Президент. Эпоха Перемен бесплатное чтение
![](/img/b/38681.jpg)
-Предисловие-
– К другим темам. Знаменитый российский миллиардер и изобретатель Михаил Альфа, попавший в автокатастрофу две недели назад, полностью лишился памяти, сообщают наши источники. Надеемся, что здоровье человека, от которого зависит благосостояние сотен тысяч людей, скоро вспомнит всё. Иначе наш технологический скачок так и закончится, толком не начавшись. А что вы думаете по этому поводу, Владимир Рудольфович? – обратилась ведущая к приземистому темноволосому мужчине, вальяжно устроившемуся в большом мягком кресле напротив. Мужчина, в свою очередь, закинул ногу на ногу и задумчивым взглядом смотрел на собеседницу.
– Ольга. Я считаю, что такие люди не могут позволить себе подобных афер. А это иначе как аферой и не назвать. Сначала он берёт на себя ответственность за судьбы и жизни других людей. А он берёт. Потом начинает исполнять абсолютно детские вещи. О чём это говорит? О наплевательском отношении к людям. Если себя не жалеет, то почему бы не пожалеть свою семью? Сегодня он собой жертвует, а завтра что обанкротит предприятия? На которые, между прочим, ему были выделены бюджетные средства.
– Которые он уже успешно компен… – заговорила было ведущая, но мужчина решительно не обратил на это внимания.
– Так вот, о чём я говорю, Оль. И его ещё продвигали, вы только вдумайтесь, в президенты в двенадцатом году после Громова! Который был, к слову, тем ещё управленцем, на мой взгляд. Ну да Бог ему судья и земля пухом. Я говорю о том, что такие люди просто не имеют права рисковать собой. Они олицетворяют эпохи! Они символы времени! И даже если тебе захотелось сделать что-то безрассудное, тем более тайно, то ты просто не можешь этого сделать. Это, ещё раз, говорит о наплевательском отношении к жизни, к людям, и себе, в первую очередь. Но не все так ведут себя и я в сотый раз говорю, что среди нас есть достойные люди. Вот Владимир Владимирович Путев, например…
Я коротко махнул рукой и телевизор выключился. К этому новшеству, я, честно говоря, привык не сразу. Любая техника здесь реагировала на жесты, голос, а некоторая даже считывала движение глаз, поэтому можно было переключать каналы моргая определённым образом. Да уж, то попадаешь в прошлое, от которого отвык, то обратно в будущее, но уже мега технологичное. Причём большинство новинок в этом самом будущем придумал ты сам со своей командой талантливых инженеров. Ну как придумал. Видимо что-то где-то увидел, где-то скооперировался. Это ещё предстоит выяснить.
После визита супруги с детьми я пролежал в отключке сутки, а потом моё здоровье резко пошло на поправку. Доктор Вяземский только руками разводил и удивлялся как результаты анализов улучшаются буквально с каждым днём. И с каждым днём мне становилось все тяжелее лежать без дела. Хотя это с лихвой компенсировалось огромным количеством телефонных звонков на мобильный, который мне выдал Анатолий Павлович на третий день после пробуждения.
Кстати о телефоне. И телефон и все личные вещи мои спасители, а иначе их не назвать, не только не забрали, но и сберегли: и телефон, и купюрник и портфель. Я ещё пока не виделся с ними и в новостях всё чаще говорили, что зазнавшийся миллиардер забыл о ценности жизни, но я просто не хотел, во-первых, находиться в таком состоянии при общении с Алексеем и Еленой, а во-вторых мне нужно было приехать к ним лично со своей семьёй и поблагодарить без прессы и в то время, когда я захочу. А не под объективами пары-тройки камер и репортёров, которые, однозначно приедут, узнав о встрече в больнице. Впрочем, я не исключал, что даже самые преданные мои сторонник вполне сольют подобную информацию за некоторые деньги.
Так что ещё несколько дней и я с лихвой отблагодарю тех, кто спас мою жизнь. Тем более, говорят, у меня для этого вполне достаточно ресурсов, а их семья живёт очень скромно: ездят на дачу на стареньком «логане», она медик, он тракторист, отдыхают на озёрах. Один сын, учится в университете и почти все свои деньги Алексей и Елена отдают на его развитие и за съёмную квартиру в Екатеринбурге. Как раз от сына так поздно они и возвращались в ту злополучную (или счастливую, не знаю) для меня ночь.
В очередной раз задумавшись над аварией, я не мог не заметить, что несмотря на то, что я попал в своё «бывшее» будущее, то есть привычное для меня время, я всё-таки попал в другую реальность. Ну, начать с того, что я ехал не со встречи с партнёрами-иностранцами, а с другого мероприятия. Ехал не домой, а к родителям. Ехал не ипотечником, а миллиардером. И если это ещё не полностью заставляло меня удивляться после всего пережитого, то дальше начинались сущие чудеса. Например телефон у меня в руке был российского производства. На задней крышке красовался яркий апельсин с надписью «Оранж» на русском. Да-да, именно так: смело, броско и даже чуток патриотично. И что самое интересное, за границей эти «оранжи» раскупали не просто на ура, а как горячие пирожки. В следующем году должно было выйти четвёртое поколение телефонов. Оборудование в больнице тоже было российского производства. Да, по японским и американским технологиям, но на большинстве устройств, которые пиликали в моей палате, были поставлены пять звёзд, полукругом собравшиеся вокруг буквы «А». Телевизор, пульт, даже небольшие часы на тумбочке – всё с этим символом. «Альфа», моя с женой компания, как мне Наташа рассказала.
Наташа…ещё один символ моей новой жизни. Активная, везде успевающая бизнес-леди. Женщина, задающая тренды не только в стране, но и в доброй половине мира. Организатор благотворительных акций, бизнес-вумен, занимающая третье место в женском списке Forbs. Королева моды, мужских и женских сердец, владеющая половиной «Альфы», мудрая и заботливая мать наших детей – Оли и Саши, и просто нереальная красотка. И что она во мне нашла? Так что мне придётся приложить максимум своих усилий, чтобы соответствовать тому мужчине, которого она выбрала. А я был уверен, что выбирала именно она, а не я.
Через три дня меня обещают выписать из больницы и я встречусь со всеми теми, кто мне не переставая звонил уже несколько дней: родные, коллеги, партнёры, друзья. Если посмотреть, то я какой-то Стив Джобс или Тони Старк современной России. Нет, мне это чертовски нравилось. Я бы даже сказал, что где-то в глубине души у меня началась зарождаться мания величия, причём покруче, чем когда я был Громовым. И это меня очень смущало, потому что слишком всё красиво и гладко. В чём подвох, ребята, в чём подвох?
-1-
Леонардо Ди Каприо закладывал уже второй круг на своём частном вертолёте над очередным терпящим бедствие районом, куда сливались отходы вредных производств.
Один из популярнейших каналов о живой природе показывал фильм по экологии, а Лео призывал сократить потребление различных товаров – стать более экономными и экономичными, беречь природу и заботиться о нашем будущем.
Я сидел, смотрел на это и думал, что большего самообмана, большей двуличности и двойных стандартов не слышал в жизни. Нет, многие тысячи людей его слушают и, возможно даже, перестанут ходить в магазины с пластиковыми пакетами, но знаете в чём самая интересная штука? Человек, который находится на вершине «финансовой цепочки», назовём это так, миллионер, икона нескольких поколений, актёр, добившийся абсолютно всего говорит тебе «откажись от этого, дружище, сделай планету лучше».
И ты сидишь и думаешь «а с какой это радости, Лео, я буду отказываться о всех благ, которыми ты обладаешь? Разве ты отказался от своего дома в тысячу квадратов ради небольшого домика на солнечных батареях? Разве уменьшил свой автопарк и стал в основном передвигаться на велосипеде? Разве ты перестал покупать новые модели гаджетов? Нет. А с чего я должен, не добившись этого всего и всего этого не видя и не пощупав, от всего этого отказываться?».
Миллионы людей видят кумира, который их отговаривает быть похожим на себя. Разве это не двуличие? Пойди в монастырь, отдай все деньги на благотворительность, покажи свою значимость. Но нет, все хотят жить красиво, поэтому подобные фильмы и находят отклик лишь в сердцах сотен, а не миллионов, и уж тем более не миллиардов. Эти фильмы прекрасны, однако и только лишь, для поддержания репутации «хорошего» парня, для ещё одной звёздочки на погонах.
А пока не родился такой человек на свете, который мог бы задвинуть свои принципы ради других. Стать настоящим символом эпохи потребления. Только точечные примеры, только локальные лидеры и святые. Мирового масштаба нет – хоть Джобс, хоть кто-то другой. Не говоря уже о миллиардерах. Поэтому мы и будем жить так, как живём – разрушая себя, близких и планету. Но мне хотелось в корне изменить это всё, вырваться на вершину, а потом сотворить такое, от чего весь мир бы сказал «ты крут, мы пойдём за тобой хоть в преисподнюю». И ради этого стоит жить. Сто процентов. И мой план был прост до безумия.
***********
– Итого, автопарк аппарата президента и государственной думы сократился почти вдвое, но, полагаю, мы можем добиться лучших результатов, – рапортовала Веселова на очередной планёрке.
За всей этой суетой и разъездами я уже и забыл когда собирал свою «старую гвардию» в таком составе, что мы могли свободно обсудить любые темы. Жаль, что с нами не было Сашки и никто не мог ввернуть в беседу очередную глупую шутку, пусть это и было вполне официальное заседание. Хотя только сейчас я начал понимать, что, по большому счёту, когда вы собираетесь «своим» составом, то любое заседание превращается в тусовку друзей, которые банально думают, как сделать жизнь лучше. Только мы делали жизнь лучше не себе, а другим. И это огромная разница.
– А показатели по регионам? – мне правда было интересно.
– Примерно на том же уровне. У нас сейчас большинство стало передвигаться на общественном транспорте, либо на личном. Экономия потрясает: удалось сохранить порядка ста пятидесяти миллиардов. И это только по первичным цифрам. Хотя с той бухгалтерии, которая велась в прежнем Минфине, станется. Думаю, что мы сможем сравнить результаты только со своими, и то, через пару лет, не раньше.
– Отлично, Жанна, отлично.
– Михаил Олегович, а можно личный вопрос?
Я удивлённо посмотрел на девушку и нерешительно кивнул. О чём таком она могла меня спросить…
– А как там…в будущем? Мы совсем всё испортили, да?
Мне было любопытно о чём она спросит, но к этому вопросу я точно готов не был.
После того как я рассказал свою историю Рексу, мне стало намного легче, что не только я знаю страшный секрет о себе. А потом я решил пойти ва-банк и сказать это Веселовой и Вознесенскому, чтобы мне было не так одиноко в этом мире. Эгоистично, или посчитают за психа. Но я рискнул. И мне поверили. По крайней мере сделали вид, что поверили…
Три пары глаз выжидающе смотрели на меня. А я даже не знал стоит ли им говорить про весь этот негатив. Да и не так уж «далеко» от них я прожил то, какой-то десяток лет.
– Да как сказать…не так уж и плохо, но и не хорошо. Путев всё так же правит страной со своими друзьями. У нас там даже шутят, что при Путеве и Сталин успел пожить. Правда недолго. Что ещё? Гостех поглотил все маленькие компании. Мы провели хорошую зимнюю олимпиаду в Сочи, чемпионат мира по футболу, присоединили Крым…
– А как? Почему? Зачем? – сказать, что мои собеседники были в шоке – ничего не сказать.
– Не знаю. Честно. По новостям говорили, что получилось без крови. Просто высадили десант и заняли военные части. Потом отпустили всех военных у соседей, провели референдум и стали называть Россией. Одни говорили, чтобы противостоять НАТО, другие говорили, чтобы расширить южные территории и получить новые тёплые земли в пользование. Но как по мне – просто кто-то где-то кому-то проиграл в карты, поэтому и «забрали».
Этой шуткой удалось разрядить обстановку и серьёзные лица собеседников немного повеселели.
– Такие дела. Ну вы сами понимаете, что как бы это ни преподносили, всегда страдают обычные люди, когда идёт игра на таком уровне. Не хочу об этом. Вы сами знаете, что для меня нет стран. Есть только бедные и богатые. Вторые рулят миром. Первые пешки. Что ещё? Воюем в Сирии. Говорят, что успешно. Какие-то победы. Тягаемся с американцами военными технологиями. Ну меряемся, если говорить по-мужски. Но как по мне это лучший полигон, где боевая техника и характер людей проверяются по полной программе. Потери есть. Как без них. Но вся эта возня тоже нужна из-за земли и ресурсов. Зачем-то. Ещё мы абсолютно засрали всю планету пластиком, отходами и прочим. Именно поэтому я делаю то, что делаю. Кстати как проект «Эко» поживает? – я постарался сменить тему на рабочую, иначе я был очень близок к впадению в ностальгию и депрессию.
– Новости более чем оптимистичные. Мы собрали группу учёных и бизнесменов, готовых сформировать в Омске крупнейший университет страны. Ваши предложения поднять из архивов советские разработки и представить миру были встречены на «ура», а обещанное финансирование уже начало поступать, поэтому люди поверили, что их труд не напрасен. Исследование же по молекулярному расщеплению материалов, которое вы продвигаете, конечно вызвало вопросы, но при должном финансировании будет проведено, как мне обещали несколько профессоров.
– Это исследование, Жанна Аркадьевна, поможет нам избавляться от мусора. Мы будем использовать мусор как сырьё для нового материала. Мы не будем выбрасывать в атмосферу вредные вещества в результате сжигания, у нас не будет сточных водоёмы, у нас будет абсолютно замкнутый цикл, который позволит превращать любой материал в любой. Ну да я просто начинался фантастики. Может быть это совсем невозможно. Что ещё интересного?
Люди окончательно переключились на рабочие вопросы. Честно сказать, я боялся углубления в тему прошлого…или будущего. Просто потому что мне пришлось бы прожить эти вещи заново. А я хотел жить новую жизнь без повторения старых ошибок.
***********
Такой активной деятельности от Рекса я не видел вот уже долгое время. Андреич успевал быть буквально везде и повсюду – возглавлял рабочие группы по внедрению новых систем управления. Вчера он был в Ярославле, а завтра летел в Норильск. Самара, Астрахань, Вологда – казалось, что он открыл в себе бесконечный источник сил. После того злополучного разговора, когда я принял волевое для себя решение дать человеку ещё один шанс, Рекса будто подменили. С одной стороны я, конечно же, понимал, что теперь он просто искупает свою вину, но с другой всерьёз боялся за него и его семью. Однако, на мои предложения вести двойную игру, Рекс в итоге, подумав, сказал, что «пусть катятся к чёрту эти сектанты» и сейчас заполнял собой любую брешь в административной машине.
Особенно Рекс преуспел в работе в части конституционной и судебной практики. Мы проводили изменение за изменением. Внесение поправок в конституцию. Работа с судебной властью и полное перевоплощение института судов. Судьи и адвокаты должны были стать в будущем защитниками интересов народа, а не тех, кто преступает закон. Пристально соблюдать этот механизм должна была служба внутренних расследований, временно учреждённая Рексом. Временно, потому что однажды система должна заработать сама без паршивых овец в коллективе.
По конституции теперь, права любого человека, вне зависимости от должности, уравнивались. Чёрным по белому прописывалось, что любое действие, показывающее или вызывающее превосходство одного человека над другим, считалось нарушением прав. Как же таких простых формулировок не хватало там, в моём времени! И гиены-адвокаты могли трактовать это каждый раз по-своему, а суды искать лазейки и защищать интересы «денежных мешков».
Рекс позаботился и о престижности специальности. За счёт большого урезания финансирования различных плюшек для «слуг народа», он выбил бюджет на качественное образование студентов юридических вузов и ежегодный обмен с другими странами. Возможно, в скором времени, адвокатура станет не просто кормушкой и наши студенты смогут достойно представлять страну на международной арене словесных баталий. Рано или поздно мир придёт к единству и тогда тот, кто обладает большей компетенцией, будет на коне. Хотелось бы, чтобы это были наши парни и девчонки.
Я же всё больше обращал внимание на инновации. На то, что должно было принести нашей стране светлое будущее. Но и старался не забывать о том, что Россия обладает колоссальными богатствами и природными ресурсами и на основании этого выстраивал текущую политику поддержки людей. Настоящую политику поддержки и развития талантов. Мне, конечно, была понятна политика той власти будущего, где они устроили закон джунглей и выжить мог только сильнейший, пробившийся на вершину цепочки. В какой-то степени это путь Гитлера. Только один зачищал абсолютно всё, а другие хоть и давали шанс одним, но забирали этот шанс на жизнь и успех у вторых, наглухо зарывая возможные таланты и уничтожая любые потуги выйти на эту самую вершину, потому что там уже был «кто надо».
Такого в моей стране больше не будет. И газ, и нефть, и лес, и вода – это наше общее достояние. И беречь его будет каждый. И пользу от этого получать каждый тоже будет. В стране начинал формироваться фонд капитала для обучения и развития детей. Отныне любой ребёнок, родившийся с даты вступления меня в должность президента страны, имел гарантированную сумму в размере пятьдесят тысяч долларов для использования на обучение в любом ВУЗе мира, если с этой страной отсутствуют какие-либо конфликты и есть возможность обучения. При использовании этих денег внутри страны, оставшаяся сумма могла быть использована на приобретение недвижимости на имя этого ребёнка.
Почему в долларах? Пока доллар считался основной мировой валютой, людям было проще понять размер подобной дотации и ориентироваться на образование за рубежом, если такая возможность была. Но вскоре я готовил настоящий бум. И имя этому буму было…криптовалюта. Да, Громова запомнят как первого президента, легализовавшего криптовалюту в своей стране. И на мой взгляд, это должно было настолько сильно толкнуть Россию вперёд в развитии, что очень и очень многие позавидуют.
Министерство финансов уже готовило законопроект совместно с Министерством развития, а ребята Васильева потихоньку связались с японцами по моей наводке и первая в мире площадка для майнинга и центр развития инноваций готовились в Татарстане. Я не зря выбрал этот регион для инноваций. Мне всегда импонировали люди, которые хотели и могли развиваться. В моём времени это было ценно. Татарстан всегда выделялся отдельными взглядами на жизнь, к моему большому сожалению. К сожалению, потому что только он. Но теперь я собирался сделать так, чтобы этим «заразились» все остальные. Чтобы регионы сплотились, а не собачились между собой.
Кстати, о японцах, именно в Татарстане и будут выделены земли для нового технопарка, где в первый год своим опытом и знаниями поделятся первые пятьсот японских инженеров. Две тысячи десятый станет поистине переворотным для нашей промышленности.
Да и о сплочении регионов надо было всерьёз задуматься. Мне особенно было интересно в этом ключе решить вопрос Северного Кавказа с малыми народностями, его населяющими. Ребята, безусловно, обладают стальными «штуками» и горячим нравом, однако всю историю мы постоянно с ними собачились. Обзывали друг друга «ванями» и «чурками», устраивали драки, поножовщину, хотя я не видел никакого смысла борьбы друг с другом, живя в одном государстве.
Более того, мне было очень жаль этих ребят всем сердцем, так как воспитаны они были на войнах и потерях. Больших войнах, больших потерях. Оттого и законы там были строгие, порой жестокие.
Нам прививали к ним страх, делали из них личную армию, а я видел просто стремящиеся к счастью народности, которых всю жизнь угнетали и не давали развиваться. Не сильно то и скакнёшь в развитии, когда постоянно занят выживанием. И одной из задач было сплотить народы страны посредством глубокого культурного обмена Кавказских регионов и других регионов страны, начиная со школьных лет. Возможно, у нас выйдут разногласия со старейшинами народов из-за этого, однако я рассчитывал, что в общем и целом подобный обмен ребят с Кавказа в школы страны, и ребят со всей страны на Кавказ должен был принести свои плоды. Люди в одной стране достойны называться братьями друг другу, а не собаками.
Отдельно в новой стране вставал вопрос религии. И наиболее радикально настроенные люди, которые принимали только своё «божество», хотели других обратить в своё веру и никогда не принимали позицию остальных. И может быть меня будут вспоминать очень плохо на долгие десятилетия вперёд, но я собирался основать храмы всех религий. Чтобы как можно больше людей могли получить то, что ищут – обмен энергией с другими. Неважно, где ты молишься, как мне кажется. Главное, что у тебя в этот момент внутри. Постройка первого храма должна была начаться в центральной России уже через год, если у меня получится убедить разные конфессии в необходимости подобного шага. Поживём увидим.
-2- АЛЬФА.
Два старых друга сидели на берегу реки и, как в старые добрые времена, размеренно пили пиво, обсуждая последние новости. Затягивающаяся тиной, но всё такая же широкая Исеть, отвечала им плеском воды, кряканьем уток и кваканьем лягушек из ближайших камышей.
Один из мужчин, коротко бритый и полный, а, скорее даже плотный, невысокого роста с круглым лицом и добрыми глазами и второй высокий рыжеволосый молодой человек в очках, с высоким лбом и залысинами на голове, обладающий широкой искренней улыбкой, создающий впечатление умного и открытого человека.
– Васян, я нагло назвездел тебе, извини, – сказал рыжеволосый, которого звали Михаил. – Нифига я не закрыл эти свои кредиты, а просто набрал ещё кучу разных в МФО для азиатского брокера. Кручусь как могу, но зато с хорошей кредитной историей остался хотя бы после этой китаянки.
Товарищ никак эмоционально не среагировал на эти слова, а лишь равнодушно спросил, глядя на воду, – Это которая из Гонконга то?
– Угу. Я в итоге девять тысяч баксов потерял на этих аферах. А ведь хотел как лучше!
– Да я знал с самого начала когда ты попросил тот полтинник под видом инвестиций. И поэтому дал только тридцать пять, – при этих словах оба товарища рассмеялись.
– Слушай, да я четыре года эту стратегию разрабатывал, чтобы получилось.
– Ну и где твои миллионы? – спросил Вася.
– Ну там, на балансе брокера, три миллиона долларов.
– Точнее фантиков, которые ты не можешь вывести, да?
– Получается так. Тут киприотов нашёл конечно, которые пообещали помочь. Но не верится мне. Слились. А ещё нашел в соцсетях пару десятков парней, которых китаянки также развели. С одним из США даже подружились. Он делает исследование про азиатский SCAM1, короче посочувствовал мне, но легче не стало…
Вася лишь молча кивнул, о чём-то задумавшись, а потом спросил, – Слушай, я вот не могу понять. Ты такой умный, начитанный. А почему до сих пор сидишь здесь со мной? В тебя верит очень много людей, а ты выбираешь отшельничество, долги и полный ноль. Миха, ты от этого кайфуешь, что ли? Развёлся, квартиру продал опять же.
– Не знаю, Васян, смысла жизни не вижу. Как будто хочу пощупать самое дно.
– А оно тебе надо, это дно? Ведь всегда есть рыба покрупнее, ведь всегда есть дно глубже. И ты его не достанешь, пока не умрешь. Но есть вещи гораздо страшнее смерти.
Миша по-новому взглянул на своего друга, который почти пятнадцать лет работал на заводе, получив горячий стаж, который купил себе и машину, и квартиру и, несмотря на то, что остался в их маленьком провинциальном городе, жил гораздо богаче своего умного товарища. Ему нечего было сказать в ответ.
Наверное ради вот этих самых слов они и встретились. Наверное это и надо было услышать. А ведь, действительно, есть вещи гораздо более страшные и тёмные, чем смерть. И существует ли дно, если он его пока так и не нащупал?
Мужчины ещё некоторое время молча сидели, глядя на реку а затем, допив по единственной бутылке, которые брали с собой, пошли по домам.
Весь следующий день Миша не находил себе места. Подходили сроки оплаты очередных кредитов и займов. Последние деньги на фондовом рынке для торговли он обнулил ещё вчера, а новые взять было попросту негде. Потому что все люди в его окружении либо не были достаточно богаты, либо же банально уже одолжили всё, что могли. Шёл мировой кризис две тысячи восьмого года и вся страна еле-еле сводила концы с концами, поэтому рассчитывать можно было лишь на себя или на счастливые обстоятельства, в которые Миша уже после этого китайского «развода» не верил.
А ближе к вечеру раздался телефонный звонок, в корне изменивший его жизнь. Звонили, как обычно, с незнакомого номера, к чему Миша, закрывший сотню займов, уже давно привык.
– Слушаю.
– Михаил, здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Вы меня не знаете, но я, в силу своей профессиональной деятельности, много узнал о вас. Честно говоря, меня впечатлил человек, который не побоялся откликнуться на вакансию в мою компанию, имея столько долгов и кредитов. Но что ещё больше меня поразило – вы не захотели банкротиться и гордитесь тем, что имеете.
Михаил впал в небольшой ступор. Кто это мог быть? Кто-то из европейцев, или большой российский холдинг, в который он отправил резюме неделю назад?
– Ах да, забыл представиться. Моё имя Олег Юрьевич. Впрочем, можно просто Олег. Я являюсь владельцем компании Green Tech, знаете такую?
– Честно говоря, нет.
– Неудивительно. Этот бренд вам незнаком. Но наверное знакомо название Линькофф Банк?
Здесь Миша очень удивился. Это был последний отчаянный шаг – отправить резюме в банк, в котором брал кредит. За несколько месяцев постоянного перекрытия долгов Миша закрыл более ста кредитов и займов и подумал, что его понимание рынка с точки зрения клиента могло бы сослужить ему хорошую службу – он написал очень глубокое сопроводительное письмо работодателю о том, как мог бы улучшить сервис компании и развить эту самую компанию. И вот, как сейчас оказалось, звонил её владелец лично.
– Да, знаю такой. Я вам направлял…
– Вот и хорошо, – перебил его Олег. – Вы готовы прилететь к нам в Новосибирск, скажем, завтра?
– Э-э-э… – Миша только и смог из себя выдавить.
– Да или нет, Михаил? Нужен ответ сейчас, – мужчина на другом конце провода сказал это очень быстро и хлёстко, не давая ни секунды на размышления.
– Да. Прилечу.
– Хорошо. Судя по твоей кредитной истории, – собеседник быстро перешёл на «ты», деньги на билет у тебя вряд ли есть, поэтому сейчас с тобой свяжется мой помощник и переведёт тебе деньги на поездку в аэропорт, на самолёт, а также договоришься с ним про встречу в Новосибирске. У меня будет на тебя завтра около получаса. Постарайся не быть полным чучелом и приведи себя в порядок. И не надо мямлить как сейчас. Если я тебе позвонил, значит для этого есть все основания.
– Да, Олег, спасибо вам.
– Ну всё. Саша с тобой свяжется. Удачи!
В трубке раздались короткие гудки. Ещё некоторое время Миша молча смотрел на телефон в своей руке, пытаясь осознать, что весь этот разговор был реальным, а не плодом его воображения и когда телефон внезапно зазвонил снова, Миша чуть не выронил его, едва выйдя из состояния транса.
– Да?
– Михаил? Я Александра, помощница Олега Юрьевича, – с ходу бойко начала говорить девушка с приятным голосом, – Сколько стоит добраться из Каменска в Кольцово и сколько стоят билеты?
– Я не…
– Хорошо, так и думала, что не подготовились. Сейчас я всё посмотрю и направлю на карточку нужную сумму. Водитель будет ждать в Шереметьево вас сразу же при выходе из зоны прилёта с табличкой с вашим именем, вне зависимости от рейса. Есть вопросы?
– Э-э-э…
– Хорошо, что нет. Сохраните мой номер. При любых вопросах можете звонить. Но лучше не злоупотреблять. У вас есть строгий костюм?
– Да, есть, но…
– Отлично. Деньги переведу. Оденьтесь прилично. Завтра увидимся. До связи.
– До свидания.
***********
События вчерашних десяти минут и двух телефонных разговоров никак не укладывались у Миши в голове. Что это, счастливый билет или ещё один повод облажаться? Хотя теперь уже не важно. Сегодня ему надо было отдать очередные десять тысяч долга в течение дня и он не мог ума приложить где взять деньги. И вроде бы при очередном звонке Александра хоть и говорила, что всё будет хорошо, но в чудеса Миша разучился верить очень давно. Да и что мог сделать такого выдающегося обычный парень, умело просравший несколько миллионов в погоне за счастьем?
Наёмное такси из Екатеринбурга, вежливый водитель, перелёт в Шереметьево, встреча в аэропорту, чёрный мерседес и офис в одном из крупнейших бизнес центров Новосибирска, при входе в который проверка была похлеще, чем в том же аэропорту. И вот он, Михаил, сидит в кресле напротив Олега Линькова, и не находит себе места под пристальным взглядом мультимиллионера. Разумеется, долларового.
– Знаешь, зачем я сюда притащил тебя?
Михаил покачал головой.
– Ну конечно не знаешь. А если я скажу тебе, что для того, чтобы сюда попасть тебе негласно надо было пройти несколько десятков этапов отбора моих аналитиков и ты оказался лучшей кандидатурой для того, что я задумал? Что ты на это скажешь?
– Я, я не знаю что сказать. Даже близко не представляю.
– Да. Не представляешь. Честно говоря, мне хотелось найти кого-то более образованного. Ты уж извини, но твоя единственная вышка в железнодорожном, пусть и на мировой экономике, она совсем не катит. Да и что говорить, видимо ты не умеешь распоряжаться деньгами и думаешь, что сможешь однажды стать богатым и обмануть рынок. Но твоя проблема в том, что ты игнорируешь устоявшиеся в мире законы и хочешь изобрести свои, выпендриваясь, строя успешного человека и выставляя себя рыцарем без страха и упрёка. Но так не работает, дорогой мой. У тебя нет базы, оплота и опоры для скачка вперёд. Постоянный стресс не даёт принимать взвешенные решения. Твой развод дался тебе тяжело и тот факт, что ты сейчас живёшь с родителями говорит только об одном – ты неудачник и совершил много ошибок. Я что-то забыл?
Первая реакция Михаила была ударить Линькова за подобные слова, однако всё, что сказал ему Олег, было правдой. Сейчас перед банкиром сидел неудачник, живущий с родителями и ищущий прекрасной жизни. Однако неудачник этот никак не мог выйти из состояния крысиных бегов, что давало о себе постоянно знать в виде стрессов, болей в теле и отсутствии здорового сна.
Увидев сжатые кулаки банкир улыбнулся. А когда кулаки разжались и молодой человек шумно выдохнул, Линьков улыбнулся ещё больше.
– Ты молодец. Научился себя контролировать. Это похвально. Значит давай перейдём к делу. Ты мне нужен. Как вдохновитель. Как лидер. Как гуру. Как ученик. Основная моя проблема сейчас – отсутствие лояльных людей, которые могут устоять перед большим богатством и не потратить его на всякую ерунду за считанные дни. И даже это не главное. Главное то, что мне нужен человек, который сможет преодолеть алчность, жадность и стать не просто вдохновителем компании, а, может быть, и нации в целом. Иконой. И этой иконой можешь стать ты. Что скажешь?
Каждое слово Линькова добавляло всё больше невероятности к происходящему и Миша просто не знал как реагировать. А собеседник, не дождавшись ответа, продолжил.
– Понимаешь, ты в своё время подавался на участие в конкурсе «Лидеры Страны». Дошёл до полуфинала и отказался от участия. Почему?
– Ненавижу политику, – тут же ответил Михаил.
– Вот. Именно поэтому ты и здесь. Ну точнее, после твоего отказа мы стали анализировать твой не лучший балл, все твои места работы. Смотреть твой круг общения. И знаешь, не нашли ничего необычного. Точнее, всё было на первый взгляд обычным. Ты обычный человек со своими идеалами и убеждениями. А когда ты прислал в мой банк резюме и я лично посмотрел на описание…Ну подожди. Кто пишет в резюме своё отношение к действующей власти? Разве что настоящий глупец! А вдруг я ярый сторонник партии власти? А кто пишет, что готов пройти полиграф? Что есть куча принципов и тараканов? Никто этого не пишет. А экстраординарные люди не живут по шаблону, Миша. И мне кажется, что ты – такой. Только ты этого не осознаёшь. Да, скажу честно, мне было тяжело принять решение между тобой и парнем помладше из Новосибирска. Но тот из богатой семьи и у него к людям уже сложилось определённое отношение. Половину человечества он уже не считает за людей. А мне это не надо. Короче говоря, я предлагаю стать тебе моим учеником. С деньгами не обижу, не переживай, но и свой мозг надо будет немного изменить. Что скажешь?
– Я даже не…
– Да или нет? Сейчас же.
– Да, я согласен.
– Вот и всё, что я хотел от тебя услышать. Идёшь в приёмную, располагаешься. В ближайшие полчаса я передам распоряжения Александре. Да, я видел твою кредитную историю и деньги мы перечислим до вечера. Закроешь всё, что есть. Одним махом. Это будет твоя первая зарплата. Подходит? Ну и с Сашей выберешь себе квартиру в Новосибирске на первое время. Рекомендую поближе к офису, а то ходить пешком, а машину ты пока вряд ли купишь. Ну да посмотрим. Всё. Двигай. И не переживай, – Линьков встал и протянул Мише руку.
Михаил пожал её и находясь в абсолютной растерянности вышел в приёмную. Сидя на диване и анализируя диалог он не мог понять сон это или реальность. Он не знал сколько времени прошло, когда его стали тормошить за плечо.
– Михаи-и-и-л, я уже десять минут пытаюсь до вас докричаться. Всё в порядке?
Красивая голубоглазая блондинка в строгом чёрном костюме присела на корточки и заглянула Мише в глаза.
– Да-да, просто задумался.
Девушка широко улыбнулась белоснежной улыбкой и со словами, – Вот и хорошо. Вставайте. У нас сегодня много дел и мало времени. Пойдёмте, если не хотите ночевать на улице…или у меня.
Последнее, разумеется, было шуткой. Но Михаил конечно захотел, чтобы так оно и случилось. Может однажды и случится. А сейчас его взяли в настоящий оборот и с каждой минутой ситуация становилась всё более непонятной, но очень интересной.
-3-
Что-то тёплое и липкое стекало по лбу и подползало к глазам. Хотелось поднять руку, чтобы вытереть лицо, но не было сил. Ладони будто налились тяжестью и я не мог пошевелить даже пальцем. В воздухе пахло затхлостью, металлом и ещё чем-то непонятным.
Внезапно зажёгся свет. Очень яркий свет ударил в глаза и даже тот факт, что я зажмурился и пытался опустить голову как можно ниже не помог мне и сейчас всё, что я видел – это яркие круги.
– Сколько смотрит трансляцию?
– Пока около двух миллионов, но количество стремительно растёт.
– Хорошо, брат. Ты молодец.
Холодно. Как же холодно здесь. Чертовский холод. Глаза, между тем, стали привыкать к яркому свету и я обнаружил себя абсолютно голым, сидящим на железном стуле с привязанными руками и ногами. Правый глаз уже не мог ничего видеть из-за непонятной жидкости, однако, когда она добралась до моих губ, я ощутил вкус крови. Судя по всему, кровь была моей.
– Смотрите, люди мира. Смотрите на него. Премьер-министр? Президент? Король? Да хоть кто. Вот что ждёт любого, кто решит себя возомнить Богом. А ведь его имя переводится как «никто не равен Богу». Ведь так называется ваше божество? Но это не имеет значения. Вы все читали наш трактат о новом мире. Трактат о том, что нужно перестать разрушать землю. Что нужно сохранять всё, что мы любим. Нас называют террористами. Нас называют зверями. Что мы убиваем ни в чём не повинных граждан. Что мы запугиваем весь мир. Может быть. Но всё это ровно ничего не значит. Мы волки. Мы очищаем этот мир от тех, кто его уничтожает.
Как же мне холодно. Пожалуйста. Дайте одеяло. Дайте мне тёплой воды. Я с трудом смог разжать сухие губы. Пить. Как же хотелось пить. Но из груди раздался только тихий хрип.
– Как же он жалок. Это напоминание о том как все мы жалки перед всевышним. Вся наша жизнь – пыль. Мы просто следствие большого эксперимента. Мы разрушаем и уничтожаем всё, что любим. Мы губим планету. Мы начинаем и развязываем войны. Но отныне вы все будете бояться нас. Потому что грядёт новый мировой порядок. Отныне каждый лидер нации пускай считает себя уязвимым. И мы заявляем, сколькими бы вы ни окружили себя охранниками, мы вас найдём. Это месть за смерть невинных людей. За ваши операции на наших землях. За всё, что вы сделали для нас.
Какой противный голос. А этот идиотский акцент. Я не понимал, что происходит. Сквозь пелену разума стали пробиваться смутные воспоминания – поездка по официальному приглашению Лондона. Много стрельбы у Букингемского дворца, взрыв…а дальше я здесь. Холод. Как же холодно, чёрт возьми. Кровь, противный металл. Сплёвываю на пол, но она всё равно просачивается в рот и вот я уже начинаю от неё задыхаться.
– Смотрите и запоминайте, люди мира. Пусть ваши дети видят и знают, что в мире есть силы гораздо большие, чем полиция, армия и государство. Мы повсюду. И да свершится суд!
Голоса стихли. Послышались шаги. Внезапно мне резко подняли голову и я прямиком посмотрел на свет, на этот яркий свет, не в силах зажмуриться. Там, далеко, я видел свою жизнь. Все свои деяния. Плохие и хорошие. Видел как родился, как пошёл в школу, в университет. Видел свою бессмысленную жизнь и отголоски прошлого – видел все ошибки и неправильные решения. Я видел аварию и видел перерождение. Вспомнил Сашку, Рекса, вспомнил Жанну, франта, вспомнил встречи с разными мировыми лидерами, стремление сделать мир лучше, вспомнил кровавые бойни на границах.
Перед лицом буквально на секунду мелькнула рука со знакомой татуировкой, которую я где-то видел…где…на встрече с шейхом! Мне хватило сил, чтобы закричать его имя. Закричать, как мне показалось. Однако тут же над ухом что-то свистнуло, я почувствовал жгучую боль в шее и наступила темнота.
***********
Второй кошмарный сон. Первый был тот, про ракеты. Но этот был настолько реалистичным, настолько кошмарным что, проснувшись, я начал судорожно ощупывать шею и метаться по кровати, пытаясь освободить руки и ноги от невидимых пут.
Пут.
Интересно, я настолько стал ЕГО ненавидеть, что даже такое простое слово ассоциирую с ним и его шайкой? Это уже игры разума. И если я начал так часто крутить в голове его имя, значит он побеждает. Не победил, но близок к победе.
Сколько времени прошло? Всего лишь год, а мы так и не смогли зачистить ни аппарат управления, ни промышленность от его Гостеха. Его друзья и прихвостни, которых насчитывались десятки и сотни, методично продвигали свои инициативы на разных уровнях власти, подкупали разных чиновников и успешно продавали ресурсы по заниженным ценам.
Нам приходилось почти круглосуточно искать дыры и лазейки в законопроектах, чтобы перекрывать каналы поставок того же леса в Китай. А потом и фактически закрывать границу и накрывать браконьеров. И не только китайцев, но и наших, русских, которые не гнушались продать частичку родины за зелёные.
И проблема была гораздо глубже, чем продажа ценных ресурсов. Проблема всё ещё была в менталитете и низком уровне жизни. Мы просто не могли соперничать своим отставшим и малочисленным производством с гигантским соседом.
Процесс развала страны был запущен. Ментальность людей всё больше напоминала ментальность тех, кто управлял до меня. То есть дай откат, а потом будет благо. Существующее законодательство просто всячески поощряло эти самые откаты, потому что быстрых и прозрачных процессов в нашей стране никто не строил и не оптимизировал эти процессы. Проще было занести пятёрку за загранпаспорт, чем стоять в очередях. И так везде – БТИ, регистрационная палата, суды, прокуратура…Однако была одна надежда – энергия Рекса.
***********
– Партия «Гром», – вслух прочитал я, написанное на бумаге и удивлённо посмотрел на собравшихся за столом. – Во-первых, мы же избавились от партии. А во-вторых, вы хотите, чтобы её потом в «гроб» переименовали в народе, м?
Рекс почесал затылок, остальные смущённо отвели глаза.
Меня всё-таки дожали и, можно сказать, заставили создать партию, чтобы все мои сторонники были определены и шли единым курсом. Б-р-р, слово «единый» у меня вызывает явную тревогу и отвращение, нужно поменьше его в голове крутить.
– Поэтому, подумайте, пожалуйста, как мы назовёмся. Хоть я и, как говорят, не должен в партии быть, но я согласен и буду. Раз уж вы меня выбрали символом, то почему и нет. А если загнусь, ну будет вам за кого мстить, – я позволил себе улыбнуться, подумав, что хорошо пошутил, однако коллеги не оценили, только наморщили лбы.
– Что ещё интересного?
– «НАТО» опять играет мускулами и стягивает войска к нашим западным границам. Поляков запугивают, что мы разрабатываем новое оружие.
– А мы разрабатываем что-то такое, о чём я не знаю?
– Ну, учитывая, что большинство прототипов новых разработок было уничтожено вместе с бывшей столицей, да и можно сказать, явное количество из них были начаты при…прошлой власти, то только те проекты, которые вы знаете.
– Хорошо. Ну «НАТО» так всегда работает. Им лишь бы финансирование выбить из третьих стран. Поэтому пусть играются.
– Но они по-прежнему настаивают заключить союз, чтобы работать против Китая.
– Не слышал более двуличной и откровенной лжи. Производство многих значимых компаний США физически расположено в Китае, а товарооборот такой, что при потере азиатского рынка американцы останутся без четверти бюджета, если не больше. Никто на это не пойдёт, – сказал я.
– Но, Михаил, цифры говорят… – попробовал возразить Вознесенский.
– Спасибо, Игорь Юрьевич, в данном вопросе цифр не нужно. Это просто политически ходы, чтобы увеличить напряженность…
***********
– Наши работы по кооперативу «Дача» почти завершены. Из двадцати членов данной организации мы отработали пятнадцать. Всем им закрыта дорога на управляющие должности. Остальные пять предпочли покинуть страну.
– А ОН? – нет, надо что-то с этим делать. Работать с психологом или нормально высыпаться. Мою реакцию нельзя было назвать нормальной.
– Его мы не можем найти. По моим ощущениям они слили всех, кто больше не нужен и сейчас полностью сосредоточены вербовкой внутри страны и игрой на международной арене. Никто не пойдёт против нас в открытую в ближайшее время. Все будут ждать нашей ошибки или слабости, – сказал Васильев.
– А оппозиция?
– Её фактически нет. У нас большинство в Думе и Парламенте. В региональных центрах аналогичная ситуация.
– А куда ушли бывшие чиновники после люстрации?
– Мы, конечно, всех не отслеживали, но кто-то открыл бизнес, в котором остались подвязки. Большинство, конечно, по госзаказам разбрелись. Кто-то пробовал себя двигать на местные выборы, но мы в бюллетенях каждого писали, что он состоял в партии власти. Ты бы знал, Миш, реакцию народа. Каждый не получил больше одного процента голосов. Полное игнорирование.
Каждый из тех, кому я открылся в своё время, сейчас имел возможность говорить со мной на «ты», каждый из них сформировал мой ближний круг общения. Васильев же был моим настоящим компаньоном, ангелом-хранителем, обеспечивающим мою личную охрану, да и внутреннюю безопасность страны в целом, поэтому он мог достаточно часто и жёстко высказываться когда дело касалось особенно чувствительных вопросов.
Восторг, чистый восторг. Я испытывал настоящий восторг от таких новостей. Столько лет они сосали из кормушки. Настало время каждому отвечать за свои деяния. И неважно в какие божества они верят ведь тот, кто делает другим плохо, рано или поздно окажется в намного более сложной ситуации.
– Ещё я хочу предложить тебе создать свою личную армию.
Мою улыбку как рукой сняло.
– Зачем?
– Пойми. У нас есть армия. Да, у нас есть СБ, у нас есть милиция. Но, как бы тебе сказать. Ни одна из этих структур не подчиняется лично тебе. В случае чего армию перехватят, СБшники хитрые, их можно хорошо перехватить, милиция и ОМОН – ну, те по ситуации, но снаряжение не то. А спецназ – да почитай та же армия. И будут подчиняться генералам. А тебе присягу не делал никто лично. А все эти бла-бла-бла про «служу России» – так ведь стране, а не тебе.
Я задумался. Сейчас главное не натворить дел, как там у меня, в будущем. Гвардейцы личные это хорошо, но мы наплодим слишком много, просто слишком много структур. Могут быть конфликты даже на том же Кавказе. Ведь ребята ещё не привыкли работать друг с другом с разными национальностями в стране. Возникают частые стычки, и довольно часто заканчиваются плачевно. Эти размышления меня вернули к тем, кто уже отслужил и тосковал по армии. Ведь в парке Горького на день ВДВ, да и на ВМФ в Питере, столько людей, которые не забывают службу, но вынуждены работать в разных охранных структурах. Мало кто может реализовывать своё желание быть полезным для страны. Нет, те, кто уходят на контракт – они выбрали этот путь сами. А у кого есть семьи – они могут лишь в некоторые моменты вернуться туда, где комфортно. И даже в стычках в том же Горького хорошо организованные бойцы гвардии давали прикурить бывшим десантникам с пузиками, и всё потому, что люди забывали держать себя в форме или просто спивались.
– У меня к тебе два вопроса, – сказал я. – Что думаешь по поводу того, чтобы в эту компанию набрать ребят из тех, кто сейчас на гражданке, в том числе кто уже потерян для общества, и чтобы упразднить милицию и ГИБДД? И вбухать туда максимальное финансирование. Такое, чтобы люди забыли о взятках и закон был для них единственным кредо.
– Имеешь в виду десантуру, погранцов и алкашей?
– Ну пусть так.
– А что нам даст роспуск милиции?
– Считай, что мы взялись за чиновников в другом эшелоне. Как бы Рекс ни работал с судами, пока на местах будет каша, взяточничество и пофигизм, страна не сменит курс.
– Хм. А как ты предлагаешь наладить взаимодействие между ними?
– Ну, скажем, выделим дорожное направление, а ещё лучше пусть каждый в новом ведомстве знает правила и сможет штрафовать при необходимости.
– Пойдём по пути США?
– Слушай, а ты когда мне предложил создать армию, разве это было не по пути нацгвардии США? Причём здесь штаты, если мы пытаемся создать эффективную систему? Ты предлагаешь мне личную армию, а я говорю, что она не нужна, потому что я не боюсь. Зато я предлагаю дать возможность многим людям вернуться в жизнь и перестать влачить существование.
– Допуск к оружию дать?
– Будем проверять у психиатров. Будет испытательный срок. Ну а как? Как у нас сейчас милиция с оружием ходит?
– Это другое. Там боевые люди, ветераны войн. У многих крышу рвёт. Многих уже не вернёшь.
– Значит в наших силах вернуть тех, кого можно. А личная гвардия, как ты говоришь. Ну это тебе будет виднее какое подразделение выделить. Но присягу пусть все дают передо мной, если хочешь. И будет у нас две силы в стране – армия и скажем так, полиция, внутренние войска, не знаю как назовём. Подумай, пожалуйста. Две недели хватит на проект?
Васильев удивлённо уставился на меня.
– А что тебя удивляет? У тебя вон в той папке что? В любом случае уже наброски есть про «мою личную армию». Не так, разве?
В ответ тот осторожно рассмеялся.
– От тебя ничего не утаить. Хорошо. Мы подготовим. Будет тебе реформа.
-4-
– Серия взрывов и последующих боестолкновений произошла в столице Таиланда сегодня в восемь вечера по местному времени. По сообщениям достоверных источников из правительственных структур, пострадали около семисот человек, в основном туристы. На данный момент в стране находится около десяти тысяч наших соотечественников, однако связи с ними нет из-за неработающих вышек мобильных операторов. МИД и правительственные структуры делают всё возможное, чтобы помочь людям. Мы будем пристально продолжать следить за развитиями событий в последующих выпусках…
***********
– Да они что, рехнулись там совсем? Нас же просто порвут на части. У них там военный переворот, Семёныч!
– Витя, мы с тобой вместе уже пять лет служим. И я слышу то же самое, что и ты. Я не глухой.
– И что? Ты предлагаешь последовать за Матросовым? Вписать своё имя в историю? Чтобы на могиле без тела написали «Они сделали всё, что могли. Вечная память. Страна гордится своими героями»? Я тебе ещё раз скажу цифру. Там наших десять тысяч. Это дохрена от слова «много»! Мы просто не сможем всех вытащить!
– Я знаю. А ты предлагаешь их оставить радикальным фанатикам, которые вырезают всех неугодных? Тебя ведь дома семья ждёт?
– Ой зараза, ой знаешь на что давить. Да у нас нет столько людей! А кто на вахте будет? Кто, твою налево, будет за кораблём следить?
– Оставим минимальный экипаж. Остальные со мной.
– А, да ты и себя ещё угробить хочешь, да? Ну, тогда я не лезу.
– А я как раз-таки думал, что ты останешься…
– Товарищ капитан, – перебил их беседу радист, – Там Мос…Новосибирск на связи.
– Соединяй, – отрезал капитан.
Геннадий Семёнович Обухов вот уже больше двадцати лет служил на флоте. На данный момент гвардии капитан первого ранга два года возглавлял ракетный крейсер «Варяг». И, несмотря на то, что Тихоокеанский флот находился в плачевном состоянии, «Варяг» блистал всей своей мощью и по праву назывался флагманом. А экипаж, привыкший к строгому, но справедливому командиру, был готов пойти за ним хоть в самое пекло.
– Обухов слушает, – капитан по привычке выпрямил спину.
– Геннадий Семёнович, Громов на связи.
Вот уж кого-кого, то этого пацана президента Обухов не был готов услышать. Слишком уж далеко парень находился от реальности со всеми своими нововведениями. Но сейчас Громов был президентом, а остальные мысли были лишними, – Да, слушаю, товарищ президент.
– Геннадий Семёнович. Знаю, что вы получили уже сообщение из Штаба. Но хочу лично сказать вам. Если вы или экипаж откажетесь от задачи, это не будет позором. Сейчас в Таиланде полная неразбериха, а официально вмешаться в ситуацию в стране мы не можем, ибо это чревато полномасштабной войной. Правительство заверило нас в безопасности граждан, однако мы получаем всё больше сообщений о том, что армия разделилась, несёт потери, а вооруженные люди врываются в отели и учиняют полнейший беспредел. Там настоящая бойня, товарищ капитан.
– Мы раз как обсуждаем наши возможности, товарищ президент.
– Да бросьте вы, просто Михаил. Я лишь хотел вам дать приказ не принимать участие в операции самостоятельно. Вы нам пригодитесь. Однако все, кто решит пойти спасать соотечественников, если они пойдут, пусть понимают насколько тяжело обстоит ситуация. И нам дорога каждая минута.
– Я понял, Михаил. Задача ясна. Разрешите выполнять?
– Выполняйте, товарищ капитан. Если решили – делайте.
Разговор произвёл на Обухова очень неоднозначное впечатление, но он отмахнулся от всех эмоций.
– Товарищ капитан. Мы получили информацию о дислокации кораблей ВМФ Таиланда. Кроме того, штаб связался с командирами кораблей. По информации штаба нам не будут чинить препятствий при проходе к Пхукету и Паттайе. Более того, в случае проблем, экипажи кораблей готовы поддержать нас огнём. Море наше.
– Отлично, Лысов, отлично. Я приказал узнать кто готов пойти со мной. Сколько добровольцев набралось?
– Весь экипаж, товарищ капитан.
– Бросьте. Корабль не может остаться пустым. Женатых и тех, у кого есть дети, не брать на операцию. Мне нужно максимум четыре группы по пятьдесят человек налегке. Будем действовать максимально тихо. Остальные остаются, потому что мы не можем гарантировать лояльность тайцев на фрегатах. Да и в принципе кто знает что у них в голове даже на суше?
– Семёныч, значит идём?
– Мы с тобой оба приняли решение уже тогда, когда нам спустилась бумага из штаба. Я возглавлю первую группу, а ты вместо меня остаёшься здесь.
– Хрена с два, Семёныч, ты меня оставишь на корабле.
– Это приказ, Тимофеев.
– Ну ты то приказы Громова и Карташова не слушаешь.
Обухов понизил голос. Так, чтобы его слышал только боевой товарищ.
– У меня там сын с семьёй, Витя. У меня там внуки. В Паттайе. Так что даже если сам Бог мне лично явится и прикажет, да даже сам дьявол, то я ослушаюсь…
***********
– Ну что там у нас, Николай Павлович, – спросил я Карташова. – Какие последние новости?
Министр обороны был занят тем, что детально рассматривал карту Таиланда, самолично поправляя отметки различных подразделений, находящихся на территории этой страны.
– «Варяг» успешно высадил четыре мобильные группы, по две в Пхукете и Паттайе. Учитывая, что наш корабль первым прибыл на место столкновений, мы уже получили по различным правительственным каналам просьбы на спасение граждан ЕС и США. Группы реагирования разных стран, конечно, направляются, но по данным разведки прибудут на место не раньше, чем через несколько часов. А ситуация такова, что в армии не хватает боеприпасов и людей, поэтому держать оборону против хорошо организованного противника им тяжело. Этот переворот готовился давно и качественно.
– А что с планом отхода?
– Туда уже направляются два больших десантных корабля из Тихоокеанского флота, но не думаю, что они придут раньше, чем через сутки.
– То есть нужно продержаться сутки на вражеской территории?
– Даже больше. Но благодаря тому, что мы держим ситуацию на море под контролем, мы уже нашли несколько гражданских судов, которые смогут вывезти большую часть наших соотечественников.
– А что с людьми из других стран?
– Михаил Олегович, при всём уважении, мои парни рискуют своей жизнью ради наших. Нам нужно расставлять приоритеты. Американцы снимают замечательные фильмы, вот пусть по их сценариям и направляют своих котиков, или кого там у них.
Разумеется, генерал всё прекрасно знал, просто со мной всегда вёл себя как с мальчишкой, отодвигая на второй план эмоции и тыкая меня носом в малейшие детали моего незнания, доброты или слабости, как он думал.
***********
– Северные улицы, начиная с рыбацких пирсов контролируют боевики, нам туда нельзя, товарищ капитан. Чхонг говорит, что много гражданских убито.
–Спроси его что с отелем «Паттайская звезда» рядом с госпиталем Бангламунг?
Запуганный таец что-то затарахтел на своём языке, а один из бойцов жадно вслушивался.
– Он говорит, что госпиталь ещё наш, а рядом ходят военные. Но он слышал взрывы и технику около пятнадцати минут назад, поэтому ничего не знает.
– Спроси его он сможет нас туда провести или нет?
Услышав вопрос, таец замотал головой и попытался убежать.
Обухов посмотрел тайцу в глаза и проговорил, – Скажи ему, что у меня там сын с семьёй, и если он нас не отведёт, то я лично вот этот вот этими руками его придушу.
Оказалось, что тайцу подобное не надо было переводить. Он судорожно сглотнул и поманил за собой. Группа из десяти человек тихо последовала следом. Остальные сорок бойцов уже занимались тем, что прочёсывали гостиницы и пытались найти русских. Которых, как потом окажется, было очень и очень много.
***********
Тихо. Подозрительно тихо.
Несмотря на свои пятьдесят пять лет, Обухов держал себя в прекрасной физической форме и после марш-броска к отелю даже не вспотел, в отличие от нескольких ребят, идущих за ним.
Мужчины устроились в тихом дворике, окружённом высокими деревьями.
– Чхонг говорит это здесь.
– Отпусти его. Пусть идёт. Странно.
– Что странно, товарищ капитан?
– Очень тихо. Если эти улицы держат правительственные войска и таец был прав, то должна быть нешуточная потасовка.
В окне здания напротив замигал фонарик.
Три точки, три тире, три точки.
– Сигнал SOS, товарищ капитан.
– Вижу. Волков. Осторожно к зданию, проверить.
Незаметный силуэт короткими перебежками направился к отелю напротив с вывеской морской звезды на фасаде.
Вскоре замелькал фонарик. Морзе. Пятьдесят человек, мужчины, женщины и дети.
У Обухова замерло сердце. Есть ли там его сын? Успели ли вернуться?
– Кононов. Быстро туда, пусть все выходят группами по пять человек и собираются во дворе за нами. Надо уходить как можно быстрее. Мне не нравится эта тишина.
Вдалеке раздались и стихли выстрелы.
Ну же, ребята. Быстрее. Быстрее.
Прячущиеся в густом кустарнике солдаты смотрели вперед, на широкую улицу, откуда периодически слышалась стрельба. Меньше всего это напоминало перестрелку и героическое удержание позиций.
Первая группа людей показалась в раскрытых дверях гостиницы. Испуганные люди что есть мочи побежали к встречающим морякам. Обухов смотрел на них. Его детей, сына Алёши и его жены Ани, там не было.
Десять. Двадцать. Сорок человек. Нет. Но последняя надежда теплилась.
Выстрелы были слышны всё ближе. Впервые мелькнул свет фар, послышалось ворчание тяжёлых двигателей.
– Товарищ капитан. Наши по рации сообщают, что уже выведено порядка пятисот человек. Не только русские, много иностранцев. Они бросаются на шею и просто не дают уйти. Ребята эвакуируют их к пирсам Лем Балихай. Три парома на тысячу человек наши. Остальные суда забрали местные. «Варяг» заряжен, ребята готовы по первому приказу накрыть огнём.
– Если мы это сделаем, то начнём войну. Ни при каких обстоятельствах нельзя открывать огонь. Первыми, по крайней мере. Тем более по горо…
Дыхание Обухова перехватило, потому что он увидел знакомые силуэты. В последней группе шёл его сын, с маленькой дочерью на руках, а Аня вела старшего за руку. Все чувства Обухова сжались в комок и он был готов заплакать от счастья. Хотелось побежать и обнять сына, но это только бы усложнило работу.
Свет фар приближался. Вот слышались обрывки фраз на непонятном языке. В один из домов дальше по дороге забежали люди, затем раздалась автоматная стрельба, крики и всё стихло. Судя по всему, происходила тотальная зачистка территории. И тем, кто этим занимался, было глубоко наплевать кто находится внутри.
Нет, Обухов не мог так этого оставить. Рядом находилось как минимум несколько десятков отелей, в каждом из которых, возможно, были те, кому нужна была помощь. Те, кто не решился сбежать или, по совету властей, просто пережидал. Неважно свои или нет. Это были живые люди. Капитан разделил оставшийся отряд из восьми человек на две группы и двинулся спасать людей. Судя по всему, армия Таиланда просто перестала существовать.
***********
– Они захватили семьи экипажей двух кораблей. У командиров просто не было выхода.
– Да мне плевать, майор, какие повреждения у «Варяга»?
– Небольшие повреждения рулевого управления, пробоина выше ватерлинии, повреждение палубных построек, частично разрушен судовой мостик.
– Потери экипажа?
– Около тридцати человек, в том числе погиб старший помощник капитана Тимофеев.
– Сам капитан?
Докладывающий офицер замолчал.
– Что молчишь, старлей? Отвечать! – повысил голос Карташов.
– Гвардии капитан первого ранга Обухов лично возглавляет операцию по эвакуации гражданского населения Паттайи.
– Ну что же. Разбираться будем потом кто прав кто виноват. Не стоит делать скорых решений. Что говорит правительство тайцев?
– Фактически обязанности президента исполняет главнокомандующий освободительной армии, как он себя называет. К нему примыкает всё больше местных из рядов вооружённых сил. На мой взгляд, страна потеряна. Колоссальные жертвы среди туристов и местного населения. Они уже сказали, что своими действиями и уничтожением двух кораблей Россия объявила Таиланду войну.
– Плевать. Количество эвакуированных сограждан?
– Пока около двух тысяч. Остатки армии, или тех, кто такой армией назывался, помогают людям перебраться на юг страны. Есть надежда, что к подходу эвакуационных кораблей малайцев большинство людей, оставшихся на курортах Пхукета уже будет эвакуировано. Но Бангкок потерян навсегда, Паттайя, скорее всего, тоже.
– Громову сообщите. И держите дальше в курсе. Свободен, старлей.
Генерал Карташов встал и нервно зашагал по кабинету.
Совпадение или нет? С приходом Громова страна буквально погрязла в разных событиях как внутри, так и на международной арене. Везение у военных считалось в почёте, но с таким президентом надо было что-то делать. Какие-то эмоциональные решения. Да он настоящая Мать Тереза в мужском обличье. Нельзя так рисковать интересами страны, нельзя. А тут ещё и эта реформа внутренних войск. Но сейчас надо было решить проблему с тайцами. Они хотят войны? Они её получат.
-5-
– Значит, смотри, Михаил. В Грузию пошли просто сумасшедшие инвестиции со стран Запада. На Украине всё больше и больше тех, кто призывает вступить в НАТО. Беларусь…ну про батьку ты всё знаешь – он всегда официально нас, точнее Россию поддерживал, да и вроде ваша последняя встреча удалась, но там сейчас тоже ситуация такая, что с немцами сотрудничать начали сильно. Азербайджан он, конечно, всегда был искусственно наш, за счёт диаспоры в Москве у кормушки, но сейчас нет Москвы, нет системы, нет кормушки и их особо ничего не держит. Особенно учитывая тот факт, что ты выгнал из правления компаний всех иностранцев. Армения. А что с неё взять? Красивая, но бедная страна. Но и туда потекли денежки Запада небольшим потоком. Опять же, много европейцев поехали просто поглазеть.
– И что ты мне этим хочешь сказать, Жанна?
– Вокруг нас сжимается кольцо. – Веселова посмотрела на меня очень серьёзным взглядом. Она уже давно смирилась с потерей Саши и теперь работа была её мужем, любовником, сыном и всем на свете.
– Не удивила, – сказал я, крутя ручку между пальцами.
– Пока может быть нет. У нас так было всегда. Но…
– Но я бы сделал так, чтобы Россию ненавидели все соседи. И тогда страну можно банально порвать на британский флаг, – аккуратно перебил её Великий.
Новый министр иностранных дел производил поистине потрясающее впечатление на любого своего собеседника. Ростом за два метра, с роскошной кудрявой шевелюрой чёрных волос и белоснежной улыбкой во все свои тридцать два зуба он, имея аналитический склад ума и склонность к тому, чтобы просто разговаривать с людьми, был, на мой взгляд, лучшей кандидатурой на занимаемую им должность. Выходец из бедной семьи, однако сам пробившийся на бюджет в МГИМО и защитивший диссертацию по странам французской Африки, Пётр не оставил никаких шансов комиссии, даже с учётом дополнительных вопросов и того, что его целенаправленно заваливали. Говорили, будто после защиты его лично приглашало правительство какой-то из стран Евросоюза, но парень отказался, оказавшись самым настоящим патриотом.
Да, Пётр. Да, Великий. Меня, конечно, вначале чуть не разорвало от эмоций. Но с другой стороны стране нужны колоритные люди. Может быть даже с флешбэками.
Перебил Великий Веселову не грубо. Я бы даже сказал, достаточно по-джентльменски, может быть даже немного неформально, параллельно своим словам положив ладонь на предплечье девушки.
Думаю что все присутствующие на совещании, включая меня, подумали, что сейчас начнётся настоящая буря, однако Веселова только мельком взглянула на Великого, не сказав ни слова.
Я сделал короткий жест ладонью, мол, продолжай.
– Спасибо. Итак. На мой взгляд обстоятельства складываются таким образом, что наши недоброжелатели хотят зажать нас в тисках со всех сторон. Но сделать это не просто военной агрессией или какими-то внутренними разрушающими действиями, а внешней показухой хорошей жизни. Нет, у нас в стране вполне останутся разные кричащие личности, да и нельзя со счетов списывать Гостех и его наследство. Однако упор будет сделан на улучшение жизни в соседних республиках. Я бы сделал так, по крайней мере.
– И что это даст, Пётр Юрьевич? – спросил я.
– Вот. Я долго думал и пытался понять конечный результат и пришёл к тому, что повышение уровня жизни у соседей, даже у очень бедных, приведёт к явлению более колоссального недовольства уровнем жизни, чем просто ухудшение жизни у нас в стране. То есть в России бедность была всегда и мы к ней привыкли. А вот как перенесётся то, что мы станем жить беднее Таджикистана или Узбекистана?
– При всём уважении, не думаю, что это возможно, – парировала Веселова. – Какие же должны быть сумасшедшие инвестиции в страну, чтобы тот же Таджикистан хотя бы сравнялся по уровню жизни с нами.
– А вот это очень интересный вопрос, – загорелся Великий. Совершенно по-юношески загорелся. Пожалуй, если бы он смог совладать со своими эмоциями, то он производил бы ещё больший эффект на окружающих. – Здесь не надо делать какое-то экономическое чудо в краткосрочной перспективе. Нет, это, конечно потребуется. Но достаточно увеличить зарплаты в стране в два раза для того, чтобы все, кто занят на стройках у нас в России, вернулись на родину. Казалось бы – пустыни, горы. Но если дать людям надежду на то, что страна станет жить лучше России – они не просто вернутся домой, а будут работать как проклятые. И не за копейки, а за вполне нормальные деньги. Не на морозе, а в тепле. И с мечтой. Рядом с семьями. А добрый дядя будет изредка давать леденцы и насыпать монетки в ладошку.
– Теория занятная, – сказал я. – Допустим это применимо к южным странам. А как быть с Украиной и Беларусью? Как их заставить нас ненавидеть? – при одной этой мысли я вспомнил своё будущее. Неизвестно, отразилось ли это как-то на моём лице, но, судя по всему, никто не заметил.
– Ну здесь всё просто. Немножко саботажа, немножко слухов о том, что мы хотим создать новую Империю. Что люди потеряют свою страну, свою идентичность. А потом построят пару заводиков какого-нибудь мерседеса или известной фармкомпании. Люди начнут получать больше. И всё. Сдастся им наш прогнивший режим? Вы уж извините, но так и есть. Сейчас деньги решают. Личные отношения, конечно, тоже, но на дружбе далеко не уедешь. Торги идут каждую минуту. Мы с этим сталкиваемся постоянно. И всем наплевать, что власть сменилась. Для них мы хоть с Путевым хоть с вами. Но я бы создал в Беларуси оффшор. Представляете, что начнёт происходить? Да Минск превратится во второй Гонконг!
– Батька не даст это сделать, – возразила Веселова.
– Я бы так не сказал. За последнюю неделю мы зафиксировали увеличивающееся количество встреч лидеров Беларуси с представителями стран Запада.
– То есть Пётр Юрьевич, если вы правы, то получается наш народ просто должен возненавидеть меня в ближайшем будущем, поскольку наши изменения будут более медлительные и неуклюжие, чем взрывной рост перемен у соседей, так? – спросил я.
– В общем и целом да, – согласился Великий.
– Ваши предложения?
– Опередить их. Опередить по всем фронтам. Я, конечно, не могу влезать со своими предложениями касательно хозяйственной деятельности и экономики, – при этих словах он посмотрел на Веселову и Вознесенского. Те с благодарностью кивнули. – Но касательно нашего подразделения могу предложить вынести на обсуждение создание оффшорной зоны на севере страны. В территориях, очень нуждающихся в инвестициях. Тот же Мурманск. Заодно и северный торговый путь будет работать на полную. Также хотел бы предложить наладить взаимодействие по более тесному общению с Канадой и Новой Зеландией в сфере IT технологий. Сейчас мы наблюдаем сильнейший отток кадров в эти страны. Привлечение же специалистов для обучения в России поможет создать задел на будущее для того, чтобы мы не теряли молодежь. Ну и говоря об этой самой молодежи, которая будет выбирать нового президента и, соответственно всю команду, я вполне эгоистично заинтересован сделать максимум, чтобы остаться на посту.
Эти слова вызвали улыбки у всех собравшихся, потому что кто-то впервые произнёс то, о чём думали все.
– И студенческий обмен, – продолжил Великий. – Будет лучшим подспорьем. Не считая Университет Дружбы Народов мы, конечно, обучаем иностранных специалистов в ряде вузов, но интеграция до сих пор недостаточная. Необходимо углубить систему образования таким образом, чтобы она вышла на уровень СССР.
– Продолжайте, Пётр Юрьевич, – здесь он меня точно заинтересовал, так как Союз не просто славился лучшими кадрами, а дал наследие всего того, что мы на данный момент знаем и умеем.
– Глубокая проработка подбора кадров за границей. Хед хантинг. Беспринципный рекрутинг лучших умов мира. Не гнушаясь денежными затратами. Так, как вы сделали с бизнес-процессами в правительстве. Пусть Америка и Европа потеряет лучшие умы в ближайшие годы. Мы создадим лучший в мире университет. С нуля. И у меня есть прекрасная кандидатура на должность ректора…
***********
Каменск процветал. Отсутствие постоянных насосов в виде комиссий из столицы и бесконечных проверок вкупе с тем, что у мэра были развязаны руки в управлении бюджетом города, а также наличием понятной системы управления привели к фантастическим результатам.
Тендеры по строительству и ремонту дорог теперь не отходили кому надо, а компании выбирались исходя из реальных цифр и опыта строительства. Несколько молодых подрядчиков, перенимающих опыт у иностранных компаний теперь сражались буквально за каждый километр дороги. И их системы постройки были таковы, что через пару лет можно будет забыть об уровне газонов выше уровни дорог. С улиц исчезнет грязь и вечная слякоть. И это только для автомобилистов. Для пешеходов планировалась и разрабатывалась новая система транспорта. Система уборки улиц. Система освещения с использованием умных технологий и только-только начинающих появляться солнечных панелей и мини-ветрогенераторов.
Уборка берегов Исети, установка новых фильтров в нескольких градообразующих предприятиях благодаря финансовой помощи столицы. И полностью, абсолютно полностью сменившаяся логика управления государством.
Буквально несколько лет назад Быков не смел даже о таком мечтать. Все его действия на посту главы городского хозяйства встречались в штыки и можно было забыть о любом росте – как карьерном, так и моральном на своей должности. Сиди, бери откаты, делись и будь в системе.
А сейчас Каменск явно был одним из ведущих городов в стране благодаря тому, что стал пилотным городом по отработке ключевых изменений. И Быкову чертовски нравилось то, что в городе происходило. Такими темпами скоро город мог вновь вернуться к населению в триста тысяч.
– Алексей Викторович, я занесу почту? – раздалось из селектора
– Да, Марина, конечно.
Симпатичная помощница принесла стопку писем, не забыв о кружке свежего кофе. Вдохнув бодрящий аромат и сделав немного жадный глоток так, что чуть не обжёг язык, Быков начал разбирать корреспонденцию. Среди прочих очень отличался конверт чёрного цвета с буквами с золотым тиснением «Быкову А.В. Лично». Повертев его немного в руках и не найдя ничего странного, Быков вскрыл конверт, достал сложенный плотный лист бумаги и принялся читать.
––
Уважаемый Алексей Викторович! На протяжении всей Вашей карьеры я внимательно слежу за Вашими успехами и, должен заметить, Вы очень интересный человек. Я бы хотел познакомиться с вами лично, а, учитывая, что я часто и много путешествую по миру, мне было бы приятно прилететь в Каменск для того, чтобы Вы показали мне каким образом наладили подобное взаимодействие всех городских служб, чтобы добиться столь значительного результата! Ах да, забыл представиться, моё имя Олег Линьков. И вы уж простите за столь своеобразный способ познакомиться и навязаться в друзья. По вполне понятным причинам я не использую электронную почту, а курьер, который принёс это письмо, работает в каком-то кафе, поэтому это не вызовет подозрений.
Миллионерам тяжело добиваться того, чтобы о нас не распускали слухи. Поэтому, ещё раз, не сочтите за неуважение подобное письмо. Итак, если вы не против, то контактный номер моей помощницы…
––
Вся страна, в том числе и Алексей Быков слышали об этом миллионере, любящем экстравагантность и нестандартные решения вопросов. Человек из народа, который смог подняться буквально с нуля благодаря своей упёртости и работоспособности. Это вызывало уважение. Но зачем ему Быков? Сделать Каменск центром своей финансовой империи? А почему бы и нет?
Быков даже на одно мгновение представил как в Каменске один за другим строятся небоскрёбы и деловые центры.
Что ж, попытка не пытка – подумал Быков и стал набирать указанный в письме номер телефона.
***********
– Я ненавижу Громова. Зачем становиться президентом, чтобы лизать задницы всему миру? Мы можем раз и навсегда основать военную базу в регионе, а он бежит, поджав хвост. Да нам достаточно высадить контингент в тысячу человек, чтобы американцы и китайцы забыли о своих претензиях. А он? Твою налево. Более бездарной стратегии работы я не видел.
– Коля, слушай, – произнёс второй мужчина в форме полковника, аккуратно наливая коньяк в бокалы. – Ты свои эмоции попридержи. Парень старается, это же видно. Ну, иногда не знает что делать и делает неправильно. Но в общем и целом то…
– Марк, ты серьёзно? Ты мне ещё скажи, что ты за него голосовал. И ещё скажи, что не хочешь чтобы вернулось всё как было. А реформа эта его?
– Опять ты со своей реформой. Достал уже всех. Ну дали тебе главкома, так ты успокойся и играй по правилам. Хотя бы немного. Что там кстати по проекту, так и молчат?
– Молчат, Марк, молчат. Сказали ждать.
– Скорее бы уже. Ну, давай пока прижмём уши. Все наши готовы. Главное, чтобы эти уроды не подвели, иначе сидеть нам с тобой пожизненно.
– Ты прекрасно знаешь, что сидеть мы не будем…
– Ага. Лежать мы будем.
– Да и плевать, – генерал залпом выпил почти полный бокал, тут же закусил долькой лимона, почти не поморщившись, и добавил. – Нам сейчас главное страну освободить от этого сопляка, пока он её американцам не продал. А там, бог даст, ещё повоюем.
-6- АЛЬФА.
Линьков расположился в большом уютном кресле напротив и внимательно изучал Михаила, крутя в руках стакан с любимым виски. Вот уже около пяти минут экстраординарный миллионер чему-то улыбался и размышлял, не начиная разговор, и всё это время Миша буквально нутром ощущал, что его видят насквозь – все страхи, все мысли и все чувства. От этого становилось неуютно и даже немного жутковато. Наконец-то Линьков взял со столика рядом с креслом сигару, закурил и, хитро прищурившись, спросил, – А Сашка прикольная, да, Миш?
– Ну, да, ничего такая. Мне понравилась.
– Ну я надеюсь с ней ты это, шуры муры тогда? – подмигнул собеседнику миллионер.
– Олег Юрьевич, да зачем? Она мне помогла устроиться, всё купила, квартиру организовала. Я как-то и не думал об этом.
– Угу, баиньки только не уложила, – усмехнулся Линьков. Он небрежно стряхнул сигару в позолоченную пепельницу и закинул одну ногу на другую, всё также хитро глядя на Михаила, – А ну да. Я забыл. Ты же не её полёта птица. Сашенька у нас богатых буратин любит. Ну значит так и останешься. Недостойным. Ну ладно, лирика это, Миха.
Размеренный глоток виски из стакана.
– Небось всё ещё гадаешь почему я тебя сюда вытащил? Да ладно, не напрягайся ты так, сейчас расскажу, – Линьков опередил молодого человека с любыми вопросами. – Я собираю команду новой формации, команду новой страны. Молодых людей, которые смогут тащить телегу власти. Спросишь, почему не я сам? Да меня все ненавидят, понимаешь? Никто не любит внезапно богатых людей. Всем наплевать как я заработал деньги. Если богатый – то олигарх. У нас общество извращено разными идеями и догмами, которые вбил совок. Понимаешь, о чём я?
Михаил осторожно кивнул.
– Так вот. Наверное вряд ли понимаешь всё-таки, но поясню. Пока нас не любят, мы ничего сделать не можем. Абсолютно. То ужасное землетрясение сравняло с землёй очень, очень много. Все наработки. Забрало лучших людей среди нас. Много планов полетело к чёрту.
– А-а-а… – протянул Михаил.
– Всё со временем поймёшь, а пока просто цени, что я делюсь. Так вот. Проверенные годами парни и девчонки, которые должны были стать новыми главами – просто погибли. К чертям полетел абсолютно весь план по нашему сектору. Поэтому нам пришлось в срочном порядке придумывать что-то новое, импровизировать. И я подумал, что нужна свежая кровь. А, учитывая, что у нас сейчас нет даже Главного, это прекрасный шанс взять в руки бразды вместе с новой инициативой. Я просто собираю команду, Миш. Собираю команду талантливых ребят, чтобы наша страна, наше отечество процветала.
– То есть, Олег, вы планируете что я стану кем?
– А как себя покажешь, – Линьков развёл руки в стороны. – На следующих выборах, когда Громов всем встанет поперёк горла, от нас будет лучший кандидат. Будешь это ты или нет – зависит только от тебя. Ну, может, будешь премьером. А так – посоревнуешься, конечно, с другими. Покажешь как знаешь историю, географию, как страну любишь. Про печенегов может что расскажешь, сравнишь натовцев с половцами, – усмехнулся мужчина.
– Значит…значит вы состоите в какой-то организации? И я, получается, сейчас в ней тоже буду состоять?
– Ну почему в какой-то? В самой что ни на есть реальной и определённой. Названия у нас никогда не было. Обычно мы использовали слово «синдикат». До недавнего времени, – Линьков сделал глубокую затяжку, а затем потушил сигару и взял в руки стакан с виски. – Так вот, до недавнего времени у нас было единство и чётко обозначенный план действий по обогащению членов нашего общества. До прихода Громова, до серии землетрясений. А потом произошли катаклизмы.
Миша боялся перебивать своего собеседника, понимая, что сейчас с ним делятся чем-то очень важным и судьбоносным.
– Так вот. В ходе всей это встряски внезапной погибло очень много наших. Просто потому что они тусовались на одном небольшом острове, который банально ушёл под воду в считанные минуты. Как потом показали данные со спутников, их накрыло большим цунами, так что даже и не помогли их богатые лодки и самолёты. Собрание утонуло во лжи, – Линьков улыбнулся. – Там же погиб и Главный. Такое звание носил переходящий титул того, кто обычно курировал деятельность. А на общих собраниях в случае равного разделения голосов его голос был контрольным. Ну и власть, безграничная власть по управлению ресурсами.
– А вы?
– Почему я не погиб? – улыбнулся Олег. – Слушай, да чёрт его знает. Хотя я отвечу, отвечу, – Линьков сделал очередной глоток виски. – Меня просто не позвали, понимаешь? Я был то там всего пару лет в этой организации, но ты бы знал сколько я дал за входной билет, чтобы просто быть там, ощущать эту поддержку и силу! Власть туманит. Я отдал десятки миллионов, а они меня не взяли.
При этих словах Линьков громко расхохотался, – И слава богу, что не взяли! Я живой, вот здесь сейчас с тобой сижу. А они гниют где-то на дне океана. Просто корм для рыб.
Миша уже подумал, что его собеседник изрядно набрался, но Линьков внезапно стал очень серьёзен. – А теперь у меня есть возможность возглавить весь Синдикат, представляешь? И ты будешь вместе со мной. Правда ещё несколько десятков ребят. Но смысл в том, что мы будем рулить, Миха. Любишь власть? Да тебе не понять. Но скоро поймёшь. Только вот ответь мне на главный вопрос – готов ли ты зарабатывать намного меньше меня? Готов ли ты к этому? Никакой зависти. Власть у нас. Перед прессой ты. А я в закулисье. Готов, а?
Линьков подался вперёд и жадно, немигающим взглядом, уставился на своего собеседника, ожидая немедленный положительный ответ, как он всегда любил говорить.
– Э-э-э…
– Да или нет? Твою налево. Да или нет? Ну почему все такие медленные и нерешительные? – миллионер почти закричал, срываясь на эмоции. – Вам даёшь реальный шанс, а вы от него бежите, как тараканы, которым внезапно включили в кухне свет. Да на твоём месте я бы бежал в первых рядах вприпрыжку и показывал такую продуктивность, что конкуренты остались бы нервно курить где-то в сторонке. А ты сидишь и мычишь как восьмиклассница, которую на танец мальчик пригласил на школьной дискотеке. Короче. Согласен или нет? Если откажешься – выметайся обратно в свою деревню и забудь о существовании нового мира, где ты герой. Ну?
***********
– И такая проблема с мусором везде?
– Да, Михаил Олегович, абсолютно везде.
Мы приехали на очередной полигон по сбору мусора. На этот раз в Самарской области. Горы не сортируемых отходов возвышались до горизонта и стаи кричащих чаек кружились над ними. Даже находясь на расстоянии нескольких сотен метров мы чувствовали запах гнили и разложения.
– И каким образом они хотели с тем правительством решить вопрос?
– Мусоросжигательные заводы по всей стране. Они хотели построить сеть подобных заводов и сжигать всё, что здесь находится. Таким образом они планировали получить много энергии от сожжения и избавиться от растущей нагрузки на полигоны.
– А как они хотели быть с огромным количеством ядовитых веществ в воздухе? Или об этом никто не думал.
–Михаил Олегович, когда дело идёт о больших деньгах, то никому ничего не важно. Как я понял из отчётов, все те, кто принимали решения, уже давно сами почти в России и не жили. Их дети учились в лучших школах Великобритании, жены прилетали в Москву исключительно на светские вечера, а сами они жили в центре, в каких-то закрытых клубных домах и передвигались исключительно на бюджетных автомобилях с охраной и допуском в абсолютно любые места.
Ясно.
Я стоял и смотрел на то, что происходило с моей страной вот уже несколько десятков лет. Такое же разложение. Такая же гниль. И куча чаек, которая была готова поживиться хоть чем-то, оставшимся от всего этого. Внезапная мысль посетила меня. А ведь проблема настолько глубоко, что её даже не видно из-за всех этих гор. Мы просто не смотрим в корень. Мы все хотим жить красиво и хорошо и производим кучу вещей, в том числе ненужных.
А потом выбрасываем их за ненадобностью, не использовав ресурс и наполовину. Никакой культуры потребления. Никакой культуры потребления. Никакой культуры обращения с отходами.
– Ростислав Иванович, – я обратился к новому министру ЖКХ. – Скажите, пожалуйста. Какие варианты работы со всем этим вы сейчас рассматриваете?
– Ну, мы ознакомились с опытом европейцев и азиатов и подумываем о том, чтобы сделать мусоросжигание на основе плазмы. Это минимизирует вредные выхлопы в атмосферу и на выходе мы будем получать пепел, который, грубо говоря, будет собран в брикеты и из него можно будет делать строительные материалы например.
– Это здорово, – сказал я. – Но не очень дальновидно. А кто-нибудь в мире использует методы расщепления атома для перестроения молекулярной структуры мусора и превращения его в абсолютно новые вещи?
– Э-э-э…нет, о подобном мы не слышали, насколько я знаю, – мужчина обернулся к группе помощников. Они тоже отрицательно покачали головами.
– Ну и отлично. – сказал я. – Значит у вас есть уникальная возможность совместно с новым университетом взять в качестве пилотного проект по изменению структуре предметов. То есть я говорю о том, что хочу, чтобы это было как в аэропорту. Вы кладёте вещь на ленту, она проезжает через определённый бокс, а выезжает другая вещь, при том абсолютно новая. Это я, конечно, утрирую.
– Михаил Олегович, при всём уважении, я не знаю, есть ли подобные технологии в мире.
– А даже если и нет, то кто мешает их разработать? Найдите талантливых учёных и студентов и действуйте. Можно мусор сжигать и лишать себя огромного количества природных ресурсов, которые были добыты теми же шахтёрами. И ради чего добыты? Чтобы быть сожжёнными через пару недель? С таким же успехом можно не добывать тогда. И не тратить человеческое здоровье и не терять людей из-за аварий в шахтах. Они работают там ради нас, а мы это просто сожжём? Как считаете?
Стая помощников министра очень увлечённо закивала головами, выражая согласие, а сам Черкашин сдержанно переминался с ноги на ногу и о чём-то задумался. Мужчина выглядел немного смущённым.
– Предлагаю вам связаться с Дядько и начать взаимодействие с завтрашнего же дня.
Услышав фамилию деда, несколько человек даже вздрогнули. Для многих людей в моём аппарате эта фамилия стала ассоциироваться с потерей столицы и многих жизней. Но я был безмерно благодарен Афанасию Никаноровичу и назначил его советником министра образования. И может быть это было поспешное решение, однако пока дед был жив, его энергия должна была быть максимально задействована. Кто-то скажет, что это издевательство, а я считаю, что раз человек счастлив, то пусть будет занят делом до последнего. Слишком много раз я видел угасающие глаза людей, лишившихся целей и возможностей творить. Они уходили быстро и бесследно. Без возможности вернуться. Люди с даром от бога или вселенной – каждый по-своему решит. Блаженные, помешанные, чокнутые. Но именно они творят и делают наше общество уникальным. Их запоминают на веки. Вот и Дядько стал для нас таким человеком.
– Михаил Олегович, а может быть мы рассмотрим ещё варианты? Я слышал японцы у нас будут развиваться.
– И вы предлагаете последовать обычным путём как всегда? Взять или купить их технологии и делать то, что хорошо? Может быть это и выход. Только тогда мы будем зависеть от других. А я, вы уж простите, не хочу ни от кого зависеть. Так было с космосом и оборонкой. Так будет и с экологией. У нашей страны свой путь, – я постарался сказать это максимально сдержанно и доходчиво. Чтобы больше ко мне не было никаких вопросов.
– Я понял. Прошу прощения. Мы обязательно этим займёмся.
– Хорошо, – я кивнул Черкашину и мельком посмотрел на невысокую женщину со стрижкой «каре», жадно впитывающую каждое наше слово. Оксана Станиславовна Гох. Именно так её звали. И скоро эта фамилия должна стать нарицательной. Закончив «Бауманку» по направлению химии Гох устроилась в одну из ничем не примечательных лабораторий столицы. Помимо проведения анализов проб, Гох скрытно от руководства исследовала свойства жидкостей и тел и шаг за шагом патентовала различные методы работы.
На момент когда мы вышли на неё, за ней числилось уже пара десятков патентов. И женщина не собиралась останавливаться на достигнутом. Гох запатентовала составы для очистки воды, ржавчины. Она разработала новые составы клея и моторных масле, абсолютно безвредных для экологии. Она пыталась продать свои разработки в ряд российских компаний, однако все воротили нос, потому что подобные составы обладали одним сильнейшим недостатком – были очень дороги. Гох была уже в отчаянии и собиралась продать все наработки за границу, когда кто-то из ребят Васильева обратил внимание на довольно часто мелькающую говорящую фамилию в реестрах Госпатента. А пообщавшись с ней лично продолжительное время и заразившись идеями этого влюблённого в жизнь и природу человека, я понял, что это будет лучший кандидат на должность министра экологии с небольшим испытательным сроком в виде вот таких поездок и последующего обсуждения со мной плана действий.
Незаметная для других, она производила роль моей помощницы. Вечно молчащая и не выделяющаяся из толпы. Эта женщина сделает переворот в мышлении страны. И это было прекрасно.
-7-
– Значит хочешь сделать из говна конфетку, да? – Линьков был в своём репертуаре. Раскованный, развязный и не скупящийся на выражения. Мужчины стояли около самого известного памятника в городе «Царь Пушка», установленного на возвышенности, и смотрели на трубы заводов вдалеке, протекающую внизу Каменку и снующие туда-сюда по дороге рядом автомобили.
Быков ещё не мог привыкнуть к такому общению и всячески старался избегать перехода на «ты». – Да, Олег Юрьевич. Делаем всё по плану. У нас впервые за долгое время развязаны руки по управлению городом и финансами, поэтому если вы хотите, я могу гарантировать многочисленные льготы при размещении производства или офиса в нашем районе. К тому же, благодаря инвестициям мы сможем привлечь новый бизнес. Думаю, вашей корпорации это было бы интересно.
– Безусловно, Лёш, – Линьков повернулся к Быкову и что-то такое было в его взгляде, что мэр города не смог отвести глаз. – Но мне интересен не город, а ты.
– Не понимаю, – сказал Быков, внутренне готовясь к худшему.
– А-ха-ха, – засмеялся миллионер. – Да нет, ты чего подумал, что я? А-ха-ха. Ой не могу.
Смех снял было повисшее в воздухе напряжение. Линьков положил руку на плечо Быкову и, отсмеявшись, сказал, – Я нормальный, всё в порядке. Ну насмешил. Нет, мне нужны руководители в мою компанию. Грамотные и опытные. Которые смогут вести бизнес к успеху. И я очень рассчитываю на тебя, Алексей.
Честно сказать, предложение Линькова поставило Быкова в тупик. Он ожидал чего угодно: разговора об инвестициях, предложение взятки для получения льгот, различных разговоров про перспективы и вешания лапши про новые заводы как это привыкли делать бизнесмены. Но Быков никак не ожидал рекрутинга. Причём лично от Линькова. Алексей не знал что ответить, просто потому что ответа у него не было. Ему пророчили должность губернатора. Это было то, к чему он шёл всю жизнь. Пожалуй, руководить регионом и добиваться процветания было верхом счастья для этого человека. А теперь его звали в неизвестность.
– Ну вот. Та же реакция, что и у других. Какие же вы все одинаковые, – усмехнулся Линьков. – Вот сколько ты здесь получаешь денег?
Быков нехотя ответил, назвав примерную цифру.
– Хм, неплохо. Я уж думал Громов ещё скупее Путева. А оказалось вот оно как. Ну да, вроде не жадничает. Короче, предлагаю в четыре раза больше денег и должность заместителя по хозяйственной деятельности. То, что ты так любишь. Будешь развивать компанию и следить за процессами, связанными с обслуживанием. Что думаешь?
В четыре раза больше денег, чем сейчас! О таком доходе можно было только мечтать. Но что-то в разговоре с Линьковым определённо Быкова напрягало. Как-то всё было красиво и просто. Большая компания, большая должность, большая зарплата. И никаких деталей. Ну да. Миссия компании, блага людям и прочее. Но полчаса разговора не дало ничего. Только общие фразы. Только намеки на счастье людей и мир во всём мире. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Что? Слишком красиво рассказываю?
– Если честно, то да, – помедлил Быков с ответом, задумчиво глядя на идущий из труб алюминиевого завода дым.
– Понимаешь, мне надоело быть на вторых ролях. Я хочу, чтобы обо мне узнал весь мир. А сейчас все пишут про американских бизнесменов или про наших олигархов в бегах. А я здесь, и создаю свою реальность, пишу историю и делаю то, что многие боятся. До всего этого с Громовым я не боялся тягаться с Путевым. Я наплевал на правила игры. Да, многих подставил, но я здесь, на вершине. Да и не подставил, точнее, а просто пользовался возможностью каждый раз. Когда мне надо было, а другим надо было меньше. Но в этом и весь кайф, Алексей. Ставить невыполнимые задачи и решать их. Ставить высокие цели и идти к ним. Разве нет? Я предлагаю тебе быть частью команды нового времени, нового бизнеса, или чего-то большего, чем просто бизнес…
Линьков загадочно улыбнулся Быкову.
И тут до Алексея дошло.
Его звали в новую страну. В оппозицию существующей власти. Ему только что предложили пойти против Громова, который дал ему возможность.
– Олег, вы знаете…
– Подожди-подожди. Прежде чем ты откажешься, просто подумай чего ты хочешь. Хорошо подумай над своими приоритетами. Жизнь короткая. В ней мало радости. Разве ты не хочешь взять от неё по максимуму? Давай так. Я обычно спрашиваю ответ сразу, но для тебя сделаю большое исключение и подожду неделю.
– Я, я не знаю что сказать.
– Да ничего и не надо пока говорить, – Линьков разгладил волосы и белоснежно улыбнулся. – Ты давай, Алексей, думай. А я полетел. Город у тебя конечно хороший. Красивый. Но маленький и бедный. Как в принципе и большинство в нашей стране. Но если надумаешь – сделаем его невероятным. Поверь.
Быков пожал протянутую миллионером руку и несколько минут стоял, глядя как удаляется «мерседес» Линькова. «А может действительно стоит согласиться? Столько возможностей…». В руке у Быкова осталась небольшая синяя папка, которую Линьков тому передал в начале встречи.
Размышления прервал телефонный звонок. Помощница напомнила о совещании через полчаса и Быков поспешно сел в личную «киа» и поехал разгребать накопившуюся корреспонденцию.
***********
Встреча с Линьковым не выходила из головы Быкова несколько дней. Он проживал этот разговор снова и снова и пытался понять свои чувства, разобраться в ощущениях. Сейчас он был почти губернатором. Причём, что самое интересное, должность ему обещали, а выберут ли его люди? Он хоть и мэр, но мэр небольшого города, а область она большая. И вряд ли в его сторону посмотрят жители Екатеринбурга. А если не получится? Если они выберут кого-то из общественных деятелей, когда он решит пойти от своей или другой партии? Быков навсегда останется неудачником.
На следующий день после встречи с Линьковым Алексею прислали ещё одно письмо – со всеми подробностями доходов, проживания и должностных обязанностей на первое время. Было похоже, что все участники команды будут жить в отдельных коттеджах за городом, ежедневно проходить различные тесты, направленные на выявление наиболее способных личностей. Физические тренировки, активный бег, даже несколько прыжков с парашютом, чтобы «побороть все страхи и покорить все стихии». Как будто большое реалити шоу. Информация в синей папке дополняла картину и рассказывала о всех благах жизни в новой компании Линькова.
В дополнение к описанию работы был приведён список тех, кто уже согласился. И от некоторых личностей Быков был в шоке. Одни – наиболее рьяно поддерживающие Путева политики. Другие – те, кто всегда не мог на него смотреть. Третьи были просто шоуменами или бизнесменами. И Быков готов был поклясться, что то, что затевал Линьков, было нечто большим, чем просто даже оппозиция. Философия, которую он описывал в документе, размещённом на закрытом сайте, называлась «Трактат» и состояла более чем из двухсот страниц. Согласившись работать с Линьковым, Быков был обязан изучить документ в скором времени. Доступные из трактата вырезки говорили о необходимости кардинальных изменений, сплочении людей и всём в этом духе.
Первое, что приходило Алексею на ум от знакомства с данным документом – что это секта. А сам Линьков представал в виде лидера немцев времён второй мировой со своей известной всем книгой. Ой, благими намерениями, как говорится… Но чем дальше Быков пытался понять то, что затевал Линьков, тем больше эта идея ему нравилась. Там отсутствовали все розовые сопли и обещания всеобщего счастья, которые людям говорил Громов. Прямо говорилось о необходимости сокращения численности населения планеты. В один прекрасный момент Быков поймал себя на мысли, что он полностью согласен с теми катаклизмами, которые недавно произошли. Люди это заслужили. И от этой мысли Алексею стало очень страшно. А потом он принял её и успокоился. Несколько раз выдохнул и в очередной раз прочитал доступные отрывки.
Не зря Линьков давал возможность свой тракта прочесть, ой не зря. Тот, кто согласен – сразу же загорится. А кто не согласен – ну, там спрос небольшой. Либо он сам не поверит в подобное, либо ему не поверят про теории всеобщего заговора. Этих теорий сейчас тысячи и одна более сумасшедшая, чем другая.
А в пятницу раздался телефонный звонок. Звонили из аппарата Громова: то ли его помощник, то ли кто-то из секретариата, Быков уже запутался, да и не мог ни о чём другом думать, кроме предложения. Бодрым голосом юноша сказал, что сейчас на позицию губернатора области со стороны Громова рассматривают троих человек и что Быкову надо будет побороться за то, чтобы его выдвинули. Нейтральным голосом Алексей что-то отвечал собеседнику, повесил трубку и тут же набрал номер помощницы Линькова. Пришло время менять свою жизнь.
***********
– Я категорически против всей этой хренотени, Миш. Ты совсем из ума выжил, что ли? – Рекс буквально рвал и метал.
Мы стояли на краю алмазного карьера «Юбилейный» в Якутии и я активно думал каким образом нам нужно искоренить недропользование только определённым кругом лиц.
Конечно, бюрократическая работа и все такие важные бизнес процессы это круто. Но когда алмазы, руда, лес, не говоря уже о газе и нефти, используются только избранными – это совсем не дело.
И если с лесом всё было понятно и мы медленно начинали «прикрывать лавочку», то начиная с алмазов была настоящая неразбериха с огромным количеством подрядчиков, субподрядчиков и третьих лиц, которые между собой пилили всю прибыль.
Множество большегрузов ездили в карьере. На дне едва различимы были фигурки людей. Весь этот муравейник существовал только ради одного – ради денег. Не надо было говорить о высоком, о технологиях и прочем. Деньги. Много денег. Люди мёрзнут, калечатся, умирают. Но ради чего? Ради денег. Единственный мотиватор в этой жизни у подавляющего большинства людей.
И если он для них мотиватор и у меня есть возможность его дать, то будем это делать хотя бы в нашей стране.
Я молча кивнул Рексу думая о том, к каким последствиям приведёт моё решение.
– Что ты киваешь? Нет, ты не понимаешь. Нас начнут мочить. По-настоящему. Тебе мало было того случая в Кольцово? Да тебя никакая охрана не спасёт, ты это понимаешь? Они веками забирают это вот всё, – Рекс обвёл рукой карьер. – Мы с тобой закрутили гайки, мы уволили тех, кто мешал в правительстве, мы забираем их возможности зарабатывать и отмывать бабло. Но если ты лишишь их этого всего под корень, а не просто лишишь, а отберёшь так, что это будет сделано прилюдно и с потерей лица, и если ты их опустишь на глазах у их партнёров – нас порвут.
– А что сейчас, Виктор Андреевич? Я не понимаю, ты струсил то ли? Не верю. Ты спроси у Васильева как меня пасут. Ты спроси на каких уровнях идёт игра.
– Да что спрашивать? Я с этим всю жизнь работаю. И это не игра тебе, мальчик, – Рекс действительно завёлся, подошёл ко мне вплотную и поднёс к моему лицу указательный палец. – Если ты решил с этими дядьками вот так поступать – я тебе больше не помощник. Нет, я готов всё делать по закону, размеренно и плавно. Но если ты прилюдно берёшь все акции и забираешь их, просто наплевав на то, кому они принадлежат, я тебя уже не спасу. Нас начнут рвать в клочья – Европа и США в первую очередь заорут о нарушении прав людей. Ну китайцы те пока молчат, пока ты с ними там свои заговоры делаешь. Африканцы не посмотрят на дотации и помощь – нам закроют месторождения. Мы с тобой вспомним что такое Афганистан, когда его заколбасит опять и все сделают виноватыми нас. Ты попросту подпишешь себе смертный приговор этим самым.
– А что ты предлагаешь? – меня этот монолог Рекса просто взбесил и я готов был и сам сорваться на эмоции. – Ты хочешь чтобы так и дальше было? Ну да, платят они налоги. Но это просто крохи, понимаешь? Да, государство это та же фирма, как частный бизнес. И огромных трудов стоит чтобы этими деньгами распоряжаться не только себе во благо, я сейчас это знаю не понаслышке. Но за бугор утекают не то, что миллиарды, а триллионы. И это ежемесячно. А что мы можем на эти деньги построить ты и сам знаешь.