Барышня из будущего бесплатное чтение
![](/img/b/53525.jpg)
Глава 1
Заброшенная усадьба восемнадцатого века, стояла в Подмосковье с крайне интересной и загадочной историей! Ее построил один купец высшей гильдии для своего семейства в 1789 году, так гласят официальные источники. Дом и окружные земли принадлежали сначала Михаилу Семеновичу, а потом его потомкам, на протяжении века, но к 1890 году род прервался.
На фотографиях из архива у усадьбы уже заколочены все окна, самое интересное, что с того момента в ней больше никто не жил! Обычно такие добротные сооружения приспосабливались в советские времена, под санатории и детские лагеря, в войну под госпиталь, а его эта участь миновала. Даже в годы великой отечественной он уцелел и не был тронут, хотя старожилы рассказывали будто в этом районе, были одни из самых жестоких сражений за каждый сантиметр земли! Найти проводника из местных, который бы просто показал дорогу за деньги, оказалась тоже невозможно! Все как один только услышав про усадьбу ехать наотрез отказывались.
Мишку, моего водителя – это тоже напрягало, но Михино природное любопытство победило и вот покружив по лесам и полям более двух часов мы наконец нашли, ту самую усадьбу. Я с нетерпением выскочила из машины и помчалась к дому, пока Мишка ставил машину.
Пробираясь сквозь высокую траву, подошла к главному входу, ступеньки из белого мрамора, казались чем то нереальным, среди бушевавший вокруг растительности высотой почти с меня ростом, окна заколочены, но целые, что тоже было нереальным. Почти вприпрыжку я преодолела ступеньки и оказалась, перед величественной металлической дверью! Ее резная отделка в виде плетения роз с сочными бутонами и листьями! Восхищала меня! Внутри бурлили эмоции, ни каждый день тебе встречается не отреставрированное великолепие, да что и говорить, отреставрированное такого качества тоже редкость, а здесь! Подумала я, коснувшись легонько рукой, металлического бутона и дверь бесшумно открылась.
Как такое возможно?! Захочу на носочках, словно не хочу разбудить, хозяев дома, внутри хорошо сохранившийся интерьер. Лепнина на потолке, с такими же переплетенными розовыми кустами, только здесь они выглядят словно живые!
Боженьки мои прошло больше двухсот лет, как усадьба была заброшена! А состояние дома и внутреннего убранства, как будто хозяева вот-вот должны вернутся из затяжного отпуска длиною не более пары лет. По периметру комнаты, стоят, видимо, стулья или какая-то мебель с любовью накрытая когда-то белыми отрезами ткани! От времени ткань покрылась слоем пыли и приобрела серый оттенок, на мраморном полу слой вековой пыли, в углу лежит свернутый ковер. Ступеньки из белого мрамора зовут вверх на второй этаж, изведать неизведанное, но внимание привлекает распахнутые двери из темного дерева. Прохожу дальше и вот я уже стою посередине главной залы, не потерявшей свое величие, провожу рукой по стене красный атлас или шелк, не могу понять с мелким узором вышитый золотой ниткой, ткань приятная на ощупь и как будто отдает теплом, через заколоченные окна в щели струится теплое, летнее солнце. Закрываю глаза и начинаю кружиться по залу. Это что-то нереальное! Я слышу музыку, она звучит то ли внутри меня, то ли снаружи. Не понимаю! Не могу разобрать, но в тоже время и танцевать тоже не могу прекратить! Это тот самый вальс, что так часто включала бабушка, на старинном граммофоне! Родители позже купили ей новый проигрыватель и виниловые пластинки, но она продолжала заводить свой старинный, с красивым резным корпусом. Приводивший в движение механическим способом! Из которого доносился этот самый вальс, что заставлял меня кружится сейчас по залу, как в детстве на бабушкиной даче. Именно тогда, я решила, что буду как она историком! Мое ли это было желание, или нет! Но историком я все таки стала!
Музыка резко стихла, а я почувствовав головокружение, со всего размаха плюхнулась на мраморный пол, – Не хватало еще рухнуть и разбить себе что-нибудь! – промелькнула мысль в моей голове. Открыла наконец глаза, огляделась еще раз по сторонам, обнаружила, что внутри зала, как то все изменилась, что – то стало по другому, но что?!
Достав телефон из сумки я посмотрела на него сети не было, никакой! Даже намека на жизнедеятельность аппарата. Голова еще продолжала немного кружится, а я пыталась понять, что же изменилось?! Оглядевшись еще раз, поняла, что сижу уже не на мраморном холодном полу, точнее пол то остался, но он был застелен мягким пушистым ковром в тон стен, и с таким же рисунком вышитым золотом по краям. Зажмурила глаза и потерла их, может это просто глюк?! Подумала я. Мамочки, пусть это будет просто глюк! Непонятное, жуткое чувство страха шевельнулось внутри, сейчас я открою глаза и в углах опять появится паутина, а на полу пыль, но открыв, я увидела только солнце, что пробивалось через занавески и освещало залу целиком.
– Нет! Нет! Нет! – прокричала я вслух и попятилась спиной! Как будто от этого что то, могло измениться! Этого не может быть ни гардин, и уж тем более тюли на окнах не было! Когда входила в зал, это я точно помню! Встав на ноги, голова еще продолжала кружиться, направилась к выходу, но дверь оказалась заперта, большая из того же темного дерева, что привлекла моё внимание десять минут назад, метра три в высоту, с одной разницей, что она была покрыта свежим лаком и закрыта!
– Это точно проделки Мишки, – подумала я! Точнее это единственная как мне казалось здравая мысль, что пришла мне в голову в эту минуту. Он любил иногда жестоко пошутить! И любил рассказывать истории, что когда-нибудь я попаду в свой любимый семнадцатый век, буду ходить в корсете, а еще меня выдадут замуж за какого нибудь герцога, я нарожаю ему стаю детишек, а муж проиграет мое состояние в карты или спустит все на какую нибудь балерину!
Почему обязательно на балерину?! Ума не приложу! Но обычно я с ним не спорила, просто смеялась от души! Уж очень он весело кривлялся, когда рассказывал! Зная, что это невозможно!
Невозможно попасть в прошлое! Машину времени не изобрели! Нет это точно, проделки Мишки, но как ему это удалось?! А может ковер – это просто иллюзия обман?! Присев я пощупала ворс, ковер оказался очень даже реалистичным, от неожиданности я снова плюхнулась на пол, и обхватила руками голову, так Серафима, спокойствие только спокойствие! За имя я тоже кстати должна поблагодарить бабушку! Именно она настояла, чтобы меня назвали в честь своей бабушки, которая хоть и была графиней, но после революции могла себя взять в руки и приспособится к новой жизни. Без слуг и мужа, который не выдержал мысли о том, что теперь он никто и пустил себе пулю в лоб! Честно я не знаю, как это ей удалось, но она избежала расстрела несмотря на свою родословную, а может и благодаря ей! Голубая кровь, белая кость! И вырастила двоих детей.
Мысли о прабабки всегда мне придавали сил, в самых сложных жизненных ситуациях, “Что бы не случилось, ты всегда это сможешь пережить!” – говорила она моей бабушке, а та всегда повторяла мне.
Вдох выдох, встали, пошли! Вторая дверь на противоположной стороне также оказалась закрыта.
– Миш, это уже не смешно! – крикнула я, но как и ожидаемо не получила ответа, еще раз заглянув в телефон и обнаружив, что связи как не было так и нет, убрав бесполезный гаджет в задний карман джинсов, стала изучать помещение, заглянув в одно окно с удивлением обнаружила, что на окнах нет ставней, а за окном бурьяна, вместо этого, клумбы с ухоженными розовыми кустами, вдоль фасада натянуты нитки по которым уходит в верх виноградные лозы.
Мой мозг катастрофически отказывался верить, во все это безумие!
Но глаза видели! Они видели ухоженные розовые кусты, зеленую травку и голубое небо. Кожа чувствовала, мягкость гардин и ворс ковра. А обоняние ощущает приятный запах свежей выпечки! Стоп! Свежая выпечка! Нет мой нос меня не мог обмануть, нужно идти на запах, там люди они помогут! А если нет! И как вообще я объясню свое тут появление?! Нужно успокоиться, что я знаю об их времени?! Много чего! Но это все книжные знания, но что я конкретно знаю об этой усадьбе и его хозяевах?! Так построена, Михаилом Семеновичем Кожевиным купцом первой гильдии, в конце восемнадцатого века, а в конце девятнадцатого уже здесь никто не жил, в архивах, даже плана усадьбы не нашлось! Только слухи, слухи и немного из исторической справки, а она гласила, что он был немыслимо богат! Занимался Михаил Семенович ввозом шелка и пряностей из Персии и Индии, дело это было затратным и рискованным, но ум и смекалка, этого человека позволили нажить ему немалое состояние и внешний вид усадьбы это подтверждает! У него было трое детей, два сына и дочь! Супруга его скончалась при родах, их четвертого ребенка, который тоже не прожил и трех дней. Дожил Михаил Семенович до преклонного возраста и в двадцатых годах девятнадцатого века скончался, а место захоронения указано, семейный склеп тут же недалеко.
– Думай, Серафима, думай! – после его смерти, дело унаследовали его сыновья, удачно женились, а эта усадьба продолжала быть родовым имением где жили их семьи, пока они плавали за товаром. Но в конце девятнадцатого века, одно из плаваний оказалось роковым, в пути девяносто процентов команды умерло включая и одного из братьев, но это погодам получается внуки или даже правнуки того Михаила Семеновича до берега с грузом добрался чудом только один из них, имен я уже не помню, а в течение года, все семейство вымерло, один за другим. Усадьбу окрестили проклятой, и повесили на ней замок. На тот момент, в живых осталась, только внучка той самой дочери и то только потому, что за пределы Петербурга не выезжала, и с дальними родственниками не общалась. Вот так бывает, хочешь жить живи от родственников подальше! Только как мне может помочь это информация я пока не знала! Желудок неприятно свело от голода, а запахи продолжали кружить голову, но поесть мне в ближайшее время не предвидится! Так что я еще раз попыталась прокрутить в голове, что из истории этого семейства, я могла пропустить. Так по подтвержденной истории мы прошлись, что было из слухов, говорили, что у Михаила Семеновича были павлины, а еще личный слуга был то ли араб, то ли индус, который всегда молчал! Что сказать очень удобно для личного слуги! Может он просто был немой?! Об этом я прочитала в заметках одного путешественника, ему посчастливилось быть в гостях у хозяина усадьбы. Еще ходила, молва, что Михаил Семенович, связан с темными силами, так как не один из его кораблей, не пострадал, во время путешествий, при его жизни, а все штормы и пираты обходили его стороной. Но после смерти хозяина дела по прежнему шли хорошо, пока не случилось то путешествия и все семейство не вымерло, бррр… жуткая история, а если взглянуть здраво, я села на пушистый ковер и облокотилась, спиной на стену, может и не было никакого проклятья?! А все что приписывают связям с темными силами в нашем веке называется просто деловая хватка и чутье, которые унаследовали его дети и внуки?! Образование было тогда домашним, и естественно дети Михаила Семеновича учили своих детей так же как и он их в свое время! И может и дальше было бы все хорошо, не случись то путешествие, хотя?! Меньше чем через тридцать лет случилась революция и все равно бы им жизни не дали! Мысли крутились в голове, собирая древний пазл с кучей недостающих частей. Как замок на двери щелкнул, она начала медленно открываться, потом резко захлопнулась, словно кто-то передумал входить, подпрыгнув от неожиданности я только и успела, что спрятаться в нише за портьерой, как с шумом открылись обе половинки, в залу ворвался, как ураган, мужчина и захлопнул за собой обе двери! Я стояла и старалась не дышать, но небольшое отверстие между портьерами позволяли мне видеть, что же происходит, мужчина плотного телосложения, с бакенбардами, что занимали большую часть щеки, подошел к окну, одним резким движением распахнул тюль и открыл окно. Облокотившись ладонями на подоконник, он с шумом выдохнул воздух, и произнес в пустоту.
– Серафима, как можно было так поступать с отцом, ты же меня по миру можно сказать пустила. Мой мозг судорожно начал думать, Серафимой наверное была та самая дочь, которая вышла замуж, за одного из приближенных Александра 1 и после своей свадьбы переехала в Петербург, и на малую родину больше не являлась! Как же она могла пустить по миру отца?! Если свадьба в итоге состоялась?!
– Нет! – вскрикнула, я неосознанно, и начала доставать телефон, в нем были фотографии сделанные с портрета Серафимы. Мишка, когда я ему показала их еще сказал, что мне идет кринолин и такая прическа. Сходство и вправду было ошеломляющим, как я могла про это забыть?! А это значит только одно, что домой вернуться мне не удастся!
Гардина распахнулась, а на меня смотрели серьезные, сосредоточенные, серые глаза, обрамленные густыми, но светлыми ресницами, брови мужчина нахмурил к переносице.
– Барышня, вы кто такая и откуда здесь?! – произнес с виду суровый мужчина, но в его голосе чувствовалась доброта.
Глубоко вздохнув, я начала тараторить, бабушка всегда говорила, что вправду верят с большей неохотой, чем в самую плохую ложь, но лично мне врать бесполезно, я не умею! Поэтому решила рассказать правду.
– Я из 21 века историк, решила посмотреть вашу усадьбу и написать статью, услышала музыку, покружилась и вот я тут. – мужчина смотрел на меня внимательно, разглядывая со всех сторон, как диковинную игрушку. А затем произнес.
– Значит ты не барышня?
– Нет
– Крепостная девка?!
– Нет.
– Грамоту знаешь?!
– Да, только она немного отличается от вашей, в нашей букв стало меньше, – начала опять тараторить я, а мужчина с непониманием смотрел, – Но вашу я тоже знаю, французский, английский пишу, разговариваю.
– Хорошо! – произнес мужчина и улыбнулся обнажив свои белые зубы, что меня удивило! Я то думала что в этом возрасте у людей в этом веке не было своих зубов, а если и были, то в жутком состоянии. – Кто твои родители?! – спросил он.
– Родители, – словно эхом произнесла я. Их нет, они умерли, а случилось это год назад, на обледенелой дороге мама не справилась с управлением, и они улетели под колеса фуры, мама умерла сразу, на месте, а папу довезли до реанимации, там кома, четыре месяца надежд и отключение от аппаратов, разрешение подписала бабушка у меня не хватило сил, еще три месяца и я осталась совсем сиротой, у бабушки от всех переживаний не выдержало сердце. – Я сирота, – единственное, что сказала я ему вслух.
– Тем лучше! С сегодняшнего дня ты Серафима Михайловна Кожевина, девятнадцати лет отроду. Завтра приезжает твой будущий муж, на смотрины. От этого зависит все мое дело.
– А что случилось с вашей дочерью?! Я не могу быть ей?! – возмутилось я.
– Она сбежала! – сказал он с возмущением, – Но по великой любви с нашим конюхом. В письме написала, что они поедут Китай, и просят ее простить и понять, не хочет она без любви замуж выходить! – он скорчил гримасу и поднял руки к верху. – Вот скажи мне кака така любовь, она же к жизни не приспособлена, совсем! Продаст он ее в рабство и все тут! Но сама виновата назад не приму! – видно было, что он как отец сильно переживает, но помимо безрассудной дочери у него еще есть семья и обязательства за которые он отвечает.
Да, а теперь значит я должна выходить замуж за ту неразумную Серафиму, и что мне делать, вот скажите?!
– А если, я тоже замуж по любви хочу?! – сказала, я с вызовом совсем из головы выскочило, что в этом веке и выпороть и на кол посадить могли!
– Тоже дурочка, романов начиталась?! Не старый, приближенный императора, высокий, статный, богатый, что еще надо?! Живи в свое удовольствие, да рожай детишек. – с горечью в голосе произнес он.
– А что еще надо?! – эхом за ним повторила я.
– Вот и хорошо, пошли я комнату покажу, и переодеться надо, не понятно, что за тряпки, – сказал он осматривая меня с пренебрежением.
– А вас не смущает, что мне уже двадцать четыре года, а не девятнадцать как вашей дочери?!
– Значит, с сегодняшнего дня, снова девятнадцать, вы милая барышня на больше и не выглядите.
Что правда, то правда, и что теперь? Покорится, выйти замуж? Обрести семью, что меня там держит?! По факту ничего!
Размышляя я шла за мужчиной который вел меня в новую жизнь, мне почему-то, было легко на душе и спокойно, скандал точно устраивать не хотелось. Хотелось, прожить жизнь интересно, а какая разница в каком веке?!
– Михаил Семенович, вас же так зовут? – спросила я когда мы вошли в просторную, светлую комнату.
Он прищурив свои серые глаза посмотрел на меня, – Да, а откуда ты знаешь?
– Я историк, изучала вашу родословную, приехала посмотреть вашу усадьбу оказалась здесь. – словно мантру, я повторила, ему еще раз свою короткую историю. – Какой сейчас год?
– Лето 1802 года от рождества Христово.
– Спасибо. – протараторила я.
– Снимай свои тряпки их нужно сжечь, чтобы никто не видел! – сказал он бесцеремонно.
– А вас не смущает, что прислуга узнает, что я не Серафима и об этом узнает жених.
– Не смущает, слово то какое диковинное! Серафимка, только недавно вернулась из гимназии, не общалась со слугами, и говорила, чтобы духу их не было, когда она заходила в комнату. Поэтому у дворовых не было особо возможности ее рассмотреть, а издалека, даже я не сразу понял, что ты не она! Уж очень вы похожи. У нее была всего одна ее личная служанка, но и та сбежала вместе с ней. Побоялась, что я ее видимо выпорю! Вот так! Ты сейчас посмотри, что там есть у нее в шкафу, что по проще одеть, а я сегодня дворовую девку на время подберу в помощницы, по смышленее!
Распахнув шкаф, начала перебирать платья, – Как же они в этом во всем ходят?! – пробурчала я себе под нос, когда мне не хватило сил, для того чтобы стянуть платье с вешалки. И увидев в углу простое светлое платье, короче чем остальные, и с простыми пуговицами на спине вместо шнуровки, остановила на нем свой выбор. Михаил Семенович, стоял отвернувшись к окну, пока я стягивала с себя кроссовки, носки, джинсы и футболку, телефон из заднего кармана, отключила и спрятала в середину стопки белья, надеюсь без меня здесь никто ковыряться не будет. Натянув на себя платье, и кое-как застегнув его на спине я вышла из-за ширмы.
– Я готова! – произнесла смотря, на Михаила Семеновича.
– Ты очень на нее похожа, но вот без чулков и шляпки, барышням ходить не положено. – я не стала спорить, просто систематически начала открывать, ящики комода в которых могли находиться, как я предполагала, чулки. И не ошиблась! В одном из них, действительно стопками лежали, чулки, выбрав одни я присела на кровать, в нашем времени, тоже были чулки, и да я их носила, но эти были другие по качеству, более плотные и сверху вместо резинки были ленты. Разобравшись с ними я встала, дотянувшись до шляпных коробок, достала одну из них. Открыв в коробке лежал большой круг на вид, больше похожа на торт, – Да! – вслух почти по инерции произнесла я. Михаил Семенович, подскочил ко мне произнеся, – Нет эти были куплены, для приема гостей, где-то еще есть на каждый день. Посмотри, в тех коробках, что в шкафу. – сказал он указывая рукой в сторону, куда мне нужно было идти.
Открыв тяжелые створки соседнего шкафа, увидела, стопками сложенные коробки, – Да-а! – сново протянула я, в моем шкафу, по сравнению с этим бардаком, просто стерильный порядок, но делать нечего мой шкаф, остался кажется в параллельной вселенной, а мне нужно как то умудрится выжить тут! Выдохнув, я открывала, коробки, пытаясь, найти, что-то подходящее моему наряду, – Когда на это смотришь, в музее или на старых фотографиях, в душе только восторг, но когда с этим же сталкиваешься обычной жизни, в голову приходит только один вопрос. – Как это все одеть на себя и выжить?! До рождения великой Шанель, еще целый век, терпите девочки будет и на нашей улице праздник, но не скоро!
Наконец в одной из коробок, я нашла, скромную светлую шляпку в тон платья, что я уже одела. Украшена она была только одной лентой, с воодушевлением, что сегодня я не буду похожа на торт, достала из коробки и подбежала к зеркалу! Найдя на столике у него шляпную булавку, распустила волосы, сначала собрала их в пучок, а потом закрепила булавкой конструкцию, и оглядела себя в зеркало.
Хорошо, что в институте истории был курс по одежде восемнадцатого девятнадцатого века и закреплять шляпки, это то что нравилось мне больше всего. На несколько минут я так увлеклась, что не сразу обратила внимание с каким интересом за мной наблюдает Михаил Семенович. И только повернувшись в его сторону, я увидела его серые пронзительные глаза, которые неотрывно следили за моими движениями.
– Кажется я готова! – произнесла я покрутившись на одном месте и одарив его улыбкой.
– Кажется да! – сказал он, улыбнувшись на мгновение, мне показалось, что ему понравился результат, но потом лицо его вновь стало серьезным и непроницаемым. – Помни со слугами ты не общаешься! Из комнаты выходишь редко, и вообще ты избалованная барышня.
– А что я делаю?!
– Отдыхаешь, обедаешь, гуляешь по саду!
– У меня есть подруги, друзья, увлечения?!
– Нет, нет и нет!
– Ну я может хоть читаю, вышиваю, езжу на обеды?! – судорожно я начала перебирать занятия, которые были доступны барышням того века.
– Нет, ты здесь всего неделю, и как оказалось, что кроме конюха тебя больше ничего не интересовало! – с горечью в голосе произнес он.
– А как же браться и маменька! Они то уж точно не признают меня.
– С братьями ты в последний раз виделась лет шесть назад, а маменька умерла два лета назад.
– В голове, никак не складывался пазл, почему так все складно получается, не может же быть такого!
Глава 2
Михаил Семенович, еще раз осмотрел меня придирчивым взглядом, и направился к двери. Открыв ее, он тут же захлопнул дверь обратно и резко повернулся ко мне.
– Ты наверное есть хочешь?! – желудок радостно заурчал, от того что наконец то хоть кто, то в этом мире вспомнил и про него.
А я только утвердительно кивнула.
– Хорошо сейчас пришлю, к тебе кого нибудь, с едой!
– Да и попить, что-нибудь можно попросить?!
– Любимой дочери можно все что угодно! – сказал он с горечью в голосе, развернулся и вышел, захлопнув за собою дверь.
А я упала на кровать произнеся вслух, – Эх, Серафима и куда же тебе угораздила влипнуть и самое главное как?! Как теперь из всего этого выпутаться?! Хорошо, хоть можно пересидеть в относительно комфортных условиях! Я надеюсь меня не прям завтра замуж выдадут! – в дверь тихо постучали.
– Войдите, – сказала я и подпрыгнула с кровати, наверное тут у них так просто на постели валяться не принято!
В комнату вошла девушка, в темном форменном платье и белом переднике, с чепцом на голове, ниже пояса спускалась огненно-рыжая коса, девушка встала посередине комнаты, держа в руках поднос и опустила глаза вниз не произнеся ни слова.
– Поставь на тот стол, указала я ей рукой, девушка, практически не дыша, на носочках подошла к столу, аккуратно поставила его, коротко поклонилась и не поднимая глаз выскочила из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Ох, и напугала их моя теска! – Такими темпами не найти мне здесь верную помощницу! – с этими мыслями я подошла к подносу, втянув ноздрями приятный аромат свежей выпечки и кофе. – Какая же я голодная! Надо поесть, на сытый желудок и мысли разумные в голову, быстрее приходят! – взяла с тарелки булочку, торопливо откусив, начала жевать, попутно наливая себе кофе в чашку, вдохнула ароматный запах напитка.
– Да, и кофе тут, что надо! – протянула по привычке вслух.
Съев еще пару булочек, на ходу, дурная привычка двадцать первого века, но куда без нее! Я осматривала комнату, шкафы из цельного дерева, с узором на дверцах, покрытые лаком, на полу мягкий, пушистый ковер, на постели покрывало с бахромой, в детстве у бабушки на даче, на скатерти тоже была такая бахрома, и я любила заплетать из нее косички, боже как это было давно! Провела рукой по стене которая была отдела нежнейшим розовым шелком в мелкий цветочек. Да не поскупился Михаил Семенович на ремонт в комнате дочери! Хоть и знал, что долго она тут не проживет.
Присев на стул, начала рассматривать себя в зеркало, шляпка, красивое платье из кружев, переключила внимание на стол, куча баночек выставленных в ряд, больше половины из них, на сколько я могу помнить из чего состояла косметика того времени – это опасные, производные химической промышленности того времени! Как жаль, что именно этот семинар я прогуляла, и даже не удосужилась потом погуглить, чем же пользовались красавицы этого времени! Точно помню, что во многие средства клали ртуть и свинец. Открыв одну из них, я потихоньку вдохнула аромат, пахло цветочной клумбой, непонятный, приторно сладкий аромат, открыв вторую к противному запаху примешивался и еще резко выраженный химический запах, настолько сильны, что лицо непроизвольно скривилось. – Так Серафима – это сразу убираем в сторону! Спустя час на столе образовались три островка с косметикой, самая малочисленная, оказалась та, что я решила оставить, ко второй группе относилось все, по поводу чего я еще не определилась, а третью стоило выбросить, как химические отходы. Закончив уборку на столе, я решила заглянуть в ящики стола.
– Коль уж я застряла в этом времени, нужно посмотреть, что досталось мне в распоряжение. Промелькнула мысль в моей голове, но неприятный червячок шевельнулся внутри. Не любила я лазить по чужим вещам! Но… В первом ящике будуара, были какие-то письма и чистые листы бумаги. Закрыла его, нет переписка это будет последнее место в которое я сунул свой нос! В следующем ящике лежала шкатулка, открыла и тоже сразу захлопнула ее, разбирать банки со склянками это одно, а рыться в чужих ящиках и шкатулках не могу! Резко задвинула ящик и встала со стула.
В голове мелькнула мысль, а что будет, если настоящая Серафима решит все таки вернуться?! Что тогда будет со мной?! А бурная фантазия сразу же нарисовала пару вариантов, с сожжением на костре как ведьму! Бррр, нет все будет хорошо, попробовала я сама себя успокоить! И в этом веке уже не жгли на костре! Ну максимум в темницы сажали, пороли и пытали! Да, только от этого не слаще! А вообще, что ты переживаешь, завтра приедет жених, нужно всего-то навсего его в себя влюбить! Начала, я себя уговаривать. Интересно он хотя бы не совсем старый?!
В дверь в очередной раз постучались. Вдох выдох, кто я там?! Злобная барышня? Вот ей и будем.
– Да! – рявкнула я, со всей грубостью на которую была только способна. Дверь приоткрылась и на пороге появилась та же рыжая девушка.
– Барышня вас барин к себе зовет! – это конечно хорошо, а вот куда идти то? Подумала я.
– А где батюшка?! – спросила, я у нее лилейным голосом, девушка от неожиданности, смены моего тона аж передернулась неосознанно.
– В кабинете, можно я посуду уберу? – еле слышно добавила она.
– Да, – коротко ответила ей, только вот где этот кабинет находится неизвестно, но никто не говорил, что будет легко.
Выйдя из комнаты направилась вниз, так же как меня сюда привели по логике кабинеты находятся всегда внизу, как и библиотеки, остается надеяться, что у архитектора присутствовала стандартная логика. Спустившись по ступенькам, осмотрелась. Как в стороне раздался голос Михаила Семеновича.
– А вот и наша Серафима! Дочка иди сюда. – обернувшись я увидела направляющегося ко мне мужчину, он улыбался, но как только подошел ближе лицо его изменилось, и он прошептал на ухо.
– К нам приехала графиня с дочкой, она наша соседка, у нее здесь недалеко имение! Дочка так же как и ты училась за границей, но в другом заведение, поэтому не стоит сильно много говорить больше слушай, она сама того не подозревая расскажет тебе об общих знакомых. – сказал он скороговоркой и взяв за руку, повернулся и представил мне графиню с дочерью.
Если бы меня спросили, что самое нудное в этом веке? То я со стопроцентной уверенностью ответила, что это соблюдения всех приличий и порядок светских бесед. О них было примерно написано в одном из исторических справочников, но на деле все оказалось еще хуже, если перед вами сидит настоящая графиня, которая протокол чаепития оттачивала миллионами литров выпитого чая.
Но, что особенно меня порадовало говорить, мне не пришлось, и когда были пройдены основные пункты приличия, у меня осталось два ответа даже не ответа, а кивка головы, согласие или отрицания. Правильно говорят, что болтун находка для шпиона, эта графиня, даже имя которой мне не запомнилось, была настоящей находкой. Болтала она без умолку и через три часа и несколько выпитых чашек чая, я уже знала все и обо всех, а в конце еще и поблагодарила меня за приятную беседу! Меня! Ту что и десяти слов не произнесла!
Да! Не ужели, я тоже такой стану лет так это через пять если останусь тут?! Графиня с дочкой уехали, а я выдержала первый жизненный экзамен в восемнадцатом веке.Странно все это, всю жизнь мечтала окунуться в атмосферу этого века, лазила по старинным домам и изучала все что, могла найти и вот я тут сижу, пью чай и слушаю сплетни! С таким же успехом можно было сходить к Машке в гости в соседний подъезд, и вреда для жизни, здоровья и психики ноль!
– Серафима! – прервал мои размышления Михаил Семенович, которого мне кстати уже пора бы научится называть батюшкой.
– Ты молодец, графиня сказала, что моя дочь просто душка и она непременно понравится графу Большакову, – сказал он громко и его голос эхом пронесся по залу. А потом понизил голос и практически шепотом добавил.
– Если тебе удалось обвести вокруг пальца, эту старую … – тут он сделал паузу и на секунду задумался, а потом продолжил.
– Старую, почтенную особу, то с остальным тоже проблем не должно возникнуть! Но как говорится береженого бог, бережет. – он замолчал, подал мне руку, – Пойдем, прогуляемся по саду, подальше от чужих ушей. – я вложила в его большую ладонь свою, которая на ней казалась совсем крошечная. И мы вместе вышли из дома, спустились по ступенькам.
Я с вниманием смотрела по сторонам, когда я несколько часов назад входила в усадьбу, можно было разглядеть только бурьян, никаких построек кроме самой усадьбы вокруг не было, сейчас же перед домом были клумбы с роскошными розовыми кустами, с правой стороны в ряд выставлены хозяйственные постройки.
– Наверное именно там располагалась злосчастная конюшня! – промелькнула мысль в моей голове, но мы повернули в противоположную сторону налево по тропинке, что вела в сад.
Дорожки из камня расположенные в виде круга и пересекающие их параллельно все вели к фонтану расположенного посередине, ровные кусты обрамляли их с обеих сторон.
– Сначала хотел сделать тут лабиринт, но решил, что это чересчур и оставил только несколько тупиков. – сказал с улыбкой Михаил Семенович и погладил меня по руке, что держалась за него.
– А теперь Серафима, мне коротко нужно рассказать, о тебе. – улыбнулся он заговорщической улыбкой и продолжил, – Последние шесть лет ты училась в Сен – Свирском закрытом интернате при гимназии для девушек высшего сословия. Среди них не было ни одной русской девочки, поэтому в этом отношении, будет проще, встретить кого нибудь из тех с кем ты училась, практически невозможно в России. В кабинете лежат письма, которые прислала мне и маменьки, тебе их нужно будет прочитать, что бы хоть немного понять что да как!
– Хорошо, Михаил Семенович! – сказала я, а он вопросительно посмотрел.
– Батюшка, хорошо! – быстро поправила я.
– Вот так лучше. Если все пойдет, как надо, то всем будет хорошо. – да будет хорошо, всем, подумала я, но только не мне, что было мне хорошо! Меня нужно отправить домой, наверное я среди своих раздумий, что-то по привычке сказала вслух или просто зависла, как иногда у меня бывает. Потому что в следующую секунду услышала встревоженный голос, Михаила Семеновича, – Серафима вы плохо себя чувствуете?! Может за доктором послать?!
– Нет, – коротко ответила я кивнув. Разве может быть по другому. – У Серафимы всегда все хорошо! – повторил внутренний голос в моей голове, словно шарманщик воспроизвел заученную мелодию.
– Рад, потерю еще одной дочери за сутки мое сердце не выдержит! – сказал он, сжимая крепче мою руку.
– Но мы отвлеклись! Что еще мне необходимо знать?
– Нашу родословную, как я понимаю ты знаешь лучше меня! – сказал он и посмотрел так внимательно на меня, в его глазах играли лучики азарта. – Чем я занимаюсь, предполагаю тоже тебе известно. – я только утвердительно кивнула в очередной раз. – Братья твои если и успеют, то только прямиком на свадьбу. – он остановился в размышлениях. – Больше мучить рассказами сегодня не буду! Тебе нужно попривыкнуть! Самое главное, будь осторожна, больше слушай, меньше говори, задают вопросы, старайся отвечать односложно, в твоей речи очень много заморских, непонятных слов, улыбайся и будь приветлива. – Михаил Семенович улыбнулся и продолжил, – А теперь уваж старика, расскажи, что будет с моим родом и долго ли мне отведено! – на выдохе сказал он, словно внутри шла внутренняя борьба, узнать вроде хочется, но в то же время боязно.
Я улыбнулась, – Михаил Семенович, не могу рассказать, что вас ждет это неправильно! Скажу только, что ближайшим нескольким поколениям Кожевенных ничего не угрожает.
– А дальше, что будет дальше?! – с волнением произнес он.
– Все будет хорошо, – ответила я ему, а про себя добавила, – Но не у всех! – не хотелось мне расстраивать старика. Он улыбнулся и обнял меня, как то странно было на душе, еще утром этот человек был, для меня только строчкой из исторической справки включающей в себя фамилию, имя, отчество, две даты смерти и рождения, а сейчас он такой добрый и большой, из плоти и крови, стоит и обнимает меня так по-отечески, как папа в детстве! А еще от него зависит моя будущая жизнь, и возможно жизнь моих поколений.
Тут он резко от меня отстранился, но руки продолжали держать меня и спросил, а как все таки ты попала сюда?
– Честно, – спросила я, а он утвердительно кивнул, – Не знаю! И самое страшное, не знаю, как мне вернуться! – сказала, вздохнула, опустила голову, и слезы ручьями полились по моим щекам, всхлипывая я продолжила говорить. – А еще я очень, очень боюсь, что ваша настоящая дочь одумается и вернется, а меня, а меня… – задыхаясь от душащих слез так и не смогла закончить фразу. В которой были заключены все мои страхи.
Михаил Семенович, не стал ни чего говорить, а просто обнял, провел своей большой ладонью по голове, успокаивая меня и только тогда когда мои всхлипы уменьшились, произнес.
– Милая моя девочка, моя дочь не вернется! Один из моих служащих видел, как она садилась сама, добровольно на корабль, и он оставался в порту, пока корабль не отчалил от берега с моей настоящей как ты выразилась дочерью на борту. – он еще раз провел по моей голове.
– Но вот только я не считаю, больше ее таковой, да и судьба дальнейшая этой портовой девки, меня тоже больше не волнует. Она сделала свой выбор. Пусть живет как хочет и как заслуживает. А вот на тебя я очень рассчитываю. – он замолк, а я и не знала, что сказать и что делать! Радоваться или нет! Ведь получается, как только я решусь сказать слово против меня тоже обзовут, портовой девкой и выбросят вон?! На сколько распространяется доброта Михаила Семеновича?!
– И еще, веди себя так со слугами, в том числе, как привыкла, как чувствуешь сердцем, не надо из себя пытаться вылепить мою дочь, она как оказалась не очень хорошим человеком выросла. – после этих слов в голове немного прояснилось, просто нужно вести себя нормально, и все будет ок, не знаю, как сама бы себя вела если бы мой ребенок, поставил под удар всю семью?!
– А может и вправду, мне суждено было оказаться здесь?! И нет смысла пытаться вернуться, где меня никто не ждет! – я улыбнулась своим мыслям, как может все быстро изменится.
– Пошли в дом, Серафима, сегодня у меня еще много дел по подготовке завтрашнего бала, да и парикмахер приехал, вы с ним должны были обсудить прическу на завтра. – сказал он указывая на приезжающую к дому двуколку с вороной лошадью.
Как только мы вошли в дом меня захлестнула суета, батюшка прислал, как и обещал помощницу, ей оказалась та самая рыжая девушка, что приносила мне обед. Звали ее Машей. Цирюльник, предложил несколько вариантов с накладками и высокими париками, от тяжести которых шея тут же начала ныть. В итоге остановилась на не высокой прическе с локонами спускающимися на спину.
Платье тоже подошло как нельзя лучше, село словно влитое, двигаться правду в нем было практически невозможно, а мне же еще завтра и танцевать нужно, будет.
– Танцевать, как же я могла про это забыть?! Из всех танцев того времени, единственный, что я знала это вальс! Но там же были еще кадриль, мазурка и еще несколько парных танцев! Как только я выйду в зал, всем сразу станет понятно, что я не умею танцевать! А насколько могу помнить это было обязательным в образовании девочек. Что же делать? Что же делать?
Ложись спать, утро вечером мудренее! Говорила бабушка, и я решила в коем веке последовать ее совету. Задула свечи и уснула крепким сном!
Как ни странно, это была первая ночь с момента смерти родителей, в которой меня не мучили кошмары и я выспалась, а это было хорошим знаком.
Первым делом как только проснулась и оделась. О да оделась! Теперь что бы одеть на себя все эти панталоны, чулки, рубашки, юбки уходил целый час, да и одной справится было практически нереально, то ли дело дома натянул джинсы, футболку и уже красивая, можно идти. Так вот первым делом мне нужно было найти Михаила Семеновича, вопрос с танцами был животрепещущим и нужно было что-то придумать! Пока более ничего разумного, чем подвернуть ногу или растянуть ее, в голову не приходило! Да и как тут придет, когда дышать невозможно, а ребра корсетом сдавило так, что кажется, что они сейчас порвут все внутренние органы! Ох! Надо сказать …, что ничем хорошим ее желания сделать хозяйки узкую талию не закончится! А идя в этом длиннющем платье еще и со шлейфом, можно не только ногу подвернуть, но и головы лишиться падая со ступенек! Нет голова и ноги мне нужны тем более не могу вечно эти ноги подворачивать! Рано или поздно все равно придется взять, хотя бы пару уроков!
Внизу уже во всю кипела работа, когда я спустилась слуги как раз вносили очередную партию корзин с живыми цветами, половина холла уже была украшена, в воздухе витал аромат роз, и жизнь на секунду показалась мне нескончаемым праздником. Наверное именно так себя чувствуют богатые невесты на выданье, витают в облаках и верят, что у мужа они будут единственными и неповторимыми!
– Доброе утро дочка! – услышала я за спиной.
– Доброе утро! – мне нужно вам кое-что сказать наедине.
– Пройдем, – жестом указал мне Михаил Семенович, на дверь за моей спиной, – Вчера я так и не отдал тебе письма, совершенно вылетело из головы. – сказал он, когда мы уже вошли в кабинет.
Я всегда, именно так представляла себе рабочий кабинет этого времени, большой стол из цельного дерева, покрытый темным лаком, а сверху отделанный зеленым сукном, массивное кресло для хозяина кабинета со вставками из натуральной кожи, пара небольших кресел стоявших около стола для посетителей, стеллажи с книгами, камин и небольшой диван в углу, все это в темных шоколадных тонах. А стены отделаны натуральным деревом, все помещение пропиталось этим приятным запахом, вкусным и немного сладковатым. От удовольствия я на секунду закрыла глаза и втянула ноздрями приятный аромат, в мире не существовало второго такого запаха, который дарил бы мне столько спокойствия и умиротворения.
– Присаживайся, Серафима! Помимо всего нам нужно еще обсудить кое-какие дела. – дела?! Со мной?! Какие со мной могут быть дела?! Вертелись мысли в моей голове. Но это потом!
– Я не умею танцевать, – протараторила я, словно вспомнив и побоявшись, что вновь забуду зачем сюда пришла!
Брови Михаила Семеновича взмыли вверх от удивления, он улыбнулся и произнес, – У всех моих друзей есть одна большая проблема их дочери постоянно просятся на балы, танцевать. А это значит дополнительные траты, и скажем довольно крупные, тем более для девушек на выданье, меня эти траты никогда не смущали. – он замолчал и как то странно посмотрел на меня, взгляд его был рассеянным, и тут он продолжил, – Но ты не умеешь танцевать! – это был больше не вопрос, а констатация факта, – Ну этому же наверное, можно научится?! – его лицо просветлело, – Это не самое страшное, что могло случиться. У нас тут принудительно никого танцевать не заставляют! И скажу тебе честно, чем меньше девушка танцует, тем больший интерес вызывает! – сказал он и подмигнул. – А учителя по танцам, я тебе подберу. – с этими словами, он открывает тумбочку стола и достает оттуда стопку писем перевязанных темно синей лентой, – Это, как и обещал, письма Серафимы.– говорит он кладя их передо мной. – Но обсудить я хотел с тобой совсем другой вопрос. Вопрос приданого и наследства! Коль ты теперь являешься моей дочерью. – и не дав мне вставить и слово продолжил. – За тобой я даю сто тысяч приданого золотом. Ещё сто в ценных бумагах, но о них никому, лучше не говорить, это деньги лично твои, в жизни всякое может случиться, а деньги это определенная свобода. Свобода, помни про это! Наследства тебе, моего больше не полагается кроме этих денег. Поняла?!
– Да. Хорошо, спасибо. – сказала в ответ я в ответ, в моем мире все было понятно, у тебя есть счет в банке и все что на нем то твоё, а тут какие-то странные схемы, сто приданого, сто в бумагах. Надо с этим более подробно разобраться. – А как я могу ими распоряжаться?! – Пока, тебе это не нужно, позже посвящу тебя в детали.– тихо произнес он. – Сегодня бал, мне сообщили, что его светлость граф Большаков уже прибыл, и остановился у своей родственницы в нескольких верстах от нас. Сегодня вечером прибудет, а там все будет ясно. – он замолчал на секунду и продолжил. – Серафима, понимаешь, тебя никто не может насильно заставить выйти замуж! К алтарю я тоже не смогу тебя привести насильно, если ты этого не захочешь… – он тяжело выдохнул и встал из-за стола, подошел к окну и облокотился на него, посмотрев вдаль словно размышляя о чем то.
Потом повернулся и сказал, – Подойди сюда, – встала послушно, подошла, – Я не знаю, как в вашем мире, но у нас тут для девиц выбор не большой, а если быть точным, то он один при котором у женщины получается реализоваться и это выход замуж! – долгая минута молчания, – Ну можно еще постричься в монахини и перед алтарем коленки тереть, да на лбу шишки набивать, – батюшка посмотрел своими пронзительными серыми глазами на меня.
– Некоторые остаются старыми девами, но это не жизнь! Я не смогу, тебе оставить больше, чем эти сто тысяч, да на них можно жить, но либо не долго, либо долго, но очень, очень скромно. Мой век не вечен, а дело отойдет сыновьям, жить при них, как бедная родственница, когда у них пойдут свои дети, то еще занятие! – он глубоко вздохнул. – Я тебя не уговариваю, хотя наверное уговариваю, да Серафима уговариваю! Просто мне вряд ли удастся найти для тебя еще более подходящую партию, чем граф Большаков! Но в любом случае решать тебе! Я просто хочу, чтобы бы ты не стала пороть горячку, а внимательно взвесила, все за и против, и еще присмотрись, получше к будущему супругу. Алексей Егорович, хороший человек! Верный своему слову. – он замолчал, видно, что разговор ему дается крайне тяжело. Может от того, что такие откровения, были редкостью в его жизни, а может потому, что понимал, что я из другого теста!
– Михаил Семенович, я вас поняла, я обязательно присмотрюсь к графу Большакову. – сказала, я еле слышно, к горлу подкатил тошнотворный ком, хотелось убежать далеко закрыть глаза, а потом открыть и оказаться дома.
– Я надеюсь, а теперь ступай, тебе нужно готовиться к вечеру.
Глава 3
Мандражка началась ближе к вечеру, а именно тогда когда за окном начали стучать копыта первых лошадей везущих в пышно украшенных каретах своих владельцев. Подойдя к окну стала всматриваться в лица людей поднимающихся по лестнице в дом, их особо ничего не отличало от людей который жили в двадцать первом веке, такие же улыбки, глаза, фигуры, свои проблемы и волнения, но все же какая-то неуловимая грация скрывалась, за всеми этими пышными юбками и шляпками у барышень и цилиндрами у господ. Вдох выдох, в дверь постучали.
– Войдите, – сказала я.
– Барышня, барин просит вас к нему вниз явится, – произнесла Маша просунув голову в небольшую щель от при открывшейся двери. За последние сутки, я пыталась наладить контакт с этой девушкой, но моя предшественница слишком сильно их напугала и налаживание его шло со скрипом! Если так можно выразится, и сколько я не пыталась его смазать, скрип меньше не становился, но как говорится время, решает все.
– Да, передай батюшке, что сейчас буду. – рыжая голова скрылась за дверь, которая мелодично скрипнула и закрылась, а я сделала еще один глубокий вдох. – Ну, что пошли Серафима! – сказала я сама себе, резко повернулась на каблуках, кинула еще один, последний, придирчивый взгляд в зеркало осмотрев себя с ног до головы и вышла из комнаты, идти было неудобно, платье приходилось постоянно поддерживать! Нижние юбки так и норовили запутаться в туфлях и повалить свою обладательницу на пол, – Может я делаю слишком широкие шаги, – пришла мысль в мою голову, барышень учат ходить в таких платьях с раннего возраста, а у меня стажу, второй день. – И сейчас я иду, в полный зал, тех кого с раннего детства воспитывали быть леди! Боже мой куда я попала?! Бабушка конечно тоже учила, но это не то! Легкий мандраж пробежал по спине, когда я остановилась за портьерой, отделяющей меня от площадки наверху ступеней, как только я выйду из-за нее тотчас окажусь под пристальным взглядом всех собравшихся. Можно сказать первый выход, только бы не упасть, только бы не упасть!
– Серафима, вдох выдох, нужно сделать только первый шаг, он самый сложный, а дальше все пойдет как по маслу.
– Барышня, вам плохо?! – услышала я обеспокоенный голос за своей спиной.
– Нет, – только кивнула я, а по спине между лопаток скатилась струйка холодного пота.
– Можешь быть свободна, – сказала я служанке, – Хотя нет, скажи там много народу уже.
– Барышня, да вся зала уж битком набилась, не знаю где все танцевать то будут! – с возмущением в тоне сказала Маша. – Может, вам воды принести, или снадобья какого?!
– Нет, спасибо. Я сейчас буду спускаться. – девушка поклонилась и скрылась за соседней дверью, а я сделала еще один глубокий вдох натянула улыбку и вышла из-за портьеры, остановилась наверху, осмотрела медленно залу. Найдя глазами Михаила Семеновича, наши взгляды встретились и я начала медленно спускаться по ступенькам! Не теряя с ним зрительного контакта и к тому моменту, когда я дошла до предпоследней ступеньки названный батюшка уже протянул мне свою большую и теплую руку, и я вложила свою.
Уф! Больше всего я боялась запутаться в платье и скатится кубарем с этих ступенек, но все обошлось.
– Серафима, – сказал мне Михаил Семенович, как только мы поравнялись, – Хочу выразить Вам свое восхищение, милочка вы прекрасно держитесь! А сейчас я вас представлю гостям и познакомлю с Алексеем Егоровичем, вашим будущем мужем, он уже прибыл и ему не терпится увидеть вас! – сказал он немного сжав, мою ладонь лежавшую на его руке.
Мы начали медленно продвигаться, через кучки отдельно стоящих людей, разговаривающих между собой! В принципе все выглядело, как стандартный корпоратив, где все разбрелись своими маленькими группками и перетирали кости своим соседям. Только разница, что в длине платьев и форме брюк, у некоторых из них мы ненадолго останавливались и меня представляли.
В зале, из-за большого количества народу было ужасно душно, а от смеси духов сладких и ужасно навязчивых становилось просто невозможно дышать, ну хорошо, что меня занесло хотя бы не во Францию, там вообще редко мылись!
Спустя бесконечное количество новых лиц и длинных имен, мы остановились недалеко от отдельно стоящей тройки мужчин, один из них увидев нас улыбнулся, что-то сказал двум другим и направился в нашу сторону.
Батюшка не соврал на первый взгляд! К нам шел мужчина, ростом около метра восемьдесят, с хорошо сложенной фигурой, темными волосами и светлыми глазами.
– Алексей Егорович, разрешите представить вам, моя дочь Серафима Михайловна Кожевина, – мужчина наклонился и хотел поцеловать мою руку, а я по инерции, сначала выдернула ее. И только спустя секунду, до меня дошло, что я сделала!
У Алексея Егоровича, тотчас сползла с лица улыбка. Батюшка заметив конфуз, быстро проговорил.
– Алексей Егорович, Серафима только неделю как из пансиона приехала, а там очень строгие правила по поводу мужского внимания. Понимаете! Простите ей такую маленькую оплошность. – проговорил он, а мне ничего не оставалось, как растянуть губы в виноватой улыбке и вторым дублем протянуть ему руку. И он приняв ее, легонько коснулся губами.
– Могу, я рассчитывать на танец?! – спросил он.
– Да! – ответила я мысленно обругав себя за торопливость, и добавила. – Только если это будет вальс! Танцуя все остальное с легкостью могу отдавить вам ноги, – сболтнула вновь не подумав, чем рассмешила будущего мужа. Хорошо хоть с чувством юмора у него оказалось все отлично.
– Честно говоря, все остальное кроме вальса я тоже танцую из вон рук плохо! – сказал он, немного неосознанно поддержав, – Сколько маменька не пыталась меня научить выписывая учителей, ни какого толку из этого не получилось.
Михаил Семенович, немного отстранился оставив нас наедине, если это было возможно среди толпы народа! Но по его довольному лицу было видно, что очередной экзамен на жизнь в восемнадцатом веке я прошла.
Через несколько минут объявили вальс и мы прошли в танцевальную залу. Вальс я танцевала множество раз и делала это практически профессионально, но была одна маленькая проблемка, я ни разу этого не делала в платье до пола! И на первых нескольких аккордах, туфля таки, запуталась, а я поскользнулась! И лететь мне пришлось бы долго и вниз! Если бы, если бы меня не подхватил Алексей Егорович, притянув меня к себе! Его теплое дыхание обожгло кожу, а мое лицо залило краской от такого конфуза! Он же не обращая внимание на правила приличия, немного поднял меня в воздух, а дальше танцевал до дальнего угла в зале, где уже поставил на паркет. Улыбнулся и наклонившись ниже произнес.
– На всех дамских платьях, есть петелька, внизу, чтобы во время танца можно было одеть ее на руку. – а я только зажмурилась, краска еще сильнее залила лицо. Как же я могла про нее забыть. – Все хорошо, – сказал он, присел, нашел петлю и подал мне, – Мы сейчас ее оденем и продолжим танец!
Танец мы действительно продолжили, меня поразило чувство такта этого человека. Второй ляп с моей стороны за последние пятнадцать минут, другой бы уже развернулся и назвал меня неуклюжей и плохо воспитанной девицей!
В конце концов насколько я поняла этот брак нужен больше нам, точнее не мне, а Михаилу Семеновичу, а не ему! Или ему он тоже зачем-то нужен?! Но кроме продолжения рода естественно?! Нужно уточнить это у Михаила Семеновича, на сколько Алексей Егорович заинтересован в браке со мной, но это будет завтра. А сейчас музыка стихла меня взяли за руку и проводили в общество других дам. А Алексей Егорович раскланялся и удалился! Так я и знала, что ничего из этой затеи не выйдет. Кому нужна такая неуклюжая жена, даже с законченной магистратурой по истории!
Он даже не знает, что моя степень магистра за работу именно по восемнадцатому веку! Но здесь это не столько важно и нужно! Если бы мы сейчас находились в моем времени, то вышло все совершенно по другому, но тут я даже остаться с ним наедине и просто поговорить не могу.
– Милочка! – вырвал меня из раздумий высокий старческий голос, – Милочка! Вы меня слышите?! – несколько секунд ушло на то, чтобы понять, откуда раздается этот самый неприятный голос, его обладательницей оказалась худощавая женщина восседающая в кресле, ее черное платье в кружевах обтягивало верхнюю часть туловища, включая шею словно кожа! Настолько плотно оно сидело, на руках, шелковые перчатки с массивными надетыми поверх них кольцом и браслетом с рубином, а большая шляпа с перьями и жиденькой вуалью скрывало лицо, только губы пронизанные старческими морщинами и стянутыми в две узкие ниточки были видны из-за всего ее одеяния.
– Подойдите ко мне дитя! – повторно раздался ее голос. Я подошла ближе, дама положила руку на пуфик и произнесла, – Присядь, – мягким тоном, но не терпящем возражений проговорила она. Как в ее голосе могут сочетаться одновременно мягкие и твердые нотки?! – Нас не представили, я графиня Мальцева в девичестве Большакова и прихожусь родной тетей Алеше! – сказала она пристально глядя мне в глаза, если бы не было вуали, этот взгляд мог испепелить на месте. А у меня только и хватило фантазии, что растянуть губы в дурацкой улыбке, конечно, я слышала, что Алексей Егорович остановился в доме у своей тетки, но зачем эта тетка причем в таком явно преклонном возрасте приперлась сюда?! А может она вместо свекрови меня будет учить правильно Алешеньке кашу варить и пылюку вытирать?! Ох, мое бурное воображение так и начало подбрасывать картины одну страшнее другой. – Стоп, Серафима, стоп! Еще категорически ни чего не произошло, а ты уже себе напридумывала! Так дело не пойдет, Алешенька вон как быстро убежал, может и свадьбы еще и не будет! А ты уже про пылюку думаешь!
– Милочка, я слышала, что вы получили образование в европе, – начала она говорить на французском, с каким то непонятным мне акцентом.
– Да мадам, – ответила я ей коротко. Видимо не такого ответа она от меня ожидала, так как губы сузились еще в более тонкую линию.
– С моим племянником я видела вы уже познакомились?! – это было больше утверждение, чем вопрос.
– Да мадам. – ответила я ей вновь, только два слова. В институте у нас была зав кафедры, премерзкая старушка, и очень похожа на графиню Мальцеву, так вот с ней разговаривать и спорить было бесполезно! Работало только полное подчинение, она как уж душила свою жертву до тех пор, пока та трепыхалась, но стоило жертве расслабится и подчинится воле судьбы, как она тут же теряла к ней интерес. И сейчас мне нужно было, чтобы графиня, так же потеряла ко мне интерес, подумав, что я смирная и безвольная кукла с которой не будет особых проблем и успокоилась.
– Вы хотите стать его женой?! – этот вопрос застал меня скажем так врасплох, вот так без предварительных ухаживаний и сразу в лоб.
– Почту за честь, мадам! – выпалила я первое, что пришло мне в голову, а губы графини растянулись в довольной улыбке. Может это семейство почтенных графьев находится на последней стадии разорения, просто умело маскируются и единственный способ поправить дела это женится на девушке с приданым?! Оно конечно приличное по меркам этого века! Но, батюшка сказал, что он и так богат, один наследник у родителей и тетка бездетна! Что-то в этой картине не клеится, зачем ему женится на дочери хоть и удачливого, но купца, мог найти себе графиню или герцогиню! Нужно это тоже как-нибудь по-тихому выяснить!
А графиня уже потеряла ко мне всякий интерес, как я и надеялась, отвернулась и начала разговаривать с тучной дамой на соседнем кресле, а я незаметно улизнула, оставив это сборище клуш и направилась в холл, а там незаметно вышла на улицу. Нужно было подумать!
Ночная прохлада окутала меня, отошла в сторону и встала за колонной в темной нише так что бы меня не было видно в зале продолжала громыхать музыка, а пары весело танцевали мазурку, мне с улицы не было видно их лиц только силуэты.
Какая странная штука жизнь, еще позавчера я смотрела на ночную Москву, строила планы на отпуск, как поеду в Европу, погуляю по елисейским полям, схожу в нашу с бабушкой любимую кондитерскую, на одной из улочек Парижа, а сегодня смотрю на танцующих пар и совершенно не знаю, что меня ждет завтра!
Дверь скрипнула, и из нее кто-то вышел, не желая быть обнаруженной я поглубже зашла в нишу. Мужчина прошел мимо и только когда встал напротив окон я увидела, что это Алексей Егорович! Говорить с ним не хотелось да и как объяснить, что я тут делаю?! Барышням в этом веке категорически запрещалось быть где бы то ни было без сопровождения! Репутация, превыше всего!
Стараясь не дышать я спиной еще раз шагнула глубже в нишу, как моя нога провалилась куда-то и невольно вскрикнула от неожиданности!
– Кто здесь?! – спросил Алексей Егорович, услышав мой вскрик, делать нечего надо выходить из своего убежища, и попытаться как то разумно объяснить свое присутствие тут!
– Я, – тихо произнесла и вышла в свет который лился из окон.
– Серафима Михайловна, что вы тут делаете одна и в такой час, еще и в темноте. – спросил он встревоженным голосом, но потом продолжил и тон уже сменился на подозрительный, – Или встречаетесь с кем то?! – хуже этого предположения, для будущего мужа и не было! А потом он улыбнулся и сменил тон на игривый, – Наверное любимого поджидаете?! – и что тут сказать?! Правду, что вышла воздухом подышать все равно не поверят, в этом веке больше чумы боялись только сквозняков, а про закаливание детей вообще не слыхали!
– Нус! – поторопил нетерпеливо меня Алексей Егорович.
– Видилите, там очень душно… а еще… так как меня давно не было в России, все папенькины приглашенные гости меня разглядывают… словно я кукла какая-то диковинная, аж мурашки по коже! А еще видимо прошел слух, о моем неприлично большом приданом для этих мест и очередь образовалась из кавалеров на танец, просто жуть! – вот тут я конечно врала напропалую, но не мешает и цену себе набить, да и самооценку поднять, тоже не мешает. – А танцую я не очень, так вот чтобы не осрамить батюшку я решила ускользнуть ненадолго! – сказала, а сама глаза в пол опустила и невинной овечкой прикинулась. Разве что ногой как в детстве восьмерки на песке не рисовала.
– А вы что тут делаете?! – решила я не давать ему опомнится, бомбардировать его вопросами! – Или бал для вас слишком деревенский?! – с улыбкой и немного осмелев спросила я.
– Нет праздник, великолепный, даже в Петербурге такой размах редкость, видно, что батюшка ваш очень постарался, ради единственной дочери! – сказал он глядя мне в глаза. – Или меня хотел поразить?! – спросил и продолжал буравить взглядом.
– А вы Алексей Егорович поразились?! – спросила я немного с нотками сарказма в голосе.
– Скажем так, был приятно удивлен! А вас батюшка не потеряет?! Все таки негоже, девице одной по ночам гулять!
– Ох, ты не знаешь, милый где я гуляла месяц назад, а самое главное в каком размере бикини я это делала! – подумала, но ему только улыбнулась.
– Серафима Михайловна, давайте я вас все таки провожу, правила приличия должны быть соблюдены. Мы с вами пока не жених с невестой! – сказал он и легонько положив ладонь на спину направил меня в сторону двери. Я же не поддалась на его приглашение и продолжала стоять как вкопанная.
– А мы будем?!
– Простите, Серафима Михайловна не понял вашего вопроса?! – остановился он и встал.
– Вы сказали, что пока мы не жених и невеста! Вот я и спросила, а мы будем этими самыми женихом и невестой, или вы уже передумали на мне женится?!
– Что вы, что вы! – начал было говорить он, а потом замолчал.
– Вы же не хотите, на мне женится?! – просила я у него, хотя произнесла это таким тоном, как будто это констатация факт.
– Я вас не знаю, как я могу знать, хочу или не хочу. – он опустил голову и взял меня за руку. – Отец сказал, что после того, как я распугал все приличные партии, сначала в Петербурге, потом в Москве, а следом ни одной высокородной семьи не осталась, что хотела бы выдать за меня свою дочь! Даже несмотря на состояние, внешность, приближенность к его величеству! – его голос стих, он словно обдумывал говорить ему дальше или нет! А выбор невест и так был крайне скромен, а остался совсем невелик, да если честно я был этому рад, ведь сам и распространял эти слухи, а они же знаете?! – он заглянул в глаза пытаясь там отыскать, что-то! Только что?! А он тем временем продолжил.
– Эти дурные слухи… словно грязь, прилипнет не отмоешься. И самое обидное, что рассказывал и придумывал их сам, сам… понимаете?! А сегодня увидел вас, и вы мне понравились… Какая-то вы не такая, как все предыдущие, другая! – ага, промелькнула мысль в моей голове, словно зверушка заморская в зоопарке, привезенная на потеху публике, ох жаль он не знает, что я лучше зверушки, я из будущего! Но про какие слухи он говорит?! Торопить я думаю не стоит?! Или стоит?!
– Но про, что вы говорите, сударь, я про вас ничего зазорного не слышала, только хорошее. – прикинулась, я в очередной раз глупенькой и попыталась выяснить, что это были за слухи и можно ли с этим в действительности жить?!
– Вы совсем, совсем ни его не слышали?! – с еще большим удивлением, спросил он у меня.
– Нет, я же последние годы жила во Франции в пансионате! Писал мне туда только папенька, а он у меня слухи не пересказывает, но если поделитесь, попытаюсь помочь вам их развеять.
– Нет, Нет, нет и еще раз нет, лучше вам Серафима Михайловна отправится в дом и потом принять ту судьбу, которую для вас выберет ваш отец! Впредь так же как и прежде не интересоваться слухами, как это и положено барышне вашего положения, – сказал он это повышенным тоном словно выплюнул, повернулся, побежал вниз по ступенькам, натолкнувшись на одного из слуг, выругался и пропал в ночной тиши парка.
– Да, такое поведение, будущего мужа, мотивирует узнать истину больше чем что бы то ни было в этом мире! Пойду ка я и вправду послушаю, а что же говорят местные сплетницы про большого гостя, на которого папенька так сильно рассчитывает, что готов отдать за него свою единственную дочь!
С этими мыслями я вернулась в дом, где было по прежнему столько народу, что яблоку негде было упасть! Пробираясь сквозь, разгоряченные пары выходящие из залы для танцев я высматривала каких нибудь болтушек, что знают все светские сплетни и как правило стоят возле стеночки! Шушукаются им неинтересно танцевать, у них одна цель собрать как можно больше информации, чтобы было что обсудить потом, в тихие деревенские вечера, когда больше ничего не происходит за сотню верст вокруг и остается только вспоминать, доставая из закоулков памяти, неприятные моменты не своей жизни, смакуя различные подробности.
Почему-то я была уверена, что такие болтушки есть в каждом веке, в каждом городе и они обязательно должны быть здесь! И не ошиблась, в самом дальнем углу, стояли две подружки, они непрерывно наблюдали за танцующими и постоянно перешептывались! Было видно, что азарт их полностью захватил! Именно они стали, может быть единственными свидетелями, того что только начав танцевать, я почти растянулась на паркете! А устояла только благодаря Алексею Егоровичу, но они мне сейчас были нужны больше чем я им.
– Добрый вечер! – сказала я с улыбкой подойдя, к девушкам. Они же в свою очередь придирчиво меня осмотрели с ног до головы, совершенно не стесняясь, и уж точно без соблюдений всех знаков приличия поговорили между собой, а потом одна из них у которой нос был больше похож на орлиный подошла, чуть ближе ко мне, и спросила.
– И чем же мы обязаны, такой чести! Что сама Серафима Михайловна Кожевина решила нас почтить своим вниманием? – сказала она это с такой издевкой в голосе, что сразу стало понятно, что с настоящей Серафимой они точно были знакомы! А еще Серафима этим двум особам успела каким то образом насолить.
– А мы разве знакомы?! – решила я попытаться, перенести все в шутку и немного прикинутся дурочкой беспамятной.
– Ну конечно, как отказываться от приглашения, на прошлой недели приехать на чай, мы оказываемся знакомы, а сегодня уже нет! – с возмущением сказала она.
– Мы же не настолько богаты, как твой отец, что с нами разговаривать! – проговорила вторая с обидой в голосе.
– До, того как тебя отправили, за границу учится, ты с нами общалась и не считала хуже себя! – вновь заголосила первая.
– Девочки простите меня, пожалуйста! – проголосила я, с их обидой можно постараться что-то сделать, а вот знание их имен, мне это не добавит! Но была не была, стоит попробовать. – Понимаете, – сказала я чуть тише, и привлекла тем самым их внимание, показывая, что сейчас расскажу очень важный секрет. – В пути, я видимо подхватила какую то хворь, и когда приехала, буквально до вчерашнего дня чувствовала себя очень плохо, ни есть ни спать не могла, – говорила я жалобно, пытаясь вызвать сострадание этих сердобольных девиц, – Настолько плохо было, что до сих пор иногда мутит, а желудок того и гляди все содержимое покажет миру! – девушки смотрели на меня и хлопали глазами. Ох, умерла во мне актриса! – А в моем положении! – да про положение, что-то я перегнула, девушки так на меня посмотрели, будто я уже перед ними рожать начала! Поэтому сразу решила про себя, таких связок слов больше не делать! – Жених, должен был приехать, бал, а у меня с желудком проблемы, я синяя лежу! Ну понимаете?! Поэтому папенька и запретил, говорить кому-либо, что я больна. Просто отказывал всем в приеме.
Та, что по пухлее улыбнулась, и проговорила, – А мы то с Марусей думали, все нет подруги теперь.
– Да, так и думали! – подтвердила, та что с орлиным носом, по имени Маруся. Вот только интересно, Маруся это именно Маруся или все таки Маша?
– Просто, так нужно было, – сказала, словно сожалею о том что у нас не получилось встретиться! Но теперь то наговоримся! – а подружки сплетницы, весело закивали головами.
– У меня тут случился, конфуз! – решила я без предысторий сразу подойти к делу, что меня волновало. – Я совершенно ничего не знаю о своем будущем женихе, расскажите, что о нем говорят! – болтушки до этого внимательно слушавшие меня немного отстранились! По их резко изменившемуся поведению, стало понятно, что они что-то знают, но говорить либо не хотят, либо не могут!
– Понимаешь, Серафима, – начала из далека, та что пухлее! – Про Алексея Егоровича много говорят, но нам маменька с папенькой категорически запретили тебе об этом говорить! – ну вот чему не поверю, так этому.
– Он за кого то из вас сватался?!
– Нет, что ты?! – Маруся проговорила и как то странно попятилась назад. – У нас нет такого приданого!
– Да и не настолько мы знатные! – дополнила вторая.
– Что тогда?! – я постепенно наступала на сестер и они подходили все ближе к стене. – Он убивает невест?! Пьет их кровь?! Он с кем то тайно обвенчан?! Девочки, ну скажите вы мне ради нашей старой дружбы! – взмолилась я, и подойдя ближе к ним, слезы хлынули ручьями, а я и не знала что такая актриса, может это просто нервы начали сбоить?! Видимо что-то на сестер все таки подействовало, оставалось дожать совсем чуть-чуть. Они переглянулись, но продолжали молчать.
– Девочки, понимаете, мне за него выходить замуж и рожать детей! – взмолилась я.
А та что потолще придвинулась и говорит полушепотом на ухо.
– Вот детей, как раз у тебя Серафима от него и не будет! – а пончик, так окрестила вторую сестру у себя в голове, опустила глаза и покраснела.
– Так девоньки с этого момента поподробнее, пожалуйста! – подумала я. А вслух спросила, подойдя ближе к Маруси, – Так почему не будет то?! – та в свою очередь просто покраснела не говоря ни слова. Потом девочки переглянулись, и синхронно показали у губ словно они закрыли рот на ключ.
Видимо эта информация максимум, что я могу добиться от этих кисейных барышень сегодня!
Развернулась и пошла прочь, мне нужно было найти отца!
Плутая сквозь разряженную публику аккуратно и стараясь никого не задеть, взглядом старалась отыскать отца. А мозг складывал два и два, пытаясь сделать выводы, что здесь черт возьми, происходит! Алексей сказал, что он много придумывал про себя, чтобы отвадить невест! А девочки сказали, что детей у меня от него и не будет. На это все мой мозг просвещенной девушки из двадцать первого века подсказывал несколько вариантов! Первый Алексей всем рассказывал, что он нетрадиционной ориентации, либо второй он просто импотент, но на дворе у нас не двадцать первый век! С его бесконечной рекламой лекарств от мужского бессилия! Следовательно, сей факт мог выясниться только после брака и только в спальне! Ну не мог же Алексей такого про себя сам рассказать?! И как бы это выглядело?! – Дорогой князь, я не могу жениться на вашей дочери потому что… вариации добавьте сами! Бред!
В висках ныло, отца нигде не было! Хотелось сесть на пол прямо посередине залы и не ходить никуда, а лучше бухнуться в обморок, так по моему делали местные барышни если хотели привлечь к себе внимание! А что хорошая идея, будет переполох, и отец сразу найдется!
Остановившись, огляделась по сторонам справа кучка престарелых леди во главе с графиней Мальцевой, ох нехорошо перед ней падать в обмороки! Хотя! Думаю от одного моя репутация точно не пострадает, а напротив, меня примут сразу же в свои! Впереди стояли небольшая компания мужчин среднего возраста и о чем то жарко беседовали, посмотрела на пол, там был ковер, поводила по нему ногой, ну вроде мягкий сильно ударится не должна. Встала и огляделась еще раз по сторонам и застыла, а как падать то? Ну не так же как в кино, приложив тыльной стороной ладони ко лбу! Уж совсем нереалистично получится! Головная боль только усиливалась, я непроизвольно зажмурилась, ох сейчас бы какую нибудь таблеточку из двадцать первого века! От плоха!
Осознание своей беспомощности окончательно лишило меня последних сил, я просто рухнула на пол, как получилась! И закрыла глаза! Очутившись совершенно без сил, слишком многое случилось за последние двое суток и психика просто не выдержала! Вот я лежу, а вокруг словно улей пчел, охи, вздохи и перешептывания. Но вот кто-то подхватил меня и понес. А голоса постепенно стихли и остались только ощущения, от человека приятно пахло, чистотой и елкой, я слышала его ровное дыхание, даже несмотря на то, что в этот момент он нес меня, дыхание оставалось ровным, что говорило об его хорошей физической форме. Дунуло прохладой на секунду и опять тепло! Машин голос, вскрик, вздох, человек, что несет меня, дал ей короткие распоряжения, тихим, но таким приятным голосом. Скрипнула дверь и слышу удаляющиеся шаги, а меня кладут на мягкую кровать. Наверное я в своей комнате, а это значит, что сегодня для меня уже закончилось. И слава богу!
– Серафима Михайловна, я знаю, что вы не падала в обморок, – прошептал все тот же приятный баритон мне на ухо. – Не заставляйте меня подносить к вашему прелестному носику, эту отвратительную нюхательную соль! – сказал, баритон с усмешкой, а я приоткрыла один глаз. Только увидела кто стоит наклонившись надо мной, резко распахнула два, несколько раз быстро моргнула, подпрыгнула и от неожиданности села.
Это был Алексей Егорович, но откуда взялся этот запах елки?! Я его не чувствовала, когда мы с ним танцевали, и голос его тоже как то изменился! Чертовщина какая-то!
– Серафима Михайловна, неужто вы так будущего мужа испугались?! – с интересом в голосе полюбопытствовал он, и его правая бровь приподнялась от удивления.
– А вы еще не передумали брать меня в жены?! – вопросом на вопрос ответила я, ох и знала, что не нужно нарываться, но удержаться не смогла.
– Серафима, Серафима, зря вы так! Вы теперь никуда от меня не денетесь! Завтра же объявим о нашей помолвке!
– Что?! – от удивления подпрыгнула на кровати и икнула. А Алексей только рассмеялся.
– Серафима, доченька, что с тобой произошло?! – с порога не заходя в комнату проговорил Михаил Семенович, остановился видимо, чтобы отдышаться, его лицо побагровело и покрылось испариной.
– Уже все хорошо папенька! Душно было внизу и платье тяжелое! Вот и закружилась голова! Но Алексей Егорович помог мне.
– При много благодарен вам Алексей Егорович, но сейчас вам лучше спустится к гостям вниз, дела как говорится семейное, а я уже послал за доктором. – проговорил отец ненавязчиво указывая Алексею, на дверь.
– Вот о делах семейных я и хотел с Вами поговорить, Михаил Семенович, я думаю не стоит затягивать с нашей помолвкой и свадьбой. – батюшка сначала замер, потом улыбнулся, и проговорил.
– Для меня это радостное известие, и думаю вы согласитесь, что тем более не стоит вашим присутствием здесь, ставить под вопрос честь моей дочери и вашей будущей невесты, вам лучше вернуться к гостям. – повторил свою просьбу, более настойчиво названный батюшка.
– Да конечно Михаил Семенович вы правы нам сейчас только лишних слухов не хватало, тогда я откланиваюсь, а завтра если вы позволите приехать, нужно обговорить детали брака и хотелось пообщаться с Серафимой Михайловной, если у нее такое желание появится и будет хорошо себя чувствовать естественно! – и в этот момент он наклонил голову вправо, посмотрел через плечо отца на меня. В его глазах читался вопрос! А мне нужно было на него ответить.
– Папенька я не против! Если вы не против! – оставила я отцу последнее слово решить мою судьбу.
– Будем счастливы если вы пообедаете с нами завтра. Ждем вас к двум пополудни. – проговорил он немного, наклонил голову вперед и указал гостю на дверь. – чему, чему, а как правильно вышвыривать гостей за дверь этом у папеньки можно было поучится!
Как только Большаков скрылся за дверью, Михаил Семенович закрыл ее на ключ, находящийся в замочной скважине и быстрым шагом подошел ко мне.
Взял мое лицо в свои большие чуть шершавые ладони наклонился и расцеловал в щеки, а потом обнял. И все повторял. – Живая, слава богу живая! – несколько минут он простоял так, словно приходя в себя, меня это в очередной раз удивило. Но кто его знает, может здесь от обмороков умирают, хотя сколько было случаев, что и косметикой травились и от слишком затянутых корсетов ребра ломали и внутренние органы повреждали. Но тут в дверь постучали, Михаил Семенович отстранился и проговори.
– Да, да кто там еще! – рявкнул он.
– Барин, врач пришел, – услышала я голос Марии.
– Да сейчас пару минут!
– Михаил Семенович, мне нужно с вами поговорить! – взмолилась я смотря на него.
– Ну не Михаил Семенович, а папенька, и сегодня никаких разговоров только отдых, – он наклонился, поцеловал меня в лоб и пошел прочь. Посередине комнаты, остановился и резко повернулся. – А ты молодец! Все будет хорошо дочка! Все будет хорошо! Вот увидишь! – и вышел за дверь.
Глава 4
Ну в общем вы поняли бал закончился без меня. А доктор осмотрел, дал какую то настойку, гадость редкостная! Скажу я вам! И все больше с того дня я ничего не помню. Настойка была настолько сильной, что проснулась я только на следующий день ближе к обеду.
В комнате около кровати за вышиванием сидела Мария, вскочив как только я приподняла голову от подушки. Голова не болела, более того была какая-то ясность, а еще желание разобраться со всеми этими бесконечными недомолвками со стороны отца и Алексея Георгиевича.
Попив кофе в спальне, я наспех оделась при помощи Марии. Ох, уж этот корсет сама не оденешь, в нем не просто было ни только ходить, но и дышать.
Отправив Машу относить поднос на кухню, сама спустившись вниз пробралась в залу, в ту самую через которую попала в этот век. В голове родилась идея, что если можно отмотать время и тем же способом переместится в свое время если например крутится против часовой стрелки! Была маленькая надежда! Был конечно и риск, что меня может перенести в еще более позднее время и я окажусь на лугу, одна в том времени, когда ни о какой усадьбе здесь и слыхом не слыхивали!
Но взвесив наспех все за и против, желание вернуться домой все таки пересилило я решила попробовать.
Войдя в залу, я закрыл за собой дверь, провела рукой по стенам, посмотрела на потолок, попыталась вспомнить, что в точности я тогда делала. А потом начала танцевать, думая о своем времени, ведь когда я делала это в первый раз все мои мысли только и были о том как хорошо было бы оказаться на балу в восемнадцатом веке. А сейчас я танцевала представляя это же здание, но в своем веке свое время! Работающий телефон, что сейчас лежит между… Стоп! Без телефона в бальном платье и туфлях в десяти километрах от дороги и хоть какого-то населенного пункта в моем времени опаснее оказываться, чем в еще более раннее время. Остановившись, я побежала обратно в спальню, нужно было успеть взять его и вернуться, как только вышла из залы большие часы расположенные на полу начали бить взглянув на них увидела, что уже два часа. На улице послышался цокот копыт и звуки подъезжающей кареты, а это значило только то, что его светлость граф Большаков уже явился, точно в срок обсуждать с папенькой вопрос моего брака и приданого! А я в надежде вернуться домой обратно, так и не поговорила с папенькой, о тонкостях моего замужества! В дверь постучали, мимо меня прошел с невозмутимым лицом лакей, открыл дверь, забрал у вошедшего графа цилиндр и трость!
– Как же он красив, и грациозен! – подумала, я наблюдая за отточенными, ловкими движениями Алексей Егоровича. А он увидев меня, улыбнулся, подошел ближе, наклонившись прикоснулся губами к моей руке, легким словно порхание бабочки поцелуем…
– Серафима Михайловна, рад вас видеть в добром здравии.
Лакей, что стоял рядом, прочистил горло и проговорил, – Прошу прощения Серафима Михайловна, но его светлость, барин ожидает в своем кабинете!
– Да конечно! – проговорила я, обрадовавшись, столь благоприятному стечению обстоятельств и возможности сбежать. Быстро поклонилась, графу и уже хотела направиться в свою комнату, но лакей продолжил
– Вас в беседке ожидает графиня Мальцева! Она утром сообщила, что приедет вместе с графом, вы тогда изволили почивать и барин от вашего имени принял, подтвердил ваше чаепитие, а обед был перенесен на четыре часа! – два часа наедине с графиней, и что мне с ней делать?! – промелькнула в голове мысль. Граф Большаком, подошел ближе и еле слышно сказал.
– Я очень постараюсь закончить с вашим батюшкой побыстрее все дела и освободить вас из рук моей любимой тетушки. Тем более, как я понял вы не против нашей свадьбы?! – глубоко вздохнув, я посмотрела на лакея.
– Оставьте нас, пожалуйста, одних! – сказала я ему, но он не шелохнулся добавив.
– Не положено, незамужней барышне оставаться наедине с мужчиной! – И продолжить стоять, как вкопанный на своем месте!
– Ну тогда, принеси мне воды!
– Сию минуту барышня! – у него в руках тотчас появился маленький колокольчик и его мелодичный звон заполнил холл. Из дальней двери выбежала служанка.
– Катерина, принесите барышне воды. – та коротко поклонилась и вновь скрылась за дверью.
– Ваша, светлость вас ожидают, – наполнил лакей, и Алексей, поклонившись, ушел в сторону кабинета отца.
А мне ничего не оставалось делать, как направится на веранду и там отдаться в руки тетушки.
На улице светило солнце, на небе не было ни облачка, и все было бы хорошо, если бы именно в эту минуту не обсуждалась моя дальнейшая жизнь в кабинете, куда меня даже не подумали пригласить! Если они сейчас все решат, то мне придется выйти замуж за человека с которым я протанцевала танец, и поговорила пятнадцать минут. Конечно в нашем времени можно было например поцеловаться на первом свидании и любовью заняться, при взаимной химии, но выходить замуж! Не поняв человека и потом жить с ним под одной крышей до конца дней своих или его! Тут как повезет! Без возможности подать заявления на развод! Это было какой-то крайностью для моего мозга.
А вдалеке мне уже показалась открытая беседка в которой восседала герцогиня Мальцева, собственной персоной изящно держа своими длинными пальцами белую фарфоровую чашку. Я остановилась на секунду наблюдая за ней, но графиня повернулась, улыбнулось и кивком головы пригласила присоединиться.
Только я успела сесть, она взяв на себя роль хозяйки налила мне чай и без всяких раскачиваний и долгих расшаркиваний начала с того зачем она видимо сюда и явилась.
– Вы не достойная партия, для моего племянника! – высокомерным тоном произнесла она, а у меня от ее прямоты челюсть до плинтуса шмякнулась! – И я говорила, моему брату о том что он еще хлебнет горя взяв в невестки дочь лавочника! – эти слова она словно выплюнула на меня. Ох, не ожидала! Вот куда же скажите мне делась вчерашняя милая старушонка?! Теперь я понимаю, всю двуличность таких субъектов! Раньше когда читала переписки, думала про такие ситуации, как такое возможно вести себя так, а вот теперь понимаю! Эта черта видимо у дворянок вместе с молоком матери передается, на генном уровне!
– Но кто ж меня слушает! Кто?! – сказала она это в воздух и рассмеялась. – Можно же было найти дворянку и обнищалых, пусть без приданого, но родовитую. – выговаривала она мне так как будто в моих силах было отказаться от брака с ее любимым Алешенькой!
– Вот же старая грымза! – промелькнула мысль, но ей я только улыбнулась, как заторможенный болванчик, видимо притворство передается не с молоком матери, а воздушно-капельным как грипп!
– Но раз уж тебе, так повезло породниться с моей семьей! – только вот повезло ли?! Задала я себе вопрос, в голове! А на деле просто тупо в очередной раз улыбнулась.
– Что ты молчишь, как безвольная кукла?! – повысила она на меня голос!
– А что, мне вам сказать! – громко и в такой же хамской манере ответила я, вцепившись в нее взглядом! А боковым увидела, что Маша уже подходящая к нам остановилась и попятилась назад. Да Маша, иди негоже при прислуге, графинь на место ставить. – Я вашего племянника в мужья себе не выбирала! – продолжила я так же громко и с вызовом, как и начала немного привстав со своего места и словно коршун нависла над старушкой! – Это вы ему должны благодарности отвешивать, что Алексею в браке отказали все приличные невесты двух столиц! – графиня сидела, и смотрела на меня потерянным взглядом, видимо, ей было совсем непривычно, что какая-то дочка лавочника, на нее повышает голос, вместо робкого опускания глаз.
– А ты мне нравишься! – хлопнула графиня в ладоши и засмеялась от души. От неожиданности я даже села на место. – У тебя есть характер! И стержень ну хоть, что-то компенсирует отсутствие родословной, а то посмотришь на этих кисейных барышень, аж тошнит! Да мадам, нет мадам! У них муж приданое все по ветру пускает, по бабам шатается, да прислугу в углах брюхатит! А они да мадам, нет мадам! – графиня замолчала после своей пламенной речи, вновь одела непроницаемое лицо и взяла двумя пальчиками чашку сделав глоток. Словно ничего и не бывало, как в фильме маска, когда он ночью ограбил банк, а утром не помнил, что делал! Чувствую в этом мире куда интереснее, чем мне казалось на первый взгляд, а имея на своей стороне такую тетку, вообще все хорошо может сложиться.
– А сам Алексей, вам нравится юная леди!
– Да мадам! – сказала я и мы обе рассмеялись в голос! – Только мне хотелось бы знать, что за слухи ходят про вашего племянника! – графиня отмахнулась от вопроса, словно от назойливой мухи, а потом продолжила.
– Выделите милочка, про многих ходят разные слухи и ходят они только до тех пор, пока не появятся новые! Людям свойственно осуждать других! Это у нас заложено в природе, но обращать на них внимание не стоит! – она стихла и посмотрела в даль! А потом продолжила.
– Если сейчас Алексей с вашим батюшкой договорится по поводу вашей свадьбе, на днях будет объявлено о помолвке! А месяца через два и свадебка! Гостей соберется весь высший свет! – сказала она мечтательно!
– Что бы пропустить такое событие, нужно быть глупцом, ведь женится единственный сын продолжатель династии Большаковых! – сказала она и стихла, – Видишь ли милочка, нам с мужем не дал бог здоровых деток, все во младенчестве померли и муж мой тоже больше десяти лет как отдал богу душу и живу я одна! Вроде все есть, о чем можно только пожелать и власть, и почет, и деньги. А как подумаешь, что две династии Мальцевых и Большаковых прервутся, так сердце не на месте. А так бог даст, глядишь все и наладится! – она прервалась на этих словах встала, я тоже подскочила со своего места! – жалко, как то мне стало старушку!
– Проводи меня, до коляски! – проговорила она и взяла меня под руку, и вышли из беседки! Маша так и стояла за деревом, а мы с графиней медленно шли по направлению к дому, говорить уже было не о чем, каждый из нас погрузился в свои мысли и только подойдя к карете графиня остановилась. Взяв меня за обе руки она повернулась ко мне лицом, и проговорила.
– Прости меня дитя мое за то как я к тебе обращалась! Я стара, и мне важно было понять в чьи руки попадет Алексей, ты же знаешь, что от того какая женщина за спиной многое зависит. – это был не вопрос, а утверждение, эта старая женщина сказала, все что хотела. Села в карету и не прощаясь отбыла.
А я осталась, стоять на том же месте не шевелясь! Каши в моей голове стало только больше, все ходили вокруг да около, но никто не говорил прямо, а это меня ужасно бесило с детства!
– Может ну ее! Все эти недомолвки и проверки, пусть они с ними остаются сами и разгребают все что настроили! – подумала я. Пойти бы сейчас, забрать телефон из стопки белья и в зал, может всевышний сжалится надо мной и откроет портал хоть на несколько секунд! Подобрав юбки, я побежала вверх по ступенькам, и лишь успела зайти в холл, как буквально наскочила на отца выходящего из кабинета вместе с Алексеем Егоровичем. Они оба были явно довольны, результатом переговоров! Конечно ведь один из них только выгодно продал, а второй выгодно купил! Кого вы спросите?! Меня!
– Серафима Михайловна, – проговорил Большаков кланяясь, – Вы уже попили чай с тетушкой?!
– Да, – коротко кивнула я сокрушаясь только о том, что уже второй раз за день меня останавливают в самый последний момент на пути к цели.
– Ну молодежь, пошлите тогда обедать! – проговорил отец, отвлеченный на несколько секунд лакеем.
– Вот сейчас мне показалось или в папочкином голосе пробежала нотка фамильярности в отношении его светлости, – подумалось мне, или он настолько уверился в будущем родстве?!
– А где тетушка?! – спросил граф, как только мы немного отстали от отца на пути в столовую, у него словно второе дыхание открылось от вкуса предстоящих перспектив!
– Она, выпила со мной чай и уехала! – у Алексея Егоровича от удивления, даже брови вверх взлетели.
– Тетушка, вот так просто взяла и уехала?! Не может быть! – добавил он задумчиво. – На это может быть только одно объяснение. Она получила все ответы на свои вопросы! – сказал он глядя мне в глаза.
– А вы получили ответы на все свои вопросы у батюшки?! – он улыбнулся и провел пятерней по волосам.
– Хотите, правду?! – немного наклонившись спросил он у меня.
– Кто ее не хочет?! – ответила я на выдохе, это то чего мне хотелось больше всего добавила я в голове.
– Я отказался от вашего приданого. – сказал он так просто, словно решил не есть брокколи за обедом.
– Почему?! – сказать, что я была шокирована ничего не сказать!
– Мы договорились, что ваш батюшка их так же вложит в ценные бумаги, и это будет лично ваш капитал! На всякий случай так сказать!
– Но почему?! На сколько я понимаю, эти деньги отходят именно моему мужу на мое содержание! – он как то странно улыбнулся!
– Это актуально только в том случае, если у мужа кроме денег жены больше не чем платить кредиторам, я надеюсь такие проблемы меня не коснуться!
– А если вас ваш батюшка лишит наследства, что тогда?! – решила я съязвить, а он только рассмеялся в голос!
– Не возможно лишить, того что уже отдано!
– Как это?!
– Серафима Михайловна, я чувствую, что не ошибся в вас, такой живой ум и любопытство, совершенно расходятся с тем что слышал о вас!
– Не уходите от разговора!
– Что вы, что вы! Ни в коем случае! Это правило завел один из моих предков. Суть его заключалась в том, что кое бы не было состояние отца, на момент восемнадцатилетие, сыну выдается десять процентов от общего капитала. Если через год, сын смог преувеличить капитал, или хотя бы не пустить на ветер отцовы деньги, выдается еще десять процентов, от состояния счетов на момент отчета и так продолжается пять лет. – он стоял и всматривался ко мне в лицо, пока мой мозг судорожно пытался свести дебет с кредитом.
– А что будет, если сын не оправдал доверие и спустил деньги?!
– Он идет работать в подмастерье к отцу, за еду, жилье и деньги на мелкие расходы! – спокойно ответил Алексей Егорович.
– И он уже не имеет право на наследство?! – он опять улыбнулся, так по-теплому.
– Через два года в день двадцатилетия дается вторая попытка и пять процентов от капитала!
– А что будет если и в этот раз все спустит?!
– То же самое, что и в первый раз! – терпеливо ответил он!
– А сколько может быть всего попыток?! – так сказать, хотелось мне узнать границы терпения мужчин рода Большаковых! На будущее! Вдруг пригодится!
– Пока отец, или старший из мужского рода жив! – с этими разговорами мы зашли в столовую и Алексей Егорович, отодвинул стул помогая мне присесть!
– А что будет если например, у этого сына ни разу не получится удержать состояние в руках?!
– Он не совсем лишается наследства, так какого, создается фонд и назначается поверенный, который будет распоряжаться от его лица деньгами, но без права получения всей суммы целиком, выдается только по минимум на прожить! – он задумался. – Но за всю историю семьи Большаковых такое было всего один раз, и то причине умственного расстройства у одного из моих пращуров. Как правило, больше двух разорений на одного человека не бывает! – с этими словами Алексей Егорович, сел с правой стороны, а батюшка возглавив стол сел с левой.
– Что вы такое увлекательное обсуждаете, поделитесь со стариком! – проговорил он, пока лакей разливал по тарелкам суп.
– Серафиму Михайловну, интересовал вопрос, наследования в нашей семье. – ответил Алексей Егорович.
– Доченька, вы выяснили все, что вам было любопытно! – поинтересовался он у меня, беря ложку в руки.
– Нет остался один вопрос! – проговорила я и повернулась к Алексею Егоровичу. Он в знак решимости на него ответить кивнул своей головой! А я продолжила! – С какой попытки вам удалось не потратить капитал?! – он задумался, посмотрел сначала на меня потом на отца. И заговорил.
– С первой, точнее, первый раз я почти его весь профукал, но у меня оставалось несколько тысяч, этого хватало бы на месяц другой моей привычной жизни, но без излишеств, таких как рестораны и карты! И я понимал, что в этом случае придется вернуться к отцу в подмастерье, тогда я купил себе билет в Европу в третий класс на поезд и уехал. Денег было катастрофически мало! И по приезду оставшиеся полторы тысячи я положил в банк. Решив, их потратить только в случае, когда найду достойное дело! А на хлеб я зарабатывал случайными работами, чтобы прокормится, заодно и узнать на чем делают деньги в Европе. Понимаете! Там никого не интересовало мое происхождения, да и фамилия наша так известна в России, но совершенно не известна в Европе. И так я прожил, больше года слоняясь из одного города в другой. Перепробовал сотни работ! И вот наконец мне подвернулось одно дело купив партию кофе я выгодно ее перепродал в России и с тех самых пор так и продолжаю торговать, в основном, это кофе, какао, специи. Многие из моего сословия считают, что не должен граф, лавками владеть! Но это помогла мне жить так как я хочу, и нарастить капитал, не заботясь о том будет у моей невесты приданое или нет, оставит мне что-то отец в наследство или нет. Это моя свобода!
Господи и надо было мне запереться в восемнадцатый век, чтобы наконец то найти мужчину несущего ответственность за свою жизнь и поступки, но прагматичный человек внутри меня продолжал все долдонить, – Серафима, не все так хороша, как рисует сейчас твой девичий мозг, в облаке ванильных мечтаний и соплей, ты совершенно забываешь о сплетнях! Которые про него ходят! Те самые! Из-за которых ему пришлось переться за сотню километров от Москвы свататься к не совсем знатной невесте! Очнись!
Да ну! К черту все, мне не хотелось сейчас об этом думать! Я просто как дурочка наблюдала за тем как этот красавец мужчина сидел и общался с моим отцом. Да, может я смирилась в тот момент с участью остаться тут! А может мой мозг пытался примерить на себе жизнь без телефонов и кредитных карт, вечного шума, машин, метро и прочих благ цивилизации к которым я привыкла! Но в эти минут сорок проведенных за обеденным столом посередине малой гостиной утопающей в роскоши! В бога забытом восемнадцатом веке, мне совершенно не хотелось бежать в комнату за телефоном, а потом обратно в залу пытаясь вернутся в свой век! Я просто расслабилась и попыталась принять тот поток, словно морскую волну, что обязательно донесет деревяшку, попавшую в воду до берега. Только каким будет этот берег не знает никто! Да и зачем мне это нужно знать сейчас?!
В одном я не сомневалась, тот портрет, что сохранился у меня в телефоне был мой! А это значит только одно, что у меня получилось здесь устроить свою жизнь! И все трудности, что сейчас так меня страшат я преодолела! А это главное.
После обеда, мы с Алексеем Егоровичем, пошли гулять по парку, Машенька словно тень следовала за нами по пути! И мне человеку из двадцать первого века, где секс на первом свидание, можно сказать норма! От этого было до жути не комфортно!
Алексей оказался очень интересным рассказчиком, время с ним летело незаметно. В душе постепенно оттаяло, папа пока был жив, тот что из моего времени всегда повторял, что мужа нужно в первую очередь искать такого с кем бы я смотрела в одну сторону! А безумная страсть дело столь же не долговечное как рафинад в горячем чае! И брак на ней построить не удастся. Когда горизонт окрасился алыми красками закатного солнца Алексей Егорович, откланялся и уехал к тетке! Я же вернулась в дом. Отец еще в днем, практически сразу после обеда уехал в город по делам и сказал, что вернется только завтра к вечеру. Так что я была предоставлена сама себе.
Приняв ванну, я расположилась на кровати и начала читать оставшиеся письма, адресованные родителям от настоящей Серафимы во время пребывания ее во Франции.
В каждом было примерно одно и то же про погоду здоровье, откровенное нытье по поводу монашек, что прячут сладкое, плохо кормят и наказывают! Небольшими намеками читались в каждом письме! Но с другой стороны, чему я удивляюсь, все образование просвещенного восемнадцатого века строилось исключительно на подчинении и порке, вот бы мазохисты из нашего времени нашли, чем тут себя занять и как удовлетворить! Пришла мне пошлая мысль в голову.
Я отложила, письма в сторону и попыталась представить, какая жизнь меня тут ждет, мне не страшны были определенные трудности с бытом, все таки тут я буду причислена к высшему сословию! Но все равно! Сколько не пыталась, утихомирить и уговорить свой внутренний голос он непрерывно напоминал мне о том, что если я не попробую хоть еще один раз вернуться. То себе этого точно никогда не прощу. Пройдет еще совсем немного времени и я уеду отсюда навсегда!
Решительно встала с кровати, подошла к шкафу, открыла его и нашла рукой телефон в стопке белья. Включив, гордость цивилизации радостно пискнул и начал включатся, отсчитывая секунды длившиеся вечно! Сети, как я и думала конечно не было! Но зарядки было еще более пятидесяти процентов! Отлично подумала я, в случае чего такси вызвать точно хватит!
Покопавшись еще в шкафу, я нашла то же простое светлое платье в котором была и в первый день. Надела полуботинки предназначенные скорее всего для верховой езды, на маленьком, но устойчивом каблуке и прихватив шаль. Взяла в руки подсвечник, с одинокой зажженной свечой, аккуратно приоткрыла дверь! В коридоре было тихо и темно, да и кому было здесь взяться!
За последние несколько дней, я уже начала прилично ориентироваться в расположении комнат дома, и поэтому без труда нашла, залу, что мне была нужна. Зайдя я поставила свечу на каминную полку, проверила еще раз наличие за пазухой телефона. Сделала глубокий вдох и начала кружиться в танце представляя себя дома! В своей квартире с четырех метровыми потолками, и неизвестно как сохранившейся лепниной на потолке, своей уютной комнате с лиловым покрывалом и обоями в тон. Про свой забытый леп топ на столе, которое наверное успел покрыться пылью, пока меня не было дома! Начала вспоминать лица друзей, знакомых! Всех тех людей, что остались в той моей жизни, но ничего не цепляло и ничего не происходило! А я кружилась, кружилась, в комнате освещенной одной единственной свечой стоявшей на каминной полке, и мой отсчет времени шел исключительно по тому сколько осталось свечи, она же горела стремительно, а может я просто потеряла ход времени?!
Как в один момент комната вся осветилась со всех сторон словно в ней зажгли десятки прожекторов. Раздался грохот и я провалилась в пустоту!
Очнулась я под звуки дождя барабанившего в окна было темно, провела рукой по полу и ощутила ворс ковра! Из груди вырвался стон. Я не совсем приняла для себя решение! Радоваться тому, что не удалось вернуться или нет!
Несколько минут я пролежала без движения, пытаясь понять весь коктейль своих чувств! Встала, в зале было темно! Даже луна скрылась за облаками, а свеча к тому моменту уже догорела. Но идти как то было надо! Если честно, я просто не могла представить, что скажу если кто-то меня тут увидит! И я на ощупь поплелась к себе в спальню, в голове странно гудело. Добравшись до своей комнаты я рухнула на кровать и уснула глубоким и спокойным сном.
Утро было пасмурным, на небе висели тяжелые грозовые тучи и казалось, что от количества воды которое набралось в них они уже должны были рухнуть на землю, но неведомая сила законов природы продолжала их держать на безопасном расстоянии для человека.
Вставать не хотелось, вообще ничего не хотелось! Если бы я очутилась сейчас дома. Дома! Такое забытое слово! То сделала бы большую миску попкорна, включил бы какой-нибудь сериал длиною в жизнь и весь день провела бы в позе тюленя сопереживая придуманным героям!
– Доброе утро барышня! – зашла Мария в комнату и поклонилась, далее она по обыкновению утреннего ритуала открыла плотные шторы. Подойдя ко мне, хотел помочь встать.