S-T-I-K-S Гром-3 бесплатное чтение
![](/img/b/43624.jpg)
Часть первая. Город.
Глава 1
– Золотая? – Вероника держала на руках нашего сына. Шрам в районе сердца затянулся у него удивительно быстро, прямо на наших глазах.
– Никогда не слышала, – сказала Алина. – Но ведь нам придётся убить скреббера и думаю, что не простого?
– Можно подумать они бывают простыми, – хмыкнул Игнат.
– Драко, а где такие водятся? – задал вопрос Феликс.
– В Пекле, – пророкотал дракон. Голос его заметно окреп за последние десять минут. Глум начал опять орать и требовать есть. Вероника отошла и повернулась спиной ко всем. Расстегнув комбинезон, она вытащила грудь. Сынок тут же вцепился в розовый сосок и успокоился, работая как насосная станция.
– Пекло, – эхом отозвался Игнат. Нам бы отсюда живым выбраться, теперь ещё и с грудным ребёнком.
– Люди, вы совсем меня не слышите. Мы выйдем отсюда уже взрослыми. Я тоже расту, – прорычал дракон. – «Пещера времени» это не просто слова на вашем примитивном языке, это локальное пространство и здесь время для одних стоит на месте, а для нас с Глумом летит.
– Мне кажется, Драко, ты не в восторге от наших умственных способностей, – пробормотал Феликс. Дракон промолчал отвернувшись.
– Но как выйти? Двери пропали, – я развёл руками оглядываясь по сторонам.
– Ждите. Хотите узнать, как добыть золотую жемчужину? – Драко сидел на своём насесте и хитро посматривал на нас сверху. И да, он уже заметно увеличился в размерах.
– Боюсь даже услышать кого в этот раз придётся ликвидировать, – Алина села на пол, приготовившись слушать.
– Людей в белых одеждах. Вы их зовёте нолдами, – прорычал Драко.
– Опять эти говнюки, – поморщился Игнат.
– Как же они надоели, эльфы долбанные, – кивнула Алина.
– То есть ты хочешь сказать, что жемчужина у них? – уточнил я.
– Да, Гром. Она у них, но прежде, чем попасть туда нам всем придётся пройти Пекло. Вернее, вам пройти, а мне пролететь. На первых порах я вам помогу, но потом значительную часть пути проведёте без меня. Вам придётся лезть под землю, преодолевая загадочный Лабиринт. Не знаю, что он из себя представляет, знаю лишь, что он очень опасен. Затем вы будете пробираться через Лабораторию в Пекле, которую основали ещё Кроносы. Они научили всему нолдов, то есть эту настырную молодую расу из созвездия Ориона. Раньше эти макаки болтались на ветвях. Мы бывали у них на планете и даже не смогли предположить, что из хвостатых получится такая мерзость. Но однажды захудалую планетку посетили Кроносы. Они всегда шныряют по Вселенной в поисках сподвижников и на этот раз они нашли достойных учеников. Заметно ускорив развитие мартышек, они вырастили из них хладнокровных убийц. Наставники нолдов помогли им создать Лабораторию, и только когда вы выберетесь оттуда я к вам присоединюсь. В конце пути нас ждёт смертельный для всего живого Полигон, где нолды вместе со своими наставниками и добыли Золотую жемчужину.
– Стой, Драко, – замахала руками перед его выросшей пастью Алина. – Нам нужны подробности!
– Самка человека хочет подробностей? – Драко склонился к ней и уставился на неё своим немигающим глазом размером с половину девушки. – Хорошо. Что тебе не понятно?
– Да почти всё, кроме того, что мы не проживём там и пяти минут, как только вылезем из «Пещеры времени». У нас нет даже оружия, – я показал «ТТ» с двумя патронами.
– Ты же умеешь метать молнии! – возмутился дракон.
– Ага. Только Зевс из меня никакой, надолго ли меня хватит? – я с сомнением посмотрел на него.
– Там, где вы появитесь ваших железок полно, но всё равно это ничто по сравнению с тем, что вы получите выйдя отсюда, – загадочно продолжил дракон.
– Ну-ка, ну-ка! – крикнул Игнат. – Расскажи.
– Вы смогли преодолеть темпоральный лабиринт, попав в лабораторию Вандер Дрюка, что очень сильно сказалось на ваших «дарах». Проведя в «Пещере времени» несколько часов вы ещё больше их увеличили. Каждая минута здесь эквивалентна месяцу в обычном пространстве…
– Драко, мне вот подозрительно, где ты так хорошо научился говорить? – Феликс опять включил подозрительного гестаповца.
– Аврора передала мне всю генетическую память нашего рода, который насчитывает сотни миллионов лет, начиная с того момента как мы прятались под камнями от хищников вроде вашей лисицы. Затем мы выросли и окрепли. Я умею говорить не только на вашем примитивном языке насчитывающим всего несколько десятков тысяч слов, но и на многих других языках Вселенной. У нас было время научиться, пока мы оставляли кладки по всему безграничному космосу. Аврора же вам рассказала вкратце нашу историю? Наша цивилизация насчитывает множество ветвей развития. Я принадлежу к самому знаменитому. Мой род называется по имени его первооснователя – Астрон! – Драко многозначительно замолчал.
– Это не тот, который смог впервые перелететь на другую планету? – Вероника вспомнила рассказ Авроры.
– Он самый. После этого прошло столько времени, что даже наша родная звезда угасла, превратившись в чёрную дыру. Но род наш до сих пор жив. Жалко то, что я последний оставшийся в живых. И по известным причинам не смогу продолжить потомство.
– Астрон был женского пола? Женщиной? – Алина уже совсем запуталась.
– Нет. Он Имаго! Высший! Он может всё, – подняв голову к потолку прорычал скреббер.
– Гермафродит? – засмеялась Алина.
– Я сожру тебя сейчас, безумная самка! – по пещере разнёсся рык, и у дракона из ноздрей вырвались клубы дыма. Вероника дёрнула за рукав бледную Алину.
– Она не поняла, прости её, Драко, – я вступился за Алину, как руководитель нашей «научной» экспедиции.
– Чего с вас взять… – Драко прокряхтел, подражая нашему смеху, – кроме анализов. Слушайте и запоминайте. Имаго – это высшая форма нашего существования. Оно не имеет пола, так как уже вобрала в себя оба пола. Имаго может всё. Он уже даже не летает между галактиками, он открывает порталы в любую точку вселенной. И вот что интересно… Аврора узнала, что нолды имеют Золотую жемчужину… – Драко закрыл глаза и замолчал, превратившись в изваяние. Мы переглянулись между собой. Уснул что ли?
– Драко, – позвал я его. – Дальше то что?
– Гром, то, что я скажу дальше будет для вас смертным приговором, – дракон поднял лапу с оттопыренным когтём.
– Ха, удивил. Мы и так все здесь смертники, – не сдержалась Алина. Игнат зажал ей рот ладонью и отвёл подальше.
– Так вот, – пропустив замечание Алины мимо ушей продолжил дракон. – Золотая жемчужина может созреть только у Имаго! Теперь вы знаете это. Аврора узнала и попала к нолдам в лапы. И сидела на цепи долгое время. Только поэтому я с вами говорю. Вы спасли мою мать. Она завещала мне помогать вам. Но вам же ведь удивительно? Как эта наглая ящерица смеет говорить с вами? С венцом творения?
– Погоди, погоди! Но Имаго в вашем роду был только Астрон, и он… пропал, – Вероника застыла поражённая ужасной догадкой.
– Он пропал в Улье! – закончил Драко. – Я обязан найти Золотую жемчужину. Я обязан продолжить род!
– И где же она находится? – поинтересовалась Алина.
– На Полигоне. Именно там Астрон оставил портал из нашего Заповедника в Улей. Именно оттуда проходят на эту планету скребберы, как вы их называете. Эти несчастные животные.
– А кто они на самом деле?
– Наши неразумные дети. Представители других ветвей. Наша цивилизация не ограничилась одной формой драконов. Разнообразие наших видов неограниченно, уж поверьте. За столь долгое время каких только форм не принимал наш разум. Планета Заповедник одна из многих, где собраны множество представителей цивилизации Драконидов. Астрон, путешествуя по Вселенной побывал на ней перед своим исчезновением. Это доподлинно известно. Аврора искала его следы всю свою жизнь и наконец сопоставила все обстоятельства воедино и получила ответ, где закончил свои дни протодракон Астрон. Основатель рода погиб в Улье.
– Но как нолды смогли его убить? Ты, к примеру сжёг их всех за секунду, неужели Астрон так облажался? – недоумевая спросил Феликс.
– Не нолды. Кроносы. Древнейшая раса. Они были первыми кого встретил Астрон. В его летописях отражены детали их встречи. Он завещал нам, его потомкам, убивать их сразу и без лишних разговоров, как только повстречаемся.
– Во, отличный подход. Мы также с нолдами поступаем, – кивнул Игнат.
– Чем они так опасны? И где они сейчас? – спросил я.
– Гром, вы их не встретите. Они уже давно пропали в пучинах космоса. По легендам они огородили себе часть космоса. Зажгли свои любимые красные карлики и опять замышляют очередную пакость.
– Как это понять «огородили»? – удивилась Вероника.
– Данная область пространства закрыта для всех кроме них, – ответил Драко.
– Кто же они? – с ужасом спросила Вероника.
– Это человекообразные гиганты… – задумчиво произнёс дракон, уже не умещающийся на постаменте.
– С рогами и крыльями? – Алина вырвалась из объятий Игната.
– Да, самка человека. А ты откуда знаешь? – теперь уже удивился Драко.
– У нас много легенд про демонов. Уж очень они похожи между собой, – пояснил Игнат.
– Да, это они. И Астрон встретил их в космическом пространстве. Первая же встреча обернулась боем. Астрон победил их, но после этого началась война. Бесконечная война, продолжающаяся до сих пор.
– Теперь мне понятно откуда такие наклонности у наших партнёров в беленьких весёленьких скафандрах, – глубокомысленно протянул Феликс.
– Конечно же, какие учителя, такие и ученики, – злобно сказала Вероника не в силах уже держать подросшего до пятилетнего возраста Глума.
– Так это они убили Астрона? – заключила Алина.
– Да. Другой такой Золотой жемчужины больше нет. Они изучают её и держат в глубочайших подвалах своих подземелий. Нам предстоит её найти. После этого, нолдам придётся бежать с этой планеты, – злорадно произнёс последний представитель рода Драконидов.
– Так уж и бежать? – не поверил Феликс.
– Во всяком случае они существенно потеряют свою силу, – ответил Драко.
– Почему?
– Место, где они спрятали Золотую жемчужину, запитывается от энергии подстанции. Там установлены реакторы, генерирующие энергию для поля, которое позволяет им проникать в Улей. Без реакторов большинство порталов попросту схлопнется. Останутся работать единицы те, которые они успели подключить к своей энергосистеме. Примерно процентов тридцать.
– Вот оно что. А мы головы ломали, как они смогли осуществить пробой между мирами. А здесь помощники нарисовались, да и ещё Астрона грохнули, прости Драко, – сказал Феликс.
– Почему Полигон? – поинтересовался Феликс.
– Они там испытывают новые образцы вооружения на проходящих в портал наших братьев меньших, – печально ответил Драко.
– Это те, что проникают из заповедника?
– Да, оттуда. Только назад они попасть уже не могут. Портал работает в одну сторону. Они остаются здесь и приобретают споровый мешок. По прибытии его у них нет.
– Когда он появляется?
– На следующий день. Жемчужина зреет ещё двадцать четыре часа.
– Так это правда про питомник скребберов. Где-то, я уже это слышал, – я пытался вспомнить кто это говорил.
– В ресторане, где ты сжёг гениталии любителю быстрого секса, – напомнил Игнат.
– Я думал, он врал.
– По-моему так и есть, вряд ли он знал о Полигоне.
– Теперь понятно откуда нолды стабильно достают белый жемчуг, скоты.
– Иногда скребберы разбегаются оттуда по всему Улью. Всем остальным кажется, что они идут из Пекла. На самом деле так и есть. Это надо прекращать, – Драко уже занимал собой половину пещеры. Глум достиг своего роста и ковырялся в носу. Вероника пыталась отучить его, но он упорно лез указательным пальцем себе в нос. Кожа его стала такой же, как и была, когда мы его первый раз увидели. Хорошо хоть теперь он не умрёт. А стать человеком… надо ли ему это? Что-то мне не очень верилось, что мы штурмом возьмём Полигон и положим там всех плохих парней.
– Драко, а что с нашими дарами? – спросила Алина.
– Я же сказал тебе, самка человека. Ваши дары развились настолько, как будто вы пробыли в улье двадцать лет.
– И сами при это не постарели?
– Нет не постарели. Ты назойлива, я всё-таки тебя сожру в самом конце. А сейчас я открою пещеру. Вы окажетесь вместе с Глумом сразу в Пекле. В городе, где идёт бесконечная война. Ваш путь начнётся от стен этого многострадального города и вплоть до Полигона. Здесь я вам ещё помогу, но дальше мы встретимся только, когда вы выберетесь из подземелий.
– Ты уверен, что у нас получится? – как-то неуверенно спросил Игнат.
– Я уверен, что мы должны это сделать. Другого выхода у нас просто нет. Аврора сказала, что надо поторопиться, иначе за Золотой жемчужиной могут нагрянуть Кроносы и забрать её с собой. Им помешать не сможет уже никто.
– Драко! Последний вопрос. Ты говорил, что Золотая жемчужина поможет Глуму стать человеком. И ещё ты сказал, что она нужна тебе для продолжения рода. Но она же одна?
– Она поможет нам обоим, не волнуйся самка человека. Глум будет жить.
– Глум уже живёт, мама, – от неожиданности я вздрогнул и повернулся. Рядом с Вероникой стоял Глум ни капли не изменившийся. – Привет, отец. – Это он мне? Во дела, ребёнок уже говорит. Да какой там ребёнок, ему лет двадцать. Если так дело пойдёт и дальше, то он нас перегонит.
– Здравствуй, сын. Как быстро ты вырос. Драко, нам пора, а то вы здесь успеете состариться.
– Я тоже так думаю, отойдите в дальний угол, – дракон развернулся к одной ему известной точке и ударил по стене лапой. По пещере разлился звук, как будто мы находились внутри колокола. Ещё раз и ещё, порода пошла трещинами и после пятого удара случился обвал. Тяжеленые камни посыпались вниз, один из них ударил в грудь дракона, но тот даже не заметил обвала. Он стал лихорадочно рыть передними лапами расширяя окно, в которое стал проникать свет. На улице стоял день. Вскоре провал увеличился настолько, что в него смог пролезть Драко.
– Я буду недалеко, Глум позовёт меня. Вы же идите на север, там есть люди. От них всё и узнаете, – Драко пролез в нору, сделав её ещё шире и взмахнув крыльями устремился вверх.
– Хорошо ему, взлетел и по боку Пекло. А нам? – пробормотал Игнат и первым шагнул в пролом. Спустя несколько минут люди стояли, и смотрели на террикон откуда они вышли.
– Пирамида? – спросил Феликс.
– Террикон. Значит рядом шахта. Это пустая порода, которую извлекли при проходке шахт, – проявила своё знание Алина. – У меня брат работал в Донбассе.
– Шахтёры значит. Хорошие ребята, и судя по признакам это стаб, – сказал Феликс.
– А вон и абориген, – Вероника кивнула на фигуру, показавшуюся вдалеке. Человек был одет в камуфляж, когда он подошёл ближе, я отметил его крепкие армейские берцы, разгрузку, шлем и рацию. Бронежилета на нём не было. Магазины для автомата покоились на груди. Рядом висел хороший нож ручкой вниз, закреплённый ремешком, чтобы не вывалиться. Фляжка, какие-то подсумки по бокам. Спереди на ремне ничего не висело и не мешало передвигаться ползком. На глазах защитные очки и полумаска. На коленях и локтях пластиковые доспехи. Он помахал нам рукой в усиленной перчатке. На его плече висел автомат Калашникова.
– Неплохо прикинут, кстати, – сказал Игнат. – Нам бы такое в 41-м.
– Шинель, трёхлинейка и кирзовые сапоги на три размера больше. Вот и всё что нужно, чтобы спасти Родину, – улыбнулся Феликс.
– Ваши тоже хороши, так и проходили в летней форме до декабря, а потом неслись от Москвы как прожаренные.
– Какие такие наши? Ты бредишь парень? К твоему сведению в Таллинн я попал в 1942 году. Под Москвой был с сентября 41-го. Тебя я там не видел, кстати.
– Хорош, вы ещё здесь устройте вторую мировую, – Алина дала подзатыльник Игнату. Боец тем временем подошёл к нам вплотную.
– Добро пожаловать в Донецк, шахтёры… и шахтёрки, – солдат снял шлем и полумаску. Под ней оказалось весёлое лицо рыжего вихрастого парня лет двадцати с хвостиком.
– Ты чего-то не похож на шахтёра, – сострила Алина. – Где твой отбойный молоток?
– А это что, – парень продемонстрировал автомат.
– Почему ты нас назвал шахтёрами? – спросил я.
– Ну а кто ещё из террикона может вылезти. На заражённых вы не похожи.
– Ну да. Это стаб?
– Да.
– Живчик есть?
– Да. Берите, – он снял ранец и вытащил большую флягу. – А с тобой что паря? В танке горел? – Спросил он Глума.
– Кваз, – ответила Вероника. – Болеет.
– А… не повезло то тебе как. У нас тоже много больных. Знахаря нет, чего творится, мама дорогая.
– Я как раз знахарь, – расцвела Вероника, радуясь тому, что сможет поработать по специальности.
– Вот это фарт. Ребята обрадуются.
– Много вас?
– Человек пятьсот. Мы держим фронт в три километра, это ширина нашего стаба в том месте, где примыкает к нам район Города. По бокам мы зажаты чернотой. Хорошо хоть там магазин есть.
– Где там?
– У этих. Сами увидите короче. Давно в Улье?
– Лет двадцать, пожалуй, уже.
– На всех? – удивился парень.
– На каждого, – важно ответил Феликс. Ну а что, раз время проведённое в «Пещере времени» пошло в зачёт. Дары то на месте не стояли.
– Ого, вы динозавры! Меня Ерохой зовут.
– Гром, – я пожал ему руку. – Феликс, ментат. Игнат, боец. Вероника моя жена и по совместительству знахарь. Алина снайпер, стреляет из всего. И Глум. Он кваз, слопал, не подумавши три чёрных за один раз. Специалист… в общем широкого профиля.
– А ты? – спросил Ероха.
– Я манипулирую энергией. Увидишь потом.
– Серьёзная у вас банда. Тогда поспешим, а то на ужин опоздаем.
Глава 2
– Маэстро, ты посмотри кого я тебе привёл! – Ероха от счастья чуть не подпрыгивал.
– По твоей счастливой роже, ты нашёл что-то хорошее, – улыбнулся невысокий мужичок. Шатен с вьющимися волосами, нос картошкой и пухлые губы.
– Я тебе, Маэстро знахаря привёл. И спроси меня какой у неё стаж, – Ероха раздулся от собственной важности, что Вероника и Алина не выдержали и засмеялись.
– Спрашиваю, какой? – на полном серьёзе прищуриваясь Маэстро спросил Ероху.
– Двадцать лет, вот какой! – ещё немного и казалось на нём лопнет разгрузка от собственной значимости.
– Чего правда? – Маэстро с удивлением посмотрел на нас.
– Если не вдаваться в подробности, то правда, – ответил я за всех.
– А если вдаваться? – хитро прищурясь, посмотрел Маэстро.
– Подробности позже. У нас тоже есть вопросы. Пожрать есть чего?
– Тогда прошу к столу, – Маэстро указал рукой на отдельно стоящую деревянную избу. – Меня Лёня зовут.
– Олег, – я пожал протянутую руку. Вот чистый человек подумал я. Не могу же я так ошибаться в людях. Маэстро или Лёня производил впечатление открытого честного человека без двойного дна и сразу располагал к себя. Это называлась харизма если я не ошибаюсь. – Моя жена Вероника, знахарь.
– Если вы не против, я приглашу своих замов, чтобы вам по три раза не повторять. Мы с вами чаи погоняем. Сегодня вроде тихо. Заражённые на сегодня кончились. Теперь только через два дня появятся. Мы завтра в магазин собирались, составите компанию?
– Шопинг? С удовольствием, – сказала Алина.
– Шопинг? Что за слово такое смешное, – рассмеялась Маэстро.
– Шопинг – это поход по магазинам. Ты, из какого года сюда попал? – спросил Игнат.
– Меня в 1945 году сбили под Кёнигсбергом. Не сбили вернее, я попал в какое-то странное облако, движок заглох, и я выпрыгнул из пикирующего самолёта. Приземлился уже здесь. Стаб называется Донецк, потому как здесь есть несколько районов оттуда.
– Так ты лётчик? – спросил Феликс.
– Не похож? – рассмеялся Маэстро.
– Я из 1944 в Улей угодил. Контрразведка СМЕРШ, – кивнул Игнат. – А это вообще нелегал, полковник внешней разведки Феликс Краузе. Гестапо.
– Приятно познакомиться, Леонид, – глаза у Маэстро стали квадратными, когда он пожимал натруженную пытками лапку Феликса.
– За это надо выпить, за Победу. Тогда мы всё же победили, – сказал Маэстро, наливая самогон. – Вы как девушки, будете? Олег?
– Да, наливай. Зови меня Гром, я привык.
– Как скажешь. А вот и мои замы, – в избу вошли два молодых парня. – Знакомьтесь, Сват и Кузнечик. Два брата, не близнеца. – Они и правда были похожи друг на друга. Уселись выпили, закусили. Уха у них была отменная. И вообще мне показалось, что я знаю этих людей не пять минут, а целую жизнь. С ними было просто.
– В общих словах. Мы сидим на стабе. Несколько районов Киева находятся за небольшой лесополосой. Перезагрузка раз в месяц, плюс-минус пару дней. Как раз прошло тридцать два дня, завтра ждём.
– Что дальше за тем кластером? – спросил Феликс.
– Дальше Пекло. Это у нас ворота в Ад такие. Дальше Киева мы не ходили, там такие экземпляры встречаются, – Маэстро замахал руками. – Мы здесь оборону как спартанцы держим в Фермопилах. Защищаем проход, за нами районы Донецка. Там наш мирняк живёт, три тысячи душ.
– А вы здесь дежурите? – спросил Игнат.
– Получается да. Посидим две перезагрузки, затем нас меняют.
– Кто из Киева приходит?
– Да все. Через три дня начинают появляться пустыши, через неделю руберы кое-где уже. А в конце второй мы встречаем элиту. К исходу месяца прут такие рожи, что только из танка в упор. И то частенько не помогает. Вот тогда приходится туго, сильно выручают минные поля. Ну и Дарницкий мост. Ведь, между нами, Днепр, там примерно километр до берега. Минируем мост и поле с лесополосой. Кто до нас добирается тех уж сами. Элита она хоть и непробиваемая, мины всё же не любит. Обычно на середине поля они поворачивают назад искать добычу в городе. Более сговорчивую.
– Скребберы бывают? – между делом спросила Алина. Маэстро сменился в лице и приложил палец к губам.
– Тсс…
– Да ладно тебе. Они сами не рады. А вот ты знаешь, если их не трогать, то они сами никогда не нападают? – повергла в шок бойцов Алина.
– Это они тебе во сне сказали? – вопросительно поглядел на неё Лёня.
– Ты не поверишь, да, – Алина улыбалась во весь рот.
– Ладно. Допустим. Мы не видели, но соседи наши через три кластера видели. Не знаю они напали первыми или он, только остатки их с большими трудностями добрались до нас. Их трясло неделю прежде, чем они внятно смогли рассказать, что случилось. Они увидели огромного жёлто-зелёного паука, который полз по небоскрёбу. Боец подумал, что это элита только очень большая и борзая. Ну а так как в голове у него только хлебный мякиш и это было давно всем известно, то случилось то, что случилось. Кто-то очень сердобольный, теперь уже и не узнать, снабдил его гранатомётом. Он на спор, что не промахнётся выстрелил в паука.
– Долбоёб, – вырвалось у меня.
– Ты знаешь, Гром. Именно это прозвище прилипло к нему после всего. Так вот он попал! Паук почесался и обернулся посмотреть кто там шкодит. Выстрелил ядом из лапы и растворил двух друзей стрелка. Парень ничего не придумал лучшего, как бежать от паука прямо на позиции своих же товарищей. Паук за ним. Из двухсот человек на крохотном стабе выжили два десятка и то, потому что пауку они стали неинтересны, и он погнался за жирной элитой и её свитой. Вот тогда они поняли кто заходил к ним в гости. Вот такая история. Вы сами то откуда?
– Мы с севера из славного города Китеж.
– Что-то слышал, но вы от нас жутко далеко. Мы на юго-востоке Пекла и до вас нам вёрст четыреста. Как вам удалось такой маленькой командой добраться до нас? Или вас было больше.
– Нет, нас было столько же. Мы преследовали одного особенного противного нолда и наконец догнали его в своей лаборатории.
– Отчаянные вы, как я погляжу, – покачал головой с восхищением Маэстро.
– Этот гондон проводил опыты со временем там, – подключилась Алина. – И мы пробыли там несколько часов, что равносильно пятнадцати годам. Поэтому мы и говорим, что нашим дарам по двадцать лет. В реальности мы в Улье пять-шесть лет.
– Хотелось бы посмотреть в работе знахаря с таким стажем. У нас уже полгода нет специалиста. Как убили последнего, так и сидим с больной головой.
– Я помогу вам. Но и вы помогите нам, – пообещала Вероника.
– Чем можем.
– Нас интересует вход в Лабиринт, он расположен где-то в городе. Не встречали ничего подобного?
– Ну как же не встречали. Его даже отсюда видно, только вот дойти туда пока никто не смог.
– Отчего же?
– Он находится в конце кластера, который должен перегрузиться, но обладает одной странной способностью. Пока в кластере не появится элита проход не открывается. Нам то без надобности мы туда и не совались, а вы если хотите погибнуть, то через две недели проход откроется.
– Что значит отсюда видно? – спросил я.
– Район Киева, Киево-Печерская лавра. Через неё можно попасть в Лабиринт. Но желающих туда попасть я ещё не встречал, вы первые.
– Поможете?
– Ну… тогда нам придётся пойти в наступление на исходе второй недели. Хлопотно это, но мы попробуем. Что скажите?
– С точки зрения воинского дела это абсурд. Переть на превосходящие силы противника в лоб по мосту, где даже спрятаться негде. Но если подумать, то всегда же можно доплыть прямо под стены монастыря на лодках, обойдя их справа, – Кузнечик слыл интеллигентом.
– Да ладно вам, завалим этих жёлтопузых. Цыганочку с выходом устроим им, – Сват хлопнул себя по колену.
– Видали? Какие бравые хлопцы у нас. Сдюжим. А теперь и у меня просьба, Гром. Ты ведь старший.
– Я, валяй.
– Пусть твоя жена посмотрит нас. Уж очень мы истосковались по знахарю…
– Правда, надо проверить дар. Что из него получилось после пещеры, – Вероника встала из-за стола и подошла сзади к Маэстро. – Сидим не дёргаемся, больной.
– Да я как бы не очень-то…
– Разговорчики! Поздно, сам напросился. Тебе как чакры выпрямлять или можем сразу мозги сварить.
– Хотелось бы остаться при своих, госпожа доктор, – Вероника приблизила ладони к голове, не касаясь волос. А меня сразу ухватила за шевелюру с теплотой вспомнил я. Вдруг с её рук сорвались маленькие тоненькие красные разряды и беспрепятственно утонули в волосах Маэстро. Он как-то напрягся, но тут же расслабился и закрыл глаза. Вероника стала совершать руками пассы, полностью покрывая поверхность головы множественными щёлкающими разрядами. Тут к ней подошёл Глум и что-то тихо прошептал на ухо. Вероника кивнула и отодвинулась, давая место сыну. Он протянул вперёд правую лапу, отдалённо напоминавшую руку и его ладонь начала светиться красным светом ночника. Излучение шло довольно сфокусировано, не распыляясь по сторонам. Так длилось секунд тридцать после чего Глум уступил место матери. Вероника совершила ещё несколько пассов, как бы приглаживая ауру и Маэстро открыл глаза.
– Ты у нас сенсом был? Так вот теперь ты ещё умеешь телепортироваться. А зона твоих возможностей сенса, увеличена до максимума, – сказала Вероника, потирая ладони.
– Ты открыла второй дар? – не веря своим ушам спросил Маэстро.
– Ты расстроился? – улыбнулась Вероника.
– Нет, что ты. Это фантастика. Ну-ка! – и он исчез с табурета и вообще из избы. Через секунду он постучал в окно с улыбкой до ушей.
– Дела! Я ни разу не видел, чтобы у знахаря падали из рук разряды. И ваш кваз, он что тоже умеет? – спросил Кузнечик.
– Глум умеет много чего, – как всегда, в третьем лице о себе сообщил сынок.
– Тогда я следующий, – Кузнечик сел на табурет. – У меня совсем смешной дар. Телекинез, по большому счёту никому не нужный. Двигаю максимум килограмм груза.
– Сейчас увидим, может и тебе откроем. Нам самим неплохо себя ещё осмотреть. Да, Гром? Тебе то уж точно надо. После белой то.
– Гром ты принимал белую? – Маэстро оказался за их спинами вызвав переполох.
– Мы здесь все принимали кроме Феликса. Он не захотел, ему и так хорошо.
– Охренеть вы монстры. Телепортация – это нечто. Раз и ты за сто метров, – Маэстро радовался как ребёнок.
– Так, тихо! – Вероника принялась за Кузнечика. Все прошло, как и в первый раз. Кузнечик дёрнулся и послушно замер под руками моей жены. Скажу по секрету ни он один так застывает. Достаточно ей коснуться меня как я весь начинаю дрожать. Ну вы понимаете, как. Что если попросить её в момент… кхм… того самого применить своё искусство. Должно быть здорово. Дару двадцать лет, да такими сроками мало кто может похвастаться в Улье. Надо и мне попробовать чему я научился. Хотя не научился, а скорее стал мощнее. Нужно срочно потренироваться. – Гром, ты мерзавец! Не мешай. Я читаю твои мысли.
– Упс.
– Маэстро, у Кузнечика открылось два дара. Я могу активировать какой-то из них. Второй пока подождёт. Вот только выбрать тебе придётся за него, он сейчас в трансе.
– Как интересно и какие же?
– Первый, он сможет стать ксером. Дар редчайший. Второй знахарем. Выбирай.
– К чему он сам ближе?
– К знахарю. Но пройдёт не меньше полугода прежде, чем он станет сильным. Здесь даже я не смогу помочь.
– Ксер или знахарь? Знахарь или ксер. Здесь и думать нечего, конечно же знахарь.
– Глум может помочь. Знахарь, сразу сильный, – пробасил сынок. Маэстро подозрительно поглядел на него.
– А ведь он не кваз, Вероника?
– Не кваз. Он… я не знаю, как тебя объяснить, – запуталась она.
– Он наш с Вероникой сын. Последствия приёма белого жемчуга. Мы чуть опоздали, и он уже начал превращаться, но она вернула его в человеческое обличье, правда не совсем, – пояснил я. Лучше половину правды, чем они сами на придумывают себе черт те что.
– Вот оно что. Какой очаровательный малыш, конечно, помоги матушке. Лишь бы Кузнечик копыта не сдвинул здесь. А то придётся его ночью выносить, чтобы другие не заметили.
– Замётано, – ухмыльнулась своей фирменной улыбкой Вероника.
– А вот у нас был случай, когда в Китеже стали в элиту превращаться людишки. Так я их просто в затылок чпок-чпок! – Алина показала, как она стреляла в затылки. Сват сидел, онемев от таких признаний.
– Да уж… нормально мы тогда народу в расход пустили да, Игнат? – подхватил Феликс.
– А то, – закивал Игнат, – Кузнечиков таких сотни две, наверное.
– Не меньше, – серьёзно подтвердила Алина.
– Вы что хотите меня без замов оставить? – заржал Маэстро. – Сват не слушай их, они смеются.
– Мне чего-то расхотелось к знахарю, – признался бледный Сват.
– Не боись. Один раз живём. Всё надо попробовать, – успокоила его Алина. – Вот когда у меня после её упражнений отросла третья грудь. Вот тогда было немного не по себе. А так Вероничка у нас профи. Не ссы.
– Всё! Вставай! – Кузнечик поднялся с табурета и оглянулся. – Маэстро ты представляешь кто я теперь?
– Немного, – улыбнулся Маэстро. – Ты знахарь, которого нам так не хватало. Скажи спасибо этим прекрасным людям.
– Спасибо, – повторил обескураженный Кузнечик.
– Теперь ты, Сват. Ну не дрожи, останешься живым, обещаю, – засмеялась Вероника. Глум, стоявший за ней, разинул пасть и продемонстрировал свои трёхсантиметровые резцы. Это он так улыбался. Сват сел на табурет белее мела, собравшись стоически перенести все страдания. Вероника начала, как всегда. С её ладоней на этот раз просто лились разряды, каскадами расходясь по голове. Глум, уже не стесняясь стоял рядом и держал мать за локоть видимо подпитывая её. Через пять минут Сват очнулся, напряжение спало, и он улыбался.
– Принимайте ещё одного.
– Ещё знахаря?
– Нет, Сват у нас обладает дальнозоркостью и психокинетикой.
– Это как? – мне тоже стало интересно.
– У него мульти дар. Такая вот штука. Явно он не разделялся, поэтому мы с Глумом решили сделать его обладателем сразу двух даров. Какой-то из них в последствие станет более мощным, а второй отойдёт назад, но тоже останется и будет рабочим. Впрочем, Кузнечик сам сможет по желанию после приёма жемчуга усилить первый или второй. Что такое дальнозоркость объяснять не надо? Например, он сможет стрелять лучше, чем со снайперским прицелом. Но самое интересное, что Сват может применять два дара сразу. Прицелиться издалека и смять психокинетическим ударом череп элите. Как вам?
– Вообще шоколадно. Вероника и ты Глум, вы просто творите чудеса. Это все последствия вашего сидения в той пещере?
– Да.
– А где она?
– Там, где нас нашёл Ероха. Только мы не даём никаких гарантий. Время штука коварная. В терриконе остался провал. Думаю, туда можно забраться и посидеть в пещере немного. Драко говорил, что минута равняется месяцу. Главное не прохлопать, – сказал я.
– Может покажете? – попросил Маэстро. – Мы там по часу будем сидеть, не больше.
– Час, шестьдесят минут, шестьдесят месяцев, пять лет. За пять лет дар прилично поднять можно, – посчитала Вероника.
– Глум предлагает съесть красную жемчужину. Вперёд, – пробурчал Глум.
– Точно! Зашёл на час, вышел уже машиной для убийства. Пойдём, покажите, где ваша чудо-пещера.
– Если она работает, конечно, – добавил Игнат.
– Вот и проверим, – сказал Маэстро, выходя из избы. До террикона дошли достаточно быстро. Пирамида из пустой породы по-прежнему стояла на своём месте. Вот только вокруг неё толпился народ, как будто ожидая кого-то.
– Что за сборище? – зычным командирским голосом «поинтересовался» Маэстро.
– Да вот Ероху ждём, – ответила девушка в разгрузке на зелёную майку с аппетитными формами.
– Лара, он что туда полез? – поджав губу спросил Кузнечик.
– Два часа почти как. Нам сказал сидеть ждать. Мол, оттуда пришла такая команда, что закачаешься. И типа они там приобрели свои дары.
– Два часа? – подозрительно переспросил Феликс. – Так он нас проводил и сразу назад побежал.
– Никаких гарантий, – пробормотала Вероника. – Никаких. Как она сейчас работает никто не знает. Может там уже глубокий старик лежит и помирает.
– Нет! Скорее вам детский сад придётся открывать, – заржала Алина показывая на фигуру, выбирающуюся из пролома. Молодой человек, вернее даже подросток лет двенадцати с рыжими волосами и лицом в веснушках вылез из пролома. В руках он держал свою амуницию и с трудом тащил за собой автомат. Каска съехала на глаза и наконец упала, покатившись с террикона вниз. Народ стоял и безмолвно взирал на появление хронотуриста. – Вот вам, блядь, сын полка. Принимайте!
Глава 3
– Лара, принимай в свой пионерлагерь пополнение, – угрюмо сказал Маэстро. – Прокачка даров отменяется, иначе нам всем детские горшки придётся заказывать.
– Кошерно… – протянул Кузнечик. Уж не знаю за что его так назвали, но выглядел он в точности как коренной житель Израиля. – Ероха, подгузники завтра тебе захватим.
На парня было страшно смотреть, он чуть не плакал. «Пещера времён» сыграла с ним ужасную шутку. Время пошло вспять и «скинуло» Ерохе лет десять пока он там загорал.
– Маэстро, держи-ка, – Лара скинула с себя разгрузку, автомат, короче всё что ей мешало и с грацией кошки в считанные секунды оказалась в проломе исчезнув внутри.
– Эээ! – Маэстро чуть не поперхнулся булочкой, которую жевал.
– Чего это она? – спросил его Сват.
– Девушка захотела сбросить лет пять, я полагаю, – прояснила ситуацию Вероника.
– Интересно, весьма даже интересно. Гром, я, пожалуй, проведу там полчасика. Вы не против? – Феликс стоял уже налегке. Я автоматически кивнул, и полковник тут же исчез в проломе вслед за девушкой.
– Маэстро, это её настоящее имя Лара? – спросил Игнат, за что удостоился пристального взгляда Алины.
– Нет. Лара Крофт – это псевдоним взятый из как его… – щёлкая пальцами Маэстро пытался вспомнить откуда.
– Лара Крофт расхитительница гробниц, игра такая была. Компьютерная, – подсказала Алина.
– Во точно, никак не запомню эти компьютеры. Все утверждают, что она копия той девки, – кивнул Маэстро. – Ну а с тобой как быть? – Он посмотрел на Ероху.
– В город? – уныло спросил Ероха.
– Ну а куда? Тебя отдача от автомата унесёт метров на сто. Дар то хоть прокачал?
– Не знаю, – чуть не плача ответил пацан.
– Давай гляну, – Вероника сделала пару пассов и спросила. – Ты кем раньше был?
– Скорость, бегал стометровку за две секунды.
– Понятно, теперь будешь за две секунды пробегать полкилометра. Смотри под ноги, Ероха.
– Маленький мук, – вырвалось у меня. – Была такая арабская сказка. Там тоже малец носился как ошпаренный.
– Да ну вас, – махнул рукой Ероха и отправился в город.
– Он парень то неплохой, но вот как вышло, – почесал затылок Маэстро.
– Лёнь, его можно как курьера использовать, – подсказал Сват.
– И то верно, Ероха стой. Иди сюда! – через мгновение он уже стоял перед шефом.
– Будешь при мне, порученцем. Депеши таскать. Можешь взять себе Парабеллум, от него отдача маленькая, – ухмыляясь сказал Маэстро.
– Да, шеф, – козырнул обрадованный Ероха и унёсся куда-то по направлению передовой.
– А вот и Лара… мать моя женщина, – облизнулся Кузнечик. Из пролома грациозно спрыгнула девушка лет двадцати с такими формами, что не в сказке сказать и пером не описать.
– Нравлюсь? Десять лет как с куста! – Лара покрутилась перед замершими зрителями, причём больше всего её рассматривали Алина и Вероника.
– Олежка, я по-быстрому сбегаю туда? – зашептала она мне на ухо.
– Меня потом за изнасилование малолетки не привлекут? А то знаешь, мне к моему букету к пожизненному только этой статьи не хватает.
– Нет, милый. Я буду контролировать процесс, – улыбнулась жена.
– И я с тобой Вероничка, – Алина уже стояла в одной «горке».
– Вас разве остановишь, идите омолаживайтесь. И Феликсу соску захватите, а то он там застрял чего-то, – улыбнулся я. – Маэстро, какие планы на будущее?
– Открыть детский сад, – засмеялся он. – Завтра шопингами займёмся. Вы с нами?
– Конечно.
– Будет весело, обещаю, – я кивнул соглашаясь. Что-что, а посмеяться я люблю.
– Маэстро, что за люди? Здрасьте, я Лара, – протянула руку мне и Игнату, мы тоже представились. На Глума она только посмотрела с опаской и ограничилась кивком.
– О! Это профи высокого класса. Вероника, их знахарь вернётся, посмотрит тебя. Ребята супер просто. Прикинь мне телепортацию открыли, а Кузнечик у нас теперь знахарь, начинающий.
– Вау! Супер. А сами вы чего можете? Ты, Игнат? – посмотрела она на молодого человека.
– Специализация ближнего боя, – тихо ответил парень.
– Скромничает он. Последний раз, когда он включал свой дар, шестеро отправились в больницу, меньше чем за минуту, – сказал я с долей ехидства.
– Хорошо, что предупредил. Я тоже люблю спарринг. Попробуем? – она задорно глянула на Игната, тот пожал плечами.
– Даже не знаю.
– Сдрейфил?
– Смеёшься что ли. Потом без обид, если что.
– Согласна, ты тоже не обессудь. Пока кто-нибудь не скажет «стоп». Начали? – Лара сняла заколку, и толстая коса упала на плечи. Девушка пригнулась к земле, выставив вперёд руки.
– Отойдём от греха, – потянул меня за рукав Маэстро.
Игнат как стоял, опустив руки, так сразу и перешёл в боевой режим, но нападать первым не стал, боясь поранить девушку. Лара ждать не стала и метнулась змеёй вперёд. Игнат сделал два неуловимых шага в сторону, и девушка пронеслась мимо. Сгруппировавшись в полёте, она прокатилась по земле и тут же встала на ноги. Игнат ухмыльнулся, и продолжил стоять на месте и тут произошло непредвиденное Лара исчезла и моментально возникла за спиной разведчика. Игнат успел среагировать, но против клокстопера он не имел шансов, ведь они опережали время. Получив ощутимую серию по почкам, Игнат стал двигаться, размазываясь в воздухе, работая в полную силу. Понять кто что делает было невозможно, только вихри песка и смачные шлепки ударов. Вдруг из столба пыли вылетела Лара с разбитым лицом, пролетев метров десять она врезалась головой в террикон и на миг потеряла сознание. Тут же около неё как джин из пылевого смерча возник Игнат с огромным фингалом под левым глазом и разбитой губой. Лара открыла глаза и тут же снова исчезла из положения лёжа. Игнат сделал кульбит назад провернувшись в воздухе несколько раз и приземлился в свою очередь позади Лары, обхватив её за горло. Она извернулась как кошка и перебросила его через плечо. Игнат приземлился на колени и поставил блок от следующего удара сверху. Лара подпрыгнула и стремительно рухнула вниз, планируя локтем пробить защиту Игната, но тот откатился в сторону и в свою очередь насадил Лару на свой кулак, проведя быструю серию по корпусу.
Девушка замерла, изо рта хлынула кровь, она зашаталась, и Игнат подхватил её чтобы не упала. Но Лара не пожелала сдаваться и нанесла ему сокрушительный удар в висок и затем сразу по шее. Игнат ушёл от удара в голову, а удар в кадык пропустил, упав на землю, глотая воздух. Лара резко мотнула головой и длинная коса, зажатая до этого ей в зубах, хлёстко вылетела вперёд, добавив Игнату. Удар кончиком волос, в которые был вплетён свинцовый шарик пришёлся точно по темечку, разведчик поплыл. Попробовал встать, но его зашатало и опрокинула навзничь неведомая сила. Нокдаун, так и есть поплыл, решил я. Японский стыд, он ведь не простит себе поражения от этой девки. Помешать что ли им? Но как, пока я думал девка разошлась на всю ивановскую.
Лара торжествующе завизжала и обрушилась на него в прыжке, но Игнат всё же был лучшим бойцом, хотя она и была клокстопером с даром разведчика ей было не сравниться. Я понял по блеску в его глазах, что вот именно теперь он начал выкладываться всерьёз. Лара нанесла удар по земле, не застав как ей казалось беспомощного разведчика на месте. И тут она прочувствовала на себе всю мощь разозлённого Игната. Удары разведчика один за другим выбивали из неё воздух и сознание. Обычно хватало трёх для самого здорового мужика. Лара вытерпела пять и упала без сознания на землю. Игнат распрямился и поводил головой из стороны в сторону разминая шею. Осторожно потрогал темечко и убедившись, что череп цел, выдохнул.
– Очень интересный спарринг. Лара, ты великолепна, – сказал, улыбаясь Игнат, вытирая кровь с губы. Лара пришла в себя и сидела на земле держась за бок.
– Ты тоже ничего. Я в Улье десять лет и последние пять ни у кого не получалось так уделать меня. Ты чего ешь?
– Я пью кровь, – пошутил Игнат. – С клокстопером трудно вести бой, вы мелькаете перед глазами.
– А ты разве не клокстопер?
– Нет, просто скорость большая.
– Ну а удары у тебя как кувалдой по башке. Ты хоть понимаешь, Игнат, что ты первый за пять лет кто меня уложил. Гордись! – она протянула руку, и Игнат поднял её с земли.
– Горжусь! А вот и наши, – из пролома вылезали Алина, раскрасневшаяся и помолодевшая, за ней моя Вероника, сверкающая как новый рубль. Я даже загляделся, она скинула лет шесть-семь, став вновь восемнадцатилетней. Её лицо, тело и взгляд. Всё просто горело и лопалось. Конфетка! За девушками показался какой-то мужик, смутно знакомый. Чёрные как смоль волосы, бородка, живот исчез и сам весь подтянутый и накачанный. Перед нами стоял сорокалетний Феликс, сбросивший лет двадцать.
– Нет слов, просто нет слов, дамочки. Вы просто свежачок. Хоть сейчас на обложку плейбоя, – сказал я, хлопая в ладоши. Алина увидела застывшего Игната с открытым ртом.
– Тебя хоть не оставляй одного, кто отделал моего суслика? – спросила Алина, вытирая ему кровь. Лара ухмыльнулась. – Та злая тётя? – Алина показала на Лару, Игнат кивнул.
– Спокойно, честный спарринг, – подняла руку Лара.
– Понятное дело. Я не думаю, что ты хотела воспользоваться его беспомощностью, и совратить его пока я была на процедурах. Слишком уж активное совращение, больше похоже, что его пытались изнасиловать с помощью домкрата, – сказала Алина вытирая разбитую губу.
– Ха, с ним справишься, пожалуй. Лучшего бойца я не встречала. А это кто такой чернявый?
– Это же Феликс. Наш нелегальный разведчик.
– Тот старичок? Нелегальный?
– Уже нет, мисс, – Феликс галантно взял ладошку Лары и поцеловал.
– А ты ничего, полковник, – подмигнула ему Лара.
– Ну и славненько. Теперь вы познакомились. Завтра в пять утра выезд, – сказал Маэстро.
На утро Дарницкий мост сразу после перезагрузки пересекла большая колонна грузовиков и БМП. Было даже два танка. Десять минут назад над Днепром закончили свой лихорадочный танец молнии. Мы тряслись на броне головной машины вместе с Маэстро. Туман упал, обнажив ночной, но неспящий город. Откуда-то неслась музыка, вдалеке что-то горело. Раздавались крики в мегафон, и им в ответ нёсся рёв толпы. Очень бурная ночная жизнь посреди рабочей недели. О чём я и поделился с Маэстро.
– Разве им не надо спать? На работу они не ходят?
– Спать? Эти спят днём. Весь Киев засрали своими лозунгами, понаставили палаток, – сказал Маэстро.
– Как не приедем сюда, всегда встречаем подобную картину, – вторил ему Сват.
– Что хотят то? Революции? – спросил Феликс.
– Пойди пойми их. Они совсем без мозгов. Машут флагами, ходят строем выкрикивая непотребщину. Взывают к какому-то Пиндере, ждут что тот придёт и спасёт их, – сплюнул в сторону Маэстро.
– Это точно Киев? – уточнила Алина.
– Вроде как. Вон справа Киево-Печерская лавра, вам туда надо будет, когда эти обратятся, – мимо БМП ни капельки, не удивившись военной колонне пробежал молодой человек закутанный в жёлто-синий флаг и с огромным развивающимся чубом. Пробегая мимо нас, он крикнул «Слава Ухани» и побежал дальше, размахивая рукой, в которой держал факел.
– Что за долбоёб? – задала риторический вопрос Алина.
– Здесь весь Киев полон таких. Дальше на площади они покрышки жгут и хороводы вокруг них водят. Какой город пропал, – и правда после поворота открылась площадь, и я своими глазами увидел двух молодцов, лихо отплясывающих вприсядку. Косоворотки с вышивкой, широкие шаровары, усы, чубы. Всё было при них.
– Они уже начали превращаться? – разинув рот смотрела на них Вероника.
– Нет, пока только тронулись башкой, – навстречу головному БМП двигался строй факелоносцев с большим портретом какого-то плюгавого мужичка. Выкрикивая лозунги, они упорно шли навстречу колонне. Вдруг идущие впереди заорали «москали» и толпа, потрясая плакатом и флагами бросилась на БМП. Предупредительный выстрел совершенно не охладил их пыл, и они бежали прямо на нас с яростными лицами. Штатный пулемёт БМП-2 выбил асфальтовую крошку у них под ногами, но толпу это явно не обеспокоило. Все громче неслись крики «москали», «геть», «дави краснопузых» и прочее. Один особенно рьяный выбежал вперёд с гранатой в руке и никакой-нибудь, а с противотанковой. За моей спиной сухо щёлкнул Парабеллум. Я обернулся и увидел облизывающегося Ероху с пистолетом в руке. Гранатообладатель ткнулся носом и упал на свою же гранату. Замедлитель отработал и паршивца разнесла на куски. Хорошо, что нас не достало, а только нескольких умалишённых, бежавших за ним.
– Вот видите? Они уже не в себе. Заводи! Колонна, стоп, – сказал Маэстро по рации. БМП дал очередь по толпе разрывая их на куски. Я смотрел на это с ужасом. Да мы иногда прибегали к этому же трюку, но чтобы вот так… Но, если их не остановить они, ещё не обратившись доставят массу хлопот. Что если… Я уже перекатывал молнию в ладонях. Маэстро с опаской посмотрел на меня и отодвинулся на всякий случай. Я подкинул ярчайший шарик метров на пять. Шаровая молния загорелась ослепительно ярким светом, озаряя всю тёмную улицу, выхватив ошалелые лица из мрака. Зрачки их были катастрофически расширены, и я понял, что они под веществами. Что ж, тем менее болезненнее будет переход в лучший мир. Шар скачкообразно увеличился в размере и теперь над головами людей с эсесовской атрибутикой завис уже метровый глобус Украины. Разинув рты, нападающие застыли и… это было последнее, что они увидели в своей короткой жизни поражённой бациллой чумы. Шар взорвался, поразив сотнями протуберанцев толпу с флагами и плакатами в руках. Все эти молнии, свастики и даже портрет плюгавого в один миг превратились в пепел. Через минуту зрение вернулось в норму, и мы увидели абсолютно чистую улицу, слегка присыпанную пеплом.
– Что это было? – шёпотом спросил Маэстро.
– Мой дар в действии. Я человек-молния, – пошутил я.
– Сколько открытий за последние сутки. Зачем мы вам нужны тогда? И скажи мне, что это не последний сюрприз у тебя?
– О да, Гром скромничает. У нас есть ещё ручной скреббер, – вставила Алина.
– Не гони! – нервно засмеялся Кузнечик.
– Даже два, – пробасил Глум.
– Даже два, – кивнула Вероника.
– И где они? – спросил Сват.
– Глум! – Вероника погладила по голове Глума.
– Мама, – Глум открыл пасть показав, как он любит мамочку. Сват перекрестился, Кузнечик нервно сглотнул. Маэстро пробормотал «вот вам и цыганочка с выходом».
– Вы не бойтесь, это наш сын, – как мог дружелюбнее, произнёс я.
– Вы его под чем зачали? – прошептала Лара.
– Ничего особенного. Да, Феликс? Он нас тогда усиленно поил игристым самогоном, – засмеялась Вероника. – Это длинная история.
– И весёлая, как я понял, – Кузнечик первый пришёл в себя. – Гром, ты так и с элитой можешь?
– Запросто. Пусть только появится. Он у нас знаешь какой… ух! – Алина вцепилась мне в щёку пальцами и оттянула. Затем отпустила, вызвав непроизвольный смешной звук.
– Разве скребберы бывают такими маленькими? – Маэстро посмотрел на Глума.
– Второй у нас намного больше. Сами увидите, – таинственно пообещал Игнат.
Дальше дорогу колонне никто не преграждал, и мы спокойно добрались до огромного мегамаркета. Люди Маэстро деловито разгружались и подгоняли фуры к грузовым воротам. Началась массовая погрузка всего чего можно и нельзя. Мы стояли в охране. Прошло несколько часов и вдали раздались выстрелы и вой сирен. Близился полдень.
– Что-то рано на этот раз. Обычно они часам к пяти вечера начинают слюни ронять, – прислушался Сват.
– Определённо быстрее, – согласился Кузнечик. – Пойду, проверю посты.
– И я погляжу, – Лара исчезла и тут же появилась на крыше, преодолев за мгновение десять метров. – К нам прутся заражённые! Несколько сотен, может быть тысяча.
– Откуда, Маша? – задрав голову, крикнул ей Маэстро.
– Оттуда. Я ебу что ли. Но среди них уже топтуны! Славная перезагрузка будет в этот раз, – прокричала она вниз и опять в своей манере оказалась рядом с нами. – У нас только стрелковое. Два танка не в счёт.
– Получается мы угодили в засаду. Полагаю путь к мосту уже отрезан, – подбежал запыхавшийся Кузнечик.
– Маэстро, вызывает третий пост! – у молчавшего до сих пор командира ожила рация.
– Слушаю, – коротко бросил Маэстро.
– Видим порядка двух тысяч заражённых. Пока в основном пустыши, но среди них мелькают топтуны. Двигаются к нам. Расстояние полтора километра.
– Принято, продолжайте наблюдение.
– Командир, второй пост на связи! – голос говорившего дрожал.
– Слушаю.
– На мосту наблюдаю движение… – говоривший пропал на минуту.
– И?
– Ты не поверишь, Маэстро. Ровно половина моста занята заражёнными, топают в нашем направлении. Среди них как минимум три элиты!
– Принято. Смотри в оба там, Егор.
– Половина моста, – Кузнечик поднял глаза к небу, подсчитывая. – Маэстро, это же пятьсот метров.
– Вот вам, бабушка и Юрьев день. Все вчера были в бане? – Маэстро обвёл взглядом собравшихся.
Глава 4
– Первый пост. Срочно! – в рацию почти кричали.
– Что у тебя? Остынь, не мельтеши, – спокойно ответил Маэстро.
– Заражённые, ты не поверишь, Маэстро, – голос немного успокоился.
– Поверю, говори, – ещё на полтона ниже.
– Порядка тридцати, но это свита суперэлиты! Здоровый чёрт. Реально чёрт с рогами, метров шесть высотой.
– Принято. Всем постам отходите к магазину, занимайте позиции в самом здании. Встретим их на площади. Конец связи, – Маэстро отключил рацию.
– Элита, суперэлита, тысячи заражённых за десять часов после перезагрузки? – Кузнечик ничего не понимал.
– Это же Пекло, здесь всё возможно, – покачал головой Феликс.
– Но не так же. Они будто нас ждали, – расстроилась Лара.
– Гром, ты своих сам расставляй. Я пока займусь обороной, – сказал Маэстро хлопнув меня по плечу и побежал к ожидавшим его бойцам.
– Мы на крышу, быстро, – подгонять никого не пришлось и вскоре моя команда была наверху. Покрытая гудроном крыша с небольшим бортиком возвышалась в десяти метрах над землёй. Обзор отсюда был на порядок лучше. Сам комплекс зданий магазинов находился на небольшом холме. Мост, через который пёрлись заражённые был как на ладони, а также две широких асфальтовых дороги. По ним тоже деловито брели заражённые. Бежали, подпрыгивали стуча пятками, прыгали и шли, создавая локальное землетрясение. Что странно между собой они не конфликтовали, все были увлечены одной целью. Вкусными человечками так неосмотрительно попавшими в засаду. Картина и правда отличалось от обычной. Как правило, заражённые пёрли, не разбирая дороги.
– Создаётся впечатление, что ими кто-то руководит, – пробормотал Феликс.
– Да уж, очень спокойно они идут.
– Смотрите, левее моста на берегу, – Алина смотрела в бинокль. – Вон та суперэлита. Жирная сука.
– Чёрт? – радостно спросил Глум. Видимо он к ним неровно дышал.
– Да. Рога есть, шерсть короткая, пластинчатая броня, когти, когти по полметра. Чем его брать будем? – Алина передала бинокль мне. Я взглянул на животину. Такую «Градом» в упор не взять, наверное. А ведь с ней ещё и свита. Там откормышей тоже хватало.
– Они не могли так отожраться за десять часов, если, конечно, они не вылезли из очередной «Пещеры времени», – предположил я.
– Вот вам и ответ. Вандер Дрюк, гондон штопанный. Его работа, – уверенно сказала Алина.
– Нет бы в обратную сторону сработало. Получается, что принцип работы такой же, как и в нашем терриконе. Вылезли и время пошло назад.
– Похоже на то, крошка, – согласно кивнул Игнат.
– Тоска, даже допросить некого. Сколько сил пропадает, – посетовал Феликс.
– Кто о чём, а вшивой о бане, – усмехнулся Игнат. – Слышь, Феликс, Лара то на тебя запала.
– Скажешь тоже, она красивая, а я старик.
– Был, теперь ты в самом соку, старичок, – заржала Алина. – Вот только кто первый попробует твои прелести Лара или суперэлита, вопрос.
– Феликс в собственном соку, – засмеялся я.
– Вами, можно сказать, они побрезгуют, – вяло огрызнулся Феликс, прижимая к груди чемоданчик с инструментом.
– Значится так. Вопрос номер раз. Вызываем Драко? – обвёл я всех взглядом.
– Глум уже позвал, папа, – проскрипел Глум.
– Молодец, сынок. И как?
– Никак, брат не слышит.
– Прелестно, – криво усмехнулась Вероника. – Олежка, я тебя накачаю. Давайте как тогда с Глумом.
– Зря ты сейчас назвала меня по имени, – поморщился я. Каждый раз, когда она вспоминала моё имя случался очередной апокалипсис. Вероника сделала вид, что не услышала.
– Бить надо сразу элиту, остальных Маэстро возьмёт на себя, – предложил Феликс.
– Посмотрим. Мне кажется, что она пустит вперёд пустышей, – не согласился я с полковником.
– Это ещё кто? – над рекой летел птеродактиль. Ну каким я себе его представлял по учебнику биологии. Метров пять в длину с длинным зубастым клювом и цепкими короткими лапами. Размах крыльев доходил метров до пятнадцати. Он парил над лентой заражённых и вдруг стремительно спикировал вниз, сложив крылья вдоль туловища. Не долетая до земли, он растопырил крылья тем самым затормозив прямо над головами пустышей и схватил одного с полными шароварами говна. Пустыш замычал недовольный тем, что ему обломали поход, стал дёргаться, размахивая руками и своим шикарным чубом. Птеродактиль принял вправо к реке и сбросил пустыша вниз с высоты ста метров. Заражённый спикировал вниз своей тупой башкой с развевающимся как флаг чубом и врезался в каменное ограждение. Птеродактиль сел рядом и начал пир.
– Парк Юрского периода. Откуда они лезут?
– Из Лабиринта, – я резко оглянулся, позади нас стояла Лара, воспользовавшись своим даром. – Значит он уже открыт, как всё быстро в этот раз.
– Откуда ты знаешь если вы там не были никогда? – спросил её Феликс.
– Ну почему же не были… – Лара что-то вспомнила и скривилась.
– Маэстро говорил.
– Маэстро. Конкретно он не был, а сопровождающие были. Тот же Ероха. Но…
– Говори, давай, – Алина подошла вплотную к Ларе. Обе девицы были хороши, я залюбовался даже. – Не нужно тайн, между нами.
– Ладно, всё равно узнаете. У нас есть негласная договорённость с заражёнными, – вывалила Лара.
– С кем? – у Феликса глаза полезли из орбит.
– С Минотавром. Это очень опасная и сильная суперэлита. Он сидит в Лабиринте. А вот этот так называемый чёрт, – она указала на застывшего рогатого элитника внизу у реки, – пришёл за мной.
– Почему именно за тобой? – я уже ничего не понимал.
– Мы каждую перезагрузку отдаём в Лабиринт одну девушку, иначе суперэлита переходит мост и дальше объяснять надеюсь не надо? Мы ей сделать ничего не можем. Её не берут ни танки, ни что-то другое. Тем более у нас всё равно ничего серьёзного нет. Оружия мало, в основном стрелковое. Держим оборону от обычных заражённых.
– Стой! Замри! – Алина подошла к Ларе и повернула её в профиль к солнцу. Внимательно посмотрев на неё, она развернула её к себе спиной.
– Что за цирк, Алина? – спросила раздражённо Лара.
– Никогда не видела сорокалетнюю девственницу. Пытаюсь запомнить! – Алина похлопала по плечу девушку.
– Мне тридцать два… было. А сейчас все двадцать после вашей пещеры и никакая я не девственница, – смутилась Лара под обеспокоенным взглядом Феликса.
– Но как же? Минотавр, девки и всё такое? – зловеще ухмыльнулась Алина, остальные молчали, но им тоже было интересно.
– Ему нужны женские тела…
– Это и ежу понятно. Шпили-вили делать как ещё прикажешь, – понимающе кивнула Алина.
– Нет, он проводит над ними опыты. Я не знаю для чего. Как вы понимаете сбежавших оттуда нет.
– Если им так нужны девушки, почему бы этому Минотавру не поднять свою задницу и не забрать всех сразу в вашем городе? – спросила Вероника.
– Я не знаю. Такое положение вещей длится уже пятый год. Как я здесь появилась. В этот месяц жребий пал на меня. Я по началу вообще не хотела вылезать из Террикона, но потом меня заела совесть. Если Минотавр не получит своё лакомство, то он и правда может разнести наш город. Тогда погибнут все.
– Значит это говно рогатое не пойдёт сюда? – спросил Феликс. Полковник скинул двадцать лет и стал более деятельным в отличие от того полуаморфного старичка оживлявшегося только когда кому-то надо было выдернуть ногти.
– Я хотела вас предупредить, чтобы вы не совались в Лабиринт. Но когда мы ехали сюда я увидела в действии тебя Гром и поняла, что возможно с вами мы сможем избавится от Минотавра. Вся эта жёлто-синяя шелупонь не опасна. Маэстро сам с ними разберётся, но вот суперэлита, конечно, большой вопрос.
– Успокойся, Лара. Ты забыла верно у нас есть ещё два козыря в рукаве, – пообещала Вероника.
– Если вы избавите нас от этой напасти, вам по гроб будет обязан весь наш стаб. Я лично пойду с вами до конца. Вы же не собираетесь жить в Лабиринте?
– Нет. Наш путь лежит много дальше, – ответил я.
– Я отработаю!
– Забудь такое слово, – Феликс взял её за руку. – Мы здесь одна команда, так ведь, Гром?
– Я не против. Девочки?
– Девочки, ха-ха, согласны, – кивнула Алина.
– Яволь! – гаркнул Игнат.
– Ещё одна самка человека. Я сдохну, – проворчал Глум.
– Он хороший, только не доставай его, иначе он тебе сварит мозги вкрутую. Это наш маленький скреббер, – Вероника погладила по голове Глума и тот чуть ли не замурлыкал.
– Есть и большой?
– Да. Он где-то загулял, но он появится.
– Пора бы Драко уже прибыть, заражённые пошли в атаку, – Алина показала рукой вниз.
Две реки слились в одну. Две колонны заражённых поднимавшихся наверх теперь образовали одну большую массу. Ими точно кто-то управлял. Если бы рядом были нолды, то я, не сомневаясь ни на секунду обвинил их. Но ни нолдов, ни килдингов, никого кто-бы мог такое проделать видно не было. Оставалась только суперэлита, стоящая поодаль, но у неё же нет мозгов или есть? Но она была далеко, до неё нам не достать если только не появится Драко. Внизу раздалось возбуждённое рычание и трёхтысячная толпа пустышей, топтунов и даже несколько руберов понеслась на площадь мегамаркета. Мне сразу вспомнилась миграция заражённых через Пионерлагерь. Чем остановить такую толпу. Сотня стволов вряд ли справиться с такой задачей.
Вперёд вырвались десяток топтунов и три рубера, за ними путаясь в шароварах бежали пустыши. Один, уже потерявший штаны, весело в припрыжку старался догнать старших, на его военного покроя кителе красовалась повязка со свастикой. Как всё меняется, насколько я помнил Украине дали независимость от России, но чтобы вот так… Ведь они сами натерпелись от фашистов. А теперь щеголяли в нацистских символах. Мир окончательно перевернулся с ног на голову. Зомби-фашисты, Минотавры охочие до девок, птеродактили с задницей заражённого в клюве. И это только начало Пекла, что же ждёт их дальше.
– Гром, они не отобьются. Никто и не планировал встретить сегодня заражённых! – крикнула Лара.
– Печально, но мы попробуем помочь, – до первой волны оставалось метров сто. Внизу уже вовсю шла перестрелка, эдак у нас боеприпасов не хватит. С учётом того, чтобы уложить даже пустыша в бою нужно не меньше магазина, а здесь ещё топтуны и даже руберы. Патронов было минут на десять боя с учётом боезапаса БМП. Придётся попотеть.
– Глум, сынок, я начну, а ты подхватишь. Нельзя, чтобы они добрались до стен, иначе всё. Ты вызываешь Драко?
– Он не слышит нас. Он где-то далеко.
– Не вовремя, – вздохнула Вероника. – Давай, Олежка напрягись. – И взяла меня за руку, я тут же ощутил прилив сил. Выставив вперёд руки, я сгенерировал с десяток шаровых молний и пустил их веером в направлении толпы зомбаков. Сперва медленно, а затем всё быстрее шары набрали скорость и врезались в саму гущу. Прожигая на своём пути всё подряд они проделали просеки в нападавших. За неимением мозгов те не никак не отреагировали и заполняя проделанные шарами коридоры помчались вперёд. Результатом своего выстрела я остался недоволен. Заражённых было много и шары оказались неэффективными. Тогда и поменял тактику и закрыв глаза, создал над площадью тучу. Большую свинцовую низкую тучу, метров пятидесяти в диаметре. Сразу потемнело, выстрелы слышались всё реже, в ход пошли гранаты. Значит они уже близко. Два пулемёта с БМП замолчали. Я как мог, старался усилить тучу, но она никак не могла достигнуть необходимой концентрации, чтобы выплеснуть свой заряд на головы заражённым. Я испугался, что не смогу, не успею, что не хватит сил. На моём лице набухли вены, выступив на лбу канатами. Со стороны можно было смело сказать, что запор у меня держится день третий, а то четвёртый. Я практически чуть-чуть не лопался от напряга. Меня спасла жена, влив в меня свои силы. Всё-таки я слишком переоценил себя, и даже белая жемчужина не помогла мне создать полноценную тучу. С помощью Вероники у меня наконец-то получилось. Над площадью раздался грохот лавины или обвала.
Я приоткрыл глаза и испугался. Изначально мне казалось, что туча, созданная мною, была метров пятидесяти в диаметре не больше. На самом же деле я родил монстра, закрывшего всю площадь вместе со стоянкой. Туча извергала из себя стрелы разрядов, которые били по земле и ветвились, поражая монстров группами. Всё больше и больше. Туча вибрировала и бившие из неё одиночные разряды превратились в электрический ливень, от которого не было спасения. Он испепелял всё живое, к сожалению, он реагировал на всех и на людей тоже. Некстати выбежавшего из укрытия человека убило наповал, двух других вынужденных отступать поразило тоже, после удара от них осталось только оплавленное оружие. Молнии, льющиеся с неба, оставляли на земле оплавленные воронки. Земля под ногами монстров покрывалась стеклом. Львиную долю нападавших мне всё же удалось ликвидировать, но их оставалось ещё несколько сотен, тех, что не успели залезть под тучу.
– Милая, я пустой, – я в изнеможении прислонился к бортику крыши, наблюдая за битвой внизу. Опять застрекотали стволы, но уже гораздо в меньших количествах, ожил даже один БМП. Всё равно это не могло удержать три сотни рвущихся заражённых. И здесь в игру вступил Глум.
– Глум может, может. Глум хочет. Делать больно! – застыв над парапетом он пристально смотрел вниз. И внизу вдруг раздался визг боли и рёв разочарования. – Глум делает больно.
– Бля, мне даже страшно смотреть вниз, – крикнула Алина. – Глумчик, держи себя в лапах. Помни, делай больно только плохим зверушкам.
– Самка… тьфу, без тебя я бы не понял. Спасибо, – Глум открыл пасть во всю ширину, что у него означала смех.
– Нельзя отказываться от хороших советов, – назидательно сказал Феликс.
– Лысый, не делай мне смешно, – Глум опять оскалился.
– У него проклёвывается юмор, – обрадовался Феликс. – Только я теперь не лысый, Глум.
– Лысый, человек-Игнат так сказал.
– Спасибо тебе, дружище, – покачал головой полковник. Внизу не переставая, ревели заражённые. Я осторожно выглянул из-за парапета. Передо мною предстала ужасная картина. Все монстры кто находился на площади, а это практически все, кто остался в живых, стояли по колено в стекловидное массе не в силах сдвинуться с места.
– Вы только посмотрите, что он с ними сделал! – вырвалась у меня.
– Глум, ты молодец. Дай пять! – сказала ему Алина и тут же поправилась, глядя на его лапу – Давай четыре.
– Их надо добить, внизу уже не осталось патронов. Вы можете? – спросила Лара.
– Если Вероника мне поможет, то я попробую, – ответил я.
– Глум может. Глум убьёт их, – он встал в полный рост на край парапета и опять пристально посмотрел вниз. Я проследил за его взглядом и увидел, как рубера на которого уставился Глум сломало пополам, а затем неведомая сила оторвала ему голову. Один за одним скованные заражённые стали взрываться. У кого отлетала башка, у кого жопа, но итог был один от них оставалось бесформенное пятно. Глум продолжал экзекуцию пока последний пустыш в форме офицера гестапо не лопнул вместе со своим кителем.
– Нот бад фо хуман, – пробормотала Лара.
– Классный фильм, я тоже смотрел, – мне полегчало. Но что-то свербело в мозгу, и я понял что. Суперэлита! Всё-таки это она руководила недозревшими заражёнными. Её взгляд из-под косматых бровей прожигал меня насквозь, хотя нас разделяло метров триста, а то и больше. Вот значит, как, всё это было только разминка. Чёрт не уйдёт отсюда без своей жертвы, а заодно заберёт и нас. Кто же такой Минотавр если на посылках у него бегает такое. – Но мы рано радуемся. Мне кажется, он расстроился.
– С этим экспериментировать не стоит, Гром, – сказала Вероника, – бей наверняка.
– Он нас измотает сперва. У него свиты три десятка, – угрюмо сказал Игнат. – Играть придётся всем. – Игнат надел своё новое изобретение – кевларовый воротник на шею, чтобы в рукопашной не получить острым когтём по шее. Всё остальное кроме удара в сердце он бы пережил.
– Я с вами, – кивнула Лара, доставая два длинных кинжала из ножен на бёдрах с обоюдоострыми лезвиями, которые могли неплохо резать.
– Феликс, ты с Алиной вторым номером, в случае чего отпугнёшь заражённого своим ментальным ударом.
– А откуда ты…
– Потом. Игнат и Лара держат периметр. Мы с Глумом выступим в качестве артиллерии. Вероника – врач.
– И батарейка, – уточнила жена.
– Целый аккумулятор, дорогая. Начали.
Чёрту тоже надоело ждать, и он спустил вперёд свою свору. Первыми неслись несколько кошек в иссини-чёрной ромбовидной броне, я даже залюбовался их грацией, но вовремя пришёл в себя, увидав их клыки. Эти пятиметровые создания с клыками саблезубого тигра и совершенно отмороженными жёлтыми глазами слушались только суперэлиту, всё остальное для них было едой. За ними, хромая с ноги на ногу передвигались более крупные экземпляры. Медведи, носорог и непомерно разожравшаяся крыса. С зубами у неё тоже был полный порядок, на мой взгляд даже многовато. Кроме них были твари поменьше, но очень подвижные. Кем они были раньше понять не представлялось возможным. Может обезьяны, а может волки. Да, вервольфы тоже здесь были. Но больше всего меня поразил крокодил. Он никуда не пошёл, а остался стоять рядом с хозяином. Всё бы ничего, но он стоял на задних лапах похожих на человеческие, только гораздо больше размерами. А может это был и не крокодил, а динозавр, но нам от этого было не легче. Но мы зря увлеклись созерцанием разнообразия свиты, как оказалось птеродактиль был тоже из их компании.
– Воздух, – крикнул Игнат, мгновенно оказавшись рядом с Алиной. Девушка как раз раскладывала свою ОСВ-96, полученную от Маэстро. Неплохая снайперская крупнокалиберная винтовка грешила свою длиной, но Алина сумела, перевернувшись на спину поразить пикирующего птеродактиля. 12-ти миллиметровая пуля весело выпрыгнула из ствола и встретилась с летающей мясорубкой где-то в десяти метрах над нашими головами. Пуля точно вошла в открытую пасть вышибив последние капли мозгов вместе со споровым мешком. Птеродактиль воткнулся в крышу, покрытую гудроном.
– Отличный выстрел, – прохрипел Феликс, пытаясь вылезти из-под Лары, прыгнувшей на него.
– К бою! И кто-нибудь вытащите уже полковника, – крикнул я. До наземных целей оставалось сто пятьдесят метров, и дистанция стремительно сокращалась. Разъярённые пасти полные кровавой пены, сумасшедшие глаза элиты, топот, скрежет, рычание. Всё это неслось на нас неудержимым локомотивом. Не хватало только гудка, но вместо него нас достиг визг на грани слышимости. Звуковая атака. Неплохое начало. Отдохнув от тучи, я решил работать на поражение. Стена молний у меня получалось хорошо, сейчас она к тому же заметно стала мощнее после проведённых в пещере часов. Плотная, мерцающая яркими сполохами она двинулась навстречу свите, расширяясь с каждым метром. За ней я поставил ещё одну, вдруг кому-то понравится. Первыми жертвами моей стенки стали грациозные кошки со всей дури врезавшиеся в сгусток убийственных молний…
Глава 5
От кошки решившей перепрыгнуть стену молнии остались только фрагменты задних лап. Вторая сгорела тоже заживо, не оставив после себя ничего. Свита стала тормозить, но под напором сзади третья кошка отдала душу или что у них там после перерождения. И всё-таки они умерли не зря, метров десять стены исчезло, утратив заряд. В пролом рванулись вервольфы и медведь. За ним страшно шипя протопала бронированная крыса. Столько элиты на одном участке я видел впервые, мне стало немного не по себе. Сил у меня было достаточно, но они всё же были не бесконечны. Ещё один медведь испарился, но он, мерзавец такой, прорвал вторую стену. Обрывки стен не реагировали ни на что и намертво застыли отдельными очагами. Элита просто обходила их, и теперь уже окончательно разъярённая устремилась к нам. Если медведь может бы и не забрался на крышу с первого раза, хотя то, что сейчас неслось на меня всего лишь отдалённо напоминало Потапыча, то вервольфы достигли крыши в один прыжок. Внизу ещё остались носорог и крыса, ожесточённо по очереди атакуя бетонную опору. При каждом ударе крыша сотрясалась и по стене уже пошли трещины.
Первого вервольфа принял на себя Игнат. Вот вы скажите, что это невозможно, а я вам отвечу, что возможно всё. Игнат в боевой трансформации был ужасен, великолепен и неуловим. Во всяком случае его реакция не уступала реакции вервольфа, да в силе конечно был провал по сравнению с волком, но здесь волчаре надо было ещё попасть. С того момента, когда я с ним познакомился на Курской дуге, его дар вырос в разы. Его дар приобрёл ужасающую мощь, особенно после белой жемчужины и «Пещеры времени». Вервольф перемахнул барьер и оказался на крыше, замерев на секунду он обвёл нас злобным взглядом, вычисляя с кого начать и тут же получил пику в бок. Игнат с двумя десантными ножами в руках нанёс два точных удара. Один лишил глаза волка, а второй глубоко ранил его в район печени. Ну я надеялся, что у него там печень. Вервольф взвыл и оказался на пять метров левее выставив вперёд лапы. Своим элитным зрением он успел заметить Игната, я же всего лишь видел размытую тень. Удар пришёлся Игнату по колену, отчего тот кувыркнулся вперёд головой и оказался лежащим на гудроне. Вервольф тут же прыгнул Игнату на спину с целью добить, но поймал только пустоту. Вокруг волчары возник вихрь клинков, поблёскивающих на солнце, раздался предсмертный визг, и вервольф упал. Игнат остановился, ножи его закреплённые на кистях рук были все в крови элиты и если бы не крепёж, то он давно потерял их. Вервольф лежал на крыше и не двигался, разведчик благодаря своей скорости, обогнавший даже заражённого, ударил волка в споровый мешок и убил наповал. Сам он стоял на одной ноге, вторая была то ли сломана в районе колена, то ли вывихнута. Вероника подбежала к нему и занялась его ногой.
По стене лез следующий, один мощный толчок и следующий вервольф оказался на крыше. Лара мигнула и оказалась у него за спиной. Пытаясь повторить трюк Игната, она не учла, что оказалась на узком парапете. Удар не получился и пришёлся вскользь по затылку ошалевшей псины. Волчара взвизгнул и отмахнулся, но, к счастью, Лары там уже не было, иначе бы он её разделал пополам. Она же элементарно упала вниз с крыши вызвав рёв восторга у участников штурма в партере. Её только и спасла телепортация, любой другой сейчас бы разнообразил меню носорога и крысы. Лара снова показалась на крыше и опять за спиной вервольфа, который уже считал Лару трупом и выбирал следующую жертву, подозрительно поглядывая в сторону Феликса. Но девушка решила по-другому. Один чёткий удар и заражённый упал рядом со своим собратом.
Я расслабился. С этими ребятами может быть получится выжить. И тут под нами зашаталась крыша, накренилась, и мы все покатились к краю, пытаясь за что-нибудь зацепиться. Придурошный носорог всё же проломил опору. Мы стремительно неслись к краю, а за ним нас ждала голодная крыса, не мигая она смотрела на Глума, который был ближе всех. Сын был спокоен и ехал с упавшей крыши как с горки, единственное, что не укладывалась в эту пасторальную картину так это его выражения лица. Его глаза вылезли из орбит и когда до крысы оставалось пару метров у неё из ноздрей полезли розовые сопли, а Глум засмеялся в своей манере широко открыв свой зубастый рот. Готово дело, Глум проехался по её хребту и ловко спрыгнул на землю, тут же вступив в единоборство с носорогом. С ним дело не заладилось, видимо Глум не обнаружил мозгов, которые можно было вскипятить и с трудом ушёл от удара острым бивнем. Здесь уже помог я, стоя на поверженной крысе, как на втором этаже, метнул в него россыпь мелких шариков. Все они прошли сквозь зверюгу, сделав из него дуршлаг, но он и не думал умирать и переключил своё внимание на меня. Из многочисленных ран элиты хлестала кровь, но носорог брал разгон в мою сторону. Я лихорадочно соображал, как бы ловчее его остановить, как носорог вдруг врезался в невидимую стену. Раздался противный хруст костей и многотонное тело превратилось в бесформенную массу. Носорог, врезавшись в заграждение убил сам себя своей же массой. Вот только кто так постарался? Я обернулся и увидел Глума, показывавшего большой палец.
Каким-то чудом Алина и Феликс успели закрепиться на верхней точке обрушенной крыши и теперь вели оттуда стрельбу бронебойными. Дар Алины заставлял винтовку творить чудеса, работая как пулемёт. Вот только каждая пуля в отличие от пулемёта находила свою цель. Выстрел и чья-то башка разлеталась как арбуз, но это касалось элит размеров вервольфа и меньше. Вот Алина выстрелила в медведя, который собрался забраться на край крыши, лежавшей на земле. Вступать в рукопашную с такой животиной, всё равно, что пытаться нокаутировать асфальтовый каток голыми руками. Игнат только отрицательно помотал головой, всё ещё не придя в себя после удара вервольфа. Алина попробовала пробить ему лоб, уповая на бронебойную пулю, сдобренную её даром. Начальная скорость у неё руках увеличивалась в три раза, да ствол после такой «стрельбы» можно было выбрасывать, но сейчас было не до того, чтобы экономить. Три бронебойных и за ними ещё три разрывных. Медведь словил все шесть в лоб. Стрелять в споровый мешок Алина не могла, так мишка пёр чётко на неё. Я опять стал видеть всё как в замедленной съёмке. Первая пуля просто отскочила от лобной кости прикрытой бронёй как у танка, вторая попала в переносицу, выбив искры из медвежьих глаз. А вот третья всё-таки пробила кость между глаз. В этом трудно уязвимом месте броня была тоньше, и бронебойная пуля сделал своё дело. Следующие три были разрывными, и они одна за другой скрылись в отверстии проделанной предыдущей. Внутри башки раздались три взрыва, выбив оба глаза. Медведь споткнулся и по инерции въехал в обломки крыши носом. Но он был ещё жив и пытался подняться. В голове у него сейчас была натуральная каша, но видимо мозги были его не самой сильной частью. Мелькнула тень, и на загривке элитника возникла Лара. Два быстрых удара в споровой мешок и мишка дёрнул задними лапами.
– Пиздец, отбегался, мохнатый, – с удовлетворением произнесла Алина и двумя оставшимися в обойме патронами сбила двух мартышек, покрытых чешуёй с совершенно безумными глазами пытавшихся использовать тело покойного медведя как трамплин.
– Гром! – от созерцания убиенного медведя меня вывел крик Вероники. Я обернулся и увидел Веронику, перевязывающую Игната и огромную ящерицу, нависшую над ними. Она сидела рядом на соседней крыше, которая не сломалось от удара носорога, готовясь прыгнуть на мою жену. Её раздвоенное жало выплясывало замысловатые па, стегая воздух. В пасти ящерицы виднелся частокол окровавленных зубов. Задние лапы разогнулись как пружина, толкая тело вперёд. Чёрная с зелёная пятнами кожа вытянулась во всю длину, взлетая над крышей. До Вероники оставалось метров десять, что, конечно, для элитной ящерицы было не проблема. Я поймал себя на том, что опять время замерло или ускорился я сам. Надо будет спросить у Вероники потом, что это такое. У кого спросить? Её ведь вот-вот сожрут и останешься ты вдовцом. Мне так этого не хотелось, что решение пришло само собой и с моей руке сорвался протуберанец белой толстой жирной мощной молнии. Да, да именно такой. Как оказалось самонаводящийся, он снёс голову вместе с языком, зубами и жабрами. Остальное просто упало в проём между зданиями, вызвав фурор у заражённых внизу, которые сразу набросились на небесное подаяние.
На земле ещё оставался с десяток самых неповоротливых и толстых помощников суперэлиты, которые не смогли добраться до нас. Они все вместе организованно повернули назад к хозяину. Всё-таки «чёрт» управлял всей атакой. Меня это поразило до самых глубин, ведь такого ещё никто не слышал, считая элиту тупой, как и всех заражённых. Ну не совсем тупыми, конечно, но явно таких способностей за ними пока не замечали. Заражённые убрались и собрались за хозяином, оставив на поле боя две трети свиты. Главный похоже соображал, как лучше расправиться с нами, речи о том, чтобы разойтись краями не было. Как говориться, подрочить друг другу и разбежаться не получиться. Мохнатый гигант что-то буркнул своему помощнику и динозавр, хищно оскалившись пригнулся и отталкиваясь мощным ногами стал набирать скорость. Очень уж он был похож на тираннозавра только уменьшенных размеров. По широкой дуге он приближался к нам справа, сам же мохнатый чёрт на удивление резво побежал прямо на нас. Остатки свиты осталась на месте.
– Глум, смотри за крокодилом, – бросил я сыночку, а сам сконцентрировался на супере. Вот сейчас настаёт момент истины. Если мы завалим эту скотину, то, возможно, и пройдём дальше. Или наш поход за Золотой жемчужиной окончится прямо здесь. Я уже давно держал в ладонях шарик. Я постарался и вложился в него от всей души. Он был красного цвета, это говорило о его мощности. Немедля я метнул в мохнатое рогатое чудовище свой подарок. Пятиметровый гигант с огромными лапами отмахнулся от шаровой молнии и о чудо, он сбил его с траектории. Как такое возможно я не понял. Следующей была стена в комбинации с двумя молниями взявшие его в клещи. Я на миг почувствовал слабость в ногах, но сразу тёплые ладошки Вероники легли мне на голову, придав силы. Стена не произвела на супера никакого эффекта, ну может добавила немного тремора в его конечности. А вот молнии заметно замедлили его, попав ему в ноги. Я послал ещё три больших разряда, метя в одну конечность и наконец-то добился успеха отстрелив ему лапу ниже колена. Чёрт заревел так, что мы все кроме Глума схватились за голову и продолжил своё движение, почти не обращая внимания на обрубок лапы. Алина уже расстреляла две обоймы, но никакого результата не добилась. Пули пропадали в густой шерсти чудовища и понять достигли ли они цели было невозможно. Судя по тому, как он весело бежал к нам на обрубке ноги, ему вообще было плевать, если ли у него ноги и пробили его бронебойные… Он видел перед собой только нас и очень хотел познакомиться с нами поближе, что шло в разрез с нашими планами.
Неожиданно выступил Феликс, применив свой развившийся дар ментата и нанёс удар по всей нервной системе суперэлиты, парализовав того на некоторое время. Чёрт с удивлением застыл, пытаясь шагнуть вперёд, но получил шаровую молнию, пробившую на этот раз его грудь. Я могу поклясться, что видел сквозную дыру с футбольный мяч, но она заросла прямо на наших глазах. Пока он качался на одном месте Феликс ударил ещё раз, после чего на чёрта насели наши рукопашники пытаясь добраться до спорового мешка.
Тем временем Глум забавлялся с динозавром отталкивая его своими дистанционными ударами. Динозавр жутко злился и разгонялся каждый раз всё сильнее. Вдруг у Глума не получилось оттолкнуть элиту, и он мгновенно налетел на нашего сына. У меня всё похолодело внутри, стрелять я не мог, опасаясь поранить Глума. Оставалось надеяться только на то, что Глум сам был не простым товарищем. Его броню однажды смог пробить только шагающий нолдовский танк, а это я вам скажу сила. Всё остальное отскакивало от его, казалось тонкой чешуи как мячик. Раздалось шипение, а потом я явно услышал «Глум делает больно». Замелькали чёрные лапы с удлинившимися когтями, и динозавр позорно завизжал, как щенок, спасавшийся от тапки. На его теле возникли глубокие длинные раны и одна из верхних лап отделившись упала на землю. Сразу после этого Глум снизу вверх вспорол пресмыкающиеся и его окатил фонтан внутренностей, облив с головы до ног. Динозавр закачался и хриплым рёвом известив всех о своей смерти, завалился на бок. Глум справился с помощником, что не сказать о нас. Столбняк чудовища прошёл, Игнат и Лара до спорового мешка не добрались и чудом успели уйти от взмахов мохнатых лап. Атака Феликса больше не проходила, пули Алины тоже пропадали в шкуре не принося результат. Ах, да, дыра, которую я проделал тоже заросла. И тогда чудовище выпрямившись во весь свой немаленький рост издало фирменный ультразвуковой свист. Мы натурально все попадали, катаясь от боли по земле. Даже Глум замер окаменев. Чёрт повторил свой акустический взрыв ещё раз и бросился в атаку. Первым на его пути был я. До меня оставалось немногим больше двадцати метров, когда палящее солнце скрыла огромная тень. С небес словно ангел мести спикировал Драко, сходу ударив задними лапами в грудь мохнатому чудовищу и отбросил его к ожидавшей его свите. Драко приземлился между нами и элитой, да так аккуратно, что его хвост оканчивался в метре передо мной. Издав оглушительный рык, повергнув в свою очередь теперь свиту вместе с хозяином он выплеснул на них струю напалма. А затем ещё и ещё пока от них не осталось ничего кроме пепла.
Я как лежал, так и остался, только приподнялся на локтях обозревая поле боя. Воткнувшийся клювом птеродактиль, застрявший наполовину в гудроне. Не подавал признаков жизни угрюмо глядел на крышу, изучая гудрон. Его можно было понять, ведь он даже не долетел и теперь грустил. Пару вервольфов-неудачников, оставшихся без башки. Расплющенный носорог, хоть сейчас упаковывай его на стейки. Разделанный надвое динозавр без одной лапы со скучающим лицом. Крыса с розовыми соплями, свернувшаяся калачиком. Мне даже стало её жаль, ведь она мнила себя, наверное, очень крутой элитой, но судьба свела её с Глумом, который был на секундочку скреббером. Начинающим скреббером. Запчасти от кошек, лежащие рядком, напоминавшие суповой набор. Хоть сейчас разогревай кастрюльку. Обглоданное тельце неудовлетворённой ящерицы. И медведь-тугодум без верхней части черепа и пустыми глазницами, смотрящими на нас с укоризной. Вроде все.
– Почему вы не позвали меня? – Драко обернулся к нам. Лару словно посыпали мелом, настолько она была бледна. Я усмехнулся про себя, конечно же если бы вот так рядом со мной присел говорящий скреббер, меня бы уже выносили отсюда с обширным инфарктом.
– Глум звал, – Глум сидел на земле и мотал головой, ещё не отойдя от ультразвуковой атаки.
– Вот, Лара, познакомься. Это наш старшенький, – проскрипел Феликс, вставая с земли.
– Он же мог их всех за один раз сжечь, – прошептала она.
– Мог, если бы не опаздывал на работу, – согласилась Алина.
– Если Глум звал, а Драко не слышал, то здесь дело в самом кластере, – предположил Игнат.
– Или он далеко улетал. Не суть, главное, что он успел, – заключил я вставая.
– Гром, я не сильно вас отвлекаю? – услышал я и повернулся. Маэстро выглядывал из-за угла косясь на Драко. За ним виднелся Кузнечик и все остальные.
– Нет. Идите сюда. Наш старшенький прилетел, – обрадовал я его.
– Вероника, ты его тоже… родила? – на Маэстро было страшно смотреть.
– Нет. Он приёмный, – успокоила его Алина. – Его мать звали Аврора.
– Зовут! – пророкотал Драко.
– Но как же. Мы сами видели, как она умерла? – удивилась Вероника.
– Умерла её тульпа, копия, которую забирает Улей. Она жива в своём мире.
– А ты?
– Я родился здесь, значит нахожусь в единственном экземпляре, – загадочно поведал Драко.
– Ну вот видишь, Маэстро как всё просто, – подмигнула ему Алина. Маэстро осмелел и вышел с товарищами из-за угла.
– Можешь потрогать, – разрешил Драко, читая мысли Маэстро. – Я добрый.
– Это видно издалека, – согласился Маэстро.
Глава 6
– Драко, ты нас, как всегда, спас, – крикнула ему Алина.
– Самка, я слышу тебя хорошо, не надо мне кричать, – проворчал Драко.
– А я всё думаю зачем такая большая дыра в терриконе была, так он с вами сидел там? – спросил Маэстро.
– Да. Он там родился. Только давайте без подробностей, – ответил я.
– Как скажешь. На погрузку нам нужно часа два. Вы подождёте, или сразу отправитесь в Лабиринт? – спросил Кузнечик.
– Мы бы поели чего-нибудь, – ответил за всех Игнат.
– Это не вопрос, боюсь только вашего старшенького нам не хватит продуктов накормить.
– Я не голоден, – с достоинством поведал Драко.
– Гром, тебе нужны будут люди? – спросил Маэстро.
– От помощи мы не откажемся.
– Я с ними пойду. Мне всё равно по пути, – многозначительно сказала Лара.
– Маша, ты понимаешь, что вернутся назад уже не сможешь? – Маэстро посмотрел ей в глаза.
– Прекрасно понимаю, Лёня. В принципе мы уже попрощались, в чём вопрос? – непонимающе взглянула на Маэстро девушка.
– Нет, ничего. Забирай с собой кого хочешь, – махнул рукой Маэстро.
– Сват, пойдёшь с нами? – Лара посмотрела на второго заместителя Маэстро. Мужик о чём-то думал, лицо его помрачнело при известии что Лара Крофт уходит с нами. После её предложения он сразу ожил. Ну всё понятно, конкурент Феликсу.
– Если Лёня отпустит? – он с надеждой посмотрел на главного.
– Что с вами сделаешь, иди. Взвода вам хватит? Народ чего-то в последнее время редко приходит.
– Вполне, – решил я. – Больше и не надо, лабиринт всё же. Там, наверное, не разгонишься.
– Там довольно узко, – прорычал Драко хранивший доселе молчание. – Гром, Минотавр боится света!
– Родовая память открылась? – уточнил я.
– Почти, – рыкнул Драко.
– Кто он такой вообще? Его кто-нибудь видел? – спросил Игнат.
– Если у него такие суперы на побегушках, то боюсь даже предположить, – развёл руками Феликс.
– Его можно уложить из стрелкового оружия? – поинтересовалась Алина, поглаживая ствол ОСВ-96.
– Самка… он непробиваем для твоей рогатки. Минотавр… это имя он взял себе сам, он продукт биоинженерных технологий нолдов, точнее Кроносов. Раньше он был человеком, но стал чудовищем. Внешне он похож на вас.
– Человек? – Маэстро заскрежетал зубами.
– Зачем ему женщины? – картинно хлопая глазами спросила девушка.
– Не для того, что ты подумала, самка, – Драко пустил клубы дыма из ноздрей покосившись на Алину. – Он делает вытяжку из ваших желёз и потом пьёт её. Это позволяет ему оставаться в сознании и не скатиться в безумие заражённого.
– Лекарство против превращения? – спросила Вероника.
– Да.
– Сожрал бы тогда белую жемчужину и стал бы неуязвим для спор Улья, – хмыкнула Лара.
– Она ему не поможет. Всему есть предел, белая жемчужина может предотвратить заражение, но сделать вновь человека через столько лет… нет. Нолды нашли новый способ обращаться назад. Вы только что видели, что может заражённый с человеческим умом.
– Чёрт тоже пил эту… вытяжку?
– Да. Минотавр должен принимать её раз в месяц, – Драко научился довольно бегло говорить.
– Так здесь полный город после перезагрузки целые сутки ещё живой, почему бы ему не взять отсюда? – спросил Сват.
– Не знаю. Сами спросите. Гром, в Лабиринте и Лаборатории берегитесь ловушек. Они смертельны. И помни! Глум должен дойти до конца.
– А остальные? – спросила Алина.
– Не обязательно. Даже Гром не обязательно. Глум должен. Что касается тебя самка, то если ты вдруг не выберешься из подземелий… – Драко замолчал.
– Ну говори, дракончик, смелее, – Алина подошла к нему вплотную и дотронулась до его ноги. Все, включая Глума замерли.
– Если ты не выберешься из подземелья, то я буду скучать по тебе, глупая самка, – зарычал Драко. – Я буду вас ждать, когда вы выберетесь из подземелий лаборатории, – проревел Драко расхаживая перед нами. Какой же он был огромный. Я стоял, запрокинув голову и смотрел на него как на ожившую гору. Интересно, а каких размеров был их протодракон Астрон, если Драко от него отделяют сотни миллионов лет. Наверное, что-то вообще монструозное. – Гром, по одной легенде Астрон схватил своими лапами астероид и сбросил его на город Кроносов, оставив от него только глубокую воронку, ставшую впоследствии морем.
– Не хило, – не очень поверил я.
– До встречи на той стороне. Мне пора, – и Драко без разбега ушёл в небо. Его мощным крыльям хватило двух взмахов, чтобы исчезнуть в высоте.
– Дела, дела, – покачал головой Феликс. – Глум, а почему он не перенёс нас прямо на Полигон?
– Драко сказал, что мы должны сами пройти путь, – философски ответил сын.
– Логично, – согласилась Алина. – Но с ним было бы проще, Чиполлино.
– Самка…
– Чиполлино, – подражая Драко прорычала Алина. Глум «рассмеялся».
– Всё, брейк. Алина, посмотри на ту милую крыску с розовыми соплями, – Вероника нахмурила брови.
– Глум не тронет самку человека, – прокряхтел сынок.
– Женщина – это не человек? – удивилась Лара.
– Зародыш человека, – согласился Глум.
– Однако, – улыбнулась Лара. – А ты чей зародыш?
– Самка… пфф. Я зародыш скреббера.
– Ты же от людей родился?
– И от дракона. Во мне сердце дракона… – проскрипел Глум.
– Так всё. Хватит. Глум, малыш иди к мамочке, – Вероника обняла сына и тот успокоился.
– Будете приставать к Глуму, отшлёпаю. Обеих. Это понятно? Всех касается, – предупредил я. Алина молча показала Глуму язык, тот не преминул ответить своим раздвоенным.
– Дети, Гром. Чего с них взять, – пожал плечами Феликс.
– Ладно. Посидели, пора и честь знать. Сват строй своих, прощайтесь, через десять минут вдвигаемся, – Сват кивнул и побежал выполнять команду. Маэстро с ревностью посмотрел ему вслед.
– С моих приказов он так не бегал, – тихо, слышно только мне одному сказал Маэстро.
– Ты же не обещал его расстрелять молниями, – усмехнулся я.
– И то верно. Вы берите грузовик. Тридцать человек влезут в кузов и четверо в кабину. И ещё четверо в пулемётных гнёздах на крыше, но думаю, что вам ничего не грозит. Похоже, что все заражённые остались здесь. Спасибо тебе, Гром. Спас ты нас.
– Не совсем. Сам видел, как супер с нами разделался.
– Но всё же. Без вас нам бы был стопроцентный пиздец. Лара знает дорогу. Ты её не обижай, и ещё, Гром. Сват её жених что ли. Ну ты понимаешь?
– Конечно. Поберегу их, если сам не сдохну, – пообещал я.
– Вы зачем туда идёте? Про Лабораторию я ещё слышал, а вот дальше не знаю мест.
– Мы, Маэстро идём за Золотой жемчужиной. И находиться она в таких ебенях, что не в сказке сказать…
– Золотая? – покачал головой. – Чудеса, чего только не встретишь в Улье. Если вам удастся Минотавра порешить, то мы уж здесь чубатых прижмём к ногтю, слово даю. Надоели они нам, спасу нет. Может тогда у них с головой полегчает, а?
– Вряд ли. Убьёшь одного Минотавра, так спустя время другой вылезет. Их больше, чем нормальных людей.
– Да… Ладно, будем жить, Гром. Бывай здоров. А вот и твой взвод стоит. Все как на подбор, богатыри! А это ещё кто? Ероха, ты то куда собрался?
– Я, Маэстро уже взрослый, сам решаю, – задрал вверх голову двенадцатилетний подросток.
– Иди, коли так. Может и сгодится тебе на что, Гром, – Маэстро потрепал рыжие кудри юноши.
– Быстрая, малозаметная, скоростная цель, – Алина рассмеялась. – Я в такую могу и промахнуться.
– Сгодится, фраерок. Встать в строй. Бойцы! – я прочистил горло. – Никаких гарантий, что вы когда-то сюда вернётесь или вообще останетесь в живых. Мы планируем преодолеть Пекло насквозь и взять штурмом Полигон, на котором расположена загадочная Цитадель. В ней находится Золотая жемчужина для Глума. Он должен её получить во что бы то ни стало. Вот такая задача. После чего нолды потеряют до восьмидесяти процентов своих порталов и можно сказать почти полностью покинут Улей. Вот такая у нас сверхзадача. Кто не желает, может выйти из строя. У вас одна минута.
Никто не вышел. Через десять минут мы уже тряслись в грузовике в направлении к лавре. Ероха показывал дорогу за рулём сидел Игнат, рядом мы с Вероникой. Два пулемётных гнезда были приварены к жёсткому каркасу кунга. В первом над самой кабиной сидела Алина со Сватом. Его дар дальнозоркости сейчас был особенно полезен. Дорога заняла не более пятнадцати минут, за это время мы не встретили ни одного заражённого. Зато все вокруг было засыпано пеплом. Оплавленные края домов и мостовые говорили о том, что Драко решил нам помочь и расчистил путь. Вскоре мы уже въезжали в лавру. Нашей целью был Успенский собор. Именно туда всегда отвозили пленниц. Высадившись на брусчатой мостовой напротив главного входа, мы отпустили машину с водителем. Нам она ни к чему, а Маэстро пригодится. Из высоких остроугольных дверей собора навстречу нам вышло нечто. Оно передвигалось на четырёх лапах. Но как только заметило нас, выпрямилось и осталось стоять на двух ногах. Это несомненно был человек в прошлом, мало того он был в рясе. Штаны у него уже сползли, а вот ряса осталась. На нас смотрел косматый, едва начавший видоизменяться пустыш. Безумные глаза шарили вокруг, дёрганые движения рук и головы. Слюна изо рта, всё говорило о превращении. Вернее, оно уже случилось и теперь его терзал дикий голод.
– Вот этот по расписанию идёт, – сказала Сват. – Вечер первого дня появляются пустыши, желающие стать прыгунами. А потом топтунами, а потом…
– Трупами, – зло сказала Алина и выстрелила из своей винтовки, держа её на весу. Пуля быстро оставила пустыша без головы. Из длинного ствола ОСВ-96 вился дымок. И тут пошла движуха, из главного входа выскочили ещё трое, только на этот раз они стояли на четырёх конечностях и кинулись на нас. Народ был учёный и подпускать их никто не хотел. Несколько автоматных очередей и одна пулемётная срезали троих бывших священнослужителей, оставив их на брусчатой мостовой. Я заметил движение вокруг. С самого собора, практически от самых куполов прыгали фигуры в чёрных рясах. Их было не меньше сотни. Монахи, подумал я. Резвые какие, не постятся, наверное. Помимо этих бэтманов площадь перед входом стали окружать обычные уже знакомые личности. Шаровары, военные кители чёрного цвета, кто-то ещё был в сапогах, сквозь которых торчали когти. Для нас они не представляли угрозы, фактически их мог убить один Глум, пожелай он и они сразу упадут замертво.
– Не стрелять! Не надо тратить на них патроны. Глум, разберись с ними.
– Глум делать больно, – он закрыл глаза и застыл. Через несколько секунд застыли и нападавшие. Их ноги, лапы, руки буквально стали одним целым с мостовой. Они вросли в неё. Те, кто ещё не спрыгнул вниз и висел на куполах и стенах вросли в них. Успенский собор был осквернён, вокруг него рычали, выли, скулили ещё живые вурдалаки, вросшие в древние камни. Я надеюсь, что это происходит только в Улье, а в реальности всё-таки добро возобладает. Я пошёл к главному входу. Любоваться пустышами и прыгунами пытающихся освободиться не входило в мои планы. Внутри никого не было, здесь и без них хватало мерзости. На древних стенах висели флаги и штандарты, густо украшенные свастикой. Изображения фашистского диктатора времён войны заменяли святые лики. Кроме того, часто попадалось изображение какого-то чернявенького обсоса. В основном он позировал стоя в зелёной майке военного образца. Неужели они им поклонялись? Эти нелюди осквернили святыню ещё до того, как обратиться. Весь отряд втянулся в собор и двери с грохотом захлопнулись. Люди вздрогнули от неожиданности, но самообладание не потеряли, заняв круговую оборону в центре Успенского собора. Вскоре тишину нарушили чьи-то тяжёлые шаги. Из алтаря, опрокинув иконы, вышло очередное чудовище. Перед нами застыл во всей красе вервольф. Только не совсем обычный, а раза в два больше того, что мы встретили недавно.
– Не перестреляйте друг друга только, – предупредил я и без лишних прелюдий выстрелил в пока смирно стоящего вервольфа. Волчара среагировал мгновенно. К сожалению, молния не достигла цели, а только разнесла церковное оборудование. Вервольф жил здесь уже давно и знал все закоулки. Оттолкнувшись, он зацепился за какой-то выступ, перебежал по стене хватаясь за скульптуры из дерева и ловко ушёл от автоматных очередей. Мы не успевали следить за ним так быстро он летал вокруг нас. И тут произошло первое столкновение. Вервольф спикировал вниз с люстры под самым потолком и коснулся пола в самом центре нашего построения. Стрелять никто не решился дабы не задеть стоявших рядом людей и вервольф воспользовался этим. Насадив на свои чудовищные когти первого попавшегося, он как можно сильнее оттолкнулся, унося свою жертву в алтарь. Не успели мы понять как из-за деревянной перегородки раздался смертельный вопль. А затем вверх ударил фонтан артериальной крови. Тридцать стволов буквально изрешетили алтарь, но волчара с рёвом кубарём выкатился оттуда и пошёл прямо на нас. Я лично кинул в него тремя красными шаровыми молниями одной за другой. Его грудная клетка лопнула от трёх взрывов подряд, но это не помешало ему схватить ещё одного бойца и исчезнуть с ним под потолком собора. Через мгновение нас окатил дождь из крови, следом на пол упали потроха.
– Глум, тормози его! – крикнул я, не надеясь по-другому поймать его. Уж очень он был быстрый.
– Глум не видит, не видит, – заладил он на одной ноте. И тут у Свата сдали нервы, он выбежал из круга с пулемётом и дал длинную очередь в люстру над головой.
– Он на люстре! Я вижу его, – точно, а я ведь забыл, что Сват стал дальнозорким после вмешательства Вероники. И тут Сват психанул, поднатужившись выдал свой психокинетический удар. Воздействие было такой силы, что треснул свод, расписанный библейскими сюжетами. Люстра с пронзительным скрипом отделилась от креплений на потолке. С рёвом вместе с люстрой вервольф полетел вниз. Упав, он на миг застыл оглушённый и тут же получил очередь из пулемёта Свата. Глум тоже успел проделать с ним свой фирменный фокус, правда только с одной ногой. Вервольф весь выгнулся и сумел-таки достать лапой Свата, практически располовинив его острыми когтями. Падая на спину, Сват не выпустил из рук пулемёта, и последняя очередь выбила вервольфу глаз. На волка обрушился просто ливень свинца, вервольф завыл леденящим душу воем и с треском выдернул ногу из пола. Нет, всё-таки не выдернул, а оторвал её, оставив всё что ниже колена замурованным в полу. Глум поднял лапу и вервольфа кинуло к ближайшей стене. Волк обернулся и безошибочно узнал своего обидчика. Я вышел вперёд, загородив сына и кинул в него ещё два красных шара. На этот раз они всё же принесли ожидаемый эффект. Оба взорвались в грудной клетке, заметно ослабив вервольфа. Монстр прилип к стене не в силах пошевелиться. Лапа Глума легла мне на плечо и тихонько отодвинула меня в сторону. Я сделал шаг влево. Глум вперился взглядом в заражённого. Его голову неумолимо всасывало в стенную панель, вскоре уже только половина морды торчало наружу. Глум выпростал вперёд две лапы и стал сводить их к центру, тем самым взаимодействуя с веществом стены. Оно сужалось вокруг морды вервольфа, обволакивая его. Послышался противный хруст и через мгновение голова волка лопнула, забрызгав стены мозгами оборотня. В стене остались торчать только пасть и лапы. Все остальное, включая оставшуюся ногу скрылось в дереве стены.
– Глум злой. Глум не видел плохого, – как бы оправдываясь сказала сын.
– Ты молодец, Глум, ты очень помог, – я похвалил его.
– У нас минус три, включая самого Свата, – тихо сказала Вероника. Мы оба смотрели как Лара встала на колени перед растерзанным телом Свата и бережно закрыла ему глаза. На её лице не было видно слёз, но мы понимали, что твориться сейчас у неё в душе. Уж кто-кто, а Сват я думал проживёт дольше. Скажи он просто, где вервольф, Глум бы сделал его и на люстре. Нервы, во всём виноваты нервы.
Я прошёл мимо вмурованного в деревянную стену волка в алтарь. Здесь уже был другой кластер. По всем признаком выходило, что стаб. Внутри царил разгром, повсюду валялись человеческие кости и черепа. Здесь вервольф устроил себе лежбище. Он жил в алтаре, заодно являясь сторожем прохода в следующий кластер. В загадочный и ужасный Лабиринт.
Часть вторая. Лабиринт.
Глава 1
Сразу за алтарём начинались широкие ступени, уходящие вниз. Лестница переходила в пещеру с потолком, терявшимся в темноте, но судя по акустике до него было метров десять не меньше.
– Суперэлита и её свита вышли отсюда, – уверенно сказал Ероха.
– Откуда ты можешь это знать? – усомнилась Вероника.
– Мы с моста наблюдали, они всегда исчезают в Успенском соборе, а здесь только один выход.
– Ну допустим. Всё равно это не характерное поведение для заражённых. Такая суперэлита со свитой должна в день знаешь сколько жрать?
– Даже не представляю, – признался Ероха. – Но факт остаётся фактом. Она пришла сама к магазину, привела с собой свиту, не сожрав никого пока ждала нас. Да, и ещё управляла пустышами.
– Получается, что они кормятся в Киеве и не гадят у себя на стабе, – предположила Вероника.
– Ничего не напоминает? – спросил я.
– Даже очень напоминает. Жизнь обычного стаба людей. Ты думаешь их кто-то держит в подчинении?
– Кто-то, ха! Минотавр конечно же, – вставил Феликс, – к бабке не ходи.
– Если он в этот раз не получит своей вытяжки? То весь Лабиринт встанет на уши? – озвучил догадку Игнат.
– Он не то, что её не получит, он станет скоро совсем мёртвый, – усмехнулся я.
– Ты Гром, так уверенно говоришь об этом. А ну-ка всё по-другому повернётся, – не поверила мне Лара. – Ты ещё скажи, что не таких ломали…
– Ломали, Ларочка, не поверишь, каких, – заступилась за меня жена.
– Лучше уж Маша. Лара Крофт – это вон благодаря тому дурню рыжему. Малолетка прыщавый, дрочил поди на бедную девушку, – грустно сказала Лара-Маша, тем не менее разрузку он свою носила почти на голое тело, смущая рабочий класс. А там, я вам доложу было на что посмотреть. Неудивительно, что Ероха сейчас не отводя глаз таращился на два вулкана, еле скрывавшихся под зелёной материей.
– Ой больно надо, у меня такие были подружки, что от зависти свою косу съешь, – хмыкнул Ероха.
– Ага, подружки, левая и правая рука, да пацан? – Алина похотливо прогнулась и подмигнула мальчонке. Ероха чуть не расплакался. – Да, брат не повезло тебе. Двенадцатилетнему никто не даст.
– Да бля! Уснул я в терриконе, уснул! Устал за целый день, вот и вздремнул, – Ероха от злости поджал губы.
– Хорошо, что мы тебя нашли, а то бы проснулся уже соской во рту, – Алина засмеялась.
– Хватит издеваться над парнем, – вступился я за мальца.
– Я ещё вырасту, а вы уже старухами будете. Съели? – погрозил он Алине кулаком.
– Как сказать, молодой человек, как сказать. Улей фиксирует возраст, в котором ты попадаешь сюда, – «успокоил» его Феликс.
– Всё, я сказал. Ероха, сгоняй вперёд, посмотри обстановку. Мы здесь тебя подождём, – парень кивнул, и включив дар исчез в темноте. – Я вам серьёзно говорю, не хватает ещё разосраться между собой. Вы чего творите? Он может тебя через пять минут будет прикрывать, а достанешь его, так он тебе в затылок и засадит. Тебя, Алина касается в первую очередь.
– Всё, Гром, я поняла. Над тобой то можно глумиться? – черноглазая татарка была неудержима.
– Надо мной можно, пока тебя Вероника дурочкой не сделает. Хотя погоди… Вероника, а ты случайно над ней ещё не работала? – спросил я со всей серьёзностью.
– Нет, но очень хочу. Всё думала, как ты к этому отнесёшься, – подыграла мне жена.
– Положительно, – кивнул я. – Или вон, Глум губы может вместе тебе склеить.
– Как же я есть буду? – Алина напряглась.
– А мы оставим дырочку и будем тебя кормит через трубочку, – ответил я.
– Вы чего задумали? На кой она, мне если у неё рот не будет открываться? – всполошился Игнат. Все заржали.
– Тогда Глум удалит ей голосовые связки. Глум, ты сможешь?
– Глум может. Делать? – а вот сейчас уже никто не засмеялся.
– Погоди пока. Алина?
– Всё, Гром. Молчу как рыба об лёд, – Алина показала, как застёгивает молнию на рту и выбрасывает ключ.
– Вот и разведка, – сказала Маша, заслышав в темноте пещеры бегущего человека. И правда вскоре из мрака подземелья вылетел очумевший Ероха.
– Спасайтесь! Они бегут за мной, – пробежав ещё немного упал, уткнувшись носом в землю. Мы приготовились к бою. Но никто не появлялся. Я махнул рукой, и мы медленно пошли вперёд широкой цепью, благо проход позволял. Пройдя вперёд метров двадцать, мы никого не встретили.
– Ероха, здесь нет никого! – крикнула Маша-Лара.
– Там они, там! Смотрите наверх, – истерически закричал подросток.
– Воздух! – завопила Алина, посветив фонарём вверх. Луч выхватил прилепившихся к потолку юрких тварей размером с крупную собаку. Они обладали кожистыми крыльями и свирепыми мордами росомах. Цеплялись они к потолку, увитому корням деревьев длинными когтями. Как только свет выхватил их из темноты они зашипели и посыпались вниз. Я кинул под потолок яркую шаровую молнию, которая озарила всю пещеру. Собаки, как я их назвал зашипели и застыли не атакуя.
– Огонь! – звонко крикнула Алина, и весь взвод открыл беглый огонь. Я выдохнул, собаки были не бронированными. Пули с характерным чавканьем врезались в тела, «собаки» визжали, но не нападали так как ослепли от непривычно яркого света. Но и на месте они не стояли под градом пуль. Они беспорядочно метались по пещере, которая оказалась весьма серьёзных размеров, носились по корням деревьев под потолком, по стенам, цепляясь своими шустрыми лапами за выступы. Поймать их в прицел было довольно трудно. Несколько тел всё же валялись на земле без движения, те кто попал под первые очереди. Остальные умирать не спешили и продолжили своё хаотичное движение. И хотя они и частично ослепли, нюх у них был великолепный. Они быстро поняли, где находятся их обидчики и кинулись в толпу бойцов.
Стрельба прекратилась, началась рукопашная. Здесь уже «собакам» зрение было не нужно. Их реакция и длинные когти, которые могли соревноваться с финкой, дали им фору. За первую минуту рукопашной мы потеряли двух бойцов. Под сводами пещеры стоял мат и крики о помощи. Рык разозлённых «собак», то и дело взлетавших на своих крыльях над толпой и тут же бросавшихся вниз. Все, кто не владел дарами для ближнего боя отошли к стене и прижавшись спиной к корням деревьев вели прицельный огонь. Перед нами в пяти метрах Игнат, Лара и ещё четверо бойцов, показывали класс. В стороны летели крылья, лапы, ноги, головы. Мне на миг показалось, что я оказался в разделочном цеху Черкизовского мясокомбината.
Феликс, стоя со мной рядом наносил ментальные удары по бросавшимся на нас заражённым. Они с визгом отлетали под ножи Игната и Лары. Та парочка, прижавшись спиной к спине яростно сражалась на пределе своих сил. Глум точечно ловил монстра и кипятил ему мозги и переходил к следующему. Мне же нужно было сконцентрироваться, чтобы провернуть свой уникальный трюк. Вероника, понимая моё состояние помогла мне отключиться, положив руки мне на голову. Я замер и представил под потолком пещеры большую молнию. Как тогда на краю каньона, когда нас прижали два элитника. Шар рос, наливаясь красным. Мелкие молнии пульсировали в границах сферы, ускоряя свой хоровод и грозя выплеснуться наружу. Что в конце концов и произошло. На землю «пролился» ливень из оранжевых молний, окончательно разогнавших темноту, они моментально сжигали всё на своём пути, но не в этом их было главное преимущество. Они поражали строго «собак», испепеляя их на месте, нивелировав их численный перевес. Тут уже дело пошло веселее. Пытавшихся скрыться добивали сообща. С десяток особо проворных тормознул Глум навсегда зафиксировав их в корнях на потолке. Зрелище выглядело жутковато, фигуры демонов с крыльями вросли в массивные корни, свисавшие с потолка. Кто целиком, а кто только на половину. Снаружи свисали беспомощные крылья, торчали когти и оскаленные злобные морды.
Мы не досчитались троих бойцов. Ещё шестеро были серьёзно ранены, остальные зализывали свои раны сами. Теми шестерыми занимались Вероника. Одному молодому парню откусили ногу до колена. Вероника остановила кровь и провела с ним сеанс. Теперь его регенерация заработает на триста процентов. По прогнозам нога должна отрасти за неделю. Второму вспороли живот, и парень уже отходил, но, как ни странно, ему помог Глум, дотронувшись до раны и буквально на глазах восстановил развороченный кишечник. Вероника только покачала головой, признавая мастерство сына. В итоге парень остался жить. Ещё четверо терпеливо ждали своей очереди, с ними уже было проще. В конце концов в строю осталось двадцать два человека и один пока без ноги, считая Глума.
– Неплохое начало, – Алина отплёвывалась от земли куда она угодила лицом, спасаясь от размашистого удара «собаки».
– Плохое, – сказал я. – Если мы с такой скоростью будем терять людей, то даже до Минотавра не доберёмся, а у него скорее всего есть ещё суперэлиты в запасе, не говоря уж об остальных.
– Надо бы дорогу разведать для начала. И обойти наиболее проблемные места, – предложил Феликс.
– Мудрое предложение, только ты не забыл, что это Лабиринт? Здесь как ни крути, а есть только одна дорога, остальное всё тупики, – спросила его Лара.
– Твоё предложение? – проскрипел Феликс.
– Разделится на группы? И пусть каждая ищет проход, – пожала плечами Лара.
– Не пойдёт, – энергично замотал головой Игнат. – Если одна из групп наткнётся на супера или пяток элит, то всё крышка сразу. Надо идти всем вместе.
– Ты учти, что припасов у нас не так уж и много, – вмешался Ероха. – Сухпайка максимум на пару недель. И боеприпасов не так уж и много.
– Будем экономить, нам бы только до Лаборатории добраться, – согласилась Алина и потрогала свои бока. – Я давно похудеть собиралась.
– В чём проблема, дорогуша? – спросила Вероника. – Я передам твою просьбу первой попавшейся элите.
Дальше продвигались с особой осторожностью. Пещера то сужалась, то расширялась. Теперь я постоянно поддерживал освещение развешивая маленькие фонарики, жалко они не могли двигаться вместе с нами и уже через два часа еле волочил ноги от усталости. Какими бы они крохотными не были, но сил забирали достаточно. Мы прошли вперёд со всеми предосторожностями порядка двух километров, больше нам никто не встретился. Дальше дорога пошла заметно под уклон, постепенно перейдя из пещеры в древнее подземелье. Под ногами появились каменные плиты, стены тоже теперь были выложены кирпичом. Сам проход был достаточно широк и высок. Ведь как-то же здесь прошла суперэлита со своей стаей. Не знаю, как там был устроен Лабиринт, но ход по-прежнему был один и не разделялся на множество коридоров. Авангард пользовался одним фонарём, экономя батарейки. Свою подсветку я вывешивал только в критической ситуации, иначе меня бы не хватило на внезапный бой. Кто мог здесь обитать, и кто мог нам повстречаться никому не известно.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Феликс. – Зачем строить такие широкие коридоры под землёй.
– Так здесь же элита живёт, – ответил Ероха.
– Ещё скажи, что она сама себе такое отстроила. Потолки по пять метров и в ширину столько же, – улыбнулся Игнат.
– Может быть здесь раньше текла подземная река. Я встречал диггера в Москве, так он мне рассказывал, что под городом таких туннелей навалом, – сказал я.
– Подземный стаб большого города? – предположила Вероника.
– Почему бы и нет. У нас в Казани тоже есть такие места, – поддержала разговор Алина. – В бой вступать здесь не очень удобно. Манёвра нет.
– Согласен, тем кто будет первым придётся туго. Принимать элиту на себя в ограниченном пространстве та ещё задача, – кивнул Игнат.
– А мне уже всё равно, – вздохнула Лара. – Сват погиб, я так вообще иду на заклание.
– Это ты зря. Мы тебя не отдадим Минотавру, – уверенно сказал Феликс. – Скорее ему надо бояться.
– Ты его видела за эти годы хотя бы раз? – спросил я.
– Ни разу, – энергично помотала головой Маша-Лара.
– Откуда тогда ты знаешь, что он есть на самом деле?
– Раньше его видели, ещё до меня. Тот год был очень трудным, как рассказывал один старожил. Я появилась в стабе только через несколько месяцев после этого. Народу в стабе осталось меньше тысячи человек после стычек с мурами. Затем несколько раз неудачно закусились с заражёнными в городе. Ну и пропустили «выплату». Два месяца подряд никого не посылали к Минотавру, думали, что эта тварь сдохла. И дождались. После перезагрузки, когда мы уже собирались отчалить в магазин к нам по мосту, пожаловала делегация. Примерно такая же, какую мы недавно разобрали. Только суперэлит было две. Сам Минотавр и его подручная суперэлита. Росомаха. Знаете такого зверя?
– Да. Опасная сволочь.
– Не опасная, а очень опасная. Её медведи избегают, что уж говорить про остальных. Так вот представьте росомаху, обратившуюся в монстра. Тот мужик запомнил её очень хорошо. Полметра ростом от земли и метра два в длину. Челюсти словно ковши экскаватора полные зубов сантиметров по десять. Острые как бритва, она ими при нём троих разорвала за секунду. Прибавьте сюда сегментарную броню, когти и хвост с ядовитым жалом на конце. Ну и абсолютную отгороженность. Остальные элитники её боялись и не приближались к ней ближе, чем на десять метров.
– Ну а сам то? Сам Минотавр на кого похож, он не сказал? – спросил с нетерпением Феликс.
– Сказал. Ростом с обычного человека. Чуть выше среднего как Игнат. Развит также, никаких наворотов он не видел на нём. Типа пяти лишних ног и зубов по полметра. На нём были солнцезащитные очки. Вот когда он снял их, тут все на жопу и сели. В прямом смысле. Ментальный удар такой силы, что они все разом лишились воли. Вся колонна, которая собиралась в магазин. Человек триста. Минотавр отсчитал каждого третьего, приказал сотне человек выйти в сторону от колонны грузовиков и отдал элите на растерзание. Это было как наказание. Он знал, что нас осталось немного и всех убивать не стал, хотя вполне мог. Да там одна бы росомаха справилась. Затем он отобрал себе пять девок, как сказал старожил на красоту и форму он совсем не обращал внимание. Ядерную Лизку забрал в числе прочих, а той своей рожей самой можно было пугать элиту. Какими критериями он руководствовался никто не понял. Но он их обнюхал всех перед этим. Ох, и натерпелись бабы страху, а мужики все при оружии не могли и шагу сделать, чтобы защитить. Тех пятерых он с собой увёл. Он молчал всю дорогу, но люди поняли, что если они ещё раз пропустят выплаты, то он вырежет стаб целиком и поселит здесь других. Посговорчивее.
– Так ваш стаб по его милости жив ещё? – ужаснулся я.
– Уже не мой. Да. Говорили, что ещё раньше люди жили там относительно спокойно. Но лет пятнадцать назад появился этот гондон и с тех пор вот такой расклад, – вздохнула Лара.
– Не пробовали его снять издалека, когда он ушёл на мост? – спросила Алина как снайпер.
– Не знаю. Старик этого не говорил, наверное, не смогли. Может ещё оцепенение не спало к тому времени.
– Забавно, – протянул Феликс. – Помните у килдингов что-то подобное было? Там тоже экстрасенсы были.
– Ещё бы. Может он их родственник? – предположил Игнат.
– Нет, они же выше человека были, а этот обычный, – не согласилась с ним Вероника.
– Возможно какая-то модификация, ведь Драко говорил, что он создан не то нолдами, ни, то этими как их… Кроносами, – вспомнил Феликс.
– Вам же говорили, что он поддерживает себя вытяжкой, в противном случае он опять станет заражённым. То есть окончательно потеряет человеческий облик. Значит он не килдинг. Они же не обращаются, – назидательно сказала Алина.
– Почему тогда он к ним пришёл как человек если давно не принимал вытяжку? – задал каверзный вопрос Ероха.
– Может ещё были запасы вытяжки.
– Да хрен его знает. Встретим спросим.
– Меня одно беспокоит, как мы будем противостоять его дару? – задумчиво произнёс Феликс.
– Во-во, также застынем и он нас всех… – Игнат сделал печально лицо.
– Тебя вряд ли, ты не фотогеничный, – успокоила его Алина. – Вот Ероху точно.
– Алина, – я посмотрел на неё.
– Ай, вырвалось, господин Гром, – Алина изобразила поклон с реверансом.
Метрах в пятидесяти впереди раздался громкий звук чего-то тяжёлого упавшего на каменный пол и крик одновременно. Я тут же подвесил молнию, прибавив света. Впереди из трёх разведчиков стоял двое, третий лежал придавленный метровым валуном.
– Мы шли, как он на что-то наступил и сверху свалился булыжник, – объяснил боец дрожавшим голосом.
– Как вы шли? – спросила Вероника.
– Мы по краям, а он по центру. Смотрите! – он указал лучом фонаря на пол. В трёх метрах от валуна и раздавленного насмерть бойца виднелась сдвинутая с места плита.
Глава 2
– Вот вам и здрасьте. Ловушка. Я смотрел фильм про египетскую пирамиду, там тоже полно таких, – сказал зловеще Ероха.
– Это был художественный фильм, Ероха, тебя обманули. На самом деле, таких ловушек в пирамидах нет, – сказала Вероника. – Я была там на экскурсии.
– А здесь есть, как видишь. Надо отодвинуть камень, может он ещё жив? – предложил кто-то.
– Он мёртв и камень трогать мы не будем, – Феликс пощупал пульс на шее.
– Правильно. Не хватало ещё что-нибудь «найти». Дальше идём с максимальной осторожностью. Разведка пробует плиты длинными палками, прежде чем наступить на них, – сказал я и возражений не последовало. Дальше отряд пошёл со всеми предосторожностями. Я постоянно кидал вверх «светляков» уже не обращая внимание на усталость. И это в конечном итоге послужило причиной для активации следующей ловушки. При ярком свете мы не заметили луча, бившего из стены под прямым углом и при пересечении им разведчика сработала очередная ловушка. Сработал фотоэлемент и тут же в стенах тоннеля открылись четыре прохода. Два позади нас и два впереди. Отряд застыл, ощетинившись стволами. Несколько минут ничего не происходило, мы уже собрались идти дальше, как из открывшихся коридоров к нам выпрыгнули четыре вервольфа. Слава богам это была не элита, они пока что только успели разожраться до руберов. Повстречайся хотя бы с одним таким год назад я бы непременно бы сдох, но сейчас всё обстояло иначе. Не сказать, чтобы появление руберов кого-то обрадовало, но возни с ними было меньше, чем с элитой.