Семейное гнездышко бесплатное чтение
![](/img/b/49079.jpg)
Глава 1
Джон стоял в толпе и лицезрел, как красиво и воодушевленно девушка танцует на сцене. Ее стройные ноги в синих чулках извивались, будто ветки дерева, а нарядная многослойная юбка колыхалась в руках, точно крона ивы на ветру. Изящным вряд ли можно было назвать танец «Канкан», но у этой девушки он получался особенно привлекательно, глаз не оторвать.
Когда она скрылась за кулисы, Джон подошел к тыльной стороне театра и дождался ее выхода. Он скромно подарил ей розу и выразил симпатию. Девушке было очень приятно, к тому же молодой человек обладал привлекательной внешностью и милой, открытой улыбкой. Его небольшие, но выразительные глаза смотрели на нее с восхищением, а пышные забавные брови ходили ходуном от волнующих эмоций. Он оробело укладывал волосы и постоянно поправлял их. Крайняя прядь то и дело лезла в глаза в ненужный момент.
‒ Меня зовут Фрэнни, ‒ произнесла девушка.
‒ А меня Джон, ‒ ответил юноша.
Вскоре после встречи Джон сделал Фрэнни предложение, от которого она не смогла отказаться. В ресторане влюбленная пара кружилась в танце и веселилась. Фрэнни была уверена ‒ это ее судьба!
Джон был публицистом ‒ писал очерки, статьи и эссе на жизненные темы и о проблемах, актуальных для общества. Фрэнни видела в нем явный талант и предрекала большое будущее. Джон снимал комнату с гостиной в доме одной солидной дамы, что сдавала жилье людям с деньгами, первому и среднему классу. После помолвки Фрэнни стала жить вместе с Джоном и помогать ему писать. Однажды молодой человек заявил в своем эссе о большой проблеме расслоения общества, что несет за собой несправедливость и неравное отношение к людям, как в правовом поле, так и бытовом. Особенно Джон обратил внимание на адвокатуру и суд. Его эссе не пришлось по нраву профессору и зачитать ему не позволили. А в одну ночь кто-то разбил стекло в спальне Джона и Фрэнни, кинув в окно камни.
Подошло время посетить родителей жениха и познакомиться с ними. Молодые отправились в путь, жила семья Джона в загородном доме.
Увидев еще издалека не просто дом, а целое поместье, Фрэнни невероятно поразилась, ибо полагала, что семейное гнездышко жениха гораздо меньше и скромнее.
‒ Ты не говорил мне, что у твоей семьи такие богатства… ‒ с волнением произнесла девушка.
Джон приобнял ее и уверил, что всё будет в порядке, он лишь не хотел показаться хвастуном, да и с семьей уже не живет, поэтому вся эта роскошь принадлежит не ему. Дорога к дому была плохой и с ямами, водитель переживал, что автомобиль может застрять.
В это время неподалеку от парадных дверей стоял мужчина и глядел в бинокль. К нему подошла дама зрелого возраста, держа у плеча и поглаживая черного кота.
‒ Что видно, сынок? ‒ обратилась она.
‒ Едут, ‒ ответил спокойно он. ‒ На автомобиле, ‒ добавил с иронией.
Дама едва не выронила от удивления кота.
‒ Что?! ‒ на повышенном тоне сказала она.
Констенс хоть и была в годах, однако выглядела вполне молодо. Обладала стройной фигурой, в черных волосах лишь изредка виднелась седина, лицо равномерно покрывали морщины, однако макияж их зрительно уменьшал. У нее была высокая прическа, серьги и шея увенчаны изумрудами, талию утягивал корсет, платье ее было из шелка, богато украшено вышивками. Она отдала кота служанке и взяла у сына бинокль. На платье ее осталась шерсть и зацепки от когтей.
Появился супруг Констенс и, видя ее недружелюбный настрой, сразу попросил быть вежливой.
‒ Дорогая, я не хочу расстраивать нашего младшего сына, ‒ сказал Алан.
На отца взглянул старший сын ‒ Себастьян. Констенс недовольно вздохнула и тут же натянула улыбку. Встречала она прибывающих со слегка поднятой головой. Автомобиль подъехал, за рулем была девушка, что невероятно поразило даму. Джон выпрыгнул из транспорта и подбежал к семье. Его сразу обняла мать, искреннее радуясь встрече. Отец указал позади него, и тогда перевозбужденный юноша вернулся помочь Фрэнни. Пара подошла, девушка первой протянула руку матушке жениха и назвалась. Констенс едва держала улыбку, которая поползла вниз. Она пробежалась по новоприбывшей сверху-вниз, ее посетило недоумение.
‒ О, так вы не англичанка… ‒ вместо надлежащего приветствия, произнесла слегка растерянная дама, так и не подав руку.
Фрэнни улыбалась, соображая о сказанном. Ее отвлек отец Джона и протянул ладонь в кожаной коричневой перчатке.
‒ И мы рады вас видеть, ‒ сказал позитивно он.
Фрэнни держала в другой руке снятые после вождения перчатки и здоровалась без них, поведение главы семьи ее также немного смутило.
‒ Из чьей кожи ваши перчатки? ‒ вдруг спросил мистер Кроули.
‒ О, это, должно быть, телячья… ‒ слегка теряясь, ответила девушка, глядя на вещь.
‒ М-м, какой интересный цвет, будто бы лиловый… ‒ жеманно и плавно жестикулируя рукой, рассудил загадочный Алан.
Отец жениха показался Фрэнни странноватым и даже будто бы с чудинкой. Констенс недоуменно водила бровями, наблюдая за беседой, и, в отличие от супруга, жеманничала неестественно, манерно поправляла прическу или колье.
‒ Скорее фиолетовый, ‒ не подавая виду, улыбчиво ответила Фрэнни. Ее удивил интерес милорда к обычным перчаткам.
Внезапно Фрэнни тихонько чихнула в ладонь и забегала взглядом в поисках раздражителя ‒ у нее была аллергия на шерсть. Зорким глазом она уловила черные волоски животного на светлом платье Констенс.
Среди встречающих появилась юная девушка ‒ младшая сестра Джона.
‒ Носить кожу убитых животных должно быть неприятно… ‒ вымолвила она со скуксившимся выражением лица. Хоть и миловидного, однако понурого лица.
Фрэнни вовсе стало не по себе. Семья будущего мужа уже с первых минут воспринялась, как минимум, странной.
‒ О, Мэрион, перестань, ‒ одернула ее мать.
Джон, увидев сестренку, бросился обнимать.
‒ Моя дорогая Мэрион, а ты всё такая же печальная и впечатлительная и даже мой приезд тебя нисколько не обрадовал… ‒ шутливо заговорил брат, пытаясь ободрить юную.
Джон игриво затанцевал возле нее, взяв за руки, и тогда Мэрион наконец заулыбалась. Пока брат с сестрой забавлялись, напевая знакомую им песенку, к Фрэнни подошел Себастьян.
‒ Добро пожаловать, ‒ сказал он с приветливым выражением лица.
‒ Благодарю, ‒ ответила тем же гостья.
‒ Так значит, вы француженка? ‒ уточнил вроде бы на легкой нотке Себастьян.
На его словах раздался слышимый вздох Констенс. К ней обратилась служанка и поведала, что ужин вот-вот будет готов. Дама отвлеклась и направилась в дом. Себастьян заметил смущение гостьи и, наклонившись ближе, шепнул:
‒ Не обращай внимания, маменька всегда такая, главное ‒ подружись не с нами, а с Нортумберлендом или же коротко Норти…
Затем мужчина в сюртуке подмигнул Фрэнни и отошел. На отце же Джона был надет кожаный плащ. Его кудрявые волосы пушились от влажности, точно на голове репейник. А вот темно-русые, красиво вьющиеся локоны Себастьяна аккуратно лежали, разделенные пробором. Из всех старший брат Джона показался на первый взгляд самым приятным. Не обделила его природа и мужским обаянием. Джон был не похож на брата, у него черные прямые волосы, темно-карие глаза и широкая притягательная улыбка, а длинные уши забавно торчали. Скорее его можно было назвать хорошеньким, но без мужского шарма, коим обладал Себастьян.
‒ Ну что ж! Пройдемте в дом! ‒ весело и оптимистично воскликнул глава семьи, вновь манерно помахивая рукой, точно артист.
Джон подал Фрэнни знак взять его под руку, пара направилась за главой и старшим сыном. По пути ее догнала Мэрион и боковым зрением настойчиво косилась и разглядывала новоприбывшую. Ее чудное любопытство решила развеять Фрэнни и пошутила:
‒ Тебя заинтересовала моя шляпка?
Мэрион, словно в нервном тике, потрясла плечами и произнесла:
‒ Она странная… мы такие не носим…
На гостье красовалась облегающая, овальной формы шляпка, что вошла с некоторых пор в моду, заменив капоры и шляпы с полями. Убор скрывал волосы Фрэнни, зато она подметила скучную прическу юной барышни а-ля бал в средневековье. Это были два кренделя в виде кос с боков. А уж платье на Мэрион и вовсе старомодное, будто из сундука прабабушки, с корсетом, нелепыми буфами и бороздящим по полу подолом.
‒ А как вы спрятали под эту мелкую шляпку свои длинные волосы? ‒ в удивлении, продолжая напряженно извивать телом и особенно плечами, поинтересовалась юная.
Фрэнни по-доброму усмехнулась и резво сняла убор. Ее воздушные кудрявые светлые локоны весело подскочили и заиграли на уровне ушей. У нее была короткая стрижка, что также считалась теперь модной. Неискушенная Мэрион разинула рот, словно проглотила язык. А вот из гостиной раздался выкрик, будто кто-то увидел привидение. Это возгласила Констенс, взявшись за сердце. Ее большие глаза пристально глядели на Фрэнни и хлопали. Дабы успокоить мидели, служанка скорее подала ей кота. Дама взяла и принялась быстро гладить.
‒ Подай мне боа, хочу выйти подышать, ‒ добавила пребывающая в ужасе Констенс.
Джону стало забавно, он засмеялся.
‒ Не обращай внимания, идем наверх, ‒ потянул он за руку смятенную невесту.
Лакей понес их сумки. Джон открыл дверь некогда своей комнаты на втором этаже и ребячески прыгнул на односпальную кровать.
‒ Это кровать моего детства… ‒ подпрыгивая, произнес юноша.
Фрэнни переступила порог и огляделась. В комнате повсюду находились разные вещи и предметы искусства. На камине стояли вазы, на столе и тумбочках ‒ статуэтки, висели картины, располагались узорные запыленные подсвечники, несколько настенных зеркал в узорном обрамлении, изысканные часы, которые не шли. У постели стоял большой торшер, на столике ‒ светильник в синем абажуре, на камине ‒ в красном, вокруг ‒ громоздкие стулья в обивке, еще большего размера кресла и софа. Помещение было загромождено. Видя недоумение невесты, Джон, лежа на боку, пошутил:
‒ Нравятся мои игрушки-безделушки?..
Фрэнни сменила удивленное выражение лица на веселое и ответила:
‒ Эти безделушки наверняка стоят больших денег…
‒ Да… но матушка всё никак не может от них избавиться, скоро наш дом завалится под тяжестью этого дорогого хлама, ‒ говорил Джон.
‒ А я думала, ты играл в детстве в лошадок или мишек…
‒ У меня был деревянный конь, но после того, как меня им ударил брат, отец выбросил коняшку, ‒ шутливо рассказывал Джон.
Фрэнни присела на край постели к жениху, брови ее подскочили от слов юноши.
‒ Значит, вы дрались с братом?..
Джон махнул рукой.
‒ В детстве… Себастьян всего лишь разорвал моего любимого мишку, вытряс всего, беднягу… ‒ с забавой вспоминал он. ‒ Я схватил коня, но в итоге получил сам…
‒ И с тех пор твои игрушки ‒ это дорогие торшеры и стулья… ‒ пошутила Фрэнни.
‒ Именно так. Их Себастьян трогать никогда бы не решился. Маменька такого не простит, не дай бог что-то сломается или разобьется.
Фрэнни немного взгрустнула, озаботившись о миссис Кроули и ее холодной встрече. И тут как тут, легка на помине, в дверях резко появилась дама.
‒ Дорогой! ‒ громко, но при этом любя обратилась она к сыну.
Фрэнни вздрогнула и подняла на хозяйку взор.
‒ О, не могли бы вы не сидеть в верхней одежде на белом покрывале… ‒ первое сказала Констенс с натянутой улыбкой в лукавом прищуре. Настолько наигранном и слащавом, что гостье захотелось дать ей леща.
Девушка встала и отошла к стулу, приготовившись снимать приталенное пальто.
‒ Сынок, я выделила твоей подруге отдельную спальню в соседнем коридоре, ‒ поведала мать.
Услышав, Фрэнни округлила глаза и повернулась к даме. Джон подошел к матери и обнял ее.
‒ Маменька, Фрэнни не моя подруга, она моя невеста…
‒ О, сынок, не придави Норти… ‒ озаботилась миссис Кроули питомцем вместо невестки.
Джон реагировал спокойно и даже с юмором. Он игриво погладил кота и посюсюкался с ним. Фрэнни всеми силами держалась, но все равно тихонько чихнула в руку. Это вновь уловила Констенс.
‒ Я знаю, дорогой, о твоей невесте, ты ведь присылал нам письмо, ‒ добавила ради уважения к Джону мать. ‒ Прошу вас, мадмуазель Фрэнни, пройти за мной.
‒ Мы будем жить с Джоном в разных комнатах… ‒ в недоуменном рассуждении произнесла девушка.
К ней подошел Джон и взял за ладонь.
‒ Это ненадолго… просто ступай за маменькой, а потом мы что-нибудь придумаем… ‒ тихо дал он совет.
Фрэнни пошла. Дойдя до стоящей в дверях дамы, она намекнула, дабы та позволила ей пройти либо вышла первая. Свое неприветливое и неуважительное поведение Констенс ушло прикрыла улыбкой, хлопая ресницами. Она вышла.
В коридоре дама поравнялась с отстающей Фрэнни и то и дело ненавязчиво направляла к ее лицу лежащего на груди кота.
‒ Как мило… так вот кто такой Норти… ‒ с нервной улыбкой произнесла девушка, вспомнив слова Себастьяна.
‒ Этого породистого кота мне подарила семья Стокбридж, леди и лорд, а также их прекрасная дочь Джеральдин, ‒ взялась зачем-то рассказывать Констенс.
Однако вслед стало ясно зачем…
‒ Их очаровательная дочь Джеральдин и мой Джон обожают кататься на лошадях, надеюсь, вы умеете держаться в седле?.. ‒ обратилась не без чванливости и с жутким притворством дама.
Фрэнни внутри ощущала себя крайне не по себе, охватывали эмоции, которые приходилось тщательно скрывать и отвечать неискренней улыбкой, ажно сводило челюсть.
‒ Э-м, я давненько уже не каталась на лошади, но уверена, что смогу… ‒ ответила насколько могла мило она.
‒ Прекрасно… ‒ неестественно милым голоском произнесла Констенс.
Они подошли к спальне. Вслед спешил лакей, который уже оставил сумки гостьи в комнате Джона, не зная планов миледи, а теперь был вынужден вернуться и унести, куда велела хозяйка.
‒ Куда поставить, мисс? ‒ спросил слуга гостью.
Фрэнни хотела ответить и вдруг чихнула, покуда Констенс вмешалась и резко сказала:
‒ На пол!
Лакей кивнул и выполнил, затем удалился. Улыбка дамы сменилась на легкое презрение, губы свернулись трубочкой.
‒ Ужин в восемь, ‒ сказала сухо она и отвернулась для ухода.
У Фрэнни свербело в носу от аллергии, глаза слезились. Она скорее открыла окно. Выглядывая, девушка вдыхала свежий воздух и успокаивалась. Открывался чудесный вид на природу, впереди располагался небольшой лесок, неподалеку находились конюшня и амбары. Фрэнни огляделась в спальне. Повсюду также располагались различные вещи и предметы, на стене висело чучело оленя, на камине стояло чучело лисы. Девушка очень не любила подобные изделия, они вызывали дрожь. Кровать здесь стояла односпальная, как у Джона, и, приглядевшись, Фрэнни поняла, что ее принесли сюда недавно ‒ на полу остались свежие полосы от ножек и пара щепок. Девушка усмехнулась, поражаясь поведению матери Джона, ведь наверняка это была именно ее идея так же, как с заселением в отдаленную комнату.
Фрэнни сняла пальто и стала переодеваться. Взор ее то и дело поднимался на чучело оленя, казалось, его черные глаза смотрят прямо на нее. Девушка вновь тяжело вздохнула, пребывая в недовольстве. Пока она разбирала вещи, то не заметила, как стемнело. А напольные часы громко пробили девять. От их удара Фрэнни вздрогнула.
‒ Невероятно, она словно знала, как мне насолить и сделать пребывание в доме невыносимым… ‒ шептала Фрэнни.
Она надела длинное приталенное платье с декольте, обрамленным пайетками. Уши увенчала золотыми серьгами с мелкими камнями. Не дождавшись Джона, девушка сама направилась к нему, по пути случайно заплутав в бескрайних коридорах.
В одну комнату была открыта дверь. Фрэнни заглянула. Это была явно спальня юной Мэрион. Повсюду располагались фарфоровые, кожаные и мягкие куклы, зайчики, мишки и котики. На туалетном столике стояло много шкатулок, лежали заколки, гребни, расчески и бигуди в виде веревочек. Фрэнни улыбнулась и надумала подарить юной современные щипцы для завивки волос. Она уже было отошла от косяка, как вдруг увидела на кровати некое изделие. Интерес заставил подойти, и, оглядевшись, гостья вошла. В стеклянной вазочке располагалось нечто вроде икебаны, цветочная поделка из искусственных растений. Фрэнни потрогала лепестки предполагаемого пиона ‒ они были сделаны из легкой ткани. Рядом окружали веточки и листики, изготовленные из разного материала, в вазочку были насыпаны мелкие бусинки. Дальше стояла ширма, из-за нее выглядывал стол, показалось, на нем другие поделки, однако лазать по всей комнате Фрэнни не рискнула.
Раздался шорох, девушка положила изделие обратно и скорее вышла. В холле был Джон в поисках невесты.
‒ Я заходил к тебе, но не нашел, уже начал волноваться… ‒ сказал бодренько он. ‒ М-м, превосходно выглядишь… ‒ сделал комплимент и приобнял.
Но вдруг молодой человек ощутил нагую спину невесты. Он озабочено взглянул туда и по-доброму нахмурился.
‒ Фрэнни, думаю, маменька такое не одобрит… И декольте, и спина… ‒ водя в смятении бровями, сообщил Джон.
‒ Но Джон, я ведь с тобой и в твоем доме, а не в публичном месте, ‒ пыталась найти оправдание или же пояснение девушка.
Юноша безнадежно вздохнул.
‒ Я всё понимаю, моя мадмуазель, однако в этом доме командует маменька, а ты уже поняла, что она старомодная и приверженец консерватизма, не переносит современных взглядов на внешний вид…
‒ Давай будем честными, она и меня не переносит… ‒ напрямую сказала Фрэнни, не желая уступать и идти на поводу у неприятной дамы, которая приняла ее крайне холодно.
Джон не унывал, состроил миловидное личико и, сведя в умиленной печали брови, принялся шутливо умолять переодеться, хотя бы сегодня, хотя бы пока матушка не привыкнет к современной невестке. Фрэнни не нравилось, что ей приходится плясать под чью-то дудку, она обладала своенравием, однако послушалась жениха и направилась в спальню.
‒ Но только ради тебя… ‒ все-таки уточнила она, уходя.
Джон изобразил широкую улыбку с сомкнутыми губами и потешно сморщил нос. Позабавилась и Фрэнни, она и полюбила забавного юношу за его непринужденность и юмор, не считая хорошенького личика.
В итоге Фрэнни надела легкое длинное платье, сверху была вшита накидка, которую она запахнула, прикрепив брошь для лучшего удержания. Джона уже не было в холле, пришлось спуститься одной. С лестницы было видно гостиную, всё также безвкусно загроможденную мебелью, предметами и изделиями. Все стены были завешаны картинами, столики, комоды, тумбы заставлены статуэтками, вазами, горшками с цветами, декоративными кувшинами и прочее, прочее… Стояли в зале и большие каменные статуи в виде женщины и мужчины. «Как бы не споткнуться…» ‒ иронично подумала девушка.
Она медленно шла по большой гостиной, поглядывая по сторонам как на искусство, так и в поисках столовой. На одной из картин были изображены разложенные перчатки разных окрасов. Сразу вспомнился мистер Кроули со своим интересом к данным вещам. Фрэнни засмотрелась и случайно задела ногой столик, на нем пошатнулась статуэтка в виде танцующей женщины и едва не упала. Благо девушка успела ее придержать. Позади оказался лакей среднего возраста с невозмутимым выражением лица, точно рабочая маска. Он и говорил монотонно, без эмоций, видимо, как подобает слуге в этом доме.
‒ Мисс, столовая там, ‒ указал рукой вперед и налево.
Фрэнни на вдохе обернулась, не ожидав внезапного появления. После благодарности она направилась по указанному пути.
В столовой уже собрался народ. И не только члены семьи… Кто-то занял места за столом, а другие стояли и вели беседы, как например, Джон и молодая девушка. Они что-то обсуждали и весело смеялись. До слуха Фрэнни донеслось слово «Казанова», показалось, это произнесла та самая барышня. Потешаясь, девушка взглянула в сторону вошедшей гостьи и сразу закрыла рот. Джон сообразил и повернулся. Увидев невесту, он задорно подбежал к ней, взял за руку и повел ближе. По пути он шепнул о прекрасном выборе наряда.
‒ Джеральдин, это Фрэнни, ‒ представил молодой человек невесту той самой девушке.
Фрэнни поняла, о ком нарочно упомянула мать Джона в коридоре. Констенс явно испытывала симпатию к сей девушке из благородной семьи. Выглядела Джеральдин не особо привлекательно, у нее был длинный кривоватый нос, по всему лицу веснушки, светлые ресницы и бровки. Зато пышные рыжие локоны, что касались поясницы. Джеральдин с улыбкой посмотрела на Фрэнни и сказала:
‒ Джонни, а ты был прав, что твоя невеста красавица…
Фрэнни стало приятно от комплимента, Джеральдин показалась вполне милой, а вот то, что ее жениха здесь называют Джонни, стало неожиданностью. Позади оказалась Констенс и не упустила шанса добавить яду.
‒ Ах, как жаль, что красота ‒ это субъективное понятие, уникальное для каждого человека…
Намек на то, что Фрэнни красива лишь для кого-то или вовсе некрасива ‒ был уловлен девушкой.
‒ Мы вас заждались, присядем наконец за стол, ‒ манерно держа бокал вина, с фальшивой и уже раздражающей гостью улыбочкой добавила не без колкости Констенс.
Джон беззаботно приобнял невесту и повел к столу. На слова матери он подмигнул Фрэнни, дабы она не обращала внимания. Пара хотела присесть в конце стола, однако маменьке это не понравилось, ведь у ее сына всегда было и есть свое место за семейным столом.
‒ Дорогой, ты всегда сидел после отца, не нужно нарушать нашу традицию… ‒ раздувая в улыбке ноздри, произнесла вроде бы сдержанно, но настойчиво Констенс, пристально глядя на сына.
Взгляд у нее и впрямь был прожигающий, точно у коршуна, хотя глаза ее обладали небесным цветом, даму смело можно было назвать красивой. Таким образом, Джон послушался и сел за отцом, напротив черноволосой дамы, с которой соседствовал Себастьян, который в свою очередь оказался напротив Фрэнни. Возле гостьи присела Мэрион, напротив юной ‒ еще более юная, можно сказать, девочка. Далее остальные. С разрешения матери Джон начал представлять невесте присутствующих.
‒ К нам сегодня присоединились друзья семьи ‒ Стокбриджи, лорд Рэймонд, леди Эдит и их дочь Джеральдин, ее ты уже знаешь. Напротив Мэрион ‒ племянница моей матушки ‒ Мэйбл, а рядом с моим братом Себастьяном ‒ его супруга Арлин.
Фрэнни ловила взгляды и чувствовала себя неловко, покраснели щеки. Взглянув на Себастьяна, она заметила, как он тайно показал ей большой палец, жест мог означать знак поддержки, мол, всё отлично, а также мог быть в сторону внешнего вида. Девушка ответила легкой улыбкой. Следом взор ее поймал Арлин. У нее были выразительные синие глаза с бровями в форме домика, что придавало и шарма, и разом фривольности. На очах лежала синяя краска. Мягкий овал лица, узорные алые губы и аккуратный точеный нос, как и точеная фигура в приталенном черном платье. Плечи ее были прикрыты благодаря окаймляющей воротник многослойной вставке, что смотрелось весьма заманчиво, обнажало шею и верхнюю часть груди. На лебединой шее красовался жемчужный чокер. Ее блестящие черные волосы были подкручены и спадали с плеч, однако не обладали такой длиной, за которую ратует миссис Кроули в своем консерватизме. Это была определенно загадочная личность. Возможно, именно это привлекло Себастьяна помимо красоты.
Далее Фрэнни взглянула на лорда Рэймонда. Высокий статный мужчина с редкими усами и будто бы ничем неотягощенный. Однако рядом с ним сидела его супруга Эдит и вид ее напоминал привидение ‒ бледная, с кругами под глазами и редкими словно выцветшими волосами, собранными в низкую прическу. На щеках ее лежал искусственный румянец, что смотрелось весьма неаккуратно и неподходяще, красные круги на белом лице только портили и уж тем более не маскировали болезненный вид.
Племянница же Констенс выглядела миловидной, но молчаливой девочкой. Длинные русые волосы, старомодное длинное платье ‒ всё как положено. Вот только Фрэнни тонко чувствовала в Мэйбл нечто скрытое, другое, нежели она показывает или же вынуждена показывать.
Мэрион постоянно ерзала на стуле, ее тело было беспокойно, шея вертелась и порой хрустела. Фрэнни подумала, что у юной присутствует какое-то отклонение.
Хозяин дома ‒ Алан и вовсе удивил своим поведением, присев за стол в перчатках. Правда за трапезой он все же снял их и аккуратно отложил. На шее у него Фрэнни заметила необычную подвеску на черной верёвочке, предположительно, из кости. Верхняя часть выглядела как полумесяц острыми концами вниз, а нижняя в виде заостренного овала. Части были связаны черной нитью.
Засмотревшись, Фрэнни внезапно ахнула, почувствовав под столом касание к ноге. Она не поняла и подумала, что ее задел Джон, однако он спокойно трапезничал. Взгляд навелся на Себастьяна, но он шептался с роковой красоткой женой и по ярко выраженным эмоциям на лице стало ясно, что тайная беседа о чем-то интимном. Внезапно Фрэнни чихнула, не успев закрыться рукой, а значит, под столом бегает кот. Констенс уставилась на невестку пренебрежительным взглядом, не забывая приправлять улыбкой. Фрэнни извинилась перед всеми.
‒ У Франчески аллергия на всё подряд… ‒ произнесла спокойно колкая миссис Кроули.
Девушка пока не могла ответить, сжав губы и придерживая рукой нос на случай новой порции чихов. Но взгляд исподлобья подняла на даму.
‒ Мама, Фрэнни не Франческа, ‒ наконец поправил ее Джон на легкой нотке.
Невеста покосилась на жениха и ей не понравился больно веселый подход к сему вопросу, ибо очевидно, что Констенс нарочно назвала гостью чужим именем.
Прожевывая картофель, вмешался лорд Рэймонд.
‒ Наверняка Фрэнни ‒ это Фрэнсин…
‒ Нет, я так не думаю, ‒ ответил Себастьян.
Завелся невежливый разговор среди, казалось бы, воспитанных людей. Фрэнни резко убрала руку от лица и громко сказала:
‒ Франциска! Это мое имя.
Но внезапно ее снова одолел чих, пришлось вновь закрываться руками.
‒ Ах да, конечно… Вы же француженка… ‒ нехотя исправилась или же вовсе откинула очередную порцию колкостей Констенс.
‒ О! Француженка? ‒ изумился лорд. ‒ А чем вы занимаетесь, юная леди? ‒ обратился он к гостье.
‒ Я актриса… ‒ тяжело держа себя в руках и сдерживая нападок аллергии, ответила Фрэнни.
‒ Она хотела сказать «артистка»… ‒ влезла с улыбкой Констенс.
‒ Хм, почему артистка? ‒ уточнил озадаченный лорд.
Фрэнни не успела ответить, за брызжущим ядом маменьки трудно угнаться.
‒ Потому что в первую очередь связана со сферой развлечения, а не искусством…
Фрэнни выдохнула и глядела на даму недовольным взглядом. Та ее нарочно игнорировала, выводя из себя лукавой ухмылкой.
‒ Мама… ‒ вроде как сделал замечание Джон.
‒ Что такое, сынок? ‒ округлив глаза, якобы не понимала маменька. ‒ Я сказала что-то не так? Не ты ли написал, что твоя невеста ‒ очаровательная танцовщица на сцене уличного театра…
‒ Мама, нет, не я. Я писал не так…
На жениха взглянула опечаленным взором невеста. Ее задело услышанное.
‒ О! Еще и танцовщица… ‒ продолжал изумляться лорд.
‒ Это прелестно! Я обожаю канкан… ‒ влился мистер Кроули и вызвал на себя прикрытый улыбкой гнев супруги.
‒ Ты прав, дорогой, канкан ‒ это просто чарующий танец, особенно без нижнего белья. Не правда ли, Франческа? ‒ резко перевала внимание на невестку, у которой заслезились глаза от аллергии.
‒ Гарет, убери наконец кота, ‒ обратился к лакею Себастьян.
Невозмутимый лакей стал звать котика, однако тот не вылезал из-под стола. Ему пришлось опуститься на пол и с краю стола поднять скатерть.
‒ Франциска, мама, ‒ вновь поправил Джон, не отрываясь от десерта.
Фрэнни ужасно напрягало всё и все вокруг. Ее состояние переходило в нервное, эмоции забурлили.
‒ Кис-кис-кис… ‒ подзывал Гарет, оставив снаружи нижнюю часть тела, а верхней углубившись под стол.
Его действия заметила сидящая крайней Мэйбл и тоже стала заглядывать под скатерть.
‒ Это ничего не меняет, Джон. Мы говорим о непотребных увлечениях твоей невесты, ‒ упорствовала Констенс.
‒ А панталоны с зашитой прорехой или нет?.. ‒ невпопад вмешалась Мэрион, качая головой по сторонам.
На нее взглянула мать и тяжело вздохнула. Захихикала Джеральдин. Лорд же вовсе был не против танцев, как и мистер Кроули. Себастьяна крайне заинтриговало услышанное про отсутствие нижнего белья. Его жене Арлин стало смешно. Между Констенс и господами возникла дискуссия касаемо канкана и нижнего белья.
‒ А я бы не отказался иметь в коллекции что-нибудь из традиционной одежды для канкана… ‒ неожиданно выдал мистер Кроули.
К нему резко повернулась Констенс и поедала гневным взором.
‒ Не позорь меня… ‒ с оскалом вымолвила супруга.
Фрэнни собралась выйти из-за стола, Гарет наконец достал котика, а Мэрион вдруг резко отодвинула стул и подскочила. Юную одолела нервозность, тело будто ломало, и она ринулась на выход.
После этого все разом замолчали. Вслед за Мэрион засуетилась Фрэнни и, несмотря на просьбы Джона остаться, встала. Ее брошь на платье случайно расстегнулась и упала в тарелку с картофелем, а прикрывающая декольте накидка распахнулась, обнажив ложбинку. Увидев это, Констенс раскрыла уста и пришла в шок, в отличие от мужской половины. Лорд тяжело сглотнул слюну, наблюдая за гостьей, а точнее, ее декольте. Себастьян также не смог пропустить мимо глаз сию картину, ему и его жене вновь стало забавно.
В спальне девушка трясущимися руками достала из сумки портсигар и закурила, встав у раскрытого окна. Появился Джон. Он сразу же сообщил, что матушка не переносит сигаретного дыма и не позволяет курить в доме. Фрэнни и ухом не повела, не собираясь выкидывать нужную ей сейчас сигарету и вообще во всем потакать крайне неприятной даме. Джон попытался развеять обстановку и приобнял невесту. Вытянув губы, он намекнул дать сигарету ему. Фрэнни вроде бы стала успокаиваться, поднесла сигарету, и он затянулся.
‒ Ты куришь в доме, заметь… ‒ сыронизировала девушка.
Джон посмеялся.
‒ Не обращай внимания на них…
Фрэнни вздохнула. Она выкинула сигарету в окно и вышла из объятий жениха.
‒ Твоя мать считает меня девушкой легкого поведения и при всех унизила так же, как с моим именем, ‒ напомнила невеста. ‒ Ты ведь при мне писал своей семье письмо о нас и написал, что меня зовут Франциска, миледи это прекрасно знала, но решила поиздеваться перед своими богатыми друзьями…
Джон выглядел уставшим, казалось, ему больше нечего сказать, кроме как в очередной раз попросить не обращать внимания.
‒ Далеко не все поняли мою мать, тебя никто не осуждал, никто ничего не сказал кроме нее. Прошу, успокойся… ‒ мягким голосом уговаривал жених.
‒ Да… ты прав, больше их заинтересовали панталоны, ‒ вымолвила слегка печальная Фрэнни.
Джон прыгнул на кровать и засмеялся.
‒ Ну иди же в мои объятия, обладательница сексуальных панталон и синих чулок… ‒ принялся шутить он.
Девушка присела, юноша принялся обнимать ее и целовать. Отвлекшись, Фрэнни сказала о наболевшем:
‒ Но почему ты не сказал, что это была моя роль, я играла танцовщицу, но не являюсь ей… И откуда вообще они знают про канкан?
Джон вынужденно прервал желанные поцелуи и пообещал завтра же сообщить матери. А касаемо канкана, они, видимо, просто догадались, сейчас такой танец популярен. Тогда Фрэнни наконец расслабилась.
‒ У тебя что, правда аллергия?.. ‒ спросил в процессе юноша.
‒ Хотела бы я, чтобы это было шуткой, ‒ ответила девушка. ‒ Твоя маменька жутко любит французов, что даже назвала кота в честь английского корабля, на котором Наполеона отправили в ссылку… ‒ подметила она.
Джон вновь посмеялся.
‒ Да забудь ты уже о ней… ‒ убедительно попросил он и стал целовать невесту.
Однако когда дело дошло до близости, Джон остановился и сказал:
‒ Прости, нам придется немного подождать. А потом что-нибудь придумаем.
‒ Ты шутишь? ‒ недоумевала невеста.
‒ Вовсе нет, и потом, кровать слишком маленькая. Пусть маменька к тебе немного привыкнет и тогда мы переселимся в спальню с большой кроватью и шикарным балдахином… ‒ не унывал Джон.
‒ То есть, ты хочешь сказать, что мы здесь задержимся? ‒ нахмурившись, уточнила Фрэнни.
Ее совершенно не прельщало проживание в доме у такой свекрови. Джон закачал головой в легком смятении и вроде как незнании о длительности нахождения здесь.
‒ Не может быть… Ты сказал мне, что мы погостим пару дней… ‒ возмутилась невеста.
‒ Ну Фрэнни, не начинай…
Однако девушку постигло негодование. Она оттолкнула юношу, и он случайно свалился на пол.
‒ О, ты ударился? ‒ озаботилась Фрэнни.
‒ Совсем нет, пол мягкий, ‒ ответил на веселой нотке Джон и подскочил.
Он чмокнул невесту и, пожелав спокойной ночи, вышел.
Глава 2
Ночью Фрэнни разбудил стук часов. Это ужасно напрягало, да к тому же пугало неожиданностью. Она едва дотянула до утра и совсем не выспалась. Сквозь дрему со стуком часов смешался еще какой-то. Открыв глаза, девушка поняла, что стучат в дверь. Она накинула шлафрок и открыла. За порогом стояла Мэрион и вдруг спросила:
‒ А чем ты завиваешь волосы?
Фрэнни улыбнулась и пообещала всё рассказать.
Надев укороченное платье, едва прикрывающее колени, девушка вскоре пришла в спальню юной. Та уже ожидала, сидя за туалетным столиком. Ее волосы, в которых мелькала седина, были распущены. Фрэнни крайне удивили седые волосы юной барышни. Щипцы для завивки нужно было нагреть, для этого гостья воспользовалась обычным огнем в камине.
‒ Чтобы понять, что щипцы нагрелись до нужной безопасной температуры, нужно ими коснуться бумаги. Если бумага румянится, значит, всё готово, ‒ пояснила Фрэнни и также предупредила быть осторожной.
Она завила одну прядь и показала юной. Мэрион очень понравилось, получилась аккуратная спиралька вместо торчащих кудрей после бигудей. Вот только волосы ее были слишком длинные, не хватало щипцов.
‒ Мне надоела длина моих волос, ‒ вдруг сказала опечаленная и разом недовольная Мэрион. ‒ Я хочу прическу, как у тебя…
Фрэнни вздохнула, но ничем тут не могла помочь.
‒ Попробуй попросить матушку… ‒ произнесла она без энтузиазма.
Мэрион дернула головой. А еще у нее частенько был приоткрыт рот.
‒ Без толку ее о чем-либо просить, ‒ ответила юная.
Фрэнни завила еще пряди, пока Мэрион достала из шкатулки записку и показала.
‒ Это пишет мой тайный поклонник, ‒ прошептала слегка возбужденная юная. ‒ О нем никто не знает…
Фрэнни удивленно хлопала глазами. Она увидела почерк с необычным наклоном.
‒ Он левша, ‒ пояснила вдруг Мэрион.
‒ А почему о нем никто не знает? ‒ поинтересовалась гостья.
‒ Потому что он причастен к одному инциденту… Это был пожар… Но ты никому не рассказывай…
‒ О, конечно, ‒ тотчас уверила Фрэнни.
В открытых дверях появился лакей и монотонно сообщил:
‒ Мисс Фрэнни, вас ожидает в саду миледи.
Девушка закатила глаза, однако повернулась и поблагодарила Гарета. Она оставила Мэрион щипцы. Перед уходом та спросила, можно ли будет посмотреть ее наряды, на что Фрэнни безусловно согласилась.
В саду на тропе стояла деловая миледи, с одной стороны у нее на груди лежал кот, с другой ‒ меховой боа. Фрэнни недовольно вздохнула из-за кота. Однако подошла служанка и забрала его. «Неужели, какая милость!» ‒ с внутренними эмоциями подумала гостья.
‒ Только настроимся на позитивный лад, я не хочу ссориться, ‒ с улыбкой сказала Констенс.
‒ О, конечно, ‒ с радостью приняла Фрэнни и была приятно удивлена.
Но недолго.
‒ У вас аллергия на всех животных или только кошки провинились? ‒ следом задала вопрос дама со своей коронной колкостью.
Фрэнни держала себя в руках, а эмоции на замке.
‒ Только на кошачью шерсть, миледи, ‒ выдержанно ответила она.
Констенс покивала, держа голову слегка приподнятой.
‒ Значит, вы играете в уличном театре? ‒ вроде как уточнила дама.
‒ В разных театрах…
‒ Да, но в лондонском большом театре вас вряд ли можно увидеть, не так ли?
‒ Так…
‒ Этот автомобиль ваш… ‒ заключила Констенс, держа сложенные ладони на весу. ‒ Заработали сами, играя в посредственных театрах?
Фрэнни уже дышала тяжелее, эмоции одолевали. Миледи, точно кобра, которая как только открывает пасть, то сразу же брызжет ядом.
‒ Мне его подарили…
Констенс выпучила глаза и тотчас оживилась.
‒ Ах вот как. И кто же? Благодарный зритель?
‒ Мой первый муж, ‒ откровенно сказала Фрэнни.
Миледи едва не хватил удар, нервная улыбка, а точнее, оскал будто застыли на ее лице.
‒ Даже так… И что же случилось с первым мужем? ‒ не могла не спросить она.
‒ Он умер, миледи.
‒ Как удачно… ‒ пробормотала Констенс, отвернув голову к кусту роз.
‒ Простите? ‒ с возмущением уточнила Фрэнни.
Дама вернула внимание и с улыбкой сказала иное:
‒ Сегодня мы будет кататься на лошадях, надеюсь, у вас есть надлежащий наряд, дабы в таком коротком платье вдруг не обнажились знаменитые панталоны… ‒ закончив, Констенс тихонько посмеялась с сомкнутыми губами и отвернулась для ухода.
Фрэнни провожала мать жениха взглядом исподлобья, в глазах то и дело норовили показаться слезы. Поведение дамы было оскорбительным и обидным.
Фрэнни быстрым шагом направилась к себе. Она открыла сумку в поисках портсигара. Однако не могли найти. Появился Джон и с широкой улыбкой поприветствовал.
‒ Ты не видел мой портсигар? ‒ спросила его озадаченная Фрэнни.
‒ Нет, ты потеряла?
‒ Я ничего не потеряла, он лежал в сумке, а теперь его нет… ‒ взвинченно ответила девушка, суетясь вокруг.
Внезапно она вспомнила, как Мэрион спрашивала о платьях. Наверняка это именно она тихонько приходила, пока гостья отсутствовала.
‒ Джон, что с твоей сестрой? ‒ задала вопрос девушка, подойдя.
Молодой человек посмотрел в глаза невесте, а затем отвел голову и сделал шаг в сторону.
‒ Ничего особенного, просто неврастения… ‒ ответил он без былой радости.
‒ Ее чем-то лечат?
‒ Ей давал доктор успокаивающую настойку. Тебе не стоит об этом беспокоиться, ‒ сказал Джон на серьезной ноте.
Фрэнни увидела, что жених заметно опечалился, тема оказалась для него неприятная.
‒ Хорошо. Прости… ‒ ответила девушка, коснувшись его руки.
Тогда Джон повеселел и предложил показать ей коллекции его отца. Фрэнни непременно согласилась. Мистер Кроули воспринялся ею вполне приветливым человеком и встретил радушно.
Алан коллекционировал изделия из кожи, кости, камней и прочего. В специально комнате во всю стену располагался шкаф с полками и стеклянными дверцами, на них были разложены перчатки разных окрасов и видов. В другом стеклянном шкафу располагались ремни, кожаные браслеты со вставками и без, повязки на голову или шею, лежало изделие, напоминающее сумку в прямоугольной форме, с вырезами. Некоторые вещи были особенно диковинными. Фрэнни рассматривала с огромным интересом.
‒ Здесь многое от индейцев и индусов, что-то отцу привозили на заказ, что-то он покупал и даже обменивал, ‒ рассказывал Джон. ‒ Вот это украшение в виде нити с шариками и овальной костью отец получил, отдав взамен дорогой фарфоровый сервиз…
Фрэнни подошла поглядеть на изделие, за которое была заплачена большая сумма. Ее смутило, ибо вещица выглядит не очень-то интригующей и явно недорогой. Внезапно она кое-что увидела и хихикнула.
‒ Что такое, дорогая? ‒ с улыбкой спросил Джон.
‒ Да так… ничего… просто одна вещица мне напомнила… ‒ засмущалась девушка. ‒ Забудь…
Она отошла, а юноша подошел и взглянул. Его одолел смех. На полке лежал вроде как декоративный нож или подобное, однако по форме напоминал мужской орган.
‒ Вот это индейцы… ‒ пошутил Джон.
Фрэнни раскраснелась и отвлеклась на одежду. В коллекции милорда были туники, шаровары, индийские сари и обувь разных туземцев. Каждая вещь обладала уникальными рисунками или вышивками, была украшена бусами, камнями или изделиям из костей. Были полки с подвесками, некоторые напомнили Фрэнни ту, увиденную на мистере Кроули за столом.
‒ Как интересно. Твой отец необычайный человек, ‒ изумлялась девушка.
‒ Чем еще заниматься безработному богачу… ‒ юморил Джон.
Пара вышла из комнаты и направилась вниз. В коридоре раздавались громкие голоса. Парадные двери были открыты, возле стоял лакей, неподалеку мистер и миссис Кроули и племянница миледи.
‒ Снова эту дрянь принесли! ‒ возмущалась Констенс.
На полу стояла коробка. Мэйбл попыталась заглянуть, морща нос. Лакей спокойно предупредил, что лучше не нужно, иначе юной леди может стать плохо. Мистер Кроули спросил лакея:
‒ А записка тоже есть?
Гарет кивнул и подал милорду свернутый лист. Спустились Фрэнни и Джон. Сын подошел к отцу и поинтересовался о происходящем.
‒ Какой-то недоумок присылает то мертвых птиц, то животных в коробках и всегда кладет записку. Вот, почитай, ‒ ответил отец и подал лист.
Рядом с Джоном остановилась Фрэнни и увидела в записке короткий текст: «Ты знаешь, что это значит».
‒ И что там сейчас? ‒ спросил озадаченный Джон лакея.
‒ Мертвая крыса, сэр.
Констенс похлопывала себя по груди и пребывала в возмущении.
‒ Мы должны наконец поймать того, кто это приносит! ‒ заявила она. ‒ Гарет, нужно нанять охрану, пусть следят за домом.
Позади к матери подошел Себастьян и приобнял ее.
‒ Успокойся, матушка, охрана ни к чему, этот баловник ничем не угрожает, уже понятно, ‒ сказал уверенно он.
Мэйбл все-таки заглянула в коробку и, присев, задумчиво смотрела. Ее не постигло отвращение или страх. Решила приблизиться Фрэнни и осторожно глянуть. Крыса была не просто мертвой, а опалённой. По телу девушку пробежал холодок, а вот от девочки вдруг почувствовался запах сигаретного дыма.
‒ Мэйбл! ‒ возгласила Констенс.
Девочка встала, пробормотав: «Чего так орать…» Это уловила Фрэнни, как и мелькнувшую эмоцию злости, что пряталась внутри. Ей и самой было не привыкать прятать настоящие эмоции, потому скрытность Мэйбл привлекла ее внимание.
‒ Отойди от этой дряни! ‒ велела тетушка.
Когда племянница подошла, дама негромко возмутилась:
‒ Ты присела так, что было видно твои чулки… Думаешь, лакею стоит это видеть?.. ‒ не довольствовалась она.
Мэйбл молчала. Констенс сделала шаг вперед и вдруг заводила носом.
‒ Кажется, пахнет сигаретами… Себастьян, ты снова курил? ‒ настойчиво обратилась мать к стоящему поблизости сыну.
Мэйбл же поспешила наверх. За всем пронаблюдала Фрэнни и решила пойти за девочкой. Констенс перевела внимание на доставленные газеты и возмутилась, почему им снова привезли развлекательный пошлый журнал, в котором печатают непотребство. Дама велела Гарету сжечь его.
На втором этаже Мэйбл свернула ко второй лестнице. Фрэнни тоже поднялась и оказалась в холле, отсюда был путь на чердак. К дверце приставлена стремянка. Фрэнни поднялась, откинула дверцу и заглянула. Здесь было окно, стояли пыльные сундуки, на полу лежали подушки, а рядом ‒ пепельница. Фрэнни вздохнула, всё понимания. Но внезапно снизу раздался голос. Там оказалась Мэйбл и сказала:
‒ Нехорошо лазить в чужом доме…
Фрэнни спустилась.
‒ А воровать из чужой сумки ‒ хорошо? ‒ выдала уверенно она.
‒ Я не знаю, о чем вы… ‒ не уступала вовсе не простая, как показалось на первый взгляд, племянница миледи.
‒ Прекрасно знаешь… Ты рылась в моих вещах и взяла портсигар. Верни его.
Мэйбл вздернула бровью и усмехнулась.
‒ Кажется, вы что-то перепутали. Я не беру чужого, в отличие от других…
Рассуждения и тон девочки были вовсе недетские. Фрэнни даже растерялась. Мэйбл отвернулась и направилась к лестнице. Ей вслед все же добавила гостья: