Ведьма на фрилансе бесплатное чтение
![](/img/b/49309.jpg)
Заказ первый. «Привези ты мне аленький цветочек»
Глава 1
– Вы слушаете радио «Шабаш на Лысой горе». В студии я, несравненная и обаятельная Болтушка Лала. И у меня для вас громадный сюрприз. Прямо сейчас в нашей студии находится металл-фолк-рок-группа «Три ведьмы и старый чёрт». Но это ещё не всё! Они сюда не покурить зарулили и даже не на меня, красивую, полюбоваться. А вот зачем они здесь я расскажу сразу после рекламы, – тараторило в наушниках со скоростью тысяча слов в минуту.
Я устало вздохнула и хлебнула горячий кофе из термокружки. Глаза уже слезились от напряжения, но разглядеть охранников им до сих пор не удалось. И причин у этого явления могло быть две. Первая – чтение магических книг на кладбище при свете луны дало, наконец, о себе знать. Вторая – охрана забила на график обхода территории и резалась в нарды. Сама я склонялась ко второй версии.
Никогда бы не подумала, что такой толстосум как Плюшков пожалеет денег на приличных охранников-вампиров и наймёт охломонов-троллей, которые хоть и сильнее, но такие ленивые, что бывали случаи голодной смерти при полном холодильнике.
– Шампунь «Бородавка плюс». И волоски на вашей бородавке будут густые и шелковистые. Для ведьм за триста скидка десять процентов, – прозвучало очередное рекламное предложение, и со скоростью пулеметной очереди снова затараторила Лала: – Ну что, ещё не умерли от любопытства? Жаль. Шучу-шучу. Ну ладно, не буду вас мучать. Итак, барабанная дробь, приготовились и… сейчас вы станете свидетелями премьеры нового альбома! Того самого, которого мы, преданные фанаты, ждали два года. Поздравляю, дождались! И теперь для нас звучит первая песня с романтическим названием «Как по полюшку, по полю ехал молодой упырь».
По ушам ударила тяжёлая электронная музыка, в которую гармонично вплетался женский визг и басовитое хрипение солиста. Я поморщилась и отключила радио. Искусство, конечно, бывает разное. Но от некоторых его представителей хочется держаться подальше.
И вообще, пора решать, что делать. А то сижу тут ночью в кустах практически посреди леса. Холодно, сыро, спать хочется и никакого намёка на результат, если оный не предполагает воспаления лёгких.
Зря только полдня и два килограмма нервных клеток угробила на то, чтобы добыть график патрулирования территории. По ходу, никто, кроме меня, этот график в глаза не видел. И никакие обходы каждый час совершать не собирается.
А значит, пора переходить к активной фазе операции. То есть к незаконному проникновению и краже. Статья пятая Уголовного Магического Кодекса, пункт третий. От двух до шести лет заключения в исправительной темнице общего режима или десять лет работы на Кощеевых рудниках.
И зачем только я была отличницей? Лучше бы прогуливала и по шабашам ходила, глядишь закончила бы АМИ (Академия Магических Искусств) как все приличные ведьмы, а не оказалась за воротами без диплома, друзей и денег. Но не будем о грустном, пришло время оправдать репутацию воровки и преступницы.
Однако с этим сразу же возникли проблемы. На горизонте показался… нет, не охранник (в существовании которого я уже начала сомневаться), а конкурент. К высокой изгороди скользнула тёмная тень, огляделась и принялась что-то вычерчивать на земле носком ботинка.
Уж не за моим ли сорняком этот гусь лапчатый пожаловал? И куда только охрана смотрит? У них под носом явно какой-то магический ритуал проводить собираются, а они и в ус не дуют?!
Я решительно вылезла из кустов. То есть попыталась. За время сидения ноги так затекли, что местами утратили чувствительность.
– Уууу, – вырвалось против воли, и я шлёпнулась на попу. Следом прилетело заклинание, впечатавшееся мне аккурат в середину лба.
По телу побежали мурашки, к ногам вернулась чувствительность. Никогда бы не подумала, что «Упокоение мертвеца» обладает таким прекрасным побочным эффектом.
Так, стоп. «Упокоение мертвеца»?! Меня что, за нежить приняли? И… ох ты ж ё…жики пушистые! Заклинание-то зелёным полыхнуло. Значит, конкурент ещё и некромант. Опять! Ну сейчас ты у меня за всё ответишь! И за допросы в маглиции, и за сорванные экзамены, и за неполученный золотой диплом с раритетной метлой в подарок (такие только лучшим выпускникам вручают)!
И пусть конкретно этот некромант не подставлял меня тогда в Академии, зато сейчас точно нацелился на мою добычу.
Представляя, как нашлю на мерзкого колдуна какое-нибудь проклятие позаковыристее, я выбралась из кустов. Но поганого некроманта у изгороди уже не было. Только дымящаяся дыра на том месте, где стоял, осталась. Под землёй, значит, пошёл. Тогда мы по воздуху. Это куда быстрее.
Жаль, что метлу не прихватила. Теперь придётся искать замену.
Вообще-то я предпочитала левитировать в кресле, на худой конец – табуретке. Попа-то не казённая, на тонкой деревяшке долго не высидишь. И про занозы забывать не стоит. Юбку и колготки с таким транспортом не наденешь опять же. А если и наденешь, то последствия будут печальные.
Я огляделась. Но ничего приличного вокруг не валялось. Только какие-то веточки, прутики. Из таких розги хорошо делать. А вот моих скромных пятидесяти килограмм (пятидесяти шести, вообще-то, но вы же никому об этом не расскажете?) не выдержат.
С другой стороны, что мне эти прутики, когда вокруг столько прекрасных деревьев? Откладывать дела в долгий ящик – это не по мне. Не прошло и пары минут, как я висела на ближайшей ветке (толстой и удобной для сидения), вцепившись в оную руками и ногами. Сейчас как сломаю…
Но коряга оказалась на редкость крепкой, и никак не хотела получить почётное звание ведьмовской метлы. Гнуться гнулась, но не более того.
Надо же, какая вредная деревяха, никак отламываться не собирается. Может, попытать счастье с другим деревом?
– Эй, ты чаво тут делаешь? – басовитый окрик прозвучал совсем близко.
Я повернула голову и увидела двух троллей в чёрных костюмах, при галстуках и в солнцезащитных очках посреди ночи. А вот и долгожданная охрана. Вовремя, ничего не скажешь.
Плана «Б» у меня не было. Только «А», и тот хромой на все четыре лапы. Поэтому пришлось импровизировать.
– Ыыыыы, – завыла я, выдавливая слёзы (хотя проще было отыскать родник в Сахаре), – не мила-а мне больше жи-и-изнь. Уйди-и-ите! Дайте хоть помереть спокойноооо. Всеее вы мужикииии одина-аковыееее….
На землю в подтверждение серьёзности моих намерений упали верёвка и мыло. Каких только полезных мелочей не найдётся в женской сумочке. Особенно если эта сумочка рюкзак.
На мыле, правда, был нарисован ёжик и красовалась цветастая надпись «Зоомир – лучший друг вашего фамильяра». С другой стороны, какая разница, каким сортом мыла натирать верёвку.
– Ты это… давай слезай, – пробасил самый толстый, в смысле, мускулистый (а значит главный) тролль и неловко переступил с ноги на ногу.
У троллей было две слабости – лень и женщины. Первая делала их инертными, вторая ввергала в ступор и заставляла робеть.
– Не слезуууу, – я покрепче вцепилась в ветку, и та неожиданно решила сдаться натиску безумной ведьмы. Нашла время.
Раздался протяжный хруст, и я полетела вниз. Падать было недалеко. Но увесистая ветка грозила оборвать мою непутёвую жизнь без всякой верёвки и мыла.
Ну вот и всё, считай – отмучилась. А главное, заказчику объяснять не придётся, почему контракт не выполнен.
Но умереть во цвете лет и красиво смотреться в гробу мне не дали. Тролли подсуетились и вместо хладной земли меня, продолжавшую обнимать ветку на манер пылкого влюблённого, встретили лопатообразные ручищи.
Приземление вышло бы совсем мягким, если бы не вредная деревяшка, исхитрившаяся таки впечататься в мой многострадальный лоб. Ты смотри, не везёт сегодня ему прям как мне в прошлом году, когда, собственно, и состоялось торжественное изгнание из Академии.
Уже интересно, что там произошло? Ну давайте расскажу. Всё равно тролль ещё минут десять будет тупить не зная, что делать с неожиданно свалившейся на него с небес прекрасной (и не надо зубоскалить, дайте хоть помечтать) ведьмой.
***
Что делает любая приличная ведьма в субботний вечер? Конечно же, отправляется на шабаш. Но беда в том, что я и «приличная ведьма» – два настолько несовместимые понятия, что трактат о дружбе целителей и некромантов на их фоне кажется книгой, основанной на реальных событиях.
Так вот, вечер субботы я традиционно проводила в библиотеке. Грызла гранит науки, шоб ему пусто было. Ибо придавило меня в конце концов этим гранитом как надгробной плитой.
Будь у меня здравый ум, а не сундук со знаниями вместо головы, я бы заподозрила неладное ещё на подходах к библиотеке. Во-первых, ну не может даже в субботний вечер быть настолько безлюдно. Во-вторых, снующие по углам крысиные скелеты никогда не относились к числу местной фауны. И в-третьих, замогильный вой банши, томящейся в подземелье, ничего хорошего не предвещает.
Но мне же надо готовиться к экзаменам. Какие банши со скелетами, когда ещё не вызубрен состав зелья Вечного сна и не улеглись в памяти все судебные прецеденты магического уголовного права с 1330 по 1440 годы включительно?!
В общем, иду по тёмным коридорам без освещения (тоже, кстати, нетипично для Академии) и ни на что внимания не обращаю, погружённая в думы о предстоящем экзамене, когда со стороны библиотеки внезапно раздаётся пронзительный крик.
Что бы на моём месте сделала уже упомянутая приличная ведьма? Тут же побежала бы к декану своего факультета и сообщила и о криках, и о мышах, и об освещении, то есть об его отсутствии. Что сделала я? Правильно, сломя голову понеслась вперёд, навстречу приключениям.
Но сперва немного об устройстве АМИ. Библиотека, претендующая на роль едва ли не самой крупной в мире, делилась на несколько секций. К первой, самой большой, доступ был у всех учащихся и преподавателей. Если четвёрка на экзамене предел твоих мечтаний, то собранной здесь макулатуры более чем достаточно.
А вот проходы в другие секции, с куда более интересными книжками, защищали магические завесы, которые снимались только с помощью Ключа – специального заклинания, привязанного к конкретному ученику или преподавателю – чтобы в случае чего легче было выяснить, кто и когда интересовался запретной литературой.
Ключ выдавали с разрешения администрации, которая каждую кандидатуру рассматривала отдельно. Если ты им понравился, то следующий этап – подписание кучи ненужных бумажек, в смысле, очень важных документов. Могут быть ещё и дополнительные условия. Мне, например, выдали под магическую клятву и обещание, что не буду тёмными лунными ночами вызывать демонов, а в особенности суккубов и инкубов. По тому, как бровь директора дёрнулась при упоминании последних, кто-то уже пытался это провернуть и, кажется, весьма удачно (любвеобильные рогатые призывались легче всего, откликаясь на зов самых нерадивых учеников, а вот избавиться от них было ой как непросто).
Но вернёмся к тому злополучному вечеру. Пока я добежала до основной секции, крик повторился дважды. И был он полон боли и отчаяния. Бросить несчастного страдальца, кем бы он ни был, моя неугомонная совесть не позволяла. Так что когда выяснилось, что кричат со стороны закрытых секций, я, как полнейшая дура, воспользовалась Ключом.
На этом спасательная операция закончилась. Меня накрыло очень красивым насыщенно-изумрудного цвета куполом. Неизвестный некромант, чтоб ему всю оставшуюся жизнь вместо свежих покойников полуистлевшие останки попадались, долбанул по мне мощнейшим дурманящим заклинанием. Шансов отразить подобное у меня просто не было. Даже если бы месяц на подготовку перед нападением дали. Книжки не помогут. Тут опыт нужен и желательно боевой.
Самое отвратное в этом заклинании было то, что его использовал именно некромант. То есть эта скотина безрогая мало того что мозги мне запудрила, так ещё полный контроль над телом получила.
Что было дальше не знаю. Но очнулась я наутро в своей комнате в компании директора, парочки преподавателей, следователя из маглиции и кучи офицеров. Так себе пробуждение, если честно.
Ну а затем выяснилось, что на пыльных полках библиотеки хранились не только особо ценные книги, но и несколько артефактов. Разумеется, ужасно опасных. Вот им-то кто-то ноги и приделал.
И кого, догадайтесь с трех раз, обвинили в пособничестве похитителям? Может быть стражу, которая проспала незаконное проникновение на охраняемую территорию? Или директора с преподавателями, которые безответственно разбрасывают опасные игрушки по углам вместо того, чтобы хранить их за семью замками подальше от ушлых учеников?
Как бы не так! Отдуваться за всех этих безалаберных идиотов пришлось мне. Ведь часть библиотеки, где хранились артефакты, была отперта моим Ключом. Основным аргументом стороны обвинения было следующее – Ключ устроен так, что воспользоваться им можно только по собственной воле, находясь в сознании и понимая, что делаешь. Короче, другого козла отпущения, то есть козы, у них не нашлось, и эта почётная роль досталась мне.
Рассказу о криках и подозрительной безлюдности никто не поверил. А лучше сказать, не захотел поверить. И уже на следующий день меня торжественно (с порицаниями, нудными нотациями и укоризненными взглядами в духе «Мы в тебя так верили, а ты нас подвела…») выперли из Академии, хорошо хоть не посадили.
Самое обидное – никто так и не рассказал, что за ужасный артефакт слямзили. Одно ясно – это было делом рук некромантов. И у этих некромантов в Академии нашлись пособники. Но это уже не имеет к моей жизни никакого отношения. Потому что когда нечего есть, не до выяснения истины.
Так что мне, самой одарённой ученице за последние сто лет, пришлось в срочном порядке искать работу. Однако желающих видеть в рядах своих сотрудников опальную ведьму без образования не нашлось. И вот я оказалась на вольных хлебах, то есть на фрилансе. Без рекомендаций, опыта и связей. А значит, готовая за небольшую плату выполнять самые безумные заказы. Что, собственно, я сейчас и делала.
***
– Ты это… не ушиблась? – заботливо спросил тролль и его бугристый картофелеобразный нос налился насыщенным багряным цветом. Не иначе как от смущения.
– Жить буду, – я ненадолго вышла из образа убитой горем девицы и озабоченно потрогала лоб. Горячий и подозрительно выпуклый. Теперь синяк будет. Только его мне и не хватало.
– Ну и хорошо, – с облегчением выдохнул охранник и уже собрался поставить меня на землю, но не тут-то было. Я покрепче вцепилась в лацкан его пиджака и завыла:
– Ничегооо х-хоро-ошегооо. Теперь друго-ое деревоо искать придё-отся….
– Да тише ты, тише, – подал голос второй, – а то сейчас эти сбегутся….
– Кто? – я с любопытством поглядела на тролля. Выглядел он немного поумнее здоровяка. Но не настолько, чтобы вызывать опасение.
– Упыри проклятые. Никакой жизни от них. Всё им не так – то чего вы так долго обедаете, то почему на обход ещё не пошли, то куда окорок из хозяйского погреба пропал…. Кровососы, одним словом.
Ага, значит, вампиры таки имеются. Ну и прекрасненько. Эти некромантов за версту чуют. Будет конкуренту тёплая встреча с плюшками и чаем.
– Так вы дезертируете? – уточнила я, прикидывая, как бы половчее отделаться от охранничков, не вызвав подозрений.
– Тролли никогда не бегут с поля боя! – обиженно пробасил здоровяк. Судя по сурово сведённым бровям, будь на моём месте представитель мужского пола, получил бы сейчас по шее.
– Жаль, а я так надеялась, что вы мне поможете. Что ж… пойду искать дерево понадёжнееее…
Голос получился такой печальной, что мне самой стало себя жалко.
– Ты это… не реви, – мигом сменил тон обиженный, – скажи, чего надо-то.
– Разбитое в дребезги сердце жаждет отмщения! – с пафосом маленько переборщила, зато трагизма в самый раз.
– Так чего надо? – растерянно переспросил тролль.
Намёков эти ребята не понимают. Ладно, объяснимся по-простому.
– Не могли бы вы, мальчики, по шее навалять одному изменщику проклятому? Он тут совсем недалеко. Рядом с заброшенным кладбищем ошивается.
– Дык это мы завсегда, – облегчённо выдохнул здоровяк и воинственно поправил чёрные очки. – Сейчас сбегаем. Да, Рябой?
– Мы его на мыло пустим, – деловито подтвердил напарник, поглядывая на валявшийся у моих ног кусок мыла. – Только чего он на кладбище ночью делает?
Ты смотри, и правда умный.
– Некромант он, – печально отозвалась я. – Связалась на свою голову… но сердцу-то не прикажееееешь….
– Тише-тише, – здоровяк утешительно похлопал меня по плечу, отчего я едва не упала. Кажется, не только на лбу у меня после этой ночи синяки появятся. – Мы его одной левой!
Между прочим, в этом заявлении не было и толики бахвальства (ну почти). На троллей и обычная магия практически не действовала, а некромантия, где все боевые заклинания сводились к поднятию покойничков разной степени свежести, и подавно. На одного такого бугая скелетов надо не меньше двух дюжин. И то не факт, что скрутят.
Глава 2
Спровадив троллей на ратные подвиги, я оседлала злополучную ветку и тихонечко полетела вдоль изгороди. Издеваться над бережливостью Плюшкова можно сколько угодно, но в магическую защиту он вложился. Просто так через забор не перелетишь, впрочем, как и под землёй не пролезешь.
Выходит, гадкий некромант подготовился лучше моего и нашёл лазейку. Но раз у него получилось, чем я хуже?
Всё-таки щедрость хозяина была мной переоценена. Защиту поставили халтурно. Сразу видно, на артефакты не поскупились, а вот мастеру явно недоплатили. И существенно. По-другому объяснить «дырку» в магическом заборе, которая обнаружилась в паре метров над изгородью, просто невозможно.
Однако прежде чем радостно мчаться навстречу очередным приключениям на свою многострадальную попу, я осмотрелась и поискала ловушки-секретики. Ничего. Эх, господин Плюшков, совсем не бережёте вы свой уникальный сорняк.
Гаденько ухмыльнувшись, я перелетела через изгородь.
Представшая картина несколько озадачила. Огромное пространство перед трехэтажным домом, больше напоминающим дворец, оказалось перекопано. Неужели у владельца самых крупных алхимических заводов дела пошли настолько плохо, что он решил заняться земледелием?
Вон и два мешка мелкой проросшей картошки аккуратненько прислонены к деревянному ветхому сарайчику. Неподалёку в ряд выстроилось около двух десятков ржавых лопат, воткнутых в землю. А я ещё думала, что злые языки преувеличивают скупость алхимического магната. Кажется, приуменьшают.
Хорошо, что решила воздушным транспортом воспользоваться. Пешком тут все ноги переломаешь. Интересно, как некромант пробирался? Слишком далеко под землёй он пройти не мог.
– Да что б тебя перекосило, старый сквалыга… маразматик скаредный, – донеслось откуда-то слева.
А вот и ответ на вопрос. Некромант, как и я, воспользовался заклинанием скрытности. Но, в отличие от меня, летать не умел. Любителям мертвечинки легко давались заклинания земли, но с воздушной стихией они не дружили.
Значит, у меня есть фора. Пока этот убогий дотелепается до конца поля, я уже дома чай пить буду.
– Эй, хто тут? – из сарайчика, подслеповато щурясь, выглянул старичок в дырявом тулупчике и по-звериному принюхался. Скрюченные пальцы с жёлтыми ногтями сжимали берданку. – А ну выхОдь, некроманхер хренов!
Я пригляделась к сторожу повнимательнее и заметила острые необычайно белые клыки. Вампир. Сколько ж ему годков-то? Это на него тролли жаловались? Да на такую развалину плюнь, и рассыпится.
– Выходь-выходь, а то как пальну! – пригрозил дедок и воинственно потряс берданкой. Раритетное оружие не вынесло такого обращения, на землю с глухим «плюм» упал затвор.
«Некроманхер» притих. Ну, голубчик, вот ты и попался. Поймать, может, этот выходец из палеолита и не сможет, зато шум поднимет знатный. А пока все будут искать в полях нарушителя я к заветной оранжерейке и проберусь.
Пока в моей голове рождался план дальнейших действий престарелый упырь грозил невидимому нарушителю карами небесными и земными. Упавший затвор совсем его не расстроил. Кажется, он этого даже не заметил. Ладно, пусть веселятся. А мне пора.
***
Теплица, где рос Страстоцвет магический – уникальный, редкий и невероятно дорогой цветочек, стояла неподалёку от картофельного поля, зачем-то по периметру обсаженная ёлками. Маскировка, что ли?
Как и полагается теплице, сооружение было стеклянным и с виду не очень надёжным. Но основная проблема – внутри горел свет.
Моя магическая маскировка работала по принципу хамелеона и при движении оставляла смазанный след. В темноте это практически незаметно, но при такой иллюминации и слепой почует неладное. Конечно, существовали варианты и поэффективнее, только я пока до них не доросла. Так что придётся пользоваться тем, что под рукой. В голове уже созрел план с многообещающим названием «Помирать так с музыкой».
– Ох, некому да тролля залома-ати, ой некому носатого слома-ати, – заорало в наушниках. Да так громко, что я едва не свалилась с ветки. Презентация альбома легендарной металл-фолк-рок-группы шла полным ходом.
Вот же…. «Магия будущего доступна уже сегодня! Умные наушники от «Кощей&Ко» умеют читать ваши мысли». И угораздило меня повестись на эту рекламу. Две стипендии угробила, лучше бы откладывала. Авось, не пришлось бы сейчас сомнительные заказы выполнять.
– Ах ты ж погань, куда забрался! – донеслось издалека.
И над ухом пролетело что-то маленькое, но такое горячее, что кожу опалило.
Я прижалась к парящей ветке, это и спасло от второго выстрела. Престарелый упырь оказался не таким уж безобидным, а его берданка дряхлой. Но как он меня вычислил? Заклинание же работает.
– Уууууу, залома-атиии, – провыло в наушниках… которые светились в темноте насыщенным зелёным светом и чихать хотели на мою маскировку.
Моделей с подсветкой было ограниченное количество. Зелёненьких так вообще пару десятков. А тут ещё выяснилось, что однокурсник, которому я контрольные за недорога делала, подрабатывает в брендовом магазине. Ну как было не цапнуть редкий экземпляр с приличной скидкой?
А теперь, благодаря этой редкости, я лежу на пузе среди так кстати посаженных по периметру ёлочек и пытаюсь не попасть под вражеский обстрел.
Дедок разошёлся не на шутку. Складывалось ощущение, что палит он не из старенькой берданки, а из новенького пулемёта. Про «помирать с музыкой» это я прям угадала. Хотела устроить представление – получите, распишитесь. Только в моём плане главная роль отводилась некроманту. Но судьба распорядилась иначе.
И ведь сейчас понабежит охрана, меня выловят – прятаться здесь просто негде, и сдадут в маглицию. А там простым выговором и исключением из Академии, тем более что исключать уже неоткуда, не отделаюсь.
Хотя… дедок же старый, вполне мог ошибиться спросонья. И принять за некроманхера не ведьму, а, скажем, призрака. Почему нет? Особенно если этого призрака явить миру во всей красе.
Очередная пуля просвистела над головой. Пора менять место дислокации. В боевые маги я никогда попасть не мечтала, поэтому на военно-полевую подготовку не ходила – у меня была Справка. Именно так, с большой буквы. В этой Справке было написано, что у адептки Вихровой Ники Игнатьевны зрение минус восемь, и что целители ей никак помочь не могут. А с таким зрением, то есть с его полным отсутствием, на полигоне делать нечего.
Справку выписала тётя Соня, подруга троюродной племянницы второго мужа бабушки моей лучшей (и теперь единственной) подруги Лалы, той самой, которая сейчас имела сомнительное удовольствие слушать прославленную металл-фолк-рок-группу, чтоб ей пусто было (группе, не Лале).
И вот теперь пробил час расплаты. Я, переваливаясь как престарелая черепаха, ползла между ёлками и одновременно пыталась выудить из рюкзака нужный артефакт – кожаный браслет с железными клёпками. Браслет, как и положено, лежал на самом дне и уворачивался от моих пальцев не хуже змеи.
Не прошло и получаса, как я не только отползла от линии обстрела, но и добыла нужную вещицу. Теперь дело за малым – провести ритуал призыва.
Вообще-то, на такие игрушки, как мой браслет, нужно получать специальное разрешение. А перед этим долго и нудно объяснять комиссии из шести старпёров, в смысле, почтенных старцев, за каким лешим мне понадобился личный призрак. В моём случае – целых три. И в довесок получить письменное согласие на призыв (вы видели приведение, способное писать?!) от всех троих.
Но зачем какое-то разрешение, если хочешь просто поэкспериментировать? – подумала я. И теперь кроме статьи за незаконное проникновение на частную территорию мне светило ещё и незаконное создание, хранение и ношение артефакта класса А. Но это если поймают.
Я гаденько ухмыльнулась, погрозила вампиру кулаком и проколола указательный палец специально припасённой для таких случаев булавкой.
Клёпки браслета тускло замерцали фиолетовым. Теперь коротенькое заклинание и молитва вдогонку, чтобы откликнулся кто повменяемее. У моего преступного творения имелся один существенный недостаток – выбрать, кого из троицы призвать, было невозможно. Оставалось только уповать на удачу. Ту самую которая сегодня один раз уже повернулась ко мне тем местом, которое приличные люди в общественных местах не показывают.
– Шоб я вас после отбоя тута не видела! – сварливо прокатилось над будущим картофельным полем. И стрельба мгновенно прекратилась.
Рядом со мной, уперев руки в бока, материализовалась дородная тётенька неопределённого возраста. Волосы дивного создания были собраны в шишечку, одиноко торчавшую на макушке, как мухомор во поле после нашествия грибников. На пальцах безвкусные кольца, уши оттягивают массивные серьги с камнями. Пышные формы скрывает совершенно неуместный махровый халат в цветочек. И всё это счастье светиться в темноте мертвенно-голубым.
Агриппина Севостьяновна во всей своей красе. Только её здесь и не хватало.
Агриппина Севостьяновна была легендой. Почти триста лет эта героическая женщина занимала должность коменданта общежития АМИ. И умерла, как положено, при исполнении обязанностей – нагрянула ночью с проверкой к алхимикам и надышалась парами экспериментальной настойки из мухоморов, которую те преступно изготовляли без согласия начальства.
Но даже смерть не заставила Агриппину Севостьяновну покинуть свой пост. По её собственному утверждению, в виде призрака ей стало даже легче следить за порядком – спать не надо, просочиться можно через любую стену и уже никакой студенческий эксперимент тебе не страшен. Насчёт последнего она жестоко ошибалась.
Явившись как-то ночью ко мне на огонёк, грозная комендантша попыталась остановить незаконное создание артефакта и… оказалась в числе привязанных к нему призраков. К нашему обоюдному неудовольствию.
Разорвать эту связь я не смогла. А уничтожение самого артефакта грозило окончательным упокоением связанных с ним душ. Рисковать, несмотря на приверженность букве закона, Агриппина Севостьяновна не захотела. Даже докладывать начальству не побежала из опасения, что оно, в смысле начальство, не особенно дорожит своим старейшим сотрудником, который периодически строчит доносы в маглицию на всё руководство.
И вот сейчас комендантша, уперев руки в бока и сведя выщипанные в тонкую нитку брови, с высоты своего морального превосходства взирала на меня, убогую.
– И как это понимать?!
– Не кричите, пожалуйста, – взмолилась я.
Как и любого призрака, обмануть её заклинаниями невидимости было невозможно. Так что виновницу произошедшего она определила сразу.
– Отчего же мне не покричать? Иль это не меня одна мелкая самоуверенная поганка отвлекла от исполнения долга?!
– Честное слово, последнее, чего я хотела, побеспокоить вас. Но вы же знаете, что призыв от моего желания не зависит.
– Вот правильно тебя из школы выперли. Надо было раньше. Тоже мне «талантливая девочка», – тётка понизила голос, передразнивая директора. – Да таких талантливых на рудники ссылать надо!
– Агриппина Севостьяновна, окажите малюсенькую услугу. Полетайте немного над полем и не рассказывайте никому про меня, – попросила я, пропуская мимо ушей её выступление.
– Нет, ну таких нахалок свет не видывал!
– А я с вами чаю завтра вечером попью, – голос дрогнул. От предстоящего испытания по спине пробежал противный холодок, но других вариантов всё равно нет.
Комендантша мгновенно сменила гнев на милость и с надеждой переспросила:
– Обещаешь?
– Обещаю, – обреченно выдохнула я.
– Так что, говоришь, надо делать?
– Просто полетать по полю и не признаваться, что здесь, кроме вас, есть ещё ведьма и некромант.
– Некромант? – глаза призрака загорелись интересом, старая сплетница почуяла добычу.
– Это потом. Сначала выполните мою просьбочку, пожалуйста.
– Охрану отвлечь надо? – деловито поправила шишечку Агриппина Севостьяновна и воинственно затянула пояс на махровом халате.
– Ага.
– Сейчас всё будет.
В это время, опомнившийся от удивления вампир, возобновил стрельбу, и несколько пуль пролетело сквозь заслуженную труженицу Академии Магии. Это была самая большая ошибка, которую вампир совершил в своей жизни.
– Да я тебе, упырь недобитый, знаешь куда это ружо сейчас засуну вместе с клыками?! Ишь, что удумал! Стрелять в безоружную женщину! – Агриппина Севостьяновна неторопливо поплыла в сторону обидчика. – А ну стой, гад!
Вампир, осознав масштабы приближающихся неприятностей, закинул берданку на плечо и, проваливаясь в свежевспаханную землю, побежал к хозяйскому дому, из которого как раз вышла троица троллей. Все при костюмах и в солнцезащитных очках. Ну сейчас им устроят разнос по всей форме.
А мне пора вернуться к выполнению задания.
По-пластунски, стараясь высоко не поднимать голову и попу (последняя вела себя особенно коварно и презрев гравитацию стремилась ввысь), я кое-как доползла до теплицы и… едва сдержалась, чтобы не поделиться с миром чувством глубокой досады и огорчения, используя для этого исключительно орочий язык1.
Пока я разбиралась с охраной, кто-то успел вскрыть дверь теплицы. И кто этот «кто-то» сомневаться не приходилось.
Пыхтя от негодования не хуже Изи (о нём чуть позже), я ворвалась внутрь, и застала грабителя в тот момент, когда он тянул свои грязные руки (а вы попробуйте остаться чистеньким после ночной прогулки по перепаханному полю) к моей добычи.
– А ну убрал грабли от моего сорняка! – я с ужасом узнала в своём голосе интонации, а заодно и лексикон, заслуженной труженицы АМИ.
Хотя та часть, где редчайшее растение называлось «сорняком», была чистейшей правдой. Цветочек действительно выглядел не ахти. Маленький, серенький, в каких-то подозрительных зеленоватых пятнах, словно плесень облепила. Полевая ромашка и та симпатичнее. Но за полевую ромашку не готовы отвалить тысячу золотых, а за страстоцвет – пожалуйста. Тем более что на всю округу он единственный. Ни у кого, кроме Плюшкого, не получилось создать все условия для этой вредной растительности. Не удивлюсь, если секретом окажется его скупость, и со временем выяснится, что цветочку, кроме воды в небольших количествах, не требуется ни дорогих удобрений, ни алхимических смесей, ни кристаллов-ускорителей роста.
Но это всё лирика. На которую сейчас тратить время непозволительно.
В общем, мой цветочек был не один. Компанию ему составлял голубоглазый брюнет среднего роста на вид лет двадцати пяти. Смазливый до тошноты. Ему даже трупная бледность, присущая всем некромантом, шла. Терпеть таких не могу. Ещё и в чёрную мантию вырядился. Позер.
Моё праведное возмущение не возымело на конкурента особого эффекта. И свои грязные культяпки от цветочка убрать он даже не подумал.
– Вас, ведьм, совсем правилам приличия не учат? – некромант высокомерно скривил нос и окинул меня презрительным взглядом.
– Ты мне зубы не заговаривай, а лучше отойди от страстоцвета подальше.
– С чего это? Я сюда первый пришёл.
– А вот эта наглая ложь. Ты на поле картошку окучивал, когда я среди здешних ёлочек пряталась.
Некромант поморщился. Упоминание о картошке ему не понравилось.
– И если бы не я, сейчас бы позорно улепётывал от местного сторожа, некроманхер проклятый, – последние два слова я произнесла подстраиваясь под речь престарелого вампира.
Конкурент побагровел.
– Слушай, ведьма, а не пойти бы тебе… по грибы, пока я добрый.
– Да запросто, только цветочек сорву и пойду себе спокойненько и по грибки, и по ягодки.
В этот момент со стороны дома донеслись подозрительные крики, и через секунду раздался леденящий волчий вой. Ох ты, у них ещё и оборотень имеется. Значит, хоть какая-то часть моей подготовки была ненапрасной.
– Всё, хватит пустой болтовни, – заявил некромант и быстрым движением сорвал страстоцвет.
В ту же секунду в него полетело заранее заготовленное заклинание. Конкурент понял, что происходит, и начал ставить щит, даже не удосужившись распознать тип чар. Зря. От «Взгляда Горгоны» щита не было. Зато если не шевелиться, когда коварный враг им в тебя шмальнул, то не пострадаешь. А вот если двигаться, да ещё пытаться пользоваться магией, то можно застыть надолго.
Я довольно ухмыльнулась, потирая ручки.
– Ты прав, дорогой мой некроманхер, болтовни действительно хватит.
Мне осталось только забрать стебель из скрюченных пальцев конкурента, с наслаждением наблюдая за его бешеным взглядом – заклинание парализовало тело, но не разум.
– И на будущее, с ведьмами надо быть повежливее, – я не удержалась и щёлкнула его по носу.
Глава 3
Всё-таки хорошо, что Агриппина Севостьяновна так и не упокоилась с миром. Без неё Академия и недели бы не простояла. Или взорвали, или прокляли бы – нам, юным магам, только дай волю. Да и мне, как выяснилось, пригодился её бесценный опыт по укрощению студентов. Сильно сомневаюсь, что без оного кому-то удалось бы обратить в бегство здоровенного волчару.
Оборотень, жалобно скуля, промчался мимо и даже меня не заметил. Бедолага.
Я, конечно, маскировку не снимала, но нос-то у него на месте. Должен был учуять. Кстати, про учуять…. Я достала из рюкзака маленький холщовый мешочек и высыпала половину содержимого себе на макушку. Серый пепел, конечно, запутается в волосах, а от малейшего прикосновения так въестся в одежду, что ничем не отстираешь, зато ни один оборотень теперь не страшен. О том, чем был пепел до сожжения, я старалась не вспоминать.
Всё, теперь домой. Того и гляди маглиция нагрянет, а с этими упырями даже Агриппина Севостьяновна не сладит.
Я перелетела через забор и поняла, что идея смыться была разумной, но, как и всё разумное, безбожно запоздала. В том смысле, что автомобиль маглиции уже стоял напротив главного въезда в резиденцию Плюшкова, и его серебряный бок преграждал единственную нормальную дорогу к трассе. Ну вот, придётся через лес тащиться.
И всё из-за проклятущего некроманта. Столько шума наделал. Что ему на кладбище не сиделось?
***
Лес был не моей стихией. Совсем. Даже карта и компас не смогли бы исправить абсолютную неспособность ориентироваться среди кустов, ёлок и прочей растительности, хаотично понатыканной тут и там.
Короче, я заблудилась. В пригородном лесу, который и лесом то назвать стыдно. Это при том, что маглиция наверняка начала поиски похитителя и прочёсывает округу. И левитацией не воспользуешься – уверена, эти зануды в погонах взяли небо под контроль, как только приехали. В общем, придётся топать ножками. Ну что за невезение?!
Немного подумав (и почему нельзя было это сделать до того, как сломя голову бежать в тёмный лес?), я решила воспользоваться заклинанием поиска. Надо только понять, что искать. То есть кого. В моём арсенале имелись только чары для определения местонахождения крупных одушевлённых объектов. И чем больше эти объекты, тем лучше. Кого бы такого поискать?
Озарение снизошло подозрительно быстро. Тролли! Они же как раз на кладбище шли. А от него идёт чудесная ухабистая дорога прямо до трассы.
Тролли действительно стали прекрасными объектами для поиска – и по размерам, и по одушевлённости. Как всё-таки я удачно их послала, то есть попросила помочь. Главное теперь случайно не встретиться. А то неудобно получится. Они тут в поте лица изменника подлого ищут, а я у их хозяина цветочки ворую. Нехорошо.
Кладбище находилось совсем недалеко. Буквально с полкилометра от того трухлявого пенька, где я проводила обряд. Правда, преодолеть это расстояние оказалось непросто. «Непросто» – это три барсучьи ямы, две кротовины, куча непролазных кустов и встреча с волком (откуда он здесь только взялся?). К счастью, последний решил не связываться с безумными девицами, изъясняющимися исключительно на орочьем наречии.
Когда я наконец-то выбралась к вконец проржавевшей покосившейся ограде, то едва не кинулась её целовать. Всё, больше никаких вылазок на природу.
– Ну ты попал, морда упыриная, – пробасило где-то совсем рядом.
Я замерла, а потом на полусогнутых поползла обратно, в радостно ощетинившиеся колючками кусты. Проклятый некромант снова меня опередил. Ну ничего, сейчас тролли научат его вежливости.
– Да что ж тут всё такое колючее?! – прошипела я вполголоса.
– Р-р-р, – неожиданно отозвались кусты по правую руку и оттуда высунулась знакомая волчья морда.
– Хорошая собачка.
– Р-р-р, – на пару тонов ниже взял зверь, давая понять, что обращение ему не понравилось.
– Помогите? – шепотом уточнила я.
Серый на секунду задумался и прорычал нечто утвердительное.
Я вылетела из кустов и с ходу взяла старенькую полутораметровую оградку. Никогда бы не подумала, что на такое способна.
Яркий старт окончился не менее ярким финишем. Петляя между старинными надгробиями, я больше смотрела под ноги (для полного счастья не хватало ещё в могилу провалиться), а не по сторонам. Так что откуда на моём пути взялся тролль так и не поняла.
И легенды о том, что эти громилы под действием солнца превращаются в камень, разом перестали казаться глупыми сказками. Уверена, они давно превратились в булыжники, только не утратили способность двигаться и говорить. Ничем другим объяснить ощущения от столкновения с одним из моих заступников было нельзя.
Я как в скалу впечаталась. А эта морда носатая даже не шелохнулась. Костюмчик только немного смялся, и всё.
Сделала шаг назад, надеясь, что лёгкое головокружение не первый признак сотрясения (было бы ещё чему сотрясаться) и наконец-то огляделась. Пожалуй, лес и встреча с волком стояли представшего передо мной зрелища.
Тролли припёрли некроманта к стенке. Как в прямом, так и в переносном смысле. Конкурент подпирал спиной склеп и мрачно смотрел по сторонам. Однако испуганным не выглядел. Жаль.
– Так и знал, что это твоя работа, – процедил он.
Я только улыбнулась. Приятно, когда узнают руку мастера.
– Мы эта… вот, – глубокомысленно заявил тот из троллей, что был поразговорчивее.
– Хвалю. В смысле, большое спасибо от лица всех брошенных и обманутых коварными негодяями девушек, – я вошла в роль и даже слезу пустила.
– Чего?! – возмутился конкурент. – Ты что им наплела?
– Милый, я сказала только правду. Или ты решил отречься даже от воспоминаний о наших пылких чувствах и идеальных отношениях?
– Устрою я тебе идеальные отношения. И пылкие чувства тоже, – пообещал некромант так проникновенно, что мне на мгновение даже не по себе стало.
– Так это… мы его того? – уточнил тролль.
– Он в полном вашем распоряжении, мальчики. А мне пора. И спасибо за помощь. Не знаю, что без вас делала бы.
Я, довольно улыбаясь, повернулась к «мальчикам» спиной. Теперь точно домой спать.
– Всем стоять! Вы арестованы! – раскатился по кладбищу чей-то громоподобный голос и вслед за ним в небе вспыхнули белоснежные магические шары, осветившие всё кладбище.
Всё-таки не зря тролли носят солнцезащитные очки. Я бы сейчас тоже не отказалась, а то от этих прожекторов глаза слезятся и не видно нифига.
Кто-то неожиданно схватил меня за руку и куда-то потянул. Маглиция? Оперативно, однако.
Вокруг потемнело, я с удивлением узнала «коварного изменщика» и поняла, что он затащил меня в тот самый склеп, к стенке которого его припёрли тролли.
– А ну пусти!
– Да тише ты, – зашипел он. – Давай цветок.
– Может, на тебя ещё квартиру переписать и завещание составить?
– Потом язвить будешь. Лучше пораскинь мозгами, если они у тебя, конечно, есть. Сейчас сюда ворвётся маглиция, обыщет нас, найдёт у тебя похищенное и попадёшь по полной.
– А если она найдёт этот цветочек у тебя, то попадёшь ты. И какой резон тебе так подставляться?
– Я не собираюсь подставляться, – ухмыльнулся некромант, хлопнул в ладоши.
Массивная плита, закрывавшая стоявший в центре склепа саркофаг, начала с противным скрежетом сдвигаться. – У меня есть тот, кто сбережёт нашу добычу.
– Я, может, и похоже на дуру. Но не до такой степени. Какие гарантии, что ты мне вернёшь этот сорняк?
– Никаких, – нагло улыбнулся конкурент. – Но какой у тебя выбор? Маглиция всё равно заберёт страстоцвет. А так хотя бы не сядешь за ограбление. Или в кощеевы рудники на исправительные работы попасть не терпится?
Мне захотелось его стукнуть. Больно. Очень больно. Вот же…некроманхер! И главное, прав во всём. От цветка действительно надо избавляться.
– Ладно, – проговорила я с неохотой, – отдам я страстоцвет. Но как мы объясним маглиции, что делаем здесь ночью?
– Как это что делаем? – очень натурально удивился конкурент, а потом с издёвкой добавил. – У нас же пылкие чувства и идеальные отношения, забыла?
Это точно. Ещё ни к кому более «пылких чувств» мне испытывать не доводилось.
***
– Не двигаться! – дверь склепа распахнулась от сильного удара, не выдержала такого обращения и, укоризненно скрипнув, слетела с петель. С глухим стуком упала на пол и подняла тучу вековой пыли. В которую браво влетела троица магфицеров.
– Апчхи! Стоя… апчхи! Руки за… апчхи!
– Руки куда, простите? – невинно уточнил некромант.
Мы, обнявшись (бррр, и чего только не сделаешь, ради свободы), сидели на крышке саркофага. Я беззаботно улыбаясь вертела в руках тёмно-синюю розу с огроменными шипами.
А в это время пыль медленно оседала на троих служителей порядка, один из которых был мне очень хорошо знаком.
– Ой, господин следователь, никогда бы не подумала, что вам так к лицу форма. Очень стройнит и солидности добавляет.
– Теперь не отвертишься, – злорадно процедил Колобков Илья Иванович, старший следователь по особо важным делам. Чем этот субъект заслужил столь высокое звания было неясно. Самой выдающейся чертой в его личности были щёки. Ну и, пожалуй, раскрываемость, которая давно ушла в минус.
– Вы о чём? – я затрепетала ресницами.
– Об имуществе господина Плюшкова. А ну положила цветок на пол. Медленно.
– Вы же знаете, ради вас я готова на всё. Но тут вынуждена решительно отказать.
– Вихрова, вы понимаете, что только ухудшаете своё положение?
– Позвольте вмешаться. Я тоже против топтания своих чувств грязными сапогами, – бархатным с хрипотцой голосом, полным надрыва и трагизма, проговорил некромант.
Я впервые посмотрела на конкурента с уважением. Не ожидала, что этот сухарь наделен актёрским талантом и умением язвить в любых ситуациях.
– А это ещё что за фрукт?! – Колобков озадаченно уставился на некроманта. В глазах читалась усиленная работа мозга. Жаль только мозг давно заржавел и теперь надрывно скрипел при использовании.
– Спасибо, что не овощ, – конкурент поправил манжет когда-то белоснежной, а теперь выпачканной в грязи, рубашки, поморщился и добавил: – И я всё ещё жду.
– Чего? – следователь окончательно утратил связь с реальностью.
А некромант хорош. Жаль, что нам не по пути. При других обстоятельствах, я такому напарнику только обрадовалась бы.
– Я жду, когда вы соблаговолите представиться, сообщите о цели визита и объясните, на каком основании выломали дверь в гробницу моего горячо любимого дедушки. Надеюсь, у вас имеется ордер на подобное безобразия. Или это незаконное вторжение?
– Ордер? Зачем? – Колобков растерянно захлопал глазами, потом опомнился и зло топнул пухлой ножкой, снова подняв в воздух только что осевшую пыль. – А ну прекратить! Я тут вам не это! Апчхи!
– Да? Тогда кто вы тут нам? – вежливо уточнила я.
– Прекратить, я сказал! – взвизгнул следователь. – Апчхи… Молчать. Говорить буду я!
Мы с некромантом переглянулись и со всем возможным вниманием уставились на Колобкова.
– Отвечайте, что вы здесь делаете, – потребовал он.
Тишина.
– А… не хотите сотрудничать со следствием.
Снова тишина.
– Да чего вы молчите?! – возмутился несчастный.
– Вы же сами приказали молчать, – сжалившись, напомнила я.
Некромант одарил меня укоризненным взглядом. Он явно был не прочь поиздеваться ещё немного.
– Я? – удивился следователь, потом мотнул как молодой бычок головой и приказал: – Отвечайте на мои вопросы. Что вы здесь делаете?
– У нас свидание.
– На кладбище?!
– А вы знаете место романтичнее? – очень искренне изумился некромант.
– Так, хватит пудрить мне мозги. Где страстоцвет?
– Что, простите? – я с нахальной улыбкой понюхала розу. – Если вы об этом прекрасном цветке, то это подарок от моего дорогого… возлюбленного.
Блин, надо было хоть имя конкурента узнать.
– Хватит этого цирка. Парни, изымайте цветок. Сейчас проведём экспертизу и прижмём этих деятелей к стенке, – решил Колобков.
Два офицера, до этого растерянно переминавшиеся с ноги на ногу, облегчённо выдохнули и направились ко мне. Наконец-то странные разговоры закончились и им поручили что-то понятное и привычное.
Я для приличия посопротивлялась, но в конце концов сдалась и отдала стражам порядка цветок, не забыв пустить горючую ведьмину слезу. Слеза скатилась по щеке, упала на каменный пол и с шипением прожгла его насквозь.
Офицеры на всякий случай попятились.
Несчастную розу разобрали на лепестки, колючки обрезали, а черенок опустили в какой-то тёмно-фиолетовый раствор, где он с шипением растворился.
– Где страстоцвет?! – орал Колобков, топая ножками и прыгая по склепу как перекаченный мячик. – Куда вы дели цветок?! На рудники сошлю!
Я, втянув голову в плечи, старательно делала вид, что ничего не понимаю. А некромант с прежним спокойствием записывал что-то в чёрный кожаный блокнотик. Рядом на надгробной плите стояла чернильница и подставка для костяного пера. Всё это добро парень выудил из карманов мантии. Ты смотри, какой продуманный.
Откричавшись, Колобков остановился перевести дыхание. В склепе повисла тишина, в которой невыносимо громко скрипело перо, неспешно царапающее тонкую бумагу.
– И что ты там пишешь?!
– Жалобу вашему начальству, разумеется. С требованием компенсации. Вы нанесли мне материальный и моральный ущерб. Не говоря уже об уничтожении уникальной чёрной розы, на выращивание которой ушёл почти год.
На свекольно-красном лице следователя проступили зелёные пятна. Но с некромантом связываться он не решился и переключился на меня, сочтя более лёгкой добычей.
– У меня есть свидетели, которые видели тебя, Вихрова, рядом с домом Плюшкова. Так что советую во всем сознаться.
– Если вы про троллей, то эти ребята спасли мне жизнь.
– Неужели?
– О, это трагическая история, полная боли и отчаяния, – я уронила ещё одну слезинку. В каменном полу появилась вторая дыра. Некромант недовольно поджал губы, но промолчал. Неужели и правда его склеп? В смысле, дедушкин.
– Мы просто друг друга недопоняли, – конкурент незаметно ткнул меня в бок, давая понять, что переигрываю. – И… моя… эээ… дорогая…
Парень бросил в мою сторону ещё один недовольный взгляд. А я тут причём? Сам не удосужился имя спросить, теперь выкручивайся.
– Эмм… солнышко, – при этом он так скривился, будто лимон без сахара слопал, – не так интерпретировала мои слова. Сами понимаете, ведьмы, что с них возьмёшь.
Теперь тычка удостоился сам некромант.
– Решила, что я её бросил. Бедняжка, она меня слишком сильно любит, – на лице этой сволочи не дрогнул ни один мускул. – Неудивительно, что её первым порывом было расстаться с жизнью.
– А вас не смущает, что ваше «солнышко» натравило на вас троллей? – ехидно спросил Колобков.
– Нисколько. Это совершенно естественная реакция любой брошенной девушки.
Следователь посверлил нас взглядом. Ничего не добился и продолжил допрос. Следующие два часа мы во всех подробностях (спасибо буйной фантазии) рассказывали, как и при каких обстоятельствах познакомились, из-за чего поссорились и почему выбрали для свидания именно это кладбище.
– Тэк-с, – протянул порядком измученный Колобков, исходивший за это время склеп вдоль и поперек. – То есть вы хотите сказать, что в момент кражи… эм… ценного артефакта из хранилища АМИ ещё знакомы не были?
Мы синхронно кивнули.
– Я что, похож на идиота, чтобы в это поверить?! – взбеленился сыщик.
– А на этот вопрос ответит мой адвокат, – спокойно проговорил конкурент, убирая блокнот в один из внутренних карманов мантии. Ну вот, теперь тоже такую хочу. Удобно.
– Какой ещё адвокат?
За спиной следователя вежливо кашлянули, и я только сейчас поняла, что мы в склепе давно уже не одни. Колобков, подпрыгнувший едва ли не до потолка, разделил моё удивление.
Из тени вышел высокий невероятно худой мужчина с бледным лицом и характерно выступающими длинными клыками. Этот на вампира походил куда больше сторожа Плюшкова и действительно производил жутковатое впечатление. Если он и есть адвокат, то товарищ неплохо устроился – превратил, так сказать, жизненную потребность пить кровь в высокооплачиваемую работу. Такое не каждому удаётся.
– Матеуш Грабовский, адвокат этого господина, – вампир указал на конкурента.
– А фамилию господина вы озвучить не желаете? – Колобков нервно дёрнул себя за волосы. Если дело и дальше так пойдёт, быть следователю лысым.
– Не желаю, – кивнул адвокат, полюбовался на вытянувшееся лицо оппонента и снисходительно пояснил: – Мой клиент пожелал сохранить свою личность в тайне.
– И на каком же это основании, позвольте узнать? – следователь отступать не собирался.
Вампир, не спеша с ответом, недоверчиво покосился на меня, потом с не меньшей подозрительностью на Колобкова, о чём-то подумал и противно растягивая гласные проговорил:
– Позволю, но только наедине.
Как это наедине?! Мне же тоже любопытно.
Колобков посопел, попыхтел, пошипел и видя, что всё это не возымело никакого эффекта, устало махнул рукой. После чего адвокат со следователем удалились из склепа.
– Всё, нам пора, – некромант через чур резво спрыгнул с надгробной плиты.
– Не так быстро. Отдавай страстоцвет, – я преградила ему дорогу, готовясь к очередной пакости.
– Хорошо, – конкурент с бесстрастным выражением на лице достал из приоткрытого саркофага узкую колбу, в которой сжался жухлый цветочек, и протянул мне.
– Так просто? – я с сомнением посмотрела на протянутый сорняк.
– Ну можешь сделать три круга вокруг склепа и спеть троллям героическую балладу. Они такое любят, – предложил он.
– Как-нибудь в другой раз.
Колба казалась абсолютно настоящей. Стеклянная, приятно тяжёлая, даже пара мелких сколов присутствует. То есть по всем параметрам – моя. Но должен же быть подвох. Не может же человек, особенно если он некромант, просто так отдать добычу, которая была у него в руках.
Я хмыкнула, подошла ближе и заглянула в гроб. Темно. Призвала небольшой пульсар и внимательно осмотрелась.
– А где дедушка?
Внутри было возмутительно пусто. Даже пыль отсутствовала.
– Погулять вышел. Так тебе нужен страстоцвет или мне его забрать? – некроманхер самодовольно лыбился.
Здесь точно нечисто. Но что именно не так, понять не получалось. Страстоцвет конкурент спрятал в саркофаг в специально приготовленной колбе. Колбу не вскрывали – я бы заметила. Все магические печати на месте. Тогда в чём подвох?
Может, открыть и проверить? Вдруг вместо цветка там всё-таки иллюзия?
Я потянулась к пробке, но в этот момент кто-то затопал по каменной лестнице, ведущей в склеп. Пришлось срочно прятать колбу в рюкзак.
В дверях возник злой Колобков. Ещё немного и пар из ушей повалит.
– Пошли во….
– Кхм, – за спиной следователя возник вампир и очень неодобрительно покачал головой.
– То есть, можете быть свободны, – сыщик выдавил улыбку, больше похожую на гримасу боли.
– А как же извинения? – удивился конкурент.
– Какие ещё извинения? За что? – пропыхтел Колобков, сжимая и разжимая пухлые кулаки.
– За испорченное свидание, загубленную розу и порчу имущества. Меня устроит как письменная, так и устная форма.
– А кофе вам в постель не поднести?
– Спасибо, но для этих целей у меня уже кое-кто есть, – и некромант одарил меня широкой улыбкой.
Будет тебе кофе в постель, да погорячее, если это всё-таки не страстоцвет. Но сейчас не до разборок, пора делать ноги. Пока Колобков не решил опять назначить меня на роль крайней. Да и испытывать терпения следователя желания не было. Так что я закинула рюкзак на плечо и повернулась к выходу:
– Ну вы тут извиняйтесь, а мне уже пора.
– И даже свою неземную любоффф не подождёшь? – с издёвкой поинтересовался Колобков.
– Чего её ждать? Я её уже дождалась. Теперь никуда не денется. А утром у меня важная встреча, надо выспаться. Так что не скучайте, мальчики, – я сделала ручкой и быстро, пока никто не опомнился, вышла из склепа.
Всё, домой. Только сперва надо убедиться в подлинности страстоцвета.
Под бдительным оком маглиции (зыркали так, будто опасались за сохранность надгробий) я вышла с территории кладбища. Прошла немного по широкой неасфальтированной дороге с застывшей грязевой колеёй, и свернула в кусты.
Вот он, момент истины. Достала из рюкзака колбу и ещё раз внимательно осмотрела. Не ошиблась, печати на месте и на иллюзию это пожухлое чудо не тянет. Иллюзии как-то попригляднее выходят. И не имеют обыкновения вянуть.
Значит, не подменили. Тогда где подвох?! Ненавижу некромантов!
Я ещё раз осмотрела колбу. Вскрывать или нет?
Справа в кустах зашуршали, и почти в ту же секунду оттуда выпрыгнуло нечто зубастое и мохнатое. Я инстинктивно выставила вперёд руки для создания магического щита. Колба выскользнула из пальцев и полетела вниз. Но упасть ей не дали. Волк подхватил сосуд у самой земли. И был таков.
На то, чтобы прийти в себя, мне понадобилось меньше минуты.
– А ну стой, сволочь шерстяная! – я кинулась вслед за вором.
Однако как оказалось, лесопроходимость двуногих сильно уступает четвероногим. Не то чтобы это было открытием, но столь позорного фиаско предугадать было сложно. За кустами, в которых скрылся грабитель, находился овраг, в который я с размаху и угодила.
Итогом было исцарапанное лицо, порванные джинсы, пара синяков, порез на руке и подозрительно поднывавшая нога. Про грязь молчу. Это сейчас не самая большая проблема.
Но самое обидное – теперь так и не узнаю, настоящий там был цветок или обманка.
Я немного полежала в овражке, размышляя о превратностях судьбы и нелёгкой жизни фрилансера. Полежала бы и подольше, но попа начала мёрзнуть, а в бок противно кололи ветки. Больше никакого леса. Никогда.
Сидеть, правда, было ненамного приятнее. Ладно, надо вставать и топать дальше.
– Аууу! – взвыла я не хуже оголодавшего вурдалака.
Не зря щиколотка болела. Кажется, это вывих. И с целительством у меня не очень. Это был непрофильный предмет и зачёты ставили по наличию конспектов. Кто ж знал, что пригодится.
Я призвала сгусток магического пламени и осмотрела ногу. Внешне ничего особенного. Даже не распухла.
И тут взгляд упал на волчий след, прекрасно отпечатавшийся в сырой земле. А это я удачно упала. Теперь вор от меня никуда не денется.
Позабыв о боли и усталости, я произнесла простенькое заклинание отвердевания. Прекрасно. Осталось только выколупать кусок земли с волчьим следом, и дело сделано.
Кусок получился слишком уж увесистый. Килограмм на пять, не меньше. Но ничего, своя ноша не тянет. Да и желание отомстить ушастой сволочи с каждой минутой становилось только сильнее.
Не успела спрятать добытый след в рюкзак, как над головой полыхнуло несколько ярких пульсаров.
– Всем стоять, маглиция! – завопили невдалеке, потом раздалась брань, хруст ломающихся веток и рядом приземлился Колобков. Как же тесен этот лес.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я.
– Вихрова? А ты какого лешего тут делаешь?!
– Отдыхаю, не видно что ли. Шла-шла, устала, решила прилечь.
– Я тебе сейчас прилягу! А ну вставай, теперь не отвертишься!
– Не могу.
– Неисполнение приказов маглиции? – Колобков страшно пучил глаза и силился встать на ноги, но штаны следователя предательски зацепились за ветку и никак не хотели отцепляться.
Колобков поднатужился и дёрнул сильнее. Раздался характерный треск рвущейся ткани, и миру предстали белые семейные трусы с розовыми котятами.
– Товарищ следователь, вы где? – раздалось сверху.
– Я… эм… веду допрос.
– Помощь нужна?
– Нет, сам справлюсь. Идите. И это… ребятам скажи, чтобы меня не ждали.
– Слушаюсь.
– Всё, Вихрова, вали отсюда, пока я добрый, – пропыхтел красный от смущения Колобков, старательно прикрывая зад, украшенный котятами.
– Не могу, нога болит.
– Да ты издеваешься!
У Колобкова с целительством оказалось лучше, чем у меня. И через четверть часа я смогла самостоятельно выбраться из оврага. Осталось только добраться до машины и наконец-то смотаться из этого проклятого леса.
– Вихрова, – окликнул меня следователь уже после того, как мы попрощались.
– Да?
– Это не моё дело. Но не слишком верь словам некроманта. У него свой интерес и к… эм… чувствам он не имеет никакого отношения.
– Что за интерес?
– Не наглей, Вихрова.
– Ладно, не буду. Спасибо за предупреждение.
Колобков только махнул рукой и неторопливо пошёл в сторону кладбища.
Глава 4
До центра города, где я снимала квартиру, ехать было прилично. Ещё и в пробку угодила. В четыре часа утра. А почему бы и нет.
В итоге, из машины я не вышла, а выпала. Спать хотелось жутко. И подло украденный страстоцвет настроения не поднимал. Ещё и заказчику придётся что-то правдоподобное соврать – утром мы договорились созвониться.
Надо попытаться выиграть время. Хотя бы до вечера. Вдруг получится найти волка и вернуть уворованное.
Но для хорошего вранья нужно вдохновение. А оно то ли спит, то ли обиделось за внеурочную работу и ночные смены.
Погружённая в мрачные мысли о своей фриланской репутации, я поднялась на крыльцо многоэтажки и с недоумением уставилось на чьё-то тело, привалившееся к подъездной двери. Не сказать, что для этого района это было чем-то необычным. Подумаешь, ещё один забулдыга. Но эти господа подавали весьма характерные признаки жизни. А данный субъект, кажется, даже не дышит.
Отлично, только ещё одной встречи с маглицей мне и не хватало для полного счастья. Интересно, Колобков успел по мне соскучиться. И если да, то как сильно.
Я потянулась за телефоном – не сообщу о странном жмурике сама, потом замучаюсь доказывать, что просто мимо проходила. Но тут тело вздрогнуло и начало медленно подниматься.
Странный тип лежал ко мне спиной, поэтому лица его видно не было.
– Помощь нужна? – без энтузиазма спросила я.
Мужчина издал нечто среднее между рыком и стоном, а потом так же неторопливо повернул голову.
Мамочка!
Зеленоватое лицо покрывают тёмные трупные пятна, на глазах бельма, из отвисшего рта выглядывает кончик распухшего синего языка. Чудовище медленно протянуло ко мне руки с длинными жёлтыми ногтями и едва слышно просипело:
– Отдай цветок.
Я шарахнулась назад, оступилась на лестнице и скатилась бы вниз кубарем, если бы не успела схватиться за перила.
– Отдай цветок, – повторило существо и выпрямилось во весь свой немалый рост.
Зомби. Одно из самых мерзких творений некромантов. Сильные, неутомимые и приставучие, в смысле, целеустремлённые, неуязвимы для большинства заклинаний. Из минусов – медленные, тупые и боятся огненной магии, если создатель не позаботился о специальной защите. Но мне не повезло, на правой руке твари тускло посверкивало магическое клеймо – три языка пламени, заключённые в круг.
Приплыли. И что мне с ним делать? В догонялки играть? Зомби медлительны и обычно берут жертву измором, преследуя чуть ли не месяцами. А пока будем бегать по кругу, вызову маглицию. Пусть разбираются. Неплохой вариант, если бы не сегодняшняя ночь. Сейчас мне лучше не отсвечивать.
Но надо же каким гадом оказался конкурент! Натравить на бедную меня целого зомби! И не жалко ему потраченного времени. На создание одной такой прелести по слухам уходит от недели до месяца.
– Цветок! – проревел мертвяк, невежливо отвлекая меня от мыслительного процесса, и неожиданно быстро бросился вперёд. Желтые пальцы едва не сцапали рюкзак.
Я отскочила назад и огляделась. Двор, как и полагается в воскресное утро, был пуст. Ну хоть люди ничего не увидят и не пострадают. А то не хватало ещё штраф за использование магии на глазах у непосвященных получить.
– Отдай цветок! – снова повторил монстр.
– Какой скудный словарный запас. Даже для зомбака как-то до обидного мало, – заметила я, и для начала выставила простенькую защиту от физических воздействий. Магией противник не обладает, так что какой смысл зазря тратить силы.
– Ну раз дама просит, – на мёртвом совершенно безмысленном лице появилась ухмылка, которой там вообще быть не могло. У зомби нет эмоций и мимики (так во всех книжках про некромантию написано!).
А затем в поставленную мной защиту полетел сгусток зелёного пламени.
Ох, зря я на кладбище местечко поуютнее не присмотрела.
Щит сгорел за считанные секунды. Ставить новый понадёжнее времени уже не осталось – в меня летел новый снаряд. Что за ерунда? Зомби не могут колдовать! Это неправильно. На меня наслали какой-то бракованный экземпляр. Осталось только выяснить, кому по этому поводу писать жалобу.
– Отдай цветок, ведьма, – мертвяк завёл старую пластинку.
Я увернулась ещё от трёх файерболов. Не иначе как от испуга. Раньше за мной такой ловкости не наблюдалось. А потом везение закончилось.
Эта ж сволочь не только магией пользовалась, но и бегала не хуже голодного вурдалака. Того гляди, цапнет, вон и клыки подозрительно на вампирьи похожи. Не зомби, а какое-то чудо природы. И всё это счастье мне одной.
В общем, когда я удирала от загребущих лап чудовища по детской площадке, то особенно под ноги не смотрела. А зря. Чей-то… чудесный детёночек наверняка совершенно случайно забыл здесь машинку. Машинка оказалась качественная. Мало того что не развалилась, когда я на неё наступила, так ещё и вперёд поехала, мигая габаритными огнями и радостно гудя. Вместе с ней поехала моя левая нога.
Деревья впереди резко сменились небом. От собственного крика заложило уши. А потом яркое рассветное небо загородила мёртвая башка. Я упала прямо в руки зомби.
– Ну что, красавица, теперь поговорим? – меня обдало смрадом давно разложившегося тела.
Хорошо, что голодная, иначе бы точно стошнило.
– Отдавай цветочек, милая, пока я добрый, – добавил мертвец, довольно ухмыляясь.
– Нет у меня никакого цветка! – я попыталась принять вертикальное положение, но эта тварь не позволила.
– Как нет? – зомби сильнее сжал объятия.
– Оу! Украли. Отпусти, больно! – я возмущённо дёрнулась, лихорадочно вспоминая боевые заклинания. Но ничего, подходящее к данному случаю, в голову не приходило. Слишком уж странным был противник.
– Кто? Где? – рявкнул мертвец и тряхнул меня посильнее. – Не дёргайся, хуже будет.
– Волк. В лесу.
Смрадное дыхание, которого и быть-то не должно, холодом обжигало лицо. Белёсые бельма не мигая смотрели на меня целую вечность. А потом существо с раздражением спросило:
– Не врёшь?
– Конечно не вру!
– Жаль.
И он разжал руки. Я с криком продолжила полёт. К счастью, падать было невысоко, и руки выставить успела. Так что посадка прошла мягко.
А зомби тем временем совершенно утратил ко мне интерес. Развернулся и неторопливо поковылял прочь, бормоча себе что-то под нос. Я смогла разобрать только «Понаберут дилетантов» и «разгребай теперь».
Нет, ну даже обидно как-то. Так весело бегали, а как выяснилось, что цветочек тю-тю, так даже «пока» не сказал. Сволочь. Надо будет порыться в книгах и выяснить, что это за чудо. А заодно придумать достойную месть для некроманхера. Чтобы знал, как на беззащитных ведьм чудовищ натравливать.
Но это потом. Сейчас в душ. А то из-за страстных объятий зомби вся мертвечиной пропахла.
***
Ключ в замочную скважину удалось вставить только с третьей попытки. Охранное заклинание работало излишне рьяно, придерживаясь принципа – лучше оставить хозяев ночевать на улице, чем впустить на вверенную территорию супостатов. Поэтому замок то исчезал, то появлялся. Причём самым непредсказуемым образом. Например, сегодня я поймала его под звонком соседской двери.
Не успела войти в квартиру, как с кухни донеслось:
– Ты мыло принесла?
Голос был писклявый, скандальный и с претензией. Мол, сколько можно ждать, у меня тут баня стынет.
– И мыло, и верёвку. Только табуретка в рюкзак не влезла.
Я устало привалилась к стене. Какого демона мне приспичило тогда потащиться в библиотеку?! Пошла бы на шабаш, как все нормальные ведьмы и сейчас бы уже была с дипломом и шикарной работой. А не вот это всё.
– Твоя ирония абсолютно неуместна, – в коридор выплыл большой мыльный пузырь, заключавший в себе маленькое пыхтящее недоразумение.
Алоизий, он же Изя. Мой фамильяр. Саблезубый ёжик-альбинос. Редчайший экземпляр во всех смыслах. Ввиду своей уникальности помешен на здоровье и двадцать четыре часа в сутки сидит в антибактериальном пузыре, чтобы чего не подхватить и не лишить сей бренный мир такой редкости.
В общем, пользы никакой. Одни убытки. Хотя в книжках пишут, что саблезубые ёжики прекрасные бойцы. Но представить, чтобы Изя вонзил свои зубки в чью-то грязную шею не позволяла даже моя буйная фантазия. Думаю, проверить бойцовские навыки ёжика можно только если означенную шею предварительно продезинфицировать и предоставить фамильяру результаты анализов и заключение врача, что уникальным ёжикам-альбиносом прикосновение конкретно к этому индивиду ничем не грозит. При условии, что врач будет с репутацией, а анализы свежесданные.
– Так где моё мыло? – фамильяр уже бесцеремонно копался в сброшенной на пол сумке.
Копался, разумеется, с помощью телекинеза. Прикасаться к моим вещам самолапно – такое Изе только в страшном сне могло привидеться.
За считанные секунды на полу оказались: термокружка, блокнот, косметичка, горсть мелочи, потерянный месяц назад блеск для губ, куча старых чеков, огрызок карандаша, карманный справочник ведьмовства, солнцезащитные очки, кастет, серебряный браслетик, пара лепестков чёрной розы, мешок с куском земли, на котором отпечаталась лапа зубастого похитителя, и ещё куча бесполезной мелочёвки, которая живёт в рюкзаке по принципу «а вдруг пригодится».
– Мыло?! – в голосе ёжика послышались истерические нотки.
Блин, оно же так и осталось лежать под тем злополучным деревом. Вместе с верёвкой. Теперь этот вечно больной доходяга меня сожрёт.
– Не истери, завтра куплю.
– Завтра?! А сегодня я чем лапы мыть буду? – возмутился Изя и для наглядности продемонстрировал мне маленькую когтистую лапку с розовыми подушечками.
– Хозяйственное возьми. От одного раза не облезешь. И кончайте вопить, я только спать лёг, – снова прозвучало со стороны кухни. Только голос был куда солиднее, чем у колючей редкости.
– Последний раз предупреждаю, если ты не избавишься от этого плебея, я уйду! У меня от него скоро нервный срыв будет, – патетично заявил ёжик и бухнулся на спину, симулируя обморок.
– Это у меня скоро нервный срыв будет, – буркнула я и, не обращая внимание на несчастное всеми обижаемое животное, поплелась в ванную.
Пусть заказчик делает со мной, что хочет, но пока не высплюсь ни с кем разговаривать не буду.
– Какие мы нервные. Тоже мне трагедия, дело провалила. С твоей везучестью, не в последний раз, – «утишили» с кухни. – Лучше подумай о мести некроманту. Зомби – это слишком.
– А ты откуда знаешь?
– У меня свои источники.
Знаю я его источники. Весь подъезд паутиной оплели. Одна польза – от комаров и мух избавили не только меня, но и всю округу.
Вторым обитателем моей кухни был Федя, ещё один фамильяр. Здоровенный чёрный паук, обосновавшийся под обеденным столом. В отличие от Изи, Федя был дикий, то есть договоры службы и защиты с ведьмами не заключал и предпочитал вольную жизнь. Почему он ко мне привязался – не знаю.
Познакомились мы ещё в Академии, где первые года два этот товарищ портил мне жизнь и одежду. Виновником конфликта был единственный в комнате платяной шкаф, где Федя, по его собственному утверждению, жил испокон веков. Этот шкаф мы и делили, пока я не плюнула и не купила себе второй.
После этого отношения стали налаживаться. Правда, своего имени он так и не назвал2. Федя –исключительно моя вольность. Фамильяр не то чтобы пришёл в восторг, но спорить не стал.
И вот, когда меня с позором выперли, Федя нежданно негаданно собрался вместе со мной. К вящему недовольству Изи – с пауком они, мягко говоря, не ладили.
Глава 5
Утро началось вечером. В смысле, я безбожно проспала всё на свете. Что удивительно, за целый день телефон ни разу не зазвонил. Неужели батарея села?
Ты смотри, нет. Просто никому до меня дела нет. И ладно бы друзья и родственники, но даже любимый заказчик молчал. Неужели новости не читал? История ограбления Плюшкова наверняка украшает первые полосы всех столичных газет. Или, наоборот, читал и решил залечь на дно?
Хотя, какое мне дело. Если не объявится, даже лучше – задаток возвращать не придётся. Тем более что и возвращать то нечего.
Другая странность, которая волновала даже больше притихшего заказчика, тишина в квартире. Время шесть часов вечера, а Изя до сих пор меня не разбудил. И это при том, что ему три раза в день надо капать зелье для профилактики старческой катаракты. Не подумайте, ёжик у меня молодой даже по человеческим меркам. Но он свято верит в профилактику. И предпочитает начинать её заранее.
Готовая ко всему, включая нашествие зомби, атаку вампиров, нападение диких волков и приезд любимой тёти (это самый худший из вариантов), я на цыпочках вышла в коридор и не поверила своему носу. В коридоре пахло пирожками. Значит, тётю можно исключить. А вот насчёт зомби после сегодняшнего утра я уже не уверена. Вдруг эти загадочные мертвецы не только магическим, но и кулинарным искусством владеют.
Размышляя о том, с чем могут быть пирожки от зомби, учитывая пропажу ёжика, я вошла на кухню.
Нет, это не зомби. Это куда хуже. Несравненная Агриппина Севостьяновна парила рядом с плитой, деловито переворачивая подрумянившиеся пирожки. Изя, всё-таки не подошедший для начинки, со страдальческим видом раскатывал тесто. Федя, грозно пыхтя, накладывал в серединку кляксообразных кружков, изготовленных ёжиком, тушёные грибы и довольно сноровисто залеплял края теста.
– А вот и наша хозяйка проснулась, – так радушно улыбнулась вахтёрша, что у меня по спине поползли мурашки. Ох, не к добру это всё. – С добрым утречком. Садись. У нас и чаёк уже заварен.
Я послушно села и даже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь вежливое, но дар речи пока не вернулся. Что-то сильно сомневаюсь, что Агриппина Севостьяновна решила таким образом подготовиться к обещанному чаепитию. Тем более, что это я её пригласила. Значит, и стол накрывать должна была сама.
Пока я осознавала происходящее, а вахтёрша наливала мне чай и выставляла на стол вазочки (где она их только нашла?) с вареньем, сметаной, мёдом, топлёным маслом и ещё какой-то странной вязкой субстанцией, отдалённо напоминающей клейстер, Изя с Федей бросали на меня несчастные взгляды.
Трудотерапией фамильяры занимались впервые, и она им явно не понравилась.
– Кушай пирожочки. Тут вот с грибками, а тут с ягодками, – суетилась Агриппина Севостьяновна.
– Волчьими? – уточнила я, радуясь обретённому дару речи.
Подозревать вахтёршу в нехорошем причины у меня имелись. А что, избавится от противной ведьмы и больше никто по ночам отвлекать от слежки за студентами и написания доносов не будет.
Реакция призрака только подтвердила мои подозрения. Агриппина Севостьяновна притворно захихикала, налила чай мимо кружки и, суетливо поправляя причёску, просюсюкала:
– Какое у тебя, Никочка, прекрасное чувство юмора.
Изя, явно надеясь на избавление, отложил скалку и навострил ушки. О ужас, он же не в своей противомикробной сфере. Я сразу и не обратила внимания. А ведь этот симулянт в ней даже мыться умудряется.
Вот она, мощь педагогического таланта Агриппины Севостьяновны. Эх, как же скучают по этой женщине стены исправительных учреждений. Уверена, она бы мигом избавила уголовный кодекс от такого понятия как «рецидивист».
– Кушай-кушай, всё свеженькое, – с энтузиазмом опытного отравителя уговаривала меня комендантша.
– Эм… спасибо, но мне пока не хочется, – я отодвинула от себя тарелку с невероятно ароматными и аппетитными пирожками. В животе предательски заурчало. – Агриппина Севостьяновна, не подумайте, что вам не рады, но… не стоило так утруждаться. Это же я вас на чай пригласила, мне и угощение готовить.
Комендантша разом поникла, тяжело вздохнула и грузно (как у бестелесного призрака это получилось?) уселась на табуретку.
Изя с Федей, оценив степень падения боевого духа командирши, окончательно забросили стряпню и внимательно следили за происходящим.
– Не на чай я к тебе сегодня пришла. Вернее, не только на чай, – тихим голосом сообщила Агриппина Севостьяновна. – Таки выгнал меня Мотька, чтоб ему студенты по ночам одних суккубов призывали.
– За что? И разве вас можно уволить?
Мотька – это Варфоломей Григорьевич Царьков, наш директор. Обычно так фамильярно главу АМИ называли только недовольные начальственным произволом студенты и учителя, попавшие в немилость.
Что, интересно, Царькову такого плохого сделал призрак? Не считая, конечно, бесчисленных доносов в маглицию.
– Так как так получилось-то? – повторила я свой вопрос, видя, что призрак не спешит с ответом.
– Сволочь эта крючкотворная выговор мне влепила. И выгнала за профнепригодность.
– За что выговор?
– За несоблюдение санитарных норм. На кухню я, видите ли, захожу без шапочки для волос и чистого халата. Вдруг, с меня что-то в еду нападает. С меня! – Агриппина Севостьяновна возмущённо всплеснула руками.
– Эм… а вы в этом месяце не слишком часто на директора жаловались? – я старательно подбирала слова, ибо термин «стучали» звучит немного по-хамски, хоть и очень точно описывает суть проблемы.
– Да я на него уже полгода ничего не писала. Некогда мне. Тут у первокурсников практика по демонологии началась, того и гляди очередного князя тьмы в Академию притащат, – отмахнулась вахтёрша.
– И это никак не связано с вашим появлением во дворе у Плюшкова?
Виновницей чужих неприятностей быть очень не хотелось.
– Да нет, этот хрыч оказывается ещё вчера утром указ подписал. И ждал, паразит, когда я из Академии отлучусь, чтобы защиту поставить. Сам сообщить мне об увольнении сдрейфил. И не зря, ух я бы ему… – призрак погрозила пустоте внушительным кулаком.
Я бы тоже на месте директора не рискнула лично встретиться со старейшей сотрудницей. А вообще, ситуация выглядит более чем странно. Если только Агриппина Севостьяновна чего-то не утаивает.
– Очень вам сочувствую, – вполне искренне произнесла я. – Но при чём здесь пирожки?
– Видишь ли… мне сейчас пойти особо некуда. Я, конечно, уже написала жалобы во все возможные инстанции, включая профсоюз работающих призраков и общество по защите вахтеров, комендантов и охранников ….
Никогда бы не подумала, что вахтёрам и охранникам нужна защита.
– Но сама знаешь, сколько времени эти бюрократы будут всё это рассматривать.
Я знала, и направление разговора мне уже не нравилось.
– В общем, не могла бы ты ненадолго приютить меня. В знак благодарности, так сказать, за бескорыстную помощь. И не менее бескорыстное молчание.
Понятно, Агриппина Севостьяновна решила прибегнуть к старому доброму шантажу – мол, не пустишь на постой, то куда ж мне бедной, как не в маглицию идти.
Изя сделал большие глаза и упал в обморок. Федя протестующе замахал всеми десятью лапками. А сковородка брызнула раскалённым маслом вверх, демонстрируя, что кухонная утварь тоже не в восторге. В конце концов, ей обычно не пользуются, и она может спокойно прохлаждаться на полке, а не потеть на огне ради бесформенных кусков теста.
– Так что, приютишь несчастную пенсионерку? – расплылась в улыбке любящей бабушки комендантша и добавила. – А я по хозяйству помогу.
Мысль о соседстве с Агриппиной Севостьяновной приводила в ужас. И судя по выражениям морд фамильяров, не меня одну. Однако не то чтобы эта героическая во всех отношениях женщина оставила мне выбор. Самолично комендантша, конечно, в маглицию не пойдёт, но доносец накропает и отправит. И зная её характер, лично Колобкову.
С другой стороны, до сегодняшнего вечера никто мне пирожков не пёк, а только требовал. То гусениц на пару (а чем, по-вашему, питаются ёжики?), то рагу из улиток, то фрикасе из тараканов. Ничего из этого я, разумеется, не готовила, и Изя страдальчески грыз магазинный корм, не забывая нудеть о своём загубленном пищеварении.
От фамильяров вообще никакой помощи по хозяйству не было. А теперь вон какие шелковые. Может, и правда пора привнести в их жизнь немного трудотерапии.
– Хорошо, оставайтесь, – решилась на очередную авантюру я. – Но ненадолго.
– Ой, ты не пожалеешь, – расцвела Агриппина Севостьяновна. Кажется, последнюю фразу она не услышала. А скорее, не захотела услышать.
Изя с Федей ожидаемо не обрадовались принятому решению. Паук демонстративно бросил недолепленный пирожок и пополз к себе под стол. Ёжик, задрав белоснежную мордочку вознёсся к потолку и неспеша поплыл к выходу.
– Стоять! – хорошо поставленным командирским голосом приказала комендантша.
Я аж на месте подпрыгнула. Фамильяры тоже застыли по стойке смирно.
– Кругом! И куда вы намылились? Пирожки не долеплены, посуда непомыта, полы не метены. Принимайтесь за дело, лодыри! А мы с Никочкой пока чайку попьём, как и было уговорено.
– Может, не надо? – без особой надежды спросила я.
– Ой, ну брось. Все любят посплетничать, – отмахнулась от меня Агриппина Севостьяновна и снова поближе пододвинула кружку с чаем и тарелочку с пирожками.
В этот момент я начала жалеть, что они не отравлены.
Чем так ужасны были посиделки с призраком, если все женщины, а особенно ведьмы, любят посплетничать? Всё просто, посплетничать обычно любят про общих знакомых. Но старейшая работница АМИ пересказывала исключительно истории тех, кто почил в прошлом веке. При этом она периодически перескакивала на описания нелёгких судеб их внучатых племянников, мужей двоюродных сестёр, приёмных детей соседей по площадке и даже уличных котов. Всё это счастье изобиловало огромным количеством незнакомых имён и до крайности нудных подробностей. Говорить, разумеется, позволялось только самой Агриппине Севостьяновне. Длиться сие словесное недержание могло как несколько часов, так и несколько дней.
Нет, ей точно надо в темницу надсмотрщицей устраиваться. После недельки с ней перевоспитаются даже самые злостные и беспринципные рецидивисты. Или сойдут с ума. В любом случае, польза для общества очевидна.
Короче, где-то около полуночи, когда на кухне не осталось ни единого пятнышка, а замученные фамильяры расползлись спать, я поняла, что ещё немного и либо сама выпрыгну в окно, либо попытаюсь вытолкать в него призрака. И у первого варианта шансов на успех было заметно больше.
– … она его наконец-то бросила. Ну хоть на это мозгов хватило. А как у тебя с некромантом?
Я не сразу поняла, что в нескончаемом потоке нудных россказней прозвучал вопрос.
– С каким некромантом?
После выслушанного голова работала плохо.
– Ну мне-то можешь рассказать. Я ж в курсе, что он к тебе ещё когда училась бегал.
– Кто бегал?
– Никушка, а не издеваешься ли ты часом над пожилым всеми забытым человеком? – Агриппина Севостьяновна нехорошо сощурилась.
– Да вы что, и в мыслях не было. Но никакой некромант ко мне не бегал.
– Мне то не ври. Пущай я и не упырь, но этих гадов не хуже ихнего чую. И прекрасно знаю, что последние полгода каждую неделю в общежитие один из них шастал. Да так хитро маскировался, что ни разу поймать не вышло.
Я едва не кинулась комендантше на шею. Не зря столько мучилась. Кажется, у меня появился шанс прищучить ту сволочь, что меня подставила. Теперь главное не спугнуть.
– Неужели кто-то сумел мимо вас проскочить и пробраться в общежитие? Что-то не верится. Это даже гномам не удалось, а тут целый некромант.
Прошлогодняя история с гномами действительно была лучшей демонстрацией могущества Агриппины Севостьяновны. Дело в том, что эти мелкие ворчуны строили Академию, следовательно, прекрасно знали о расположении всех секретных ходов и комнат.
В общем, гномы на спор пообещали протащить в наше общежитие бочонок пива. И были пойманы вездесущей комендантшей где-то на полдороге в одном из секретных туннелей. Агриппина Севостьяновна, не стесняясь в выражениях, на месте объяснила степень их нравственного падения.
Среди гномов был наследник одного из правящих гномьих кланов. Скандал разразился такой, что директор ещё полгода при виде бородатых представителей любых магических рас, включая орочей и русальей, начинал заикаться.
Зато мы с ребятами неплохо повесилились. И пока заслуженная труженица АМИ ловила несчастных гномов, успели протащить не один бочонок и не только с пивом. А всего то и надо было вовремя намекнуть призраку, что бородатые крепыши замышляют недоброе. Скажете нечестно? Да, нечестно.
Но гномы сами ещё те пройдохи. И за строительство той же Академии в своё время получили плату трижды. В первый раз за сами стены. Второй – за ключи от комнат. В договоре о том, что они должны их предоставить после сдачи всех работ ничего не говорилось. А за вскрытие замков гномьей работы не каждый вор возьмётся и запросит столько, что проще новый замок выстроить.
И, наконец, третья плата была за план здания с указанием потайных ходов. Однако эти проходимцы даже тут умудрились скрыть часть информации, рассчитывая навариться ещё немножко.
Но вернёмся на кухню, где бравая комендантша мялась как двоечник на третьей пересдаче:
– Всякое на моей службе бывает. Вот и некроманты иногда проскакивают.
– Еженедельно – это уже не «иногда», – заметила я, не собираясь отступать. – Это систематическое нарушение порядка. Не поверю, чтобы вы с этим так просто смирились.
– И правильно сделаешь, – горделиво приосанилась Агриппина Севостьяновна, – но как на зло меня всякий раз от ловли этого гада что-то отвлекало.
– Что именно?
– Ой, да ерунда всякая, – в подробности вдаваться призрак явно не хотел.
– И всё-таки?
– Ну и въедливая же ты, Никушка. Тебе б самой на службу в маглицию идти.
– Я подумаю. Так что там за ерунда?
– Неприлично о таком пожилую женщину спрашивать, – комендантша продолжала увиливать, отчего мой интерес только усиливался.
– Вы меня так заинтриговали, что я теперь не усну, пока не узнаю.
– А ты прям не в курсе. Сама небось некроманта своего надоумила! – насупилась собеседница.
– Изей клянусь, что ничего про это не знаю. Ну пожалуйста, расскажите. А я – могила.
– Проболтаешься, в ней и окажешься, – мрачно пообещала комендантша.
Я ей поверила. Прям сразу. Но это не заставило меня отступить. А вот была бы на моём месте нормальная ведьма… эх, мечты….
– И ты передай своему ухажёру, встретимся в тёмном переулке, мало ему не покажется. И никакая некромантия не поможет.
Я молча кивнула. Спорить и доказывать, что никто ко мне не бегал, было абсолютно бессмысленно. Всё равно не поверит.
– В общем, паршивец этот письма мне писать повадился, – перешла на заговорщический шёпот комендантша.
– Какие письма? – не поняла я.
– Любовные.
– В каком смысле?
– В прямом! Будешь издеваться, вообще ничего рассказывать не буду, – нитеобразные брови Агриппины Севастьяновны возмущённо взлетели вверх.
– Извините, я просто удивилась.
– Удивилась она…. По-твоему, мной не может заинтересоваться ни один мужчина? – негодующе спросила женщина.
– Конечно может. Просто вы такая… неприступная. И нужно быть очень решительным мужчиной, чтобы… эм… отважиться за вами ухаживать, – очень надеюсь, что в моих словах призрак не найдёт ничего обидного.
– Да, мне даже в молодости легкомыслия не хватало, а сейчас и подавно, – грустно вздохнула комендантша и замолчала, глядя куда-то вдаль.
– Так значит, вы полгода получали романтические послания? – через пару минут я решила вернуть её из воспоминаний. – Но как они мешали поймать нарушителя?
– Эта сволочь назначала мне свидания! И пока я безуспешно ждала своего воздыхателя, этот… этот… некроманхер умудрялся проникнуть в Академию.
– Но вы говорили, что он бегал ко мне полгода. Не могли же вы столько раз ходить на свидания, которые ничем не заканчивались.
– А что ещё остаётся одинокой женщине за триста?! – на глазах у Агриппины Севостьяновны выступили слёзы. – Тем более, что его отговорки были так правдоподобны.
– Если не секрет, на сколько свиданий этот… некроманхер так и не явился?
– На тридцать одно, – призрак почти рыдал.
– И правда, сволочь.
Впервые в жизни я сочувствовала Агриппине Севостьяновне. Пожалуй, из нас двоих она пострадала от рук этого подлеца больше. Нельзя так с женщинами поступать, вне зависимости от характера и даты смерти. Но благодаря её горю у меня появилась надежда отловить виновника наших бед.
– А у вас остались письма?
– Какие?
– Которые воздыхатель присылал.
– Вот ещё, буду я писульке какого-то проходимца хранить! – возмутилась комендантша и отвела взгляд.
– Агриппина Севостьяновна, – проникновенно начала я, – мой… эм… некромант не мог так бесчестно с вами поступить.
Она презрительно фыркнула.
– Но если это всё-таки он, я не желаю иметь с ним ничего общего.
– Ты к чему это ведёшь?
– К тому, что будь у меня письмо, я смогла бы вычислить автора.
– Правда? – заинтересовалась комендантша и в глазах её загорелся недобрый огонёк. Душа призрака жаждала возмездия.
– Конечно, Изя у меня как раз на поиске специализируется.
– Хм… ну, можешь, одно письмецо и завалялось где. Да только дорога в Академию нам теперь заказана.
– А как же гномьи туннели, – не согласилась я. – Вас, конечно, защита и туда не пустит, но против меня заклинаний не ставили.
– И ты готова так рисковать из-за старой тётки, её обманутых ожиданий и разбитого вдребезги сердца? – недоверчиво спросила Агриппина Севостьяновна.
– Не такая вы уж и старая. К тому же, на кону моё будущее. Сами посудите, как я могу дальше встречаться с человеком, который может быть причастен к такому? Тут и моё сердце в опасности.
– Ладно, уговорила.
Через десять минут я вышла из кухни донельзя довольная – комендантша в подробностях описала, где она прятала тайную переписку с воздыхателем. Ну, некроманхер, берегись. Пританцовывая, я вошла в комнату и взгляд сразу упал на телефон, мигающий иконкой непрочитанного сообщения.
Настроение тут же испортилось. Наверняка заказчик. Но делать нечего, пришлось смотреть. Я не ошиблась, сообщение действительно пришло от нанимателя. А вот текст удивил:
«Заказ отменяется. Задаток можешь оставить себе».
Глава 6
– Я вам не домработница! Если Никочке хочется блинчиков, пусть оторвёт свою пятую точку от кровати и сделает их.
– А я сказала, займись делом. Не то как возьму тапок и мокрого места от тебя не оставлю! И паутину свою прибери, пройти невозможно. Никакого проку, только пыль собирает.
– Лучше за собой следи. Не зря из этой шарашки попёрли. Как ещё так долго продержали – непонятно.
– Ты на что, насекомое неумытое, намекаешь?!
– Кого это ты, сгусток выхлопных газов, насекомым назвала?!
Дверь комнаты скрипнула, и внутрь вплыл прозрачный пузырь с очень несчастным ёжиком внутри.
– Ты спишь? – шёпотом спросил фамильяр.
– Уснёшь тут, как же, – я вздохнула и откинула одеяло. Утро началось. – Давно ругаются?
– Они ещё ночью начали. Не успела ты уснуть.
– Из-за чего?
– Твоя новая подружка влетела в Федину паутину и началось. А у меня, между прочим, режим. Из-за этих двоих я не выспался. Ты хоть представляешь, как недосып вреден для моего хрупкого организма? – в голосе Изи послышались трагические нотки. – Не говоря уже о том, что я по-прежнему не могу нормально лапы помыть. Где моё мыло?
– Будет тебе мыло, только не вопи. Двоих скандалистов для однокомнатной квартиры более чем достаточно.
Между тем, к доносившейся с кухни ругани добавился грохот. Кажется, пора вмешаться. Пока у меня ещё есть кухня.
Представшая картина битвы фамильяра с призраком была достойна кисти солидного художника. Агриппина Севостьяновна, вооружённая скалкой и сковородой, с кусками паутины на ушах парила над столом и пыталась дотянуться до здоровенного паука, занявшего оборону в углу. Федя грозно шипел и угрожающе шевелил жвалами.
На месте комендантши я бы связываться с ним не стала. Кроме всего прочего, Федя был ядовит. А яд фамильяров для мёртвых опаснее, чем для живых. Можно и окончательно упокоиться. Был бы он хоть домашний, его яд давно бы изучили алхимики и выдали мне противоядие, магический намордник и лопату на случай, если противоядие не подействует и придётся заметать следы.
– Ну хватит уже, не нужны мне никакие блинчики. Пирожки доем вчерашние.
– Нельзя потакать животным, иначе они сядут на шею, – авторитетно заявила комендантша, не желавшая отступать.
– Сама ты животное, – отозвался Федя и пополз на выход. Прежде чем скрыться в коридоре, он сообщил: – Поживу пока в шкафу. Освобожу сам.
Прекрасно. Теперь мне ещё и вещи сложить некуда. Очень надеюсь, что от писем Агриппины Севостьяновны будет польза.
***
Из дома я вышла через полчаса и три километра вымотанных нервов. Утреннюю эстафету перехватил Изя. Кроме мыла ему нужен был корм с новой улучшенной формулой (формулой чего он не уточнил) и успокоительные капли (его тонкая душа не выносила скандалов, инициаторами которых был не сам ёжик).
Не то чтобы мне так уж хотелось исполнять с утра пораньше прихоти вредного фамильяра, но это была прекрасная возможность сбежать из дома.
Но и на улице проблемы никуда не делись. Не успела я выйти во двор, как не пойми откуда нарисовался вчерашний зомби. За сутки лучше он выглядеть не стал и пахнуть тоже.
– Про цветочек не забыла, красавица? – нахально улыбаясь синими губами, спросил мертвец.
– Да нет у меня никакого цветочка. Украли его, – буркнула я и обошла зомби по широкой дуге. Нападать средь бела дня, когда вокруг столько народа он точно не будет.
Вон и амулетик маскировочный, приколотый к одежде, поблескивает на солнышке. Значит, хозяин озаботился тем, чтобы его творение не привлекало к себе излишнего внимания со стороны простых смертных. Видать, не хочется ему объяснительные на тему «Почему нехорошо устраивать зомби-апокалипсис» в маглиции писать.
– Так найди, – не отставал мертвяк. – В конце концов, задаточек-то ты взяла, надо бы отработать.
– Уж не у тебя ли, часом, я его взяла?
– У меня, не у меня – какая разница? – ушёл от прямого ответа зомби. – Сроку тебе двое суток.
– А если не найду?
– Одним призраком в твоей квартире станет больше, – и он, нарочито громко шаркая, побрёл прочь.
Не знаю, как угрозы, а осведомлённость этого товарища меня поразила. Откуда ему про Агриппину Севостьяновну известно? Надо бы проверить квартиру на наличие шпионов и артефактов слежения.
Зоолавка с загадочным названием «Крысиное счастье» располагалась почти в центре города. Это был самый большой и дорогой магазин для фамильяров. Если где и появился затребованный Изей новый корм, то только здесь.
Покупателей несмотря на ранний час и будний день хватало. Особенно в отделе с живыми товарами. Но лично я считаю, что покупать фамильяра в зоомагазине это пижонство. Они, конечно, здесь вымуштрованные, тапочки и газетки по утрам приносят, кофе варят. В случае чего совет дельный дадут и поручение вовремя исполнят. Но нет во всём этом настоящего волшебства.
То ли дело наша встреча с Изей. Он меня из лесной чащи вывел, я его от браконьеров спасла. По дороге два раза чуть в болоте не утонули, в медвежью берлогу провалились (дело ранней весной было, и косолапый нам не обрадовался), замёрзли, промокли и ещё две недели кашель лечили.
Зато после такого никаких сомнений в крепости дружбы нет. Да и как ни крути, а ёжик у меня действительно уникальный. Такого не купишь. И способностями редкими обладает. Ещё бы пользовался ими хоть иногда и ныл поменьше.
– Два пакета корма для хомяков. Премиум, – донёсся со стороны кассы знакомый голос.
В первые секунды я не поверила своему счастью. Некроманхер! Собственной персоной. Но зачем ему корм для хомячков? У некромантов не бывает фамильяров. Только упыри. В большом количестве и разнообразии.
Ну ничего, сейчас выясним, кого этот гад кормить собирается.
Я юркнула за ближайший стеллаж, дождалась пока милая девушка с большими синими глазищами сложит в бумажный мешок два здоровенных пакета с едва помещающимися на них довольными пушистыми мордами. Если вы считаете, что хомячки милые, то вы никогда не видели хомяков-фамильяров. По весу эти бесполезные создания достигают десяти, а то и пятнадцати килограммов. Вся их жизнедеятельность заключается в поедании всего, до чего они смогут добраться. Если в перерывах между сном и обедом у них останется время, то могут немного походить в колесе.
Заводят их те, кто испытывает странное удовольствие от созерцания, как их любимая пусичка жрёт как не в себя и толстеет. А главное живут они в два раза дольше среднестатистического фамильяра. То есть хозяйку переживёт и ещё внуки горбатиться ему на корм будут.
В общем, очень интересно, откуда у некроманта такое сокровище. А главное, зачем оно ему.
Расплатившись, конкурент вышел из магазина и неторопливо в развалочку направился к недавно построенному жилому комплексу. Неплохо устроился, однако.
Я на полусогнутых, прячась за рекламные щиты и редкие деревья, отправилась следом. Мыло, правда, для Изи так и не купила, но ничего на обратном пути зайду.
В результате непродолжительной слежки выяснилось, что некромант облюбовал квартиру на первом этаже с окнами во двор. Оценив риск получить по голове и уровень злости на создателя зомби, я плюнула на конспирацию и решила призвать конкурента к ответу. В собственной квартире бежать ему будет некуда. Так что не отвертится.
И чтобы окончательно лишить негодяя времени на подготовку, я при помощи пары заклинаний и набора юного слесаря за две минуты вскрыла хлипкий дверной замок. Совсем о безопасности не думает. Или считает, что дураков грабить некромантов нет? В любом случае, его ждёт сюрприз.
Дверь открылась с противным скрипом. И в образовавшуюся щель ломанулось нечто мохнатое и толстое. С противным писком нечто врезалось мне в ноги. Колени предательски подогнулись, и я полетела вниз, издавая звуки ненамного мелодичнее тех, что сбившее меня недоразумение.
– Что происходит?! Ты?! Что ты здесь делаешь? – вслед за чудовищем на пороге появился некромант. Мрачный и весь в чёрном. Не жарко ему летом в этом скафандре?
– Кофе в постель принесла. Ну чего стоишь? Помоги даме подняться, – валяться на холодной лестничной площадке то ещё удовольствие.
– Я бы этой даме уши оборвал, – мне он почему-то не обрадовался. – И куда делась эта рыжая мерзость?
Он пристально оглядел площадку, никаких затаившихся рыжих мерзостей не обнаружил, если не относить к таковым меня, и со вздохом протянул руку:
– Так что ты здесь забыла? А главное, как меня нашла? И где мой кофе?
– Какой кофе? – я поднялась и машинально отряхнула джинсы.
– Который ты собралась подавать мне в постель.
– Сначала предъяви постель, потом про кофе поговорим.
Не дожидаясь приглашения, я вошла в квартиру и огляделась. Посреди единственной комнаты стояла здоровенная железная клетка, высотой в метр. Для зомби маловато, зато для хомячка в самый раз. Только где животина? Уж не она ли меня на входе сбила? Хотя нет, даже эти бесполезные создания до размеров небольшой свиньи не отъедаются.
– Тебя хоть каким-то правилам приличия учили?
– Каким-то учили. Но при виде твоего зомби, они улетучились.
Хм, кажется, наш некроманхер живёт здесь не один. Или же на досуге он любит краситься и носить вызывающе короткие платья.
– Какой ещё зомби? Ты что, вчера простудилась пока на каменной плите сидела, и теперь у тебя температура и бред?
– Это у тебя сейчас бред начнётся, вымогатель! – я воинственно упёрла руки в бока. Над головой радостно посверкивая появилась шаровая молния. – Признавайся, зачем тебе этот дурацкий цветок?
– Мне? Если помнишь, я его отдал. Совершенно добровольно, между прочим. А ты его пр… потеряла, не успев выйти за ворота кладбища. Какие ко мне претензии?
– Какая осведомлённость. Интересно, откуда столь точные данные?
И зомби подозрительно много знал. Надо сумку перетрясти. Мало ли что он мог подсунуть мне в склепе.
– Ну хватит! – неожиданно разозлился некромант. – Мало того что ты вломилась в мою квартиру, так ещё наглости хватает права качать. Всё, выметайся!
– И не подумаю! Пока своего зомби не отзовёшь.
– Слушай, в последний….
– Что здесь происходит?! Почему моя зайка сидит на улице?
Мы с некромантом так увлеклись светской беседой, что совсем забыли о входной двери, которая осталась стоять нараспашку. И вот результат. На пороге стояла блондинка. На руках она держала хомячка, больше похожего на мохнатую свинью. В глазах девицы горел праведный гнев.
– Как это понимать?! Кто это така…. Ты?!
Блондинка узнала меня раньше, чем я её. Что простительно – в Академии Светочка так ярко не красилась.
– Бежим, – одними губами прошептала я некроманту и, подавая пример, первой бросилась к распахнутому окну.
– Что за ерунда, – фыркнул конкурент и не сдвинулся с места. – Света, я сейчас всё….
На улице он всё-таки оказался первым. Волна чистейшей магической энергии ударила некроманта в грудь, и его спиной вперёд вынесло во двор. Я предусмотрительно поставила щит, так что квартиру покинула без посторонней помощи.
Светочка была стихийным магом и самой большой головной болью директора. Сил в девушке было немеряно. Но проявлялись они исключительно в минуты «негативных эмоциональных всплесков» (формулировка из личного дела и не спрашивайте при каких обстоятельствах я его читала) и слабо подчинялись своей хозяйке. В остальное же время Света не могла даже простенький пульсар наколдовать.
Как-то после очередной проваленной сессии директор попытался исключить горе-студентку. Итогами судьбоносного разговора стали две раскатанные по камушкам башни и полностью разрушенный жилой этаж. С тех пор у Светочки не было несданных сессий, и директор проявлял к ней едва ли не родительскую заботу.