальном техническом модуле произошел схожий сбой, раз он так и летел за мной. Но как-бы то ни было, нечего падать духом тогда, когда уже и так на самом дне сидишь. Надо что-то делать. Это по крайней мере отвлекает. Ну и может быть, позволит протянуть даже больше месяца… Там же реактор. Некогда ныть и плакаться. Все-равно никто не услышит.
Решать следовало быстро. Два миллиона километров вскоре могли стать непреодолимой преградой, когда объект слишком сильно сместится с моей орбиты. А он смещался. Я мог его поймать, пока он хотя бы близко был к моему курсу. Иначе мы не сойдемся, мы идем слишком не линейно.
Оперативно сел за комп и начал считать, прокладывая оптимальный курс. Возможный курс, оптимальностью тут не пахло естественно никакой. Сделал вроде.
Вопрос был в том, правильно ли я оцениваю всю ситуацию. Что если все не так, как я представляю, и лечу я ровно туда, куда следует? Что если вскоре торможение и меня ждут? Я этого боялся, когда сидел и думал, делать или не делать?! Быть или не быть?! Нажать или не нажать?! Курс проложен, только обратного пути уже не будет. Нет права на ошибку. Либо попал, либо не попал. Точнее попал и пропал…
Как говорится, с Богом. Поехали. Чем я вам не Гагарин?!
И вот уже сама система развернула мой модуль и дала небольшой импульс ракетными ускорителями. Мне же теперь оставалось ждать и смотреть по телеметрии, как идет сближение.
Или удаление… Но я верил технике. Ничего здесь больше не было кроме этого техмодуля. Никакой орбитальной станции. И Юпитера тут не было никакого. Точно?
Пока все шло вроде бы неплохо, даже по плану. Единственное, что теперь следовало сделать – это подготовиться к стыковке за эти дни сближения.
А со стыковкой были кое-какие проблемы. Согласно инструкции, что была в компьютере, эти два модуля не были рассчитаны на стыковку друг с другом. Они вообще между собой ни коим образом не дружили. Как легковушка и грузовик на дороге. И я был в легковушке, подкатывающей к Камазу в слепой зоне.
Мне следовало хорошенько подумать, как две этих штуковины можно будет соединить между собой. Конечно, если долго мучиться, что-нибудь получится. Как-нибудь состыкуемся. Ведь это, пожалуй, мой единственный шанс на выживание. Правда, шанс этот не решал проблемы с провизией. Зато с энергией дела у меня должны были наладиться.
Что делать? Надо что-то делать – ответ дурацкий, но единственно верный. А потому, я снова сел за компьютер, чтобы разработать план стыковки. Но тут мой взгляд остановился на часах. Точнее, на дате внизу экрана… Что за фигня такая?! Я же не обратил внимание на одну деталь – год был 25, но на 2025, а 1925! С чего здесь 1925 год вообще стоит? Сбой, наверно… Но если так, то это значит, что система соскочила на 1900 год и дала рестарт с этого момента что ли?! Кажется, так себя компьютеры ведут при полной потере питания и затирании глубоких настроек? Но тогда что же получается?! Да не может быть! Вы серьезно?! Столько не живут…
Не могло же четверть века пройти?! До Юпитера ведь только три года! Двадцать пять-то откуда?.. Где я оказался?!
1.6. Подготовка к стыковке
Где я оказался за двадцать пять лет хода? Вопрос не очень интересный. Я в самой глубокой попе Солнечной системы, куда летел более, чем в восемь раз дольше, чем того требовалось до Юпитера! На вскидку, это должно быть уже где-то в районе орбит Нептуна или даже самого Плутона, если модуль конечно раньше не сошел на эллиптическую орбиту…
Шокировать меня уже и так чем-то было сложно, но одна только эта мысль просто не укладывалась в моей голове. Сами понимаете, на кого я мог рассчитывать в темных глубинах Солнечной системы, где-то далеко за Юпитером, может и Сатурном, а может и Ураном или даже Нептуном?! Кроме как на Бога, да на себя мне рассчитывать больше не на кого было здесь.
В глубокой юности я как-то слышал фразу, сказанную как-то в сериале «Дюки из Хаззарда» Дядей Джесси. Она звучала примерно так: «Бог помогает тем, кто помогает себе сам». Наверное, это вовсе не Джесси даже сказал, но научился я этому подходу у него, это точно. Так вот сейчас это был как раз именно тот случай. Никого здесь кроме меня и Бога больше не было. Из людей, так точно.
Теперь я должен был сделать все, а Бог помочь сделать все это удачно. На неудачу у меня не было свободных попыток. Тут либо да, либо сразу ничего. Похоже пришло время учиться, делать все идеально, да и верить тоже идеально. Ни того, ни другого я раньше особенно не умел, а теперь еще и напрочь забыл.
В новом видении старой паршивой ситуации, теперь уже точно не думаю, что кто-то посылал за мной спасательной экспедиции. Тем более, по прошествии стольких-то лет, обо мне и думать забыли верно. Если бы и да, то они бы давно меня нашли, вернули и разбудили уже прямо на Земле. Но раз всего этого не было, от именно поэтому я и цеплялся за каждую соломинку, что была в моем распоряжении.
Соломинка в моем распоряжении была пока одна – это потерянный вместе со мной технический модуль. Соломинка тонкая конечно и болтающаяся черти где в космосе, но все же. Даже абстрактно я пока понятия не имел, как буду стыковаться, когда ни мой, ни технический модуль для таких дел не были приспособлены.
Так что же у меня было?! У меня был скафандр для выхода в открытый космос. Ведь проектировщиками было задумано, что мой модуль будет служить мне домом на время обитания на орбите Юпитера. Это был кусочек орбитальной станции, аналогично, как и модули других астронавтов. Техмодуль не в счет, он же технический, а не жилой. Кто же захочет прямо на реакторе проживать?! Не я. Не я тогда, сейчас я за! И даже обеими руками.
Так вот, раз я обитал в жилом доме, то у меня тут были кое-какие вещички, что могли пригодится сейчас, минимальные, но все же ресурсы для выживания в автономном режиме. Только вот особых специальных инженерных решений и технологических запасов у меня в распоряжении практически не было. В моем модуле конечно был стыковочный узел, но он точно не соответствовал стыковочному блоку технического модуля, потому что эти модули присоединялись к базовой станции в разных местах и с совершенно разными целями, да и необходимой прочностью, конечно. Легкие яхты швартуются несколько по-иному, чем, скажем, танкеры. Но мне надо было состыковать их вместе и все тут.
И как мне теперь быть?! Стыковаться нужно было исключительно вручную. Никаких автоматических вариантов, как и оборудования просто не существовало. И это еще даже не все. Надо было в прямом смысле вручную связывать два модуля. А потому что-то надо было изобретать, причем – оперативно.
Надо – значит надо. Кое-что я все-таки придумал – начал сооружать два больших хомута, которыми планировал связать оба модуля. Вроде бы все просто, даже может быть слишком, но зато, кажется, должно получиться надежно.
После соединения модулей, я планировал синхронизировать компьютерные и энергетические системы, но и это все было не просто. Инженерами не было предусмотрено такой вот технологической самодеятельности. Ну да ладно, тоже справлюсь как-нибудь, проводил я как-то раз провод дома. Как вам такие идеальные решения без права на ошибку?! По-моему, звучит вполне себе убедительно… Только вот вопрос, в чью пользу?
Ладно, ну, а уж когда все это сделаю, запущу манипулятор технического модуля и сварю все прочно электродуговой или лазерной сваркой, смотря что там имеется в наличие и работает. Объединю энергосистемы и буду жить припеваючи много лет в тепле и при диодном освещении. Ядерного реактора должно хватить не на один десяток лет, пусть даже ему уже сейчас двадцать пять.
Вопрос только, что я кушать буду эти многие годы? И этот вопрос без ответа меня очень даже волновал. Видимо, придется заняться йогой и перейти на питание непосредственно энергией света и тепла…
Ох уж мне этот продовольственный вопрос… И если по остальным темам у меня в голове сложилась оптимистичная картина, то вот по вопросу правильного или не очень, но питания, ответов у меня пока не было вовсе. Даже маломальской идеи не было, о чем уж я.
Но да ладно, пока в режиме жесткой диеты посижу. На месяц как-нибудь хватит. А потом перейду на натуральное веганское хозяйство, если семена еще не сдохли.
Постольку поскольку дел у меня хватало, я отбросил сомнения о хлебе насущном, съев парочку тюбиков бекона и отправился дальше готовиться к стыковке.
1.7. Ода окну
Всегда полагал, что амнезия – это болезнь, которую киносценаристы придумали. Обычно она в каждом втором сериале случается. Хотя и не мудрено, когда до последней серии дойдешь, что там вначале было и не вспомнить. Так что тема удобная. Только вот в жизни ни разу такого человека я не встречал или же они слишком хорошо шифровались от меня. А вот сам теперь вляпался – ничего не помню. Точнее, про себя раннего ничего не помню. Кое-что помню и очень хорошо, а что-то вообще никак. Прямо как в «Джентльменах удачи»:
«– Не помню. В поезде я с полки упал, башкой ударился. Тут помню, тут … ничего.
– Обзовись.
– Век воли не видать! Суд помню, как шлем брали помню, в середине отрезало!
– Так не бывает: тут помню, тут не помню!
– Бывает! Я вот раз надрался, проснулся в милиции: Ничего не помню!»5
Вот вы подумайте, какой-то фильм помню, а кто я такой не помню! Зато еще один фильм помню, с Джеки Чаном, «Кто я?» называется. Джеки помню, про себя не помню. Фигня!
На самом деле с учетом сложившихся обстоятельств мне сейчас заморачиваться еще и этим вопросом было не резон. Да я и проблемой это особой не считал. Ну, помню или не помню – какая разница?! Все равно я был здесь один. И общаться мне было не с кем, чтобы этому кому-то что-то о себе рассказывать. Ладно хоть вообще в здравом уме и более-менее трезвой памяти: читать, считать – могу, по работе тоже – соображаю, ну то есть кой-какие базовые знания сохранились. Полностью уж или нет, время покажет.
Да и вообще, мне кажется, время и эту амнезию вылечит, все само-собой рассосется и восстановится. Ну и что, что я забыл, как меня зовут – с кем не бывает?! Буду зваться, например, Мистер Скай, почти как Скайвокер. Только, пожалуй, еще и круче. Я же не идейный перебежчик на темную сторону. Меня в эти темные края по недоразумению или чьему-то идиотизму забросило, я борюсь, стремлюсь к свету, не то что некоторые болваны.
В любом случае, мне кажется, если даже сам не вспомню, в компьютере информация какая-нибудь отыщется. Сейчас, главное, все по технике вспомнить, что как работает, вот это жизненно важно в сложившейся экстремальной обстановке.
Я веду дневник. Впервые в жизни. Но это, как выяснилось, очень даже непросто – я ж не девчонка какая в красивый блокнот с рюшечками всякую слезливую чушь записывать. Я ж – мужчина, значит человек серьезный и обстоятельный. И вообще. У меня и блокнота-то нет, придется крафтовый ваять. А потому пока решил делать что-то типа видеоблога. Писать много мне не куда еще, да и лень к тому же. Снимать все подряд со всем вместе – тоже дело не слишком перспективное. Я же типа для потомков стараюсь, занять место на ряду с Гагариным и Армстронгом хочу. Поэтому решил совместить текст с видео – кино документальное сделать, в режиссеры податься.
Так вот, к чему я об этом. Выяснилось, что в некоторые дни снимать было ровным счетом нечего и писать тоже не о чем. Ну вообще ничего интересного. Поэтому не удивляйтесь, что в моем видеоблоге будет только экшн, а всякая ерундовая психологическая фигня останется за бортом. Ну и что, что в обычной жизни все наоборот: куча ерунды и совсем чуть-чуть экшна. Я же правильный режиссер.
Не согласны, что у меня тут фигни в принципе нет? Как раз и наоборот – тут полная скукотища. Все равно, что на яхте Тихий океан в одиночку переходить, причем по штилю. Но там хотя бы рыбы иногда вокруг плавают, Солнце есть, Луна, шторма всякие. А тут что? Да ничего. Солнце вроде есть, а по сути и его даже нет. Во-первых, маленькое оно здесь, во-вторых, и того не видно за отсутствием окошек. Вот и результат – блог мой немного в датировках непоследовательно идет – скачками, как кенгуру по Австралии. А теперь вернемся к сути повествования о моих злоключениях, как нового космического Робинзона Крузо.
Вот и настал сегодня день Х. Хотелось бы мне запечатлеть через иллюминатор, как сближаются модули. Но так нет же, иллюминатора здесь вовсе не было. Зачем астронавту иллюминатор? Это все баловство режиссеров фантастических фильмов. Русские конструкторы – парни серьезные, они подумали и решили, что здесь вам товарищи космонавты не телесериал, где все так классно и плавно пролетает за окошком, включая сверхновые и черные дыры. Нечего в окошко пялиться, работать нужно, желательно без перерывов, перекуров и прочей ерунды. Типа ночного сна и времени на подумать или посозерцать красоты Юпетерианских спутников или самого гиганта. Баловство все это. У космонавта должна быть нормальная одиночка, чтобы он, если о чем и думал, так о том, чтобы из нее вырваться – и только работать-работать-работать на благо отечественной космонавтики. Сбежать все-равно отсюда некуда. Это покруче тюрьмы на Луне для Бориса-животного.
Ну серьезно, и о чем только инженеры думали? Они что – фильмов не смотрели в детстве про космос? Ну вот как можно было сделать жилой модуль без хоть малюсенького окошечка? Мне ведь в этой консервной банке предполагалось на орбите Юпитера три года обитать. Плюс три года лететь туда, плюс еще три года обратно. Итого со всеми мелочами десятка выходит. Что я такого там на Земле натворил, чтобы мне десятку в одиночке припаяли и еще без окошка?! Это же карцер!
Экран монитора вместо окна, это конечно хорошо, но все же не то… Вот представьте, если вы поселитесь в доме без окон, а вместо них телевизор. В кино, может это и хорошо смотрится, а человеку окошки нужны! Чтобы смотреть наружу! И что с того, что особенно смотреть не на что?! Мы сами решим на что смотреть, а на что не смотреть, не надо за нас думать.
Конечно все вы помните, кроме режиссера кинофильма «Восхождение Юпитер», что Юпитер так фонит радиацией, как не смогут миллиард ядерных реакторов. Но инженеры на то и инженеры, чтобы что-нибудь придумать, а окошечко да проделать. Короче – хочу окно и точка! Я же не крот.
1.8. Сближение
Время пришло! Я наблюдал на экране приближающийся технический модуль. Его внешние камеры смогли рассмотреть визуально примерно в десяти тысячах километрах от меня. Это чуть дальше, чем из MSC до LA по прямой. Мелочи по космическим меркам. Еще каких-то пара часов и встретимся. А это по космическим меркам для таких расстояний совсем не мелочи, когда у тебя скорость относительно Солнца как у обычного пешехода в километрах, да только в секунду.
Но это абсолютная скорость, она роли особой роли в этой пустоте не играет для нашего случая. Мне была важна скорость сближения. Давайте подумаем, вроде бы пять тысяч километров в час скорость огромная. На Земле до пятисот и самый заряженный Бугатти не разгонится. У меня в десять раз больше. Но для космоса это медленнее улитки. Только вот если что-то не так пойдет, или я просчитался немножко или техника проморгает, мне и такой скорости хватит, чтобы оба модуля в лепешку расколотить. Даже не в лепешку, на меленькие-меленькие кусочки все покрошить, типа космического железного песка.
Плюс от такого исхода может и есть – мучиться долго не буду, а то рассчитываю на какой-то неведомый гипотетический шанс спасения своей мелкой шкурки. Но опять это не те все мысли. Сценарий катастрофы в мои планы не входил, по крайней мере сейчас. Я хотел сделать следующее – максимально сблизиться и затормозить в последний момент, синхронизировав скорости обоих модулей так, чтобы сближение происходило со скоростью всего 1-3 километра в час, как-то и происходит на орбите Земли в нормальных человеческих условиях с МКС.
Была в моем плане одна серьезная сложность. Дело в том, что управлять своим модулем я мог только изнутри, а ловить технический модуль должен был лично снаружи. Технических средств для этого у моего модуля в принципе не имелось. Техническим средством был я лично сам – такой вот манипулятор импровизированный. Так что, если не так что-то пойдет с управлением, то в открытом космосе я уже ничего поменять в траектории движения корабля я не смогу.
Конечно, если я промажу с первого раза, возможно будет вернуться внутрь, перенацелиться и повторить попытку. Может топлива и хватит на такие маневры, только все это слишком не точно. Да и топлива крайне мало. С другой стороны, если все пройдет хорошо, то эти жалкие остатки будут моим еще одним микрошансом на какое-то другое торможение или гравитационный маневр по возврату, например. Хотя, тоже верится с трудом, что на трех галлонах керосина это можно будет сделать, но чем черт не шутит. Лучше крохи, чем совсем ничего. Ведь так, кажется, первого киборга сделали – Колобок называется.
А вот если техмодуль влетит прямо в меня, то это уже точно будет конец всей моей короткой межпланетной истории или слишком длинной – четверть века все-таки как выяснилось… Даже не могу определиться точно, возможно и больше. Вопрос в том, как далеко от Земли произошел тот блэкаут на моем модуле, который сбил все системы и все мои красивые планы по жизни.
Но не буду снова о плохом. Плохое оно и без меня может вписаться в мой видеоблог. Я ведь и так только-только кое как на позитивное мышление вырулил. И это было очень непросто сделать в моей ситуации. Здесь и самый прожженный оптимист вряд ли бы веселился и говорил, что стакан еще наполовину полон, а вовсе еще не совсем пуст, посмотрев лишь краем глаза на остатки топлива в баках!
Я таким оптимистом никогда не был, хотя и пессимизмом особенно не страдал. Кстати, будь я пессимистом, жил бы себе припеваючи на матушке Земле и в этой бы дурацкой ситуации и вовсе не оказался. Космонавтами явно становятся чертовы оптимисты. Думаю, меня не раз предупреждали умные люди, что затея сомнительная.
Время икс приближалось явно со скоростью куда меньшей, чем следовало бы пяти тысячам километров в час. Прослеживался какой-то явный парадокс со временем. Вот я все сидел и никак не мог дождаться, когда этот техмодуль наконец подлетит поближе ко мне, а вот уже вдруг почему-то ничего не успеваю! И как такой дисбаланс может быть?! Тут явно какая-то временная воронка.
Вот он уже тут рядом, а я не знаю, за что мне хвататься: то ли скафандр натягивать, а это не так уж и просто, как обычно в кино показывают, причем еще в одиночку без помощи проделывая этот акробатический этюд для тренированных то ли гимнастов, то ли йогов с хорошей растяжкой, то ли вообще за комп садиться и начинать процесс торможения. Правда в последнем случае я боялся не успеть после одеть скафандр и выйти, да какое там, выскочить, как ошпаренный, в открытый космос. А в скафандре я мог не туда ткнуть на компе толстым претолстым пальцем-сарделькой. Такая вот дилемма передо мной стояла, как перед тем ослом-философом, то ли ослом философа, что меж двух стогов вкусного свежего сена с голоду сдох.
В итоге я вот как сделал. Сначала оперативно провел всю предварительную подготовку на компе, а потом отправился натягивать скафандр, чтобы уже в нем все-таки выполнить оставшиеся действия внутри модуля, после чего незамедлительно выйти в открытый космос, дабы не упустить свою сверхценную добычу. Ведь на текущий момент, кроме недостатка еды у меня возник жесткий недостаток энергии. Так что еда могла остаться даже в избытке в мороженном состоянии, потомкам.
Аккумуляторы слишком быстро разряжались, даже несмотря на то, что я постарался максимально снизить энергопотребление в моем модуле. Видимо, загрузка компьютера расчетами, сканирование космоса, работа камер, телескопа и прочих сервоприводов давали о себе знать. Плюс отопление – в этих захолустных краях стояло отнюдь не знойное лето. Все это на текущий момент сожрало больше половины остававшейся в аккумуляторах энергии. Солнечные батареи проблему вообще никак не решали. И пусть они даже были рассчитаны на слабый свет в районе Юпитера, здесь их разве что для зарядки калькулятора использовать можно было, да и то, разве что, одного. Все это, только и делало, что наводило на мысль о сравнении точки, в которой я оказался – с самой темной зоной в человеческой анатомии…
Более точно историю с моей географией выясним чуть позже, когда энергии, надеюсь, станет вдоволь. Пока же по моим самым скромным догадкам, исходя из того, что солнечная радиация была примерно в 100 раз ниже, чем в районе родной Земли, я полагал, что меня занесло куда-то в Пояс Койпера – сумеречную зону Солнечной системы, которая стартовала примерно с границ орбиты Плутона… Очень надеюсь, что хотя бы не дальше меня занесло. Дальше потому что, совсем уж пусто и грустно.
Что касается солнечных батарей, то перед стыковкой я их сложил, чтобы не сломать. От них хоть толку и не предвиделось, но мало ли, может еще когда-нибудь пригодятся.
Следя за ситуацией в мониторе, я видел практически в натуральном масштабе технический модуль, одновременно с этим экстренно натягивая скафандр. Но, то ли от волнения, то ли от того, что больше четверти века этого не делал, выходило у меня как-то не важно. Я злился, ругался и торопился, отчего процесс одевания шел еще хуже. А я ведь должен был быть спокоен, как Скала Джонсон перед армией головорезов. Ведь на него если даже динозавр налетит, Скала останется непоколебим, динозавр же наверняка расплющится. Вот это выдержка, не то, что у меня. Интересно, как там Скала – наверное уже прадедушка, взращивающий очередное поколение скалозубчиков?
Но не смотря на все проблемы, все-таки в последний момент мне удалось просочился целиком в скафандр и даже вроде бы загерметизироваться нормально. Только после этого следующая проблемка возникла – не простая это работа, оказывается, перемещаться по маленькой капсуле в неуклюжем космическом скафандре. По весу – совсем не тяжело, но вот по габаритам, словно слон в посудной лавке в условиях недержания, я про невесомость, если что. Не разнести бы металлической подошвой ботинка комп, да монитор стальным лбом не забодать, вот в чем вопрос.
Кое-как уместившись в пространстве и на время зависнув перед монитором, приготовился к запуску процесса торможения и началу процедуры «мягкого» сближения. Меня так и тянуло ткнуть наконец уже эту кнопку раньше времени и помчаться наружу. Просто, на самом деле, мне было страшно смотреть, как на меня мчится, увеличиваясь в размерах и так здоровенный и очень металлический технический модуль – конструкция, напоминающая козловой кран, которыми в портах двадцати, нет, пожалуй, сорокафутовые контейнеры грузят.
Но я выдержал, и даже не промазал по кнопке толстым, как-то неправильно гнущимся, средним пальцем. Указательный как-то вообще не очень для работы с клавой был заточен. Создатели скафандра явно не подумали о том, что в этой штуковине кто-то вздумает печатать на клавиатуре. А зря, надо же смотреть на мир шире! Вот поэтому мне пришлось впечатывать пуск не очень приличным жестом – затру потом в записях, а то неудобно как-то перед потомками.
Чпокс-крякс! Есть контакт… Почти ведь стихи, и почему так нецензурщина всякая всегда рифмуется? А дальше уже было дело техники. Алгоритм заработал, система удерживала цель, включились маневровые реактивные двигатели.
Но тут и я неожиданно полетел, вместе с модулем, точнее, против движения, снося все на своем пути, как раз в противоположную стенку. Припечатался я к ней серьезно. Все-таки правы были инженеры, не сделав в этом борту иллюминатор. Я ведь его и выбить мог! А так, только внутреннюю мягкую обшивку порвал маленько. Не хватало еще все здесь расколошматить стальными ботинками, ведь только каким-то чудом я увернулся от мониторов!
1.9. Стыковка
Одним глазком взглянув на мониторы и визуально оценив, что все идет по плану, я отлепился от стенки и бросился к шлюзу, чтобы поскорее выбраться наружу. Но, кроме того, что я был не в самом поворотливом скафандре, так я еще тащил с собой здоровый рюкзак с инструментом и тросами. Короче говоря, вся эта процедура выхода в космос оказалось не такой простой.
Шлюз был оптимизирован на прохождение одного человека, так, чтобы лишнего места не оставалось – ведь это дополнительные потенциальные потери кислорода. Точно на что он не был рассчитан, так это на протаскивание через него баулов с барахлом. А барахла у меня было с собой столько, словно я не в открытый космос собирался выходить, а на курорт ехал, причем собравшись, как в какую-нибудь экспедицию в Антарктиду, причем по старинке – на собачьих упряжках. Но ведь там давно такие вояжи уже запретили. Нет, не потому что опасно для людей, кого заботят эти люди, когда их восемь миллиардов, просто чтобы эти собаки всю Антарктиду не засра…, сорри, не пометили.
И все-таки я влез кое-как в этот проклятый шлюз и даже ранец втащил, засунул его под ноги снизу или, точнее, сзади за собой. На орбите, где низ, где верх – поди разберись! Но все это были еще мелочи жизни. Главное ждало меня впереди, ведь я уже почти одной ногой был в открытом космосе, там – где еще никто не был до меня, имею ввиду, в такой вот дыре, что и сам пока точно не знал в какой именно.
Нажал красную кнопку. Потом подтвердил свое твердое намерение выйти наружу. Снова нажал уже на другую кнопку. Снова подтвердил свои совсем уж твердые намерения. И еще пару раз так же. И ОПА, ларчик сначала закрылся, потом я посидел в темноте послушал жужжание и шипение и, наконец, дверка открылась!
– ВАУ!.. Вот оно… Даже и не знаю что. Просто чернота, пустота… Ну да, еще яркие звездочки. Вот одна покрупнее, да поярче. Уж не Солнце ли это?!
Покрутил головой… Голова крутится, шлем нет, визор маловат, примерно, как горнолыжные очки. Другого Солнца покрупнее не наблюдалось. Вряд ли оно спряталось за моей скромной маленькой обителью…
Я такого варианта точно не ожидал – ожидал чего угодно от открытого космоса и даже ВАУ в первые секунды было. Но чтобы такое вот Солнце… Короче говоря, опять жуть…
Это вам не земное Солнышко с блин размером. Это какое-то рисовое зернышко от Xiaomi в виде хилой вспышки на смартфоне. Несерьезное какое-то, даже на «огрызке», пожалуй, мощнее будет. Солнце, тоже мне – звезда…
Что сказать, засмотрелся я на все эти дела и чуть в открытый космос не улетел. Я ж еще не пристегнулся к модулю первым фалом, что в ранце у меня лежал. Но это дело я быстро исправил. Прямо около люка была как раз специальная проушина приделана. Я к ней сразу оба фала и пристегнул: свой и тот, что взял для ловли технического модуля. Надо же побыть первым космическим ковбоем с лассо. Жаль никто сейчас на меня не смотрит, сколько лайков за смекалку и отвагу пропадет! «Эх, жизнь моя жестянка, да ну ее в болото»6…
Кстати, что-то я пока еще не увидел этот технический модуль. Где он вообще?!
Осторожна начал переползать по обшивке своего блока, чтобы с другой стороны посмотреть. Оторваться от него и полетать у меня как-то совершенно желания не возникало. Магнитные перчатки и ботинки, прилепленные к металлической обшивке модуля, радовали меня куда больше, чем какая-то там ненадежная и слишком тонкая с виду полимерная веревочка. Ниточка даже, я бы так ее описал. Ненадежно как-то, я за проверенную классику – за железобетонные связи без всяких там гибкостей в отношениях.
Перебравшись-таки на другую сторону, я, наконец, увидел то, что хотел. Но и не только. Хотя, давайте обо всем по порядку.
Первое, это технический модуль. Вот ведь зараза! Он уже поравнялся с моим модулем и начинал постепенно удаляться! Так что медлить было нельзя. Он был близко – примерно метрах в ста от меня. То есть конечно несколько дальше, чем я рассчитывал. Сто метров ведь ерунда…
Только вот длина моего фала была всего пятьдесят метров, то есть ровно вдвое короче! Мой план трещал по швам и постепенно улетучивался со скоростью 1-3 километра в час.
Быстро сползав назад и отцепив второй фал от проушины, соединил его с первым, благо карабины позволяли такую операцию. Теперь оставалось всего ничего, как только прыгнуть в бездну… А в этих краях только бездна и была, а никакой не космос вовсе. Даже маломальской планеты, типа Земля снизу и то не наблюдалось. Хуже, чем на двадцатом этаже без перил стоять, пугая звезды.
Собрав всю волю в кулак, зажмурился, оттолкнулся и полетел… Это реально было жутко. Плюс, еще в отличие от того, когда по модулю летаешь, здесь хоть как руками не маши, толку нет. Разве что тебя раскрутит, да и то, вовсе не так, как хочется.
Конечно, на моем скафандре были установлены реактивные ускорители, но я их берег. Да и мне сейчас некогда было учиться ими пользоваться. А с первого раза явно все получится не так, как надо, пусть меня и учили когда-то, наверное. Здесь реальный открытый космос, а не аэролаборатория симулирования невесомости.
Когда я оттолкнулся и полетел, я не учел скорость относительного перемещения технического модуля. А следовало было бы все учесть. И ведь совсем не сложно было – техника-то умная. В моем скафандре все для этого было в наличии. Нужно было закрыть стеклянную прорезь для глаз и не надеяться на свои рефлексы, которые вовсе не были заточены под открытый космос, а положиться на компьютерную технику. Это я уже понял, когда летел, как классический бутерброд из Закона Мерфи и думал, попаду или не попаду.
Пока летел, озарение посетило мою голову – включил электронное зрение, превратив гиперглас в киберглаз и перестал как детсадовец вглядываться в непроглядную черноту открытого космоса в ожидании чуда чудного, а начал, как умный, смотреть на него в виртуальном виде через экран. И чудо реально произошло – все вдруг стало для меня куда проще, технический прогресс называется чудо это. Словно чудесная камера заднего вида в парковочном режиме автомобиля включилась – все стало красиво, четко и ясно, с правильными линиями и квадратиками, перейдя с варианта на русский авось, к варианту, основанному на научной, математически просчитанной базе.
Все-таки я успевал подлететь к самому концу удалявшейся конструкции. Мне это теперь хорошо видно было. Только вот страховочных фалов могло не хватить. В данных компьютера не было информации о моем поводке, он резонно полагал, что я как взрослый, сам по себе тут летаю, как пчелка. О длине фалов я подумал за компьютер сам. Уже в полете отцепил от себя страховку и взяв в руку карабин, приготовился защелкнуть его на железяке технического модуля, не важно на какой, до какой дотянусь…
Ааа!.. Чуть-чуть не достал! Модуль был от меня в каких-то пяти метрах и постепенно удалялся, когда меня одернул назад страховочный фал. Что делать?!
Надо было на что-то решаться. Было страшно, но я разжал руку, выпустил фал и включил ракетные ускорители. Только они что-то не сработали, что-то барахлило. Возраст, видимо, все-таки сказывался на технике. Мало того, что это было полное фиаско с техмодулем, я теперь еще улетал от своего жилого отсека и сделать ровным счетом ничего не мог, кроме как помахать ему вслед ручкой!
Засада!
Блин!
Но не успел я еще совсем окончательно запаниковать или впасть в уныние, ускорители все-таки включились! Только тут я смог выдохнуть. И дал себе прямо в шлем тяжелой перчаткой в безуспешной попытке вытереть капли пота, текущие не понять куда по лбу. Тоже мне шуточки…
В принципе все было проще, чем я даже думал – управлял компьютер, а я лишь указывал направление и точку назначения. Но все равно было жесть, как страшно. Страшнее, чем в Диснейленде на аттракционе “Побег с Марса 3». Поджилки реально трясутся, когда летишь в бездну… Реальную бездну.
Описать ее сложно. Это что-то темное и вязкое. Да, звезды есть в наличие и под заказ, но они какие-то мультяшные что ли, рисованные. А темнота она вот, прямо на расстоянии вытянутой руки. И дальше пустота, бездна, черная дыра. Одна большая бездонная черная дыра вокруг тебя. Спрут, тянущий к тебе свои черные липкие щупальца.
Дурацкие мысли и страхи, даже не смотря на пикантность и ответственность ситуации лезли в голову и парализовывали мозг. Жуть, как страшно было. Страшнее, чем стоять над пропастью. У этой пропасти дна не было. С одной стороны, не расплющишься, но с другой – сдохнешь, пока летишь. И не факт, что первое хуже второго. Наверное, из-за этого я действовал не слишком логично и чрезмерно сумбурно. Лишь после, анализируя ситуацию, я понял и оценил это. В целом, можно было тогда так не геройствовать. Вернуться, потратить остатки топлива, подлететь по-человечески. Ну как-то так. Ну и что с того, что топлива совсем не останется. Не большая разница в межпланетном смысле между почти нет и нет ничего. Но в тот момент ситуацию я видел по-другому. Страх – плохой советчик для разума, хотя иногда и спасает жизнь. Что было в этот раз, что победило, интеллект или подсознательные инстинкты – время покажет.
После перелета в абсолютной пустоте я смог хоть как-то чуть-чуть прийти в себя только от появления ощущения твердого металла в своих трясущихся руках. Ужас парализовал мой мозг. Но еще больший ужас понимания, что промедление смерти подобно, вывел меня из состояния гипнотического анабиоза, насланного на меня суперспрутом черной бездны.
Да какое там подобно, реально смертельно. Модули разлетались, хоть и не быстро, но очень даже заметно. А ведь мне еще предстояло добраться до центра управления техническим модулем. И насколько я припоминаю, там вроде бы должны были находиться технические скафандры, а значит и страховочные фалы к ним.
Полез по металлической стреле, напоминающей стрелы кранов, какими дома высотные строят, как по лестнице с косыми ступеньками. На ее противоположном конце располагался реактор и вместе с ним же рубка-модуль управления, почти, как мой, только меньше по размеру. Странное логистическое расположение и сочетание функционала, но уж как есть.
Сейчас технический модуль находился в транспортном положении. То есть он был свернут максимально плотно. Целиком же он представлял собой конструкцию гигантского 3D принтера – большая такая рамка на подобие козлового крана, только замкнутого сверху и снизу. Также там еще присутствовали пара мощных манипуляторов, обеспечивающих не только печать, но также и все прочие механические действия, включая систему утилизации и переработки, напоминающую то ли большую лазерную мясорубку, то ли космический блендер, в котором можно было сначала измельчить технические отходы, а потом из них же что-то новенькое напечатать.
В комплекте этого 3D принтера были и заряженные различными материалами картриджи. Но их было маловато, особенно в моей ситуации, когда я намеревался выживать и строиться в этих негостеприимных, темных, холодных местах.
Снаружи техмодуль пульта управления не имел. Думаю, им можно было управлять напрямую из скафандра, по «воздуху», так сказать. Но вот только точно не из моего скафандра. Либо же эти системы были пока не активны, из-за того, что модуль не был пока приведен в рабочее состояние. И потому, мне ничего не оставалось, как пробовать забраться внутрь его кабины управления.
Не смотря на внешнее сходство жилого модуля и блока управления техмодуля, профили и размеры стыковочных узлов были совершенно разными уже даже просто по размерности. Видимо, эти конструкции были принципиально не стыкуемыми между собой, скорее всего, для размещения техмодуля подальше от жилых блоков станции, чтобы во время работы он не мог ее повредить. Плюс реактор как-никак. Я бы не хотел через стенку от него жить. Но это тогда. Сейчас он прямо-таки грел мне душу своим пламенным радиоактивным сердцем.
Технический модуль был сделан полностью автономным, в том числе и энергетически. Так что моя идея соединить воедино оба разнокалиберных аппарата была пока не очень осуществима без глобальных доработок. Точнее, без установки некоего стыковочного переходника. Но до этого еще дожить надо было. А если я прямо сейчас не потороплюсь, то точно здесь долго не протяну – получится короткий вариант без дожития.
И я поторопился. Вот отсек управления, вот его большой шлюз. Правда рядом были еще два каких-то совсем уж маленьких и непонятных люка, но я на них зацикливаться не стал – разберусь потом, все потом…
Все пока вроде бы получается. Быстро посмотрел, нажал пару кнопок и о счастье – нормальный шлюз пришел в движение и открылся. Местный шлюз оказался несколько просторнее моего. Видимо, габариты технического персонала были априори больше, чем каких-то там задохликов-ученых, типа меня. Хотя, на самом деле, смысл был в ином. И я это сразу понял, как только очутился внутри кабины управления технического модуля. Там было все просто, как в экскаваторе: пульт управления с джойстиками, окно со стеклянным панорамным обзором об отсутствии которого я так сокрушался в моем спартанском жилище и еще здоровенный скафандр, прикрепленный к стенке. Этот скафандр был не чета моему. Он скорее напоминал батискаф, нежели мой легкий костюм аквалангиста, весь такой в металле, как танк, с приспособлениями для крепления различных манипуляторов на спине и прочих местах, а также с механическими руками и ногами.
Этот скафандр был сделан для того, чтобы человек мог выступать в роли подъемного крана, если такое сравнение, конечно, актуально для космических условий невесомости. Мой же скафандр был максимально легким и служил в основном только для защиты от космической радиации и холода. В нем можно было легко передвигаться на своих двоих по спутникам Юпитера, как в обычной зимней одежде, а в этом – как в танке можно было ездить, просто сидя внутри и руля процессом.
Но опять же, мне некогда было разбираться, что тут и как было устроено в этом техмодуле. Теперь уже мой дом улетал у меня прямо на глазах. Поэтому, не мешкая, я быстро отцепил от скафандра два здоровых страховочных фала, соединил их вместе и снова забрался в шлюз. Еще пара минут и вот я снова снаружи.
Вроде бы всего-то я отсутствовал каких-то несколько жалких минут, а расстояние до моего модуля было уже порядочное. Я ведь в первый раз всего чуть-чуть не дотянулся. Тогда длина тросов у меня была 100 метров, а модули были примерно в 105. Плюс при средней скорости в два километра в час технический модуль удалился еще примерно на 330 метров. Поэтому, если посчитать гипотенузу этого прямоугольного треугольника, расстояние было около 350 метров.
Один стометровый фал уже болтался у меня посреди космоса. Зато теперь в моем распоряжении было еще два фала общей длиной в 300 метров. Итого 400 в моем распоряжении.
Только было одно большое НО во всей этой схеме. Тросы, что были прицеплены к жилому модулю теперь торчали ровно поперек движения примерно в трехстах метрах сзади. А я же был с новым тросом впереди на техническом модуле. То есть мне нужно было как-то изловчиться, чтобы растянуть эти фалы таким образом, чтобы они оказались в точке максимально близкой к жилому модулю в тот момент, когда я притащу туда же сто метровый трос. Запутанно, но факт.
Конечно – компьютер мне в помощь, считать у него лучше моего выходило. А мне надо было согласно этих расчетов скакать в открытом космосе. И это реально напрягало. Даже с учетом того, что адреналин в этой критической ситуации зашкаливал, чувство самосохранения просто орало, что я с ума сошел и делать ничего из этого ни в коем случае нельзя!
Теперь мне предстояло скакнуть сначала на триста метров, потом перелететь еще на пятьдесят – семьдесят к второму концу, схватить его и обратно, сцеплять все воедино. И, повторюсь, все это в открытом космосе и без страховки! Жесть, короче говоря… Но делать надо и быстро при том.
Оторваться от модуля и лететь в пустоту. Формально я прыгал мимо цели, ведь она в эту точку пока еще не прилетела… Это не то что страшно, это жутко!
Вроде и немного, но секунды полета, кажется, тянулись вечно. Удачно затормозил ракетным двигателем в конце – трехсотметровая бечевка осталась практически неподвижной в пустоте.
Теперь нужно было долететь до второго фала. И это было хотя и ближе, но точно не проще, так как цель была миниатюрной, а работа ракетными ускорителями ювелирной. Но у меня получилось. Схватил фал и сразу же стартовал обратно.
Расстояние совсем небольшое. И вот уже другой рукой я схватился за второй конец и уже их почти соединил…
Но!.. Опять! НееЕЕТ!!!
Мне не хватило каких-то полметра! Не сходятся. Расходятся! О, ужас!!!
Интересно, если я не отпущу тросы – меня разорвет?! А скафандр?! Если у него, скажем, оторвется рукав, я просто мгновенно замерзну или сначала взорвусь, и только потом мгновенно замерзну?!
Конечно вопросы были однозначно интересными с научной точки зрения естествоиспытателя, только испытывать скафандр на прочность и узнавать, что произойдет первым в случае его повреждения, мне никак не хотелось.
И тут меня озарило. Я посмотрел на технический модуль и понял, что если перецеплю тросы в самый конец стрелы, то смогу выиграть метров десять, правда, только, если сделаю это секунд за пять, край – десять.
Отпустив короткую веревочку и удерживая конец трехсотметровой, врубил ускорители на полную и ринулся к хвосту техмодуля. Не промазал, чудом остановился в нескольких сантиметрах, не повредив скафандр о достаточно острые железяки. Пристегнул карабин и практически бегом на четвереньках доскакал до второго конца. Отцепил карабин, прицелился за второй конец фала, и включил реактивную тягу.
Только теперь мне следовало быть очень точным и не проскочить мимо кончика тонкого жгута, болтающегося посреди черно пустоты, на расстоянии в триста метров от меня. Секунды тянулись часами…
Получилось славно. Прямо в момент торможения я рукой поймал карабин короткого фала. Длины хватало прямо впритык. Оставались считанные сантиметры!
Ррраз! И карабины защелкнулись! Мне несказанно повезло! И только я собрался выдохнуть, как увидел, что фалы натянулись, зазвенели, наверное. Слышно этого не было, зато было видно напряжение и вибрацию гитарной струны перед разрывом…
Только бы не лопнули!.. Ведь они на такие нагрузки не были рассчитаны…
Но, кажется, пронесло. Они выдержали, а я увидел, как начинают закручиваться модули, постепенно переходя во вращательное движение.
– Уффф! – теперь уж я выдохнул так, что визор напрочь запотел.
Очень хотелось стереть пот со лба. Машинально снова ткнул перчаткой в защитное стекло – не разбил вроде бы. Вот теперь можно было чуть-чуть расслабиться. Вроде бы не очень долго я упражнялся в поимке технического модуля, тем не менее, силы меня окончательно покинули и мне очень хотелось скорее спрятаться внутри своего уже такого родного модуля. Этим я и не преминул воспользоваться.
Теперь уже без ракетных ускорителей, которые я порядком израсходовал, мечась вокруг модулей, просто по веревочке, постепенно добрался, как канатоходец, только ползком, до своего родненького жилого модуля, не побоюсь назвать его уже более громким словом, теперь моей межпланетной космической станции.
И вот когда я уже забрался на корпус и собирался неспешно, с чувством, с толком, с расстановкой, походкой межгалактического героя протопать магнитными ботинками к шлюзу, мой взгляд привлекла одна деталь. Я ведь уже немного расслабился и смотрел теперь даже по сторонам – все же впервые в открытом космосе, а это вам скажу, то еще дело. Раньше, впопыхах, а может из-за того, что эта сторона модуля была в тени, я этого не заметил. Но сейчас ЭТО прямо просилось мне в глаза, даже в столь блеклых лучах мизерного Солнца. Обшивка жилого модуля была сильно процарапана наискосок, словно здоровенный космический кот-обормот провел по ней своей когтистой лапой.
1.10. Новая станция
Царапины были реально существенны. Я в начале только назвал их царапинами. Царапины, это когда полирвоочку на автомобиле чуть попортили, у меня же злобные космические кошки не красочку подрали, а металл! Он в этих местах был промят на несколько сантиметров. Царапин было четыре и шли они почти параллельно. Походило на то, что как будто кто-то схватил модуль, но не смог его удержать и тот выскользнул прямо из когтей. Ну когти немаленькие, размером таким хорошим, слоновьим, как у контейнерного вилочного погрузчика. И словно кровь – краска что ли красная осталась в местах повреждений, да какие-то черные ошметки, смахивающие на… Не пойму, на резину что ли?! Словно меня машина переехала, кораблик мой, типа следы автокатастрофы. Ну что за бред?! Не наехала же на меня красная космическая Тесла?! Ох уж мне этот Илон Маск!
Это точно не были следы от метеорита, ведь те были бы идеально прямыми и не огибали бы по диагонали сигарообразный корпус модуля. Так что же это?!
Но гадать о том, что было – бесперспективно и даже вредно. Нужно мыслить сегодняшним днем. Первое, что меня взволновало – насколько повреждена обшивка?! Раз утечек кислорода не было, значит пока все в норме. Хорошо еще, что мой модуль был без иллюминаторов. Попади окошко под такое воздействие, никакой гиперглас бы не выдержал. Да и вообще, окошко могли бы с корнем выдрать. Так что, как говорится, нет худа без добра! Инженеры, все же парни башковитые, а я, выходит, просто наивный романтик.
Осмотрев повреждения во всех подробностях, пришел к выводу об их безопасности для моего жизнеобеспечения. Но тут до меня дошло, что на модуле, похоже, кое-каких запчастей не хватает! А именно, из четырех топливных баков остался только один. Вот и ответ, куда пропало почти все мое топливо! Удивительно, что при столкновении все это еще не рвануло и не разнесло модуль в космическую пыль!
А вот ведь как-то странно – почему не рвануло-то? Искры явно были, топливо, крайне горючее и взрывоопасное, тоже – все компоненты для хорошего взрыва имелось в наличие, только взрыва почему-то не произошло. Наверное, но это не точно.
Дальше я стал размышлять откуда это все могло взяться? Конечно, мысли о злобных чужих мелькали в моей голове, но я же разумный человек, чтобы полагать, что какие-то чужие твари пытались поймать меня своими когтистыми лапами прямо в открытом космосе!
Даже в фантастических романах и самых безбашенных киноэкшнах редко кому в голову приходила идея о том, что прямо в открытом космосе может существовать жизнь с уровнем развития выше бактериального. Так что я сразу отбросил идею злобных чужих и решил, что, скорее всего, эти следы оставил манипулятор, который не смог поймать мой модуль в районе Юпитера из-за слишком высокой скорости.
Правда у этой теории также был минус – мой модуль ведь забыл произвести торможение там, что в свою очередь значило, что у Юпитера меня и не могли ловить обычными методами. Разве что только специальную миссию для этого организовывали.
А ведь могли! Даже должны бы были! Вот только поймать не вышло. Например, тросы порвались или еще что-то. Вот так я подумал и даже попытался сам себя убедить в этой мысли. Наивно конечно, но хочется же верить во все хорошее, светлое и пушистое.
Однако все равно забирался в шлюз с содроганием поджилок, поминутно оборачиваясь. Не лезет ли кто за мной. Наука наукой, а ужастики пока еще никто не отменял! Чужие – они не дремлют. По мне, так чужие похуже хищников мерзавцы.
Вот приехали – теперь мне было еще и страшно. И так понятно, что в моем положении бояться надо было самого по себе положения. Я же теперь об этом и вовсе не думал, потому что везде мне стали мерещиться чужие и хищники, которые незаметно, где-то в темноте уже окружали мой чахлый модуль. Помнится, там в Антарктиде они невидимыми притворялись. Эх, зря я смотрел всю эту космическую чушь, лучше бы комедии какие, про Альфа, например, где пришельцы – парни позитивные.
Сон сегодня точно не задался, проснулся в холодном поту от какого-то скрипа снаружи. Я было хотел броситься к окошку посмотреть, что за чудище напало на мое утлое суденышко в бескрайних просторах черноты пространства, да вспомнил, что смотреть и некуда вовсе. Потому, как умный, включил мониторы. Но снаружи оказалось пусто, ничего там не было, никаких монстров, даже скучно. Видимо фалы в этом странном вращении модулей терлись где-то о конструкцию.
Поел из тюбиков дошика и немного пришел в себя после кошмарных снов. А раз поел, значит утро – следует приступать к делам. Космос – это вам не развлекательный туризм, а тяжелая каждодневная работа. Короче говоря, надо было мне исполнить долг вахтенного матроса, тире, капитана. А еще электрика, ядерщика, строповщика и, возможно, еще каких-то неведомых мне профессий. Но без излишеств, как говорится у нас на космическом флоте: поматросить, да и бросить, потому что от излишней ответственности и сверхурочной работы даже кони дохнут. Что я вам, лошадь какая? Нет, я за принцип упрощения: одна проблема – одно решение, остальное потом. Вот поэтому задача передо мной стояла одна, зато важная.
Энергия в аккумуляторах моего модуля совсем заканчивалась. Особо медлить не стоило, а то ведь, чего доброго, или замерзну или застряну, а потом замерзну. Пора было раскочегаривать ядерный реактор и создавать единую энергосистему. Звучит не сложно, но как все это можно было сделать я даже близко не представлял. Не, может меня и обучали, даже, наверное, но я ни черта не помнил – не задался мой четверть вековой анабиоз. А может за прошествием стольких лет все позабылось или тот злосчастный блэкаут попортил содержимое консервной банки, сорри, хрустального гроба со мной в качестве спящей красавицы – всю мою мозговую нейросеть перепутал и заплел в косу, аки красной девице, но вместе с бородой.
Но вернемся к термояду. Как и любое дело, это тоже следовало начинать с проекта. Изучив в компьютере устройство энергосистемы жилого модуля, примерно так же, как первоклассник сделал бы это с учебником по физике за десятый-десятый класс, то есть ничего ровным счетом не поняв, решил действовать умом и смекалкой. Посмотрел, где предусмотрены точки соединения с энергосистемой станции, потом изучил технический модуль. Изучил, опять громко сказано – здесь тоже все оказалось куда сложнее, чем хотелось бы мне. Где, скажите мне, интуитивно понятный интерфейс? Чтобы без головоломок, типа семнадцати рядного Кубика Рубика. Я ведь и трехрядный-то не осилил. Или вы считаете, что все космонавты гении?! Особенно те, что военные???
Короче говоря, в имеющейся у меня в наличие компьютерной системе было лишь ознакомительное описание, а не развернутая техническая инструкция. Похоже, прочесть нормальную полную инструкцию к техническому модулю можно будет лишь в нем самом, да и то, только наверное. Не высокотехнологичный космос, а бардак какой-то. Удивительно, что вся эта бандура еще взлететь с «Восточного» смогла! Как она это сделала?! Удивляюсь не переставая и, особенно, тому факту, как меня уговорили во всей этой авантюре участвовать – я вроде здравый человек, а не какой-то сексуально озабоченный космосом романтик?! Или опять я слишком высокого мнения о себе?
Но давайте ближе к нашим баранам, как любил говаривать нам в универе профессор высшей математике, сбежавший от нас тупорылых русских неучей к более благодарным израильским стьюдентам. Еще одной темой было сближение и стыковка, точнее, сцепка модулей. От идеи сварки я отказался, так как у меня витала мыслью том, что я в последствии как-нибудь смогу превратить свой модуль в спускаемый аппарат, потому что, я все о бывшей планете Плутон думал. Ведь по моим новым соображениям до нее было не так уж и далеко, по астрономическим меркам, конечно. Нептун меня меньше интересовал, пусть даже у них орбиты с Плутоном и пересекались, то есть эти объекты по сути не так уж и далеко оба от меня были.
Зачем мне Нептун, что делать мне на газовом гиганте? Ни малейшего представления я не имел – погода там неблагоприятная: дуют сильные ветры до двух тысяч километров в час, пятна ураганов вращаются мегасмерчами, да и холодновато -220 ºС. Вот спутник Тритон, чуть более интересен. На нем есть вероятность наличия подледного океана. Но не знаю, как-то не привлекает он и все тут. Не мое, видимо, место.
То ли дело Плутон, который отчего-то всегда меня манил куда больше всех остальных планет, вместе взятых. Он мне кажется очень похожим на Землю, лишь с некоторыми небольшими НО, но они для меня вовсе несущественны. Он мой, моя тема. Всегда чувствовал. И не просто так, видно.
Вообще, обидно мне было за него – почему он теперь бывшая планета?! Лишь потому что какому-то умнику показалось, что цифра 8, как символ бесконечности, куда лучше, чем цифра 9?! Ну вот одной планетой меньше и стало.
Мне кажется, скоро найдется еще один горе-астроном, который скажет – что такое цифра 8 – ерунда, вот цифра 7 – это же магическое число и мы не досчитаемся Меркурия в планетах. Мне-то уже все равно, я и так лечу не к планете, а даже толком не знаю куда, но все же за систему обидно.
Так, скажем, я, мог ведь стать первым человеком, ступившим на ПЛАНЕТУ Плутон, а стану, если кто узнает, конечно, ступившим на или в черти что. Звучит как-то не то, чтобы не солидно, а, скорее, сомнительно. Попахивает, скажем так, от тех, кто это все придумал с уничтожением планет.
А ведь я уже собирался там флаг поставить, да речь толкнуть для потомков, примерно, как Армстронг на Луне. Ну и ладно, что онлайн никто не услышит, потом когда-нибудь найдут и может даже вспомнят, как меня закинули … олухи.
Ладно, мечты мечтами, а мне нужно было отправляться наружу и стягивать модули в жесткую сцепку, а то летел я словно на карусели – вроде как в глобальном смысле прямо, но локально все по кругу. Пусть от этого и появилась некоторая центробежная сила, но это только раздражало. Невесомость была удобней. Сейчас все валялось с одной стороны, да и меня туда же в эту свалку постоянно сносило. Помаленьку, вроде даже не замено, но постоянно сносило.
Вот только один вопросик был нерешенным, как стянуть многотонные модули, когда на них действует центробежная сила? Конечно, я мог попробовать синхронизировать линейную скорость движения своего модуля с кинетическими параметрами движения технического модуля. Но из-за того, что они двигались друг вокруг друга, то если я заторможу свой, другой все равно будет закручиваться вокруг или снова меня раскрутит вокруг себя. Поэтому идея выглядела не очень действенной. Точнее, я не понимал, что и насколько надо менять, чтобы вышло, как надо, а не абы как.
Надо действовать просто и ясно – применить обычную физическую силу и просто их стянуть. Сила всегда работала – не зря же умный русский народ изрек: сила есть – ума не надо. Глобальный разум сказал, я сделал. А что тут думать?!
Единственный минус этого проекта был в том, что при сближении вращающихся тел, скорость вращения должна была возрасти обратно пропорционально расстоянию между ними, ну или что-то вроде того. А это есть нехорошо, потому что из-за этого модули в итоге могли сильно удариться от возникшей свистопляски во время импровизированной стыковки или же я мог быть ими заброшен, как пращей, куда-то в глубокий космос, а еще того хуже, просто расплющен несколькими тоннами высокопрочного металла. Как ни крути, понятно же, что лучше никак ни крути, все выглядело немного сомнительно в плане безопасности моей жизни и деятельности.
Но тут вам не там на Земле. Здесь открытый мать его космос. Так что по боку ОБЖ, все-равно стоило попробовать это сделать. Надел скафандр, забрался в шлюз, еще пара минут и вот он – открытый космос. Только что-то мне как-то не очень хотелось вылезать из шлюза. Залез я в него вполне себе нормально, даже не страшно – никакой клаустрофобии, а вылезать не хочу, как-то не очень психологический настрой.
Как выяснилось, аутотренинги и сытный обед не слишком повлияли на мои вновь приобретенные страхи открытого космического пространства по поводу и, особенно, без. Но не сидеть же в шлюзе, как в норе. Надо что-то делать, работать над собой. Поэтому, я осторожно высунул голову наружу и осмотрелся. Идея какая была – если вдруг на модуле притаился чужой, то он сразу откусит голову и это в целом не страшно, а вот если отложит яйца, и потом чумовые зародыши будут разрывать грудную клетку – это точно хреново. Вот даже не знаю почему, но у меня был какой-то такой внутренний страх. А кто во всем виноват?! Правильно, Ридли Скот! У него даже фамилия говорящая! Ну кто его просил?!
Обычно у людей в замкнутых пространствах клаустрофобия бывает, а у меня было все ровно наоборот. Клаустрофобия меня совсем даже не волновала. Хотя, что шлюз, что сам по себе модуль, просторными их не назовешь. Они были, как специально вредными инженерами для клаустрофобов созданы, чтобы они визжали, словно свинки. А мне было пофиг, я же не свинка какая, скорее – кабанчик.
И наоборот – вот вам бескрайний Космос: красота, просторы, темнота. Но мне это никак не нравилось, я просто нутром чувствовал, что что-то здесь не то… Мне явственно казалось, что за мной кто-то наблюдает. Прямо паранойя какая-то! Никого здесь быть не могло, и я это прекрасно знал разумом. Но ведь сердцу не прикажешь, как и мочевому пузырю, если что не так пойдет.
Да и если даже кто-то здесь и был, надо было бы радоваться данному факту. Одному в этих краях точно делать нечего, кроме как с голоду помирать. Только вот отчего-то первый непонятный страх напрочь выбил у меня второй совершенно понятный, который был вполне себе логичен и даже обоснован всеми факторами моего текущего материально-технического положения. Короче говоря, просто клиника, точнее, филиал клиники на выезде прямо из Солнечной системы, рядом с Плутоном. Будете проезжать, увидите сразу, точно говорю – заходите в гости.
Но хорош придумывать страшилки, работать надо, пока свет не выключили. Скрипя зубами от напряжения, вылез наружу. Осмотрелся своими двоими через маску стекловизора – никого, сплошная темнота. Подключил киберглаз, во всех спектрах еще раз глянул – опять никого. Маленько успокоился. Снова открыл обычный стекловизор, все-таки куда приятнее смотреть невооруженным взглядом, пусть даже и в пустоту черной бездны, чем смотреть в черноту с дурацкими пиктограммами на пустом экране монитора.
Попробовал подергать за фал, вдруг руками подтянуть получится. Не тут-то было – не сдвинул и на миллиметр. Своими ручками мне модули точно не стянуть, мало в тренажерке занимался. Раз так, то как вещает еще одна русская народная пословица: беда ум родит, коли нет мышц, значит надо использовать мозги.
Надо было что-то придумывать, да побыстрее, ведь энергии в аккумуляторах моего модуля практически не осталось. Солнечные батареи я даже и не разворачивал обратно, потому что толку от них все равно не было, на таком расстоянии от Солнца они не вырабатывали энергии. А только под ногами путались.
Солнце здесь было чем-то вроде фонарика на мобильнике – размером с рисовое зернышко. Но все же достаточно яркое, чтобы спутать его с остальными звездами. Так описывала Википедия условия на Плутон, когда-то я читал и теперь это всплывало в сочетании с тем, что я видел собственными глазами. Повторюсь, не знаю почему, но именно эта планета меня всегда интересовала, я прочел про нее все то немногое, что было известно и сейчас, вытаскивая все свои познания из подкорки, все прокручивал в голове, почему так было тогда и как же мне сможет помочь эта экс-планета в будущем. Ведь в настоящем ее пока на горизонте не наблюдалось.
Если еще раз головой хорошенько подумать, не глобально дальше были от меня и Уран с Нептуном и их забавными спутниками. Ведь в некоторых точках орбиты расстояние до Земли у Нептуна было практически одинаковым с Плутоном. Хотя Уран скорее всего остался уже позади. А Эрида – небесное тело сопоставимое с Плутоном, должно быть было сильно дальше.
Может я сам себе это внушил, но мне казалось, что именно Плутон – мое. Где логика?! Нет тут логики – это вовсе не логика была. Это было что-то типа шестого чувства. Ничего ведь просто так не бывает. Не просто так я этот Плутон когда-то в древности изучал. Не для того же, чтобы на нем тупо погибнуть?! Это бы было как-то малоэффективно на мой субъективный взгляд.
Все это я думал, пока пытался рассмотреть и понять строение техмодуля. Почему я не знал строения техмодуля, раз летел на эту станцию? Плохо, когда не знал, да еще забыл. Вы что, сами в школе не учились? Такое же сплошь и рядом случается у доски и на контрольной. А может это был не мой профиль? Орбитальная станция ведь большая, значит и народу на ней было много – каждый отвечал за свой участок. Вот и я за свой – за какой именно, это тот еще вопрос. Я что-то не чувствовал пока себя специалистом ни в одно области. Прямо какой-то чистый лист для познания. Может на Земле я математическим анализом занимался или экономическим прогнозированием?! Это мне как-то было ближе. Но как в таком случае я докатился до того, что сослали меня, как Ленина в Шушенское, было мне абсолютно непонятно. Хотели на Юпитер, послали куда подальше, на Пояс Койпера. Ну ладно хоть не на пояс Ориона, как в MIB1.
Интересно, как там у наших на Юпитерианской станции дела идут? Потеряли они только меня с техмодулем или еще кого посеяли? Судя по раскладу, я был из последнего эшелона отправки. Если и до меня кого не уловили, тогда эти модули должны были далеко впереди меня лететь. Кстати, мысль эта вполне разумна – надо будет поискать, все ведь может быть, стоит быть начеку. Может я и компанию здесь себе соберу? Устроим колонию на Плутоне, будем плодиться и размножаться. А вдруг! Ведь даже у Робинзона был Пятница и попугай. А я чем хуже?! Иначе получится какая-то вселенская дискриминация по гендерной принадлежности и цвету кожи.
Теперь ближе к техмодулю. На этот раз я не забирался внутрь технического модуля. Решение было снаружи. В составе технического модуля были две стрелы-манипулятора и четыре лебедки, в разных точках конструкции для перемещения объектов. Это было ровно то, что надо – прямо идеально. И даже пульт управления снаружи дублировался, в прошлый раз я его просто не заметил. Только вот тросы у лебедок были коротковаты. Но и это не беда. Растянул трос одной лебедки, переползая как эквилибристка в цирке по веревочкам, я по фалам. Хватило как раз до точки сочленения фалов. Зацепил за карабин. Вернулся к пульту управления и начал потихоньку подтягивать.
Скажете – разок дернул, дальше сами полетят, раз тут невесомость? Как бы не так! Центростремительное ускорение делало свое дело. Так что тянул я до тех пор, пока не вытянул первый фал и не смог перещелкнуть лебедку за следующий. Освободившийся к себе прицепил и к модулю, мало ли – пригодится, лишним точно не будет. Без страховки в открытом космосе не очень уверенно себя чувствуешь, особенно когда ракетный ускоритель может сработать, а может и не сработать.
Не прошло и пары часов, как мои модули оказались совсем близко друг к другу. Только вот получилась из-за этого одна проблемка, о которой я и раньше подозревал – теперь они крутились, словно бешеные белки в колесе! И это было совсем нехорошо, в основном, потому что мне было от этого ну очень хреново. Никогда, даже в детстве, каруселей не любил. Не понимаю я, за что люди свои кровные отдают, когда из них все кишки по кругу выжимают? В чем кайф? Или это такая система похудания?
Конечно, я модули как-то выровняю, но это будет потом, пока, мне нужно было закончить работу как есть. Только у меня было такое ощущение, что я залез на карусель зайцем и меня не выпускают с этого аттракциона насильно в назидание.
Это было как минимум не очень приятно. Интересно, что будет, если мне станет нехорошо в скафандре, совсем-совсем не хорошо? Лучше и не думать, утонуть в скафандре еще не хватало! Беее… Тьфу ты, идиотизм какой…
Поэтому, пока я еще держался, решил сделать временное решение. Раскрепил жилой модуль на двух лебедках и притянул его вплотную к рампе технического. В принципе вышло не так уж и плохо. Модуль встал вдоль оси рампы почти ровно напротив рубки управления технического модуля и реактора соответственно. Получилось сооружение, напоминающее стрекозу: длинный металлический хвост и два цилиндра по бокам спереди. Стрекоза была несколько косая, но кому смотреть на эстетику тут было?! Главное, что прочно и довольно соосно вышло.
Так как от вращения мне стало совсем плохо, я бросил все как есть и скорее начал забираться внутрь жилого блока. Надо было покончить с этой свистопляской. Как только выбрался из шлюза, скорее выскочил из скафандра и сразу к пульту управления. Действовать пришлось вручную, так как параметров получившейся новой космической станции в системе пока не было прописано. Пришлось методом научного тыка пробовать стабилизироваться.
Было не просто, но помаленьку, небольшими импульсами, я все же успокоил болтанку и звезды наконец остановились в мониторах. Теперь я летел как положено нормальному космическому кораблю – хвост сзади, голова спереди, а не скакал бешеным кувыркающимся колобком по задворкам Вселенной.
1.11. Кабели и штекеры
Жизнь помаленьку налаживалась, только вот осталась одна беда – какая жизнь без еды? Правильно – никакая, точнее – недолгая и голодная… Вопрос в другом, как и у Чернышевского – что делать?! Но так у него это горе от ума приключилось, а у меня от недоедания.
Где здесь можно раздобыть еду? Все, что приходило мне в голову, это двигаться к Плутону. Вдруг гипотеза о его океане окажется верна? Может там даже рыбка водится или устрицы?! Никогда подледным ловом не занимался, но ведь никогда и не поздно начать!
Конечно, я в курсе, что астрономы писали, что если на поверхности Плутона температура около минус 230 градусов, то толщина льда над океаном будет измеряться километрами, если еще не десятками километров, примерно, как и на Энцеладе. Но вы видели этих ученых зимой на речке около лунки? Я – нет.
Лично мой опыт говорил о другом, что лед не должен быть столь уж толстым. Ведь на Земле километровые ледники существуют исключительно над сушей, тогда как над водой толщина льда даже в самых холодных точках максимально достигает 10 метров, в торосах – от силы 20. Теплая вода подтапливает снизу лед и не позволяет ему становиться слишком толстым. Процесс образования льда над водой всегда динамический.
Холодно сверху, а снизу ведь не холодно. Если же на льду есть еще и снег, то теплопроводность еще на порядок снижается. Вот такие были у меня доводы в пользу своего видения вопроса. Понятно, что я хватался за соломинку, о которой никто толком и не знал, но все же… Других вариантов у меня пока не было даже в самых смелых предположениях. Да и эти были за гранью фантастики вообще-то.
В принципе я и так уже двигался по спиралевидной орбите вдогонку за Плутоном. Только в этом темпе я мог и не дождаться встречи с ним. Нужно было ускоряться, чтобы получить небольшую фору в борьбе с кончающимися съестными припасами. Чтобы ускорить встречу с Плутоном, следовало придать дополнительный импульс движения моей космострекозе. А перед тем мне еще требовалось состыковать энергосистемы модулей и вывести реактор в эксплуатационный режим.
За последними заботами я уже и позабыл о всех своих страхах, что крутились у меня в голове вчера по утру или какое время суток тогда было после завтрака. А потому, находясь во вполне бодром расположении духа из-за удачно проведенной вчерашней операции по стыковке, запустил на компьютере расчет новой траектории движения, натянул скафандр и отправился наружу – прогуляться, свежим вакуумом подышать, пока аккумуляторы моего блока окончательно не сдохли и еще могли нормально проводить шлюзование. Вчера я уже просто был не в состоянии проводить травмонебезопасные работы с электрикой.
Теперь, когда все было рядом, я имею ввиду компактную компоновку моего космолета и не болталось, как сумасшедший аттракцион в Дисейленде, мне было куда проще все делать. Не приходилось больше ползать по триста метров через открытый космос без страховки по натянутым до звона страховочным фалам, используемым совсем не по назначению и грузоподъемности. Все это теперь меня несказанно радовало. Нынче я стал посмелее и даже не озирался так часто по сторонам в поисках чудищ из бездны, желающих сожрать меня и мою стрекозу со всеми потрохами – забыл.
Снаружи в первую очередь осмотрел все модули: как, что, все ли в порядке. Так как теперь это были звенья одной станции, важно было понять, какие у них есть конструктивные элементы: крепежи, входы, выходы, разъемы, все, что могло сделать их функциональным единым целым.
После беглого осмотра подтвердилась одна не очень хорошая техническая особенность. На жилом модуле все было устроено по одному формату, а на техническом – все по-другому. И если про стыковочные шлюзы я и раньше знал, то открытие про разные штекеры силовых кабелей меня вовсе не порадовало. Проблема, конечно, не критическая, но удобного мало. Придется идти в техмодуль и искать, что там есть в ассортименте кабельной продукции и прочих штучек электрика.
Перебравшись в технический модуль, выбрался из скафандра, нашел шкаф с проводами и принялся рыться в штабеле кабелей, вскоре, однако, найдя подходящие варианты. Все оказалось даже лучше, чем я ожидал. Были и мощные кабели для реактора, были специальные розетки-разветвители и кабели с вилками, для подключения к этим розеткам. Инженеры все-таки о чем-то нормально подумали и снабдили меня, почти как дома на Земле. Хотя, я не припоминаю, что дома я проводкой дома занимался или люстру, скажем, вешал.
С телекоммуникационным проводом еще проще было, вот он-то был абсолютно универсальным, что-то вроде защищенного космического USB.
Надеюсь, вопрос с проводами и вариантами подключениями я решил – короткое замыкание или нормальный контакт покажет. Но пока я был доволен находками, в кои-то веки чего-то у меня было вдоволь… Проводов – может это шутка такая?!
В рубке техмодуля было забавно. Наружу я еще пока не торопился, прежде чем проводами все оплетать, предстояло устроить запуск ядерного реактора и развернуть в рабочее состояние раму 3D принтера, раз уж я забрался внутрь к центральному пульту управления всей этой техникой.
Начал с реактора. Самое интересное в том, что работа с самыми сложными механизмами оказалась самой простой. По сути, запуск реактора таким и оказался. Ну не то чтобы нажать одну кнопку конечно, но практически так – две-три, не больше. Запустил систему управления реактором, прошла диагностика и ключ на старт… Через пять минут сам реактор уже начал программу запуска и, забегая вперед скажу, через час он работал как часы, а не как ядерная бомба, чего я несколько опасался, размышляя ночью об этой части работы.
Однако не все так просто было с обычной механической рамой. Вроде бы что, железяка, как железяка, проще простого. Но нет, все было не так – все пришлось делать в ручном режиме, контролировать, чтобы не перекосило, думать, инструкцию читать. Но зато эта рама должна была стать хребтом всей моей самодельной космической станции, фундаментом моего космического дома, дворца, можно сказать, с индейским названием – вигвам, а может никакой и не виг, а фиг мне, да и вам.
Аккуратно приступил к раскладыванию конструкции, постепенно ослабляя тросы, удерживающие жилой модуль. Даже ничего вроде бы не сломал. Конструкция разложилась, жилой модуль остался пришвартованным. Короче говоря, пока все меня только радовало. Работало же!
А вот что мне не нравилось, так это то, что теперь моей станцией стало практически невозможно управлять, ведь реактивные двигатели были расположены на модулях так, чтобы маневрировать самим объектами по отдельности, тогда, как в связке конструкция получалась громоздкой, и я пока слабо представлял, как я ей вообще смогу управлять или хотя бы разгоняться так, чтобы всю конструкцию при этом не раскручивало.
Возможно удастся решить эту проблему синхронизацией мозгов обоих модулей, да опытным путем настройки. Но все это потом. Пока же я снова отправился в открытый космос монтировать кабели, пока мой жилой модуль окончательно не обесточился и не превратился в глыбу льда.
Выбрался наружу. Теперь от модуля к модулю можно было как по лесенке перелезть всего каких-то метров десять по металлоконструкциям. Это не триста метров по веревочке – уже почти нормально.
Провода – это серьезно, только кажется, что ничего такого сложного. Если провод длиннее метра, то он обязательно перекрутится, запутается, выгнется самым идиотским образом. А уж если провод еще и не один, то это вообще – все, капец. У меня их было два, притом, длинных.
Но я решил не слишком заморачиваться – что есть, то есть. К тому же, проводов было всего лишь только два и больше не было вообще, так, к слову. Так что рвать, гнуть, ломать и по прочему издеваться над этими длинными кусками железа мне было запрещено. Я их даже укорачивать не стал, хоть они оба и были в пару раз длиннее необходимого, чтобы не ошибиться с длиной, да и как перекрепить адекватно штекер на проводе я тоже понятия не имел.
Короче говоря, воткнул штекер силового кабеля в выходную розетку реакторной установки, а штекер телекоммуникационного во внешний штекерный блок технического модуля и полез, раскручивать мотки проводов. Дело простое, но только для электриков. А я электриком, видимо, никогда не был. Мотки пружинили, путались, пытались скинуть меня с лесенки прямо в пучину открытого космоса, но им даже вдвоем не удалось со мной справиться, коротки еще. Я вышел из этой битвы победителем. Похоже у меня получилось, телеметрия во всяком случае говорила в мою пользу.
1.12. Взгляд из ниоткуда
Я уже привык бегать из модуля в модуль через открытый космос и даже осмелел в последнее время. Только вот именно сегодня, когда я был как раз где-то на середине лесенки, по моей спине вдруг инстинктивно пошли мурашки. Я спиной чувствовал, что на меня кто-то смотрит.
В скафандре не очень удобно головой вертеть или резкие движения делать. Вертеть – бесполезно, визор небольшой, а от резких движений не далек час и в открытый космос улететь, если чуть зазеваешься. Так что, когда я не спеша так повернулся, тире – обернулся, никого сзади естественно не было.
Обычно я по старинке предпочитал работать, с фонариком, своими глазами, своими руками, как-то так мне казалось надежнее. Но теперь я включил электронный визор, так, на всякий случай. Вдруг чего глазами не увидел в потемках. Здесь ведь и круговой обзор был реализован. Только и электронное зрение тоже ничего не зафиксировало. Сенсоры скафандра никого не видели и не чувствовали, ни в видимом, ни в тепловом, ни в каком-либо другом спектре. Верно почудилось.
Выключил визор – я так пока к нему и не привык. Своими глазами мне куда приятнее представлялось смотреть, пусть даже очень темно было и я толком кроме того, что у меня под носом в лучах фонаря и не видел. Главное, не теряется чувство дистанции и ощущение реальности. Хотя, в этом месте реальность была все-равно какой-то уж слишком компьютерной, неестественной. Да и визор был достаточно узким, чтобы увидеть много. Лыжную маску с солнцезащитными стеклами наденьте и пойдите в ней ночью гулять, вот прочувствуете мои визуальные ощущения, а еще в уши беруши вставьте, и будете точно, как я сам, мир воспринимать. Ну, а если еще со скалы прыгните в этом наряде, так и в невесомости зависните для полноты картины. Кстати в тонированной лыжной маске и с заткнутыми ушами вам это будет ночью сделать в легкую, никакого страха, что со скалы, что под поезд, как Каренины, даже никакого опиума, как ей не потребуется.
Но вернемся к моим ощущениям того времени. Смотрел я смотрел и вдруг, в какое-то мгновение, мне показалось, что тень мелькнула по небу. Конечно, в черноте космического пространства никаких теней нет и быть не может, это я образно, по человеческому восприятию говорю про тень. Просто на какие-то доли секунды исчезли из поля зрения какие-то звездочки, моргнули что ли, что-то скрыло их на мгновение от меня. Может комета или метеорит какой пролетел, не знаю. Но ведь хотя здесь и достаточно темно и далеко от Солнца, Солнце все же светит. Этот мир не похож на наш земной или околоземный, поэтому, кто его знает, что здесь может быть, а чего не может.
Люди сосредоточились на изучении ближних планет. Здесь же, в районе Пояса Койпера, побывали лишь единицы земных исследовательских аппаратов, да и те опять же были нацелены на крупные объекты, такие как планеты или кометы, но точно не на исследование мелких деталей окружающего мира. Эти детали обычно всегда остаются незамеченными, а в них и есть суть мира. Но для изучения этого важны иные системы восприятия, для этого требуется человеку лично смотреть и воспринимать мир. Техника на такое не способна, ее максимум – это фотография, по которой опять же мы потом идентифицируем действительность.
Тем не менее, для изучения космоса, пока ты на Земле, крайне важна техника. Если бы не «Новые горизонты», мы бы до сих пор не знали толком, как даже выглядит Плутон, да и многие другие важные объекты удаленных уголков Солнечной системы. Людей в этих областях в принципе не было, как и не предвиделось в самых дальних перспективах планирования даже лет на 20-30-50. По сути это не было технической проблемой. Я же вот здесь как-то оказался живой, здоровый, причем на технике, вовсе не приспособленной для полета в такие зверски холодные края!
Может фантазия до сюда и долетала. Фантазия куда дальше долетала, но то была фантазия романтиков, а космосом рулят деньги. Полет сюда был просто экономически не оправдан: слишком большие сроки реализации таких проектов делали их убыточными для мегакорпораций. Что касается государственных интересов, так у правительств вечно и на куда менее затратные дела денег не хватает. Им якобы надо объединяться, а объединяться не получается и так далее, и тому подобное, куча причин и отговорок обычно.
Что до военных – сложно сказать, эти конечно могли бы. Да вообще кто знает, что они в реальности делали или не делали. Может они уже здесь давным-давно и побывали, только нам об этом знать не положено как-то было. Люди в черном рулят. На самом деле, почему «Новые горизонты» именно к Плутону послали? Не к Сатурну, Урану или Нептуну. А точно к Плутону?! Причем снимать те его зоны, в которых оказались самые большие загадки, о которых никто не знал до?! Или знал, но что-то следовало проверить?! А мы почему были не в курсе?! Может нам не договаривали?
Может поэтому так вдруг ни с того, ни с сего Плутон перестал быть планетой, чтобы вы о нем меньше думали? А будущие поколения и в принципе забыли? И о том, что эта единственная двойная планета в нашей системе. Да ведь и так не знали же. Раз не планета, так и знать не положено. Как будто многие знают о существовании крупных планетоидов в той же области космоса, таких как Хаумеа, Макемаке или Эрида, объектов, некоторые из которых даже крупнее Плутона.
А интерстеллар Оумуамуа – может это все же был уничтоженный корабль пришельцев?! Объект мы естественно проморгали. А ведь реально могли его перехватить. Или не проморгали? А нас просто не уведомили? Потом правда сказали, что ничего не успели, а он нам ведь мигал-мигал, говорят случайно семафорил.
Это всего лишь мое отступление в дневниках, а там, снаружи, я чуть от страха не описался прямо в скафандр. Это было бы точно не хорошо, ведь в этих холодных краях его в речке не постираешь и на солнышке не просушишь.
Хорошо еще, что с кабелями я уже покончил и со свободными руками на всех четверых конечностях, как панда, а может быть ленивец, потому что по скорости я все же больше ему соответствовал, наконец, почти до шлюза добрался. Но тут еще, как на зло, мне эти жуткие царапины на глаза попались. Храбрости мне это естественно не сильно добавило.
Кое как сдерживая прогрессирующую дрожь, раза с десятого попадал дрожащим пальцем-сарделькой в нужную кнопку и скорей-скорей в шлюз залез – норка моя.
Разморозка, заполнение кислородом камеры и вот я уже дома снимаю свои доспехи. То еще удобство конечно, а куда деваться? Во-первых, на улице не лето, во-вторых, здесь вам не Стартрек с его телепортом, а старая добрая железная технология почти каменного века.
К слову, вот мне интересно, откуда они на Стартреке еду брали? Этот вопрос все более жестко начинал меня волновать. Тюбики исчезали с полок, как я их не экономил. До урожая гидропоники – тоже, как до Луны было, причем прямо отсюда. Да и не факт, что семена четверть вековой перелет выдержали. Пока и всходов даже не видно было.
Я перескакиваю с темы на тему, но так я писал в дневнике. И заняться ничем, кроме, как писательством у меня не получалось: либо работа, либо дневник с видеоблогом. Так что в дневник попадало все то, о чем я на тот момент думал, но чего не было в видосах. Скажу честно – видосы были скучными, а вот думал я обо всем подряд со всем вместе. Если заняться нечем, кроме, как собой, в голову лезут всякие дурацкие, а может порой даже и гениальные мысли. Но сортировать гениальность от бреда – это уже точно не мое дело. Вам такое право предоставлю.
Пока занят, голова тоже занята, да и есть меньше хочется. Писать, правда, в это время несподручно, рука вилкой занята, да и некогда, голова технической многозадачностью поглощения пищи и думанья тоже не обладает. А потом, если сразу не запишешь, забывается или что-то более актуальное появляется. Так что писать я старался прямо по ситуации, что в голове было на тот момент из мыслей, то и писал. Если не сейчас, то может уже и никогда – правда жизни. Или ешь или думаешь.
Вся жизнь у меня уже такая была: сейчас или никогда. Все что было, было естественным, без какой-либо театральности. Никто на меня не смотрел, кроме меня самого. Здесь то, что я делал, было исключительно ради меня и для меня. Только здесь я смог увидеть себя со стороны таким, какой я есть. Каждая ситуация показывала мне мою же реакцию, мое же восприятие. И от этого теперь было не спрятаться, не скрыться. Театр одного актера, режиссера и зрителя: три в одном, суперпредложение такое, консервы такие в космическом и собственном соку.
Тем временем, как только я выбрался из скафандра, тут же, то есть минут через десять, бросился к пульту, проверить есть ли питание, а дальше сканировать космос на предмет наличия чужих и хищников.
По порядку. Слава Богу, питание появилось! Теперь можно было ни на свете, ни на тепле не экономить. Можно включать всю технику, что была в моем распоряжении. Я ведь почти все повыключал ради энергосбережения. И раз так, то теперь стоило досконально по кубическому миллиметру просканировать окружающее пространство на тему, что тут вокруг меня происходит. Настолько далеко, насколько дотянусь.
К сожалению, до этого момента систему наружного видеонаблюдения я тоже выключал. Так что, что же это там было и кто на меня смотрел, я установить пост фактом не смог. Новое сканирование пространства вокруг довольно мощными датчиками модуля во всех возможных спектрах результатов так же не дало. В отличие от сенсоров скафандра, дальность действия стационарной радарной системы была куда выше. Но и такая чувствительная аппаратура ничего вокруг не засекла. Наверное, это даже было хорошо… Если только они не дали плащи-невидимки…
Однако на душе спокойствия у меня по-прежнему не было из-за увиденного там снаружи, точнее, прочувствованного своей шкурой. В принципе, если так подумать, то глядя на звездное небо можно заметить, что некоторые звездочки иногда помигивают нам. Но это чаще на Земле случается. Там атмосфера, в атмосфере мухи, птички могут летать, самолеты …
В космосе поведение звездочек должно быть более стабильным. Но все-равно даже в космосе такое явление с морганием тоже встречается. А еще встречается реальное шестое чувство у некоторых субъектов, как на Земле, так и в космосе. Вопрос в том, было ли у меня развито это самое шестое чувство? Или это давала знать паранойя от безысходности положения и одиночества?
Чтобы не слишком уж погружаться в мысли, я сел за комп, чтобы просчитать свои действия и проложить оптимальный маршрут к Плутону. Пора уже было это наконец сделать и действовать. Теперь у меня даже было топливо, техмодуль тоже по какой-то причине не затормозил у Юпитера, сохранив все свое топливо исключительно для меня.
А я ведь так и не оставил мыслей о том, что исключительно исчезнувшая планета Плутон и есть мой единственный шанс на спасение. Как говорит в умной книге один великий махинатор – «спасение утопающих, дело рук самих утопающих»7. Мне кажется, это именно так и есть вообще, а уж в моей ситуации, в частности, точно только так. Никто меня спасать не примчится, да и манна небесная вряд ли посыплется мне в рот сама собой.
Вот только какое там может быть спасение, я и сам пока точно сказать не мог. Эта маленькая замерзающая планета, нет – даже не планета, и вовсе не замерзающая – напрочь замороженная непланета была вряд ли гостеприимным местечком для меня. И пусть один очень умный блогер сказал, что там человек не проживет и секунды, правда без скафандра, тем не менее, чего-то более интересного поблизости я пока не наблюдал.
Относительно курса все выглядело не так уж и плохо. Однако и не совсем радужно для меня. Сидя на диете, съестных припасов у меня оставалось недели на три, может на месяц, в случае крайне жесткой экономии. И лететь мне еще надо было около трех недель. Прямо под ноль запас времени по пище…
Из плюсов – у меня теперь были топливо и практически неисчерпаемый источник энергии. Теперь я мог попробовать залечь в спячку на это время. Техника теоретически должна была позволить мне это сделать, ведь была рассчитана на обратную дорогу от Юпитера к Земле. Но и в этом плане были некоторые НО, причем, очень существенные.
И вообще, что будет, когда я догоню Плутон?! Ведь у меня нет спускаемого аппарата. И пусть даже гравитация на Плутоне смешная, если я даже туда удачно приземлюсь на всей этой штуковине, зовущейся моей космической станцией, то уже взлететь обратно в космос на ней я вряд ли смогу. Да и вообще, у меня практически нет топлива на такие глобальные манипуляции, только на торможение, да и то впритык с учетом общей немалой массы корабля в нынешнем виде.
Вообще, эти модули, из которых состояла моя станция были рассчитаны исключительно на маневрирование в космосе: на торможение и стыковку. И точно не на приземление или взлет со спутников Юпитера. Для этого другие аппараты были. К сожалению, в моем распоряжении их не было.
Я и так использовал маневровые ускорители не по назначению. Вряд ли они от этого слишком быстро выйдут из строя, но все же их ресурс был рассчитан на одно торможение по прилету, да на одно по возвращению и все. К тому же топливная эффективность реактивных ускорителей в моем режиме использования была далеко неоптимальной. В режиме тотальной экономии физических ресурсов станции – это меня не очень радовало.
Поэтому, согласно предварительных расчетов, на что мне и хватит топлива, так только на то, чтобы затормозить на подлете к Плутону, стабилизировав скорость и стать его орбитальным спутником или, скажем, следовать за ним на относительно небольшом расстоянии, плавно догоняя, а затем уходя вперед по расширяющейся спирали. Куда конкретно и зачем, вопрос пока открыт.
Еще были спутники Плутона. Хотя с практической, не исследовательской, точки зрения, внимания стоил только наибольший из них – Харон. Он, по большому счету, был уменьшенной копией самого Плутона, только, возможно, без океана. Да и то – не факт, я помнил, что мнения ученых по этому вопросу диаметрально расходились.
По своей сути Харон и спутником-то не был, Плутон – Харон – это была единственная в своем роде двойная планетарная система Солнечной системы. У Плутона с Хароном даже атмосферы были смежными или единой атмосферой, не знаю даже, как правильно это оценивать. Хотя, какая вообще может быть атмосфера при температурах около минус двухсот двадцати градусов Цельсия? Газы почти все в таком холоде замерзают, а у этой парочки мрачных холодных недоплатнет атмосферу все же наблюдали даже в телескоп. Вопрос – из чего же она, если водород с гелием, что здесь точно не замерзали, здесь же и не водились вовсе?!
Остальные мелкие спутники, как раз были спутниками двойной планеты. Вот только были они слишком малы и, думается, представляли собой бесперспективные для меня замерзшие куски льда и скал. Но вот когда я написал слово ЛЕД, внезапная гениальная мысль озарила мою голову! Конгениально – это же идея! То, что мне именно и нужно!
1.13. Пароход
ЛЕД – это отличная идея! Это то, что мне и нужно!
С ума сошел что ли окончательно?! На кой чёрт мне на Северном полюсе лед спросите?!
Нет, пока крыша на месте. Мне тут пришла идея гениального изобретения, по местным масштабам, по крайней мере. Так я вот о чем, собственно. Да, пусть ускорители станции сейчас имеют химический принцип реактивного действия и топлива для сжигания в них у меня осталось совсем чуть-чуть. И это совсем не хорошо. В этом и есть суть проблемы.
А вот решение. Что, если я сделаю некий симбиоз ядерно-электрической двигательной установки?! В принципе – это не новинка в космическом ракетостроении, редко, правда, применяющаяся. Точнее, не применяющаяся на практике пока совсем. Ну или 25 лет назад. Хотя, вроде бы, военные эту технологию пытались взять на вооружение.
Короче, моя идея была такой. Раз энергии на борту у меня сейчас в избытке, этим нужно как-то пользоваться. Мне не хватает ракетной установки иного, не химического типа. Мне нужна действующая ядерная ракетная установка.
Понимаю-понимаю, что вы уже подумали, что космические кукушки свили у меня в башне гнездо, да еще и не одно. Откуда у меня такая установка возьмется в открытом космосе, когда и на Земле куча самых умных ученых это никак реализовать не в состоянии?!
Я ведь до этого много думал, все голову ломал, что если я раздобуду на Плутоне замерзшего метана, где мне для его сжигания кислорода взять? А не надо кислорода и метана не надо! Надо мыслить более креативно.
Ракета, это не только факел керосина в кислороде. Давайте уйдем от химии и сосредоточимся исключительно на физике. Ведь реактивное движение – это и есть физика сама суть. Химию к этому делу прицепили потому, что на этапе первых полетов человека в космос, технологический уклад цивилизации базировался на химических двигателях, чаще внутреннего или реже внешнего сгорания. Потому все умы были повернуты в этом направлении. Раз все туда, значит и космос тоже туда. Машины на бензине, самолеты на керосине, ракеты тоже на цистерне топлива. Нефтегазовая отрасль рулит, финансово. Пять тысяч тонн топлива бахнуть для обычного орбитального взлета, как вам это? А по деньгам? Вот и я о том… Проще прямо баксами кочегарить.
Но я не на Земле, мне наплевать на машины и самолеты и всю нефтедобывющую промышленность разом вместе с ее триллионами зелени. Теперь я далек, не только физически, но и интеллектуально от тяготеющих к Земле заблуждений. Здесь у меня в голове все по полочкам разложилось!
Мне нужен лед. В принципе, подойдет почти любой. С учетом удаления от Солнца и критически низких температур окружающей среды можно будет взять любой лед со спутника Плутона. Говорили, что там замерзший азот вперемешку с метаном должен быть почти на любой поверхности в качестве льда и снега.
Я наберу льда, заполню им хранилища, создам резервуары для нагревания, где он будет переходить из фазы льда сразу в фазу сжатого газа – и вот она моя самодельная ракета! Скорости света не разовью, но потихоньку ехать смогу, это уж точно. Да и приземляться и взлетать с небольших объектов тоже.
Конечно, сказать куда проще, чем сделать. Но в моем распоряжении кроме реактора теперь еще был очень продвинутый космический 3D принтер, печатающий металлоконструкции. В комплекте с ним шли полностью заполненные картриджи для печати. Да, пусть я не мог на нем создать высокотехнологичные устройства, типа электродвигателей или микросхем, но для строительства силовых металлоконструкций он был как раз идеален. А что есть моя новая ноу-хау ракета?! Правильно – металлоконструкция, котельная.
Мне оставалось придумать принципиальную рабочую схему аппарата и дело в шляпе. Почти автостопом по галактике будет и ни каких вам гвоздей. Что мне нужно: система подачи и хранения льда, система нагрева и управляемые реактивные сопла, для выхлопа раскаленных газов. Из глобального – все, пожалуй.
Правда, вот как будет осуществляться подача льда, я пока не очень понимал. Ведь на Земле, обычно в двигателях использовали либо газы, либо жидкости. Твердотопливные ракеты в расчет не беру, здесь у меня совсем иная схема. Это все больше на паровоз или пароход походило. Про паросамолеты я особо не слыхал, во всяком случае, про летающие. Помнится, один русский же мореход такой построил, но он у него в основном ездил, но точно не летал. Насчет плавал ли, не знаю, полагаю, он до водоема вряд ли доехал. Про ракеты с паровыми двигателями в натуральном масштабе я вообще не в курсе. Хотя в качестве детских шалостей ракета из бутылки Пепси и мятной таблеточки Ментос в качестве катализатора работала прекрасно. Пора мне снова вспомнить детство или впасть в него.
Если серьезно, то паровые машины, работающие на каменном угле, давно ушли в небытие – это просто каменный век нашей цивилизации, пусть даже с них и началась техническая революция и они легли в основу всего современного научно-технического прогресса. А все именно из-за неудобства подачи для сжигания этого самого твердотельного угля, загрузки в топку чумазыми нерадивыми кочегарами – так быстро не разгонишься. То ли дело бензинчик, который в двигатель самотеком, тут уже скорость получается.
Моя схема работы паровой ракеты угля не требовала – вместо него было высокотехнологичное электричество от ядерного реактора. Заметьте, электричество еще активнее бензина в двигатель поступает, значит мы будем быстрее пароходов с олухами кочегарами и тех тачек, что с бензобаками.
Хотя насчет баков, я, пожалуй, погорячился. Бак будет. И в нем будет здоровая такая ледышка, которую то ли дробить придется, то ли плавить. Над этим предстояло еще поразмыслить… Короче, если не вдаваться в детали, то все в моей голове в этой ракете работало просто прекрасно. Ледышка со спутника, электричество с реактора, баки с принтера и живем! Точнее, летим или плывем, хотя, может, идем?! Короче, если не заморачиваться в морских терминах, летим, как пароход и пыхтим паром на всю Солнечную систему. Я буду не то, что первым космическим яхтсменом, я как лорд Гленарван на паруснике Дункан раскочегарю котлы и прямо по 37 параллели вокруг солнца вместе с Плутоном, правда без путаника Паганеля, невозмутимого майора и прочей бравой команды шотландцев в шапочках со смешными пумпонами. Ладно, я всегда мечтал в одиночку на яхте вокруг земного шара тур-вояж устроить. Масштабы уплыли, вокруг Солнца теперь дам. Мысль моя летела, обгоняя саму скорость света…
И пока она совсем на Альфу Центавра не ускакала, пока не поздно, я чуть притормозил полет фантазии, чтобы решить вопрос по оптимизации траектории движения к Плутону, ведь если этого не сделать сейчас, то лететь придется дальше и дольше. За это время я с голоду помру!
Надо по-быстрому что-то придумать, смастерить с инновационные двигатели, да в спячку, как бурый медведь, в целях повышенной экономии ресурсов. Только не до весны, а до очередной зимы, только уже плутонианской. Ведь на Плутоне всегда лишь только зима… Собственно, почти, как и в России, никакой разницы. Такова уж моя судьбинушка полярная.
Корректировка курса прошла быстро. Топлива на разные эксперименты особенно не было. Оставалось его лишь только на торможение и минимальный набор маневров на орбите. И то счастье – без техблока у меня и на это бы не нашлось. Правда и не нужно бы было – потом что я бы уже к тому времени превратился в ледяной железный астероид, типа интерстеллара Оумуамуа, только больше не подающего никакие сигналы.
В принципе, на пути у меня никаких преград быть не должно в этих удаленных от Солнца широтах. Пусть Пояс Койпера и населен большим количеством объектов, но они столь удалены друг от друга, что встретить в этих краях какой-либо объект – это скорее удача, нежели проблема. Однако я все же решил просканировать траекторию движения и ближайшие окрестности поподробнее. Мало ли, какая комета или просто глыба льда там могла оказаться или двигаться перекрестным курсом. Конечно столкновение двух пуль представлялось маловероятным, тем не менее. Это же неизведанные области были и мелкие небесные тела носились по ним совершенно неучтенными.
Да что там мелкие, сам Плутон открыли лишь в 1930 году! Менее, чем сто лет назад. Хотя, ошибаюсь, уже более, я же пролетал где-то четверть века – значит уже куда больше. Цветные фотографии его поверхности появились на Земле только в 2015 году в рамках миссии «Новые горизонты». А до этого момент мы о нем знали, как о сереньком пятне в черноте пространства.
Спутник Харон открыли в 1978 году, а более мелкие спутники и вообще в начале двухтысячных. И вот именно насчет них у меня теперь были некоторые планы. Особенно меня интересовала Гидра со своей сверхблестящей поверхностью. Может быть этот небольшой спутник оправдает свое название и его лед окажется водным, а не азотным или метановым.
Я подумал, что в качестве ракетного топлива вода подошла бы мне наиболее оптимально в отличие от прочих замерзших газов. Ведь вода тает лишь при нуле градусов Цельсия. И кто его знает, может быть мне все же удастся вернуться на Землю. Но по приближении к Солнцу азот или метан могут растаять в моих хранилищах раньше времени. Вода – точно нет, по крайней мере, если ее в теньке держать. Поэтому, я хотел найти именно воду. И вообще, если так по мне, вода куда приятнее, остальных элементов.
И еще один фактор говорил мне в пользу Гидры. Мне представлялось, что к ней я как раз бы смог спуститься и, главное, потом подняться, заправившись водичкой, точнее, ледышками. Ведь размер Гидры совсем небольшой – примерно 43 на 33 километра, гравитация минимальная, радиус орбиты около 65 тысяч километров. Оптимальное место для первой тренировки. Потом можно будет исследовать Никту, дальше взяться за Харон и уже только после него, если, конечно, все сложится удачно, будет сам Плутон.
Утро, день, вечер, ночь – все у меня перемешалось в голове в последнее время. И это не очень хорошо сказывалось на организме, которому требовался жесткий земной ритм жизнедеятельности. Но с возобновлением подачи электроэнергии я снова настроил суточные ритмы изменения освещенности. Конкретно сейчас у меня был уже вечер. День выдался насыщенным на события и достаточно удачным. Главное, у меня теперь была электроэнергия и вроде бы произошло адекватное сопряжение компьютерных систем обоих модулей, которые поначалу не очень желали воспринимать друг друга. Но после полной перезагрузки дело пошло на лад и без моей помощи. Лишь иногда электронный голос спрашивал моего разрешения на то или иное действие.
Не прошло и трех часов, как я уже мог управлять техмодулем прямо из своего консервного домика. Что-то уж очень мне не хотелось вылезать лишний раз. И раз наружу не хотелось, а жажда творчества присутствовала, да и техника теперь позволяла, значит надо было действовать, пока энтузиазм не испарился.
Что мне требовалось сделать для создания новой реактивной системы движения: резервуар для хранения льда, емкость нагрева и несколько реактивных разнонаправленных сопл для ускорения и маневрирования. Отдельно стоило подумать о том, где все это разместить. То ли спереди, то ли сзади. Я долго колебался над этой дилеммой. В итоге решил монтировать все в носовой части, параллельно с модулями, но чуть-чуть пониже, чтобы ничего то ли не сжечь, то ли не заморозить реактивным паром. А еще в носовой и хвостовой частях требовалось сделать по несколько небольших сопл для рулежки и маневрирования.
Как я уже говорил, несмотря на то, что мой принтер и был универсальным солдатом, но все же он не был в состоянии делать слишком уж высокотехнологичные вещи. А посему устройство моего ракетоносителя должно было быть максимально простым и супернадежным, что в условиях температур под минус двести тридцать было сделать не так и просто. При такой погодке любой технике тяжело, сталь, например, превращается в хрупкое стекло. Да что там сталь, здесь большинство газов находится либо в твердом состоянии, либо в жидком, но точно не в газообразном. Вот, кстати, из-за чего мне и непонятно, откуда у Плутона и Харона вообще взялась атмосфера, если все имеющиеся газы там вроде как замерзли?
Вот как мне здесь сделать ракету, какой еще никто ни разу в жизни не производил? Эдакий космический флайборд… Вот какую конструкцию я придумал – решил смонтировать всю технику одной большой трубе, размером примерно с мой жилой модуль. Примерно две трети от начала трубы будет занимать емкость для хранения льда с большой крышкой-диафрагмой на носу, через которую я буду загружать лед. Там же по стенкам будут расположены нагревательные тэны, которые будут подтапливать лед по внешним кромкам, до появления пара. Дальше пар будет из хранилища попадать через небольшое отверстие в камеру высокотемпературного нагрева, где будут установлены мощные нагреватели, которые будут раскалять газ и повышать давление. А уже дальше этот газ будет поступать по трубопроводам в сопла и вырываться наружу, прямо в открытый космос, создавая реактивную тягу. И моя станция станет первой искусственной кометой в Солнечной системе. Думается, хвост будет очень даже фееричным.
Все управление тягой и маневрированием будет осуществляться только за счет нагрева и открытия кранов. То есть никаких сложных механизмов по изменению вектора тяги. Ломаться вроде бы нечему. А если вдруг где станет ледяная пробка – вылечим разогревом и продувкой горячим газом или паром.
Я решил сделать две реактивные системы. Во-первых, чтобы развесовка корабля была получше, а во-вторых, для использования разного топлива. Я подумал, что одну ракету заправлю водой, а другую, например, замерзшим азотом и на практике определю, что из этого лучше работает в существующих реалиях.
Теперь оставалось прописать программу печати этих механизмов на принтере. Но это уже задача на завтра. Дело было не таким уж простым, как может вам показаться из моего описания конструкции. И его следовало выполнить без ошибок. А сейчас по моим часам был поздний вечер. Посему я решил устроить себе нормальный праздничный ужин и отметить удачу, которая меня пока не покидала, потом принять космический душ и зависнуть спать. Завалиться в невесомости не очень получалось. Сил на завтра требовалось немало, да и голова должна была быть свежей.
Хотелось бы в баньку, да пива, но были только тюбики, в основном с пюре и котлетами. А еще был совсем большой тюбик для меня, в котором я душ принимал. Но и на том спасибо, ведь могло и этого всего не быть, если бы посреди открытого космоса мне не повстречался техмодуль обеспечивший меня энергией. Если бы не он, был бы я уже как замороженный полуфабрикат в холодильнике, но я же тем временем мечтал не меньше, чем о покорении Пояса Койпера, куда пока что не только человек, техника даже почти не летала.
Вот только подумайте, Гагарин облетел Землю на высоте 302 километра, а я улетел от нее на четыре с половиной миллиарда километров и это если по прямой, а мы тут в космосе прямыми путями не летаем вообще-то. Дальше меня только Вояджеры с «Новыми горизонтами» забрались! Но ведь это обычные беспилотные маленькие жестянки, а я тут сам лично присутствую!
Короче говоря, что-то после тюбика пива меня начала распирать гордость за свои достижения. Пусть и случайно, но я же здесь первый! Жаль только, что никто не в курсе. Мощности и точности настроек моих передатчиков было недостаточно, да и приемники тоже молчали. Да что там, если бы даже хватило мощностей, никто меня здесь не ожидал увидеть…
И вот вылезая из душа на таком подъеме… вдруг меня так тряхнуло, что я, со всего маху, не помню уже каким местом, влетел в противоположную стенку. Свет погас, и я подумал, что все – конец мне пришел на столь мажорной было ноте.
1.14. Авария
Но конец пока не прилетел. Мое заключение о полном нокауте было преждевременно, потому что, если бы все закончилось, то все бы и закончилось, а я пока чем-то что-то о чем-то думал – значит существовал.
Судя по тому, что я не отлипал от стенки капсулы, мой корабль выписывал активные кульбиты в открытом космосе, крутясь, как подбитый волчок. Наверное, но не точно…
Я сильно ударился затылком, голова кружилась и болела, что несколько мешало здравым рассуждениям без нытья. Да и вообще, меня порядком приложило о стену. Хорошо хотя бы, что на ней в этом месте ничего жесткого не было. Иначе так что еще и сломать недолго. Но в целом, кроме ушибов я был более-менее цел. Но опять же, это не точно, потому что темно было и ничего не видно.
Вообще странно, если бы я налетел на какой-либо значительный космический объект или он на меня, то на этих космических скоростях от моей станции мало чего должно было остаться, кроме брызг металла, рассеянных по бескрайним просторам Вселенной и поглощенных массивными объектами, а потом и вместе с ними черной дырой. Это в случае объекта нормальных размеров.
Если же объект, протаранивший меня, был бы маленьким, то он просто прошил бы мою станцию, примерно, как пуля, разгерметизировал ее и мои потроха, раскиданные в разные стороны перепадом давления получше, чем самым злобным чужим, были бы уже заморожены на стенках этой дырявой консервной банки.
Но нет же, я был жив. Станцию болтало жутким образом. Но, по-видимому, в общем и целом она была не разрушена. Только вот понять, как так это могло произойти я был не в состоянии.
Так что же случилось и что делать?!
В кромешной темноте наощупь я добрался до пульта управления. Кое-как перешел на резервное питание. Ведь ранее я все перенастроил на прямое энергоснабжение с реактора в целях продления жизнеспособности аккумуляторных батарей.
Зажглось тусклое аварийное освещение. Компьютерная система перезагружалась. Снова заработала система жизнеобеспечения: воздух пришел в движение, остальные системы возвращались в нормальный режим функционирования.
Когда компьютер полностью загрузился, я увидел, что потерял контакт с реактором. Питания на контактах не было. Первой мыслью у меня было – может это реактор рванул?!
Включил внешний обзор. С системой видеонаблюдения дела обстояли не лучшим образом. Из десяти камер работали лишь две, одна из которых была направлена в космос, а вторая захватывала часть моего модуля. С камерами технического модуля вообще связи не было, собственно, как и со всей его электронной системой.
В общем, ничего ни хорошего, ни плохого по камерам я не увидел. Даже и не знаю, в качестве какого знака, положительного ли или отрицательного, стоило это все пока трактовать. Что точно требовалось, натягивать скафандр и скорее наружу выбираться, оценивать масштабы ущерба лично и быстро исправлять то, что там произошло из нехорошего.
Выровнять станцию в пространстве было пока невозможно, так как я потерял управление над техническим модулем, а он у меня был теперь маневровым. В моем топлива не осталось совсем.
Хорошо еще, что аккумуляторы жилого блока успели достаточно хорошо зарядиться. Так я хотя бы мог не волноваться, за то, что энергия вдруг кончится, и дверка шлюза не откроется, когда я буду снаружи.
Сейчас я и не вспоминал вовсе ни о каких чужих, которые, как мне казалось раньше подстерегают меня снаружи. Хотя, текущая ситуация как раз была такой, что можно было бы и задуматься об этом. Но адреналин не давал мне трезво рассуждать.
Шлюзование, как мне показалось в этот раз, длилось целую вечность. Но вот я оказался снаружи. Первое, что бросилось мне в глаза – это искореженный металл рампы принтера, на который я возлагал такие большие надежды. Не знаю, остался ли он в работоспособном состоянии и смогу ли я его починить. А вот реактор и технический модуль управления были совершенно целы. Правда все провода были сорваны.
И только потом, когда я пригляделся получше ко всему этому безобразию, понял, как же мне повезло. Мой жилой модуль, который я ранее пристегнул двумя тросами лебедок, болтался лишь на тонкой ниточке, оставшейся от витого разодранного стального лебедочного троса, если можно так сказать.
Одной лебедки вообще не было. Она, должно быть, улетела в открытый космос вместе с куском рамы, к которому бала прикреплена. А ведь это был самый прочный и толстый металл на всем моем кораблике.
Тот же трос, на котором болтался жилой модуль, почти разорвался и держал меня каким-то чудом буквально на паре-тройке тонких уцелевших жил. И они тоже могли в любой момент порваться из-за центробежной силы, растягивающей модули.
Не задумываясь, я тут же отцепил страховочный фал от скафандра. Очень осторожно перебираясь по поврежденному тросу, чтобы не оборвать его своим неловким движением, а также, чтобы не проткнуть скафандр острыми концами, торчащими во все стороны, словно шипы колючей проволоки, прицепил фал к целой части рамы. Теперь можно было выдохнуть. Если что, модуль в открытый космос уже точно не улетит.
И снова только что и могу сказать, что мне повезло. И все! Метр вправо, метр влево и вместо рампы в пустоте пространства растворился бы я сам вместе со своим жилым модулем. Но нет, моя история продолжалась не в сослагательном наклонении.
Рама была повреждена в хвостовой части конструкции, тогда как вся техника была впереди, включая манипулятор. Все там на первый взгляд более-менее было цело. Главное – не пострадал реактор! Да вообще техника не пострадала, просто снесло часть рамы, да лебедку. Это были самые не критичные разрушения! Жизнеобеспечение ведь не пострадало.
Я прекрасно понимал уровень опасности нахождения в открытом космосе, когда какой-то неизвестный объект только что чуть не снес напрочь мою станцию. Или моя станция его снесла. Хотя, если подумать, открытый космос здесь везде. Что я снаружи модуля, что изнутри, разницы в уровне опасности нет вообще.
Даже так скажу, внутри вряд ли безопаснее. Десять метров левее и остался бы хвост без головы. И не рассказывал я бы вам всю эту историю. Она бы оборвалась на месте, предшествующем этому описанию. А так, голова есть и пол хвоста осталось. В принципе, вполне щедрое предложение от судьбы. Ну и раз так, то повоюем еще!
Вообще, насколько я себе представлял космические столкновения – они должны были иметь исключительно фатальные последствия из-за высоких скоростей. Представьте – скорость пули всего каких-то 300-500 метров в секунду, ну может 1000 для хорошей винтовки. Что делает пуля? Она все прошивает насквозь на своем пути. А ведь пуля всего каких-то десять грамм весит.
Теперь оцените параметры движения моего корабля – скорость около 75 километров в секунду! Это примерно раз в 150 быстрее среднестатистической пули и в 16 раз быстрее скорости движения самого Плутона с его орбитальными 4,67 километра в секунду.
Вокруг Плутона, точнее, вместе с ним, хвостом за ним, да как хотите вообще, могли двигаться различные объекты, захваченные его гравитационным полем. Ведь его почему из планет разжаловали – потому что он не расчистил себе свободной траектории движения и вот из этого космического мусора, если можно так сказать, что-то могло быть не больше пули, что-то размером со стол, а что-то и пару десятков или сотен метров в поперечнике. И не важно, что мы об этих объектах на Земле пока ничего не знали. Ведь в основном мы здесь о всяких крупных ледышках знали, лишь потому что они хорошо отражали скудный свет этого мрачного местечка. То, что плохо светилось, вообще за кадром оставалось неувиденным. Классические каменные метеориты такой особенностью не отличались и были здесь черными кошками в темной комнате.
Но все это теория. На практике я видел совсем другое – в меня явно не метеорит влетел. Каменный или ледяной метеорит просто бы срезал как лезвием бритвы часть металлоконструкции и все. Возможно, был бы взрыв, особенно, если бы это был ледяной объект газового льда.
Но ведь ничего такого не было. Повреждения имелись, но их характер был, на мой взгляд, странным. Не было ровных острых кромок среза или слома. Все было как-то смято, выдрано. Вот именно что и было мне непонятным для сверхвысоких скоростей столкновения и сверхнизких температур окружающей среды, в которых даже адаптированные для таких условий металлы становятся хрупкими.
Но вот это в повреждениях как раз и выглядело не так. Походило на то, что мой корабль столкнулся с чем-то мягким, причем столкнулся не слишком уж быстро даже не по космическим меркам… Повреждения имели характер смятия, а не мгновенного срезания или разрушения.
Вопросов пока было явно больше, чем ответов. И все это вертелось у меня в голове, пока я лазил по моей космической станции, цеплял фал, перецеплял лебедки и просто осматривал повреждения.
Прицепив трос оставшейся рабочей лебедки, отправился техмодулю, чтобы подтянуть жилой отсек и установить его обратно в жесткую связку. И тут я увидел то, что мне очень не хотелось бы видеть вообще…
1.15. Замерзающий кислород
Я увидел серьезные повреждения! Обитаемый блок технического модуля был, видимо, пробит насквозь. Из него торчал здоровенный кусок металла, вырванного из балки. Он, как копье, нет, скорее, как рыболовный крючок, каким ловят самых здоровых акул, вонзился в обшивку модуля, и, судя по всему, вошел в него в самом неподходящем для этого месте, если совсем конкретно, прямо в резервуар с жидким кислородом.
Даже не знаю, почему все еще до сих пор не взорвалось, ведь кислород крайне активный элемент в сочетании с остальными, имеющимися на станции. Или может я просто не увидел пожара внутри?!
Здесь, снаружи я мог наблюдать, как неспешно вытекает и замерзает кислород. Вокруг было так холодно, что кислород становился льдом. Внешне это напоминало замерзающую воду. Даже пара особенно видно не было, он просто вытекал и обмерзал.
Все это было очень плохо, ведь я рассчитывал на этот кислород, думал еще потом соединить эти блоки. А теперь что?!
Кстати, хорошо, что не соединил, а то бы мог задохнуться при попадании железяки. Пожалуй, два автономных жилых помещения – это идея в плане выживаемости лучше будет, чем единое пространство.
Пока я смотрел, да горевал, кислород вытекать перестал. Судя по относительно небольшой ледышке, примерзшей к обшивке, вряд ли он весь вытек. Видимо лед заткнул пробоину. Но даже несмотря на это, нужно было что-то делать с этой проблемой.
Выходило так, что кислород можно было собрать, положить в мешок и потом использовать. Вопрос – как его засунуть обратно в систему? Звучит, конечно, странно, но кислород был у меня в твердом агрегатном состоянии.
Баллон также следовало от кислорода освободить, чтобы отремонтировать. Не знаю уж точно, что там сейчас, жидкость или ледышка. Как кислород из бака вылить или вынуть, чтобы дыру в баллоне залатать, тот еще вопрос. Иначе, если я начну варить, а внутри останется кислород, в результате тут вообще ничего не останется.
Возможно, дыра в баллоне была не одна. Железяка могла прошить его навылет. Это будет куда хуже. Если кислород заполнил внутреннее помещение, то вымораживать его оттуда и собрать будет та еще задачка. Да и варить изнутри придется вручную. Тогда как снаружи я думал сделать это в автоматическом режиме манипулятором. Ну хоть какая-то безопасность работ.
Но не буду думать заранее о плохом – вдруг все же удача на моей стороне, если катастрофу эту удачей назвать конечно можно.
Потратив кучу времени на осмотр, я поймал себя на мысли, что кроме того, что треплю себе нервы, ничего хорошего за все это время не сделал. Болтаться в легком скафандре в космосе среди острых, как лезвие бритвы, осколков железяк, было идеей не очень хорошей. Одной маленькой дырочки в скафандре будет достаточно для провального завершения этой незапланированной плутонианской миссии, а станции для перехода в бестолковый беспилотный режим. Лично мне этого бы не хотелось. Во всяком случае пока – ведь я только приспособился к этой загадочной жизни!
Вопрос еще был и в том, насколько поврежден жилой отсек техмодуля. Ведь из строя могли выйти любые технические системы, электроника и система жизнеобеспечения. Внутри могли оказаться порваны кабели или разбиты микросхемы. И если этот блок не откроется, мне точно капец! Но, что толку думать и накручивать – нужно пробовать и делать!
Добрался до модуля, открыл пульт управления шлюзом, нажал пару кнопочек. Мгновения, казалось, тянулись часами, пока я ждал отклика. За эти секунды я передумал много нехороших мыслей, вспомнил про Бога, да и не только.
О, счастье, шлюз ожил – ларчик открылся! И я полез внутрь. Надеюсь, технику не перекоротит, пока я в шлюзе. Было бы как минимум смешно в нем застрять навсегда.
Мне снова повезло: шлюз после всех стандартных процедур перекачек воздуха и разморозки снова открылся и впустил меня внутрь. И о чудо – внутри был кислород, причем даже давление нормальное! Я на это и не рассчитывал. И свет здесь был и было тепло!
Однако датчики показывали отсутствие резерва кислорода. Выходило так, что сам модуль сохранил герметичность. Но внешняя силовая металлическая обшивка и баллон пробиты. С этой проблемой срочно надо было что-то делать.
Пробоина была небольшой по диаметру. Кусок стальной балки вошел как в масло, скорее даже ввинтился, вывернув одну часть обшивки внутрь, другую – наружу.
1.16. Скафандр
Что требовалось для починки: удалить балку из обшивки, собрать намерзший кислород снаружи, удалить замерзший или какой там он есть кислород изнутри баллона, заварить баллон, выправить и заварить обшивку. Звучит как бы не сложно. Посмотрим, как на деле получится.
Вообще-то, как уже говорил ранее, для операции сварки я планировал использовать манипулятор 3D-принтера – хороший такой многоцелевой инструмент. Однако в сложных условиях сложившейся ситуации подумал-подумал и решил сделать все сам. Тем более, что у меня как раз для подобных целей был специальный скафандр, который хранился в этом блоке и на использование которого я планировал в будущем перейти. Вот это будущее уже и настало.
Технический скафандр был и крепче, и защищен куда лучше моего толстой металлической танковой броней, имел широкий набор сменного оборудования. Короче говоря, мне казалось, что в таком костюмчике мне будет куда комфортнее в открытом космосе и намного безопаснее, чем в моем легоньком летнем с короткими штанишками.
Единственная проблема такого скафандра была в том, что он был куда крупнее по габаритам, чем мой и я вряд ли в такой махине помещусь в скромный по размерам шлюз моего жилого домика. Ведь тот шлюз был рассчитан на легкие скафандры.
Быстренько вылез из своего скафандра, пока в модуле еще оставался кислород для нормального дыхания и все нормально работало, собрал кое-какие вещи, что могли понадобиться снаружи, взял с собой аналог нашего земного мешка, что тут предназначался для сбора образцов на спутниках Юпитера. Мороженый кислород же надо было куда-то складывать. Прицепил его к своему новому скафандру.
Как же был хорош этот скафандр – танк или батискаф, даже не какой-то там айронмен. Хотя в первой серии у них был большой – вот на него, может, мой чуть больше походил.
Быстро сев за комп, прописал модель создания завинчивающейся горловины и крышки для резервуара с кислородом, которую я планировал приварить к баллону. Прорисовал заплатку для обшивки с учетом торчащей наружу горловины. Получилась такая нашлепка с еще одной горловиной побольше, которая давала доступ к первой. Подумал так, может быть еще когда-то придется воспользоваться, отчего и решил наглухо не заваривать.
Запустил принтер, деталь была маленькой, а потому испорченная рама задействована в процессе не была. Принтер работал, даже не смотря на утерю части конструкции – малогабаритные создавать я мог. В окошко проконтролировал создание деталей. Каких-то полчаса и у меня была куча запчастей для работы. Теперь оставалось дело за малым – выйти наружу и все это хозяйство собрать, сварить и запустить в работу, сначала не взорвавшись при сборке, и потом, когда кислород растает.
Тем временем кислород исчезал. Он исчезал из атмосферы модуля. Дышать становилось все труднее и труднее. Система регенерации не работала, потому что не было запаса кислорода, ведь в ней не прямая циркуляция газов была.
Понятно, что воздух, которым мы дышим, это вовсе не чистый кислород, а смесь газов. Тем не менее, когда система жизнеобеспечения полностью лишилась запасов кислорода, все перестало нормально работать. А так, на борту были запасы и других газов – азота в основном, немножко гелия аргона и даже криптона. Но ведь железке обязательно было попасть именно в бак с кислородом! Ну на кой черт мне криптон – я бы и без него обошелся. Ну и азота поменьше можно было бы, наверное.
Но мне надо было меньше рассуждать, да поскорее облачаться в скафандр. Здесь должна была остаться хоть сколь либо пригодная атмосфера, мне ведь потом нужно было переодеть скафандры, вдруг я не войду по габаритам в шлюз своего жилого модуля.
Начал опробовать новый скафандр. Если мой легкий скафандр был сделан специально для меня, по моим лекалам, то технический скафандр был универсальным. Эта махина, хоть и была мощной снаружи, внутри оказалась малость тесноватой.
По сути, это был не совсем скафандр в привычном понимании. Это был модуль, что-то вроде маленького батискафа. Я в него должен был забраться, а не надеть его как одежду. Его руки и ноги были внешними частями аппарата – манипуляторами, которыми я управлял, сидя из крошечной кабины. Он должен был имитировать мои движения. Этот аппарат был разработан и заточен для строительно-монтажных работ в открытом космосе и на спутниках Юпитера.
Управлять этой штукой можно было с пульта. Хотя, он мог работать в почти автоматическом режиме, а я только задавать ему траекторию движения и прочие задания, то есть контролировать немножко. Но можно было брать управление и на себя для каких-то экзотических целей.
Сначала я хотел отцепить скафандр от стенки, но потом понял, что, если я это сделаю, то в него вообще не влезу. Судя по всему, он самостоятельно отщелкивался от креплений, когда это уже было нужно. И вообще, сейчас он был просто в транспортном положении. А так он должен был всегда находиться снаружи модуля пристыкованым к нему – он ведь сам был, как полноценный модуль. Потом попробую.
Открыл люк – почти как в танке, а танком этот костюмчик по своей сути и являлся. Правда в танке я ни разу не был.
Люк, то же мне – в я еле-еле просочился, люк верно рассчитан был на гномов каких-то или хоббитов. В какой-то момент я подумал, что все, застрял я в нем. Но подергавшись, все же провалился внутрь этого забавного аппарата. Да это еще громко сказано – провалился. Во-первых, здесь невесомость и, значит, априори тут никуда не провалишься, даже если и захочешь. Во-вторых, извиваясь, как змея, я ввинтился в эту норку и уперся лбом во что-то вроде спинки кресла.
Проявив чудеса акробатики, к которой у меня никогда призвания не было, кое-как все-таки сумел извернуться и засунуть внутрь этой душегубки ноги! Когда же там изнутри зажглась подсветка, стало конечно чуточку комфортнее. Но что с того, фотографа все-равно не было, а я оказался в позе какой-то непонятной авангардной позиции камасутры. Все же это следовало снимать…
Вообще, все так потому вышло, что влез я в него как-то вверх ногами и теперь елозил пятой точкой, чтобы хоть как-то принять более-менее адекватное положение в кресле.
Маленько отдышавшись и уже спокойно осмотревшись понял, что был бараном, практически как в пословице. Залезал-то я неправильно. Здесь даже схема была приклеена, как надо все делать! Следовало ногами вперед лезть, а не рыбкой нырять в него. Но вообще, я же как нормальный пацан делал, а не как откинувшийся жмурик – где логика?
Точнее так даже нарисовано было – не ногами, а попой вперед. И тогда бы ноги сами нырнули в специальные отведенные им карманы, а пятая точка оказалась сразу на сидении, ну и голова над ним. Я же когда влез, голову засунул в место для ног, ноги куда-то еще и попа торчала из люка, не давая ему закрыться. Ну никакой эргономики же!
В оправдании себя все же скажу, что Алексей Леонов тоже в шлюзе застрял, когда осуществлял первый вход из открытого космоса обратно в корабль и тоже, как я, лез не той стороной. К тому же его расперло от газов, а меня – нет. Короче, у него все получилось, вот и у меня тоже выйдет как надо, надеюсь…
Но теперь я был умный – прочел памятку и все-таки смог усесться как положено было проектировщиками этого чуда чудного техники. А вообще, если бы я был еще внимательнее и прочел инструкцию полностью, то сначала бы разделся, прежде чем в аппарат лезть, потому что он был предназначен для длительного использования и оборудован гигиеническим комплексом, т.е. сортиром, причем достаточно более сложной и вместительной конструкции, нежели памперс для какого-то неразумного мелкого земного засранца. Здесь все было предназначено для серьезных парней, но может и не только.
Только все это было ерундой, которую я уже оценил лишь потом, когда писал об этом в дневнике. В тот момент я особенно не заморачивался такими мелочами. Мне нужно было срочно космический корабль отправляться чинить. И это был вовсе не вопрос тюнинга, а вопрос моего лично выживания и никак не меньше.
Кое-как устроившись в скафандре, активировал его и задраил люк. В целом все было понятно. Да и люк, по большому счету, сам задраился, как только я мешающую ему пятую точку из амбразуры убрал.
Тут же и экран перед глазами засветился, управление заработало с обратной динамической сенсорной связью на руках и ногах и с голосовыми командами. Ну в целом все как в продвинутом автомобиле примерно: газ, тормоз и еще какие-то непонятные никому штуки.
Спросите, отчего это меня на Земле не научили такой техникой пользоваться и почему я ее впервые вижу?! Может и учили, но за четверть века и не то позабыть можно. Раз я не забыл, как пользоваться своей головой, то и сам до всего дойду и разберусь. И не такие задачки решать приходилось. Но это несколько не точно.
Да и к тому же, руки у меня тоже вроде бы тем концом вставлены были и в нужное место. С железками я всегда повозиться любил. Так что я не унывал, более того, мне нравилась эта техника. Я, кажется, всегда любил большие и мощные машины, такие как F-150 Raptor, например. А этот костюмчик, по моим скромным оценкам, был просто космический MegaRaptor.
Только вот когда защелки автоматически отстегнулись и костюм отсоединился от стены, я беспомощно повис в пространстве, а потом в силу центробежной тяги, пусть даже и совсем слабенькой, отлетел в противоположную стенку, чудом не разнеся пульт управления и всю компьютерную технику, понатыканную там и сям. В таком здоровом, тяжелом, металлическом скафандре это было раз плюнуть.
Я был даже не слон, диплодок хвостатый в посудной лавке: места мало, костюм тяжелый, я в нем неуклюжий. Так бы по уму в открытом космосе тренироваться нужно, но я до туда пока еще не добрался. Что еще важно, подумал, надо бы покрепче привязаться, а то чего доброго по неумению можно будет в одиночное плавание прямо к звездам отправиться.
С грехом пополам я все-таки забрался в шлюз. Основной проблемой в этом скафандре было то, что я пока не чувствовал его габаритов и остроты откликов на команды. В своем легком скафандре я примерно понимал и рассчитывал каждое свое движение, но в этом пока мог только догадываться о результатах, что и как произойдет. Я был словно первый раз за рулем автомобиля с механической коробкой и никак не мог уразуметь, зачем там третья педаль приделана, когда и с двумя все отлично было! Я двигался так, что словно новичок бросающий педаль сцепления. Меня либо швыряло, либо, двигатель глох, и я лишь, как психованный психиатр после сеанса психотерапии с нормальным психом, дергался на месте. В таком вот режиме, злой и ругающийся, выполз наружу. Здесь стоило как можно скорее пристегнуться к кораблю, вот только руками-клешнями это оказалось сделать не так просто. Эти манипуляторы никак не желали мне адекватно подчиняться, а занимались какой-то самодеятельностью, похожей на народный танец – лезгинка, где с ножами выплясывают под классическую музыку или с саблями, не помню – не силен я в балете.
Раза с десятого я все же защелкнул карабин на балке. Уфффф… Теперь можно было выдохнуть. Но и только, ведь дальше нужно было вдохнуть побольше воздуха, да за работу браться!
1.17. Ремонт
Мой корабль, точнее, система двух модулей так и продолжала пока вращаться на чуть менее драной ниточке. Снаружи этой карусели я почувствовал себя хуже, чем ранее ощущал эту космическую свистопляску изнутри, пока вращения своими двоими глазами не видел. Теперь видел и надо было с этим безобразием что-то срочно делать.
В прошлый раз я скрепил модули страховочным фалом. Сейчас следовало все стянуть и надежно закрепить. Думается, выполню это сваркой, ведь и время, и техника для этого была у меня в наличие, можно сказать, прямо в руках или вместо рук. Теперь даже сила была, чтобы так, прямо без ума. Если раньше я лебедкой пользовался для перемещения модулей, то теперь мне стоило всего лишь одной рукой взяться за один конец, другой – за второй, немножко потянуть, сорри, джойстик подергать и дело в шляпе! Вот он мой жилой модуль. Ух, зараза, чуть не воткнулся в раму! Прямо как в пословице: сила есть – ума не надо! Да я о том, только что и говорил ведь.
Не хватало еще жилой модуль о техмодуль раздолбать для комплекта металлолома. Ладно, на этот раз пронесло. Вовремя его поймал, прижал и прихватил в паре мест электродуговой сваркой, осторожно конечно, чтобы не испортить обшивку. Что-то даже слишком легко все вышло, хоть я никогда раньше и не занимался никакой сваркой.
Еще я на всякий случай укоротил оборванный трос и сделал из него короткую страховочную связку модуля с рамой. Вдруг опять что оторвется, а трос, может удержит. Такие же страховки сделал для второго модуля и отдельно для реактора. Хотя, если честно, я к реактору даже прикасаться боялся – это же реактор, почти атомная бомба!
Теперь все выглядело на мой непрофессиональный взгляд вполне себе надежно, единым массивом со страховочными веревочками. Тросы для страховки, может ничего особенно и не страховали, но от их вида на душе у меня становилось спокойнее.
Только вот крутиться вся эта штуковина вовсе не перестала. Даже еще и ускорилась немножко, когда я модули стянул воедино.
Всегда терпеть не мог карусели. Особенно аттракцион во французском Диснейленде, что Телескопом в народе зовется. Я там впервые в жизни невесомость прочувствовал. Так-то этот аттракцион назывался что-то вроде «Побег с Марса. Миссия 3». До его посещения, помнится, я всегда хотел быть астронавтом, но после стал задумываться, а стоит ли оно того? Потом, видно, забыл или забил, раз записался в эту дурацкую космическую программу под названием «Маша – космическая растеряша».
И вот вам снова, только уже полностью бесплатный аттракцион с полным погружением в реальность – «Миссия 4. Бегство с Плутона». Хотя, о чем я. Какое бегство с Плутона?! Я пока оттуда еще не пытался убежать, я туда только попасть старался. Не зря ли?!
Плутон – планета-загадка. Надеюсь, для меня эта загадка будет не слишком сложной, я смогу ее разгадать, раз уж попал сюда. Ну, может хотя бы выжить какое-то время смогу, посмотреть, стать первооткрывателем, записать свое имя в историю наряду с Гагариным и Армстронгом. На большее и надеяться в моем случае было сложно, но и такой вариант меня радовал – душу грел.
Да, сейчас я больше думал о том, как выжить. Вообще, это теперь моя перманентная оперативная задача, которая возникает постоянно и никуда не девается со временем. Но все же, это не истинная цель для человека разумного. Для животного – возможно, что и да. Человеку же цель с большой буквы нужна, поступательное развитие, а не простое выживание. Выживание – тема тоже интересная и насущная. Только именно стремление к чему-то более высокому и делает человека человеком, царем природы, «вот только звери об этом не знают – они не грамотные»8. Точно не знаю, есть ли там на этом неведомом Плутоне неведомы зверушки, но они мне пригодились бы, плачь Гринпис, в пищу пригодились: рыбы всякие, устрицы, омары. Царю питаться надо, притом – хорошо питаться, вкусно и питательно! А рыба и морские гады – самая полезная и диетическая пища, как по мне.
Чтобы остановить несносную карусель, я полез на хвост. Теперь бывшая рама 3D-принтера точно уже настоящий хвост напоминала, как у скорпиона, загнутый такой, с жалом. Здесь надо было хорошо держаться и быть крайне осторожным, центробежная сила очень даже хорошо ощущалась.
Вот сейчас и проверим, насколько мощные и эффективные в этом скафандре ускорители стоят. Чтобы не перестараться с мощностями и не стартовать к Плутону отдельно – вперед корабля, начал с малой мощности. Взялся покрепче за самую мощную железяку в конструкции и стартовал. Дернуло меня порядком, но все же вес корабля был тоже немалым и первого импульса явно не хватило, чтобы остановить карусель. Визуально, скорость снизилась процентов на несколько…
Немного приноровившись и повторив манипуляцию еще пару-тройку раз, я практически смог выровнял корабль по отношению к Солнцу так, что теперь оно стояло четко по борту, а Плутон – по носу, как и полагается в морской науке. Солнце я видел, Плутон видел компьютер, а я хоть и не видел, но старался ему доверять. Делегирование ответственности, знаете ли, дело не плевое.
Конечно, здесь в космосе все-равно как лететь, носом вперед, или кормой, или бортом. Но если так по мне, когда все правильно, как-то душе приятнее: «Порядок освобождает мысль»9.
Теперь моей душеньке реально приятнее стало – все чин по чину. Хорошо ведь, когда все получается, а у меня получалось все и очень даже хорошо.
И теперь, когда небо превратилось в твердь, как и положено ему Святым Писанием быть, можно стало браться за работу по починке остальной белиберды, то есть резервуара для кислорода и развороченной обшивки модуля. Я уже немного приноровился к новому мощному скафандру и достаточно проворно перелез к месту пробоины. У этого скафандра, также, как и моего легкого, была возможность смотреть либо через прозрачное стеклянное окошко в люке у себя перед носом, либо наблюдать все на экране. Все вместе отчего-то реализовано не было, да и правильно, потому что в условиях темноты, электронные символы засвечивали всю внешнюю панораму, которой и так толком видно и без них не было.
Кроме того, стеклянное окошечко было слишком мало и не было организовано панорамным. Я мог смотреть исключительно прямо перед собой на уровне, я бы сказал, живота или груди этого механического монстра. К тому же оно находилось на определенном расстоянии от глаз, ведь голова моя теперь была не в шлеме, а в танковой башне. Да и то, скорее, не в танковой, а в башне самоходного артиллерийского орудия, которая не вертелась. Я находился в едином коконе жизненного пространства, примерно, как в маленьком батискафе, для погружения на дно Марианской впадины.
И вообще, если применить художественные обороты речи в описании, так, по-моему, этот скафандр очень походил на дуболома из иллюстраций к книжке «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» – такой же цилиндрический, мощный, топорный, только разве что не деревянный. Да еще и глаз из пуза, только я реально смотрел через его пузо. Зато его фары очень напоминающие круглые глаза и были как раз там, где глазам и положено находиться – на голове, примерно сверху. И эта штука еще и вращалась, как нормальная голова. Но тут опять было некоторое анатомическое упущение, потому что к этой вращающейся платформе были приделаны руки! Какой-то симбиоз головоногого, млекопитающего и железного дровосека с пламенным шелковым сердцем в груди получался.
Хотя на этой вертящейся головорукой голове еще и датчики всякие разные были, в том числе визуальные, типа, электронные глаза. Вообще, к этому скафандру существовало много разного навесного оборудования, прямо как на трактор: хочешь – копай, хочешь – коси (лазером), хочешь – вари и еще много чего. Были в наличие и под заказ разные топоры, лазеры, импульсные излучатели и прочая высокотехнологичная мощная ерунда не очень понятного мне назначения, смахивающая на оружие тяжеловооруженного рыцаря крестоносца. Хотя, возможно, это вовсе и не вооружение было, а обычный для космоса комплект шанцевого инструмента для планетарных исследований, раскопок всяких и строительства.
Если так по мне, все же это было оружие. Такая мысль меня больше радовала. Потому что без оружия в этих диких краях чувствуешь некоторую неуверенность в себе, что ли. А с оружием, ты уже ковбой на диком западе. Так жить можно. Если что, этот космический мирный трактор, как в начале великой Отечественной, я быстренько в боевой танк Т-34 переделаю. А что, ситуация у меня была ничуть не лучше, чем в 41-ом… Короче говоря, предупреждаю, держитесь лучше подальше от меня всякие там гадкие чужие и живоглотские хищники – хвосты быстренько пообрываю! Высказался и погрозил железным кулаком манипулятора в черноту космической пустоты пространства-времени. Знай наших, мерзкие твари.
Пока на меня никто вроде бы не нападал правда. Но это пока, и кто знает, кто еще в этих краях может быть. Понимаю, понимаю, что вы скажете, ничего там быть не может – здесь только абсолютный холод и полная пустота. Но вы там, а я тут. Так что помалкивайте в тряпочку, пока и вам хвосты не накрутил! На бигуди.
Хотя, может быть и так… Только отчего-то мне кажется, что вовсе это и не так здесь, где темная пустота и нет даже больше поблизости тяжелых планет-гигантов. Вот именно поэтому здесь свободно может существовать множество малых никому не известных доселе объектов, до которых не дотянулись щупальца супергигантов Юпитера и Сатурна или просто гигантов Урана с Нептуном. Здесь нет этих великих уравнителей пространства, здесь чуть за Плутоном одна только космическая демократия.
Именно отсюда начинается Пояс Койпера, о котором на Земле мало кто и слышал вообще, не говоря уже о том, что имеет хоть какое-то представление. Даже астрономы очень абстрактно представляют эту область космоса. А ведь это еще наш ближний мир – наша Солнечная система, пусть даже Солнце здесь и выглядит меньше самой мелкой горошины. Но даже несмотря на это, именно оно устанавливает здесь порядок своей гравитацией.
Астрономы или астрологи по большей части заклинились на одной теме, характерной именно для этой темной зоны – загадочной Планете Х. Откуда они об этом познали, когда ничего не видели, непонятно. Что же до меня, мой Х-фактор был вполне себе физически ясен – это была утерянная ныне планета Плутон.
Правда, если быть более точным, начать я хотел с Гидры, потом по списку был Харон и уже только на третьем месте – Плутон. Плутон – это когда я уже точно готов буду, если с голоду до того времени не помру и доживу с такими темпами аварийности на моем корабле. Плутон – это планета, это очень серьезно в плане посадки и, тем более, взлета. Харон, конечно тоже. Вот потому я думал пока о самых легких объектах без сколь либо серьезной гравитации. Такая логика пока была в моей голове. Потом может чуть план полета и скорректирую.
Но вернемся непосредственно к ремонту. Закрепившись у места пробоины, начал руками-манипуляторами отламывать замерзший кислород и складывать его в мешок, прямо как обычные куски льда. Я боялся, что сейчас, отрывая очередную ледышку, на меня может хлынуть поток жидкого кислорода, когда обнажится пробоина. Но зря я боялся. Ничего такого не произошло.
Пробоина уже была видна невооруженным глазом. Точнее дыра с рваными краями в которой торчала часть оторванной искореженной балки.
Вот все же мне было интересно, что могло вырвать этот кусок прочнейшего металла?! Я долго пытался рассмотреть, не осталось ли физических улик этого вредоносного объекта на металле. Но все тщетно. Анализатор скафандра тоже ничего не показывал. Вообще ничего, что могло бы указывать на виновника моих бед.
Видимо, все же мои теоретические размышления относительно сверхлегкого невидимого хвоста кометы, характерного для данных холодных мест имели право на жизнь. Газ или снег, даже что-то такое, совсем эфироподобное, могло порвать металл на скоростях столкновения под пол сотни километров в секунду. Ведь газ в газовом резаке не движется с такими скоростями. Такая скорость не поддается осмыслению мозгом, ведь на Земле в обычной жизни отсутствуют сопоставимые величины. Вот только вопрос, почему этот газ был столь компактно расположен в пространстве – это ведь несвойственно для газов.
Не найдя ровным счетом никаких улик, я ухватился своими суперруками за железяку, нижними конечностями, как обезьяна, за другую железяку корпуса и разок дернув, вытащил первую из недр корабля. И всех дел!
Только вот мне бы сначала стоило силу соизмерить с задачей. Выдернул занозу так, что еще не маленький кусок обшивки оторвал. Случайно. И мало того, что теперь у меня образовалась здоровенная такая дырень, так теперь металл по ее краям торчал наружу острыми краями, скалясь на меня, прямо как акула зубастой пастью!
Выглядело все это так себе, прямо вам скажу. Кроме того, теперь хорошо было видно через эту пасть все кишки, то есть как технически устроен модуль под обшивкой. Хорошо, что еще насквозь внутреннее помещение не видно пока было.
Мне еще повезло, что вместе с металлом, я не выдрал провода и всякие трубочки, которыми были до отказа набиты внутренности модуля. От этой незадачи меня спас лишь толстый слой термоизоляции. Иначе бы я сейчас в руках, вместо куска железа и вороха какой-то ваты держал бы веник из проводов и трубочек.
Стальную балку выкидывать не стал. Так ведь можно кому и по башке заехать! К тому же, здесь в этой черной холодной пустоте все пригодиться может, где я металл найду, если он мне понадобится. А ведь, если все будет хорошо или даже не очень, он мне точно понадобится, ведь и то и се делать надо, быт, так сказать, обустраивать, миссию развивать.
Миссия – какие же громкие слова, как я всю эту помпезность не любил на раньше Земле слушать от всяких-там руководителей разных мастей и рангов. Но теперь сам вот с большим удовольствием этими словами оперирую по своему поводу – причем очень даже приятно. А все почему – там на Земле перенаселение, особенно чиновьичье потому что. Здесь же у меня все по делу и по адресу.
Осторожно освободил место пробоины от всякой ерунды для ремонта и восстановления. Теперь я смог все хорошенько рассмотреть и изучить. Насколько понял, кислород из резервуара практически полностью самоудалился, видимо еще в момент образования пробоины. Из-за разности давлений, он хотел сбежать от меня наружу, выскочил было, но далеко не ушел, потому что тут его мороз и сковал. Прямо на обшивке он по большей части сразу и замерз. Не знаю, сколько его там все же улетучилось, образовав мне настоящий кометный хвост, но мерзлого тоже хватало.
Решил сделать так: сначала прогреть резервуар тепловым инфракрасным излучателем, испарив остатки кислорода, после чего проделать нормальное большое, круглое отверстие и установить на нем заранее приготовленную крышку, способную выдержать высокое давление кислорода. Хотя давления слишком большого быть не должно – я планировал, почти как в пословице, держать кислород в холоде, а электронику в тепле. Но все же на всякий случай не помешает перестраховаться.
Еще у меня были проблемы с обшивкой, которую я в дополнение к пробоине случайно немного дополнительно порвал. И раз уж так вышло, еще ее немного отогнул – так, примерно пол отсека оголил, зато так мне совсем было удобно … добраться до баллона. Красота – требует жертв. Вот и высокохудожественная сварка их похоже тоже требует. Короче говоря, только после этого я приступил к филигранной резке баллона.
Тут вам не там. Вот там, это я про Землю имею ввиду, когда ты что-нибудь крупномасштабное ремонтируешь, нужно хорошенько попыхтеть, прежде чем это что-то просверлишь или отрежешь. Тут же у меня инструмент был что надо – мощный, только не зевай, чтобы случайно станцию пополам не разрезать. Кусок же я от нее уже оторвал случайно.
Для работы по металлу использовал лазерный резак. Благо он сам настроился на вид и толщину, а не то я бы дел точно наворочал – наверняка бы отрезал лишнего. Так же, с помощью автоматики, ничего – справился на ура.
Взял первую крышку, что поменьше диаметром была. Проверил – откручивается ли и хорошо ли закручивается. Приложил к месту и быстро приварил лазерной сваркой. Оказалось, что все проще простого. Даже скучно. Прямо как по телевизору, когда показывают конвейер без людей, где роботы машины клепают. Вот и у меня примерно так же – только смотрел, как искры летят, а руки железные сами туда-сюда, раз-раз и все готово. Не жизнь, а автоматическая песня какая-то, типа шарманки, как у Баскова.
Надеюсь, компьютер умный и без дырок приварил. Остывало здесь все очень быстро, точнее, мгновенно. Так что ждать, чтобы не обжечься раскаленным металлом и самому не привариться, не пришлось. Все уже давно замерзло. Кстати новаторская креативная мысль – здесь можно не приваривать, а примораживать!
Новая горловина радовала глаз. Развинтил пробку и стал засовывать кислородные ледышки внутрь резервуара. Хорошо отверстие сделал по шире – удобно было закидывать не промахиваясь. Убралось все, даже утрамбовывать особенно не пришлось. Завинтил покрепче. Распределил трубки и всякие провода вокруг, проложил термоизоляцию. Загнул обратно обшивку, приложил оторванный кусок, как заплатку, прихватил все точечной сваркой. Проложил термопрокладку, чтобы при резке ничего не повредить внутри. Включил резак и сделал отверстие под следующий люк, к первому люку, что от бака с кислородом. Проверил горловину на отворачиваемость и герметичность. И уже только после всех этих операций, приложил и приварил к обшивке новую деталь. Проварил повторно все швы, чтобы не было микроутечек… Ну, вот и все, кажется.
Даже не верилось, что у меня все получилось. Я думал, что потрачу на этот ремонт пару дней. Но оказалось легко и просто. Всего каких-то часа три-четыре.
В целом, неплохо было бы пойти и проверить заработает ли система и сохранилась ли герметичность. Но, скорее всего, это пока было преждевременно, ведь кислороду потребуется какое-то время на разморозку, технике на прогрев. Спешить не стоило, все само-собой должно было нормализоваться и заработать.
Надеюсь, все правильно сделал, так что, когда системы заработают, модуль у меня не рванет, после того, как мерзлый кислород придет в нужную кондицию. Не хотелось бы стать мелкой сверхновой в локальных масштабах. Конечно – уйти красиво, это тоже красиво, но мне такой вариант как-то не слишком нравился. Я еще тут побыть планировал, первооткрывательством заняться.
1.18. О жизни в космосе
Время ремонта для меня быстро пролетело. Но, несмотря на то, что вроде бы ничего не делал, что сильно устал я понял лишь, когда выбрался из скафандра и сел поесть. Здесь силы меня реально покинули. Наверное, все нервное напряжение и сидение в одной позе без движения. Вот бы пивка выпить, шашлычком закусить, как на родной Земле. И усталость бы разом в кайф превратилась!
Но здесь чего хорошего можно сделать, кроме как высосать из тюбика пасту со вкусовыми добавками. Ладно, не так уж долго я ел эти пюре, но все же эта витаминизированная зубная паста мне уже порядком поднадоела.
Но и это все ерунда. Знаете, о чем я каждый раз думал, когда ел это витаминизированное безобразие?! Сколько тюбиков у меня осталось! И что я буду делать, когда они закончатся. Мягко говоря, мысли эти меня совсем не радовали. Да что там, без алкоголя если, так просто в депрессию вгоняли.
Сидеть здесь в районе Плутона на малюсенькой станции, да еще и без еды, представлялось мне делом малоприятным. И как реально решить эту проблему я пока понятия не имел, кроме всяких там фантастических идей. А как говорил еще Виктор Гюго «…идеи – редкая дичь…».
В фильме «Марсианин» у марсианина хотя бы картошка росла и различное оборудование для колониальной жизни было. Да и условия на Марсе, считай райские против Плутона, почти, как на Земле. А здесь что? Далекая холодная планета. Да о чем я, теперь и не планета даже. Просто место, где замерзает кислород, где сталь становится хрупка, словно стекло, где я сам, наверное, должен быть отнесен к высокотемпературной форме жизни. Здесь все не так, все враждебно. Даже Солнце в этих краях, словно рисовое зернышко.
Нет, у меня конечно тоже, кое-что было: растения-там всякие по гидропонной технологии. Только они за давностью прошедших лет не желали меня порадовать и не всходили совсем, так что это вариант я пока в расчет не брал. Даже если все удастся, первые съедобные питательные результаты будут куда позже, чем через месяц. С такими вот не слишком оптимистичными мыслями я завалился спать, точнее, завис. Ну, если не я сам, кто меня еще здесь пожалеет?!
Несмотря на то, что устал я порядком, сон никак не шел, что довольно странно. От бессонницы я не страдал даже здесь. По моим часам было около полуночи – самое время хорошенько поспать, хоть Солнце и светило из монитора, как ни в чем не бывало. В мониторе оно как-то значительнее казалось, чем там снаружи это все на самом деле выглядело.
Я даже и не понял в эту ночь спал я или так, в забытье впал. Но то, что у меня крутилось с утра в голове и, видимо, всю ночь, было достаточно интересным, как мне показалось. Давайте порассуждаем.
Вот смотрите – кометы для людей на Земле всегда считались предвестниками событий не очень хороших. Это поверье было практически у всех народов. Никто их вестниками радости не считал никогда. Удивительное единодушие для никогда и ничем несвязанных между собой людей и культур.
В древности и в средние века все объяснения этому факту лежали в мистической области. Однако с современной научной точки зрения корень зла содержался в составе комет и кометных хвостов, которыми они порой зацепляли Землю. В их составе встречались различные бактерии, многие из которых вполне могли быть даже вредоносными. И как говорили последние исследования, вся эта микроскопическая нечисть спокойно не только выживала в космосе с его бешеной радиацией, но и успешно десантировалась на Землю.
И если все это так, у меня вопрос – откуда все эти бактерии на кометах, основную часть времени летающих в этих чрезвычайно мрачных, холодных и с точки зрения человечества совершенно безжизненных краях?!
Если предположить, что бактерии попали в состав комет в древние времена зарождения этих космических объектов, то не очень понятно, как смогли они преодолеть миллионы, если не миллиарды лет, и не подохнуть, пусть даже в криогенном состоянии. Ведь время куда сложнее перехитрить, чем ту же самую радиацию или мороз почти в районе абсолютного нуля. У меня вон рассада за какие-то жалкие четверть века не желала взростать! А тут миллионы и миллиарды лет…
Даже в полнейшей заморозке живым бактериям сложно сохраниться на протяжении многих миллионов лет. За это время любая структура живой материи распадается. И раз так, то выходит, что кометы где-то в самых глубинах космоса захватывают живые бактерии. Где-то здесь, где я или еще дальше от Солнца в поясе Койпера или Облаке Оорта.
Вот только интересно, что здесь в этой черной замороженной пустоте найти-то можно?! Окружающая среда явно не способствует развитию жизни, пусть даже и на бактериальном уровне организации, также, как уровне вирусов или грибов.
Почему я про грибы вспомнил в сочетании с вирусами, спросите? Так известно, что космические аппараты на орбите бывает покрываются чем-то вроде плесени, причем исключительно снаружи. Пусть об этом и не принято широко говорить, но это так, ведь тогда как с точки зрения безопасности Земли будет выглядеть спуск вот таких аппаратов, зараженных непонятно чем?! Оно все конечно может и сгорит при посадке в плотных слоях атмосферы, а может ведь и не все. А может оно сверху и само в состоянии десантироваться на планету? Что скорее всего так и есть.
Кстати, как там поживает мой новый скафандр, не заплесневел ли? Забыл рассказать, как я в нем в шлюз забирался. Ведь это отдельная история: маленький шлюз и здоровенный скафандр, который, как выяснилось на деле, складывается в плотную упаковку, словно паучок. Может видели, как они это делают со своими длинными восемью лапами? Удивительно, но на деле вышло так, что в большом техническом скафандре я забрался в свой суперкомпактный шлюз куда легче и непринужденнее, чем в легком скафандре. Чудеса науки и техники, да и только!
Но возвращаясь к теме безопасности. Раз в этом открытом космосе такой рассадник бактерий, надежно ли происходит обеззараживание при шлюзовании? Червячок сомнения закрался в мою голову и даже свил там себе уютное гнездышко. Точнее, сплел паутину сомнения, как тот мелкий паучок.
1.19. Важное решение
С утра я проснулся уставший и не выспавшийся. Все эти мысли, что лезли в голову, не дали мне толком поспать и расслабиться. Да и какое там утро, все надумано – компьютерный режим дня, а так – ночь-ночью кругом, если бы не лампочки. В целом, кто мне мешал еще поспать, поваляться. Но дурацкая машина была неумолима: режим прежде всего! Да плевал я на него. Вот только с полной иллюминацией не очень-то поспишь, но как отключить эту ерунду, сходу и не разберешься.
Короче говоря, пришлось вставать. Здесь не Земля и гигиенические процедуры были не столь просты и быстры. Но куда же без этого?! Не мог же я летать грязный, нечесаный и обросший бородой. Конечно, порядочному Робинзону по статусу положено с бородой до колен ходить. Но мне она жить мешала, потому что колола самые нежные причинные места. К тому же она в скафандре мешалась. Да и попугая с Пятницей у меня тоже не было. Так что оценить растительность на лице все-равно никто не мог. Сам я не желал – не мой стиль. Потому и брился.
Покончив, наконец, с гигиеной, перешел к завтраку. Глазунья с беконом – звучит вкусненько, но выглядит как-то так себе в виде тюбика. Лучше и не смотреть. Только если не смотреть, то с закрытыми глазами спать хочется больше, чем есть.
Сел за компьютер, дела были, но мысли бродили где-то не здесь. Последнее, что мне впечаталось в память из сегодняшних ночных полукошмаров, было чувство столкновения с метеоритом. Я еще вчера об этом рассуждал, что нехорошо и очень опасно нестись с такой бешеной скоростью. Плутон я и так скоро нагоню, даже если спешить не буду. Но как гласит одна русская народная мудрость: «тише едешь – дальше будешь». Почему русская? Потому что в России обычно с дорогами засада. И если в Германии 250+ можно, если тачка позволяет, у нас лучше не спешить, потому что по ямам и ухабам и 50 будет слишком. У нас внедорожники ценятся. Ведь что важно при езде по бездорожью: аккуратность и низкая скорость. Вот и у меня сейчас так же: дорог проторенных нет, скорость есть. Правильно ли это? Разумно ли?
Сейчас любая песчинка, летящая по орбите вслед за Плутоном, с нормальной плутонианской скоростью, то есть неспешно, с чувством, толком и расстановкой по орбите, могла стать для меня фатальной шальной пулей. Но вот если я потихоньку заторможу и, выражаясь морской терминологией, лягу в дрейф на орбиту планеты, то лететь я буду несомненно дольше, только шансов прилететь целым в этом случае у меня сильно прибавится.
На малых скоростях я смогу лучше мониторить пространство по траектории движения и, если чего, увертываться от всяких там летающих ледышек или камней. Песчинку я вряд ли засеку, но что покрупнее – вполне вероятно увидеть.
Да, конечно, мне не терпелось долететь до этого самого Плутона. Но раз уж мне мысль такая в голову пришла, более того, приснилось некое предостережение, стоило, пожалуй, подстраховаться и сделать именно так, как и подсказывали логика на пару с шестым чувством.
Посему, первым делом я пересчитал траекторию движения с выходом на орбиту Плутона исходя из раннего торможения. Второй темой была настройка постоянного сканирования пространства, причем очень подробного, энергия теперь мне это позволяла.
Само собой, я начал с конца, как и все нормальные герои. Или ненормальные. Точно одно, к героям меня теперь точно можно было относить. Вот если честно, я никогда не хотел быть героем. Даже мысли такой не было. Вот ещё! Это же глупо рисковать своей жизнью ради идиотских задумок каких-то вождей, которые, как по мановению волшебной палочки, посылают… Да, именно, что посылают! Сами пусть идут.
Скажем так, я всегда был себе на уме и терпеть не мог, когда меня посылают неизвестно куда, даже ради достижения гипотетического общественного блага. И вот вы резонно спросите, что такой индивид, как я делает тут в космосе?! Может быть я был военным и мне отдали такой приказ? Или я был романтиком, одержимым космосом, меня неудержимо влек Юпитер и его таинственные спутники?
А я помню?! Про Юпитер я что-то помнил. Про пришельцев – тоже интерес присутствовал. Но вот чтобы я был военным – это крайне мало вероятно. Это было бы на уровне сущих кошмаров. Хотя и пацифистом я тоже вроде как не был. Наверное, в космос я полетел по очень даже простой причине финансового характера. Такая причина почти у каждого из вас имеется – денег не было, заработать надо было. Все как обычно – очередной кризис скорее всего приключился, деньги самоисключились. Оплата для космоса достойная была. Хотя на кой черт мне деньги теперь на Плутоне понадобятся?!
Я это в компьютере вычитал, из старых СМИ. Судя по всему, к моменту моего вылета, эйфория с полетами в космос уже поутихла, после кучи аварий марсианских миссий со смертельными исходами. За бесплатно желающих пожертвовать жизнью куда как поубавилось. Сотни тысяч желающих безвозвратно отправиться на Марс или еще куда подальше бесследно растворились. Все романтики разом стали прагматиками, а те, что остались, не очень по своей романтической/психопатической сути подходили под требования сложных и ответственных миссий. Думаю, что мой формат, это был шанс хорошо заработать. К психопатам отнести себя я никак не мог, как и любой другой нормальный психопат. Или не психопат. Это удел врачей справки выписывать. Только я точно-точно не врач.
Не скажу, что я полностью отказался от мысли о возврате на Землю. Если быть честным, то только об этом и думал, когда время было, и голова не была занята мыслями о всяких ужасах текущего момента. Это я к тому говорю, что выполнение моего первого пункта программы – замедления, было шагом, который ставил большой и жирный крест даже на гипотетической возможности возврата на Землю. Ведь на торможение уйдет практически все топливо. Скорость упадет, гравитационный маневр станет невозможным. Я ведь и так сюда двадцать пят без малого лет дрейфовал на нынешней очень даже высокой скорости.
Вариант сделать гравитационный маневр, перенаправить вектор движения и лететь обратно пока еще был. Но это еще больше, чем те четверть века полета сюда. Я столько не протяну даже по возрасту. Сколько мне будет – лет 80-90?! И какой смысл?! Прилететь и сдохнуть на родной Земле? Это из той же оперы, что и увидеть Париж и умереть – никогда не понимал. Не мой формат, точно. Что я вам – подпольный мигрант что ли, загадивший улицы французской столицы?
Да и потянет ли капсула еще на 25 лет камера криосна? Тоже маловероятно, потому что она практически исчерпала свои медикаментозные ресурсы еще по дороге сюда.
Существовал еще вариант – потратить все топливо без остатка на ускорение. Тогда время лета до Земли будет явно меньше двадцати пяти лет и составит примерно лет двенадцать – пятнадцать, что уже куда ни шло. Но тут еще куча вопросов вылезает. Что с питанием? Что с торможением? Сколько мне лет по прилету будет и какой реальный физический возраст у меня получится без криосна в обратном направлении. Да если еще и предположить, что кушать мне будет что-то можно? Там Земля-то еще пригодна для жизни будет? Меня поймают, чтобы я на Солнце транзитом не отправился? Сомнительная тема конечно.
Как бы не хотелось мне повернуть назад к Земле, ну или хотя бы к Юпитеру, где должна была уже много лет во всю функционировать огромная орбитальная станция, сделать это в здравом уме было как-то сложно, если не невозможно. Кто его еще знает, что там можно найти около Юпитера. Они ведь могли не только два модуля потерять. Есть ли там вообще станция – большой вопрос. Да и до туда лет десять минимум лететь, это если с возможностью торможения. Или лет пять, без топлива и думать, поймают или опять упустят. Да и вообще, может там уже миссию вообще свернули? Зная, как часто на Земле происходят экономические кризисы, не удивлюсь, что деньги закончились и станцию затопили в Юпитере, как было в свое время с Советской Станцией «Мир» на Земле.
Так что вариант возвращения был не то, чтобы стопроцентно проигрышным, но он в любом раскладе, что на Землю, что на Юпитер, имел кучу неизвестных факторов, многократно повышающих риск всего мероприятия.
Раз уж я оказался здесь, там, где никто из людей до меня не был, не резоннее было бы посвятить жизнь исследованиям? Может быть удачное стечение обстоятельств позволит мне хотя бы немного изучить эти места и стать настоящим героем, который, заметьте, сам для себя этот путь выбрал и все решил.
Бросить бы монетку, слишком сложный выбор. Но монетки нет, а невесомость есть. Придется думать головой, причем, не только хорошо, но еще и достаточно быстро. Конечно, оттягивать решение можно было еще долго, почти до самого Плутона. Но явственно стоящая перед глазами возможность катастрофы, скажу честно, пугала порядочно. И я решил. Точнее – решился. Потому что, как бы не хотелось мне фантазировать о возвращении, два варианта из трех, те, что про дорогу домой, в реальности выглядели крайне ненадежными по массе факторов. Здесь тоже не сильно лучше, но, по крайней мере, в этом есть хотя бы смысл. Может – высокий, может – не очень, но все же смысл, идея, цель, к которой я могу стремиться, кроме как к выживанию, хотя, без этого фактора другие не существуют.
Нужно было выживать здесь. Ресурсов на месяц другой кое как хватит – ем я, оказывается, экономнее, чем думал. Как раз до Плутона. Вообще, мне и так повезло, что я около него оказался, а не где-то в пустоте в миллиардах километров от маломальского планетоида, где вообще ничего кроме темноты и мороза нет. Ведь хотя и бытует мнение в научных кругах, что Пояс Койпера заполнен разными небольшими, а может и большими обломками скал и льда, и пусть этих объектов по массе не на один порядок больше, чем в поясе астероидов, только они слишком сильно разбросаны в пространстве, чтобы мне хоть что-то в этих потемках найти. Да еще, чтобы это что-то было для меня хоть как-то полезно.
А так, у меня впереди всего в каких-то паре десятков дней будет сам Плутон! Говорят, на нем уфологи даже базы пришельцев заприметили, дороги во льдах, улитки какие-то гигантские. Врут, наверное, конечно. Но, все же, есть шанс – все лично проверим!
Со сканированием я вопрос вроде бы решил. Постоянный мониторинг пространства был настроен на полной мощности сонаров, благо электричества у меня было хоть отбавляй, и я мог немного меньше бояться наскочить на что-то твердое и быстрое. Плюс видеомониторинг траектории движения с углубленной интеллектуальной расшифровкой видеоматериала.
Всю электронику я загрузил по полной. Кстати, расход энергии от таких мероприятий очень существенный получился, как будто я тут на орбите майнинговую ферму завел. Только я майнил не криптовалюту, а информацию для выживания, что куда дороже для меня была. Точнее – практически бесценной являлась.
Следующим этапом в моем плане было торможение. То, чего мне очень не хотелось делать, но надо было уже наконец решаться. Тормозить определился в несколько этапов, максимально плавно. Ведь мне нужно было действовать наверняка и аккуратно, чтобы моя доморощенная станция не слишком пропорциональной геометрии для нормального космического корабля, не разрушилась или не раскрутилась слишком сильно, ведь я столько времени потратил на то, чтобы выровнять ее курс и уравновесить движение. Выбор сделан…
Ключ на старт! Как там это в песне звучало. Только у «Браво» дальше – «Скоро взлет», а у меня ровно наоборот – скоро посадка или что там, прилунение, пригидрение. Короче, одним словом, какая-то непростая операция, как я помнил из теории космонавтики по истории полетов к кометам, астероидам и прочим небесным телам со сверхмалой гравитацией.
Главное в таких приземлениях не не расплющиться при посадке, как это бывает на Земле, а не отрикошетить снова в открытый космос.
Что ж, надо все же пересилить себя – ключ на старт, переводим его в позицию на стоп. И все, процесс пошел – система входит в режим замедления. Все идет вроде бы гладко. Тормознули. Еще раз тормознули. И так раз десять. Все удачно – скорость выровнялась, траектория нужная. Процесс подлета и подготовки к посадке запущен. Осталось сорок пять суток лета. Я не про время года, нет здесь никакого лета…
Дело сделано, возврата теперь быть не может. Остается просто выдохнуть и принять этот факт. И надо идти спать – прямо до самого прилета. Капсула заряжена, дело за малым, точнее, за не малым – за тушкой килограммов на девяносто. Глядишь, не сильно похудею, да и провизию сэкономлю, ну и отдохну хорошенько перед освоением новых миров…
1.20. Сон до Плутонии
Я проснулся!
Все было необычно. Реальность вокруг меня напоминала скорее сон, чем явь. Но, все же, я точно проснулся!
Моя душа проснулась от сладкого бреда грез, зовущихся реальностью!
Почему вообще я раньше с такой уверенностью думал, что реальность – это та реальность, что ей кажется, а сон – это сон, когда все кажется нереальным?! Все просто – потому что мне так все говорили, потому что мне так внушили. Кто-то этого просто хотел. Кому-то это было выгодно, что я жил в этом бреду!
Солнца не было. Вокруг была туманная дымка. Я стоял один посреди неведомой бескрайней равнины. Не знаю даже, какое время года сейчас было. То ли поздняя осень, то ли ранняя весна. Бурая земля была покрыта мокрой затоптанной коричнево-зеленой мокрой травой. По небу летели тучи. Не грозовые. Какие-то серо-желтые, скорее, все же серые, но только какие-то выцвевшие, грязные. Может, потому что они заслоняли от меня Солнце?
Несмотря на непонятность пейзажа, я был уверен в одном – точно знал где нахожусь. На моей родной земле. Здесь жил всегда. Только почему она столь уныло выглядела, моя прекрасная красивая Родина, я не понимал. И вспомнить, как все выглядело раньше тоже был не в силах, как ни пытался!
Было здесь как-то неприятно. Сырой ветер холодил мое тело до дрожи. Почему-то был я практически раздет, да еще и бос. В одних рваных стареньких джинсах. А погода была явно не пляжной…
Но я чувствовал… Я все чувствовал! ВСЕ!!! Такого раньше никогда не ощущал! Но, что это вообще такое было?! Никак не мог понять, что я, где я и почему это со мной?!
Логика мыслей моего разума не могла состыковать фактов этой нереальной реальности и рассеивающегося опиума моих былых прежних мыслей, которые улетали вместе с холодным ветром, как те обрывки тумана, что застилали мой взор.
Вот так и стоял я посреди равнины один, раздетый и босой, открытый всем ветрам и дождю. Боже – помоги мне! Что со мной?! Что мне делать?!
Только ответов не было. Одни вопросы. Стоять вечно я не мог. И идти в таком виде в неизвестность тоже. К тому же, мои зубы начинали самопроизвольно стучать, а по коже бегали мурашки все крупнее и крупнее.
Нужно было что-то предпринимать. Был один вариант, чтобы побороть страх и неуверенность, заглянуть в себя и услышать ответ из глубины подсознания. Решил сделать, как учил один мудрый человек: встав покрепче, вдохнул поглубже, расправил грудь и спину, взглянул в небо. Выдохнул и замер. Распрямился, закрыл глаза и застыл во внутреннем взгляде в глубины души, стараясь не думать, вообще. Просто прислушиваясь к себе.
Но то, что я увидел ужаснуло меня еще больше! Такой четкости реальной картины я еще не видел раньше! Раньше я лишь только слышал какие-то отголоски мыслей или голосов, а сейчас не только услышал, но и увидел! В меня, в мою шею, в плечи сзади вцепились острыми когтями какие-то жуткие твари, скаля свои мерзкие рожи. Мало того, они еще накинули петлю мне на шею и пытались управлять мной, как наездники конем! Это было ужасное и мерзкое зрелище. И я видел все это как бы со стороны!
Но уже очень скоро им не понравилось то, что я делал. Похоже без воздуха им было не сладко. И с каждым мгновением они начинали беситься все сильнее, пытаясь заставить меня вдохнуть. Сначала – причиняя боль. Но, видя безрезультатность своих тщетных попыток, они стали увещевать меня, внушая, что плохо от этого будет мне. А мне было все равно. Мое тело поддерживали иные Великие Силы!
И услышал я голос, который звучал ровно, благородно и уверенно, над всем этим визгом и писком мерзких тварей. Мне было сказано:
– Проснись! Иди с нами!
– Да! Я готов! Я иду с вами!
– Тогда бейся! Победи их! Им с нами не по пути!
– Смогу ли я?!
– Ты с нами?!
– Да!
– Тогда не сомневайся!
И теперь я точно знал, что мне делать!
Твари просто взбесились без воздуха и в безумном вихре крутились вокруг меня, ослабив хватку и отцепившись от моей плоти!
– Действуй же! Благословляю и даю сил!
Я открыл глаза, думая, что брежу… Но картинка перед моими глазами не изменилась! Теперь я видел все воочию!!! А еще я увидел здоровенную кувалду, лежащую прямо у моих ног. И чуть поодаль, посреди травы стояла каменная наковальня прямо посреди поля.
По-прежнему не вдыхая воздуха, я наклонился и взял кувалду в правую руку. На вид она была очень тяжела. Однако деревянная рукоятка легла в руку, как будто была выточена ровно для меня. Тяжести я не ощутил. Стальной молот грозно сверкнул!
Левой рукой поймал этот черный извивающийся и кусающийся клубок. Они визжали и сопротивлялись, но были слабы! Просто им нечем было дышать. Я сам лишил их силы и власти над собой!
Бросил их на наковальню, продолжая держать левой рукой, нанес первый удар кувалдой прямо в центр этого клубка! Как же вдруг стало легко. Но я их пока только лишь оглушил! И взявшись теперь обеими руками за рукоятку, вдруг ощутил неимоверную силу и гнев. Дальше все происходило как во сне. Только в реальном таком хорошем сне.
С неистовой силой и скоростью начал я дубасить по наковальне кувалдой. Визг, верные ошметки и ярчайшие искры полетели и смешались в умопомрачительном калейдоскопе смены картинок!
Через мгновение, которое длилось для меня невообразимо долго для мгновения, все закончилось. Мерзких тварей больше не было. Они превратились в прах и дым, которые тут же развеял свежий ветер!
Все было кончено. Я чувствовал грандиозное облегчение и великую радость! Спина моя распрямилась, тело и разум наполнились свежестью и силой невиданной доселе.
– Спасибо Господи! – вымолвил я и вдохнул свежий вкусный воздух.
– Ты справился с первым испытанием! – услышал я откуда-то сверху.
Просветлело. Но Солнца все-равно видно не было сквозь тучи. Зато воздух стал более прозрачен. Хотя, скорее, это спала завеса мглы с моих глаз! Я стал видеть четко и ясно! И что же я увидел! Прямо передо мной возвышался белокаменный Храм! Небольшой. Но величественный. Знакомый откуда-то из глубин памяти. Родной…
Я перекрестился, поклонился и вошел внутрь. Старина, могущество и мудрость были в воздухе, освещаемом свечами. В храме кроме меня никого не было, но откуда-то сверху из-под купола, прямо из воздуха раздавалась негромкая величественная музыка, музыка голосов.
– Я пришел… – сказал я.
– Спрашивай! – услышал ответ голосов, не перестающих петь.
– Где я? Что со мной происходит?!
Переполненный думами и эмоциями вышел из Храма. Смысл жизни – изменения. Таков закон жизни. Нельзя нацеливаться исключительно на будущее или жить только в прошлым. Действительность в настоящем, оно изменяет не только будущее, но и прошлое. Ведь даже у палки два конца и оба они взаимозависимы, причем кто из них есть причина, а что – следствие, совершенно не так уж и однозначно.
В жизни все так же…
Это было первое испытание…
Книга 2. ГИДРА
Планеты меняются, деньги кончаются
Всяко бывает…10
2.1. Богатырь
Солнца по-прежнему не было. Однако после полумрака Храма, снаружи мне показалось очень светло. Первое, что бросилось в глаза, это лежащая на траве передо мной груда блестящего сталью металла.
– Облачись как Богатырь! Тебе предстоит еще много битв!
Я уже перестал удивляться чему-либо в этой новой реальности. Не удивился я и этому голосу из воздуха и даже ответил ему, как обычному собеседнику.
– Какой же я богатырь?! Взгляни на меня! Я обычный человек…
– Так ли это?!
– Именно так!
– Взгляни на себя и ощути Силу Высшую!
Опустил взгляд с небес на себя и не поверил глазам своим и ощущениям, которыми наполнялось мое тело. Был я могуч и силен!!! Мышцы переливались под кожей немеряной силою. Я практически перестал ощущать силу тяжести. Поднял и согнул руку, посмотрев на внушительный бицепс. Для верности пощупал железо мышц под кожей – рыдай Железный Арни.
Это впечатляло! Хотя, походило, больше на фильм. Только я не позеленел, вроде, как Халк после зелья военного приворотного. А в остальном … может и покруче даже был, разве что не сумасшедшим, наверное…
Оторвав свой восхищенный взгляд от своего восхитительного тела, посмотрел я под ноги и увидел, что доспехи и оружие лежат передо мной. Стальная сияющая кольчуга, укрепленная броней, шлем, защита рук и ног, боевые перчатки, все, как с классических иллюстраций к русским былинам. Из оружия передо мной лежала увесистая палица с шипами, мощный меч, копье, русский продолговатый щит и та самая кувалда, которой я уже успел помахать.
Одежда: сапоги, кольчуга, пояс, перчатки и шлем подошли в самую пору. Все, кроме палицы, я разместил за спиной, а ее с удовольствием вертел в руке, очень уж она мне к душе пришлась, да и по руке тоже. Она со свистом рассекала воздух. Думаю, весила эта штучка килограммов пятьдесят, не меньше, только я не ощущал никакой тяжести– рыдай Тор. Скажу более, рука наливалась от нее силой и мощью. Она была мне ровно в пору! Удобная шарнирная ручка на конце рукоятки позволяла восхитительно раскручивать этот боевой снаряд.
Однако тут я услышал грозное тяжелое обжигающе горячее дыхание у себя за спиной, обернулся и чуть не отпрыгнул. Вау! Передо мной стоял могучий вороной конь! Из его носа шел то ли пар, то ли дым! И он окутывал его клубами целиком. Такого я точно не ожидал увидеть. Нет, все-таки это был пар, а может холодная плазма все-таки?! А среди этого всего были еще всполохи молний!
– Твой верный богатырский конь! Он выручит тебя не раз! – услышал я снова.
Никогда не ездил на лошадях. Мне бы Конька Горбунка, а еще лучше – Харлей или Урал что ли. Поэтому такое утверждение вызывало некоторые сомнения. Впрочем, несмотря на это, легко вскочил на огнедышащего скакуна и гордо распрямился. Как-будто так всегда и было. Я чувствовал неимоверную силу в себе и в коне под собой. Мы были несокрушимы. Эх гей-еси вас тудыть! Или в былинах не так было??? Наверное, тогда про них еще не слышали, пока Ляпис песню свою, про э-ге-гей не сочинил. Точно, он во всем виноват!
Пришло время прийти в себя и осмотреться. Только с высоты я увидел мрачную картину. Вокруг меня в кольцо собиралась тьма. Хотя, тьмой она казалась лишь сперва. По мере сужения кольца, когда враги приблизились ко мне, и тут уж я разглядел все подробно. Темная нечисть и прочие мерзкие твари стекались со всей округи, готовясь напасть. Их было несчетное множество. Похоже мы с Конем попали, а к тому же привлекали к себе всеобщее негативное внимание. Ладно, ладно, не буду я эту закличку про гей-еси больше кричать – спокойствие, только спокойствие. Хотя, это уже тоже из другой Стокгольмской оперы.
Как же так?! И откуда только на Руси все эти твари?! Как же мы допустили это вражье засилье Родины своей?! Когда это произошло?! И когда это сейчас происходит?! Только думать и причитать о грустной Родине своей было некогда. Надо было биться. Работа такая, видимо, у меня теперь – нечисть дубасить.
На самом деле я вовсе не против отдубасить злодеев – поделом будет. Просто я всегда был мирным человеком и старался сначала обсудить ситуацию, найти консенсус, ну и все такое прочее с прогибами и подстройкой под изменчивый мир. А сейчас у меня руки чесались, вернее кулаки сжимались.
Но опыт же не пропьешь. И я, вместо того, чтобы дать первой партии палицей промеж рогов, хотел было затеять разговор, обсудить, предложить мирный план сдачи оружия и все такое прочее. Спешился даже с коня для этого. Мирные переговоры, правда, вышли как-то не очень… Хотя, что от злобных дикарей хотеть!
Первый самый мерзкий урод темной масти, бывший, по-видимому их предводителем, не слушая моих мирных увещеваний, с разбегу налетел на меня и закатил кулачищем прямо в челюсть. Но я увернулся, и он чуть-чуть только задел мою левую щеку.
Вроде, прежде чем рога отшибать, говорят надо подставить другую щеку, чтобы проверить, не по ошибке ли этот козел напрашивается. Второй раз я не увертывался. Видно, зря. Кулак у него был тяжелым… Я чуть себе консенсусный язык не откусил. Ну, тут уже у меня в голове все разом прояснилось. Так сказать, пелена слетела с моего ясного взора, а кулак мой прилетел ему в ответ, в челюсть. Ну, что поделаешь, раз по-хорошему не понимает вражина?!
Ну, раз он решил пока без оружия покуражиться – хорошо, давай побоксируем! И когда он в третий раз подлетел ко мне, пытаясь доработать после того первого случайного нокдауна, я левым кулаком двинул его в незащищенный пятак, а правой рукой провел хороший такой хук…
Но, похоже, это уже было излишне. Мой джеб и так расплющил его мерзкую чемпионскую рожу. Откуда ж я знал, что в моих кулаках такая силища теперь скрывается. Так вот, когда удар справа долетел до его теперь уже плоской башки, она оторвалась! … И как мячик в американском футболе полетела в самую гущу врага.
– Ой! – только и смог сказать на это я. – Извиняюсь! Я не хотел…
Но договорить извинительных речей эти чумазые нехристи мне не дали. Толпа нечисти взревела в ярости и бросилась на меня волной черного цунами. Выпендриваться теперь было уже не в тему. И взявши в одну руку щит, а в другую палицу, я бросился навстречу темным полчищам. Сминая их щитом, двигался словно ледокол по первому льду, сокрушая сопротивление увесистыми ударами палицы. Во все стороны летели головы и тела поверженных врагов, которых отбрасывали набалдашник и шипы моего чудо оружия.
Только вот благодаря такой стратегии я вскоре оказался далеко в центре самой гущи врагов, и даже несмотря на то, что усталости я не чувствовал, все-равно умом понимал, что всех один не перебью, и надо что-то предпринимать, чтобы они меня количеством не завалили, потому что мне так показалось, что как-раз заманить меня сюда в центр и был их вражий планом. Ведь пока я крушил лишь мелочь, на горизонте появились более серьезные силы! Я увидел катапульты и каких-то монстров-великанов.
Кольцо врагов мгновенно расступилось и на меня полетели громадные камни, запущенные издали мощными метательными орудиями. От пары я увернулся, но третий пришелся мне прямо в щит. Я, конечно, устоял, щит тоже. Только искры, да осколочки от камня полетели.
Но теперь это было точно ощутимо. Хорошо, что не в голову, иначе на этом бы битва была закончена и, явно, не моей победой. Поэтому я начал отступление, прикрываясь шитом от летящих на меня кусков скал и копий. Развернуться к врагу спиной было никак нельзя. Даже не с той точки зрения, что это было бы похоже на побег, а лишь даже только потому что, несмотря на всю мою силу, в таком случае без защиты осталась бы спина. Этого допустить было никак нельзя. Поэтому я тихонько пятился обратно в гору, а враги всячески мне в этом мешали.
Я видел, что на подмогу к обычным врагам, которых я назвал бы мелочью, подтягиваются серьезные силы. И если все вместе они доберутся до меня, наверное, моя битва на этом будет закончена. Замнут массой, затопчут сапожищами. «Избегание столкновения с большими силами свидетельствует не о трусости, а о мудрости, ибо принесение себя в жертву никогда и нигде не является преимуществом»11. Короче, валить надобно…
2.2. Пробуждение, дубль два
Где это я?!
Сколько времени?!
Чего так темно?!
Ну, когда же заткнется этот ненормальный будильник – сегодня же воскресе…?!
Знаете, когда проспал на снотворном полтора месяца в не слишком адекватно работающей камере, без каких-то там нужных для полного счастья химреактивов, надо еще постараться, чтобы мозги на место встали.
Сейчас я использовал для сна тот же аппарат, в котором до этого четверть века к ряду продрых. Только вот использовал я его теперь лишь как кровать да систему контроля биоритмов. Эти две недели я скорее просто спал, чем находился в полноценном анабиозе, потому что в это состояние я уже технически войти не смог. То ли техника за старостью лет глюканула, то ли реально специальных медикаментов не хватило. Короче говоря, в сон я провалился, да только все пошло технически не совсем так, как следовало. Еще повезло, что в вообще проснулся.
По сути своей капсула всего лишь аппарат для поддержания анабиотического состояния. Вводить же в него, по-хорошему, должны профессиональные врачи, потому что это реально сложный процесс. В прошлый раз они это делали прямо на Земле еще до старта. Для обратного пути должны были сделать на станции, где нужная аппаратура и специально обученные кнопкодавки имелись в наличие.
У меня же ни квалификации, ни оборудования, ни даже полного набора препаратов не было. Так что все я сделал сам, как сумел, так и сделал. Видимо, не слишком хорошо сумел, но и не так, чтобы совсем плохо. Заснуть, то я заснул, но видимо, чисто на снотворном в хорошем количестве, которое подавалось через капельницу. Но и оно благополучно закончилось еще до срабатывания будильника. Вот я и проснулся. Ну как-то так я себе весь процесс представлял, может и не совсем точно.
О, как же все затекло! Пусть я и в невесомости спал, а затекло все так, как будто на холодных камнях на пляже заснул. Мышцы болели, руки-ноги не гнулись. Конечно гнулись, только как-то неправильно и неохотно, как у рептилоида, не в ту сторону. Может это все они, пока я спал, как в том кино, кажется «Квартал № 9» называется, проникли и поменяли мою генетическую сущность??? Мерзавцы! Мне вариант с русским витязем куда больше по душе, чем мерзкие рептилоиды! Или я там продул и они меня… Тьфу ты! Идиотизм какой. Это ж, блин, сон. Или первый сон комом или блин… не помню – запутался во снах и блинах, но ведь как-то так говорили раньше.
Резюмируя тему, так скажу: эксперимент с таким вот дурацким сном в целях экономии съестных припасов в целом прошел удачно. Но вот только повторять его без крайней нужды я бы не стал еще раз. Еще неделька такого сна и я, думаю, вообще не проснулся бы никогда.
По логике вещей мне сразу надо было к компьютеру спешить, смотреть что и как. Но я не мог. А не мог я вовсе не потому, что добраться до него был не в состоянии, а потому что с голоду помирал. Как вы думаете, месяц с гаком на капельницах проспать без всякого там анабиоза – это нормально? Жирок окончательно и бесповоротно у меня рассосался, хотя и так не много у меня его было.
Сейчас слопал бы большущий бифштекс и запил его пивом или пару самых больших пицц умял. Но мне пришлось взять свои желания, завязать их узелком и выкушать пару тюбиков зубных паст со вкусом мяса неведомой в природе жар-птицы, я в плане гриль, имею ввиду, а не феникса. Ну, тоже лучше, чем ничего. Скоро и этих тюбиков не останется. И тогда придется залечь в спячку как бурый медведь и лапу сосать.
Пока я ел, мои мозги постепенно вставали на свое место. Вначале я вообще с трудом понимал, сплю я или не сплю, что сон, а что явь. Да и не мудрено запутаться. Явь моя была максимально сюрреалистична, а сны, вроде как, даже наоборот, совершенно реальны.
Что людям снится обычно? То, что вы можете летать, путешествовать в заоблачных мирах, делать всякие фантастические вещи. В обычной реальности бывает все наоборот – вы делаете стандартные дела: работа, дом, суета всякая, денежные проблемы и так далее и тому подобное.
А вот у меня в голове сейчас полнейшая каша была. Моя нынешняя жизнь походила на затянувшийся ночной кошмар, сны же были в основном о старой земной реальности. Как в песне – «… зеленая, зеленая трава…», очень-очень забористая трава. Хотя, если получше покопаться, пожалуй, и не только о старой земной реальности. Было что-то еще. Когда просыпаешься, ведь помнишь именно последний сон, пусть их за ночь хоть десять было. А помнишь именно последний, только его. Да и его забываешь очень быстро, если специально запомнить не постараешься или записать. Я же сейчас старался наоборот – все забыть, потому что приятных ощущений эти обрывки мыслей не вызывали вовсе. Сначала затянувшийся кошмар с моим непопаданием на Юпитерианскую орбитальную станцию. Как же хочется надеяться, что это просто дурацкий сон и вот сейчас выгляну, а тут Юпитер, станция, меня ждут, народ…
Но нет, сколько я себя не щипал негнущимися с пальцами, Юпитер не проявлялся, а быстренько так заместился Плутоном и Хароном. Хотя это тоже не точно, потому что пока еще я и это не проверил. Но, как уже говорил, этот кошмар наложился на какой-то другой, который, видимо, снился все-таки, только для последнего сна он был как-то слишком велик, насыщен событиями, а главное, мелкими деталями, что для последующего воспоминания снов нехарактерно.
Вспомните последний ваш сон – он явно уступал по длине многолетней саге
«Ира престолов», да и по наполненности сюжетной линии тоже. Хотя Джордж Мартин тоже, думается мне, что-то да во сне подсмотрел. Только сон его был не сразу семитомный, иначе бы у автора голова с утра взорвалась, как если бы он петарду, вместо сигары раскурил.
Моя вот голова точно была на грани взрыва. Во-первых, из-за тех условий в которых я оказался, во-вторых, из-за многотомного многотонного сна, который я увидел то ли за две недели, то ли за последние две секунды сна. А может так у наркоманов – приглючилась какая-то иная реальность? В общем не знаю, что это было. Я же не наркоман… Или все-таки снотворное с травкой было для сладких межпланетных снов?!
Но расскажу все по порядку, постараюсь по крайней мере. Вопрос даже не в том, что я что-то подзабыл. Вопрос в том, что я подозрительно слишком хорошо абсолютно все помнил. И даже уже слопав три тюбика куриной пасты, я все по-прежнему помнил, пожалуй, даже лучше, чем, когда только проснулся и собирался поесть.
Воспоминания сна со временем все обрастали дополнительными подробностями. Такого у меня раньше точно не было. Наверное, от невесомости к мозгу слишком много крови прилило, отлившей за ненадобностью от причинного места. Воздержание – это для монахов, им верно от него всякие чудеса видятся наяву. Только я ж не монах. Просто отшельник, отлетник.
И вот еще что странно – последовательность. Точнее, ее отсутствие. Нет, не то чтобы я не помнил, что за чем было. Я как раз все очень хорошо помнил. Просто последовательность была какая-то неправильная что ли. Неправильная по логике, что у нас в голове заложена. Хотя, чего там, сон – на то он и сон, чтобы там все непонятно и не логично было. Именно потому и сонники придумали, чтобы разгадывать смысл таких бредовых сюрреалистических загадок.
Но мой сон точно ни под один сонник не подходил. Сонники на ключевое слово или видение заточены. На короткий образ, который доминирует во сне. А у меня целый сериал в голове засел, сезонов на пять – не меньше. Если и не по годам, так по количеству событий – точно. Рассказываю – внимайте.
Я был на космическом корабле. Это точно был космический корабль, только не мое утлое суденышко. Это явно что-то большое было, может даже громадное. А может и не очень.
Наверное, что-то вроде подводной лодки. Я на мостике, на капитанском мостике. Зал этот представлялся довольно большим и, главное, высоким. Сводчатый куполообразный потолок на голову не давил, а уходил куда-то вверх в полумрак. Вообще, тут для корабля как-то темновато было.
Передо мной, даже, скорее, вокруг меня, было что-то вроде больших панорамных иллюминаторов. Два их было. Не круглых и не овальных, неправильных по форме, они, скорее, напоминали солнцезащитные очки-капельки. И видно так же плохо было, как в китайской подделке самого плохого качества – темно и мутно. Только в них не космос видимо был виден… Это вода как будто была… Не зря у меня ощущение подводной лодки шло. Почему вода – не знаю. Но то, что вода, знаю точно и все тут.
Это же сон. Во снах от нашей человеческой логики пользы ноль. А вот если грамотно истолковать, будущее как на ладони покажется. Я и раньше видел сны, которые сбывались, причем, в деталях. Их вещими знающие люди называют. Но всего лишь пару раз видел. Аварию, например, на машине видел – все в точности. Только что толку, избежать не смог, как и подготовиться.
В остальном это были сны образы. Вода – к болезням говорят. Это запросто снилось. Вот же нормальные сны, что к деньгам – мне обычно не снились или, если и снились, то никогда не срабатывали. К удаче – тоже. Видно к удаче в деньгах сны мне не прогнозировались или прогнозировать просто нечего было. Тут ведь не очень ясно, что есть причина, а что следствие. Мнения расходятся.
Полистайте любой сонник – куда ни плюнь, одни проблемы. Видимо, о хорошем, не предупреждают, чтобы сюрприз не испортить. А предупреждают о нехорошем…
Но этот мой сон был из тех, что из разряда про аварию. Я в нем не бегал голым и не бултыхался в мутной воде, что уже само по себе странно, не правда ли? Здесь все четко и ясно было, как в 3D-компьютерной игре бродилке по фантастическим мирам типа Warcraft. Почему я про компьютерный 3D-шутер вспомнил, так потому что я как будто в нем и был. Ощущения те же: полная потеря чувства времени, пространства и реальности.
Так вот, если ближе к теме, то я все наблюдал своими глазами. Стоял за капитанским мостиком, посередине этого интерактивного зала и управлял этой чудной неизвестной штуковиной.
Что за мостик? Оригинальный мостик. Что-то типа гриба-опенка на высокой ножке – пульт управления, и гриб с вогнутой шляпкой – кресло, что-то типа барного стула. На пульте – пара джойстиков и все…
Странная система, скажу вам, для транспортного средства. А если вдруг резкое торможение – я на таком насесте ведь не удержусь. Непроработанная какая-то эргономика, однако.
А еще все это большое было, слишком большое для меня. Я здесь был, словно ребенок. Мне по габаритом, пешком под стол ходить полагалось. Ведь пульт управления находился выше моей головы, где-то метра два с хвостиком от пола. Ну что за детский сад, честное слово?!
Вообще, даже если не учитывать габариты, весь антураж этой штуковины был необычен. Все казалось каким-то а-технологичным. Я бы не сказал, что это был механизм, а если и механизм, то точно не наш, не земной. У нас ведь все из пластика или железа делают. Прямые линии, углы правильные, симметрия. Пусть даже автодизайн этим в последние десятилетия и не страдал, но даже чокнутые дизайнеры, как бы не изощрялись, испортить технику были не в состоянии, поглядишь на автомобиль – сразу видно, техника, пусть и китайская.
А здесь – сразу не видно, зато чувствуется что-то иное, не наше, точно. Как Египетские пирамиды, видишь их и понимаешь – не наше это творение. Небоскребы, что в разы их выше – наше, плотины, мосты гигантские – все наше. А то – не наше, оно иное, мысль заложена другая, чужой смысл, нам не ведомый. Нет, понятно, что какие-то немного чокнутые историки сказали, что пирамиды – это усыпальницы… А вы в это верите? Что по мне, так полный бред и ересь. Но это отступление ото сна, визуально-логическая аллегория, так сказать.
Тем временем во сне я рулил этой штукой, уверенно так рулил, как заправский капитан, Врунгель, видимо. Мы шли на погружение. Не сказать, что в иллюминаторах что-то менялось, или вода булькала. Просто становилось темнее или еще что-то. Как были эти странные иллюминаторы мутно-мрачными, такими и оставались. Не черными вовсе, хотя, я так понимаю, снаружи освещение отсутствовало, а серо-коричневыми в крапинку, как лед-экраны уличных рекламных щитов с крупными лед-ячейками.
Вопрос – куда же я направлялся?! При том факте, что здесь ровным счетом ничего не было видно, рулил уверенно. И вдруг я понял, что передо мной… Я ее вижу… В объеме, в пространстве у себя перед носом. Это объемная схема океана или куска океана. Видна моя траектория движения – оранжевая линия, пройденный путь, пунктир – траектория к цели. То есть видно, куда мне надо идти.
Эта карта как в воздухе висела. Только ее в реальном воздухе вовсе не было. Даже не голограмма. Это была иллюзия, мираж – видение в моем мозгу, которое ощущалось за реальность. Интересная, однако, технология. На Земле пока такой вроде бы не было.
Теперь о цели. Судя по всему, я двигался к какой-то подводной пещере, расположенной в самом низу, на дне конусообразной впадины. Скорее всего, это даже не впадина на дне была, какие в земных океанах встречаются. Это что-то типа конической огромной воронки было. То есть весь океан был налит как бы в такой гигантский бокал для мартини.
Наш Земной Мировой океан – это пленка или поверхность вокруг большого шара. Здесь же океан – это объемный сектор шара, примерно в 120 угловых градусов. С центром, если и не в середине шара, то лишь немного выше.
Рельеф дна несомненно гладким не был, как у бокала. Он напоминал естественный, со склонами, впадинами и горами. Но все это плавно уходило вниз, к центру планеты. А планета эта была Плутон, точно – Плутон. Сомнений по этому поводу в моей голове не было никаких.
Касательно рельефа – я его не видел в иллюминаторах вовсе, я это читал по схеме. Когда меня что-то интересовало, масштаб менялся, и я в деталях видел то, что желал увидеть. И вот тогда я пожелал увидеть все, то с масштабировал всю планету. И всех дел.
Теперь я смог взглянуть на этот загадочный мир как бы извне. Хотя, в таком виде это был обычный шарик. Шарик для тенниса, только грязный такой, пятнистый, и больше ничего такого примечательного.
Покрутил – посмотрел, рельефная поверхность, горы, впадины. Хотя, вот какие-то отметки – яркие зеленые неоновые точки на поверхности в одном месте. Мне стало интересно, что это. Но обстоятельства не позволили мне этого сделать…
Что-то возникло в иллюминаторе и тут началось. Я почувствовал мощнейший удар, нас, точнее, мое судно так тряхнуло, что мне показалось, что это конец. Удивительно то, что от этого мегаудара я не вылетел из своего грибка-кресла, на котором даже не сидел, а стоял, чтобы нормально дотянуться до джойстиков управления. Хотя, по логике вещей, должен был улететь и расплющиться о стенку. Но нет, я по-прежнему был за штурвалом.
И тут я увидел это… Это был глаз, и он смотрел на меня сразу из обоих иллюминаторов. Повторюсь, один глаз и из обоих иллюминаторов!!! В один он просто не помещался.
Вот и все. Что дальше, не знаю. Видимо, на самом итересном месте я проснулся. «Наши сны, когда в исключительных случаях отличаются живостью и реальностью – обыкновенно сны бессмысленны, – представляют собой ряд символических сцен и образов, заменяющих повествовательный поэтический язык; они как бы описывают все пережитое нами, все наши ожидания, отношения, и описывают с такой художественной смелостью и определенностью, что на утро мы приходим в изумление, припоминая наши сны. Во сне мы затрачиваем слишком много творческой силы, почему мы так и бедны ею днем.» 12 Нет, товарищ Ницше – это вы там на Земле бедны днем, а я нет – потому что у меня все время ночь…
2.3. Посадка на Гидру
Дурацкий сон не выходил у меня из головы, отпечатавшись цветной татуировкой на измученных нейронах. Но даже несмотря на это, мне пора было заняться неотложными делами, пока моя неуправляемая капитаном космояхта не вписалась в Плутон, Харон, Гидру или еще куда ни будь.
Начать освоение этой Плутонии, я решил с Гидры, одного из самых мелких, но в то же время и самого яркого спутника Плутона. Да что там Плутона, Гидра вообще является одним из самых ярких объектов Солнечной системы в целом, что уже само по себе является достаточно интересным фактом, а также четко говорит о наличии чистейшего водного льда на ее поверхности.
Гидра примерно в три раза дальше от Плутона, чем его большой спутник Харон. Она вращается примерно в 65 тысячах километров от планеты. Чуть ближе Гидры к планете расположена Никта – 49 тысяч километров до планеты. Размер Гидры 43 на 33 км, вес всего около 0,0003% Плутона. Никта похожа на Гидру, но чуть больше и имеет местами красный оттенок и еще какой-то кратер.
Я искал в первую очередь воду, как возможный источник жизни, а значит – пищи. Конечно, крайне наивное умозаключение, но еда была главным проблемным местом, то есть вопросом, который мог досрочно завершить мою миссию в этих темных, холодных и не слишком дружелюбных краях.
Кроме того, вода по моему замыслу должна была стать идеальным ракетным топливом, которое очень удобно хранить в замерзшем состоянии, в отличие от слишком не стабильных даже при сверхнизких температурах газов, таких как азот или кислород. Да и вообще, вода – это прекрасно и мне ее здесь в далеком космосе не хватало в своем первозданном виде – в форме озер, речек, морей или обычных банальных для земли луж.
Судя по показаниям телеметрии, мой замысел, относительно торможения прошел удачно. Гидра была прямо по курсу передо мной. Всего каких-то несколько сотен километров. Еще пара часов и я около нее.
Вопрос – как мне туда приземлиться и не срикошетить. Ведь силы тяжести на таком маленьком объекте почти нет. Следовательно, мне, как нормальному судну, нужно будет стать на якорь. Или же зависнуть, что тоже интересный вариант, который вдруг пришел мне в голову. Зачем мне вообще приземляться? Просто зависну рядом и всех дел, как в мультике про «Летучий корабль», который вспомнился из далекого детства. Там ведь тоже водяной был… Может и у меня тут…
А если мой корабль все же подтянет к поверхности, ну и ладно. Все равно он не упадет, а лишь опустится легонько, как невесомое перышко. Вот тогда и заякоримся крепко или плотно приморозимся. Главное, чтобы самому не примерзнуть напрочь, да и корабль отморозить потом для взлета. Я же не собираюсь на Гидре на постоянное место жительства оставаться, как-то не мой масштаб, мелковата несколько.
Сейчас мне требовалось настроить системы на плавное сближение и мчаться, в прямом смысле слова, одевать скафандр, чтобы сделать свой первый шаг по Гидре для всего несведущего о сим факте темного несведущего человечества. Но я им напишу об этом – прямо на Гидре, прямо словами, прямо на льду. Здесь был я! Когда-нибудь увидят же. Лед в этих краях не тает миллиардами лет.
Хотя, если так подумать, сегодня я выступлю в техническом скафандре. А это значит, что технически моя нога не коснется поверхности спутника. Там же вместо конечностей манипуляторы механические стоят. Но да ладно, умолчим такие мелкие детали, потомкам это знать вовсе и не обязательно. Будем считать, что шагал я лично. В любом же случае, я же босиком все-равно не полез бы. Так что все нормально – я первопроходец и точка!
Сегодня я уже достаточно проворно забрался в скафандр, по инструкции – ногами вперед. Нет, ну согласитесь, не звучит как-то – ногами вперед, это же для жмуриков… Ну уж как есть, ладно. При правильной стратегии и тактике действий, это оказалось не так уж и сложно. Даже куда проще, чем натянуть обычный легкий скафандр. Снова шлюз и вот он – открытый космос…
ВАУ!!! Это же Плутон! А вон это – Харон! И вот справа впереди Гидра! Что-то мелкая какая-то она, несерьезная. А в остальном – все неописуемо! Одни эмоции… Фееричнее, чем в кино 3D на «Стражах Галактики». Нет, точно, я круче их Барсука.
Открыл даже обычное окошечко, точнее, прозрачный стекловизор и смотрел во все глаза на это великолепие. Да, темновато, конечно, но все-равно прекрасно видно, даже в деталях. Точно куда интереснее, чем на мониторе.
Я загляделся на эту впечатляющую картину двойной планеты – это реально было как в фантастическом фильме, когда над планетой всплывает еще одна большая планета. Система Плутон-Харон, реально была двойной планетой, а не планетой со спутником, слишком уж большим был Харон по сравнению с Плутоном.
Кроме того, я отчетливо видел некий след, как бы туманную перемычку между ними. То ли это газ перетекал, то ли снег. Что-то типа колец Сатурна, только в виде перемычки между небесными телами. Что-то такое же окружало и синело над самим Плутоном. Хотя темно здесь было так, что цвета или полуоттенки обычным взглядом плохо воспринимались. А вот электронный взгляд позволял оценить картину в более сочных тонах.
Но слишком я на все это грандиозное великолепие засмотрелся. Тем временем Гидра приближалась и мне не следовало считать ворон в атмосфере Плутона или что там это над ним было, если я не хотел устроить конкретно здесь и сейчас катастрофу.
Из технического скафандра можно было вполне себе легко дистанционно управлять кораблем. Только вот одна проблема у меня была, то есть еще одна – топлива оставалось совсем мало. Пока хватало – прилунение ведь совсем легкое, но вот что дальше, это большой вопрос.
Мой корабль медленно двигался с освещенной стороны спутника. Выровнял скорость и просто наблюдал за сближением. Честно – это было нереально. Не было ни верха, ни низа. Я не мог даже точно сказать, кто из нас снижался, ведь тяготения не ощущалось. Просто на меня надвигалась здоровенная ледяная махина, постепенно закрывая собой все небо. Да, именно та, что совсем мелкой мне казалась недавно.
До поверхности оставался где-то километр, когда нас все же чуточку потянуло вниз. Именно вниз, несмотря на то, что Гидра была где-то сверху, над головой. Сейчас уже зевать не приходилось. Идея зависнуть над спутником не оправдала себя. Гравитация была сильнее, нежели чем я ожидал в раскладе с зависанием. Если и можно было зависнуть, то в нескольких километрах над поверхностью, но я был уже намного ближе.
Чтобы зависнуть сейчас потребовалось бы сжечь массу топлива, а таких запасов у меня не было. Да даже если бы и были, я все равно так транжирить ценные запасы не стал бы. Так что я потихоньку тормозил, не давая ускоряться моему кораблику в сторону Гидры.
Время шло и быстро, и медленно одновременно. И вот настал момент истины – мой корабль коснулся льда Гидры. За ним, следом, и я коснулся. Очень медленно все это происходило, словно в замедленной съемке. Мы даже не подпрыгнули. Более того, для упрочнения стыковки я еще на всякий случай немного придавил корабль реактивной тягой.
Все замерло и больше ничего не двигалось. Я выдохнул и осмотрелся. Не каждый раз на что-то типа астероидной луны приземляться приходится.
Вроде бы все ОК. Даже какое-то тяготение присутствует. Очень слабое, но уже и не невесомость, это точно. Очень все странно. Человеческие органы чувств на такие ощущения не рассчитаны и не заточены, отчего и не понятно, что происходит и что делать.
Корабль мой покоился на льду достаточно устойчиво. Тем не менее, я взял фал, железный штырь и лазерным лучом попробовал нагреть лед. Похоже, это был реально обычный водный лед.
Образовалась лунка, пар ударил вверх, превращаясь сразу в снежный фонтанчик. Такого я не ожидал – машинально отпрянул и полетел в открытый космос. Хорошо фал меня остановил. Я дернул за него и вскоре снова был на поверхности. Корабль был все-таки тяжелым, я его не сдернул с поверхности, как опасался.
Мои перемещения напоминали по динамике падения воздушный шарик на Земле, только вот стартовая динамика больше походила на движения теннисного мяча в момент удара по нему ракеткой. Такой вот диссонанс.
Теперь я уже был осторожнее. Потихоньку нагрел воду, сунул туда импровизированный якорь. Вода мгновенно замерзла, как только я перестал нагревать. Штырь намертво вмерз в поверхность – отличный якорь в северных условиях.
Вот к этому столбику я и привязал за уздцы своего космического межпланетного скакуна. Правда круто?! Или может это я к причалу свою яхту поставил? Пожалуй, яхта мне ближе как-то. С лошадьми я дел никогда не имел, да и не очень их любил – с них падать высоко, к тому же они ржут без причины, что есть признак … уже само по себе.
Теперь, не боясь, что мой корабль соберется куда-нибудь без меня отчалить, я отправился прогуляться по Гидре. Звучало все, почти как в отпуске в Греции – остров там такой имеется. На самом деле здесь отпуском не пахло. Зимой еще возможно, да и то, разве что постапокалиптической ядерной вечной зимой. Но это все слова-слова, то есть так, небольшое сотрясение воздуха в моей кабине, да барабанных перепонок в ваших ушах… А потому, от слов к действиям.
Я отправился в исследовательскую миссию. Соединил три самых длинных фала, прицепил к якорю и потихоньку двинулся в путь черепашьим темпом. Конечно, я мог бы и не потихоньку. Но мне ведь нужно было изучать поверхность, а не воспарять над ней. Благо, я еще был в техскафандре, который очень точно дозировал мощность и шагал практически, как по родной Земле. Думаю, одень я легкий скафандр, то движения мои напоминали бы скачки пьяного сумасшедшего космического зайца или кенгуру какого.
Теперь о том, что я видел, что из себя представляла эта космическая Гидра. Еще только когда я размышлял, куда мне стоит сначала лететь, ведь о ней сразу подумал. Название очень говорящее. Хоть и назвали ее на Земле, когда понятия не имели, что это за небесное тело, тем не менее, ничего случайного не бывает. Как бывало говаривал величайший капитан всех времен и народов по фамилии Врунгель: «Как ты яхту назовешь, так она и поплывет…»13. Вот мне тогда и показалось, что раз Гидра, значит – вода. Но только смущало сходство с названием мерзкой твари из мифов Древней Греции. Но раз мне нужна была вода, на идее с водой я и остановился, не заморачиваясь всякими там мифами. Мифы – они на то и мифы, что все это дремучие темные сказки.
И вот теперь я убеждался в своей правоте и гениальности. Похоже, я шел по льду чистой пробы воды, припорошенному местами чем-то вроде снежка. Только снег этот был какой-то странноватый, видимо иной природы – не водный снег. То ли азот замерзший, то ли – кислород. А может метан или углекислота, кто-его знает. Да и мало его совсем было. Вообще, если честно, по сути, мне было все равно. Специального прибора – химического анализатора сейчас в скафандре не было. Надо было его поискать, возможно такая штуковина была в техническом модуле. Должна была быть, мы же исследовать спутники Юпитера вообще-то летели.
Так что я пока на глаз определял химический состав. И пусть я особенно никуда не спешил, все-равно забывать о времени было нельзя. Ведь ресурсы мои были ограничены, что налагало жесткие временные лимиты. Поэтому, я решил так. Сначала сегодня погуляю и обследую Гидру, а уж завтра займусь загрузкой льда в подготовленные загодя цистерны. Ну, а потом, если захочется, снова займусь исследованиями. Время отлета меня не поджимает.
Гидра, как небесное тело, была малюткой в космической бесконечности. Даже не песчинкой – дыркой от бублика. Однако в ней все равно таились какие-то загадки, которые отличали ее от подавляющего большинства космических объектов Солнечной системы. Первое, это то, что Гидра являлась чуть ли не самым блестящим объектом Солнечной системы. Второе – на таком маленьком космическом объекте присутствовал кратер. Правда и на Никте кратер тоже был, более того, там он еще и активность какую-то проявлял, судя по цветовым следам вокруг. Гидра же была девственно чиста и скользка, как будто ее кот языком до блеска отдраил, сверкая чистотой свежайшего, только что залитого льда на катке. Хотя, думается мне, вся эта «свежесть» появилась много миллионов лет назад. Может даже миллиардов.
Первая важная задача у меня была вполне конкретной – заполнить баки моей доморощенной ракетной системы льдом, желательно водным. Но на сегодня я уже порядком устал морально и физически – все же не каждый день прилуняешься на космических айсбергах в темной зоне Пояса Койпера. Да и распланировал я задачи так, а не иначе. План – это же залог успеха. Особенно в исследовательских экспедициях.
Но любопытство мое было сильнее усталости, логики и каких-то там дурацких планов. Потому я решил продолжить осмотр окрестностей, осмотрев за сегодня всю поверхность. Для этого не надо было обходить каждый квадратный метр, стоило лишь пару раз обогнуть по разным траекториям спутник – видно все вокруг было прекрасно. Несомненно, особый интерес вызывал у меня кратер, как явление, выходящее за стандартные рамки гладкой и однотипной поверхности.
2.4. Тайны Гидры
Я отправился в путь, на поводке, как собачка, чтобы никто на сторону не сманил. Кто его знает, каких лунатиков здесь можно встретить.
Когда я совершал посадку, Гидра была передо мной, как на ладони. Вся, ну или почти вся. Точнее, половина – освещенная половина. Я же на светлую часть садился. В темноту приземляться не хотелось, да и не удобно это было – видно плохо, точнее, ничего не видно вовсе.
При посадке я ничего особенного не заметил. Ледышка и ледышка. Достаточно покатая. Совершенно ничего особенного, за чего мог бы взгляд зацепиться. Кратер – не знаю где он, видимо в темной части, сзади. Не заметил я его, хотя и знал, что он здесь где-то есть.
Шел я, шел, но вскоре фал закончился. Что-то даже слишком быстро. Ну, а что, всего каких-то двести пятьдесят метров. Ни о чем расстояние в космических масштабах, как выяснилось.
И что делать? Здесь ничего интересного не было. Наверное, все интересное было там, дальше. Или с обратной стороны луны, как обычно, где это интересное все прячется, чтобы нам не видно бывает.
Но и просто дальше тоже особенно ничего не видно было, потому что я находился во впадине. Не сказать, что вокруг горы были, что-то типа пологих холмов очень гладкой структуры.
Я остановился и задумался, что же мне делать дальше. Интересно конечно, но без страховки, вряд ли стоило идти. Вдруг чего и до свидания Гидра, привет открытый космос. И ведь вовсе не факт, что я смогу долететь обратно к своему горячо любимому кораблику: топлива мало, да и ускорители могут в самый неподходящий момент дать сбой.
Ладно… Усталость и отсутствие безумства храбрых перевесили мою ни с того ни с его возникшую тягу к авантюризму первооткрывательства. К тому же, я вспомнил, что не плохо было бы установить здесь вымпел. Что я – хуже миссии «Аполлон» что ли?! Вот «Аполлон» – ну скажите мне, причем там Аполлон на Луне?
Надо и мне назвать свою личную миссию. Только вот как же? … А пусть будет Миссия «Плутон и Я». Просто и со вкусом. Главное, понятно. Кто я – подпишу, для тех темных, что не в теме. Стритарт такой лунный, а я межпланетный Бэнкси. Пусть заценят креатив!
Вот, в отличие от «Аполона» какого-то непонятного, у меня будет все четко и ясно – прилетел на Плутон – вот вам и моя «ПлутониЯ». Только с книжкой Обручева прошу не путать – они там в подземелье среди динозавров рылись, а я в небесах витаю. Ну ладно, на Гидру, но ведь «ПлутониЯ» все равно подходит же?
Теперь оставалось сделать металлически вымпел и написать на нем – «Межпланетная миссия «ПлутониЯ», подпись – Планета Земля, впаять или ввинтить в лед так, как крепче получится.
Вернувшись на корабль на скорую руку перекусил и завалился спать. Только вот что-то в последнее время со сном у меня какая-то беда творилась. Спать-то я спал, бессонница меня не мучала, только вот сны мне покоя и отдыха не давали. Прямо «Кошмар на улице Вязов» какой-то, только что без чокнутого Фредди Крюгера. За него всё монстры какие-то были. Причем, даже похуже когтистого Фредди. Не наши, непонятные какие-то.
Вот и сейчас опять та же беда приключилась. Проснулся я аж в холодном поту, вымотанный сильнее, чем до момента, как спать лег. И сон перед глазами опять во всех красках с отдельными деталями стоит. Вот, слушайте.
Отцепляюсь я от фала и иду вперед, переваливая через холм и оказываюсь в зоне длинных таких теней. Впереди кратер и совсем темная зона. Кратер еще пока сверху Солнцем подсвечивается, но постепенно в темноту уходит.
Продолжаю идти вперед по направлению к кратеру. Он не изо льда. Это, видимо, камень такой, серого цвета. Хотя в этом скудном освещении все либо черное, либо серое. Ну, только, разве что лед, практически белый – блестящий, но тоже темный все-равно. Хотя, если так подумать, слишком подозрительно уж он блестящий для таких-то сумерек…
Смотрю под ноги и что-то вижу, там, подо льдом что-то. Я понимаю, что блеск льда вовсе не от Солнца происходит. Он внутренний! Оттуда, снизу, как из хрусталика глаза.
На меня оттуда из глубины смотрят! А блеск этот – блеск глаз!
Лед или не лед это вовсе? Это глаз что ли? И в нем искорки бегают, словно в глазах человека. Только что-то искорки эти не хорошие какие-то. У меня ноги, как будто подкашиваться стали и силы исчезли. Хотя здесь и притяжения почти нет.
Я собираю остатки воли и в пару скачков добираюсь до кратера. Он метров сто в высоту. Но разве здесь для меня это высота? Ерунда… Вот он камень – твердь, что надо – земля же…
Можно вроде бы выдохнуть, никто на меня теперь не смотрит. Да только не выдыхается как-то совсем…
Смотрю вниз на подножие кратера, там, где лед. Искорки стягиваются отовсюду и концентрируются по периметру льда вокруг кратера. Окружают… Завораживают, тянут к себе…
Но я не сдаюсь и двигаюсь вверх, к самой вершине. Быстрее уже нельзя, чтобы не провалиться в сам кратер.
Там, на верху, на краю останавливаюсь и перевожу взгляд с подножия на черную дыру. А там реально черная дыра, ничего не видно. Я ведь гляжу своими глазами. Но…
Чувствую, там что-то есть. Включаю тепловизор – ничего. Прожектор – ничего, яркий луч исчезает в темноте, словно в дымке какой-то рассеивается. Ничегошеньки не видно.
Если вы ездили на машине в тумане, то помните, что свет противотуманок создает такое светящееся облако, свет рассеивается, но не исчезает. Здесь же все было наоборот. Свет рассеивался и исчезал. Он не достигал ни стен, ни дна. Вообще ничего не высвечивал. Просто вот он есть луч света, а дальше его уже вроде как и нет.
Только вот было еще что-то. Когда я включил прожектор, что-то произошло. Я нутром почувствовал этот вопль гнева. Не сразу. Он накатил, словно лавина. Сначала был лишь малый отклик, потом сильнее и сильнее…
Дальше меня просто снесло с края кратера, и я покатился кубарем вниз по горе. С учетом силы тяжести этого места конечно. Это все очень медленно было, хотя мне бы хотелось куда быстрее.
Что все это было?! Я не понял. Что за вопль?! Здесь же нет атмосферы! Звука значит тоже нет. Или он через камень шел?! Что меня сбило с ног?
Когда я наконец смог остановиться и встать на ноги, в первую очередь посмотрел вверх, на кратер. Из него, как мне показалось, выходили остатки какой-то черноты, некоего черного дыма, что ли. Хотя, это точно не дым был. Скорее, хвост чего-то незримого и эфемерного.
Перевел взгляд вслед исчезающему хвосту. Но он слился с чернотой звездного неба. Тень мелькнула и исчезла. Я понял это по моргнувшим на мгновение звездам. Ощущение вопля тоже пропало.
Я стоял у подножия. Вот он лед. Только искорки исчезли, как и не бывало. Исчез и леденящий страх того психологического давления.
Осторожно ступил с камня на лед. Твердь не разверзлась. Сделал пару осторожных шагов. Ничего, нормально. Ну, и припустил, как мог, только чтобы не улететь в космос…
Такой вот сон…
2.5. Топливо для паровоза
Вот такой сон мне приснился. Вроде бы сон же? Я уже перестал понимать, где сны были, а где реальность. То ли с головой проблемы начались после четверть векового сна, помноженного на некачественный анабиоз последнего перелета, то ли космос так на психику действовал, ничего точно не понятно. Понятно только, что все не точно…
Что-то сны стали намного реальнее того, что было со мной на самом деле. Я даже за ухо себя ущипнул – больно. Потом еще, на всякий случай, за пятую точку – чувствительно, однако. Видимо сейчас я все же не спал, а тогда вот – спал…
Есть не хотелось, вроде бы я во сне позавтракал – хорошая экономия продуктов с такими снами получается. Поэтому просто умылся, точнее, протер водой глаза, да пошел забираться в скафандр. Вымпел был готов и ждал меня в распечатанном виде снаружи. Только вот настроения первооткрывательского у меня отчего-то сегодня уже не было.
С такими кошмарами хоть дома на печи сиди и носа на улицу не показывай. Только не в моих правилах было без дела сидеть. Да и сны людям, думается мне, не просто так показывают. Это мое личное мнение, потому что я твердо уверен, что любое действие в этом мире имеет свой смысл и он не исчезает даже если мы его не понимаем или не воспринимаем.
Пока в шлюз забирался, декомпрессию проходил, вылезал, поджилки у меня потрясывались иногда так непроизвольно, неприятный осадочек на душе был после всех этих снов или просто видений. Может, конечно, это лишь впечатление такое. Но все же…
Выбрался наружу, осмотрелся, вроде бы все в норме. Сейчас я еще по-прежнему был на солнечной стороне и это радовало. Только вот если эти арктические сумрачные места можно было хоть как-то с натяжкой назвать солнечными. Если сравнивать с давними-давними, почти затершимися годами спячки земными воспоминаниями, то все это здесь напоминало поздние сумерки зимнего дня, когда Солнце уже давно закатилось, но закат еще с неба не исчез, только потеряв багряный цвет и перейдя в серые оттенки, еще поблескивал чем-то не опознаваемого глазами цвета на снегу под ногами, а небо уже совсем черное было.
Вспоминая детские годы, именно это время вызывало у меня чувство тревоги, опасения, что ли, ведь если я встречал его на улице, это значило лишь то, что я опаздываю с прогулки, меня заругают, то есть дома ждут неприятности. Эти старые воспоминания из самой глубокой подкорки мозга пробуждали у меня сейчас новые тревожные ожидания. Не нравилось мне это все отчего-то. Хотя, детские воспоминания – это же всегда хорошо и приятно должно быть. Но нет, не было так сейчас. Отчего-то моя память не отфильтровала хорошие мысли, а выдавала какие-то несколько сомнительные по содержанию.
Первой задачей на сегодня была установка вымпела и написание наледной памятной речи или доски, не знаю уж, как правильно это все обозвать, о моем первооткрывательстве данного космического объекта. Отчего-то мне казалось, что надпись продержится дольше металлического подобия флажка. Металл – обычно вещь ценная и просто так не валяется. Вот и флажок мой могут на металлолом пустить, а вот художества всякие сомнительного содержания – они никому не нужны, их могут даже и не закрасить, если только не сильно они вид портят и без нецензурщины. Так я же красиво постараюсь, со всем своим скромным знанием каллиграфии, буковки выводить и весь текст высококультурными словами, само собой.
С вымпелом все получилось отлично. Нагрел конец его металлического древка и оно, как по маслу, вошло в лед примерно на полфута и мгновенно там намертво и окаменело. Поправить вертикаль не успел.
В целом выглядело все неплохо, разве только кривовато малость. Что хотеть – хэндмэйд. Но это все мелочи, главное, что крепко – на века, тысячелетия или миллионолетия, если только вандалы не доберутся.
Отойдя маленько для перспективной съемки, я смог по достоинству оценить высокий стиль искусства и разглядеть в этом руку настоящего мастера. В художники мне надо было или в скульпторы подаваться, эх, потеряло искусство Земли нового Мунка или Родена. Как-будто немного падающий флаг – это же настоящая динамическая скульптура, вершина современного искусства. И все на миллиард лет – это вам не какие-то разрушающиеся пирамиды!
С надписью вот вышло не так все гладко, как с флажком. Я ведь думал, что как обычной ручкой проплавлю лазером лед в надпись и будет отлично. Но нет же, вредный лед так не желал делать. Он плавился, парил, замерзал, а надписи толком видно не было. Написав вот так несколько раз, плюнул на это бесперспективное занятие. Кому надо – прочтут. Что-то конечно увидеть можно было, но только в случае, если ты знал, что здесь было что-то написано. А если нет, так ничего и не заметить. Слишком прозрачно, пусть даже и не слишком мелко.
И тут мне пришла мысль получше. Надо сделать так же, как на плато Наска, чтобы не под ногами мелкие буковки разбирать, а чтоб издали, прямо с Плутона видно было. Но в этом плане была кое-какая загвоздочка. Писать текст в таком мегалитическом виде было мягко говоря проблематично. Пришлось так же, как и на Наске изображать что-то картинами.
Вопрос, что рисовать? Не обозначение же вертолетной площадки? Как-то это глупо в безвоздушном пространстве. Поэтому я решил нарисовать человечка. Как умел, так и нарисовал. Палка, палка, огуречик – вот и вышел человечек, как в детской песенке. Только в отличие от флага, вышло уж совсем авангардистски, зато просто и понятно. Не Остаповский Сеятель конечно, хотя, если так подумать, художество мое было выполнено прикольно и с юмором, что тоже уже есть хорошо, а не просто так. И видно его теперь было невооруженным взглядом издалека – траншея все же, если даже снегом засыплет, еще лучше только станет заметна.
Ну ладно, с работами по формированию представлений плутонианских лунатиков о высокохудожественной культуре человечества было наконец покончено. И пусть сил на это потратил я много, зато не зря – какой вид, какая динамика, какая экспрессия – на века, миллионы лет. Вот теперь можно переходить и к основной задаче.
Главной целью посадки на Гидру была заправка моих новых реактивных двигателей. И это надо было сделать и точка. Конечно спешить мне было особенно некуда, но и затягивать с первостепенными задачами я тоже не хотел, особенно вспоминая сон про огоньки и прочие местные «прелести», мне следовало быть готовым в любую минуту отсюда улетучится. Значит у меня должно было все быть готово к резвому старту. И пусть дальше Плутона я и не улечу, все же факт оставался фактом. Надо быть начеку и на низком старте.
Так что теперь мне следовало поскорее набрать лед и протестировать новые двигатели. И пусть я был на 99% в них уверен, все же опробовать стоило все осторожненько. Переделаю яхту в пароход. В чем проблемы всяких там пароходов? Они слишком хорошо взрываются. Помните, что произошло с паровой машинкой Карлсона?! Трах, бах, кругом спирт горит и много пара, в том числе и из ушей родителей Малыша.
Вот в чем я лично был не очень уверен, относительно своего проекта, так это в мощности этой паровой ракетной установки. С Гидры и Никты точно стартую. Между легкими астероидами тоже перемещаться можно. А вот старт с Харона и Плутона на какой-то там космической выглядел несколько маловероятным делом для такой доморощенной, сделанной лишь на одной коленке штуковины. Мне хотя бы орбиту поддерживать, чтобы не грохнуться вниз и то будет отлично.
Но вернемся из заоблачных высей к нашим баранам, точнее, ко льду, который требовалось грузить и в большом количестве. Дело не хитрое скажете. Я тоже так думал, правда только сначала, а вот когда дошел до этого вопроса, вопрос стал довольно-таки интересный – как мне набрать этого льда? Гидра явно была из водного льда, только как его наковырять из этого гладкого, скользкого, монолитного космического айсберга?
Лед этот специально для меня ровными кубиками нарубленный почему-то не валялся – явная недоработка. Напротив, повторюсь, он был гладкомонолитен – даже откалывать было нечего от не от чего.
Однако у меня было много всяких инструментов. Только вот как ими льда набрать было не очень ясно пока. Топить лед и перекачивать воду здесь явно не получится – слишком холодно, все сразу или испарится, или замерзнет. Лед этот нужно как-то вырубать. Делают же на Земле умельцы всякие ледовые скульптуры на северах?
Вот и мне нужно как-то этот лед нарубить. Вопрос только как?! Рубить топором конечно можно, только не эффективно. Водный лед при минус 230 по Цельсия – это субстанция по твердости гранит напоминающая на матушке третьей планете. Ну ладно, гранит, так гранит – инструмент у меня тоже мощный, порубим если что. Только вот крошка мелкая получается от такой работы. Да и отдача высокая. Требуемые пятьдесят кубометров я буду добывать таким способом вечно! Нет, время-то у меня конечно есть, но я на каменоломни батрачит не нанимался.
Мне нужно придумать, как добывать крупные куски по кубометру-два. И что я заморачиваюсь, пляшу тут сам над этим льдом?! У меня же есть манипуляторы техмодуля – те же руки, только мощные. Они все умеют, даже металл измельчать, а не то, что какой-то там водный лед рубить кубиками. Главное – правильно все настроить и пойдет работа. И мне горбатиться не надо будет – пойду гулять, пока техмодуль лед порубит и в бак засунет.
Пусть не по кубометру – помаленьку, зато планомерно и без обеда. А я за это время вояж по Гидре совершу, осмотрю, что там за кратер такой, что за нечисть моргающая в нем засела, разберусь и проведу географические изыскания, ну, а также, фото и видеосъемкой займусь.
Но перед тем, надо хорошую программу составить для мегарук, да инструмент подобрать, потому что механические дробилки показали себя малоэффективным инструментом. Лед оказался прочнее, чем я даже себе это представлял. Фрезы скользили по нему, оставляя разве что царапины, как кошак когтями. Отбойный молоток отскакивал, откалывая мизерные кусочки, которые к тому же разлетались во все стороны на десятки, если не сотни метров. А вот лазерные резаки оказались эффективны при должном подходе к работе.
На опыте я выяснил, что самым грамотным способом оказалось нарезать лед пирамидками прямо в толще. Главное, следовало быстро извлекать эти пирамидки, пока они снова не вмерзали в поверхность. Хотя эти конусы и были не велики, зато добывались очень просто.
Опять же, на опыте я определили максимально возможный размер, который удавалось извлечь до повторного примерзания – примерно, как пожарное коническое 5-7 литровое ведро. В целом нормально: и размер – не стакан, и скорость загрузки хорошая.
Когда процесс добычи минерального ракетного сырья пошел, пошел и я тоже отсюда подальше, чтобы технике не мешать и неспешно прогуляться по Гидре.
2.6. Гидронавт
Гидра – для повышения общей образованности, в двух фразах расскажу про Гидру, что я знал во всяком случае ранее. Гидра была названа в честь Лернейской гидры, было такое стоглавое мифическое чудовище. Она была дочерью Тифона и Ехидны и жила в болоте Лерне, что у Пелопонеса расположилось, что в свою очередь был в Древней Элладе. Это что из истории и мифологии.
Если посмотреть на данные о Гидре, как о небесном теле, то она имеет вид светлой картофелины – такая же красивая, размером около 33 на 43 км. Плотность небесного тела около 1,65 г/см3, 55% объема – камень, 45% – лед. Гидра имеет каменное ядро и ледяную мантию из азота, метана и водного льда.
На поверхности Гидры имеется два примечательных объекта – это темное, круглое образование, напоминающее надрез или пробоину и яркий светлый ледяной кратер. Предположительно на этом спутнике имеются активные криогейзеры, но откуда они там, ума не приложу.
Вращается Гидра вокруг своей оси примерно за 6,2 земных дня, а вокруг системы Плутон-Харон за 38 дней. Высота вращения 64,7 тыс. км.
Вот собственно и все базовые познания о небесном теле. В целом мало информативно, но с другой стороны, достаточно, чтобы не забивать голову всякой научной или псевдонаучной ерундой.
Давайте вдумаемся – вот Гидра, вроде бы что за небесное тело такое: 33 на 43 км, слезы по космическим меркам. Ни о чем. Именно потому я вначале думал обойти его и исследовать во всех деталях за какие-нибудь полдня. Здесь же не Земля – гравитации все-равно нет, ходить легко. Пробегусь галопом и не устану вовсе. Конечно, я бы мог скакать, как космический кенгуру обозревая со стометровой высоты окрестности, но это было не интересно. Так я ничего не увижу. Конечно, может здесь и смотреть не на что, но все же сейчас мне все было очень даже интересно. Это же неземная реальность, которую до меня ни один человек вообще не видел.
Да, несомненно, я уже вчера ступил ногой в эту космическую как… , нет, сорри, на это космическое тело, планетоид недоделанный. Сегодня эмоции чуть-чуть да поутихли уже. Не было такого мандража первооткрывательства. Но все равно, когда я сделал сегодня первые шаги сердечко снова с шумом заколотилось в груди. И не от страха вовсе. Сейчас я о страхах позабыл и не вспоминал даже, ведь адреналин хорошее лекарство от всякой ерунды в голове.
Так что о каких-то там мифических чудовищах, типа стоглавой Гидры и всего на всего трехголового Цербера я не думал. Я же не из каменного века папуас, а современный продвинутый человек разумный! Тот, что Homo, корень слова от хомяка, наверное, произошел. Мне куда ближе нормальные фантастические твари, типа Чужих или Хищников.
Да вообще, плевать я на них всех хотел! Я тут царь! И точка. Точнее, никого здесь больше нет. Потому – я тут царь! И никаких гвоздей.
Вот скажите мне на милость, у кого столь извращенная фантазия оказалась, чтобы называть все небесные тела в этих краях столь по-дурацки?! Эти доморощенные ботаники-астрономы вообще задумывались своими вегетативными извилинами о том, как потом астронавтам быть, особенно тем, что на Кербер или Гидру полетят? Я уже про Никс вообще не говорю – царство тьмы! Приехали.
Вот же реально, куда приятнее лететь к какой-нибудь милой планете, названой мимимишной зверюшкой, типа Чебурашки или Ежика в тумане. Хотя, я путаю, там в тумане Лошадь была, которой вроде и не было – тоже пример так себе получается. Летишь-летишь себе так четверть века к неведомой фантомной планете под названием Лошадь, а оказывается, что все в тумане и нет там кроме тумана никакой Лошади, зато вместо Лошади есть два спутника: Чужой и Хищник. Как в русской народной сказке: пойдешь направо – башку оторвут, налево – откусят, прямо – личинки в мозгах заведутся и сожрут их.
Не, ну правда, чем лучше Марса с его Фобосом и Деймосом, поясняю для не сведущих в мифологических переводах – это Страх и Ужас. Откуда, ну откуда в мозгах астрономов взялись страх и ужас? Им что, Чужие заранее личинки в черепушках отложили?
Не знаю, как у вас, но у меня на Земле мысли при взгляде на звездное небо были исключительно положительные. Но то на Земле. Сейчас я в эту черную пустоту особенно и смотреть не хотел – надоела, пусть даже звезды теперь были намного ближе и ярче.
Так, о чем я – откуда тогда астрономы набрали столь пугающих названий для любой точки Вселенной?! Или мы что-то не знаем, а им в их телескопы было видно что-то такое, о чем мы, простые смертные должны были быть не в курсе? Выходило только так – Люди в черном в действии, везде натоптать успели засранцы. По мне, только так и выходило. Мысли в слух, так сказать и ничего больше, это все, когда я отправился исследовать неисследованное.
Вообще, в тот момент я чувствовал себя первопроходцем, таким видите ли Колумбом, который по ошибке Америку открыл, вместо Колумбии. Я думаю так – Колумбу обидно должно быть, что две Америки Америками называются в честь какого-то непонятного проходимца, и всего лишь одна страна – Колумбией, да еще Федеральный округ.
Короче говоря, такие мысли и челенджи по лунам адреналинчик вызывали и кровь волновали. Конечно, я предпочел бы высадиться в Индии, вместо Колумба, куда он всей душой так стремился, но и Гидра тоже была ничего, даже куда лучше, чем космическое совсем ничего, куда я мог бы запросто попасть скажем, если бы еще пару месяцев лишнего проспал.
Космическое ничего имеет куда более высокую вероятность для астронавта, чем космическое хоть что-то. А уж Плутон вообще можно было воспринимать за сказку, подарок судьбы. Ну или насмешку.
Теперь ближе к Гидре. Что я сейчас мог сказать о ней, когда не торопился, а уподобившись настоящему первооткрывателю эпохи великих географических открытий на Земле, все делал с чувством, толком, расстановкой, записывая в электронный дневник каждую мелочь.
Вообще-то мелочей здесь не было, либо же их просто было не видно. Все потому что Солнце в этих краях светило примерно в тысячу раз слабее, чем у нас на Земле. Так что день на Гидре был сродни нашей, когда на небе в ясную погоду светит небольшой самый молодой месяц. А мелочи, они как кошки, которые ночью все черные. А черных кошек ночью просто нет. Они может и есть, но их все-равно нет.
Вот и я ровным счетом ничего не видел на этой голой и абсолютно безжизненной Гидре. Один лишь лед, местами в углублениях чуть-чуть припорошенный азотным снежком. Я испробовал разные варианты, как мне в этих потемках будет лучше смотреть. На скафандре были прожекторы, причем мощные. Только от них я быстро отказался. Дело в том, что в ярком свете фар лед не то что блестел, сиял ослепляя меня, тогда как вокруг получалась вообще непроглядная темнота из-за столь глобально разницы в освещении, то есть я видел лишь очень небольшой кусок пространства, который меня ослеплял, что же таилось вокруг в черноте в таком раскладе оставалось только догадываться. Это как ехать на автомобиле ночью по шоссе – не видишь ровным счетом ничего, кроме освещенного пятачка дороги у себя перед носом, а что там вокруг: лес, горы, моря – неизвестно. Для меня это было не дело, точно.
К тому же, хоть я и перестал думать о всяких там Чужих, тем не менее, чувство самосохранения у меня никуда не делось и резонно говорило мне, что не дело в этих краях так светиться! Лучше остаться в тени – надежнее будет и куда безопаснее. Нечего так яростно привлекать к себе внимание тех, кого не знаешь и от кого лучше держаться подальше.
Поэтому поигравшись с фонариками пару минут, я быстренько выключил прожекторы и стал просто смотреть в открытый гиперглассовый визор. Все видеть своими глазами лучшее из вариантов, только они еще после яркости прожекторов никак ничего вообще видеть пока не желали, а когда все же адаптировались к потемкам, все равно видно было очень уж мало чего. Этот вариант мне тоже не подошел. Как выяснилось – я не мужчина-кошка, потому что, как мы знаем из одноименного фильма, встречаются только женщины-кошки. Да и те черные, причем, бахнутые на всю голову. Ни по одному параметру не мой формат. Мой формат был, как крот на солнце, только совсем без Солнца.
Короче говоря, двигаться я мог, глядя своими глазами в темноте у себя перед носом, но вот упустить важные детали так было проще простого. Поэтому я плюнул, выругался, потому что забрызгал слюной чистое стекло, и включил старый, добрый и на практике проверенный киберглаз. Мир сразу преобразился и заиграл новыми компьютерными красками. Вот именно этого вида электронного шутера я и не хотел иметь в восприятии этих миров, но, видно, никуда мне от этого не деться.
Сенсоры не в пример чувствительнее человеческого глаза, заточенного под дневную земную реальность. Сенсоры как раз были заточены под космическую темноту и прочие безобразия, а посему с их помощью безо всякой подсветки я все теперь прекрасно и радужно видел, даже то, что и при хорошем освещении бы не заметил никогда в жизни.
Что я видел – вполне себе привычную земную зимнюю картинку. И пусть на самом деле все было не так, зато я хорошо ориентировался и не испытывал дискомфорта. Фиг с ней с этой аутентичностью восприятия, как утверждают философы – все в нашей голове. Я же добавлю, то, что в нашей голове теперь уже вторично, а первично то, что происходит в компьютерных мозгах.
В дополнение к визуальным датчикам у меня работал еще тепловизор, эхолот и прочие анализаторы различных излучений в самых немыслимых спектрах. Видение такой дополненной реальности – в принципе удобно. Человек – существо земное и его сенсорика заточена под работу в стандартных условиях, обусловленных окружающей его природой или, в последнее время, даже притуплена мегаполисами.
В этом мире условия сильно отличаются от земных. Поэтому человеческие рефлексы и органы чувств зачатую не только не в полной мере, но и порой неадекватно отражают окружающую действительность. Здесь, пожалуй, без дополнительных технических средств не обойтись. И они у меня были. Минус их один – они превращали окружающий мир в какую-то диджитализированную синтетическую действительность, дистанцированную от меня электронным буфером. Но что делать, это все равно был самый идеализированный вариант восприятия действительности.
В целом реальность ощущений – это всего лишь игры разума и ничего больше. Хочешь, можешь ныть, что тебе чего-то там не хватает, но если хочешь жить полной насыщенной жизнью, даже здесь, так думай, что именно такой жизнью ты и живешь. И она будет такой. Остальное – это всего лишь несовпадение текущего опыта с предыдущим. Скажем так, у следующего поколения, не имеющего опыта жизни на Земле таких проблем уже не возникнет в принципе. Как точно подметил практически пару веков назад Александр Сергеевич:
«Привыкла и довольна стала.
Привычка свыше нам дана:
Замена счастию она.»14
Подмечено точно, на то он и классик. Буду и я жить по классике. Она, говорят, не надоедает. Правда, врут ведь, наверное?!
Отправившись в вояж по Гидре, на корабле я решил не оставлять никаких визуальных маяков – фонарей сигнальных, моргалок-мигалок всяких. Не буду зря светиться, чтобы приснившиеся мне светляки из адских ледяных глубин не понабежали. Умный скафандр мне и так к кораблю путь всегда проложит. И вообще, где тут потеряться-то можно?! Даже не в трех соснах…
Сегодня впервые я отправился в путешествие по Гидре без страховки. Страшновато конечно, но четверть километра даже в масштабах столь малого небесного тела расстояние ни о чем. Вот вроде бы низкая гравитация – это плюс в путешествиях: и идти легче, и падать мягче. И пусть все эти два дела выполняла за меня техника, замечу для анналов, что я пока еще ни разу не свалился, история про помощь низкой гравитации оказалась полной фигней.
На самом деле все было ровно наоборот! Подпрыгивать высоко было опасно, потому что гравитация быстро вообще могла закончится и тогда назад только на ракете можно будет. А у меня топлива мало, да и ракетные ускорители за давностью лет серьезно превысили гарантийный свой срок службы и могли спокойно в самый ответственный момент чихнуть и все, а дальше, сказать – давай своим ходом товарищ.
Так что пустил я своего жеребца, то есть скафандр, мелкой рысью и погнал. Точнее поплелся мелкими шажками, почти как мы и по своей родной Земле ползаем, не быстро так, зато низко и надежно. Да ну его, этот панорамный осмотр с высоты. Надо быть ближе к грешной земле. Или что тут есть под ногами.
Решил я отправиться по направлению к выемке или пробоине в поверхности Гидры, а уже по пути обратно зайти и осмотреть кратер. Я ведь приземлился как раз на противоположной стороне спутника и кратера пока толком не видел, но точно знал, что он здесь есть.
До выемки было в районе пятнадцати-двадцати километров. Назад я планировал возвращаться по обратной стороне планетоида, чтобы осмотреть больше поверхности. То есть с учетом отклонений курса до кратера у меня было километров 40-45, а итого круговой рейс составит 55-60 км. Вообще-то многовато для одного земного дня, но с другой стороны, как ни крути, а за два отдельных друг от друга похода и вообще почти в два раза больше получится. Просто придется больше времени тратить на пустые пробеги по возвратам на базу.
В любом случае, сегодня будет видно, как далеко в этих реалиях я смогу за день пройти и что сделать. Время у меня было, да и торопиться особенно не стоило. Так что буду делать ровно так, как это у меня будет хорошо получаться.
А куда спешить?! Что за дурацкий вопрос! Меня что, где-то тут ждут райские кущи и манна небесная? Вот именно. Мои гидропонные посевы, хоть и взошли наконец, только пока еще не заколосились, те, что не колосились – не заплодоносили, что не плодоносили – не заклубнились или что они там делают, я про корнеплоды. Я пока только мелкие зеленую поросль наблюдал, не пригодную к нормальному поеданию. Одна хиленькая ботва у меня была, а где и вообще без микроскопа всходы пока было не заметить.
Это были рассуждения, пока я просто шел. Не совсем, чтобы просто – я же сидел ровно на попе, а скафандр шел, как-то так было на самом деле. В любом случае, все не так уж и плохо выходило. Думаю, если бы я сам своими ногами шел в легком скафандре, скорость куда бы ниже была, а так, техника движения была легка и непринужденна, потому что ее компьютер терабайтами данных просчитывал по каждому шажку.
Я отошел уже примерно на километр от станции, но пейзаж каким был, так и не менялся. Все тот же гладкий лед, никакого скального основания и в помине не было видно.
И тут вдруг мне в голову вернулась мысль про огоньки во льду. Остановился, присмотрелся. Ничего не видно. И вообще лед никакой не прозрачный – белый какой-то. Что-то в нем конечно видно, но совсем не глубоко, тогда как лед очень толстый.
Не дело это – как так, не видно?! Я перед трудностями обычно не отступал. Поэтому, забыв в пылу азарта о всякой ерунде, типа безопасности, попробовал посветить в него прожекторами. Но все бесполезно, сверху блестит, а внутри ровно ничего не видно, просто яркое пятно в необозримых объемах льда и все.
Ладно, поигрался фонариком и дальше пошел. И по-прежнему ровным счетом ничего не происходило. Ни злобных огоньков, ни Чужих, ни гоняющих их Хищников. Даже как-то скучно получалось.
Но чем дальше я отходил от космического корабля, тем больше адреналина чувствовал в крови. Это было сродни тому, когда углубляться в незнакомый лес, о которым ты ровным счетом ничего не знаешь, кроме догадок о том, что там могут обитать дикие и очень голодные зайцы, лисы, волки, кабаны или даже медведи. Короче говоря, сафари такое по зверинцу и без ружья. И все это ночью, когда себя вокруг ты ровным счетом ничего не видишь и в добавок не понимаешь, куда нужно идти обратно. Вот тогда только ты пятой точкой во всей полноте красок начинаешь ощущать свою никчемность и легковесность в этом диком и незнакомом, а возможно даже очень враждебном всей твоей сути месте.
Вот и я сейчас, как только мой родной корабль скрылся с мониторов из виду за слишком уж близким и изогнутым горизонтом, начал своей сидящей на сиденье частью тела очень явственно ощущать не слишком приятный мандраж и все усиливающуюся тряску поджилок. Ощущение полного одиночества на этом клочке твердой поверхности посреди океана черной пустоты космического пространства пронзило меня до костей.
2.7. Маленький Робинзон
Был я здесь, словно Маленький Принц, только совсем один: без Розы, Лиса, вообще без ничего. Ну разве что кратер от вулкана и то один, вместо трех действующих у Принца имелся в наличие. Я к чему клоню –было это все совсем так себе по ощущениям.
Умные люди измерили, что на Земле линия горизонта в море находится на расстоянии примерно 5 км. Если на земле, где есть горы, деревья, дома всякие, то их мы можем вдалеке увидеть еще на большем расстоянии. Я это к тому рассказываю, что на родной Земле в поле нашего зрения попадает очень много пространства. Да и глазу там есть на чем остановиться. К тому же краски приятные, оттенки и полутона, мягкость и красота восприятия.
Здесь все было не так. Я был как будто в море или в зимней тундре, что, наверное, точнее будет по описанию. Пусть даже я толком и не помнил, бывал ли я там или там. Есть подозрение, что не бывал, но все же. Но, несмотря на это, будем считать это место зимней космической тундрой. И вот здесь на Гидре горизонт был совсем рядом. И напоминал он совсем не правильный горизонт – это был обрыв, ощущение, что вот я еще метров двести пройду и там окажется в прямом смысле край земли, конец и космос, куда можно свалиться прямо с края земли.
Хотя никакой земли здесь вовсе не наблюдалось вовсе. Один лед, причем голый, неприятный какой-то. И само собой отсутствие нормального освещения никак не красило эту картину. Даже наоборот, приводило в уныние. И только красочные пиктограмки на электронном экране перед моим носом радовали глаз.
Я не понимаю, как живут люди за Полярным Кругом, где полгода зима и полярная ночь – это же чистой воды сплошная депрессия. Но их видимо греет тот факт, что через полгода наступит лето и появится Солнце, которое не оставит их еще целых полгода, светя и мешая спать даже по ночам.
А вот меня это факт нисколько не грел. И пусть Солнце я наблюдал постоянно, это было вовсе не нормальное Солнце. Нормальное человеческое Солнце, которое и светит, и греет, под которым загорать можно, нежась на пляже перед теплым морем, я безвозвратно потерял. И даже уже практически смирился с данным фактом. Только вот сложно обмануть самого себя – я не знаю, как мне прожить без того нормального Солнца.
Конечно, без еды прожить еще сложнее, чем без какого-то там гипотетического Солнца, но этот вопрос я все-таки возможно решу. Были у меня теперь такие предпосылки. Они основывались на надежде на гидропонику. И пусть я не вегетарианец, но перестроюсь на правильное питание и еще через месяц другой буду чавкать полезный малопротеиновый растительный комбикорм, как свинка или коровка какая. И потом захрюкаю, а может замычу…
Если серьезно, то уже примерно через месяц я планировал пополнить или даже полностью заменить свой рацион овощами и может быть даже фруктами собственного производства. А еще через квартал планово перейти на полноценное веганство, что само по себе меня и радовало, и не радовало одновременно. Потому что, хоть я и не был никогда приверженцем вегетарианства, все же лучше овощи и фрукты на травке, чем вообще ничего. Мир на Земле стал продвинутым и мне даже отчего-то в полет выделили пару семян конопли! С ней мне может хоть повеселее станет остальную ботву жевать.
Хотя, изучив вопрос с коноплей, я понял, что пребывал в слишком радужных впечатлениях о землянах, особенно о тех, что готовили провиант в рейс. Конопля была выделена для производства масла и растительных волокон, то есть все исключительно для работы, а вовсе не для того, чтобы ее курить! Вот не пойму: то ли засранцы, то ли юмористы, но что точно – я подкорректирую их дурацкий план и поставлю производство зелени на нужные рельсы и в правильных целях.
С такими мыслями я продолжал шагать по Гидре к самому краю ее ледяной земли. Точнее, я не шагал, я сидел ровно – шагал скафандр, скорее тоже не шагал, а семенил своими большими нижними куриными лапами. А что, похожи они были! Как у динозавра. Но динозавров живых я не видел, а кур – видал. И вообще, чем не избушка на курьих ножках?
Так вот, сидел я, как Баба Яга, да в монитор смотрел по пути-дорожке, потому что даже и не управлял вовсе движением. Автопилот – дело хорошее. Он помогает исследователям новых миров. Потому что у первооткрывателей мысли должны быть чистыми и позитивными, не отвлекающимися на всякую ерунду. Герои должны быть мотивированы на созерцание, на изучение, исследование всего нового, а не на то, как надо рулить – это работа таксистов.
Вообще, я все это себе по-другому представлял. Думал о том, как я ступлю на Европу или на Ганимед, посещу Ио и Каллисто. Ведь когда-то я ждал этого и надеялся. Надеялся стать первооткрывателем, сделать открытия, войти в анналы истории, чтобы про меня в учебниках истории написали и фильмы всякие документальные, а может и не только, сняли. А теперь что, вместо слова ступлю, было туплю. Потерялась где-то всего одна буква С, а результат какой?
И что?! Теперь я буду первым человеком на Плутоне. Эта моя миссия, вероятно, куда эксклюзивнее минимум на ближайшие полвека окажется.
Ну ладно, пока я на Гидре, до Плутона не добрался. Но Гидра, хочу вам сказать, тоже ничего себе какой интересный и неисследованный объект. Я делаю открытия. Правда пока ровным счетом ничего не открыл, потому что открывать здесь было нечего, кроме льда.
Да только вот где этот восторг первооткрывательства, где драйв, где экстаз от новых великих свершений?! Ничего нет. Ровным счетом ничего. Абсолютный ноль, такой же, как и за бортом.
В юности я обожал читать книжки о путешествиях. В школьные годы из самых любимых были «Таинственный остров» Жюля Верна, «Робинзон Крузо» Даниеля Дефо, «Робинзоны космоса» Фрэнсиса Карсака. Полагаю, эти книги любил не только я – это классика приключенческого жанра робинзонады. Но почему эта тема так будоражит умы?! Да потому что эти книги о людях, о таких же людях, как и мы. Не о супергероях Марвела, замечу. Эти истории об обычных людях, поставленных в экстремальные условия, которые выживают и побеждают, не теряя оптимизма и бодрости духа. Мне бы тот их оптимизм сейчас, очень он бы мне пригодился.
Робинзон Крузо был для меня самым нелюбимым героем из любимых. «Робинзон Крузо» был для меня самой странной и непонятной книгой. Первое, что мне в ней не очень нравилось, это то, что Робинзон был слишком примитивен. У него не было ни интеллекта, как у ребят с Таинственного острова, ни какой-либо вменяемости или осмысленности действий.
Идеей фикс Робинзона было поскорее убраться с ненавистного острова в обычную свою жизнь, в которой его, кстати, вовсе никто и не ждал. Я этого никак тогда понять не мог. Ну зачем?! Зачем он хотел сбежать с райского острова, посланного ему самой судьбой? Ведь у него даже были Попугай с Пятницей для полного счастья. И совсем никаких жен. Вообще без никого, все только твое – это же красота! Ты же просто Король Джулиан, с отличным слугой Мортом на побегушках с функцией принеси-подай.
Куда его несло? Зачем?! Там же так хорошо… Верно он был идиот, про которого Достоевский еще писал.
Мне представлялось тогда, что необитаемый остров без людей – это красота невиданная, мечта какая-то. Я представлял себя на месте Робинзона и размышлял, как бы я хорошо там устроился. Полагаю, что ровно такие же книги и эти же мысли были не только у меня. Как минимум у продюсеров и зрителей канала «Дискавери». Когда я уже стал взрослым, на этом канале появился целый блок передач, посвященных той тематике – тематике выживания в условиях дикой природы в экстремальных условиях. Да и на других каналах тоже эта тематика хорошо зашла.
Именно по этим передачам я, да и многие другие поклонники жанра поняли наконец, что райские острова, это когда глядишь на них издалека или на фото. Райскими они станут для вас, если на них стоит пятизвездочный или высококлассный бутик-отель и у вас туда есть оплаченная путевка.
Но дикая природа враждебна человеку даже на тропическом острове. Мой герой – Эд Стаффорд в программе «Выживание без купюр» всегда пытался сказать, что он «процветает» в этой глуши. Хотя, на мой личный взгляд, жизнь, когда на обед в лучшем случае подают всяких червяков и прочую гадость к процветанию отношения никакого не имеет. Но факт не в этом.
Смысл весь в том, что, если сильно захотеть, человек сможет выжить где угодно. Крысы с тараканами и тихоходками там точно сдохнут, а мы – нет, что-нибудь придумаем. Но только лишь при должной мотивации. Это понимание четко отпечаталось в моем мозгу. И теперь настало время проверки на практике этой теории и реализации стратегии Эда Стаффорда на личной практике выживания, освоения чуждого мира с последующим процветанием в Плутонианских пустошах. Очень надеюсь обойдется без поедания мерзких червяков и прочих личинок, на которых хотят перевести всех землян в скором времени или уже того, за время моего отсутствия. Пожалуй, лучше уж ботва.
Помните, я сказал в самом начале, что Робинзон Крузо – это мой самый нелюбимый персонаж из любимых? Так вот, он всегда меня бесил своей бездарностью и пессимизмом. Когда остальные нормальные Робинзоны принимали гениальные решения и блистали познаниями и умениями, этот олух реально тупил: только ныл и причитал, проклиная свою горькую судьбу. Все, что он делал, длилось буквально годами и десятилетиями. Собственно, отчего он на острове 28 лет и просидел. Граф Монте Кристо за 37 лет одной десертной ложкой из Франции туннель до Китая прорыл!15 Вот кого надо было на Луну отправлять подземные базы строить.
Короче говоря, я считал себя не таким тупилой, как Крузо Робинзон. Мне хотел походить на Жюльверновского инженера Сайруса Смита с «Таинственного острова», на Карсаковского Жака Бурна из «Робинзонов космоса» или на, худой конец, сравняться по счету побед с Гаррисоновским Стальной Крысой, который, пусть и не робинзонил, но тоже был парень, что надо, на мой субъективный взгляд.
Однако оценивая себя сейчас, я понимал, что до Стальной Крысы не дотягиваю по параметру храбрости, а по интеллекту и широте познаний до инженера Смита, а вот до мсье Бурна, пожалуй, может и дотянул. Ведь он тоже, как и я, был не только Робинзоном космоса, но и обычным нормальным и достаточно креативным и смелым человеком и без всякой там психологической, точнее шизологической, ерунды, свойственной современным Робинзонам космоса из одноименного сериала.
Я настоящий нормальный Маленький Робинзон с Гидры! Это помесь видов такая из названий разных книг.
2.8. Гидропробоина
Картина Гидры перед моими глазами не менялась. Все шел и шел на край земли и никак с него не падал. Если серьезно, бесконечно двигался по однообразной, унылой ледяной пустыне. Ничего примечательного не было. Да вообще здесь ничего не было, кроме льда, черного неба, которое даже небом не было – было просто равномерной чернотой, да ощущения неминуемого, скрытого от глаз, обрыва впереди. Вот уже почти как четыре часа шел я так. И мне все это порядком начало надоедать. Сколько можно идти и ничего толкового не видеть?!
Но впереди показался этот самый конец земли. Теперь я приближался к линии терминатора, не того, что Т-2 или Т-1000, а линии между ночной и дневной частями Гидры. Только это вам не Луна, на месте оказалось все не совсем так, как я думал. Где здесь день, а где ночь сходу не определишь. Слишком темно везде. Зато впереди я увидел то, к чему шел столько времени и километров.
Вообще, прогуливаясь вот так по Гидре, у меня сложилось впечатление, что она была несколько больших размеров, чем были указаны в ее описании. Наверное, все потому, что я шел так слишком долго, прошагав лишних километров пять-семь.
Но это все мелочи, ведь я приближался к интересному месту. Исходно, направляясь сюда, я предполагал, что это остатки древнего большого кратера, который возник в те времена, когда Гидра была больших размеров. Скорее всего я думал о метеоритном кратере, чем кратере криовулкана. Потому что кратер криовулкана был здесь представлен другим объектом.
Однако сейчас, приближаясь к объекту и наблюдая его своими глазами я изменил мнение. Думаю, что это был вовсе не кратер, а что-то типа большой пробоины в поверхности. Сейчас то что я видел, напоминало мне пробоину от гигантского снаряда. Такое огромное пулевое отверстие.
Мне оставалось до него менее километра. Я подходил с такой стороны, что обзор был так себе. Мне не было видно насколько глубока эта пробоина. Или может быть она вообще сквозная?
Вообще на Гидре везде обзор был очень ограниченный. Малые небесные объекты, похоже, все этим славятся – горизонт прямо у тебя под носом. Никаких заоблачных или незаоблачных далей. Все появляется исключительно очень резко прямо перед носом. Это как на скалу забираться и не видеть, что творится за ближайшим уступом. Плюс ко всему очень плотные сумерки. Сейчас так и вообще ночь непроглядная стояла.
Но вот я и дошел до этой дыры. И выглядела она мягко говоря странно. Во всяком случае для естественного кратера. Как я бы мог ее теперь описать?
Ожидал увидеть пробоину. Я ее и увидел конечно. Только она была отчего-то неестественно правильной круглой формы, словно ее кто-то высверлил во льду! Так в природе не бывает. Пусть даже все кратеры на той же самой Луне издали смотрятся очень даже круглыми, при ближайшем рассмотрении они таковыми не являются. А ЭТО нечто было очень ровным.
Вообще, ради справедливости следует заметить, что находился я сейчас в темной зоне. И даже с учетом электронного зрения видел крайне ограниченно.
Поэтому, я еще раз попробовал поработать с искусственным освещением. Но опять мне не понравилось. Потому что без прожекторов я хоть плохо, но видел практически все, а с ними, видел лишь кусок блестящего пространства, слепящего глаз солнечными зайчика, отражающимися ото льда. И все. Вокруг была непроглядная чернота, из которой вся тьма мира тянула ко мне свои липкие щупальца страха и ужаса. Это было крайне неприятно.
В отличие от гор, где ты все время карабкаешься вверх, здесь я тоже был на ледяной горе, потому что Гидра сама по себе была ледяной глыбой, но я не карабкался по ней, а гора проскальзывала или прокручивалась под моими ногами. Как в песне: «Трутся спиной медведи о земную ось – крутится Земля»16. Вот и у меня под ногами Гидра прокручивалась, пусть я и не медведь вроде.
Осторожно перебрался через похожие на кинжалы острые края ледяного торса. Напомню, что лед здесь был крепче каленой стали на Земле, так что опасность всегда присутствовала.
Теперь я очутился внутри этой пробоины. Осмотревшись ближе и лучше с характером льда в этом месте, пришел к выводу, что этот полутуннель все же не был уж совсем абсолютно гладок, как промышленная труба. Видимо все же это был след от столкновения небесных тел. Что-то очень быстрое пробило Гидру насквозь и, скорее всего, даже оторвало от нее кусок. И этим куском, возможно был какой-то из других спутников Плутона. Например, Кербер.
Почему именно он? Во-первых, он был наиболее схож с Гидрой по своему химическому составу. Во-вторых, состоял из пары кусков, по конфигурации вполне вероятно могущих быть ранее частями Гидры. Ну и в-третьих, он располагался на соседней ближайшей орбите с Гидрой. Такая теория у меня возникла сразу же по первым впечатлениям от увиденного.
Я осторожно продвигался вдоль пробоины. Ее длина была в районе полукилометра, плюс-минус метров сто. Скорее всего, я забрался в нее в точке попадания, то есть во входном отверстии и двигался к выходному.
Исходя из моих скудных познаний о попаданиях метеоритов в Землю или Луну, здесь все выглядело несколько нелогично. И вот почему. Если метеорит попадает в планету, он взрывается с образованием воронки. Здесь же никакого взрыва явно не было. Вопрос – почему?
Не могу сказать, чтобы эту дыру во льду лазером прожгли. Происхождение ее было явно механического свойства, судя по наличию, хоть и небольших, но все же неровностей и сколов.
Я не берусь предполагать, как влияют сверххолодные условия на эффект от столкновения небесных тел, особенно ледяного характера. Лед льду рознь. Водной лед сложно сравнивать с кислородным или азотным. Метеориты в этой зоне космоса вполне могли быть таких видов.
Здесь совсем не наблюдалось столь катастрофических последствий столкновения, какие геологически прослеживаются на Земле при попадании в нее достаточно крупных небесных тел. А ведь здесь диаметр дыры был около километра! Таким метеоритом можно было всю жизнь на Земле в два счета стереть так, что и следов бы не осталось, ведь энергия от взрыва при столкновении должна на несколько порядков превышать мощность самой разрушительной термоядерной бомбы.
Вспомните столкновение кометы Шумейкеров-Леви с газовым гигантом Юпитером. Последствия были просто катастрофическими даже с учетом грандиозных масштабов Юпитера. А ведь комета вращалась вокруг него лет двадцать. И по сути всего лишь падала на его, если так можно выразиться, облачную поверхность, а вовсе не таранила его на встречном ходу.
Так вот, тогда облако газов от взрыва поднялось на 3 тысячи километров над Юпитером, визуально наблюдаясь даже с Земли. Температура в эпицентре взрыва достигла 24 тысячи кельвинов. В результате на Юпитере возникло новое пятно диаметром в 12 тысяч километров. А это почти как диаметр всей Земли замечу. Мощность того взрыва по оценкам примерно в тысячу раз превысила мощность всего накопленного ядерного потенциала на Земле.
И что же я видел здесь?! Крошечная даже не по космическим масштабам Гидра, гигантская дыра километрового диаметра и больше ничего! Как-то странно это все смотрелось без следов вселенского масштаба катастрофы.
Комета Шумейкеров-Леви была ориентировочно от одного до четырех километров в диаметре, и ее разрушительная сила оказалась колоссальна. Хотя, предположительно, она тоже состояла изо льда. Только мне теперь начинает казаться, что вранье это все. Скорее там похоже на чистый тротил или синтетическую взрывчатку С-4, а вот в случае с Гидрой, сюда врезался метеорит из какого-то мороженного, может даже эскимо.
Я шел по этой гигантской, открытой над головой трубе и рассуждал сам с собой, с интересом осматривая стенки прохода. Несомненно, если бы я прибыл сюда с нормальной, человеческой исследовательской миссией, то взял бы пробы льда и потом на Земле ученые определили бы, чем была сделана эта дырка. Но у меня не было ни должной аппаратуры, ни познаний, для таких сложных и тонких исследований. Так что я не заморачивал себе голову такой ерундой, как выковыривание мелких кусков льда из крупных, а делал заключения на глазок. Кстати, все равно весь этот лед был идеально чистым.
Полагаю, этот космический инцидент произошел очень давно, но вот насколько, даже предположить было абсолютно невозможно. Никакой радиоизотопный анализ не помог бы, органикой здесь и не пахло. Зато все настолько было глубоко заморожено и никогда не оттаивало, что и время тоже здесь, похоже, замерзло.
Это, кстати, была еще одна интересная тема. Может я и переспал слишком много лет, но чувство времени здесь было явно не земным. Пусть даже электронные часы шли абсолютно нормально, мои биологические часы явно замедлились. Слишком уж все здесь тянулось медленно, вяло что ли как-то.
Возможно сказывалось отсутствие земного Солнца в его привычных ритме и виде. Только факт оставался фактом, мои биоритмы замедлились и это была не иллюзия. Например, я брился раз в три стандартных дня, да и то, потому что вроде как пора уже было, прическа застыла в своем виде, да и ел я теперь раз в день где-то и особого голода не испытывал от такого рациона. Со сном так и вообще история отдельная. Раньше я об этом уже упоминал. Все было как-то ненормально.
Плохо ли это или хорошо, не знаю. Что точно хорошо было, так то, что с такими темпами потребления я скорее всего уверенно дотяну до урожая овощей и фруктов со своего подсобного хозяйства. И не только с голоду не помру, но и еще и провиант консервов некоторый сохраню.
Но в этом вопросе было одно НО. Биологические часы, похоже, не только у меня затормозились, НО и у растений тоже. Сначала я это относил на прошедшее время и порчу посевного материала, да только позже пересмотрел свое видение. Порчи никакой не было, просто все слишком медленно развивалось.
Но я все же рассчитывал, причем в цифрах, что я дотяну и уложусь в нормы потребления припасов даже в таком временном раскладе.
2.9. Находка
Я уже дошел практически до середины пробоины, когда выглянуло Солнце. Точнее, большая и яркая звезда заглянула ко мне, и я увидел свет в конце туннеля. Причем в прямом смысле этого выражения.
Не сказал бы, что от этого стало сильно лучше видно и ко мне вернулся ясный день. День, конечно же был ясный. С облачностью здесь было напряженно. Что говорить – пустыня, ледяная.
С появлением Солнца повысилась четкость и контрастность изображения, но появились длинные косые тени от каждой маломальской шероховатости этого загадочного местечка. И вот именно благодаря им я сделал очень значительное открытие, относительно того, как все-таки появилось это место.
В основном, тени исходили от неровностей поверхности на льду боковин этой трубы, потому что низ был немного присыпан снегом, из-за чего был абсолютно ровным. Во всяком случае, пока я по нему не протопал и не наследил своими куриными лапами. Интересно, что подумают об этих следах потомки, если будут не в курсе, что это я наследил? За космических динозавров же примут, за рептилоидов каких-нибудь. Но это отвлечение от темы.
Выходное отверстие, видимо, было не столь идеальным, как входное. Солнечные лучи попадали в него теперь практически продольно, Солнце было на линии горизонта. И все неровности сверху над моей головой тени не давали, а потому не мешались.
Практически уже подойдя к самому концу туннеля, я обратил внимание на тень под ногами на снегу, метрах в пяти – семи справа от меня. Это была первая тень, что я увидел снизу, а не сбоку, где располагались все остальные тени. Это и остановило мой взгляд.
Вообще, странно. Сколько уже прошел, снег везде под ногами был идеально ровный, абсолютно не тронутым. И одна только вереница странных отпечатков «моих» ног останется здесь видимо на миллионы лет.
Подошел поближе. Это был небольшой снежный холмик. Шел бы по Земле, где-нибудь в лесу, трогать бы не стал – вдруг там медведь сидит, только меня и ждет?! Здесь опасений относительно медведя у меня не было. А вот про Чужих я иногда все же вспоминал.
Ногой пинать не захотелось – вдруг капкан. Палки в руках у меня не было. Зато был при себе топорик и прочий инструмент.
Взяв в правую руку топор, осторожно приблизился к холму и стал сгребать им снег. Хоть здесь никого не было и быть не могло, шестое чувство не дремало, и я чувствовал какую-то, непонятно откуда взявшуюся, причем довольно таки сильную тревогу.
Лезвие топора вдруг на что-то наткнулось в снегу и я услышал какой-то металлический звон. Атмосферы на Гидре нет, чтобы я мог что-то реально услышать. Это была имитация сенсоров. Но даже тез их участия, даже не держа сам лично топора в руке, сидя в батискафе скафандра, я понял, что это был металл. Никакой не лед, а настоящий металл!
И снова удар топором во что-то твердое. Тут я уже остановился, отложил топор и начал осторожно руками-манипуляторами разгребать снег. Я очень надеялся, что там металл. Хотя, если так подумать, чем кусок металла для меня лучше куска замерзшего гранита? Но у меня уже был в тот момент азарт кладоискателя космических артефактов, и я о таких мелочах не думал.
Я пытался разрыть снег и добраться до своей находки. Но снег здесь был сродни пыли или мелкой крупе, типа манки. Некая такая сыпучая субстанция, хуже земной сухой пыли или мелкого песка на ветру. Гребешь эту штуку, а она обратно засыпается или взлетает, но потом все равно обратно засыпается. Короче говоря, сущее мучение, особенно когда тебе так не терпится увидеть находку.
Когда я шел, то и не подозревал, что снега здесь вовсе не десять сантиметров толщиной, а намного больше. Я же в него по колено не проваливался, а спокойно шел, оставляя неглубокие следы.
Только это все оказалось лишь иллюзией. Снега было довольно много, а вот я весил на Гидре очень немного, отчего и не проваливался совсем в серьезный сугроб. В довершение ко всему снег был не белый, а какой-то коричнево-желтый, достаточно темный. Во всяком случае так я его видел на мониторе.
И вот теперь, когда я начал довольно активно рыть, то уже сам начал проваливаться. Выходило, что за многие годы эта снежная крупа порядком слежалась даже при столь низкой гравитации, сверху покрывшись чем-то вроде наста что ли, но довольно толстого, сантиметров 10-15 толщиной. И когда я его под собой полностью разрушил, то начал тонуть как в зыбучем песке. И чем больше я дергался, тем сильнее зарывался и тем отчаяннее становилось мое положение. Мне бы точку опоры, и я разом бы выскочил.
Удивительно то, что железка, за которой я лез, мне больше не попадалась вовсе. Я же думал, что это что-то монолитное было. Но ничего здесь не было. И я тонул в этом снегу и уже хотел было взлететь на реактивных ускорителях, когда провалился еще глубже, полностью уйдя под снег с головой. И тут ноги «мои куриные» коснулись твердого ледяного дна и я достаточно твердо встал.
Снега было выше головы, что соответствовало глубине более четырех метров, при росте скафандра в три с небольшим метра в стоячем положении. Тут уж я немного успокоился и перестал дергаться, как бестолковый утопающий. А принялся за дело, как толковый. Ведь все знают, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»!17
Так вот, внимая перелицованному на советский лад совету Карла Маркса о классовой борьбе, я перестал дергаться как умственно отсталый калека, а заработал, как умная техника под названием ветряная мельница, под натиском которой даже великий Дон Кихот – рыцарь грустного образа, пал на койку близлежащей принимающей психушки.
А снег я вам скажу никакой не рыцарь. С ним жестко надо и без церемоний. И вот, маша руками-манипуляторами, как электро-мельница, а быть может даже как настоящий блендер, раскидывая это вредоносный химический снег в разные стороны, я отбил себе плацдарм, чтобы во всяком случае осмотреться. Проверенная временем на рыцарях техника сработала. Я был доволен. Снег почти повержен.
К тому же, не забывайте, что я не своими руками махал. Я же как умная Маша теперь использовал исключительно мощный, технологический скафандр с манипуляторами. Вот они и махали, чем-то вроде саперных лопаток или детских совков. Потому что других подходящих под конкретный случай орудий труда у меня вроде как не было.
Что в итоге. Вскоре я и сам был чист от снега и искомую железяку нашел и отрыл настолько, что мог ее рассмотреть. Только понять, что это такое было я пока не мог. Что я понимал однозначно, на основании внешнего наблюдения и в чем сошелся во мнении с интеллектуальными системами скафандра, так это в том, что я вижу ни что иное, как настоящий металл. Причем металл не в естественном виде куска какого-то непонятного метеорита. Это была явно рукотворная штуковина! Точно, сто процентов!
Что-то цилиндрическое, округлое, достаточно большое. Такая труба, диаметром около трех метров, уходящая куда-то под лед. Хотя, поскольку я так и не смог полностью освободить поверхность от снега – вредный снег постоянно осыпался. Так что это я предполагал пока только.
Нет, это не труба в прямом смысле слова была. Это был замкнутый с торца цилиндр. К тому же он был чрезвычайно сильно поврежден, по-видимому ударом, от которого и образовалась вся эта дыра. Но при этом он не был не разрушен, помят, искорежен, но цел!
Более того, вроде бы даже окрашен в темно серый цвет. Хотя, все здесь было или черным, или белым, или серым. Других вменяемых оттенков на Гидре не водилось, если не считать серого с желто-коричневыми отливами снега, в котором этот цилиндр очень хорошо маскировался. Какое-то бесконечное черно-белое кино с желтым отливом затертости временем, где в роли Великого Диктатора я собственной персоной выступал.
Как мог, освободил все по максимуму от снега вокруг этой штуковины. Было так же сложно, как вырыть котлован под небоскреб детским совком, но мой скафандр в моей компании в своей утробе справился.
Конечно, понимаю, скажете, что я мог бы растопить и испарить весь этот снег. Возможно, но только при наличии рядом моего реактора. А вот аккумуляторы моего скафандра на такие подвиги рассчитаны точно не были. Корабль был далеко и передвигать его сюда в моих планах не было, во всяком случае пока.
Но я не особенно переживал по этому поводу,:
«Ходы кривые роет, подземный умный крот,
Нормальные герои всегда идут в обход.
В обход идти понятно, не очень-то легко,
Не очень-то приятно и очень далеко.
Зато так поступают одни лишь мудрецы,
Зато так поступают одни лишь храбрецы.»18
Ведь прямо про меня эта хорошая, мудрая песенка, не правда ли?! И вообще, все отлично вышло, ведь мои копательные мучения окупились. Теперь я в деталях мог рассмотреть свою находку. Она входила в лед примерно под углом 30-35 градусов, если конечно не считать, что цилиндр от удара потерял правильную прямолинейную форму, был порядочно выгнут по длине и смят по радиусу.
Изо льда торчало лишь несколько метров его длины. Остальное уходило вглубь и сколько по длине это остальное было – было совершенно непонятно, потому что снег мешал, да и лед не отличался особой прозрачностью.
Вообще, такая находка должна была вызвать у меня шок, но никакого шока я не испытывал. Конечно, я был сильно удивлен, но не более. Никаких воплей восторга, ни эйфории я не чувствовал. Как-то слишком все ровно. Я и сам этого не понимал. Почему так?! Где эмоции?!
Меня что, кто-то опередил?! Вот это облом! И это раздражало даже сильнее, чем вопросы исследовательского характера. Только все было не так и однозначно кстати.
И по-прежнему у меня оставались вопросы относительно происхождения этой штуки. Она все-таки земная или инопланетная? На инопланетную как-то не тянет, слишком уж привычный для нас формат, да и материал, толи сталь какая-то, то ли сплав. Я смог отрезать небольшой кусочек плазменным резаком путем получасовых стараний. Чрезвычайно твердая и тугоплавкая штука оказалась. На базе проверю что это такое.
Но что внутри, я так и не понял, потому что сквозную дырку мне прорезать так и не удалось. Метал был толщиной около дюйма, а под ним что-то вроде прокладки оказалось. Но поскольку я резал с торца, дырочка получилась маленькой. Прокладка вообще не желала плавиться, но, когда я ее все же дожал, она немного потекла и намертво все мои страдания по прорезанию металла заклеила. Сверл с собой у меня само собой не было. Поэтому пришлось выругаться не слишком хорошими словами и плюнуть, а затем протирать монитор, чтобы без разводов.
Но зря я так плевался, как бедуинский верблюд в приарктическом Московском зоопарке. Скафандр – он умный, даже слишком, чтобы в него вот так плеваться. Он как мудрый гуру-учитель начальных классов прочтет тебе, нерадивому ученику лекцию, как быть и что делать. Вот и у меня сейчас так было. Я думал, он мне лекцию о вреде государственного имущества плевками расскажет, но он был более великодушен, и оповестил меня о другом не менее важном факте.
Я так заигрался с этой занятной металлической штуковиной, что совершенно забыл о времени и о том, что неплохо было бы следить еще и за зарядом аккумуляторов, ведь он оказался отнюдь не безграничен, как выяснилось на практике активной работы лопатой.
На экране у меня перед носом, ровно в том месте, куда я поплевав, протер монитор, появилось сообщение красным, вместо зеленого цвета ранее, о том, что энергии осталось менее 33%. Конкретно сейчас было 32%, т.е. если не придираться к цифрам – примерно треть.
Треть – это в принципе совсем не мало. Только я все же далеко от станции находился и рисковать не стоило без причины. Надо было срочно возвращаться, причем самым коротким путем – это было назад. Как я вначале хотел вперед и через кратер, получилось бы серьезно дальше. К тому же и местность там была неизвестной. Тот путь, по которому я шел сюда был вполне себе нормальным и, главное, проверенным и безопасным.
2.10. Большой бадабум
Конечно мне было очень жаль, что я так и не смог разобраться с этой железякой и выяснить, распотрошив, чья же она на самом деле?! Ладно, ничего. Завтра вернусь сюда с мощным инструментом и порежу ее на много маленьких кусочков. По внутреннему содержанию точно определю – земная это штука или нет. Вот тогда все станет на свои места!
А пока надо было выбраться из ямы, что я сам и разрыл, занимаясь этой железякой. Требовалось сделать такой оптимальный прыжок по длине и высоте, при котором с одной стороны не улететь в космос, с другой, выскочить на наст подальше так, дабы при приземлении не пробить его и снова не зарыться в снег. Оптимально было бы метрах в 10-20.
Хорошо, что в моем распоряжении была умная электроника. В обычном скафандре, думаю, намучался бы, а здесь – красота. Задал цель, прорисовал траекторию и порядок – я уже на свободе и бегу по насту на базу. Просто чудесно. Точнее: и просто, и чудесно – технический прогресс в действии.
Солнце за это время успело подняться и теперь светило откуда-то сверху этой трубоподобной расщелины. Поэтому идеальные тени: длинные и косые, что позволили мне обнаружить железяку, исчезли. Все снова стало ровным и однообразным.
И тут мне в голову пришла одна мысль. Пусть я и не смогу сейчас просканировать все пространство в объеме на наличие металла, тем не менее, кое-что сделать я смог. В скафандре металлдетектор встроенный был, только работал он примерно, как классический военный миноискатель, сканируя местность под ногами. А что если под снегом еще металлические обломки скрываются? Или даже может быть целые или не очень механизмы.
Сейчас я его активизирую и по ходу домой буду искать, не завалялось ли что у меня прямо под ногами. Вдруг настоящий древний клад найду? Энергии ведь на это много не уйдет?
Обратно я двигался прямо по своим же следам, только раза в полтора быстрее, на самой максимальной скорости, чтобы только не взлетать. Металлдетектор молчал и больше ничего не отвлекало меня от пути домой. Хотя, домой – это слишком уж громко сказано.
Вот я уже преодолел по длине пробоину и перевалил через ее край на естественный профиль поверхности. Остановившись там на несколько секунд, осмотрелся вокруг. Отсюда мне все очень хорошо было видно. Точка крайняя, высокая и горизонт почти всей Гидры простирался передо мной. И даже в столь широкоформатном изображении я ничего интересного не заметил.
В этой части наступил день и потому я попробовал осмотреться без электронного зрения, просто своими глазами. Вдруг что-то скрылось от сенсорных глаз, а я своими двоими замечу? Но реальность, увиденная мной, была мрачна. Пейзаж напоминал самое раннее зимнее утро, когда до восхода еще час-полтора, а Луна уже скрылась. Вроде бы видно что-то на сером фоне снега, да только без фонарика ничего не разглядишь: призрачно белый низ, черный верх и без цветных полутонов, характерных для земных предрассветных часов.
Даже белое здесь было не белым, а только чем-то вроде белого в сероватых призрачных тонах. Слишком темно. Мрачное место, буркнул я сам себе, включая электронный экран – вот так куда приятнее.
И только я собрался пошагать дальше – обратно в направлении корабля, как земля подо мной содрогнулась. Сильнейший удар бросил меня вперед, прямиком в космос. Словно снаряд вылетел я из дула пушки.
Верно я отключился, настолько силен был удар, стряхнувший меня. Когда пришел в себя, то далеко не сразу понял, кто я и где вообще. Видимо снова головой хорошенько обо что-то приложился. И это при том, что скафандр был очень мягким и травмобезопасным внутри.
Осмотрелся. Нет, нос монитором себе я не разбил, как и монитор лбом тоже. Только он отчего-то не светился. Я вообще был в кромешной темноте. Сознание постепенно возвращалось в мою голову. Затылок и спина болели. Похоже удар пришелся сзади.
Сдвинул экран, чтобы открыть визор и тут меня охватил дикий ужас произошедшего! Только сейчас я понял, что же не так было в моих ощущениях.
Невесомость!!!
Даже сверхлегкая гравитация Гидры очень явственно ощущалась. Сейчас же я болтался в невесомости!
Да что же там произошло?! Разом память вернулась ко мне. Ну, по крайней мере оперативная. Неужели Гидра взорвалась?! Что-то я ее не наблюдаю…
Я летел где-то посреди космической пустоты плавно кувыркаясь. Темно тут было как в… Не буду писать где, сами понимаете. Вообще, в тот момент я слишком много ругался очень нехорошими словами. На видео будет один длинный биппер, типа азбуки морзе.
Ко всем прочим бедствиям, еще становилось холодно, изо рта шел пар и трудно было дышать. Скафандр отключился. И если мои догадки верны, то это даже хорошо – долго мучиться мне не придется. Говорят, смерть от переохлаждения самая легкая и комфортная, в отличие, скажем, варианта по причине удушья. Кто уж такой умный нашелся, чтобы сравнивать ощущения – не знаю, поверю без проверки. Мой вопрос в другом – что произойдет первым: замерзание или окончание кислорода?
Вопрос конечно интересный. Но прежде, чем сложить лапки и приготовиться помирать… Вы, наверное, скажете – помолиться. Но нет, не мой формат. По мне действие, а не стенания. А потому, неплохо было бы проверить, может скафандр еще можно реанимировать?!
В нем была пара каких-то кнопок и тумблеров, что отвечали за переход на ручное управление и рестарт системы. Единственной проблемой было то, как в кромешной темноте понять, что там из них следовало нажимать и перещелкивать, чтобы включить требуемый мне ручной режим. Ощупав изнутри весь скафандр, мануально определил, где расположены кнопки, а где – тумблеры. Теперь еще оставалось догадаться, что из этого всего отвечает за рестарт, а не за эвакуацию экипажа наружу, дабы случайно не вылететь в аварийном режиме из скафандра наружу прямо так, без штанов.
В целом, кнопок было не много. На ощупь мне больше всего нравилась одна. Мне даже почудилось, что она красная. Ну, точно, резет!
Паника и нехватка кислорода вкупе с морозом были эффективными катализаторами для принятия быстрых решений без излишних колебаний.
Красная, так красная! Если выживу, потом проверю свое шестое чувство на светооценку в полной темноте. Если не выживу, тоже проверю. Точнее, убежусь, что шестое чувство – это полная ерунда и выдумка шарлатанов.
Чпокс! Кнопка нажата. И ничего. Ровным счетом ничего! Ждал, ждал – ничего.
Ну ладно. Теперь уже не думая и не фантазируя по поводу цветов нажал на другую. Тоже ничего… Хотел уже еще на одну последнюю жать, но вовремя отдернул руку. Потому что зажглись и замигали первые маленькие синие диоды, а чрез несколько секунд, и подсветка появилась.
Кнопка эта была синей. А та, первая – точно оказалась красной! Но только предназначенной, для экстренной эвакуации экипажа наружу!!! Я не вылетел наружу лишь потому, что не нажал на третью кнопку, которая оказалась подтверждением первой команды красной кнопкой!
Вот вам и шестое чувство. Хотя, светооценка кнопки шестым чувством оказалась верной. Но блин, лучше бы оно сработало по сути назначения чертовой кнопки, а не на цвет среагировала. Ну и мне лично еще инструкцию перед работой со сложной техникой прочесть не помешало. Тогда бы и гадания на цвете, глядишь, помогли.
Вообще, у кого в голову пришло такие кнопки без подсветки оставлять?! Ведь в темноте, что зеленый, что красный, что синий – все одно будет – серое. Более того, я слыхал, что во времена черно-белого кино, актрисам красили губы зеленой помадой. Якобы в черно-белом формате видео это выглядело естественнее красного.
Ладно, относительно шестого чувства, вышло 50 на 50. Цвет угадал, кнопкой один раз ошибся. Второй – попал. Хорошо до третьего не добрался, иначе бы игра завершилась окончательно два один не в мою пользу и пользу проверки шестого чувства, по крайней мере моего.
Теперь нужно было все правильно с технической точки зрения сделать. В гадалки я больше не играю. Одно точно хорошо, скафандр цел, манипуляторы на месте. Что там сзади на спине, есть ли какие повреждения, не видно. Если даже и есть, точно не фатальные, раз я жив, а электроника работает. Только вот заряда уже лишь 27% осталось. А я ведь один в космосе и лечу не знаю куда. Печалька, однако.
Наконец электронные системы окончательно стабилизировались и смогли реактивными двигателями стабилизировать положение скафандра в пространстве относительно звезд, таким образом, что передо мной оказались Плутон со своим верным Хароном. Без электронного визора я их и не заметил, пока крутился в космосе как волчок. Слишком темно.
Как же достала меня эта темнота, кто бы знал. Как мне здесь нормального Солнца не хватало. Знаете, что мне сейчас больше всего хотелось – на теплое море, на пляж, позагорать, потому что жить без Солнца – это сущая каторга. Это морально тяжело. Не понимаю, как выживают северяне в полярную ночь?
2.11. Пл-1982
С Плутоном я определился, оставалось дело за малым – отыскать крошечную Гидру. Вопрос в том, что скафандр хоть и был сильно продвинут в техническом плане, но все же не обладал всякими продвинутыми технологиями настоящего космического корабля, особенно в плане радарных установок дальнего обнаружения. Да, конечно, радары на нем были, но ближнего действия, не столь мощные, какие используются для работы в открытом космосе при обнаружении дальних объектов. Скафандр был заточен на геологоразведку при добыче полезных ископаемых, навигацию на планетах и прочую мелкую ерунду.
Вообще, у меня на станции радиомаяк был по которому я ориентировался на Гидре. Только вот сигнала с него я пока отчего-то не получал. И это меня начинало порядком беспокоить. Что если Гидра все-таки взорвалась полностью?! Что тогда осталось от моей космической яхта на паровом ходу?
Хотя, если все так уж плохо, как же я сам тогда смог выжить? Не складывалось пока все это в единую картину у меня в голове. Мне ничего другого не оставалось, как искать Гидру в черноте космического пространства визуально. Идея, конечно, не лучшая. Гидра была слишком маленькой. Одним плюсом было то, что она в этих местах самой ярко должна была быть.
А еще мне стоило думать об электроэнергии. Я и так уже повыключал все лишние потребители, но процент заряда все-равно неуклонно падал – оставалось уже только каких-то жалких 25%. Мало, очень мало, особенно в моей ситуации. И топлива почти в ускорителях нет, если лететь далеко придется, это проблема. Но что делать, пришлось еще немного потратиться, чтобы организовать плавное вращение для визуального мониторинга пространства, в целях обнаружения этой чертовой Гидры. Только эта скользкая мифическая тварь никак не попадалась мне на глаза. Даже осколков от нее не наблюдалось вовсе.
Еще одно. Что-то Плутон с Хароном подозрительно увеличились в габаритах. Интересно, на какое же расстояние меня зашвырнуло взрывом?! И вообще, что там взорваться могло? Эта Гидра была пуста и чиста – один гололед. Ну, железяку нашел…
И тут до меня наконец дошло, что могло взорваться. Это же та железяка рванула! Я ведь ее плазменным резаком разрезать хотел. Удивительно, что она не сразу еще рванула, а дала мне уйти на относительно безопасное расстояние.
Даже скорее поразительно. По логике вещей, когда я в ней дырку проделал, субстанция внутри начала плавиться, если это было топливо, то оно должно было сразу взорваться. Наверное, из-за критически низких температур реакция замедлилась. Слышал, так саперы на земле делают, когда разминирование проводят – замораживают взрывчатку жидким азотом, что дает выигрыш в несколько секунд. Правда мой выигрыш по времени был несколько десятков минут, наверное, у меня все лучше заморожено было. И только потому я оттуда более-менее целым и смог уйти.
Уфф… Даже и сказать больше нечего, кроме как: на все Воля Божья. В такие моменты и самый атеист может уверовать. Но я же не атеист, пусть даже и прожженный реалист. Значит логика какая может быть? Раз Божья Воля спасла меня на Гидре, надеюсь, она не бросит меня и здесь одного посреди пустого космоса. Иначе какой во всем этом действии будет смысл?
Я ведь раньше все стенал, что один одинешенек во Вселенной и все такое прочее из репертуара Робинзона, который Крузо. Только тогда я был в теплом космическом корабле, а не посреди космической пустыни в скафандре с пустыми аккумуляторами.
Однако пока я все тут теперь стенал и впадал в очередную депрессию, заряд батарей тоже падал и показывал уже 24%. Пора было что-то предпринимать дельное. Иначе через четыре-пять часов я смогу из обитаемого превратиться в свежезамороженный необитаемый спутник двойной планетарной системы, была бы она не ладна.
Только вот исконно русский классический вопрос – что делать? Думаю, на него мне сейчас даже бы сам Чернышевский ответа не дал. Мне требовалось революционное по сути своей решение, потому что обычные подходы никак не работали.
Я и так вертелся, словно антенна радара, но вокруг только чернота, звезды, микросолнце, да еще малозаметные на глаз Плутон-Харон с постоянной частотой пролетали. Полный мрак, одним словом. И ни одной маломальской идеи.
Жесть.
Трэш.
Пипец.
Скоро будем мне капец.
Однако же стихи выходят, что-то типа эпитафии такой, в стиле Маяковский-рэп.
Вертелся я так примерно уже час. Не скажу, что у меня приключилась истерика, но нервная дрожь пробирала до костей. И хотя сейчас в скафандре была пока еще оптимальная температура, лично мне казалось, что внутри уже абсолютно нулевые заморозки намечаются и я сейчас окоченею и в сосульку превращусь.
И тут меня как кто одернул и сказал: включай экран и смотри в него глазами получше, олух!
Куда – туда, зачем – понятия не имею. Пусто здесь, однообразно. Не спеша включил киберглаз. После темноты стеклянного окошка, экран показался мне ослепительным, словно Солнце нормальное посреди ночи врубили.
Упс! Это что еще такое вон там вот! В самом краешке экрана что-то было и тут же исчезло, скрывшись из поля зрения. В моем скафандре головой не повращаешь, хотя предусмотрен обзор на 360 на 360 градусов. Но такой обзор слабоват по разрешению получался. Основные мощные камеры фронтально располагались. Потому что мы не мухи смотреть на мир во все стороны одновременно. Наши мозги под такое восприятие не заточены. Потому инженеры так тоже не заморачивались. Это в качестве пояснения.
Поэтому в систему кругового обзора я эту штуку рассмотреть не смог. Пришлось самому физически разворачиваться в сторону объекта и включать весь арсенал датчиков и сенсоров.
Вроде туда повернулся, все врубил. Но не вижу объект, хоть тресни. Начал снова понемногу проворачиваться. Ничего. И тут вдруг в какой-то момент краем экрана вновь его поймал.
Он был далеко от меня. Да и мелкий был очень. Увидел я его исключительно потому, что Солнце лучами своими блеснуло на нем. Он мне прощального солнечного зайчика послал и продолжил удаляться.
Своими глазами я бы эту штуку никогда не увидел. Только камеры на максимальной чувствительности его засекли. На радаре он тоже не отражался по каким-то неведомым причинам. К тому же, эта штука в основе своей была не блестящей: то ли серой, то ли зеленой, одним словом достаточно темной. Возможно, это был осколок Гидры, а может быть кусок моего корабля – не знаю. И это что-то было далеко и еще дальше удалялось от меня.
За неимением других соломинок, следовало хвататься за эту, первую и последнюю из попавшуюся. Ключ на старт и вперед, пока эта штуковина окончательно от меня не скрылась в черной пустоте. Топлива маловато, но есть пока немножко.
Сильно разгоняться не стал. Расчетное время подлета около десяти минут. Интересно, подлета к чему именно? Надеюсь, я нашел не космический мусор или неизвестный микростутник.
Но уже через пять минут я смог достаточно четко рассмотреть, что же это было на самом деле и пришел просто в шок. Потому что был реально искусственный спутник! Я это совершенно четко наблюдал.
Причем, спутник, похоже, был земной. Я такие видел, что-то типа «Новых Горизонтов». Автоматическая штуковина. Небольшой такой, точно необитаемый. Состоял спутник из параболической антенны метра четыре в диаметре, самого тела спутника размером чуть меньше и еще каких-то торчащих запчастей неведомого мне назначения.
Такого разворота событий я точно не ожидал. Даже на пару минут о своих проблемах позабыл, как сильно удивился, только электронный супермозг мне очень скоро обо всем напомнил и вернул на грешную землю. Хотелось бы, чтобы вернул именно туда, но это лишь все мои фантазии. Он же просто приопустил меня… Потому что, во-первых, заряд еще уменьшился, во-вторых, я двигался по пересекающемуся курсу со спутником, а это значило, что мне требовалось еще затратить драгоценное топливо на торможение и синхронизацию угловых скоростей. Причем топлива требовалось еще больше, чем на сам разгон сюда – это плохо. После стыковки топлива вообще почти не останется, а ведь спутник этот меня не спасет. Мне нужно найти мой собственный корабль. И только один лишь он в состоянии спасти меня.
Что же касается спутника, лучшее, что он сможет для меня сделать – это поделиться электроэнергией. Но памятуя о хилой энерговооруженности тех же «Новых Горизонтов», я сильно сомневался в возможностях этого неизвестного аппарата.
Началось торможение и корректировка траектории. Хорошо, что этим руководил искусственный интеллект. Траектория моей стыковки была сложной – параболической. С плавным сначала и достаточно резким в конце поворотами и ускорениями, с заходом к спутнику сзади.
Мое дело было только наблюдать за процессом сближения, да за тем, как исчезают остатки моих ресурсов подвижности и жизнеобеспечения. Уровень заряда уже показывал 15% – очень мало. Мне уже, наверное, следовало начинать молиться Богу за свою душу. Но я пока еще цеплялся за надежду и не думал о конце. Биться надо до конца, точнее, желательно, до победного не конца, а продолжения. Нечего лапки домиком складывать – у меня еще куча планов. Да и, несмотря на все сказанное, где-то глубоко в душе, в самых-самых ее неизведанных еще глубинах, я не оставил надежды вернуться. Причем, вернуться не просто на свой корабль, а на Землю-матушку вернуться! Так вот всех, фак.
Так что сдаваться я пока не думал. Ну, а если помолиться в конце потребуется, на это и пары секунд хватит. В космосе никакого отвлекающего фона стенаний прочих страждущих точно нет. Здесь, в абсолютной пустоте социума, пространства и времени, думается, слышимость моих мыслей идеальна. Так что Бог, если он следит за моими приключениями онлайн, точно не пропустит и услышит пламенную финальную речь.
Но в этот момент достаточно жесткая стыковка прервала поток моих мыслей о себе и Всевышнем. Автоматические руки и ноги, с ловкостью, получше любой обезьяны, вцепились в торчащие из корпуса спутника железяки или приборы, а я с любопытством приступил к его визуальному осмотру.
И даже беглого взгляда мне хватило, чтобы понять чей это аппарат, ведь на нем была нарисована красная звезда, под которой по-русски значилась краткая и понятная надпись:
Плутон
1982
СССР
Это был старый советский спутник Пл-1982! Но откуда он здесь?! Я никогда не слышал даже от уфологов о такой миссии. Ладно, с историческими вопросами можно и повременить, главное сейчас понять, чем эта древняя штуковина сможет мне помочь. Что питает его энергосистему, если питает еще конечно по прошествии более семидесяти лет.
Судя по анализу моих сенсоров, спутник был в нерабочем состоянии. Если бы он что-то передавал, я уже его давно с корабля еще засек. Он же был точно не активен. Варианта два: толи он уже отработал, то ли так в свое время и не заработал. Второе было мне куда более желаемо, да и более вероятно. Ведь если бы он когда-то работал, то, думаю, о нем бы все знали.
Если он не заработал, то у меня есть шанс. Пусть даже крохотный, но все же есть. Короче, постараюсь от него что-нибудь получить.
На этой штуковине явно должны были быть установлены не классические аккумуляторы, какие применяют в комплекте с солнечными батареями на кораблях в Земной локации, а если не реактор, так батареи какого-то очень продвинутого типа, возможно, работающие на энергии полураспада урана или даже плутония, что звучало бы для такой миссии вполне логично и патриотично.
Только вот действующего ядерного реактора на спутнике точно не было – он был холодным, таким же, как окружающая среда. А радиационный фон имел место, причем довольно агрессивный.
В восьмидесятые особенно не заморачивались сложной электроникой и делали еще все довольно просто и надежно, как говорится – из металла и на века.
Тем не менее, это его не спасло. Сразу в глаза бросилось повреждение, которое стало фатальным для миссии данного спутника. Корпус был вскрыт! И вряд ли это была пробоина от метеорита. Он был прорезан ровно в том месте, где располагалась энергетическая установка и откуда тянулся шлейф проводов. Так вот именно с проводкой и были у него проблемы. Точнее, кабель электропитания был просто перерезан! Остальные – не тронуты. Очень странно, особенно здесь…
Только мне пока было некогда удивляться необъяснимым фактам, энергии у меня уже было только 12%. Если я прямо сейчас не подзаряжусь, то скоро можно будет отметить финиш миссии.
Вот батарея, вот провода, вот мой зарядник. Сейчас посмотрим, осталась ли в этом спутнике энергия…
Удивительно, но факт – энергия есть! Вольтаж, конечно, слабоват. Но еще чуть-чуть дополнительно на нем я протяну.
Вот что не пойму никогда – как можно было посылать спутник на Плутон с таким смешным энерговооружением?! Он же даже почти сейчас наполовину полон, но разве это батарея?! Слезы одни.
Быстро восстановил поврежденную энергосистему спутника, чтобы можно было с ним работать. Переключил основное питание на себя, для подзарядки. Дела мои пошло чуть лучше. Но, только чуть.
Тем временем, пока я из него, как комарик-вампирчик высасывал остатки жизненной силы, попытался войти в его электронные мозги. Это оказалось сложно. Причем, вовсе не потому, что там стояла продвинутая зашифрованная компьютерная система, а как раз наоборот, потому что система была твивиальна настолько, что компьютерный мозг моего скафандра не желал ее аналоговый сигнал за разумный контакт считать.
Система спутника выдавала такие односложные ответы на все сигналы, что нормально интегрироваться с ней было так же непросто, квантовому компу как с бухгалтерским калькулятором, чтобы не спалить мозг или ему, или себе.
Однако тут вдруг спутник взял, да ожил самостоятельно. У него заработала система мониторинга пространства, что-то вроде специфического радара, настроенного на поиск каких-то реперных маяков. В этот момент мой компьютер наконец его тоже понял и выдал мне данные о том, что здесь оказывается этот спутник вовсе не единственный! Еще один имеет место быть где-то на орбите Плутона. Только его орбита несколько выше. Вот те раз!
Все конечно чудесно, только если и тот спутник такой же, то смысла лететь к нему вообще нет никакого. Да и не вижу я его, слишком большое расстояние. И топлива у меня на такой перелет уже недостаточно.
Хотя интересно, что из топлива есть в распоряжении этой старой развалины? Кажется, немного для коррекции орбиты есть в наличие… Пожалуй, может и хватит, для последнего броска в неизвестность.
2.12. Мир
Что делать?! Попробовать или остаться и пытаться найти Гидру со своим кораблем? Топлива хватит на какое-то одно действие. Жаль, конечно, но монетку тут не подкинешь. Ни монетки, ни притяжения. Хреновая какая-то орлянка получается.
Еще раз осмотрел космос вокруг себя. По-всякому в него заглянул. Нет Гидры, хоть ты тресни. И корабля моего вместе с ней нет.
Если я еще помедлю, то и до второго спутника не долечу. Точнее, долечу, но уже не увижу, судя по расчетам максимально энергетической длительности жизнеобеспечения скафандра с учетом подзарядки от Пл-1982.
Что ж, значит летим в неизвестность…
Прицепившись, как можно жестче к спутнику, так чтобы его не раскрутило при ускорении от лишней массы, и чтобы не попасть под реактивные струи, через свой бортовой компьютер дал приказ на старт лампово-транзисторным аналоговым мозгам производства 1982 года, великой, но давно канувшей в лету страны. Везет мне на не существующие де-юре вещи – Плутон ведь тоже теперь был несуществующей планетой, но ведь был же.
Мы помчались, как Баба Яга на ступе. Даже почти с метлой, в виде параболической антенны. Никогда бы не подумал, что буду гонять по космосу на кабриолёте. У меня его и на Земле-то не было.
Расчетное время 72 минуты. Эта штука шла жестко, с порядочными перегрузками. Да иначе и нельзя было – не хватило бы ни времени, ни топлива на всякие там нежности.
Примерно минут за двадцать до прибытия я уже увидел второй спутник. А ведь еще было до него очень далеко! Он выплыл из-за Плутона. И он был явно не столь мал, как тот, на котором я сейчас гарцевал по космосу, как заправский ковбой.
Было еще далеко, я видел на экране в максимальном приближении лишь расплывчатую, колеблющуюся кляксу. Однако даже в таком раскладе я уже понимал, что это что-то реально большое.
Очень вскоре я увидел на экране очертания объекта. Это был большой модульный космический корабль, даже вполне может быть обитаемый. Что-то типа МКС. Так вот оно что, возможно он и был мой шанс на спасение!
У меня был мандраж! Последние минуты длились, кажется, вечностью. Что, если я не один в этой зоне космоса?! Что, если все это время рядом со мной была обитаемая станция с людьми?! Может, пока я сюда потихоньку летел, человечество продвинулось и успело послать сюда экспедицию?! Не зря все мои мучения значит здесь были!
Началось жесткое торможение, которое прервало полет моей разыгравшейся фантазии. При таких ускорениях можно было лишь держаться, но точно не думать. И вот мы зависли неподвижно метрах в пятидесяти от станции. Выдохнув от схлынувшего физического напряжения прочувствованных на своей шкуре 5-6G, я уже спокойно смог осмотреть объект. И глазам своим не поверил!
На белом корпусе было написано огромными красными буквами по-русски: «МИР СССР»! Я даже глаза потер, не поверил. Это что, та самая станция «МИР»? Ее же вроде бы затопили? Или это был фейк?!
Нет, не это, то что я видел собственными глазами, а то, что «МИР» затопили в угоду американскому империализму?!
Не может этого быть! Нет, не того, а этого. Или может это еще одна подобная той станция?
Я видел когда-то в детстве, да и потом, наверное, на картинках или фотографиях станцию «МИР» и примерно представлял ее внешне. Что касается этой станции, отличия от картинок были все же налицо. На моей теперь не было столько всего торчащего вокруг основных модулей, не было солнечных батарей, хотя – это вполне себе объяснимо. Да и конфигурация компоновки блоков была, по-моему, все же иной, чем на околоземной орбите. Эта станция была более вытянутой продольно, и выглядела, как цветок, имея пару соосных больших цилиндрических модуля, венчавшихся с одного конца еще четырьмя поперечно расположенными в виде креста меньшими цилиндрическими блоками.
Но тут я себя одернул – заряд 10%! Пора действовать. Или этот «МИР» станет моим миром и благоденствием, или… Нет, нет и быть не может никаких или!
Это мой новый «МИР»! И он должен быть с ядерной установкой. Как еще возможно существовать такой махине в этих краях?! Но это не точно…
Только вот что-то станция совсем не подавала никаких признаков жизни. Во всяком случае, сенсоры моего скафандра ровным счетом ничего не улавливали.
Термодатчики… Если они не врут, то внутри так же холодно, как и снаружи. Тут уж и у меня внутри все также похолодело. Это же какой-то облом-обломов! Шутка что ли такая Создателя?!
Я аккуратно отцепился от своего Пл-1982 и максимально плавно, чтобы малыш не улетел далеко, перескочил к «МИРу». Он реально был большим, только без листьев привычных солнечных батарей. В остальном, обычная орбитальная станция, что вокруг Земли вертятся.
Главный вопрос – где в нем вход и работает ли он? Если станция заморожена, причем в прямом смысле этого слова, как мне быть?!
Но прежде, чем ломиться без спроса внутрь, я нашел иллюминатор и попробовал заглянуть внутрь. Ну еще постучался, конечно. Хорошо постучался, так, что не услышать изнутри точно было невозможно.
Но ни в окошечках иллюминаторов я ничего не увидел, кроме темноты, ни на стуки мои ровным счетом никаких ответов не было замечено, даже ни единым сенсором. Все было тихо и глухо, напрочь заморожено. Да и видимо давным-давно уже как. И раз все так, видимо, плохо, действовать следовало быстро и исключительно своими силами.
Вообще о «МИРе» я был наслышан. Кто ж про него не знал, разве что самый последний неуч. Но, правда, и я, кроме самой общей информации, особо больше ничего о нем тоже не слышал. В памяти всплывали какие-то картинки. Насколько я помнил, на земной орбите в последние годы своего существования станция представляла собой что-то вроде Х-образной крестовины из четырех обитаемых блоков и исходящего из цента Х хвоста из пары-тройки блоков более крупного размера. В целом это и здесь как-то так выглядело на мой непрофессиональный взгляд.
Блоки по нынешним меркам были небольшими, около 13 на 4 метра и весом примерно по 20 т. каждый. То есть общий вес станции составлял около 140 т, что совсем и не мало даже по современным масштабам кораблей, да и по крайней мере для выполнения поставленной задачи – сюда это все забросить, да еще и на нормальную стабильную геостационарую орбиту вывести и удерживаться на ней – это точно сложно.
Для сравнения мой личный жилой блок был меньших габаритов: 3,5 на 9 м, причем в несколько раз легче этих 20 тонных модулей. Но что сказать – прогресс неудержим.
Несомненно, тот «МИР», что я видел сейчас, разительно, а может, и принципиально отличался от станции, что летала когда-то над Землей. И если солнечных батарей не было вообще, зато на ней появились какие-то новые конструктивные элементы. Надо понимать, это были ускорители, но также и еще что-то было там не очень на первый взгляд мне понятное. Да и не на первый тоже.
Несомненно, «МИР» этот был уже не тот, похожий на непонятный комок растопыренного во все стороны блоков и оборудования. Теперь он был линейно ориентирован, отцентрирован, логичным образом преобразован. И все это было бы с технической точки истории развития космической инженерии прекрасно, только у меня уже оставалось лишь 9% энергии! А эта штука была большой, технически замороченной и, похоже, давно заброшенной.
Хотя внешнее впечатление могло быть и обманчивым. Вполне возможно, что экранированный корпус сбил сенсоры с толку и внутри все было хорошо, и даже может быть тепло. И продукты в холодильнике лежали, и электроэнергия в сети присутствовала. Только вот я все лазил по станции, обследуя ее на предмет шлюза, да без толку. Мне следовало ускоряться – у меня уже было лишь жалкие 8%. Если не потороплюсь, то больше ничего и не узнаю.
Вариантов в голове сейчас у меня имелось в наличие два. В идеале было бы найти розетку с питанием прямо здесь – снаружи и подзарядиться. Всяко какие-то рабочие батареи на станции остались. Ну не мог такой грандиозный объект быть в ноль обесточненным – никогда не поверю.
Но если нет розетки, тогда второй вариант требовал уже проникновения внутрь. Это сделать скорее всего было не сложно, только вот как, я пока ни малейшего понятия не имел. Конструкция большая, и что из всего этого технического разнообразия есть шлюз для выхода в открытый космос космонавтов, а не стыковки модулей – это еще понять надо. А потом еще и разобраться, как это все работает. Или не работает…
Ничего, кроме как ходить и смотреть, мне не оставалось. Плохо было то, что я понятия не имел, как на советском космическом корабле более чем полувековой давности могут выглядеть энергетические штекеры.
И вот когда паника стала окончательно мной овладевать, я нашел все и сразу: и штекер, и вход. А теперь все по порядку.
Штекер ожидаемо оказался иной конструкции, чем на моем скафандре. Это совсем меня не порадовало. С другой стороны, он тут был! И это главное. Причем был он достаточно крупным. При подробном исследовании я выяснил, что по конструкции – это была хитро закрывающаяся розетка.
Разбираться, как это все открывается по-человечески, мне было некогда. Поэтому я просто отодрал манипулятором защитный кожух и мне стало все прекрасно видно и более-менее понятно с внутренним содержанием этого механизма.
С силовыми кабелями я поступил по проверенной на практике на Пл-1982 схеме – разрезал и подключил к скафандру. Чисто теоретически я мог все сломать: и скафандр спалить, и станцию. Но нужно было идти на риск.
Благо, бед таких я не наделал, а всего лишь увидел пару искр. Очень хорошо – значит там была энергия! Круто! Даже почти невозможно, но факт! Мои 5% перестали раздражать меня своим красным морганием, а начали радовать зеленым оттенком пиктограммы молнии заряда.
Понятно, что все дело в моем умном скафандре, который мог адаптироваться к различным условиям. Он и к электросети «МИРа» смог адаптировался.
Хотя, сейчас я понимаю конечно, что сильно рисковал. Что если бы бортовая сеть показала не 12В, а 1112?! Сжечь бездумными действиями можно ведь что угодно. Но Слава Богу все было в норме. Даже заряд шел достаточно бодро, чего я уж никак не ожидал от замороженной неизвестно когда станции.
Пока скафандр заряжался, можно и мне было чуть-чуть расслабиться и передохнуть, все равно от розетки отойти не мог. Я ужасно устал за этот день, если все это можно было назвать днем. Глаза слипались и я не заметил, как уснул.
2.13. Дружина
– Господи! Как я справлюсь один с ними?! – возопил я, глядя в мрачные небеса.
– Обернись, взгляни и веди их в бой! Победа будет за вами!
– Спасибо, Господи! Ты со мной!
– С тобой сила!
И тут я заметил, что стройные поначалу ряды моих неприятелей дрогнули и в смятении заколебались. Обернувшись, увидел почему. Мне на подмогу пробивалась дружина витязей прекрасных, как у Пушкина. Хотя, их было явно не тридцать три, а всего три. Зато они были недюжино мощны и их латы грозно сверкали сталью, а не какой-то там чешуей. Мерзкая нечисть разлеталась от них, как брызги из-под колес грузовика.
Через пять минут блокада была снята, и они достигли меня, а враг поспешно отступил. Конечно, который смог еще это сделать. Вокруг грудились кучи поверженных иродов.
– Приветствуем тебя, славный богатырь! – протянул мне мощную руку главный в этой троице. – Илья я!
– Добрыня!
– Алеша!
– ВАУ! Великие русские богатыри! Глазам своим не верю! Думал – одному мне здесь помирать придется.
– Дружина мы русская! А ты кто будешь, добрый витязь?
– Рад вам братья! Георгий я!
– А он крут! Правда Илюша?! – сказал Алеша, что был самым скромным в габаритах.
– И здоров дюже! – буркнул Добрыня.
– И безрассуден совершенно! О чем, брат, ты думал, вступая в бой с этой ордою?! – сказал Илья.
– Меня вело в бой провидение!
– Ну, а голову к провидению и рукам мощным приложить не сподобился?! – уточнился Добрыня.
– Надо же не только силой, но и смекалкой их брать! – добавил Алеша.
– Да не до этого было как-то…
– Хорошо еще, что мы по близости оказались!
– Да. На все Воля Божья! Он привел вас мне на помощь!
– Может и так, – задумчиво молвил Илья.
– Они опять наступают! – вскричал Алеша. – Что это еще такое?! – показал он куда-то в небо.
Мы присмотрелись. Из глубины мрачных небес на нас надвигалась какая-то тьма. И когда она приблизилась, то увидели мы жутких летучих тварей, напоминающих то ли птеродактилей, то ли здоровенных летучих мышей-переростков. Ими управляли всадники с копьями и луками, типа тех, что суетились на земле. Снизу же наступали пешие орды. Положение становилось совсем не радужным.
– Что делаем?! – спросил Добрыня, посмотрев на своего предводителя.
– Будем двигаться клином и крушить. Что делать с летучими – не знаю!
– Георгий! Вступай в нашу дружину! Под предводительство Ильи!
– У меня нет иных предводителей, кроме Господа! Но биться с вами плечом к плечу сочту за честь! Но предводительства Ильи не приму! Мой путь иной, нежели ваш!
– Самонадеянно! – аж даже фыркнул от возмущения Добрыня.
– Некогда нам споры сейчас спорить! – пробасил Илья. – По коням и за мной братья и …
Но в тот момент их кони шарахнулись в стороны, чуть их богатыри удержали. И все потому, что ко мне сзади в багряных клубах подошел мой жеребец, изрыгающий дым и пламя. Размером он был куда больше.
– Это еще что за?! – чуть попятился Алеша.
– Конь мой!
– Да… Пожалуй ему и правда не под моим началом ходить… – задумчиво отозвался Илья. – А раз так, ты – Георгий, берешь на себя летучие орды.
– Почему?!
– Так твой конь – неземное создание…
– И что с того?!
– Он вообще твой?! – удивился Алеша.
– Мой. Господь дал его мне! Просто мы с ним совсем недавно знакомы…
– Он летучий! – разъяснил Добрыня, – Слышал, что такие бывают, только вижу впервые…
– По коням братья! Битва начинается!
Они вскочили на своих скакунов и рванули вперед на врага, до которого оставалось метров сто. А я разглядывал своего коня, не очень понимая, чего они тут мне про него наговорили. постепенно до меня начало кажется доходить…. В клубах дыма я вначале просто не заметил по невнимательности соей никаких крыльев, даже совсем небольших. Только это не значило, что их не было. Что же это за чудеса такие?! Это Пегас что ли?! Но, я себе его по-другому представлял…
Я вскочил на моего коня. Ладно, как управлять конем по земле, я в кино видел, а в воздухе-то как?!
Додумать мне не дали. В этот момент на меня с неба наскочили первые твари летучие и Конь мой, видя, что торможу я не по-детски, сам рванул вперед и вверх. Напоминало это взлет боевого истребителя СУ-35. Не летал, но догадываюсь, как там кишки выжимает.
Первых борзых птеродактилей Конь просто смял грудью и затоптал прямо в воздухе огненными копытами. Теперь мне стало понятно, отчего у него крыльев не было. Они ему были не нужны вовсе. Вместо них у него были ноги с огненными копытами – реактивными ускорителями такими бионическими. Конь опирался о пустоту пространства, как мы опираемся о землю. Не зря сказано, что твердь есть небо! Теперь и до моего серого вещества дошел смысл слов Ильи о неземном создании!
Постепенно я начал приходить в себя и перестал мертвой хваткой дергаться за сбрую, хоть мне было высоковато и страшновато. Но ведь не гоже богатырям бояться аттракционов, а то ведь если штаны промочишь, недолго и из седла выскользнуть – лететь вниз как-то высоко. Вот и я взял себя в руки. Точнее, взял палицу и начал работать. Моему Коню было не сподручно биться одному. Хотя у него это и неплохо получалось. Он изрыгал огонь, как настоящий огнемет или дракон. Хотя с драконами мое сравнение неадекватно, ведь доселе ни одного дракона я пока не видел. А огнемет – по телевизору в боевиках иногда показывали. Хотя, там и драконов показывали, которыми Дэйнерис управляла.
Теперь дело у нас пошло куда живее. Туча тварей начала прореживаться очень даже активно, а с небес пошел дождь из ошметков вредоносных тварей и их наездников.
Удивительно, но вся эта нечисть, как будто страха вообще не испытывали. Их не смущал тот факт, что с каждым моим взмахом на землю обрушивались два-три их сородича. Они как зомби из «Обители зла» все кидались и кидались под мою палицу сами. И вскоре небо очистилось, и я уже было собирался отправиться на помощь дружине, как…
Да не, я бы и не заметил. Конь мой бравый – молодец. Сделал вираж, круче боевого истребителя с изменяемым вектором тяги, и я чуть ли не нос в нос воткнулся на всем ходу в здоровенного дракона. Змея Горыныча точнее, потому что у него была вовсе не одна голова, а целых пять. Здоровая тварь, зубастая как крокодил. Так еще и огнедышащая, в довершение ко всему, как выяснилось.
Хотела одна башка меня за руку тяпнуть, да Конь опять меня выручил. Как даст ей прямо в промеж рогов передним правым копытом, шею так с хрустом и сломал. Башка повисла как плеть на длинной, как у жирафа шее. Хотя, скорее, шея представляла собой туловище десятиметровой анаконды, с головой крокодила.
Только еще четыре кусачих осталось. Они переглянулись между собой, посмотрели вниз, на болтающуюся плетью пятую башку на длинной шею, заверещали и попытались все разом вцепиться в меня. Хитрые твари! Но мой Конь был куда проворнее этого многоголового летучего крокодила. В итоге они вцепились все друг в друга, образовав такой клубок из челюстей и шей, что сами запутались. Вот по нему я палицей уже сам приложил пару-тройку раз. Тут тварь коньки и откинула, и полетела кувырком вниз, да шлепнулась так, что смяла пару сотен своих же мелких сухопутных нехристей.
– Эй, ты там давай поосторожней сверху! Меня чуть не пришибло! – крикнул откуда-то снизу Алеша.
– Какой ты брат, нежный! Уворачивайся…
– Осторожно! Тебя еще две тварины атакуют! – закричал он мне в ответ.
– Вижу… – и мы снова бросились в бой.
Теперь меня атаковали сразу две таких же летучих твари, разве что немножко помельче первого экземпляра. Верно его подружки. Тут уж мы с конем действовали слаженно. Твари хотели взять нас одновременно сверху и снизу. Но просчитались.
Нижнего копытами бил Конь, а верхнего палицей крушил я. Только вот так же быстро как с первым, с этими покончить не удалось. Верхнему я отшиб пару голов. А конь сокрушил нижнему одну. Но они были, не смотря на потерю трех из десяти голов, вполне еще боеспособны. Раве что болтающиеся шеи путались у них в крыльях и лапах, и мешал активно шевелить остальными шеями, в попытках съесть нас.
Мы вертелись в небе юлой. Кто за кем, сказать сложно. Один был спереди, один сзади и пытался поджарить нам с Конем хвосты. Переднему я отшиб хвост, и он в неуправляемом полете свалился на землю, где за него и взялись добры молодцы богатыри и быстренько отшибли все рога вместе с оставшимися дурными головами.
А вот со вторым пришлось повозиться. Мы сошлись в лобовой атаке. Он вцепился в нас с конем когтями и зубами и начал рвать и метать. Конь бил его копытами, а я палицей. В итоге мы его тоже сокрушили. Но, он так вцепился в нас, что увлек вместе с собой в падении на землю. Благо, мы оказались не под ним, а на нем. Так вышло помягче. Да и как положено победителю, я про щит, если что непонятно.
Когда пыль рассеялась, я помаленьку пришел в себя. Конь мой уже стоял и отряхивался. Я тоже поднялся, пыль стряхнул и осмотрелся. Нда… дела! Кругом ошметки от змеев валяются, головы дымятся, хвосты еще дергаются. Но да с этим делом, пожалуй, все! Пора и приземлиться, воздушный бой, все же, как-то не мое.
И обратил я свой взор на землю. Теперь надо было поработать и здесь, а то парни совсем зашивались и напоминали волноломы в шторм, среди бурлящего враждебного моря. Бусурмане на них то набегали волной, разбивались брызгами мозгов и отступали. Но только на мгновение. И все повторялось снова. Разве что, это враждебное море что-то совсем не мелело…
Только вот что было дальше я не досмотрел, проснулся на самом интересном месте! Как всегда, блин… Экран в точку свернулся – это похоже я с коня что ли свалился или по башке кто трахнул дубиной, ну как это называется???
2.14. Е-да
Нет, спать в скафандре – это еще хуже, чем в малолитражке на сиденье, прямо за рулем. Из тачки хоть на улицу выйти можно – размяться, воздуха свежего вдохнуть, еще что сделать. А отсюда деваться некуда, снаружи минус 240 и никакого свежего воздуха, разве что свежезамороженный где завалялся, только такую сосульку даже не пососешь. Про кустики я уже вообще умолчу.
Так вот – проснулся я в скрюченном состоянии прямо за рулем: ни потянуться, ни распрямиться, ни выгнуться – кошмар, одним словом. Но кое-что еще радовало – проснулся же! Ведь могло быть все и не так радужно. Хотя, кто его знает, какой он тут рай или что там еще для меня заготовлено в этих краях?!
Аккумуляторы зарядились не под завязку, но на вполне себе достойные 70%. И раз так, надо было ловить момент и идти осваивать свой новый мир и дом. Если он был в принципе освояем конечно. Старый ведь потерялся где-то. Во всяком случае я его по-прежнему не наблюдал ни на горизонте, ни на экране радаров.
Как я уже упоминал ранее, вход в «МИР» я уже нашел. Около него и заночевал. Теперь дело оставалось за малым – открыть этот ларчик, забраться внутрь и надеться на то, что там все более-менее в работоспособном состоянии находится. А еще я там очень надеялся найти съестные припасы. В частности, сейчас у меня в скафандре осталась только питьевая вода, есть хотелось не по-детски.
Да уж, в районе Плутона какой-то вечный голод. Это уже входило в традицию. Только я начал надеяться на пополнение припасов за счет гидропоники, раз – нате вам, гидропоника вместе с домом потерялись. Но сейчас я даже и не заморачивался по этому поводу, как раньше. То ли уже привык к такому развитию ситуации, то ли помощь ощущал, понимая, что меня здесь не бросят. Не знаю, но чего-чего, а паники у меня сейчас точно не было. И это хорошо. Потому что трезвый, спокойный ум – залог победы. А здесь только так – победи или умри. Полутона отсутствуют, как ненужный и вредный класс.
Осмотрел шлюз. Все на чистой механике, никаких вам дурацких сервоприводов. Да это, пожалуй, в моей ситуации есть плюс. А то ведь напряжение скакнет, перегорит какой моторчик и все – пиши пропало. Но в старой советской космической инженерной школе все это было продумано на такой случай и сделано надежно из металла, причем, настоящего, не какого-нибудь китайского пластика с визуализацией алюминия.
Даже все вроде просто и понятно было. Даже какие-то нарисованные потертые схемы работы остались. Стрелка вот – крутить сюда. Раз нарисовано, что сюда, то сюда крутить и будем. Чего сложного?!
Вскоре я этот, не побоюсь сказать, бронетанковый люк отвинтил. У меня в моем старом модуле был не такой, даже близко не такой – жестяночка какая-то легкая на моей яхте стояла. Сейчас только я это понял.
Но теперь я немного переживал, помещусь ли в шлюз в большом техническом скафандре. Только зря переживал – убрался тютелька в тютельку. А после еще самому за собой люк завинтить пришлось. Очень надежно, пожалуй. Даже с многократным запасом. В таком домике нам не страшен Серый Волк, никакой, причем, ни чужой, ни хищный. Он точно, во-первых, не сдует крышу, а во-вторых, ни в жизнь не догадается, как сюда через дымоход забраться – заблудится точно и минотавр его сожрет. А если догадается, то мы сначала умную табличку отдерем, чтобы не догадался, а потом ему по морде чайником и научим танцевать, вероятно, собачий вальс. Он же Волк, порода собачьих или наоборот. Да плевать мне на эту вредную собаку и все.
В шлюзе оказалось еще темнее, чем снаружи. Хорошо у меня на скафандре прожектора были – наконец они пригодились по назначению. Нужно было найти в этой темной коробочке, как включается система шлюзования. Пульт нашел, как все тут просто – пара кнопок и рубильник. Путем нехитрых проб активировал механизм, и он, не поверите, заработал! Очень хорошо, что корабль не был полностью обесточен. Иначе вряд ли бы я смог попасть внутрь из-за блокировки по параметру разницы давления внутри и в шлюзе. Перевел рубильник в положение «Вход», нажал зеленую кнопку и стал ждать.
Замигала маленькая лампа на табличке, что-то завибрировало и процесс пошел. Неспешно пошел: с чувством, с толком, с расстановкой. Наверное, качественно, раз так медленно. Думаю, тут ни одной молекулы кислорода не терялось.
Ну, а если серьезно, то медленно все было от холода и многодесятилетнего застоя – просыпалась техника, отходила от спячки. Но сам факт говорит за себя – хорошо все было сделано, надежно, чтобы не подвело.
Не прошло еще и часа, как замигала другая табличка. Я уж за это время много чего передумал и даже, честно скажу, несколько усомнился в своих выводах о надежности. Теперь светилось табло с надписью: «Входите». И раз так, то я приступил к операции по попаданию внутрь станции. В целом не буду заострять внимание на этом процессе, потому что он полностью повторялся: отвинтил тут, завинтил там, нажал, крутанул и так далее и тому поподробнее – механика, есть механика.
Расскажу лучше поподробнее о том, что меня внутри ждало. И я еще в шлюзе об этом думал – сильно меня этот вопрос волновал. Ведь скажем, если станция не исправна: пробита, скажем, или электроника сдохла, то я не смогу выбраться из скафандра и толку от этого «МИРа» эпохи динозавров для меня не будет. Я еще пару-тройку дней, конечно, протяну, ну и все на этом. Только такой расклад событий точно никак не входил в мои планы.
Само собой, я много слышал об этом «МИРе». Когда его затопили, постоянно говорили, что он все время ломался якобы, электроника на нем стояла архаичная и все такое прочее из той же мыльной оперы с веревкой. Собственно, то и были причины, по которым его затопили. Но имели ли они реально место?
Только вот сдается мне, его и не затопили, пустили всем пыль в глаза хорошенько, а его, из последних сил, СССР для меня отправили в спасательную миссию. Ленин все предвидел. Шутка или нет?..
Тем временем я пробрался внутрь. Темно, абсолютно темно было внутри. Так же холодно, как и снаружи. Давления почти нет. Воздух, похоже, в процессе этой экстремальной многолетней зимовки весь то ли повымерз, то ли наружу повыветрился.
Когда я включил прожектора, все засияло, как в ледяной пещере. Ничего отсюда, как и следовало ожидать не повыветрилось, просто инеем выпало на поверхности. Я еще по наивности посчитал, что эта штука дырявая, но ни тут то было, ничего подобного.
Просто все напрочь вымерзло, как в слишком сильный мороз в погребе. Удивительно, что при таком раскладе, я еще как-то сумел подзарядиться и техника работала. Аккумуляторы здесь стояли явно морозоустойчивые.
Когда я влетел внутрь, то часть инея тоже взлетела вслед за мной и теперь кружилась везде сияющими снежными хороводами. С одной стороны, это красиво было, с другой мешало, потому что свет блестел в этом морозном марев, слепил глаза и мешал смотреть туда, куда надо было.
Изучил главный пульт управления. Мои предположения подтвердились – на станции был установлен ядерный реактор. Но он не функционировал: то ли топливо закончилось, то ли его заглушили, а может и в принципе не запускали вовсе. И чтобы понять, что тут произошло на самом деле, следовало очень хорошо покопаться в этой архаичной технике. Только вот мои познания даже в инженерии своей станции оставляли желать лучшего, что уж говорить про грандиозный неизвестный аппарат – разве я смогу здесь это сделать?!
Можно было попробовать что-то по наитию, но со сложными инженерными комплексами такой подход обычно не срабатывает. Да и насколько я помню, старая электроника так в принципе не работала. Там чтобы хоть что-то сделать, требовалось алгоритм вводить или целую программу на специальном программном языке кодировать. Я такому был не обучен. Потому вот только пытался прочесть, что написано около кнопок и рычажков. Я их даже понажимал. Но все без толку. Система была абсолютно безжизненна. Никакой реакции. Скафандр тоже не мог ни с чем из электроники войти в сопряжение.
Станция, похоже, уснула навсегда. И это было очень плохо, потому что я на нее очень рассчитывал и у меня уже долгоиграющие планы сформировались.
Вот что мне теперь делать со всей этой безжизненной грудой металла?!
Понятно одно – задерживаться здесь мне было нельзя. Можно, разве что, воспользоваться оставшимися ресурсами и попробовать вернуться на свой корабль, который, напомню, неизвестно где был.
Хотя, если так подумать, где он еще мог быть, кроме как на Гидре?! Да, да, да – именно так. Не думаю, что взрыв был настолько силен, чтобы разнести на куски не такой уж и маленький планетоид. Если бы Гидра была разрушена, до скорее всего я бы тут сейчас не рассуждал, а был разбросан по Вселенной в виде разрозненных атомов. Там бы никакой суперскафандр не помог. И если даже допустить, что такой силы взрыв скафандр бы выдержал, то я внутри него точно превратился в безе или что-то подобное взбитое и воздушное, типа мороженого. Но я был цел и невредим, не считая пары десятков шишек. Да и скафандр мой каких-либо видимых повреждений не получил.
Все говорило в пользу версии о том, что взрыв был не слишком силен. Вероятно, это даже не торпеда и не бомба вовсе была, а утерянный кем-то когда-то ракетный ускоритель. Я его маленько прожег, вот топливо в итоге и рвануло, как селитра в Бейруте. А меня закинуло столь далеко лишь потому, что я оказался в том злосчастном проходе, словно в дуле пушки. Потому, словно картечь, на снаряд я точно не тянул, и унесло в открытый космос. Вот и все. Просто и ясно.
Мой же корабль стоял на противоположной стороне Гидры. Он был хорошо заякорен и вряд ли куда оттуда до сих пор делся. Так что искать мне следовало не свой кораблик посреди пустоты космоса, а спутник Плутона под названием Гидра. Благо она в этом царстве вечного мрака была самой блестящей, за исключением Солнца. Ну и Плутона с Хароном, за которыми она видимо и схоронилась от меня.
Хотя был и еще один вариант, что пряталась она теперь еще и в облаке дыма и пыли, которое создал взрыв. С учетом практически отсутствующей гравитации это безобразие еще очень долго могло скрывать непроницаемым покрывалом и Гидру целиком, да и мой корабль.
Как «МИР» мог помочь мне в поиске, я пока вообще не представлял. Правда и саму станцию я тоже не представлял. Думается так – раз кто-то ее сюда пригнал, значит она все-таки была адаптирована для работы в этих зверски холодных условиях и, наверное, прошла какой-то технический апгрейд, особенно в плане обновления устаревшей электроники и экипировки для работ в условиях, приближенных по температурному режиму к абсолютному нулю.
В принципе, я видел внутри плоские мониторы. Если я правильно помню, в начале нулевых в обиходе были еще электронно-лучевые трубки, тем более, что станция была создана и запущена на орбиту еще в далеком 1986 году в СССР. Тогда точно современными электронно-вычислительными компьютерами не пахло. Но сейчас на борту все явно было по-другому – современнее того архаизма.
Но все же, не смотря на переоборудование, все выглядело по-прежнему древним, как при посещении музея космонавтики. Я бы не сказал, что в моем модуле все прямо тоже архисовременным было или я купался в какой-то роскоши. Тем не менее, у меня все было современное, а современное оборудование отличалось от старого в основном тем, что было как-то проще и удобнее в использовании, эргономичнее. Здесь же все было как в подводной лодке времен Карибского кризиса – нагромождение хлама вперемешку с какими-то приборами, причем больших размеров, мешающих нормальному жизненному пространству.
Я потихоньку пробирался вперед по этой ледяной пещере. Когда я только забирался внутрь, инея из замерзших газов, вместо воздуха я никак не ожидал увидеть. Не знаю, не знаю, есть ли возможность разморозить эту станцию, если мне даже гипотетически удастся запустить реактор.
Но что там реактор, я пока даже не понял, что за отсек это такой был, по которому я сейчас пробирался. Здесь не прослеживалась выделенная специализация помещений. На этой станции, как любил Альф, было все со всем вместе. Чего я тут пока не наблюдал, так это только ничего полезного. Сплошной хлам.
К вопросу, что было бы мне полезным?! Еда мне нужна была. Еще не помешал бы какой-нибудь рабочий радар. Даже не знаю, что бы еще меня могло здесь порадовать.
Хотя нет, есть одно. Если рассуждать логически, на станции явно должен был иметься спускаемый аппарат. Столь большую орбитальную станцию без такой опции я себе представить не мог. Именно этот модуль будет мне очень нужен. На нем я смогу добраться до Гидры, а уже в последствии даже высадиться на Харон или даже Плутон. Раньше я вообще представить не мог, как мне эту миссию можно было осуществить, во всяком случае слетав в обе стороны. Вопрос был даже не столь, как спуститься, я не знал, как мне вернуться обратно на орбиту.
Перебрался в следующий блок. По размерам он был примерно таким же, только не столь захламленным. Видимо – это было чем-то вроде кают-компании. Здесь даже что-то вроде стола было и кухни. А кухня было именно то место, что я искал, о чем я так долго мечтал. Хотя я мечтал немного о другом, о полном продуктов холодильнике конечно же. Зачем в этих краях холодильник, когда вокруг и так суперморозильник бездонных размеров, я не знаю, только лично в моем представлении, именно холодильник был источником моего счастья, а также множества вкусной, полезной или не очень пищи.
Я приступил к поиску холодильника или того места, где вкусная еда лежала в больших количествах. Нда, но только после обшаривания всех ящиков, я ровным счетом из еды ничего не нашел, только несколько непортящихся тюбиков с провизией. Но это же не запас еды?! Так не должно быть!
Какие-то жалкие остатки! Не тухлые ли они еще?! В замороженном состоянии не очень это понятно, да и сквозь скафандр, если что, вонь не проходит. Мне уже стало казаться, что на этом корабле все нафиг вымерли и тут жутко воняло. Наверное, все же чудится…
Но ладно, что есть, то и надо брать. Дареному коню в зубы не смотрят. Голод не тетка, так, кажется, говорится? Сложил жалкие пять тюбиков в мешок и дальше, как Дед Мороз, пошел – голодный, как Серый Волк, которому не дали сожрать Красную Шапочку. Ну и кто тут Хищник или Чужой из нас?!
Я ведь уже почти трое суток как не ел. Все, что с собой брал, еще на Гидре употребил и теперь на воде без хлеба сидел. Благо с ней дефицита не было – замкнутая система понимаете ли, которая на выходе один дистилят производила. Да и хорошо, пожалуй. Не хотелось бы уж совсем полного круговорота дерьма в природе.
Наверное, там на Земле, сейчас тоже пост – до первой звезды нельзя. Так хоть не обидно. Только от таких мыслей кушать меньше не хотелось или даже еще больше хотелось кушать.
Но тут вдруг что-то со станцией произошло. Она вздрогнула и меня потянуло на стену. Внутри мне ничего ровным счетом непонятно было, что вообще происходит. И меня это сильно нервировало. Кто его знает?!
Когда я пробрался к иллюминатору, а в их на «МИРе» недостатка не было, в отличие от моей мелкой «посудины», то увидел, что станция маневровыми двигателями корректирует орбиту.
Ничего себе! С чего я тогда взял, что эта махина в криосне находится?! Похоже, в каком-то месте, эта старая советская электроника еще работала, так же, как и ракетная техника! И это все по прошествии стольких десятилетий и в таких условиях – феноминально.
Мои сенсоры не смогли установить вообще никакой активности в электронных системах, тогда как получается, что они работали! Вот это защита! Круто, что сказать.
А вот что было не круто – я видел, как удаляется от меня модуль Пл-1982, тот, что меня спас. Но ловить его мне сейчас не представлялось возможным. В принципе, он все равно будет двигаться где-то рядом с «Миром». Так что, когда надо, если жив-здоров буду, я его отыщу. А пока у меня есть куда более насущные проблемы. Мне Гидру отыскать надо и свой космический корабль, да еще добраться до туда как-то.
Мне оставалось осмотреть еще пару модулей. И вот один из них, тот что боковой, почему-то был наглухо задраен, что необычно. Пришлось развинчивать люк. Замечу, что у него была довольно странная для этой станции конструкция. Не помню, чтобы на «Мире» были специально загерметизированные модули. Надо было быть поосторожнее, а то еще чего доброго и здесь рванет что. Не хотелось бы. Я еще прошлые проблемы от своей беспечной идиотской деятельности по засовыванию носа в не свои дела пока не разгреб.
Отвинтил ручку, но побаивался открывать люк. Было какое-то предчувствие. Вдруг там Чужого заперли, который перед тем всех тут сожрал?! Хотя, с другой стороны, на люке не было никаких предостерегающих надписей или плакатов, типа молний, знаков радиоактивности, черепа с костями, изображения монстров и тому подобных страшилок.
Немножко приоткрыл, самую щелочку, чтобы одним глазком заглянуть. Правда, чтобы мне туда заглянуть в скафандре, требовалась щелочка размером в пол дверного проема, не скрою. Но сейчас это для меня щелочка была. Ничего не видно – темно, хоть глаз коли.
Посветил осторожненько прожектором…
Yes!!! Да, да, да! Это же…
Е – ДА!!!
ВАУ! Передо мной был полный, никем не тронутый, холодный склад, под завязку забитый едой и прочими полезными скоропортящимися вещами!
Забыв об осторожности распахнул калитку и бросился внутрь.
2.15. Обратно
Какой же кайф. Да здесь же было провизии мне не на один год сытости и, пожалуй, даже не побоюсь этого слова – блаженства. Только вот конкретно сейчас, я оказался словно Лисица в басне русского классика жанра:
«У кумушки глаза и зубы разгорелись;
А кисти сочные, как яхоты горят;
Лишь то беда, висят они высоко:
Отколь и как она к ним не зайдет,
Хоть видит око,
Да зуб неймет»19.
Вот и я как та самая кумушка, лишь клацал зубами за стеклом, да чистую водицу глотал. И что мне прикажете делать?! Я на этом «МИРе» скоро не то, что с голоду, а от вожделения помру такими темпами развития событий. Это будет крайне эпичное зрелище для потомков, кои обнаружат мое истощавшее тело на горе вкусной и питательно пищи. Или же замерзшее, потому что от нетерпения открою скафандр и замерзну прямо с открытым ртом, так и не добравшимся до съестных припасов. В любом случае в описании музейного экспоната, находящегося рядом с мамонтенком Димой, напишут – окаменелый замороженный советский астронавт, померший от разрыва сердца прямо на складе с едой – жертва Перестройки Горбачева, тогда тоже есть нечего было. Помните, тогда еще ретро-песня такая появилась, про три кусочка колбаски, которыми можно было соблазнить даже не только Буратино. Короче, про Поле чудес в Стране дураков.
Ладно, набил мешок до верху едой. Доберусь до дома – вот уж оторвусь. Надеюсь, еда свежезамороженная и без душка.
Пора было двигаться дальше. Оставался последний боковой необследованный отсек станции. Очень рассчитываю, что спускаемый модуль прикреплен именно к нему. Снаружи, во всяком случае, мне именно так показалось. Правда, еще что-то подобное, только поменьше было еще спереди станции, чуть дальше места крепления боковых модулей. Только та штука мне больше напоминала спасательный эвакуационный модуль, а вот то, что висело с боку, походило на минишаттл, что-то вроде квадрокоптера, только с какими-то приспособлениями вместо пропеллеров, наверное, ускорителями. Полагаю, он был адаптирован для посадки в условиях отсутствия атмосферы и низкой гравитации.
Пробравшись через отсек, увидел крышку, что напоминала крышку входного шлюза. Похоже, я нашел то, что искал. Это спускаемый модуль.
Со шлюзом я уже научился работать. К тому же, я забирался изнутри, а не снаружи. Так что вскоре я оказался внутри аппарата, пройдя сквозь открывшиеся одновременно обе двери шлюзового отсека.
Как и все на этой станции, спускаемый аппарат также был напрочь промороженным. В таком виде его будет проблематично запустить. Но если я его прямо сейчас не оживлю, то вскоре и сам стану таким же промороженным, как и все здесь. А это, как я уже миллион раз говорил, повторюсь еще раз, никак не входило в мои планы. Вряд ли прогресс дойдет до тех вершин, когда меня найдут, чтобы просто разморозить и оживить до исходного работоспособного состояния, что было до заморозки. Не хочу на пару с мамонтенком на выставке стоять! Не эксгибиционист я – не люблю, когда на меня люди глазеют и точка.
Надо было с техникой разбираться. Попробовал для начала смести воздушный синий иней с панели управления. Вот умели же раньше делать замороченные приборы. Экраны, если и есть, то маленькие. Зато кнопок каких-то непонятных, рычажков, шкал со стрелочками, просто не счесть. Ну прям половина всей поверхности отсека в этом добре была. Это же кошмар. Никогда я этого не пойму, даже если инструкцию на бумажке найду. Если найду, конечно. Когда дочитаю первые 50 страниц, энергия у моего скафандра вновь улетучится в небытие. Кстати о птичках, сколько там ее еще осталось. Опять двадцать пять – нет, не 25 пока, а чуть больше – 57%, но ведь тоже маловато.
До этого инцидента я считал, что чего-чего, а энергии у меня в достатке, в недостатке – питания. Теперь все наоборот было. Не врет пословица: нос вытащишь – хвост увязнет, хвост вытащишь – нос увязнет. Какой-то замкнутый круг сплошного болота.
На повестке стояло оживление спускаемого модуля. Всю станцию, если и получится оживить, то лишь с помощью реактора моего корабля. Прогреть такую громаду мне пока было не чем, а не прогрев, даже думать о чем-то было глупо, не то, что надеяться на чудо.
Что же касается спускаемого модуля, то я лелеял надежду, что этот аппарат проектировали на работу в самых экстремальных условиях, в любом состоянии, даже в случае полной разгерметизации и сверхохлаждения аппаратуры.
Само-собой в нем не было никакого реактора, зато стояли мощные аккумуляторные батареи. Да и резервуары с топливом должны были быть под завязку полными, раз его еще не использовали.
Мне бы электронику как-то запустить, тогда уж я стартую. Мой компьютер все просчитает и дело в шляпе. Главное, чтобы топливо критично не перемерзло. Вообще, судя по всему, на нем использовались твердотопливные ускорители.
Главная задача подружить мой компьютер с электроникой этой штуки. Кстати, та еще головоломка. Надеюсь, моя система сможет разобраться с допотопными технологиями. Вопрос только, куда штекер втыкать и какой. Что-то я вообще пока никаких входов не наблюдал. Но так быть не может. Этой технике же как-то перепрошивали мозги или по крайней мере оставляли такую гипотетическую возможность это сделать? Может я под инеем что-то пропустил?
Еще раз постарался тщательно смести снег с пульта. Но от старания случайно задел какую-то небольшую защитную панель сбоку. Она раскололась и отскочила, а я увидел то, что столько времени искал – кучу разных входов. Ура! «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!»20
Только теперь сразу куча других вопросов встала передо мной – что из этого всего для чего нужно? И куда мне подключаться? И как это сделать? На кой черт столько штекеров – не судьба один универсальный было сделать?!
Я таких входов и не видел-то никогда. Вот, пожалуй, кроме одного – старый формат штырькового входа для наушников. Вон они кстати и нарисованы рядом с ним. Нда, дела, однако. Надо искать провода с такими вот штекерами. Вопрос – где я их на станции найду. Тут нет.
Не поступить ли проще – выдрать какой-нибудь штекер, оборвать с него провода, оголить и прямо к ним подключиться попробовать? План, конечно, мягко говоря варварский, но вдруг получится. А что делать?! Главное – эффективность рабочего процесса, а не эстетика происходящего.
Сказано – сделано. Штекер проще – проводов меньше. Вот для наушников проводов надо всего два, с него и начну. Попробую к ним подключиться и прозвонить. Может система откликнется или даст понять куда надо еще ткнуться, питание дать на какой конец, чтобы искра разума осветила эти древние отмороженные электронные мозги.
Надеюсь также, что мои попытки не попалят электронику. Вроде как, раньше все делали мощнее и не таким изнеженным, как сейчас, чтоб так прямо сразу все сжечь при маленьком коротце.
Я ведь толком ничего не понимал в этом деле. Так, проводки наобум. Даже не красный-синий выбирал, как в боевиках, но с тем же потенциальным результатом – вдруг рванет?!
Но, похоже, вообще ничего не происходило. Вроде чего-то мой компьютер сканирует, но все без толку. Ладно, попробую над другим штекером поиздеваться. Кстати, тут и проводков побольше. А раз так, это верный путь к мозгам. Ну я на это надеюсь. Вопрос, что с коннектом… Так, сяк попробовал. Один вариант сработал. Ждем, сканируем…
Есть! Ура! Сработало!
На пульте слабо загорелось несколько индикаторов. Значит все-таки есть контакт!
Понятия не имею как, но система моего скафандра влезла-таки в эти старые замерзшие мозги. Мало того, мне она инструкцию выдала, что делать, куда, когда и на какие кнопки жать, тумблеры переключать и что из этого получится.
Без кнопок даже супермозг эту рухлядь запустить не мог. А со мной – мог, я же теперь специально обученная кнопкодавка – важнейший элемент системы! Так что ключ на старт! То есть вот этот мелкий тумблер под стеклянным колпачком.
В целом все было не сложно, особенно когда на мониторе мне давались четкие указания, какую кнопочку следует ткнуть, а тумблер – переключить. Разве, что слишком логически заморочено и неэргономично. Ну так, верно, чтобы враги, типа Чужих на пару с Хищником, если что не догадались.
Были в модуле некоторые проблемы с аккумуляторами. Они слишком быстро теряли заряд. Но все же, надо отметить после семи десятков лет холодного хранения, они держались молодцом. Если что, электронику я подпитаю от аккумуляторов скафандра. Зато с топливом был фулхаус – 100%.
Чтобы сэкономить энергию, отключил все системы жизнеобеспечения модуля. Все равно они толком не работали, чтобы я мог вылезти из скафандра, а энергии бестолково пожирали массу. Перетащил в модуль по максимуму продуктов и что еще интересного под руку попалось и приступил к процессу отшвартовки. Отстыковываться также пришлось вручную, потому что сама станция «МИР» была в спячке и не работала. В итоге я получил отстыкованный открытый модуль, типа космического кабриолёта. Входить и выходить из него было очень удобно и не морочно из-за всякой там декомпрессии и прочей ерунды со шлюзованием, к чему я уже даже привык. Только главное провизию по дороге, чтобы солнечным ветром не сдуло или какие космические паразиты в ней не завелись. В остальном – все нормально.
Надо отметить, что модуль все-таки был не на столько архаичен, потому что мой скафандр умудрился установить с ним беспроводную связь – по блютусу! Это был явный прогресс. И хоть работала такая связь крайне неустойчиво, зато я не был привязан к пульту короткими, хилыми проводочками на скрутках.
Борее того, я теперь практически полностью мог управлять этой штукой прямо из скафандра, точнее, передать эту работу электронным мозгам и не париться по поводу кнопок и тумблеров – слишком несоответствующая моему высокоинтеллектуальному уровню работа для меня это все. От меня теперь требовалось лишь изредка тыкать отдельные самые важные кнопки и переключать только самые тумблеры. Я и не думал, что такое в принципе возможно с техникой родом из прошлого века.
Что еще забавно – мой компьютер расшифровал кое-какие секретные файлы. Оказывается, эту миссию курировал лично Президент, чтобы вывести «МИР» из-под фатального удара, под который его подписал один чокнутый предатель масон-алкоголик. Как распорядился Петр Первый в свое время – «Боярам в Думе говорить не по писаному, дабы дурь каждого видна была!»21 Нам бы теперь так, но это размышление на несколько отстраненную волную тему.
Что важнее, в файлах нашлась информация с какими-то координатами на Плутоне и Хароне. Что это за координаты такие – мне так и не ясно осталось. Возможно, планируемые точки высадки миссий или для создания баз. А что еще это может быть? У меня даже фантазии на что-то иное не хватает.
Скорее всего – это задание для экипажа, которого я тут не наблюдал. Где он вообще был? Ясно было одно – экипаж сюда явно не прилетал, хотя. Если разумно посчитать сроки, он здесь должен был появиться еще за лет десять-пятнадцать до старта моей миссии.
Еще важно, что на модуле работала система навигации. Это было именно то, что мне и не хватало для полного счастья. Я теперь практически точно знал, где Плутон, Харон, а главное, где моя потерянная Гидра! Вот именно туда я прямо сейчас и планировал отправиться.
С Богом! Поехали… Я так думаю, это будет более полная, не урезанная советской цензурой, интерпретация фразы Юры Гагарина.
Включились двигатели – все нормально и мой новоявленный челнок, начал удаляться от «МИРа» по направлению к дому. Судя по телеметрии, которая показывалась у меня на мониторе в скафандре, ведь штатные мониторчики аппарата так и не ожили, мы находились на довольно высокой геостационарной орбите, которая располагалась существенно выше орбиты Гидры. Примерно на расстоянии 100 тысяч километров над Плутоном.
Предполагаю, что столь высокая орбита была связана со строением этой планетарной системы, ведь по сути, Плутон был не планетой со спутником, а двойной планетой. И чтобы станция имела остаточно устойчивую орбиту, требовалось вращаться вокруг центра масс системы Плутон-Харон, а не вокруг непосредственно Плутона. К тому же, такая высота позволяла минимизировать гравитационные импульсы, возникавшие от прохождения поблизости то Плутона, то Харона, что в свою очередь уменьшало затраты на корректировку орбиты.
Да и подальше от остальных спутников, которые вели себя по меньшей мере странно и не совсем предсказуемо, по сравнению с остальными нормальными небесными телами, двигаясь по хаотичным орбитам. Несомненно, что орбиты эти были абсолютно физически обоснованными, но нестабильное влияние на них двойной планеты крайне затрудняло такие расчеты, особенно для старой электроники.
Вскоре и мой новый «МИР» исчез из виду, сначала превратившись в темное привидение в этом божественном сумраке, а потом и вообще растворившись в черноте. Он явно проигрывал по альбедо Гидре, хоть и был выкрашен преимущественно в светлые тона.
Я вот только сейчас задумался и понял, что моя встреча сначала с орбитальным телескопом, а потом еще и с самим «МИРом» – это есть чудо чудное. Шанс на это ничтожно мал, даже не возьмусь считать количество нулей после запятой. Если не знаешь об их присутствии, даже в условиях идеальной видимости заметить такие небольшие объекты крайне проблематично.
Но здесь не было идеальной видимости. Здесь вообще видимости не было. Станцию «МИР» я потерял из видимости практически через несколько километров. Это ничто по космическим меркам.
Я уже давно перестал бояться за себя даже в патовых ситуациях. Иначе бы просто с ума сошел. Не было дня, чтобы со мной не происходили какие-либо происшествия. Даже вот и сейчас я снова ринулся через холодную черную бездну пустоты неизвестно куда на кораблике с открытым настежь люком, у которого половина, если даже не больше оборудования не работала от времени и холода. Если бы мне раньше об этом рассказали, я бы только пальцем у виска покрутил, сказав, что это неоправданные риски, тем более, для столь важной и ответственной миссии. Про себя бы подумал, что скорее бы от страха сдох, чем на такую авантюру пошел. Сам же что теперь – даже и не думал о последствиях.
Как-то давно видел передачу на одном из «умных» каналов, в которой сравнивали интеллект муравьев, как системных животных и людей. Там ученый высказал версию, что муравьи интеллектуально отличаются от людей тем, что они прокручивают версии на практике, тогда как человек делает это в воображении. То есть, у муравейника в качестве нейронной сети выступают отдельные муравьи. Как вам такой расклад?
Я к чему о муравьях вспомнил? Мне кажется, я перешел на муравьиный вариант интеллектуального познания. Я вовсе не говорю, что стал так же туп, как тихоходка. Я о том, что все свои версии испытываю сразу на практике.
Как вы считаете, кто умнее: муравьи или люди?
Думаю, ответ будет очевиден. Несомненно люди.
А теперь перефразирую вопрос. Чья цивилизация старше? Чья цивилизация в абсолюте проживет дольше? Муравьи или люди? Ответ опять очевиден. Человеческая цивилизация слишком молода и не факт, что долгоиграюща.
Возможны возражения, что вирусы с бактериями еще долговечнее, если не бессмертны, что тараканы переживут ядерный взрыв, акулы жрали рыбу еще, когда трилобиты царствовали на земле. Только я о высокоорганизованных организмах говорю, обладающих явными признаками продвинутого интеллекта. Хотя, признаю, что в действиях вирусов при заражении популяции людей присутствует вполне себе развитый интеллект, но это все же неподтвержденные частности.
Так кто умнее?! Ответа на данный вопрос нет и быть не может. Вопрос некорректен по своей сути. Это всего лишь тема для рассуждения, не более того.
Я сейчас ведь тоже IQ не блистал. Просто занимался выживанием, как обычный трудяга муравей. У меня не было социальной интеллектуальной нейронной сети, потому, засучив рукава вкалывал и смотрел на результат, ожидая, что из этого выйдет. Наверное, я даже уверовал. Не в этом ли есть глубинный смысл и, в то же время, сама суть Веры?
Но пока мне некогда было рассуждать о столь глубоких смыслах. Не лучше ли было мне просто голову приложить, тем более, электронные мозги мне в помощь. Говорят, пост просветляет мысли. Четвертый день на воде мое сознание точно окончательно просветлил. Или, точнее, высветлил, подобно, как пергидрид красит волосы вместе с мозгами у блондинок. Химия тоже все-таки – сила.
Только в нирвану мне впадать тут никак нельзя пока было – джунглей с Деревом Бодхи вокруг не наблюдалось. Даже тундры с карликовой березой и то не было. Здесь вообще никаких деревьев не было, чтобы под ними можно было спокойно медитировать. Честно говоря, под деревьями вообще медитировать опасно – птицы, шишки, кокосы и прочие тяжелые предметы.
Мне можно было разве что снеговика построить. Не слепить, замечу, а именно построить. Оттепели в этих краях тоже были не характерны. Зачем мне снеговик? Надо же хоть под чем-то медитировать, пока под его сенью не закончится заряд аккумуляторов и тогда точно наступит нирвана. НИ – точно наступит, а РВАНА скорее всего уже останется за скобочками или же придет, но уже не ко мне.
И вот пока эта ахинея крутилась в голодной до пищи голове, потому что голова сделана не только, для того, чтобы ей думать, но и чтобы в нее есть, кабриолёт родом из СССР нес меня прямиком к Гидре. Во всяком случае я в это очень хотел верить, да только проверить не мог. Приходилось доверяться советской школе космической инженерии. Ведь тогда еще до ее мозгов не добрался термит-короед под названием ЕГЭ. Почему короед?! Все просто, потому что интеллект, он в коре головного мозга базируется, ну так говорят. Сам не проверял.
Словно Ежик в тумане, несся я сквозь пространство-время, периодически выглядывая наружу. Светлые умы ученого сообщества Земли говорят о какой-то там Темной материи, некоем антивеществе, заполняющем чуть ли не пол Вселенной. Побывав здесь у меня в гостях, они точно передумали бы так думать.
Смотрите какой парадокс получается. Мозги у них светлые, живут они в светлом мире, а чудится им все темное и отрицательное. А я вот здесь в абсолютной темноте и холоде и почему-то с ними не согласен.
Во-первых, с чего они взяли, что это какая-то другая материя, ненормально темная. Очутившись в этой заднице мира – в Поясе Койпера, нет, не в поясе, а где-то чуть ниже под тем, что этот пояс поддерживает, у меня сложилось четкое представление о нашем мире. Взгляд с другой стороны, так сказать.
Я теперь, как видите, не по своему желанию, а по криворукости мастеров, собиравших мой корабль, оказался на темной стороне, очень-очень темной и еще более холодной. Но заметьте, темная она не потому, что здесь материя какая-то неправильная, а потому что света здесь совсем мало. И я ведь был только на границе этой темной зоны Солнечной системы. Что дальше, так и вообще ни один «светлый» ум не догадывается – не видно ничего потому что. Темно там.
А что на расстоянии 50 а.е. творится? Сколько планет, астероидов, не говоря уже о прочей мелочи носится. Я полагаю, что много, даже больше, чем масса до этой зоны. Теоретики уже сейчас утверждают, что вес объектов пояса Койпера в сотни раз превышает вес объектов пояса астероидов. А мы еще не учли громадные области Облака Оорта.
Но к чему я об этом. Всей этой массы вещества просто не видно, потому что она в основном лишь поглощает свет, очень слабо отражая его и уж точно, не излучает. Излучает ведь горячая активная материя, а поглощает холодная. Так что даже отраженный свет в этих областях в итоге поглощается самими же областями. Вот она в прямом смысле темная материя. Не стоит искать ее в соседних галактиках. Она здесь, у меня под боком.
Что же касается антиматерии, то я полагаю, что это полный бред, порожденный неправильной шестивекторной полярной системой координат, заложенной в суть нашего миропонимания. Зачем три положительных и три отрицательных оси, когда все укладывается в четыре положительных? Если вы вспомните, то отрицательные значения в высшей математике говорят лишь об одном – о неверном результате в поле решений, где важен поиск экстремумов в поиске оптимальности вариантов.
Мне кажется, что этот мир можно вполне себе правильно описать уравнениями, о которых говорится в Общей теории относительности. И я бы удивился, увидев в результате отрицательные значения обычных величин.
Парадоксы Бытия несомненно присутствуют, но скорее всего они имеют очень понятные объяснения. Примерно такие же, как отрицательная температура окружающей меня среды в -240 градусов по шкале Цельсия, что по сути своей есть +33 градуса по шкале Кельвина. Это просто привычка такая. И никогда здесь -1К не будет. Потому что этого никогда быть не может и точка.
Мое просветление становилось слишком уж буйным. С недоеданием пора было уже бороться перееданием. Но это потом, а пока надо больше пить, потому что так есть меньше хочется, говорят. Что по мне, так скажу, что врут, собаки. Но что не врут, так это то, что водичка мозги от токсинов промывает.
Вот например, когда-то я стремился похудеть на пять килограмм – зачем? Сейчас вероятно все десять скинул. Таким темпами скоро воспарю в невесомости и силой мысли передвигаться смогу, без всяких там ракетных двигателей, как Супермен.
В иллюминаторы было толком ничего не видно. Древние камеры посадочного модуля были слабы как разрешением, так и светочувствительностью. Поэтому в итоге я просто решил выбраться наружу и смотреть в оба, чтобы не проскочит или, что куда хуже, не наскочить на Гидру. Ведь согласно данных навигации она была где-то совсем рядом. Только почему-то ее ни радар, ни камеры не видели. И именно это меня уже начинало несколько пугать. Если совсем честно, то сильно пугать.
На Гидре мой дом, моя жизнь. Нет Гидры, нет будущего, а хотелось бы, чтобы было. И без сяких БЫ.
Выбравшись из шлюзового люка, забрался на обшивку и даже встал на ней, чтобы лучше было видно. Как я это сделал? А примерно, как Борис-Животное из МиБ-3. У меня нижние лапы были не хуже устроены. Плюс магниты – у него такого не было.
Модуль плавно двигался под моим дистанционным управлением, так что бояться улететь отдельно от него в космос не приходилось. Теперь я мог уже нормально осмотреться из своего современного скафандра.
Своими двоими само собой ничего видно не было, тогда как электронные сенсоры были в своей тарелке. Видел я с ними в темноте получше самой зоркой кошки. Вот Плутон – мелковат правда, смотрится по габаритам, как наша Луна. Харон так и вообще мелочь пузатая. Интересно, что там на них, жаль не видно пока толком ничего. Но я и до них доберусь…
2.16. Бой
Стоял я, словно капитан Колумб, высматривающий Индию в Атлантическом океане. И смотрел, смотрел. И никого вокруг. И ничего не видно. Особенно полуострова Индостан.
Странно. Радар тоже Гидру не улавливал, хотя самое время и место ей здесь было. Не было отраженного сигнала и все тут. А вот согласно навигационным расчетам электроники модуля, Гидра должна была быть именно в этой локации. Но вот вопрос, если ее нет на месте, то где же ее тогда искать?!
Раз ее впереди по ходу движения нет, может я ее проскочил и не заметил случайно? Развернулся против движения и стал всматриваться в обратном направлении, а также по сторонам, вверх и вниз.
И вдруг что-то навалилось на меня сзади. Не ударило, а именно навалилось. От неожиданности я сначала даже толком испугаться не успел. Магниты удержали меня от отшвартовки и полета в открытый космос, но скафандр завалился лицом вперед, против движения, которое в пустоте не ощущается вообще за отсутствием предметов, относительно которых ты движешься.
Свалился я так, что лбом и носом припечатался прямо к экрану. Сознания не потерял, но нос разбил в кровь. Уже через мгновение за этим меня настиг ужас, что на меня напало какое-то космическое чудовище! Оно придавило меня так, что я не в состоянии был поднять скафандр, не смотря на всю его мощь. В ужасе я дергался внутри, как птичка в клетке, вместе с которой она свалилась со шкафа на пол, да еще при помощи злющего чужого кота, который теперь хочет до нее добраться, чтобы всего лишь откусить башку.
Только Чужого этого я пока не видел, потому что носом в обшивку модуля смотрел и пол экрана еще кровью залил для полноценности ощущений. И среди всего этого безобразия, что только я в кровавых разводах и видел, так только пустоту с камер.
Но так и это еще не все было. Тут я заметил, как быстро падает заряд скафандра. Только что было 55%, а уже 53%!!! А вот уже 51%! Словно секундомер начал обратный отсчет, перепрыгивая через два деления за раз.
Похоже это был конец. Что делать?!
И был мне ответ – вперед! Мелькнула мысль. И послушался я голоса и дал команду на старт на полной мощности реактивных двигателей.
Это было жестко, но скафандр мой удержался, вцепившись в силовую арматуру посадочного шасси. Энергетически-вампирская тварь же была ошарашена таким маневром и слетела с меня. Ускорение было критическим. Еще чуть-чуть и я отправлюсь в след за слетевшим монстром. Стоп ускорители, скомандовал я и с облегчением почувствовал привычную невесомость. За этот бросок я еще несколько раз приложился носом об экран, а также всеми остальными частями тела не знаю о какие части скафандра, набив дополнительную кучу шишек, но, вроде бы, ничего не сломав ни из костей, ни из приборов.
Поднялся на ноги и посмотрел в том направлении, где должен был остаться Чужой. Но ровным счетом ничего там не увидел. Сенсоры тоже молчали, не желая показывать мне монстра. И радар показывал полную пустоту вокруг меня на сотню миль. Это какой-то явный сговор техники и Чужих против меня! Что за чертовщина такая?!
Может тварь не улетела, а засела с другой стороны модуля?! Честно говоря, смотреть не хотелось, но пришлось собрать волю в кулак, замечу – все она без остатка поместилась туда легко, и сделать несколько осторожных шагов вокруг моего кабриолёта.