Ведьма в бегах бесплатное чтение
![](/img/b/46347.jpg)
Глава 1
– Белый или красный? – выкрикнула, из последних сил удерживая мощную струю воды.
В ответ тишина.
– Белый или красный?! – крикнула еще громче, судорожно оглянулась.
Наглая птица сидела, нахохлившись, на самом краю ванны и пристально наблюдала за моими жалкими потугами справиться с разбушевавшимся краном.
– Кр-р-расный! – соизволил ответить Родгар, наклоняя черную голову набок.
Так, красный! Быстро кинулась закручивать красный вентиль. Вода из прорвавшейся трубы радостно булькнула, оказавшись на свободе, и окатила меня ржавой мощной струей. Она перестала течь только через минуту, успев за столь короткое время залить полы в ванной. Выдохнула. Вздрогнула, увидев себя в зеркало. Только развернулась высказать наглому созданию все, что я о нем думаю…
Раздался громкий гул, усиливающийся с каждой секундой. В ужасе развернулась к сломанной трубе. Бах! Грязно-желтая вода с ревом вырвалась на свободу, облив итак мокрую меня с ног до головы. Краем глаза успела заметить, что ворон за секунду до взрыва стремительно вылетел из ванной комнаты.
Выбежала вслед за ним, с ужасом наблюдая за катастрофой, вода с грозным ревом вырывалась из трубы и потекла уже в зал. Меня точно выгонят с арендованного дома!
– Родгар! – грозно выкрикнула, в голове уже начал созревать план мести.
– Тебе пр-р-ридется вер-р-рнуться в столицу, – прокаркал ворон, взлетев на высокий шкаф и взирая оттуда с надменным видом.
– Я не могу вернуться! Ты же знаешь, – постаралась незаметно для птицы взять небольшую подушечку, сжала ее в руке, – и тебя никто не заставлял ехать со мной. Ты сам захотел!
Метнула подушечку, угодив прямиком в цель. Через секунду вниз полетели белые перья.
– Слезай немедленно! Ты должен мне помочь, – нахальная птица не соизволила даже посмотреть на меня, – ах, так! Ну все! – вскинула руку.
– Тебе нельзя колдовать, – ворон все же слетел со шкафа и принялся расхаживать передо мной, – иначе тебя быстр-р-ро обнар-р-ружат.
Не успела ничего ответить. К моему удивлению, Родгар залетел в ванную комнату, подождала с минуту, шум льющейся воды поутих. Осторожно заглянула. Черный ворон одной лапой прижал мощнейший поток воды.
– Чего ждешь? Беги за помощью! – прикрикнул, и в следующую же секунду птицу снесло ржавой струей.
Ошарашенно наблюдала, как птичка врезалась в стену, распластавшись по ней.
– Лика, помоги, – прохрипел Родгар, а я сползала по стеночке, не в силах сдерживать рвущийся наружу хохот.
Громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Подбежала к двери, распахнула. От моего вида у человека вытянулось лицо.
– Фелиция Харрис? – тем не менее спокойным тоном вопросил страж, а это, несомненно был именно он, только стражи носили жилетки, сплетенные из тонких металлических колечек.
– Да, – слегка поклонилась.
– Меня зовут Димер Ронтон, – представился мужчина. – Вы сегодня приехали в наш город, – продолжил доблестный защитник спокойствия горожан, – нужна ли вам помощь в чем-либо?
– Да! – от моего восклицания, человек отпрянул на шаг назад, но быстро пришел в себя. – Вы можете мне помочь!
– Буду рад, – широко улыбнулся и был тут же втянут мной в дом.
К его чести стоит сказать, что он быстро понял причину творившегося безобразия, грязная вода грозила вытечь уже на улицу. Страж резкими шагами прошел в ванную комнату. Прикрыла за ним дверь.
В течение пяти минут мы с вороном переглядывались, я пожимала плечами, наглая птица взъерошивала перья у себя на шее.
Не выдержала, подошла к двери, шум радостно бьющей через сломанную трубу воды утих, доносились лишь глухие ругательства, перемежающиеся с негромкими стуками. Пожала плечами в ответ на вопрошающий взгляд ворона.
Еще через пять минут показался мокрый и мрачный мужчина, от широкой улыбки не осталось и следа.
– Мадам, – чинно произнес и чуть наклонил голову, – проблема решена. Настоятельно рекомендую в следующий раз сразу же звать мастера, а не пытаться решить проблему самой.
– Благодарю! – жарко произнесла, хотела пожать ему руку, но вовремя вспомнила, где я. Мало ли, как в этом городе воспринимают прикосновения, подумает еще что-нибудь не то. Насколько я помнила, в глубинке люди соблюдают дистанцию более большую, чем в столице. Прикосновение голой руки могут оценить, как знак благосклонности, а объятья так вообще считаются верхом неприличия. Даже ходить под руку можно лишь со своим мужем.
– Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь?
– О, нет, нет, спасибо еще раз.
– Скажите, будьте любезны, какова цель вашего приезда в наш город, надолго ли вы приехали? – страж внимательно посмотрел на меня, я же смотрела на его лицо. Довольно приятная внешность. Несколько крупноватые черты лица, да и соломенный цвет волос говорили о его явной непринадлежности к аристократии. Широкие плечи, высокий рост, самое место в стражах. Но такие обычно легко обманываются женскими слезами.
– Я осталась вдовой, – мой голос дрогнул, взглянула в глаза мужчине, – мне тяжело было оставаться в родном городе, в доме, где были прожиты счастливые годы, – шмыгнула носом, заметила, что взгляд стража потеплел. – Поэтому приехала сюда.
– У вас здесь родственники?
– Нет, в этом городе я одинока, – произнесла трагическим тоном, Родгар за спиной у стража смешно закатил глаза, с усилием подавила улыбку.
– Чем вы планируете заниматься, мадам?
– Ворожить, – высказала давно созревшую в голове мысль, – у вас в городе есть ворожеи?
Страж нахмурился, покачал головой.
– Если вы хотите заниматься этим… делом, вам нужно получить разрешение.
Сразу обратила внимание, как он произнес «делом». Скорее всего, ворожеи тут не пользуются уважением.
– Обязательно, еще раз спасибо, – закрыла за хорошим человека дверь, грустно обвела взглядом творившееся безобразие и принялась за уборку.
Родгар не соизволил помочь, вновь взлетел на шкаф и оттуда руководил процессом.
– Тр-р-ряпку сильнее выжимай! Вон там еще осталось! – ворон перевел дыхание и выдал, – что твор-р-рится! Гер-р-рцогиня моет пол сама, вр-р-ручную! Что скажет кор-р-роль! – язвительно подначивал он.
– Знаешь, что?! – зло бросила грязную тряпку на пол. – Если тебе надо, ты и отправляйся в столицу! Кто тебя просил за мной лететь?! – уперла руки в бока.
Наглая птица не смутилась.
– Ты единственная наследница р-р-рода Олдр-р-ридж, я обязан за тобой пр-р-рисматр-р-ривать.
– Ага, так и скажи, что переживаешь за свой желудок, – пробурчала в ответ.
– Хочу сегодня на ужин яблоки и сочный бифштекс, – выдала птичка, а у меня из рук выпала тряпка, которую успела до этого поднять.
– Какие яблоки, Родгар? Они же безумно дорогие! Мы не можем себе этого позволить!
– Мы умр-р-рем с голоду! – прокаркал ворон, слетая вниз, принялся вышагивать взад-вперед по чистому полу, аккуратно обходя грязные места, до которых у меня еще не дошли руки.
– Не умрем! – успокоила нервную птичку. – Но придется подтянуть пояса. Ты же понимаешь, я не могла пойти в банк, у меня совсем чуть-чуть денег. И мамины драгоценности…
– Кар-р-р! Ты хочешь р-р-распр-р-родать фамильные укр-р-рашения! – от удивления Родгар распахнул клюв.
– Надеюсь, до этого не дойдет. Я постараюсь заработать деньги.
– Гер-р-рцогиня не может р-р-работать! Позор-р-р!
– Знаешь, что? – вконец разозлила меня птичка. – Выбора большого нет, или назад в столицу в тюрьму или попробовать начать новую жизнь. Судя по выражению лица стражника, у них в городе нет ворожей. Это только нам на руку. Люди любопытны и глупы, они будут отдавать деньги за предсказания.
– Тебе нельзя колдовать, – наставительно проговорил Родгар, подходя ближе, – стоит поблизости оказаться кому-нибудь из ковена, тебя ср-р-разу обнар-р-ружат.
– Колдовать не придется, – заверила птицу, – есть у меня одна идея…
***
Весь день был потрачен на устранение катастрофы. Лишь к вечеру смогла присесть, с удовольствием осмотрела результаты своих трудов. Пол блестел, стены сияли, не зря я добавила в воду щепотку лимонной кислоты и несколько капель розового масла. Прямо посередине зала поставила большой прямоугольный стол, застелила его черным покрывалом. Расставила по углам комнаты свечи, которые с избытком нашлись в нижнем ящике шкафа, видимо, предыдущий владелец дома не доверял световым камням. Единственный в доме световой камень из зала перенесла в небольшую комнату, в которую можно было попасть только из моей спальни. Там я планировала сделать себе кабинет, перенесла туда привезенные с собой книги и рукописи.
– Лучше бы др-р-рагоценностей больше взяла! Зачем тебе потр-р-репанные книги? Сколько ты за них выр-р-ручишь? – ворчал Родгар, расположившись посередине письменного стола.
Смахнула нахальную птицу на пол.
– Я не собираюсь их продавать, Родгар. И драгоценности тоже не собираюсь. С завтрашнего дня начну работать. И ты мне поможешь, – строго посмотрела на ворона, ожидая едкого замечания. К моему удивлению он промолчал.
Разобрала книги, поставила стопочкой чистые листы бумаги, с правой стороны разместила перьевой набор.
– Люди р-р-раскусят твой обман, – видимо, птичке надоело наблюдать за моими неспешными действиями и он решил заняться своим любимым делом – испытывать мои нервы на прочность, – тебя выгонят из гор-р-рода.
– Не каркай! Я все продумала, – достала из потайного кармана сумки колоду карт, повернулась к нахохлившейся птице, – люди любят гадать, а я предоставлю им это удовольствием.
– Ведьме нельзя смотр-р-реть в будущее! – наставительно проговорил ворон.
– Кто же сказал, что я буду туда заглядывать? – подмигнула Родгару.
– Но как? – разинул клюв от удивления. – Ты будешь вр-р-рать?
– Не совсем. Так, – сделала небольшую паузу, – чуть-чуть фантазировать.
– А если они спр-р-росят о пр-р-рошлом?
– Вот на это счет у меня есть идея, – план я продумала во время долгой поездки из столицы в этот городок, вот только делиться своими намерениями с родовым духом мне было не с руки. Узнает, что я задумала, постарается все испортить.
– Ты возьмешь кар-р-рты Судьбы? – поразился Родгар, только сейчас увидев в моей руке колоду. – Твои р-р-родители были бы пр-р-ротив!
– Этого мы не узнаем, – парировала я, – лучше скажи, на чем еще гадают ворожеи?
– Истинных вор-р-рожей не было со времен смут, – ворон важно вышагивал по столу, поглядывая на меня бусинками черных глаз, – все, кто сейчас гор-р-рдо называют себя вор-р-рожеями – мошенницы, – Родгар взмахнул крыльями, развернулся и продолжил, – они гадали на кар-р-ртах, кофейной гуще, на свечах, на воде…
– Спасибо, Родгар, – перебила мерно говорившую птицу, иначе его лекция затянулась бы не на один час. – Мне хватит того, что ты перечислил.
Ворон важно наклонил голову.
– Когда будет ужин? – сменил тему разговора вечно голодный друг.
– Я тоже ужасно проголодалась. Но не могу же я выйти на улицу в таком виде, – посмотрела на себя в зеркало. Грязное платье, намокший подол, чумазое лицо, на свои руки боялась даже смотреть.
Направилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Не знаю какими силами обладал Димер Ронтон и каким образом он привел в порядок сломанный кран, но все работало превосходно. Налила целую ванну воды, кинула туда несколько высушенных лепестков розы, не удержалась, шепнула пару слов. Вода моментально окрасилась в розовый цвет. Не сдержала улыбки.
– Что ты твор-р-ришь?! – дверь от мощного удара громко стукнулась о стену, черный ворон вальяжно зашел в комнату.
– Собираюсь принять ванну, – невозмутимо ответила.
– Ты колдуешь! – грозно каркнул Родгар.
– Чуть-чуть…
Раздался громкий стук в дверь.
– Тебя обнар-р-ружили! Глупая девчонка! Тебя ар-р-рестуют. Кто будет кор-р-рмить меня?!
– Не каркай! – прикрикнула на паникера и пошла открывать дверь.
Открыла и тут же захлопнула ее перед носом пришедшего человека. Тело сработало быстрее разума. Быстро защелкнула замок, для надежности уперлась руками в дверь. Сердце бешено застучало в груди, ладошки вспотели. Голова чуть закружилась.
– Это он! – прокаркал возле уха ворон, а я подпрыгнула от неожиданности, схватила зазевавшуюся птичку.
– Я знаю, – прошептала ему в клюв, – тихо! Если он узнает, что я сбежала из столицы, и за мной следом еще увязался родовой дух, мне не поздоровится!
– Откр-р-рой двер-р-рь! – прохрипел Родгар, видимо, я слишком сильно сжала его от волнения. – Он тебя видел! Он не уйдет.
– Скорее всего, он меня не узнал…
– Гликерия, – раздалось уверенное из-за двери, – немедленно открой дверь!
– Никого нет дома! – крикнула тому, кого не захотела бы видеть никогда, не то что сейчас.
– Немедленно открой! – настойчиво повторил. – Или я войду сам.
– Хорошо! – накинула цепочку, чуть-чуть приоткрыла дверь. – Здравствуй, Миралд. Я сейчас не готова к приему гостей. Давай ты зайдешь, скажем, через никогда? – попробовала вновь закрыть дверь, на этот раз мне это не удалось.
– Да я вижу, – насмешливо глядя на меня, проговорил невыносимый тип, – как всегда прекрасна.
Меня тут же обдало горячей волной. Почему перед ним я всегда оказываюсь в нелепом положении? Представляю, как я выгляжу после потопа и многочасовой уборки. С минуту пристально смотрела ему в глаза. Он так же, не отрываясь, смотрел на меня. Подмигнул. Щеки обожгло, прижала к лицу холодные ладошки. На лице у мужчины появилась ехидная улыбка.
– Сейчас восемь вечера, – он мимоходом посмотрел на ручные часы, – жду тебе через два часа, – поднял взгляд на меня, – через три, – усмехнулся, – в таверне на главной площади. Ты знаешь, где это?
– Найду.
– Гликерия, – мужчина вплотную приблизился к двери, я поморщилась, ненавижу это имя, – Лика, если не придешь, пеняй на себя.
– Приду, – и, наконец, захлопнула дверь.
Развернулась и тут же наткнулась на ошарашенный взгляд Родгара. Он стоял посередине зала с открытым клювом. Взъерошенные перья на шее однозначно говорили о его взволнованном состоянии.
– Нужно бежать, – тихо проговорил ворон, а меня от его тона прошиб озноб, поползли мурашки по телу, – ОН нашел тебя.
– Мало ли, что он делает в этом захолустье? – постаралась, чтобы голос не дрожал. – С чего ты решил, что он здесь по мою душу?
– Мир-р-ралд Эр-р-ртон никогда ничего не делает пр-р-росто так, – со зловещей интонацией каркнул Родгар, – от него стоит дер-р-ржаться подальше. Беги, Лика. Беги!
Стало страшно, родовой дух никогда не говорил таким тоном, сколько я его знаю. А знаю я его со своего рождения.
– Я не побегу только потому, что он соизволил остановиться в том же городе, что и мы, Родгар. Пусть уходит он.
– Взбалмошная девчонка! – ругнулся ворон. – Неужели ты не понимаешь? Ар-р-рест в столице не так стр-р-рашен, как Мир-р-ралд. Он отпр-р-равит тебя в ковен.
– Нет, – но руки затряслись, – он ничего не сможет сделать. У меня есть год, а потом буду думать.
– Или в вечный замок, – продолжал запугивать неугомонный ворон.
Холод прошелся по всему телу, сердце бешено забилось в груди. Ни за что. Ни за что не позволю запереть себя в вечном замке!
Не было сил дальше слушать птицу, внезапно увидевшей в нахальном мужчине угрозу. Быстро прошла в ванну, на всякий случай, закрылась.
Горячая вода в этот раз не принесла успокоения. Возможно, ворон и прав. Миралд и впрямь опасный человек. Но я не могла поверить, что он причинит мне вред. Снова. Несколько лет назад он испортил мою жизнь, он заставил меня выйти замуж за Говарда. Вспомнила, как умоляла его не делать этого, как просила дать мне время. Глаза защипало от непролитых слез. До сих пор не могла забыть, что он сделал.
Не думала, что когда-нибудь вновь увижу его. Он хоть и был советником короля, но в столице появлялся крайне редко. Я не видела его пять лет, со дня своей свадьбы.
Как он нашел меня? Неужели детское колдовство в ванной настолько заметно? Нет, скорее всего, просто случайность. Не может быть, чтобы он почувствовал толику Силы, что я использовала. Нет, не может. Тем более, он постучал в дверь спустя лишь минуту.
Интересно, он здесь по своим делам? Или… сердце болезненно стукнуло в груди. Или он приехал за мной?
Глава 2
Тревожные мысли не давали покоя, расслабиться никак не получалось. Привычные ритуалы раздражали. Чуть дольше оставила на лице маску и сейчас с досадой рассматривала покрасневшую кожу на щеках.
– Хуже не будет, – пробормотала и уже занесла руку, чтобы одним заклинанием привести себя в порядок.
В дверь стукнули два раза. Через секунду она раскрылась. На пороге стоял нахохлившийся Родгар.
– Он уже нашел меня, от одного маленького заклинания ничего не будет, – почему-то начала оправдываться я. – Ты сам, – показала рукой на дверь, – пользуешься Силой, а мне нельзя?
– Ты пряталась не от него, – логично ответил ворон, – а от любого, кто может услышать Силу. Не глупи, Лика, ты уже не маленькая девчонка, не понимающая последствий своих поступков.
Молча кивнула в ответ. Я уже не маленькая девчонка! Благодаря Миралду я сначала стала замужней дамой, а сейчас овдовела. Если бы не он, руки непроизвольно сжались в кулаки, все могло сложиться по-другому. Слезы сами покатились из глаз. Больно до сих пор. Он унизил меня, растоптал, выдал замуж против воли. Никогда его не прощу. Никогда!
– К тому же, – ворон деликатно отвернулся, усиленно делая вид, что не замечает моих слез, – моя Сила естественна, в отличие от твоей, Лика.
– Вот только не надо сейчас, – простонала в ответ, – я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать, Родгар.
Родовые духи испокон веков обладали немыслимой и недосягаемой для обычных смертных Силой. В их власти даже изменить ход времени. Так говорили. Покосилась на ворона. Хотя, как бы я его не просила, Родгар еще ни разу не делал ничего подобного, ссылаясь на законы равновесия. Ведьма же, пользуясь своей Силой, непременно оставляет следы, которые легко могут обнаружить знающие.
– Разве ты не станешь слабее, находясь далеко от родового замка? – утерла слезы, повернулась к птице.
– Нет, – лаконично ответил ворон.
Продолжала молча смотреть на него.
– Возможно, – чуть помедлил и добавил, – но мы же скор-р-ро вер-р-рнемся, – не спрашивал, утверждал.
– У меня есть год, Родгар, и я планирую использовать время с пользой.
– Вр-р-ремя летит быстр-р-ро, – бросил ворон и вылетел из ванной.
– Ты как никогда прав, – тихо прошептала ему вслед.
Время и вправду быстро пролетело. Будто и не было пяти лет, будто случилось вчера…
Резко махнула рукой, отгоняя воспоминания, и принялась приводить себя в порядок.
С лица никак не сходила краснота, я все перепробовала. С досадой смотрела на свое отражение в зеркале. Несколько раз порывалась наложить хоть самое слабенькое заклятье, но останавливалась в последний миг.
– Вр-р-ремя, – каркнули из-за двери.
Вздрогнула. Три часа прошли. Не пойти нельзя. Нужно выяснить, чего хочет Миралд.
Уже собиралась выйти из дома.
– Пер-р-рчатки.
– Да, конечно, – рассеянно пролепетала, – спасибо, Родгар.
Из-за сильного волнения совсем забыла про необходимые атрибуты вдовы. В последний раз взглянула на себя в зеркало. Черное платье идеально сидело, будто было сшито на меня. Но в моем гардеробе никогда не было таких мрачных оттенков. Хорошо, что в быстрых сборах наткнулась на него в маминой комнате, когда искала фамильные драгоценности. Очень не хотелось их продавать, но последние деньги отдала за аренду дома, осталась лишь мелочь. Если моя затея не удастся, придется пойти на крайние меры.
Глубоко погрузилась в тяжелые мысли, не успела заметить, как вышла на площадь. Миралд наверняка шутил, когда спрашивал, смогу ли я найти таверну. В этом маленьком городе вероятно больше и нет никаких заведений, кроме этого.
Остановилась у крайнего дома, наблюдая за ярко горевшими окнами. Световых камней там явно не жалели. Взгляд остановился на неподвижной фигуре. Он. Его узнала бы даже по тени. Непроизвольно вздрогнула.
Воспоминания пришли некстати, до крови закусила губу, но прошлое настигло, отравляя ненужными видениями.
***
Своего шестнадцатилетия я ждала с нетерпением. Ранним утром, едва рассвело, вбежала в родительскую спальню. Но их не было. Они обещали вернуться к моему дню рождения. В волнении прошел день, бал был отменен сразу же. Я остро чувствовала – что-то произошло. Страшное. Если родители обещали мне что-нибудь, они всегда выполняли.
Все недобрые предчувствия подтвердились на закате, когда я, не в себе от тревоги, требовала от Родгара, чтобы он немедленно сообщил мне, где мама с папой. Конечно, родовой дух может видеть всех, кто находится под его защитой. Но в тот день он отмалчивался.
Запоздалая весть повергла в шок всех, кто был оставлен присматривать за мной. Карета, в которой родители ехали через мост, исчезла. Через три дня по всей столице был объявлен траур по герцогу Олдридж и его жене.
Но я не верила! И не поверила после, когда лучшие детективы королевства предоставили так называемые доказательства.
Родители исчезли, но это не значит, что они умерли. Сердце отказывалось верить. И Родгар ничего не мог сказать толком. Он не говорил ни да, ни нет. Из-за этой недосказанности мы сильно поругались. Я обозвала его бесполезным домашним призраком, чем оскорбила до глубины души, он меня несносной девчонкой. Мы очень долго после этого не проронили ни слова долгими вечерами моего заточения в собственном доме.
Так обзывал меня не только Родгар.
***
Я стояла, прижавшись спиной к холодной каменной стене, но мне было жарко. Расстегнула две верхние пуговицы на платье, тяжело выдохнула. Была бы рада все забыть, но воспоминания, те, от которых я долгие годы пряталась, закапывая их глубоко в памяти, вернулись и не отпустят, пока не пройду всю боль прошлого заново. Во всем виноват только Миралд.
***
После исчезновения родителей, меня объявили сиротой. Законы королевства были непреклонны и мне назначили опекуна, кровных родственников не было. Король посчитал, видимо, необходимым, чтобы одна из богатейших ветвей потомков великого Кирона была сохранена, хотя ему ничего не стоило прибрать к своим рукам все достояние нашей семьи. Кто я была? Всего лишь девчонка. И для того, чтобы показать свою благосклонность, видит Нахи, я в этом совсем не нуждалась, и для того, чтобы единственная наследница рода Олдридж была воспитана в верноподданническом духе, он назначил моим опекуном Миралда, в то время только вступившего на должность советника. Пересудам и сплетням было несть числа, но Миралд Эртон обладал поистине железными нервами и с каменным лицом сообщил мне, что отныне я буду его воспитанницей.
Сначала я обрадовалась. Он был молод, немного мрачен, тогда я думала, что он прячет истинное лицо под маской. А на самом деле весел и беспечен. Почему я так думала? Наверное, потому что мне так хотелось. Я в корне ошибалась. Миралд Эртон был ненамного старше меня, всего на десять лет, но даже в таком возрасте уже занимал высокий пост при короле и не менее высокий пост в ковене. Ведьмаки большая редкость, а он обладал невероятной Силой.
В то время много судачили при дворе, это доселе было неслыханно, чтобы молодой мужчина стал опекуном для юной девушки. Много говорили и в ковене, называя его выскочкой. Кругом у Миралда были враги, но враги тайные, никто не рисковал высказать ему в глаза то, что думают на самом деле. Его боялись. Уже тогда.
Воспитаннице полагалось жить в замке опекуна, но я умоляла его оставить меня в родовом поместье. Миралд пошел навстречу, как я позже узнала, под давлением короля. Несмотря на то, что все сверхъестественное, включая ведьм, оборотней, вампиров, призраков, многих-многих других, было под запретом. Огласка влекла за собой одно наказание – изгнание. Несмотря на это, родовые духи ни для кого не были секретом, как, впрочем, и домовые. Люди просто восприняли их как данность.
Я была единственной наследницей рода Олдридж, вдалеке от меня Родгар постепенно стал бы простым духом, ведь ему некого было бы охранять. Король настоял, чтобы Миралд до совершеннолетия проживал со мной.
С нетерпением ждала его приезда, ведь только с разрешения опекуна можно было выходить в свет. Но в первый же день он жестоко разочаровал меня, объявив, что я буду носить траур по родителям в течение двух лет. Это было ударом. Я с жаром доказывала ему, что мама и папа живы, требовала, чтобы продолжались расследования. И он обещал мне, что докопается до истины. Но обещание так и осталось не выполненным.
Я оказалась заточена в собственном замке до восемнадцати лет. А потом он дал мне выбор – отправиться в ковен для обучения или выйти замуж. Естественно, я выбрала первое.
Два долгих года я просидела дома, выходя на прогулки лишь по территории своих владений. Ни визитов, ни выходов за покупками, все было под запретом.
Миралд обустроился в гостевом доме и показывался лишь раз в неделю на ужин. И каждый раз совместная трапеза заканчивалась громкими ссорами.
Да, я все понимала. Всех с рождения обучают основным законам королевства, но была абсолютно с ними не согласна! Но кто спрашивал моего мнения?
Женщины бесправны. Хоть я и считалась наследницей всего имущества семьи, все оно перешло бы к моему мужу. Всем девушкам высшего общества до двадцати одного года полагалось выйти замуж, за этим бдительно следили. Если по какой-либо причине замуж выйти не удавалось – их навеки запирали в вечных замках, где они доживали до конца своих дней в компании таких же невезучих. Если же девушка вышла замуж и по несчастью осталась вдовой, ей давался ровно год на то, чтобы найти себе нового мужа, иначе ее ждала печальная участь – все тот же вечный замок.
Несмотря на то, что я унаследовала все состояние семьи, которое перешло к моему мужу, несмотря на то, что сейчас я являюсь единственной наследницей богатств Говарда, я по сути бесправна. Я могу распоряжаться деньгами и имуществом самостоятельно лишь в течение года, а затем либо передать все своему новому мужу, либо королю.
В восемнадцать я твердо знала, что замуж не пойду. Миралд дал мне выбор. И я отправилась в ковен, естественно, тщательно маскирующийся под высшее учебное заведение для девушек из высшего света. Вот только брали туда очень немногих. Только тех, кто обладал Силой.
Год я провела в темных залах ковена, несколько месяцев осваивала азы магии, но терпение кончилось перед самым посвящением. Меня просто наизнанку выворачивало от старых, вредных старух, от интриг и сплетен. Скучные, помешанные на правилах ведьмы. Мало толка, много пыли в глаза. Да я за два года обучения в собственной библиотеке вынесла знаний больше, чем после преподавания «великих». И я сбежала, за что подверглась жесткому наказанию со стороны опекуна.
У меня было еще два года, я жарко просила дать мне возможность самой выбрать себе мужа, но Миралд был неумолим. Мало того, на следующий же день после моего побега из ковена, он сообщил, что нашел мне мужа. Его избранником оказался Говард, пятидесятилетний герцог Уинсвил. Уже через месяц был назначен день бракосочетания.
Этот месяц был адом. Адом для меня и для Миралда. Он не мог уехать из моего замка, а я больше не соблюдала приличий и приходила к нему сама. Каждый день. Предлогов было более чем достаточно. Я обвиняла его в том, что он так и не выполнил обещанное, в том, что загубил мою жизнь. И клялась, что отомщу.
За два дня до собственной свадьбы я впервые познала ярость Миралда. Мы как всегда ругались за ужином, но в тот раз я перегнула палку, заявив, что его родителям должно быть стыдно за такого сына. Видимо, это стало последней каплей. В мгновение ока тяжелый стол полетел в стену, посередине зала возник чудовищный вихрь. Все, что находилось поблизости, засасывало в гигантскую воронку. И Миралд посередине с горящими глазами, почти белыми, что говорило о том, что мужчина применил поистине сильную магию.
Вовремя вмешался Родгар. Одного его «кар» хватило, чтобы все пришло в норму. От ужаса я забилась под кресло, которое каким-то чудом не затащило в вихрь.
Миралд перевел разъяренный взгляд на ворона, но ничего не сказал. Молча ушел.
На следующую ночь я пришла к нему в спальню.
***
У меня оставался единственный выход. Я должна была соблазнить опекуна. Если бы все прошло, как задумано, ему бы ничего не оставалось, кроме как жениться на мне. Выбирая между мрачным молодым мужчиной и веселым стариком, остановилась на первом. И пусть бы был неслыханный скандал, и пусть бы на репутации Миралда появилось несмываемое пятно позора за то, что он нарушил слово, данное Уинсвилу. И пусть бы сплетни пошли о том, как он развратил подопечную. Тогда меня это не волновало. Я беспокоилась лишь о своей жизни, переживала о своей загубленной молодости, я отдала бы все, только бы не выходить замуж за Говарда.
Я шла, босыми ногами ступая по холодным каменным плитам, но огонь, горевший внутри, не давал замерзнуть. Я решилась. Сегодня или никогда. Несколько часов потратила на приготовления. Была уверена, Миралд не сможет устоять. Год в ковене прошел все же не даром, ведьмы, что старые, что молодые были помешаны на чарах, призванных околдовывать мужчин. Сейчас, будучи уже девушкой старше, мне трудно их осуждать. Как еще воздействовать на мир вокруг, если не через мужей? Женщины бесправны. У нас есть только одно средство – красота.
Естественно, колдовать я не стала. Отголоски заклинаний опекун уловил бы сразу. Но все советы по внешнему виду я использовала сполна. Скрабы для тела, масла. Пышные распущенные волосы. Легкая сорочка, длинная, но полупрозрачная. Сверху накинула шелковый халат. И босая. Говорили, что мужчины при взгляде на изящные щиколотки теряют голову. Из косметики лишь блеск для губ. Невинное очарование.
Я шла без свечи, стараясь не издавать ни малейшего шума, выбежала из замка, пробежала по земле. Хорошо, что гостевой домик находился невдалеке. Молилась, чтобы меня не заметили слуги. Замерла перед дверью. Один удар сердца, я открыла дверь без стука. Если бы помедлила хоть чуть, не уверена, что решилась бы на такое безумие.
В зале, где догорал камин, Миралда не оказалось, поднялась по лестнице на второй этаж. Заглянула в спальню и, не сдержав шумного вздоха, замерла. Он стоял посередине комнаты совершенно обнаженный, не считая полотенца, обернутого вокруг бедер. Наверное, он только что принимал ванну.
Я стояла и забыла, как дышать. Естественно, я никогда не видела голых мужчин вживую, лишь на картинках в книгах. Зрелище оказалось потрясающим для неподготовленной меня. С замиранием сердца разглядывала широкую спину, бугрящиеся мышцы на руках. Он резко обернулся, а я еще раз шумно вздохнула, увидев мышцы живота.
В книгах часто были нарисованы обнаженные и женщины, и мужчины. Но только в те минуты я поняла, насколько мы отличаемся.
Стало страшно. Он казался таким сильным, грозным, злым, судя по сурово сдвинутым бровям.
– Что ты здесь делаешь, Гликерия? – быстрыми шагами прошел до меня, встал слишком близко.
Я сама от себя не ожидала, приложила ладошку к его животу, нестерпимо захотелось потрогать, узнать, какие они на ощупь – мышцы.
– Нравится? – тихо проговорил мужчина и поднял мой подбородок рукой.
– Да, – заглянула в темно-серые глаза Миралда и улыбнулась.
Мне бы знать тогда, что я знаю сейчас, возможно, удалось бы избежать той постыдной сцены. Глаза колдующих отражают их суть. В обычном состоянии у моего опекуна они были серыми, когда он колдовал – почти белыми. Когда был в ярости – темно-серыми.
Но я не знала. И продолжала улыбаться.
– Зачем ты пришла? – почти прорычал, сощурив глаза.
Резко пересохло в горле, не смогла выдавить из себя ни слова. Молча скинула халат, оставшись в полупрозрачной сорочке.
Миралд медленно, очень медленно провел взглядом по моему телу, начиная от лица, заканчивая пальчиками на ногах. Меня начало охватывать волнение, дрожь прошла по телу. А он усмехнулся и, глядя мне в глаза, прошептал:
– Я не интересуюсь несносными девчонками.
Сначала до меня не дошел смысл сказанных слов, а может, я просто не расслышала, настолько сильно билось собственное сердце. Поэтому я схватила его за плечи, привстала на носочки и крепко прижалась губами к его губам.
Он не ответил. Через минуту до меня дошло, что он просто стоит и ничего не собирается делать. Оторвалась от его губ, он насмешливо смотрел на меня. Нервы не выдержали.
– Ты не интересуешься мной или вообще все женщины для тебя неинтересны? – выкрикнула и хотела сбежать.
Он не позволил, схватил за руки, завел их за спину и, наклонившись ближе, горячо прошептал:
– Возможно, позже, когда ты выйдешь замуж, Гликерия, двери моей спальни будут открыты для тебя, – почувствовала его горячую ладонь на бедре.
Решила предпринять последнюю попытку.
– Я не хочу за него, Миралд. Пожалуйста! – жарко проговорила. – Возьми меня! – высвободила руки, он и не держал их больше. – Возьми меня в жены.
– А ты меня любишь, Лика? – улыбался, но смотрел серьезно.
– Я и его не люблю! – с досадой вскричала. – Пожалуйста! Я буду хорошей женой!
– Сомневаюсь, – пробормотал мужчина и подтолкнул меня к выходу.
– Но, Миралд…
– Ты хочешь, чтобы я выгнал тебя, как уличную девку?
Это была последняя капля.
Стыд, горькое разочарование, неверие, что все произошло именно так. Все чувства сплелись в тугой клубок, грозящий взорваться внутри.
– Проклинаю! – резко вскинула руку, от кончиков пальцев отделилось черное облако, моментально устремившееся к мужчине.
Он не успел среагировать, слишком страстно желала отомстить, слишком ярко горела обида. Гримаса боли исказила его лицо.
Подошла к нему ближе.
– Не делай этого, Лика, – о нет, он не просил, он приказывал.
– Еще как сделаю, – прошипела в ответ, подходя еще ближе.
Он потерял драгоценное время, и сейчас любое сказанное мной слово сбудется.
– С этой секунды, Миралд, только уличная девка взглянет на тебя, как на мужчину! С этой секунды каждая пролитая мной слеза в навязанном тобой браке обернется для тебя шрамом на теле. Да будет так! – наотмашь рубанула рукой.
Темная дымка вокруг мужчины рассеялась.
Уходя, услышала тихий смех за спиной.
Глава 3
В таверну я не пошла. Развернулась и быстрым шагом, временами переходя на бег, направилась к дому. Не могла заставить себя встретиться с Миралдом. Только не сейчас, когда так остро болит внутри, только не сейчас, когда взволнована воспоминаниями. Не смогла бы перенести ни его язвительную ухмылку, ни тяжелый взгляд серых глаз. Только не этим вечером. Будь, что будет.
Уже почти дошла до дома, как до меня донесся волшебный аромат свежей выпечки. Удивленно оглянулась. Прямо напротив арендованного мной дома расположилась пекарня. Именно оттуда слышался восхитительный аромат. В животе заурчало, вспомнила про голодного ворона. Он точно мне не простит, если вернусь с пустыми руками.
Только подошла к двери, на которой затейливыми буквами была выведена надпись «В гостях у тетушки Молли», как та тут же распахнулась. Полная дама с шикарными кудрями на голове цвета молочного шоколада приветливо улыбнулась.
– Ты вовремя, деточка, уже собиралась закрываться.
– Вы так допоздна работаете? – не смогла скрыть удивления, в столице все магазинчики закрывались не позже шести часов вечера, люди не считали нужным задерживаться дольше.
– Ты права, – кивнула старушка, – сегодня я подзадержалась. Не успела распродать товар, – она вновь улыбнулась, – наверное, яблочный пирог ждал именно тебя.
От этих слов чуть не просыпала монеты, которые перебирала, подсчитывая, на что мне хватит.
– Боюсь, я не смогу приобрести яблочный пирог, – почувствовала жар на лице. Первый раз испытала чувство, что не могу себе позволить что-либо купить.
– Не переживай, деточка! Неужели ты подумала, что в моем магазинчике продается пирог с настоящими яблоками? Конечно, нет, – она изящно махнула рукой, – естественно, он только с яблочным вкусом. Я добавила туда, – она понизила голос, – порошок. Но поверь, ни один человек не отличит мой пирог от того, что подают у самого короля.
Едва удержала смешок. Вряд ли кто-нибудь в этом городишке догадывается, каковы на вкус настоящие яблоки.
– Сколько он стоит?
Женщина взглянула на мелочь на моей ладошке, положила сверху свою ладонь.
– Это подарок.
– Но…
– Поверь, я знаю, каково это… начинать жизнь с нуля, – она взглянула мне в глаза, а я неожиданно для себя кивнула. – Меня зовут тетушка Молли.
– Фелиция Харрис, – представилась в ответ, – Лика.
– Пойдем, Лика, соберу пирог для тебя и твоего друга.
– Простите?
– Вороны много едят, – она покачала головой.
Из пекарни я вышла с огромным бумажным пакетом, еле донесла его до дома.
– Почему так быстр-р-ро? – каркнул Родгар, подлетел ко мне ближе и замер, принюхиваясь к пакету.
Молча прошла на кухню, достала из еще неразобранного пакета большую плоскую жестяную тарелку, принесла ее в зал. Ворон не сводил с меня глаз.
Поставила тарелку на стол, достала пирог.
Хорошо, что успела взять себе кусочек. Наглая птичка, ни слова не говоря, подлетела и в несколько минут умяла огромный пирог.
– Яблоки, – довольно проговорил ворон и принялся расхаживать по столу, – а ты говор-р-рила, что мы не сможем себе их позволить. Мир-р-ралд дал тебе денег?
Чуть не подавилась от такого предположения. Но вот, что странно. Пирог на самом деле получился у Молли на славу, если бы она сама лично не сказала, что в нем порошковый заменитель, тоже бы подумала, что яблоки там настоящие. Но чтобы Родгар, известный гурман, не отличил подделку…
– Я бы никогда не взяла денег от Миралда! – возмутилась в ответ. – Добрая тетушка Молли угостила нас пирогом. Ее пекарня прямо напротив нашего дома.
– Пр-р-росто так? – недоверчиво уточнил Родгар.
– Просто так, – кивнула в ответ.
– А что сказал Мир-р-ралд? Он разр-р-решил остаться тебе в гор-р-роде?
– Я не пошла к нему на встречу.
Ворон не сводил с меня пристального взгляда, я пожала плечами и немного нервно продолжила:
– Я не захотела его сегодня видеть! Почему я должна делать то, что он хочет? Я свободная женщина!
– Лика, ты сер-р-рьезно? – ворон наклонил черную голову набок. – Ты в его полной власти. По одному его слову тебя доставят в столицу, в ковен, в вечный замок…
– Не каркай! – погрозила разошедшемуся Родгару пальцем. – Какое ему до меня дело? Он больше не мой опекун.
– Он пр-р-ридет сам, – выдала птичка.
– Когда? – у родовых духов сильно развито предчувствие, ворон крайне редко ошибался.
– Завтр-р-ра.
– Значит, у меня впереди целая ночь, чтобы придумать, что ему сказать…
– Пр-р-равду, – перебил ворон, – ты скажешь ему пр-р-равду. И тогда у тебя появится шанс, что он тебе поможет.