Единственная для цербера бесплатное чтение
![](/img/b/45959.jpg)
Пролог
– Я скоро буду, – Зеки улыбнулся и опустился, присев на корточки, чтобы обуться. – Вечером постараюсь выбраться. Ты справляешься?
– Да, – ответила. – Спасибо тебе. Я не знаю… не знаю, как бы смогла сама… со всем…
– Все в порядке, – тут же оборвал меня мужчина и накинул на плечи куртку.
– Ты точно можешь приезжать так часто? – обеспокоенно спросила у него, потому что в последнее время он приезжал каждый день, а иногда и по несколько раз.
– Все в порядке, – заверил меня. – Тимур больше не нуждается во мне так, как раньше.
– Что будет, если он узнает, что ты знал, где я… знал и скрывал все это время?
Мужчина поджал губы и тяжело вздохнул. Я и сама понимала, что будет. Тимур убьет его. И это будет на моей совести.
– Не приезжай сегодня, хорошо? Мне ничего не нужно. Я сама справлюсь. У нас все есть. Ты привез продукты и…
– Аня, – Зеки тут же одернул меня, но я лишь замотала головой.
– Нет, не приезжай. Ни сегодня, никогда. Я сама справлюсь, Зеки. Сама со всем справлюсь. Деньги у меня есть, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня. Я тогда буду виновата в твоей гибели.
Он лишь кивнул. Я надеялась, что смогла донести до него эту мысль, что смогла вразумить его хотя бы в этот раз. Зеки здорово помог мне после перелета. Все обустроил и даже нашел небольшой домик. Спрятал.
Поначалу он приезжал несколько раз в месяц. Интересовался, все ли хорошо, не нужна ли мне помощь. Ближе к сроку стал приезжать каждую неделю, потом через день и вот сейчас.
Я вздохнула и провела мужчину до автомобиля взглядом, после прикрыла дверь, заперла ее на несколько замков и прошла внутрь, кутаясь в теплую вязаную кофту. Прошла в детскую и быстро подошла к кроватке, потому что сыночек начал ворочаться и кряхтеть.
Подошла к нему и взяла его на руки.
– Ну что? Проголодался, маленький? – села с ним на кровать, расстегнула лифчик, и малыш тут же потянулся головкой к груди.
Улыбнулась и чуть ойкнула, когда Давид припал ротиком к соску. Погладила его маленькую головку и в который раз поразилась тому, как за эти три месяца он вырос и изменился. Стал похож на своего отца. Глазки, взгляд, которым он на меня смотрел, темные волосики. Вспомнила, каким он родился. Как я тогда обрадовалась, что малыш похож на меня, а не на Тимура.
И вот он изменился, каждый день напоминая мне о том, о ком я старалась забыть.
Время после родов было самым тяжелым. Я сомневалась, что справлюсь, что смогу и выдержу. Была апатия, нежелание что-либо делать, депрессия, из которой меня буквально выволакивал Зеки. Я была благодарна ему за помощь, но боялась, что стану причиной его смерти. Что в один из дней вместо него на пороге появится Тимур. Злобно оскалится и скажет, что Зеки больше нет… и заберет Давида.
– Мамочка никому тебя не отдаст, родной, – тихо шепнула малышу и улыбнулась, когда он крепче сжал мой палец.
На глаза навернулись слезы, но я старалась их сдерживать. Я должна быть сильной. Ради малыша. Ради нашего будущего, которое нас ждет. Из слов Зеки я знала, что Тимуру было слишком сложно, и что он узнал, что я не замужем за Адемом. Время поисков было слишком напряженным для меня. Я никуда не выходила. Гуляла с малышом только по ночам, да и то, когда необходимость преодолевала страх.
И вот все закончилось.
Я так и не поняла, что случилось, но Тимур свернул поиски. Сказал Зеки, что искать меня больше нет необходимости. Я боялась первые месяцы, а сейчас успокоилась. Два месяца меня никто не ищет, никто за мной не гонится. И это было лучшее, что я могла попросить у судьбы.
Аккуратно уложила сына обратно в колыбельную и пошла готовить ужин для себя. Отварила мясо и гречку, вскипятила молока и вернулась в спальню. Свет не стала включать, чтобы Давид подольше поспал, а когда услышала стук в дверь, вздрогнула.
Не послушал. Приехал.
Быстро отворила дверь и замерла. Не Зеки.
Тимур.
Мокрый от дождя, небритый, с глазами как у голодного зверя. Он стоял на пороге и смотрел на меня. Без злости, ненависти или ярости. В его взгляде я читала дикое желание и тоску, которая сжигала меня изнутри все это время.
Опомнилась и попыталась быстро отгородиться, но куда мне. Я не успела даже наполовину закрыть деревянную дверь, как Тимур перехватил ее и толкнул. Вошел в дом, и я тут же заметила, как влага скатилась по его одежде и лужицей растеклась по полу.
– Не меня ждала, полагаю, – горько сказал он. – Друга моего. Брата.
– Нет, – мотнула головой, но тут же замолкла, осознав, что он все знает.
– Что же ты за баба такая, Аня? – склонил голову, будто изучая меня. – И хочу тебя пиздец как, и убить бы тебя, – прижал меня к стене и накрыл ладонью мою шею. – Удавить, как змею неверную. За то, что сбежать посмела. Что ребенка моего забрала. Да не могу. Смотрю на тебя и не могу.
Поцеловал. Властно. Жестко. Впился в мой рот поцелуем, не давая возможности ни оттолкнуть его, ни пошевелиться.
И я ответила на его поцелуй. Обвила руками его шею и прижалась как могла. Тело истосковалось по нему, а в голове творилась полная неразбериха. Одна часть меня радовалась ему, ликовала и кричала, что вот он – любимый мужчина. Тот, по которому ты плакала все это время, кого хотела увидеть и на кого похож твой сын. А вторая кричала, что все неправильно, что мужчина, так жадно целующий, зверь, не человек. Тот, кому нельзя доверять и с кем невозможно жить спокойно.
И я не поверила второй части. Отдалась первой. Целовала его, а по лицу стекали слезы отчаяния и облегчения, что нашел, что рядом, что не собирается ничего делать. Что, возможно, я так же дорога ему. Молилась, чтобы это было так. Просила для судьбы крупинку счастья и частичку человечности тому, по кому горело мое сердце.
Глава 1
– Смотри, а то самое интересное пропустишь, – хохотнул Филиппов, указав на небольшой дом, расположенный в какой-то деревне.
Тимур повернул голову и пригляделся. На первый взгляд ничего примечательного: обычный дом, небольшая территория, окна, правда, зашторены. Он и поверить не мог, что здесь его Аня. Внутри все горело от предвкушения встречи. Да и держался он только потому, что мужчина, сидевший рядом, не давал ему выйти.
– Что я тут должен увидеть? – повернулся к Вадиму.
– Предателя, – коротко бросил он.
Тимуру было плевать, кто его предал, кто скрывает его Аню. Друг или враг. Это не имело значения. Не тогда, когда она находилась так близко, буквально в шаговой доступности. Оставалось только выйти и постучать в дверь. Пройти внутрь и увидеть ее, вдохнуть запах, утонуть в волнистых темных волосах.
Она вышла так неожиданно, что Тимур тут же ухватился за ручку и попытался открыть дверцу, но она не открылась. Метнул злой взгляд на Филиппова, а затем снова на нее.
– Рано еще, – услышал сквозь пелену.
Плевать, что рано, что где-то там есть тот, кто предал его. Плевать. Дал бы ему имя, да и все. С предателями разговор короткий.
Аня. Тимур сжал руки в кулаки и стал ждать. Смотрел на нее, такую хрупкую и нежную, одетую в какие-то лохмотья. Прячется от него. Боится. Тимуру стало не по себе. Он не мог простить себе того, как тогда отозвался о ребенке. Но и ее побег подкосил его. Да так, что едва держался, чтобы не выбить окно и не свалить из этой машины, чтобы не оттолкнуть врага и не заставить его открыть дверь. Ему хотелось к ней прикоснуться, притронуться к ее хрупким плечам и забрать к себе. Навсегда.
Она вернулась в дом, а зверь внутри него тут же заскулил, желая возвратить ее назад, чтобы дольше насладиться образом, внешностью, движениями.
– Смотри внимательно, – Тимур услышал сквозь пелену голос врага и перевел взгляд на дверь, откуда показалась массивная мужская фигура.
Он не сразу понял, в чем дело и на что именно нужно было смотреть, но как только понял… зверь внутри больше не рвался наружу к Ане. Он рвался, чтобы разорвать на куски самого преданного человека. Зеки. Того, кто видел, в какой агонии он сгорает, ища свою женщину, того, что в глаза врал, что не знает, где она, что не может найти.
Тимур не знал, почему Зеки так поступил, да и не хотел знать. Даже предполагать не хотелось, что его верный друг так же, как и родной брат, стал заложником чар его женщины. Тем, кто ради любви предаст своего близкого друга. Всех предполагал, но только не Зеки.
– Вижу, ты впечатлен, – злорадно ухмыльнулся Вадим. – Я сам недавно узнал. Удивился, как такой верный пес, как твой Зеки, смог…
Договорить ему Тимур не дал: впечатал кулак в челюсть и с удовольствием улыбнулся.
– Давно хотел это сделать, – честно признался. – Рад, что ты мне глаза открыл, а теперь заводи тачку и поехали обратно.
– Что, и к бабе своей не пойдешь? – вытерев кровь, хлынувшую из носа, спросил Вадим.
– Не твоего ума дело. Поехали.
Больно ли ему? Адски. Но перед врагом чувства свои показывать не собирался. Он ждал, что Филиппов тут же попросит его подписать документы, но Вадим уехал, едва привез его по указанному адресу. Даже удачи пожелал. Мразь.
Зеки.
Тимур прикрыл глаза. Не знал он, как с ним поступить. Не знал. В том, что он в любом случае понесет наказание, он не сомневался, но какое? Не хотелось просто избить его и выкинуть с работы и из своей жизни, забыв о его существовании. Тимур хотел, чтобы ему было больно точно так же. Чтобы каждый день Зеки сгорал, как и он, когда ушла Аня. Вот чего он хотел.
К Ане хотелось жутко. Настолько, что внутри все переворачивалось. Увидеть ее хотел снова, коснуться, впиться в пухлые губы и забыть обо всем на свете.
Но нельзя.
Не сейчас, когда он узнал, кто именно предатель. Он мог забыть обо всем. О предательстве брата, с которым они не были столь близки, о предательстве матери, поступившей так, как велел ее бывший муж, о том, как ушла Аня, бросив его один на один со своими демонами, бросив и не подумав о том, каково ему.
Усмехнулся.
Что Зеки говорил ей? Тимур справляется? Или… «он уже забыл о тебе»? Мысли терзали и не давали покоя. И даже элитный алкоголь, заказанный в баре собственного клуба, не помогал.
Он обвел взглядом заведение и пьяно посмотрел на толпу танцующих. У каждого свои проблемы: кто-то пришел сюда забыться, другой – отдаться чувствам, третий – чтобы справиться с предательством. Он купил клуб сразу же, как забрал отсюда Аню. Клубы, бары, дискотеки. Все это было не его, но он купил, чтобы была возможность приходить сюда с ней. Отдыхать и чувствовать, что его женщина в безопасности.
– Тимур Эмирович, машина готова, – проинформировали его.
– Жди меня, я скоро буду, – бросил водителю и опрокинул в себя стакан.
Убрал руки от ограждения и спустился вниз, где его уже ждал автомобиль. Зеки он видеть не хотел, но знал, что тот ждет его дома. Строит из себя верного пса, готового служить верой и правдой.
Переступил порог собственного дома с тяжелым сердцем, обвел взглядом присутствующих и встретился глазами с предателем.
– Зайди ко мне через десять минут, Зеки, есть дело.
Мужчина, как и полагалось, пришел вовремя. Постучал в дверь и вошел в кабинет, остановившись недалеко от стола.
– Я подумал, что тебе нужен отпуск, – спокойно произнес Тимур, стараясь держаться так, чтобы его лицо не выражало ни единой эмоции.
– Что вы, – тут же произнес Зеки. – Мне ничего не нужно.
– Я собираюсь отойти от дел, – ошарашил его. – На время можешь быть свободен. Скажем, на пару недель.
– Что происходит? – Зеки заподозрил неладное. – Я в чем-то провинился?
– Все нормально, Зеки. Мне нужен отдых, ты можешь полететь к семье, – пожал плечами. – Насколько я помню, ты давно был у матери, да и у сына тоже…
– Вы же знаете, что после смерти Эмине мы с сыном не слишком дружны. Он винит во всем меня и…
– Езжай, Зеки. Я хочу побыть один, да и ты заслужил отдых.
Мужчина кивнул, и Тимур махнул рукой, отпустив его. Было больно говорить с ним, невыносимо трудно смотреть на друга, которого считал ближе брата и который оказался предателем. Но еще больнее было вспоминать то, что однажды этот человек спас его от верной смерти ценой жизни собственной жены.
Глава 2
Положила руку на живот и улыбнулась, почувствовав сильный и уверенный толчок. Малыш стал брыкаться настолько сильно, что иногда это приносило дискомфорт. А ведь только восемь месяцев. А что же будет дальше? Я не представляла, но мне было в радость чувствовать своего малыша, ведь я знала, что его движения – залог здоровья.
Вздрогнула, когда в дверь постучали, и встала, поспешив открыть. Взглянула в глазок и, убедившись, что там Зеки, отворила дверь.
– Привет, – мужчина прошел в помещение с несколькими увесистыми пакетами и тут же разместил их на столе в прихожей.
– Привет, – ответила и быстро закрыла дверь. – Зеки, ты снова что-то принес, – я прикрыла глаза и вздохнула, не зная, как объяснить мужчине, что его появление на моем пороге – лишнее.
Что я сама могу пойти в магазин или попросить соседку купить продукты. Что меня не нужно нянчить, потому что я беременная, а не больная. Я пыталась поговорить, но он не слушал и продолжал упорно приходить. Не понимала только одного – почему? В один из моментов появилась мысль, что его посылает Тимур. Что он на самом деле все знает, просто не приходит.
Конечно, я не стала говорить об этом Зеки, но иногда позволяла себе думать об этом. Представляла коварные замыслы врагов и составляла предположения, что именно из-за угроз Тимур не приезжает, а присылает Зеки. Глупо, но какая-то часть меня верила в это. А вот вторая знала, что все не так, и каждый раз, когда Зеки появлялся на моем пороге, на его плечи ложилась огромнейшая ответственность и угроза.
– Я купил одежду для новорожденного и пакет в роддом. Все по тому списку, что я увидел на тумбочке.
– Ох, а я думала, куда он делся? – выдала, вспоминая, как безрезультатно пыталась найти листок, но так и не смогла.
– Я его забрал, – произнес Зеки. – Хотел сфотографировать, но не успел.
– Не нужно было, – сказала ему, а сама подумала о том, что я все еще не знаю причин, по которым он продолжает помогать мне.
– Я привез продуктов, – полностью проигнорировав мой выпад, продолжил Зеки. – Молоко взял, фрукты, ананас купил и клубнику. Ты любишь?
– Зеки, послушай, – пролепетала я. – Прекрати приходить! Я благодарна за все, но прекрати. Если Тимур узнает, – я замотала головой от одних лишь мыслей о том, что он сделает, – он же убьет тебя! И в этом буду виновата я. Я буду виновна в человеческой смерти, Зеки!
– Он ничего не узнает! – уверенно заявил мужчина. – И я не могу прекратить приходить. Я должен! – чуть повысив голос, произнес он.
– Кому должен? – тут же поинтересовалась я, но ответа так и не получила.
Зеки лишь пожал плечами, стиснул зубы и прошел вглубь дома. Выложил покупки на стол, бросил на меня тяжелый взгляд и произнес:
– Тимур продолжает искать, Аня, – растерянно произнес Зеки. – Не слушает меня и продолжает.
– Я не вернусь, – подняла голову и посмотрела на мужчину. – Не проси. Он не хотел этого ребенка.
– Он изменил свое мнение, – отчеканил Зеки.
– Нет, – отчаянно заявила. – Даже если и так… он не простит меня.
Зеки кивнул, видимо, поняв, что так оно и будет. Я знала, что Тимур изменил свое отношение к моей беременности, что хотел малыша, но я была уверена, что он никогда и ни за что не простит моего ухода.
Мужчина попрощался и ушел, даже не взглянув в мою сторону. Я не понимала, что происходило. Что заставляло Зеки приходить раз за разом, помогать, присматривать и скрывать. Поиски начались сразу, как Тимур узнал, что я больше не с Адемом. Я боялась, что однажды сюда войдут его люди и найдут меня, поэтому старалась прикрываться, когда выходила в магазин или просто прогуляться.
Я знала, что если меня обнаружат и выдадут Тимуру, мне уже никто не поможет. Ни Зеки, ни Адем. Да я и не хотела ничьей помощи. Ни тогда, когда Зеки буквально насильно посадил меня в автомобиль и отвез в этот дом, ни сейчас.
Вспомнила, как отказывалась от любой помощи, как просила Зеки оставить меня в покое и позволить самой найти себе убежище.
– Ты не понимаешь, что ли? – крикнул тогда на меня. – Если я тебя оставлю, через неделю найду и верну ему. Давай тогда сразу, – он схватил меня за руку и потащил к двери. – Сразу отвезу к Тимуру, да и все дела.
– Прекрати, – вырвала руку. – Он не будет знать, что я не с Адемом. Это даст мне время.
– Сколько? – усмехнулся мужчина. – Месяц, два, ну полгода, а дальше? Что дальше? Мы найдем тебя за неделю!
– Я не хочу, чтобы мне кто-то помогал!
Но он все равно помог. Не спросил, хочу ли я этого, просто взял и помог. Снял дом, дал денег, которые передал Адем, и приезжал. Даже нашел меня, когда я попыталась сбежать. Нашел и вернул обратно. И вот тогда я успокоилась и перестала сбегать. Я попыталась. Мне не дали возможности. Я сняла с себя ответственность за жизнь Зеки, но все равно переживала, осознав, что все равно буду чувствовать вину, если вдруг что-то произойдет.
Я сложила продукты в холодильник, взяла пакет с вещами и прошла в комнату. Достала из пакета несколько комплектов с детской одеждой: костюмы, человечки, шапочки и носочки. Открыла одну из коробок и с удовольствием втянула запах.
– Мама ждет тебя, сыночек, – погладила животик и пошла на кухню, чтобы взять несколько мандаринок и съесть.
Забралась с мандаринками на кровать и с удовольствием проглотила лакомство. Телевизора у меня не было, компьютера тоже, так что я развлекала себя вязанием. Готовила для малыша теплый костюмчик и пинетки, чтобы ему было не холодно. В доме, конечно, было тепло, но не настолько, чтобы ходить в тонком свитере, так что я решила заранее подготовиться, да и денег, что у меня остались от Адема, было не так много.
А квартира… Ее я не могла продать, потому что там регулярно появлялись люди Тимура. Следили за ней. Вздохнула и взяла свое вязание, решив, что именно сегодня я все должна закончить. Увы, тело решило по-другому, потому что уже через полчаса меня сморило в сон, поэтому я отставила вязание, натянула плед повыше и удобно умостилась на кровати. Не знаю, сколько я так проспала, но проснулась от ощущения, что в помещении кто-то есть.
Широко распахнула глаза и удивленно уставилась в темноту. Практически ничего не было видно, поэтому я тут же потянулась к лампе, а когда включила, облегченно выдохнула и откинулась на кровать. В последнее время подобное состояние было не новостью для меня. Я стала тревожной и нервной, но это и неудивительно, если учитывать, что меня искал мужчина, забравший меня у мужа и заставивший влюбиться в него.
Улыбнулась, уставившись в потолок, а после поднялась с кровати, направившись на кухню. Набрала в стакан воды и услышала шорох. Стакан с водой выпал из рук и со звонким звуком разлетелся вдребезги. Руки задрожали, а по телу пробежал липкий пот. Неужели нашли? Неужели выследили, и я должна буду вернуться? Медленно повернулась, схватила нож и стала ждать. Но ни через минуту, ни через полчаса шорох не повторился, а у меня пропало ощущение, что в доме кто-то есть.
Включила на кухне свет и последовала в прихожую. Как вор добралась до двери, дернула ее и поняла, что она заперта. Уперлась в дверь спиной и выдохнула, поняв, что это всего лишь паранойя. Мне показалось, и никто за мной не наблюдал.
Глава 3
– Послушай, Вадим, – Тимур обратился к собеседнику, – ты не дохуя хочешь за банальное местоположение женщины?
– Поправлю тебя, – улыбнулся он. – Твоей беременной женщины.
– Да, – согласился с ним, – ты прав, но ты многого хочешь. Я согласился на дело. Передать тебе управление. А ты вместо этого впутываешь меня в сбыт наркоты. Я что, похож на того, кто будет сбывать дурь?
– Я один не справлюсь, Тимур. И у меня отличное предложение.
– Какое же?
– Я оставляю тебе твое дело. Все. Полностью. Ты помогаешь мне с партией оружия и наркоты, а я забываю о том, что сделал для тебя небольшую услугу.
Тимур ему не верил. Смотрел в его хитрые сощуренные глаза и не верил. Не мог человек, с которым они враждовали, едва он приехал в Россию, отказаться от возможности забрать у него дело. Значит, здесь было что-то другое… но что?
Тимур не знал. И возможность узнать была только одна – Зеки. У него были все каналы связи. Все. Он доверял ему, как себе. Усмехнулся. Зря, блядь, доверял. Очень зря. Но как можно было не довериться тому, кто спас вместо жены друга? Он и поверил. Доверил свое дело практически полностью, о чем сейчас откровенно жалел.
– Я подумаю, – бросил Филиппову и встал. – Разговор, я так понимаю, окончен?
Не дождавшись кивка мужчины, Тимур покинул его кабинет и направился по уже известному маршруту. Он не смог сдержаться вчера. Приехал к ней ночью. Пробрался, как вор, в комнату и наблюдал за ней спящей. Она была такой… Невероятных усилий ему стоило не подойти к ней и не обнаружить свое присутствие. Не прикоснуться к огромному животу, который она даже во сне защищала руками.
Но нельзя было. Он себе запретил. Не сейчас. Он еще не решил, что делать с Зеки, не выбрал ему наказание. И вот сейчас Тимур осознал, что поступил правильно. Зеки нужен ему. Нужен, чтобы узнать о планах Филиппова.
Заехал в поселок и остановил машину в лесу, чтобы ее никто не заметил. Делать так, как Филиппов сделал в прошлый раз, он не хотел. Был риск, что его автомобиль привлечет внимание, поэтому Тимур нашел нежилую дачу прямо около дома Ани и пробрался в нее. Стал ждать, когда она выйдет, и он сможет полюбоваться ею, но она не выходила. Весь день сидела в доме и только вечером осмелилась выйти наружу.
Надела теплый пуховик и присела на скамейку. Она что-то говорила. Тимур не мог слышать, но отчетливо видел, как шевелятся ее губы. Аня поглаживала живот и что-то увлеченно рассказывала их будущему малышу.
Она прекрасна.
Идеальная женщина, любовница, мать. Тимур заскулил от боли и с силой сжал челюсти, лишь бы сдержаться, лишь бы не выйти к ней, не зацеловать. Он уже был готов послать все к черту, когда увидел подъезжающую к дому машину. Он безоговорочно узнал в ней авто Зеки.
Оскалился, опустив голову и замотав ею из стороны в сторону. Приказал себе держаться и просто наблюдать, но было очень сложно. Тимур ожидал, что Зеки поедет на родину, что увидится с матерью и сыном, но никак не думал, что он променяет их на Аню. На его женщину.
Зеки вышел из машины, и от Тимура не скрылось то, как быстро Аня поднялась со скамейки и сделала шаг к нему. Ни объятий, ни поцелуев, как обычно бывает у возлюбленных. Впрочем, это хорошо, иначе в противном случае Тимур бы точно не выдержал. Не смог бы смотреть, как ее касается тот, кому он доверял так же, как и себе, а может, и больше.
Они о чем-то говорили, Зеки кивнул на живот, и Аня улыбнулась, а затем энергично закивала головой и… сделала шаг к мужчине. Тимур прикрыл глаза, но тут же открыл их, чтобы все видеть, но ничего не было. Они просто разговаривали. Теперь ему стало интересно, что же заставляет Зеки помогать Ане, если не влюбленность. Возможно, она и была, но только с его стороны, а не с ее. Тимур хотел надеяться, что все так и есть, что его Аня не отдала свое сердце другому.
Убедившись, что Зеки уехал, а Аня зашла в дом, Тимур покинул поселок и вернулся домой. Позже он приезжал к ее дому ежедневно. Наблюдал за тем, как Зеки появляется на ее пороге почти каждый день. Изредка привозит продукты и так же учтиво разговаривает без каких-либо вольностей. Ни объятий, ни робких взглядов. Ничего, что ожидал увидеть Тимур. И это было странно.
Единственное, что могло сподвигнуть его слугу на предательство, как он считал, была любовь к женщине. Но Аня явно не интересовала Зеки. Если кто-то и знал его, то только Тимур. И он не видел во взгляде Зеки заинтересованности. Не видел, чтобы он смотрел на его Аню с обожанием, как Адем, чтобы делал попытки сблизиться. С виду казалось, что он попросту выполнял свою работу. И это казалось ему странным.
Но именно это сподвигло Тимура к тому, чтобы искать причины поведения преданного друга и брата. Спустя неделю регулярных поездок Зеки приезжать перестал. От своих людей он узнал, что тот взял билет и таки полетел в Турцию, оставив Аню одну. И Тимур снова не мог сдержаться. Пробирался к ней в дом, пропитывался ее запахом, трогал вещи, которых она касалась, и рассматривал причудливые то ли носочки, то ли ботиночки, которые его Аня связала сама для их сына и которые стояли на тумбочке, как центр вселенной. Как самое важное, что существовало в ее жизни. В их жизни.
Боль так часто окутывала его, что Тимур перестал быть уверен, что выдержит. Искал выход и не находил. Филиппов – тот, кому нельзя доверять. Никогда. И после всего, что Тимуру довелось увидеть, он понял – не сможет раскрыться Ане. Не сможет быть с ней рядом до тех пор, пока не выяснит, что скрывает его враг и что заставляет друга предавать его.
Аня боялась. Он видел это. Она просыпалась по ночам, а однажды даже позвала его, отчего он едва не заскулил в голос, но вовремя сдержался. Напомнил себе, что он Цербер – тот, кому поклоняются и кого боятся.
Зверь, безжалостно справляющийся со своими врагами. Зверь, который скулит при виде той, которая проникла в его душу, поселилась в сердце и украла разум. Тимур больше не принадлежал себе. Он принадлежал Ане. Целиком и полностью только ей. И он обязательно вернет ее себе, как только узнает все, что должен, как только раскроет игры врага, почуявшего его слабость и сыгравшего на ней. Он не простит. Ни за что не простит, нужно только узнать.
Глава 4
– Как сын? – спросил у Зеки. – И мама? Отдохнул? Хватило времени? – Тимур едва сдерживался, чтобы не съязвить.
– Все отлично, спасибо вам большое, Тимур Эмирович. Я отдохнул и могу приступать к своим обязанностям.
– Хорошо, – кивнул. – С сегодняшнего дня единственное, чем ты будешь заниматься – Вадим Филиппов. Сбор информации, данных – все что можно. У нас с ним намечается совместное дело. И я хочу, чтобы ты все узнал. Мне не нравится то, что он предлагает. Я не хочу, чтобы на моей территории торговали наркотой, Зеки, но и выбора нет. Я дал согласие, чтобы сохранить свое дело. Мне нужно все, что у тебя есть на него.
– Понял вас, Тимур Эмирович, – кивнул Зеки. – К вечеру имеющийся отчет будет у вас на столе. Новых данных у меня пока нет, но я их соберу.
– Буду ждать, Зеки.
Мужчина ушел, а Тимур уставился в монитор. Ему удалось собрать некоторые данные на Вадима. И они его не порадовали. Семь лет назад он вступил в партнерство с их общим знакомым Дмитриевым. Насколько Тимур помнил, Дмитриева посадили за незаконную торговлю оружием и убийство десяти человек. Пять лет назад Филиппов работал с каким-то дагестанцем, которого тоже очень быстро посадили за решетку, обвинив в терроризме.
Это не нравилось Тимуру. Они с Филипповым давние враги, и то, что он предлагал, могло быть как удобным случаем для сбыта крупных партий, так и для подставы, что тоже вероятно. Крупный конкурент убран с поля зрения, значит, можно заниматься чем угодно. Одно не сходилось – Тимур предложил подписать бумаги на перевод компании в руки Филиппова. И он его не принял.
– Слушай, Вадим, – решил поговорить с мужчиной еще раз. – Ты точно уверен, что не хочешь дарственную?
– Не хочешь руки марать в дело, да? – тут же услышал Тимур в трубку. – Знаешь, я бы не отказался и от того, и от другого, да только у тебя связи серьезные, Тимур. Власти куплены, доверены, все на мази. А у меня? Что мне твоя компания, когда перед глазами миллиардная прибыль?
Тимур усмехнулся. Об этом он не подумал. Все просчитал, но только не то, что Филиппову важна прибыль, а не его компания.
– И знаешь, Тимур, за то время, что мы враждуем, я уже привык к этому. Дух соперничества, все такое. Давай не будем это менять? Сделаем дело и продолжим вставлять палки в колеса друг другу?
– Продолжим, Вадим, – согласился. – Ты давай встречу мне организуй, с кем хотел. Поговорим, обсудим. И план перевозки я от тебя жду. Договориться уже сейчас нужно.
– Все расходы я беру на себя, – тут же отчеканил собеседник. – Кому заплатить, я заплачу.
– А как прибыль делить будем, Вадим? Или я это все делаю исключительно за местоположение своей женщины?
– Что ты. Нет, конечно. Десять процентов, как и полагается, отдам тебе.
Тимур засмеялся. Десять процентов. Крохи в сравнении с тем, что получит Вадим.
– Хорошо. Жду адрес, где пройдет встреча.
Отключился и отбросил телефон. Никакой сделки не будет. Он не позволит.
– Я хочу его подставить, Зеки. Найди людей, которые согласятся. Уверен, у Филиппова дохрена недоброжелателей. Нужно сделать так, чтобы его приняли, но мы, – Тимур сделал продолжительную паузу, – остались не при делах, понимаешь?
– Да, но… все через нас. Везде будет фигурировать наша компания в доле с его.
– Значит, нужно сделать так, чтобы на одном из этапов товар исчез, а мы перевезли… что-то другое.
– Мягкие игрушки, – предложил Зеки. – Маскируйте товар в плюшевых игрушках, а на одном из перегонов мы заменим товар.
Тимур улыбнулся. Как бы там ни было, а Зеки был с ним. Помогал ему.
– Мы сможем это устроить?
– Не сразу, но за месяц-два, думаю, да. Нужно все подготовить.
– Быстрее можно? – Тимур даже представить не мог, что ему придется не видеть Аню еще долго. До самых родов. Нет. Он должен видеть своего ребенка сразу, как он появится на свет.
– Можно, но тогда Вадим может что-то заподозрить. Нельзя подготовить масштабную перевозку за неделю. На это может уйти несколько месяцев.
– Хорошо, – Тимур кивнул, правда, все еще не представлял, как будет справляться.
От одной только мысли, что он все еще не сможет видеться с Аней, ему становилось не по себе. Он не знал, сможет ли удержаться в следующий раз, когда пойдет к ней. Не был уверен, что не дотронется, что не обнаружит себя. Тимур безумно соскучился по ней. По карамельному вкусу ее губ, по запаху, по ее волнистым волосам, ниспадающим по плечам, по звуку ее голоса.
– Тимур Эмирович? – услышал, как его зовет Зеки, и перевел взгляд на мужчину.
– Слушаю.
– Вы уверены, что вам это нужно? – как-то странно спросил Зеки. – Откажитесь от сделки с ним.
– Я не могу.
Сказал чистую правду. Действительно не мог. Всегда держал данное слово. И даже с врагом это правило работало. Он пообещал, что сделает, значит, обещание нужно выполнить. На телефон поступило сообщение о месте встречи.
– Работай, Зеки. У меня встреча через несколько часов. Я поеду один.
Мужчина кивнул, встал с кресла и, немного помявшись, произнес:
– Что насчет Анны, Тимур Эмирович? Продолжаем поиски?
Тимур замер. Поднял голову на Зеки, потому что ушам своим поверить не мог. Он предложил свернуть поиски? Забыть о том, что она носит его ребенка?
– Вы все обыскали? – не смог сдержать рыка.
– Да.
– Значит, ищите еще, – ударил по столу так, что все, стоящее там, подскочило вверх. – Ищите, мать твою, потому что она носит моего ребенка. Моего сына, Зеки, – ярость ослепила его. – И я не могу без нее, – все еще громко, но уже спокойнее добавил он.
– Понял.
Зеки ушел, а Тимур собрался, сел в автомобиль и поехал по уже ранее проложенному маршруту. К ней поехал. Чтобы взглянуть хотя бы на мгновение, чтобы увидеть, как она разговаривает с малышом, как гладит свой живот. В такие моменты он старался представить, что бы он чувствовал, если бы делал точно так же. Касался ее округлившегося живота, целовал бы его, чувствовал, как шевелится малыш.
Стиснул руки в кулаки и уткнулся лбом в ограждение. Вот и его наказание. Стоять и смотреть. Не касаться, не чувствовать, только смотреть, да и то видеть лишь силуэты, потому что через небольшую щель Тимур не мог насладиться ею полностью.
Тимур вошел в полутемное помещение, осмотрелся вокруг и направился к столику, где его уже ждал Вадим.
– И где твой «важный» человек? – без приветствия спросил Тимур.
– Садись, он будет с минуты на минуту.
Тимур присел напротив Вадима и стал ждать. Разблокировал телефон, активировал диктофон, когда услышал за спиной:
– Добрый вечер.
Стиснул зубы до хруста и сжал губы в тонкую полоску. Прищурил глаза и яростно взглянул на Вадима. Ненависть вспыхнула внутри него так, что он едва сдержался, чтобы не схватить стул и не разломить им череп того, кто посмел явиться на встречу с ним.
– Ахмед, здравствуй, – тут же встал Вадим, а вот Тимур не встал и даже голову не повернул.
Взглянул на мужчину, только когда тот сел за столик.
– И тебе здравствуй, Тимур.
– Здравствуй, – выдавил сквозь зубы. – Никак, решил к миллиардам приобщиться? – не сдержался.
– А как иначе? – удивился Ахмед. – Такие деньги на горизонте.
– И сколько же тебе пообещали? – осведомился Тимур и взглянул на Вадима, который уже не чувствовал себя так уверенно.
– Тридцать, – спокойно произнес только прибывший собеседник. – Я посчитал, что это отличная доля за предоставление транспорта.
– Отличная, – кивнул Тимур. – Только ты, Вадим, не учел кое-что.
– И что же?
– За то, что я сделаю, я возьму тридцать процентов, – Тимур немного склонил голову набок и ухмыльнулся.
– У нас договоренность, – попытался возразить Вадим.
– Плевать, – достал бумаги о доверенности на имя Филиппова и протянул их ему. – Готов поставить подпись прямо сейчас. И можете делать что хотите. Договариваться, перевозить, сбывать. Я не при делах.
Мужчины напряглись. И только сейчас Тимур понял, что они оба давно все спланировали. И местоположение Ани заранее выяснили, и запись, где он соглашается передать бизнес, записали по плану. И сбыт приготовили.
– Тимур, ты не кипятись. К тому же тридцать процентов за простую договоренность слишком… – начал Ахмед.
– Слишком мало, Ахмед. Поэтому тридцать пять, – сказал уже Вадиму.
Встал, отодвинув стул подальше, склонился над мужчинами, уперевшись руками в поверхность стола, и выдал:
– Это мое последнее слово.
Глава 5
– Что насчет транспорта? – спросил у Вадима, явившегося к нему на следующий день.
– Транспорт будет, но, Тимур, давай договоримся на тридцать. Все же идея была моей, – попытался выкрутиться Филиппов, но безрезультатно.
– Ну вот и реализуй ее один, – усмехнулся Тимур. – Я не буду лезть в дело, где получу меньше Ахмеда. Ты вообще знаешь, с кем связался?
Тимур прекрасно знал – с кем, а вот Вадим, похоже, понятия не имел. А если и знал, то взял его в долю только из-за него, Тимура. Чтобы насолить и указать его место. Что ж, придется Вадиму показывать его.
– Знаю, – оскалился мужчина. – Он перспективный партнер, Тимур. Знает, что делать, и у него отличный транспорт.
– Да, транспорт отличный, – не стал спорить Тимур. – А еще из него неплохой предатель и убийца.
– Ты веришь в необоснованные обвинения в терроризме?
– Нет, Вадим. У меня достаточно оснований и ума, чтобы не работать с ним. У тебя, видимо, нет.
– Послушай…
– Нет, это ты послушай. Готовь транспорт, товар, я со всеми договорился. Вот счет, – протянул ему бумажку с цифрами. – Сюда нужно перевести миллион… за молчание. И на будущее… сведи мое общение с Ахмедом к минимуму.
– У нас договор, – попытался возразить мужчина, но Тимур тут же его перебил.
– Срать я хотел на твой договор. Ахмеда ты будешь держать подальше, – поднялся и подошел к двери, открыл ее и посмотрел на посетителя, намекнув на то, что ему пора ретироваться.
Вадим поднялся, немного помялся на одном месте, но все же направился к двери.
– И еще, – Тимур остановил его одним словом. – Если Ахмед, не дай бог, узнает об Ане и о том, где она… – сделала паузу, не желая даже представлять, что потом сделает с мужчиной, – я тебя убью, Вадим.
Мужчина кивнул, явно спасовав перед Тимуром, и попятился к двери. Едва он вышел, Тимур закрыл за ним дверь и сел обратно в кресло. Вызвал Зеки, чтобы обсудить с ним маршрут.
– Вот здесь, предположительно, произойдет смена. Все, кто будет с нами – проверенные люди. От Вадима тоже будет кто-то?
– Полагаю, да, но нужно сделать так, чтобы они ни сном, ни духом. Усыпить, напоить – что угодно, но товар нужно заменить.
– Понял, – кивнул Зеки. – Будет сделано.
– И, Зеки, – произнес Тимур. – То, что заберем, утилизировать. Сжечь, подорвать, закопать в землю. На моей территории не будут торговать этой дрянью.
– Я понял.
Тимур до сих пор не мог поверить, что ввязался во все это. Что согласился на перевозку. Он знал, что у них все получится, но сам факт… вдруг что-то пойдет не так, его имя всегда будет фигурировать в контексте с транспортировкой огромной партии наркоты. А он с ней не связывается. Никогда. И никому из своих не позволяет.
Не понимал он, как можно травиться этим, но еще больше не понимал, как совесть позволяет сбывать, торговать, импортировать. Разумеется, Тимур никогда не был блюстителем морали и нравственности и редко шел по закону, но чтобы становиться причиной сотен, а то и тысяч смертей ради пары миллиардов… Это было не его.
Перевозка была запланирована через два с половиной месяца. Пока шла подготовка, Тимур не упускал возможности посещать Аню. Приходил к ней, хотя и видел, что она боится, все время осматривается по сторонам, оглядывается как будто в поисках кого-то. А он просто не мог от нее отказаться. Как представил, что не будет видеть ее несколько дней, так зверь завывал внутри.
В один из таких дней Тимур пришел, но Ани не увидел. И в доме ее не было. Потом он догадался, что она, скорее всего, рожает. Каких же усилий ему стоило узнать, в какую именно больницу ее увезли! Он бы и не нашел, если бы не Зеки, неожиданно вернувшийся и отпросившийся на несколько дней. Тимур согласился, отпустил, а сам проследил за ним и нашел Аню в небольшой частной клинике.
– Зеки, – позвонил у входа в поликлинику. – Ты срочно нужен на объекте.
Врал, конечно, бесстыже врал, но очень хотел ее увидеть. Да и не мог позволить, чтобы рядом с ней был именно его друг. Просто не мог. Узнал уже за все это время, что между ними ничего нет. Ничего, кроме дружбы и преданности его верного брата, хотя он и не мог понять причину, по которой Зеки помогал ей. Если бы любовь, Тимур обязательно увидел бы это. Одержимость женщиной он бы не пропустил, разглядел бы в глазах Зеки. Но ее не было. Как не было и обожания. Ничего. Холодность, пустота, безразличие.
Именно поэтому Тимур не испытывал к нему ненависти. Злился, что тот молчит, но понимал, что у него на то, вероятно, имеются причины. И он узнает эти причины, найдет их, выяснит. Заметил, как Зеки вышел из поликлиники, как завел машину и отъехал. Тимур подождал еще какое-то время и направился внутрь.
Нашел у входа белый халат и маску и направился внутрь. Его остановили практически сразу. Какой-то врач заметил, что он явно не доктор, и поинтересовался причиной его визита. Кое-как Тимур пояснил ему цель визита, соврал, что они с девушкой в сильной ссоре, а он… он просто не может оставаться в стороне. Предложил денег, и ему согласились помочь. Доктор сам провел его к Ане. Показал палату, в которой она мирно лежала, свернувшись калачиком. Он видел ее через окошко в двери. Смотрел и не мог насытиться. Едва ее лицо скривилось в гримасе боли, как Тимур взялся за ручку, но тут же приказал себе отойти подальше. Уперся в стену и стиснул зубы до хруста.
Нельзя.
Не сейчас. Напомнил себе. А после ходил из угла в угол, ждал, слышал, как она кричит. Не мог не слышать, потому что ей было больно. И ему. Он хотел видеть рождение своего ребенка. Присутствовать. Держать Аню за руку и шептать слова утешения, но все, что ему оставалось – наблюдать, как ей плохо, слушать, как она кричит, и нервничать, едва ее забрали из палаты.
Тимур выдохнул, только когда врач сказал, что у него родился сын. Поздравил его и похлопал по плечу. Пока Тимур сидел, склонив голову на руки, пришел Зеки. Он тут же направился к доктору, а когда вышел, на его лице не было ни радости, ни боли, просто принятие того факта, что Аня родила. Зеки прошел мимо него, даже не взглянув. Прошел к ней в палату, а Тимур поднялся и вышел, направляясь домой.
Еще немного. Еще чуть-чуть – и они будут вместе.
Глава 6
Едва сдерживался, чтобы не избить Зеки до полусмерти и не узнать все, чтобы не заставить его говорить, почему он помогает его Ане. Зачем скрывает ее и ничего не говорит ему. Но он держался. Знал, что у того на это есть причины. Тимур мог не верить Адему, но не Зеки. Тому он безоговорочно доверял даже несмотря на то, что он так поступил.
– Ну так что, Тимур, – услышал голос Вадима. – Завтра товар выедет с места назначения и прибудет сюда через четыре дня. У нас точно все в порядке?
– Отлично, – ответил. – На второй точке переправы груз остановится и пробудет сутки, иначе попадем.
– Почему? – активизировался Ахмед.
Переживал, видимо, за свой транспорт. А вот он, Тимур, не переживал. Был уверен, что все будет схвачено.
– Потому что там невозможно договориться со всеми, Ахмед. Можно, конечно, порешать так, как ты любишь: перебить всех. Но не думаю, что тогда вы получите хотя бы копейку.
Мужчина встал, нависая над Тимуром, но тот даже глазом не повел, хотя ненавидел Ахмеда всем нутром. Посмотрел на Вадима и произнес:
– Ну так что? Угомонишь нашего партнера, или будем терять бабки?
– Мои люди поедут с твоими, – тут же произнес Ахмед. – Там мой транспорт. Я не могу его оставить просто так.
– Ты считаешь, что я могу позволить кому-то увести товар из-под носа? – встал, возвышаясь теперь над Ахмедом. – Я – тот, кого называют Цербером, пропустит какую-то шавку мимо? – прорычал мужчине прямо в лицо. – Я могу отменить эту сделку за десять минут. Поедут мои люди и люди Вадима. Это мое последнее слово.
Не надеялся на согласие, потому что, несмотря на ненависть, чувствовал в Ахмеде какую-то родственную душу. Знал, что тот не из тех, кто будет пасовать, но он согласился. Кивнул и сел обратно за стол, вот только у Тимура больше не было ни малейшего желания продолжать общение с ними.
– Мы все обсудили. Завтра товар выедет. Наши люди уже там.
– Зеки, у нас все готово? – Тимур волновался, несмотря на то, что Зеки убедил его в успехе дела.
– Да, конечно, Тимур Эмирович. Все на постах. Ждут прибытия груза.
– Хорошо, Зеки, держи меня в курсе дела.
– Да.
Отключился и вздохнул, поняв, что доверяет Зеки безоговорочно. В одном он не понимал его. Аня. Женщина, которая стала ему дорога. Без которой невозможно было спокойно вдохнуть. Ему было сложно находиться вдали от нее, тяжело смотреть на то, как она справляется одна. Он даже ребенка видел мимолетом, когда, как вор, пробрался внутрь. Он едва отошел от него, не хотел, не желал и едва не попался.
Он был уверен, что Аня заметила его, но, видимо, не поняла, кто это, потому что вечером прибыл Зеки и установил камеры. Тимур видел это из соседнего двора. Видел, и это его раздражало. Он хотел и дальше видеть свою женщину, ребенка, наблюдать за ними и иметь возможность хотя бы на мгновение вдохнуть их запах.
И это отрезали теперь от него. Но Тимур не сдавался, ждал, когда все закончится, чтобы поехать к ней. Ему еще предстояло сыграть удивление, когда окажется, что вместо партии наркотиков придут плюшевые мишки. Ни Ахмеду, ни Вадиму, он был уверен, это не понравится. Но Тимур не собирался сдаваться. Это его бизнес. И его репутация. Тимур бы ни за что не взялся за торговлю этой дрянью на своей территории. Тем более не стал бы покрывать тех, кому таки удалось бы провезти наркоту. Не любил он это дело. Терпеть не мог того, что людей травят и подсаживают, как собачонок. Не его это. И никогда его не станет, какие бы условия ему ни выдвигали. Что бы ни требовали взамен.
– Я не понимаю, – заорал Вадим. – Какого хуя произошло? Где товар?
Мужчина разорвал двадцатую по счету игрушку и зло посмотрел на Тимура.
– Твоих рук дело? – он подлетел так молниеносно, что Тимур тут же среагировал – врезал мужчине в челюсть и опрокинул его на пол.
– Совсем страх потерял, что ли? Ты дебил? Нахрена мне отсекать руку, которая меня прокормит? Я где товар сбывать буду? – задал вполне рациональный вопрос.
Тимур никогда не занимался сбытом подобного товара, и у него не было связей для этого. И Вадим это знал. Сплюнул кровь на пол и зло посмотрел на своего обидчика.
– Ты бы лучше за Ахмеда подумал, – Тимур усмехнулся. – Представляешь, как он охуеет, ведь рискнул не только связями, но и транспортом.
Он представлял, как Шехин взбесится. Не мог сказать, что его это не радовало. Радовало – и еще как. Он знал, что тот будет вне себя от бешенства. И он бы многое отдал, лишь бы посмотреть на него в этот момент.
– Блять, Ахмед, – Вадим застонал, как девчонка, а Тимур в который раз убедился в низости этого человека. В том, кто он есть на самом деле.
– А я говорил, что ты зря его берешь в долю, – выплюнул. – Говорил тебе! Вот и нечего было его трогать. Я не стану ничего делать. Ни копейки не дам. Моя фирма тоже пострадала.
– Но Тимур, – попытался возразить Вадим. – У меня нет таких денег! Как я расплачусь с Ахмедом?
– Натурой, – зло выдал Тимур. – Натурой расплатишься. Бабу свою ему подари, – усмехнулся, потому что понимал – ему плевать. Единственное, чего он хотел – увидеть Аню. Вот теперь можно было.
Он покинул Вадима и направился домой, но Зеки не застал. Набрал его, но тот даже не ответил. Он хотел поговорить, сказать, что все знает, и потребовать объяснений. Хотел все выяснить, но мужчина прибыл домой только через два дня. Поздно вечером.
– Зеки, нам нужно уехать, – произнес, спустившись со второго этажа. – Дай ключи от своего автомобиля. Я поведу.
Зеки спокойно сел на соседнее сиденье и стал ждать, когда Тимур заведет автомобиль. По дороге не говорили. Единственное, что заметил Тимур, когда бросил взгляд на мужчину – как тот сжал кулаки. Понимал, что он все знает.
– Ничего не хочешь мне рассказать, Зеки? – спросил у него, едва автомобиль остановился у дома Ани.
– Откуда вы узнали? – единственное, что спросил мужчина.
– Узнал, – спокойно произнес он. – Просто узнал, и все. Не думай как. И я давно знаю. Хочу получить от тебя внятных объяснений – почему.
– Я все расскажу, – произнес он и вздохнул.
– Не сомневаюсь, – Тимур усмехнулся. – Но прежде иди скажи Ане, что вы больше никогда не увидитесь, потому что ты уезжаешь, Зеки. Я в состоянии тебя простить, но служить ты у меня никогда не будешь. Как и видеться с моей женщиной после того, как я увезу ее отсюда.
– Хорошо, – кивнул мужчина и направился в дом, а Тимур впервые засомневался в правильности своего решения.
Он хотел проучить Аню. Сделать ей больно. И сейчас не знал, будет ли это правильно. Зеки вышел от Ани довольно быстро. Сел в автомобиль и произнес:
– Я все сделал.
Тимур завел машину и стал отъезжать, но Зеки тут же остановил его:
– Вы не пойдете к ней?
– Пойду, Зеки, – Тимур утвердительно кивнул. – Пойду, но не сегодня. Не хочу ее пугать.
На самом деле Тимур хотел проучить их обоих. Не знал, что Зеки скрывает, и был уверен, что тот не расскажет правду. Знал, что у мужчины есть серьезная причина скрывать девушку. Помогать ей. И он хотел для начала услышать, что тот ему скажет.
Глава 7
– Жди меня в машине, Зеки, – приказал слуге и вышел из автомобиля. – Прогрей машину, мы будем вместе с Аней.
– Конечно, Тимур Эмирович.
Тимур закрыл дверь, разблокировал телефон и глянул на экран. Вот сейчас он увидит свою Аню. Сможет прикоснуться к ней, поцеловать ее, обнять, ощутить ее запах. Он знал, что она ждет его, что хочет его увидеть. Видел, что она тоскует по нему, но пока не готова признаться даже самой себе.
Ненавидел себя за то, что собирался сделать, но он должен был показать Ане, что так нельзя. Что она не вправе так поступать. Прятаться и тем более обращаться за помощью то к его брату, то к другу. Это непростительно. И уступать он не станет. Не потому, что не хочет, а потому что нельзя. Она женщина, а он мужчина. Она должна создавать очаг, а не разжигать огонь, сжигающий все дотла.
Постучал в дверь и стал ждать, когда же Аня откроет. Открыла, а его сразу запахом ее обдало. Повеяло ароматом духов так, что у него дух захватило. Осмотрел ее с ног до головы и улыбнулся от щемящего чувства внутри.
Преградил ей возможность закрыть дверь, едва она попыталась это сделать. Шагнул внутрь и тут же почувствовал, как его охватила злость. Видно же по выражению ее лица, что не его она ждала. Не поверила, что Зеки не вернется? Думала, что он поможет ей?
Пригвоздил ее к стене и, не сдержавшись, произнес:
– Что же ты за баба такая, Аня? – склонил голову, изучая ее и желая получше рассмотреть. Насытиться каждой черточкой ее лица, которое он мог видеть все это время только издали. – И хочу тебя пиздец как, и убить бы тебя, – прижал ее к стене и накрыл ладонью ее шею. – Удавить, как змею неверную. За то, что сбежать посмела. Что ребенка моего забрала. Да не могу. Смотрю на тебя – и не могу.
И правда не мог. Как только она оказалась рядом, он будто разум потерял. Вдавил ее в стену и поцеловал со всей страстью, на которую только был способен. Пил ее поцелуем и понимал, что ему мало. Мало ее. Мало одних лишь поцелуев, ему хотелось касаться ее везде. Трогать, обнажить тело и покрывать его поцелуями.
– Тимур, – услышал ее едва слышимую мольбу и отстранился, посмотрев в ее глаза.
– Что, Аня?
– Отпусти, – сделала слабую попытку его оттолкнуть, хотя еще минуту назад отвечала на его поцелуи, обвивала его шею руками и прижималась к его телу своим.
Он вспомнил время, которое провел без нее, перед глазами пронеслись моменты без нее. Тимур вдруг понял, что все было пресным, а рядом с ней он будто снова вдохнул жизнь. Почувствовал ее так, как тогда, когда Аня была рядом. Он и готов забыть обо всем, да только не мог. Не давало ему покоя то, что она так легко отказалась от него, что ушла, даже не попытавшись поговорить.
– Не отпущу, – рыкнул и сжал ее волосы, намотал их на кулак и оттянул ее голову слегка назад. – За тобой пришел. И за сыном, Аня.
Она в ужасе распахнула глаза, а Тимур с силой сжал челюсти, осознав, что она боялась. Дрожала в его объятиях и наверняка совсем не от возбуждения, а от страха. Ничего. Он ее приручит к себе, покажет, что ему можно доверять, докажет, что не все еще потеряно, что они смогут быть вместе, а ребенок… за это время его сын стал неотъемлемой частью жизни. Он множество раз думал о том, как они воссоединятся, как будут все вместе жить: он, ребенок, Аня. Он представлял это и хотел этого еще больше.
Жаждал сделать ее своей. Забрать к себе и вытрахать даже минимальную мысль о том, чтобы уйти от него. Он не мог этого позволить. Больше он ее не потеряет. Убедит в том, что они важны ему: она и его сын. Его Давид. Даже имя – и то Аня выбрала такое, что Тимуру сразу понравилось.
Оно отлично подходило его ребенку. Звучало как имя победителя. Давид. Любимый – таково значение этого имени. Тимур даже это узнал, когда ему сказали, как зовут его ребенка.
– Пошли, – подтолкнул ее к спальне. – Познакомишь нас с сыном, Аня?
Нехотя, но она все же повела его в комнату. Зашла, переступила с ноги на ногу, в нерешительности остановилась на входе, после чего двинулась к кроватке и взяла сына на руки. Молча протянула его Тимуру, а он не знал даже, как его взять. Все время думал о том, чтобы увидеть его, поцеловать, обнять, а сейчас струсил.
– Не бойся, – тихо шепнула Аня, вселяя в него уверенность.
И он поверил ей. Протянул руки, последовал ее советам и взял Давида на руки, крепко прижав к себе.
– Он такой кроха, – удивился тому, какой он маленький, едва ощутимый в его крепких руках.
Аня лишь улыбнулась и слегка закусила губу.
Не знал, сколько прошло так времени, сколько он держал малыша на руках и не мог отпустить. Решился, только когда Аня забрала его, чтобы покормить грудью. И то, сел рядом с ними и наблюдал, как он припадает к ее соску. Он и сам был бы не против оказаться на месте сына, зацеловать Аню, попробовать ее грудь, налитую молоком.
– Уснул? – шепнул, заметив, что Аня забрала у него грудь и спрятала ее в лифчике, а после переложила малыша в кроватку.
– Уснул.
Она не спешила к нему подходить, не спешила тянуться. Лишь неловко переминалась на одном месте и опускала взгляд, в нерешительности думая, как поступать. Притянул ее к себе. Схватил за талию и вдохнул ее запах. Он бы и не делал ничего, да только зверь внутри требовал справедливости. Требовал нагнать страху, чтобы Аня поняла – от него не уходят.
– Идем, покажу тебе кое-что.
Подвел ее к окну и отдернул штору, встал сзади и достал телефон, сняв блокировку и показав ей экран.
– Ты знаешь, чья это машина, Аня?
– Да, – тихо шепнула и попыталась продолжить, но Тимур не позволил.
– Знаешь, кто внутри?
– Тимур, что ты хочешь сделать? Зеки, он… он только помогал мне и ничего больше, – жалобно отозвалась она и попыталась повернуться, но Тимур не позволил. Сжал ее в своих объятиях и придавил к своему телу.
– Смотри на экран, Аня… одно-единственное нажатие – и все… не станет больше Зеки. Как ты думаешь, не слишком мала расплата за предательство?
Глава 8
Я далеко не сразу поняла смысл сказанных Тимуром слов. Бесцельно заморгала глазами, пытаясь таки понять, что он хочет всем этим сказать, и когда наконец поняла, широко открыла глаза и посмотрела на Тимура.
– Ты же несерьезно? – наконец произнесла я. – Тимур, Зеки ведь…
– Помогал тебе, Аня, – спокойно произнес он, даже не взглянув в мою сторону. – Это называют предательством. Ты женщина, и ты ушла, потому что боялась, что я заставлю тебя сделать аборт, – на мгновение он прикрыл глаза, но тут же распахнул их и посмотрел уже на меня. – А какое объяснение у Зеки? Почему он предал меня?
– Тимур, – я застонала, прекрасно поняв, к чему он клонит.
– Ты не знаешь, – утвердительно кивнул он. – И я не знаю. Нет, мы поговорили. И Зеки все рассказал мне, но я не верю, Аня. Я ему не верю, – Тимур с силой сжал челюсти, и его рука с телефоном дрогнула.
– Пожалуйста, – прошептала я. – Не нужно этого делать, пожалуйста. Он ведь предан тебе, Тимур. Даже когда мне помогал, всегда был предан тебе. А вдруг его заставили? – уже сквозь слезы проговорила я. – Вдруг кто-то сделал это специально? Ну же, Тимур, ты же можешь все узнать, докопаться до правды. Я помогу тебе, – дернула его за свободную руку. – помогу, слышишь? Все сделаю, только не нужно, пожалуйста.
Я даже думать не хотела, что Тимур сможет это сделать. Что он нажмет кнопку без сожаления и взорвет Зеки. И все только потому, что тот помогал мне. Нет. Тот Тимур, которого я знала, попросту не способен на это. Он не может. Не может так поступить. Только не с нами. Не со своим братом.
– Он так дорог тебе, Аня?
– Дорог, – подтвердила, смахивая со щек предательские слезы, которые никак не заканчивались. – Он как брат мне, Тимур. Как брат. Он помогал мне все это время и… Тимур, пожалуйста, – снова заскулила, поняв, что его лицо не смягчилось даже на несколько секунд.
Он смотрел так же грозно и непроницаемо, как и до моих речей. Стало страшно, потому что такой Тимур мог сделать что угодно. Мог потом пожалеть, но выполнить свою угрозу. И я не знала, как поступить, чтобы его сердце оттаяло. Чтобы он отпустил Зеки. Я ведь и не думала, что он оставит его рядом с собой и дальше, но надеялась, что не убьет.
А что ты думала? Услышала свое подсознание и поняла, что знала это. Знала, но все равно надеялась. Хотела верить, что мой Тимур не такой, что он не сможет, что слишком сильно привязан к Зеки, и что у него просто не поднимется рука так поступить.
– И мне он дорог, Аня, – признался мужчина. – Знаешь, как это было? – Тимур сел на край стола и развернулся ко мне. – Мы вместе не первый год. И Зеки единственный, кому я доверяю, как себе, а может, и больше. Он доказал свою преданность, когда много лет назад спас меня ценой жизни собственной жены. Мы бок о бок работали столько лет. Он безоговорочно выполнял мои приказы и, если нужно было, наставлял на правильный путь. Он был готов отдать за меня жизнь, а я без раздумий отдал бы свою вместо его.
Его признание выбило меня из колеи. Я попыталась переварить услышанное, но получалось плохо. Не могла поверить, что после всего этого Тимур сможет нажать на кнопку.
– Не делай этого, ты сам себя не простишь. И потеряешь человека, которому доверял. Единственного, на кого можно было положиться.
– Ты права, Аня, – наконец он нарушил тишину. – Можно было… раньше… сейчас я не могу ему доверять.
– Тимур, – я мотнула головой, чтобы прогнать вновь проступившие слезы.
– Я больше не смогу ему доверять, Аня. Но в чем-то ты права. Зеки слишком близок мне. Я ждал предательства от матери, от Адема, даже от тебя, – он провел пальцами по переносице. – От кого угодно, но не от Зеки.
Сделала шаг к нему и обвила его за талию, прижавшись щекой к груди.
– Не нужно, пожалуйста. Ты сам себя не простишь, – привела, как мне казалось, серьезный аргумент.
Прижалась к нему ближе и даже выдохнула, когда он обвил меня рукой. Расслабилась, но всего на мгновение. А потом… потом я услышала взрыв, от которого внутри все заледенело. Я даже не сразу оторвалась от Тимура, продолжив осознавать, что только что произошло.
Вначале подумала, что мне показалось, но слишком сильна была реальность. Почувствовала, как тело Тимура окаменело, он напрягся, будто и сам не ожидал этого, а после отстранил меня от себя, наклонился к окну и оттянул шторку.
– Ты это сделал! – чуть повысила я голос.
Слез не было. Сухие глаза и щеки. Я просто безжизненно смотрела впереди себя.
– Я не понимаю, – наконец Тимур нарушил молчание. – Ничего не понимаю.
Он поднес телефон к лицу и стал что-то нажимать, а я просто смотрела на мужчину, которого считала любимым. На того, кто был отцом моего ребенка и кого я любила. На чудовище, жестоко расправившееся с лучшим человеком, который был в его жизни.
– Аня, – он сделал шаг ко мне, а я посмотрела в его лицо, полное боли.
– Не подходи, – я отошла, насколько это позволяли параметры комнаты. – Не смей ко мне подходить. Ты чудовище!
По щекам стекали слезы, а руки сжимались в кулаки. Я была готова отстаивать свою жизнь перед ним. Мне было абсолютно плевать на то, что он может сделать. Я осознала, что он не человек. Не тот, кто мне нужен. Не мужчина, который может встретиться лицом к лицу со своими кошмарами и решить проблемы цивилизованно.
– Аня, – уже громче повторил он, но я услышала его как сквозь пелену.
Разум отказывался принять происходящее. Отказывался осознать, что Тимур так легко сделал это.
– Я ничего не делал! – услышала от него и лишь усмехнулась.
– Ты прав, – произнесла я. – Ты ничего не делал. Ничего, чтобы тебя любили, уважали за справедливость, Тимур. Откуда в тебе столько злобы и ненависти? Почему ты с такой легкостью расстаешься с людьми, которые тебе дороги? – я едва держалась, чтобы не сорваться на плач, но больше всего убивало то, что он пытался отрицать. Пытался оправдаться. – Не трогай меня, Тимур. Оставь меня в покое.
И он оставил. Отошел на несколько шагов и позволил скрыться в спальне. Закрыла дверь на засов и вытерла слезы, стекающие по глазам. Подошла к кровати, подняла матрас и извлекла оттуда конверт, который Зеки оставил вместе с продуктами. На нем было написано «Открыть, если со мной что-то случится».
Дрожащими от волнения руками разорвала конверт и достала оттуда записку. Пробежалась по ней глазами и закрыла рот ладонью, потому что изнутри рвался крик то ли облегчения, то ли отчаяния.
Глава 9
«Со мной все будет в порядке».
Перечитала еще раз и еще, прежде чем взять записку и сжечь ее над свечой. Я вцепилась в это сообщение, вцепилась в то, что он жив и с ним все в порядке, а Тимур… я до сих пор не верила, что он смог поступить так жестоко.
Сложила конверт и записку пополам, поднесла их к свече и сожгла. Еще не хватало, чтобы Тимур увидел и засомневался. Если есть хотя бы малейший шанс, что Зеки жив, никто не должен знать об этом.
– Что же творит наш папочка, Давид? – встав над кроваткой, тихо шепнула малышу.
– Аня, – вздрогнула, услышав громкий стук в дверь. Сердце пустилась галопом, а руки задрожали в страхе. – Открой, Аня.
На трясущихся ногах стала приближаться к двери, коснулась ручки и вдохнула полной грудью, прежде чем повернуть ключ и предстать перед ним. Я боялась. Ужасно боялась. А как можно было не бояться зверя? Того, кто не раздумывая убил близкого себе человека просто потому, что тот проявил человечность.
Я поверить не могла, что Тимур это сделал. Смотрела в его до боли знакомое лицо и не верила.
– Аня, – выдохнул он.
– Не нужно, – замотала головой.
Не хотела слушать его оправдания, потому что знала – он сделал.
– Собирайся, Аня, – не попросил – приказал.
Я и не думала отказываться. Только сейчас поняла, с кем связалась, от кого родила ребенка. От Цербера. От зверя, не знающего пощады. Мне было страшно, но перечить ему после того, что он сделал, я бы не стала.
Достала чемоданы и стала сбрасывать в них вещи. Сын будто чувствовал, спал и не просыпался. Одела Давида в теплый комбинезон, укутала его в одеяло и вышла на улицу. От автомобиля остались только обломки. Я даже боялась смотреть в ту сторону. Боялась увидеть там то, что повергнет меня в ужас. Поэтому я и не смотрела, опустила голову и пошла к машине, куда меня усадили плебеи Тимура.
Малыш завозился, и я крепче прижала его к себе, поцеловав в маленький лобик. Дверь в машину открылась, и рядом сел Тимур. Я отвернулась к окну и вздрогнула, когда он прикоснулся ко мне. Внезапно стало так противно, будто меня испачкали, изваляли в грязи, в болоте.
– Я не делал этого, Аня.
Я лишь усмехнулась и отвернулась от мужчины, не желая даже слушать то, что он говорит. Не верила, конечно. Он хотел это сделать, хотел проучить.
– Ты должна поверить мне, – дернул за руку, приближая меня к себе, и я не выдержала. Не смогла смолчать.
– А если я не поверю? – саркастически улыбнулась. – Что будет тогда? Взорвешь меня так же, как и Зеки? Ударишь, покалечишь? Что ты сделаешь, Тимур? Мне плевать, слышишь?! Плевать на твои слова и оправдания. У меня своя правда.
– Тогда почему ты едешь ко мне? – зло поинтересовался у меня, чем вызвал практически истерический приступ смеха.
– А у меня есть выбор? Ты же искал меня. Почему? Явно не для того, чтобы я продолжила жить в спокойствии. Тебе ведь нужно было доказать свое превосходство, показать, что я твоя женщина. Так вот она я, рядом. Твоя, – выплюнула как ругательство. – Радуйся.
– Мне совсем невесело, Аня. Я действительно искал тебя, но лишь затем, чтобы сказать, что был неправ, что я ни за что не отправил бы тебя на аборт.
– Давай прекратим этот разговор, – попросила, понимая, что у меня внутри все клокочет от ярости.
Хотелось закричать от несправедливости и сказать, чтобы замолчал. Чтобы прекратил говорить, потому что каждое его слово – ложь. Я не верила, что такое возможно, что Тимур чувствует хотя бы что-то, потому что он только что доказал обратное.
– Я могу остаться в этом доме? – спросила, хотя и так прекрасно знала ответ.
– Нет.
Улыбнулась и отвернулась к окну.
– Ты родила от меня ребенка. Ты должна стать моей женой. Давид должен носить мою фамилию.
– Он тебе ничего не должен, Тимур, – выплеснула свою ярость на него. – Ничего не должен. Ты не хотел его. Или думаешь, что одни слова перекроют другие?
– Что мне сделать, чтобы ты поверила? – не выдержал, повысил на меня голос.
– Ничего, Тимур. Не нужно ничего делать. Все, как ты скажешь, будет. Все так, как ты говоришь.
Я больше не желала спорить с ним, не хотела слушать то, что он скажет. Не верила ни единому слову. Не после того, что он сделал, не после того, как все его слова оказались пустышкой. Я понимала, что моя любовь медленно перерастает в ненависть, в ярость, которая разрасталась все больше и больше.
Тимур привез нас в свой дом и приказал разместить нас. Какая-то пожилая женщина попыталась забрать у меня ребенка, но я отвернулась и сказала, что сама. Отказалась от еды и покормила Давида. Верила, что Зеки жив. Это было единственное, чего я хотела, а Давид был тем, ради чего моя жизнь продолжалась. Если бы не сын, я, наверное, не выжила бы. Не смогла бы быть в этом доме, знать, что здесь жил Зеки, что здесь он верой и правдой служил своему палачу.
Услышала стук в дверь и вздрогнула. На пороге показалась все та же женщина.
– Анна, Тимур Эмирович зовет вас на ужин.
– Передайте ему, что я не голодна.
– Простите, но…
– Я сказала, что никуда не пойду, – рыкнула на женщину и с удовлетворением улыбнулась, когда она скрылась за дверью.
Обрадовалась я рано, потому что уже через несколько минут дверь отворилась и с грохотом ударилась о стену. На пороге стоял Тимур: руки в карманах брюк, взгляд злой.
– Ты унижаешь меня перед моими людьми, – услышала упрек и приподняла брови, удивившись.
– Уволь их, в чем проблема. Или не приглашай меня на ужин, обед и завтрак, потому что я не сяду с тобой за один стол.
Я чувствовала себя расслабленно, хотя и противоречить ему было нелегко. Удивилась, когда Тимур подошел к кровати и, схватив меня за руку, потянул на себя, вынуждая встать на ноги.
– Ты сядешь, Аня. Сядешь и впредь прекратишь мне перечить. Ты моя будущая жена, мать моего ребенка. Ты должна уважать меня и мои решения, нравятся они тебе или нет. Я не позволю тебе огрызаться и ни во что не ставить мое слово.
Стало страшно. Я сомневалась, что он что-то со мной сделает, но липкий холод все же пополз по спине, но я не хотела мириться. Он и так отобрал у меня свободу, теперь хотел отобрать и собственное мнение. Что дальше? Я буду не принадлежать себе?
– Я не хочу ужинать.
– Значит, просто спустишься и посидишь со мной.
– А что если нет? – подняла голову и встретилась с его ледяным взглядом.
– Если нет, я потащу тебя вниз силой.
Его стальной тон ни на минуту не позволил усомниться в том, что так и будет.
Глава 10
– Элеонора, позовите Анну на ужин, – приказал женщине и стал ожидать выполнения.
Тимур сидел за столом и смотрел перед собой. Осознание, что Зеки нет, до сих пор никак не приходило к нему. Вон он вспомнил взрыв, отчаянный крик Ани и страх, боязнь его за то, что он сделал. А он не то что не делал… в машине даже взрывчатки не было, а программа на телефоне была муляжом.
Но взрывчатка была. И каким-то образом она сработала, но не от нажатия, потому что Тимур не касался экрана. Это еще больше озадачило его. Кто мог так жестоко поступить? Кто мог пойти против Тимура и убрать его верного друга?
Но больше всего его волновало то, что Аня поверила, что это он сделал. Даже не захотела слушать его объяснения в том, что он не виноват, что не знает, как так получилось. Оказывается, нет ничего хуже, чем понимать, что твоя женщина тебе не верит и считает тебя убийцей.
Он не знал, как ее убедить, как привести доказательства того, что он невиновен, что ничего не делал. Даже взрывчатку в машину не ставил. Да и когда? Когда ставить, если Зеки не было несколько дней, а после он приехал, они поговорили, и Тимур попросил отвезти его к Ане. Теперь он собирался узнать, где именно был Зеки, где ему подложили взрывчатку в автомобиль, а главное, как узнали, что Тимур собирается это сделать.
У него оставалась куча вопросов и не было ни единого ответа. Подозревать можно было кого угодно: Ахмеда или Вадима. Если хотя бы к кому-то из них дошла информация о сокрытии груза, они могли это сделать. Удостовериться в том, что Зеки в автомобиле один, и подорвать его. Нелепая, мать его, случайность, которая стоила ему доверия женщины, родившей ему ребенка.
– Тимур Эмирович, госпожа Анна отказалась от ужина, – услышал голос Эльвиры и сжал руки в кулаки до побелевших костяшек.
Как же он устал. Как же устал, мать его так, бегать за ней. Что-то доказывать, извиняться, говорить. Сам знал, что натворил кучу ошибок, исправлять которые будет сложно, но ведь она могла сделать шаг навстречу?
Она сделала, подсказало сознание. Сделала, когда обняла тебя и попросила не делать этого. А Тимур и не делал. Но и доказать этого не мог. Ударил кулаком по столу и встал из-за стола, опрокинув стул. Поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и влетел в комнату.
Снова просьбы с его стороны, приказы, потому что Аня категорически отказывалась подчиняться. Как же это, оказывается, сложно: смотреть в глаза женщине, просить ее сделать по-твоему и видеть отказ, уверенность, смешанную со страхом. Аня боялась его, хотя и перечила. И это бесило его, ломало от бессилия, потому что по-хорошему она не хотела, а по-плохому он только отдалял ее от себя.
– Идем, Аня, пожалуйста, – протянул руку, дождавшись, пока она даст свою хрупкую ладонь, и повел ее на выход.
Усадил за стол, а сам сел рядом, подождал, когда им накроют на стол и оставят одних, после чего сказал:
– Я не делал этого.
Прервал ее попытку что-то сказать и продолжил:
– Я не делал, Аня, – уверенно заявил. – Это была попытка испугать тебя, показать, что бывает с теми, кто нарушает обязательства и подрывает доверие.
– Я отлично усвоила, урок, Тимур. Впредь я не буду подрывать доверие и постараюсь соответствовать твоим требованиям, и еще… можно я буду ходить пешком?
Грохнул кулаком о стол так, что приборы зазвенели, а затем ударил еще раз: от бессилия, от непонимания, как до нее донести смысл слов.
– Ты слышишь меня, Аня? Я не делал этого!
– А кто сделал? – подняла свои безумно красивые бездонные глаза. – Кто сделал, Тимур?
– Я не знаю, – обреченно произнес он. – Но я узнаю, слышишь?
– Слышу, – она кивнула. – А теперь можно я скажу? Последний раз, Тимур. И на этом мы закончим споры, ссоры и крики. В доме маленький ребенок. Я не хочу нервничать, не хочу переживать, я хочу кормить своего ребенка материнским молоком, а в такой ауре, боюсь, его скоро не станет, – она сделала паузу, сглотнула, после чего посмотрела на него, – так вот… я не знаю, что произошло. Я видела кнопку и слышала взрыв, – она запнулась и перевела дыхание. – Если ты утверждаешь, что это сделал не ты, хорошо. Но поверить тебе на слово я не могу. Я хочу доказательств, Тимур.
Высказалась. Тимур впервые слышал, чтобы она так много говорила, чтобы нашла в себе силы не просто огрызнуться, а конкретно выдвинуть свою позицию. Она боялась. Это было видно по слегка подрагивающим рукам и частому дыханию, которое она пыталась унять, но безрезультатно.
– Я больше не хочу об этом говорить. Я в твоем доме, на твоих правилах, впредь я буду выполнять то, что ты скажешь, Тимур. Но не требуй от меня большего. Не нужно ждать, что я буду искрить светом и прыгать тебе на шею, едва ты придешь домой. Этого не будет.
А он хотел. Она говорила, и он хотел этого. Осознал, что именно так и представлял их жизнь: он приходит домой, а Аня встречает его вместе с сыном. Обнимает, легонько склоняет голову на его плечо и обдает своим теплом, запахом, от которого у него кружится голова.
– Давай поужинаем, – предложил и взялся за приборы.
Не хотел слушать, потому что в груди горело от боли потери друга, а теперь он терял еще и девушку. Ту, которая расковыряла внутри все живое. Которая цепляла его до глубины души и не открывалась ему полностью. Всегда было что-то. Что-то против них, то, что они оба никак не могли преодолеть, что мешало и стояло между ними. Недопонимание, страх, обман, давление со стороны Тимура.
Он осознавал, что у них изначально все пошло неправильно. Не так, как должно было быть. Он вырвал ее из обычной жизни и показал бурю чувств и эмоций, заставил плакать и страдать.
– Тимур, я не буду ужинать, – услышал голос Ани и сжал челюсти. Упрямая.
– Хорошо, – согласился. – Не будем. Пошли в комнату, будем спать.
– Вместе?
Снова страх в ее глазах, снова боязнь его. Он хотел лечь рядом с ней, хотел уснуть, сжав ее в своих объятиях, но знал, что нельзя было. Не потому, что она боится, а потому, что его все еще не покидали сны, из-за которых он мог совершить непоправимое – навредить своей женщине и ребенку.
– Нет, Аня, мы не будем спать вместе.
Ему или показалось, или Аня и вправду едва заметно выдохнула, встала из-за стола и направилась к лестнице. Гордо, с расправленной спиной и высоко поднятой головой.
Глава 11
– Вадим, – позвонил «другу» на следующий день. – Как твои дела? Как с Ахмедом все? Слышу, ты еще живой?
– Пока да, – спокойно ответил мужчина. – Но вот думаю, в какой момент мне пулю в лоб пустят.
– Да брось, – тут же ответил Тимур. – Кто тебя тронет? Ты бабок должен.
– Я в дерьме, – признался. – По самое горло в дерьме.
– А теперь слушай, Вадим, – уже серьезнее начал Тимур. – Слушай, блять, и запоминай, потому что если я узнаю, что ты причастен к убийству Зеки, я тебя, блять, в порошок сотру. Так вот, Вадимка, ты берешь своих собак и ищешь мне того, кто подорвал моего друга. Если ты… – Тимур сделал паузу, – советую тебе быстренько поднимать свой зад и съебываться из страны, иначе уже завтра тебя разбросает по кусочкам, усек? Если не ты – жду от тебя информации. Времени тебе до завтра.
Не дожидаясь, пока ему ответят, Тимур положил трубку и устало потер переносицу. Доказательств, что Зеки мертв, нет. В машине действительно кто-то находился, но кто – неизвестно. Это можно узнать, если провести экспертизу, но она будет проведена или официально, или никак. Первое ему не подходило, иначе это затронет всех. Начнется расследование. А сейчас им удачно удалось купировать его, несмотря на то, что множество жителей видели момент взрыва или слышали его.
Поднялся и вышел из кабинета, постучал к Ане в комнату, но не услышав ответа, вошел внутрь. Она кормила сына. Держала его на руках и кормила грудью. При виде него лишь указала, чтобы тихо себя вел, и отвернулась. Не так он представлял себе их совместную жизнь. Далеко не так. Даже близко не так.
– Нам нужно поехать в ЗАГС и оформить отношения, – поставил ее в известность. Там их уже ждут, осталось только прибыть.
Аня вздохнула, но не стала перечить и лишь кивнула.
– Давид записан на тебя, Тимур, – произнесла она. – Но все равно нужно будет пройти усыновление. Наверное.
– Мы все пройдем, – уверенно сказал он. – Я сегодня отдал приказ ребятам найти того, кто это сделал с Зеки, и еще… уверенности в том, что это он, нет.
– Как это? – она подняла голову и посмотрела на него своим пронзительным взглядом. – В машине мог быть кто-то другой?
– Теоретически мог. Если он догадывался, что его могут убрать, он мог скрыться.
– Тогда почему он до сих пор не связался с тобой? – спросила, но у него не было ответа.
Он и сам не знал почему. Зеки бы нашел способ, даже несмотря на опасность, сказал бы, что с ним все в порядке. Только если… об этом «если» Тимур и думать не хотел. Зеки ни за что не стал бы инсценировать свою смерть. Ему попросту незачем. Если бы он захотел, Тимур бы отпустил его к матери и к сыну. Обошелся бы без него.
– Аня, почему он помогал тебе? Он говорил о ком-то или о чем-то? Может, ему угрожали?
– Я не знаю, – она замотала головой. – Он никогда не говорил почему. Просто делал. Я просила его прекратить приходить и помогать мне, но он упорно продолжал.
В это Тимур охотно верил. Он и сам был таким. Никогда ему женщина не указывала, что делать, вот и Зеки: решил, соответствовал, старался. И не обращал внимания на то, что Аня была против.
– Это не я, – в который раз произнес, ставя ее в известность.
– Я верю, Тимур. Но я хочу доказательств.
– Жду тебя внизу, как только справишься, Аня.
– Я выйду.
Спустился вниз и стал дожидаться Аню. Едва она спустилась, Тимур поднялся, взял ее за руку и вывел на улицу, усадил в машину и приказал водителю ехать по адресу ЗАГСа. Их расписали быстро. Дали документ, они поставили подписи, а через полчаса уже выдали бумажку о регистрации брака.
Не так Тимур представлял свадьбу с Аней. Он вообще думал, что они все сделают правильно: распишутся – не по-тихому, пригласят родственников и друзей, Аня будет в платье. Все, как мечтают девушки. Он бы с радостью, да только сейчас не время. Да и Аня не поймет, потому что Зеки только не стало. Так не должно быть, и он это понимал. Но и не узаконить их отношения было бы неправильно.
– Едем домой? – спросил с надеждой, что она не захочет, но она лишь кивнула.
– Домой. Там Давид ждет.
Усадил Аню в машину, взял за руку, думая, что она отдернет ее, но Аня не стала, лишь крепче сжала его пальцы и уставилась перед собой. Они едва успели выехать, когда Тимур понял, что что-то не так.
– Ложись, – крикнул и нагнул Аню за голову вниз.
Плечо тут же обожгло, но он наклонился вместе с ней. Обстрел начался неожиданно, впрочем, и закончился точно так же. Тимур некоторое время даже не решался подняться, но все же сделал это. Стекло рассыпалось мелкой крошкой, а вот по самой машине, судя по всему, не стреляли. И это все было странно. Настолько удивительно, что Тимур даже не сразу понял, что они садились в бронированный автомобиль. Во всяком случае, у него дома других не было.
Глава 12
Единственное, о чем я могла думать, пока на наш автомобиль обрушивались выстрелы – Давид. Сын, который ждал меня дома. Я молилась, чтобы остаться живой, поэтому наклонилась так низко, как могла, а потом и вовсе оказалась на полу автомобиля. Даже шевелиться не стала, надеясь, что те, кто сделал это, подумают, что я умерла. О том, что Тимура убьют, я даже думать не хотела.
Когда все прекратилось, я не сразу зашевелилась и пришла в себя. Не сразу поняла, что по нам больше не стреляют – более того, к автомобилю так никто и не подошел. Почувствовала шевеление сверху и задержала дыхание, надеясь, что это таки Тимур, а не кто-то, кто проверяет: живы мы или нет.
– Аня, – услышала хриплый знакомый голос, и по щекам потекли слезы.
Я стала приподниматься, но все еще боялась. Посмотрела на Тимура, лежащего на сиденьях, в ссадинах и кровоподтеках, видимо, от разлетевшегося стекла.
– Они ушли, – произнес он. – Ушли.
– Что это было?
– Я не знаю, – он замотал головой. – Достань мой телефон в кармане.
Я хотела спросить, почему он не сделает этого сам, но тут заметила кроваво-красное пятно в боку и закрыла рот ладонью. Быстро достала его телефон и протянула ему.
– Миша, – услышала, как он отдает приказ по телефону. – Бери парней и приезжайте по адресу. Геолокацию скину по смс.
Он отключился, что-то еще понажимал и с хрипом лег на здоровый бок.
– Тимур, – прикоснулась к его щеке, когда он закрыл глаза. – Не засыпай, тебе нельзя.