Вестники бесплатное чтение
![](/img/b/57994.jpg)
Margaret Peterson Haddix
Greystone Secrets #3: The Messengers
Text Copyright © 2021 by Margaret Peterson Haddix
Illustrations copyright © 2021 by Anne Lambelet
Разработка серийного дизайна Лианы Каримулиной
© Сергеева В. С., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Тем, кто повсюду говорит правду.
Глава 1
Финн
Мама осторожно въехала в гараж. Наконец Грейстоуны оказались дома.
Но никто не двигался с места, пока мама не сказала:
– Скорей соберите вещи, и поехали отсюда.
Старшие брат и сестра Финна, Эмма и Чез, выскочили из машины и бросились к задней двери дома. А Финн покачал головой:
– Мне ничего не надо. – Он перелез вперёд, схватил маму за руку и крепко сжал. – Я буду помогать тебе.
– Финн… – произнесла мама и слабо улыбнулась. – Иди возьми свои любимые игрушки. И видеоигры. Места хватит. Мы, наверное, уедем на некоторое время. Или… – Она посмотрела на руку Финна в своей руке и шёпотом договорила: – Или навсегда.
Месяц назад мама бы так не сказала. Она бы сделала вид, что всё в порядке. То есть именно так она и поступила: месяц назад мама не сказала ни Финну, ни Эмме, ни даже Чезу, что ей грозит опасность. Она притворилась, что просто уезжает по делам.
Месяц назад мама обращалась с Чезом, Эммой и Финном так, будто им было не двенадцать, десять и восемь, а гораздо меньше.
А теперь они все словно повзрослели.
И именно мама нуждалась в защите.
– Игрушки и видеоигры? – переспросил Финн, как если бы это были какие-то незнакомые ему слова. Углы губ у мамы задрожали. А Финн продолжал: – Мы же пока поживём у госпожи Моралес, да? У неё есть старые игрушки, которые больше не нужны Натали. Их столько, что нам хватит на всю жизнь… – Он наклонился к маме и прошептал: – Она такая богатая!
Мама улыбнулась почти по-настоящему.
– И добрая, – негромко произнесла она.
– Пошли, – сказал Финн, открывая дверцу.
Они вместе вошли в дом. Чез как раз поднимался из подвала.
– Всё чисто, – сообщил он. – Эмма посмотрела наверху, а я внизу. Никого нет.
Мама ахнула и смертельно побелела:
– Почему я не проверила сама?! Я должна была оставить вас в машине и убедиться, что всё в порядке…
На лице Чеза яснее ясного было написано: «Нет, не всё». Но он похлопал маму по руке и повторил:
– В доме никого нет.
Чез достиг того возраста, когда, казалось, за один день мог запросто вырасти на десять сантиметров. Видимо, именно это и произошло, потому что теперь он возвышался над мамой. Руки и ноги у него стали ещё длиннее и костлявее, чем раньше, будто Чеза слепили из пластилина и сильно растянули.
– Но в любой момент может появиться кто угодно, – пробормотала мама. – Если наш дом используют как точку перехода…
Она имела в виду тех плохих людей. Месяц назад Финн, Эмма и Чез понятия не имели, что когда-то спаслись из одного ужасного места. Финн тогда был ещё совсем маленьким. Раньше они жили в совершенно другом мире – Финну он казался чем-то вроде зеркального отражения того мира, где он провёл бо́льшую часть жизни. В обоих мирах существовало множество двойников, но в том, другом, мире они были злее – ну, или, по крайней мере, несчастнее.
В том, другом, мире даже хорошие люди были вынуждены притворяться плохими, чтобы выжить.
Финну нравилось думать, что вся его семья сбежала из того мира, когда он был ещё маленьким, но он знал, что это не так.
Папа Финна погиб в том мире.
И можно ли считать, что твоя семья спаслась, если злые люди нашли способ за ней последовать? Если Финну, Эмме, Чезу и их подруге Натали приходилось снова и снова возвращаться в другой мир, а опасности всё не кончались?
– Мы что-нибудь придумаем, – сказал Финн. – Мы сделаем так, чтобы эти ужасные люди больше никогда нас не потревожили. Они больше никому не причинят зла ни здесь, ни там!
Мама погладила Финна по голове. Она всегда так делала. Финн мог закрыть глаза и представить, что никакого другого мира нет. Что он по-прежнему маленький глупыш, у которого самая большая проблема – что он всё время болтает в классе. Ну или что у него волосы упрямо стоят дыбом.
Но Финн не закрывал глаза. Он внимательно смотрел на маму.
– Ты такой храбрый, – шёпотом сказала она. – Мой маленький Финн… Кто бы мог подумать! – Мама повернулась к Чезу. – А вы…
– Мама, у нас мало времени, – негромко произнёс Чез. – Я возьму наверху одну коробку, и всё. Эмме, наверное, тоже не нужно много вещей.
Мама выпрямилась:
– Тогда мы с Финном заберём мои вещи из Скучальни.
Скучальней дети называли мамин рабочий кабинет в подвале. В конце концов оказалось, что он не такой уж скучный.
Финну было страшновато идти в подвал, но он надеялся, что мама и Чез этого не заметили.
Спустившись до середины, мама потянула носом, поморщилась и рассмеялась:
– Ты был слишком занят моим спасением, чтобы вынести лоток?
– Честное слово, сегодня не моя очередь! – воскликнул Финн. На секунду ему показалось, что всё как всегда и можно поспорить о том, чья очередь чистить кошачий лоток. Но кошка Ракета по-прежнему жила у папы Натали, и никто не мог сказать, когда они снова увидятся.
Достигнув последней ступеньки, Финн увидел кучу машинок на полу. Эмма свалила их там неделю назад, когда они с Чезом получили неприятный сюрприз.
«Сегодня никаких сюрпризов не будет, – сказал себе Финн. – Видишь? Это наша старая игровая в подвале, а вот там – мамина Скучальня…»
Он вслед за мамой вошёл в Скучальню, где стояли пустые книжные шкафы и стол. И больше Финн не мог притворяться, что всё как всегда, потому что потайная дверь в комнатку за Скучальней была широко открыта. Мама включила свет, вошла в секретную комнату и окинула взглядом полки, забитые консервами и коробками с деньгами. У дальней стены полки потрескались и просели. Но больше ничто не намекало на то, что некогда за ними находился туннель, ведущий в другой мир.
Мама взяла банку консервированного тунца и рассеянно покатала её в ладонях.
– Я думала, что хорошо подготовилась… – проговорила она.
Финн схватил одну из коробок.
– Надо взять с собой деньги, – сказал он, потому что это было очевидно. Он открыл коробку – та оказалась пуста.
– Полиция забрала их как вещественное доказательство, – сказала мама. – Мистер Мэйхью мне объяснил…
Мистер Мэйхью – это папа Натали.
– Надо поехать в участок и сообщить, что это моё, и… но, честно говоря, я не могу. Понимаешь? Скорее всего, мне придётся соврать…
– …Потому что полицейские не знают про другой мир, – подхватил Финн. – Они не знают, что ты там попала в плен. Они не могут про это знать!
Мама фыркнула, и Финну вновь показалось, что всё в полном порядке и ничего странного не произошло.
– Представляешь, что будет, если я скажу им правду? – спросила она. – Они в жизни не поверят.
– Даю вам честное слово, офицер! – воскликнул Финн, как будто мама попросила его разыграть сценку. – Видели бы вы вашего злого двойника!
Мамина улыбка увяла.
– Финн… не забывай, что мы сами из того, другого, мира, – негромко сказала она, продолжая катать банку в ладонях. – Не стоит думать, что один мир хорош, а другой плох. Я убеждаю себя, что люди в том, другом, мире ещё не разучились… – Она замолчала, услышав трель дверного звонка.
– Мама! – позвал сверху Чез. – Я не знаю кто…
Мама бросилась бегом по лестнице. Финн не отставал.
А потом он услышал крик Эммы:
– Не надо, мама, я вижу, кто это! Не выходи!
Глава 2
Эмма
(за несколько минут до того)
Эмма едва успела взять с полки «Коды и шифры для детей», когда услышала шум колёс. Сердце у неё заколотилось. Она подбежала к окну.
К соседнему дому подъезжал джип цвета ржавчины.
И… это оказались всего лишь их соседи Хэнсы, которые забрали сына после футбольного матча. Лицо у Иэна было чумазое, зелёная футболка намокла от пота.
«Всё нормально, – подумала Эмма. – Всё в порядке».
Она твёрдо знала, что Иэн играет в футбол по субботам. И всё-таки успокоилась не сразу.
«Я веду себя нелогично», – подумала Эмма.
Если бы она изобразила свою жизнь в виде круговой диаграммы, бо́льшая часть называлась бы «нормально» или «типично». А может быть – «счастливо и весело». Да, именно так. И только крошечный кусочек – последний месяц – назывался бы «странно и жутко».
Наверное, не стоило удивляться, что большинство вещей вокруг были нормальными и типичными?
«Нет, – подумала Эмма. – Я забыла, что до двух лет жила в том, другом, мире. Там тоже было странно и жутко. Просто я этого не знала».
И разве в следующие восемь лет не происходило ничего странного? Она думала, что всё нормально, поскольку не знала ни про другой мир, ни про секреты, которые мама хранила так долго.
«И вообще я бы не сказала, что «счастливо и весело» и «жутко и странно» – полные противоположности», – подумала Эмма.
Она была так счастлива, когда спасла маму из другого мира. А ещё, пусть даже ей было страшно, Эмма с удовольствием разгадывала оставленные мамой загадки. Во время путешествий в другой мир эти шифры помогли Грейстоунам и Натали спасти не только маму Грейстоунов, но также и госпожу Моралес, и человека по имени Джо Девис, и троих детей – почти полных двойников Эммы, Чеза и Финна. Эти ребята по фамилии Густано были похищены, потому что их приняли за Грейстоунов. Миссис Густано оказалась двойником мамы, однако её муж совсем не походил на папу Грейстоунов. Поэтому маленькие Густано немножко отличались от Эммы, Чеза и Финна.
И они принадлежали этому миру, где всё было нормально, привычно и разумно. А Грейстоуны… Грейстоуны…
…застряли посерёдке?
Эмма решила, что не будет искать подходящее определение или чертить диаграмму своей жизни. Ей больше нравилось, когда наука давала ясный, логичный ответ.
Ей нравилось всё понимать.
Эмма взглянула на книжку, которую держала в руках. Сначала она подумала, что, наверное, надо взять её с собой – на тот случай, если придётся разгадывать ещё какие-нибудь шифры. Но после всего, что Эмма пережила, книжка стала казаться ей детской. Никто не собирался отправлять Грейстоунам послание, написанное лимонным соком. Никто не собирался предлагать им лёгонький книжный шифр.
Эмма поставила книгу обратно на полку. Ей больше ничего не было нужно. Последний месяц Грейстоуны жили сначала у мамы Натали, потом у её папы, и Эмма давно собрала всё необходимое.
Но всё-таки она открыла шкаф и отодвинула коробки с «Лего» и смятые чертежи изобретений, которые надеялась однажды сделать. В дальнем углу стоял маленький пластмассовый сейф – когда-то Эмма выпросила его на Рождество. Она набрала код, повернула замок, и дверца открылась.
Внутри лежали только старомодный калькулятор, которым мама пользовалась в школе, и бумажка, сверху донизу исписанная цифрами. На первый взгляд это были просто случайно написанные цифры и самый обычный листок из блокнота. Какая-то ерунда. Но эти цифры написал её папа. И хотя Эмме было всего два года, когда он погиб, она помнила, как сжимала в руке бумажку и спрашивала у мамы: «Это папа? Это папа?»
А мама отвечала: «Да, это твой папа решал задачки по математике».
Может быть, поэтому Эмма с ранних лет полюбила математику?
На улице зафырчала ещё одна машина. Эмма напряглась и прислушалась.
«Перестань! – велела она себе. – Ты живёшь в городе. Тут постоянно ездят машины. Это не имеет никакого отношения к твоей семье и к другому миру…»
Эмма откинула с лица густые вьющиеся волосы и заставила себя вновь взглянуть на исписанный цифрами листок. У них столько забот – ну не глупо ли цепляться за эту бумажку?
Машина затормозила. Где-то рядом с домом.
Эмма нетерпеливо притопнула ногой, потому что никак не могла отвлечься от того, что происходило на улице. Усилием воли она перевела взгляд на свои любимые красные кеды и вспомнила, как радовалась, когда они с мамой нашли эти кеды в магазине несколько месяцев назад. Казалось, тогда она была совсем другим человеком – который без труда сосредотачивался на цифрах, который ничего не знал про другие миры и опасность…
Который думал, что настоящее счастье – это красные кеды.
Тук. Тук.
На улице хлопнули дверцы машины. Эмма подсознательно это отметила.
Две дверцы? Или четыре, почти одновременно?
Она не стала гадать и подошла к окну.
На подъездной дорожке у дома Грейстоунов стояла коричневая машина. Незнакомая. Но это ещё ничего не значило: с тех пор как мама вернулась из другого мира, кто-нибудь постоянно приезжал к ним с угощением, поздравлениями, открытками и подарками. Друзья Грейстоунов не знали всей правды, но искренне радовались, что мама жива и беды закончились.
По крайней мере, так думали большинство друзей Грейстоунов. Родные Натали и Джо Девис знали правду.
Эмма услышала шаги. Коричневая машина стояла возле гаража, а Эмма слишком замешкалась. Те, кто вышел из машины, уже направлялись по дорожке к входной двери. Из окна своей комнаты Эмма не видела дорожку, потому что обзор заслоняла крыша крыльца. Ей пришлось открыть окно и высунуть голову. И с этим она тоже промедлила. Она успела лишь мельком взглянуть на того, кто последним поднимался на крыльцо. Даже не взглянуть – едва заметить силуэт, не более того. Мимолетное видение…
И всё-таки Эмма узнала – узнала походку, осанку, привычку размахивать руками на ходу, манеру выпячивать подбородок, готовясь к неприятному разговору. Эмма сразу поняла, кто к ним приехал.
Мамин двойник. Миссис Густано.
О нет! Нет.
Они так боялись, что опасные люди из другого мира снова появятся здесь. Почему им не пришло в голову, что некоторые люди из этого мира тоже могут представлять опасность?!
Эмма захлопнула окно и побежала вниз.
Глава 3
Чез
Чез открыл дверь.
Кто-то должен был это сделать, тем более что Эмма как раз спускалась в подвал и на ходу кричала маме: «Сиди там! Не выходи!»
Чез всегда старался защитить Финна. А что касается мамы…
«Теперь я должен защищать и её».
Уцепившись за приоткрытую дверь, он смотрел на стоящую на крыльце женщину, к которой жались трое детей.
Это было всё равно что увидеть привидение.
Когда Чез в последний раз видел Рокки, Эмму и Финна Густано, они смеялись и плакали одновременно и кричали: «Мы спаслись! Мы свободны!» Вокруг радостно толпились полицейские, которые набрасывали им на плечи тёплые пледы, протягивали стаканчики с горячим шоколадом и пожимали руки. Всем троим.
И теперь эти трое детей, молчаливые и настороженные, можно даже сказать – угрюмые, стояли на крыльце у Грейстоунов. И Чеза это страшно смущало, потому что дети Густано очень походили на него самого, Эмму и Финна. Они не были точными копиями, в отличие от Натали и её двойника из другого мира. У маленьких Густано волосы были немножко другого цвета, и рост тоже слегка отличался; у кого-то нос был чуть больше, у кого-то рот – чуть меньше. Но они могли бы с лёгкостью сойти за родственников Грейстоунов, как если бы их матери были сёстрами-близнецами. Финн Густано сутулился точно так же, как Финн Грейстоун, когда тот грустил или беспокоился (до недавних пор это случалось с ним редко). Эмма Густано выпячивала подбородок точно так же, как Эмма Грейстоун, когда та внимательно наблюдала и усиленно думала.
Там был и Рочестер Густано – но сокращённо его звали Рокки, а не Чез.
И Рокки таким знакомым жестом обнимал брата и сестру.
Глядя на сгрудившихся на крыльце гостей, Чез едва не закричал: «Нет-нет-нет! Ваша история закончилась хорошо! У вас всё в порядке! А мы никак не можем выпутаться. Зачем вы приехали?! Неужели снова хотите вмешаться в нашу жизнь?!» Но вслух он слабо произнёс:
– Здравствуйте…
Рокки шагнул вперёд, задвинув брата и сестру себе за спину:
– Мы хотим знать правду, Чез. Ты сказал нам, как вести себя в полиции, чтобы нас поскорей отпустили домой. Месяц назад мы ни о чём другом и не мечтали. Но сейчас… сейчас… мы хотим знать, почему нас похитили. Именно нас. Почему мы оказались в каком-то подвале в Огайо, хотя раньше не выезжали из Аризоны. Почему всё так странно. Почему…
– Пожалуйста.
Это сказала миссис Густано. До сих пор Чез старательно не смотрел на неё. Потому что она была точной копией мамы… но не мамой. Лицо у миссис Густано было смуглее, а кожа сплошь в мелких морщинках – неудивительно, ведь она жила в Аризоне. Она носила короткую стрижку (а мама обычно собирала волосы в небрежный хвост). Мама записывалась в парикмахерскую и в последнюю минуту всё отменяла, потому что у неё вдруг появлялись «срочные дела»…
И тут впервые до Чеза дошло, что, возможно, эти «дела», которые возникали так часто, были связаны с другим миром. Возможно, мама постоянно им на это намекала, а Чез, Эмма и Финн просто ничего не понимали.
Чез бросил взгляд через плечо. Мама, Эмма и Финн были в подвале. Не на виду. Очень хорошо.
– Я понимаю – вам кажется, что вы хотите знать правду… – осторожно начал Чез. Он прикрыл дверь, чтобы Густано не увидели, если кто-нибудь вдруг выйдет из подвала.
Нет, не кто-нибудь… если выйдет мама.
Миссис Густано не должна знать, что они с мамой двойники.
– Нам не кажется, – перебила Эмма Густано, встряхнув головой совсем как Эмма Грейстоун.
– Мы все сейчас занимаемся с психологом, – подхватил Финн Густано. – И он говорит – мы должны понять, что с нами произошло, чтобы «исцелиться». Ну, типа как наклеить пластырь.
– Или оторвать, – сказал Рокки. Наверное, он больше всех отличался от Грейстоунов. Рокки явно был человеком, которому не слабо одним движением сорвать любой пластырь.
Чез предпочитал умеренность. Пластыри он отлеплял потихоньку, чтобы привыкнуть к боли.
– Ладно, – кивнул он. – Но иногда… недостаточно знать правду. Иногда возникают новые вопросы. И… новые опасности.
Миссис Густано притянула к себе детей, как наседка, собирающая цыплят под крыло. И это тоже был знакомый жест.
– Мы не можем оставаться в неведении, Чез, – сказала она маминым голосом. – Полиция утверждает, что мой муж причастен к похищению. Они говорят, у них есть какие-то улики.
Дверь, за которую держался Чез, распахнулась. За его спиной стояла мама и буквально сверлила взглядом гостью. Все трое детей Густано ахнули.
– Что вы сказали? – спросила мама. – Улики? Этого не может быть!
Глава 4
Финн
Финн втиснулся между маминым бедром и дверью. Они с мамой и Эммой на цыпочках поднялись по лестнице, спрятались на кухне и стали слушать. Финн думал, что они останутся там, пока Чез не выпроводит гостей…
Но при слове «улики» мама бросилась к двери.
Конечно, Финн и Эмма последовали за ней.
– Стой, мама, не надо, ну пожалуйста, она тебя увидит… – шептала Эмма.
Но Финн совершенно не возражал. Лишь бы ему разрешили поучаствовать.
И вот два комплекта мам и детей стояли на пороге, глядя друг на друга.
– Кейт Грейстоун, – произнесла миссис Густано точно таким же тоном, каким шерифы в старых ковбойских фильмах говорят: «Этот город тесен для нас двоих».
– Простите, – шёпотом сказала мама. – Мне страшно жаль.
Миссис Густано отрывисто рассмеялась.
– Полицейские сказали, что мы с вами очень похожи, но я решила, что они преувеличивают, – пробормотала она. – Я подумала – им это просто показалось, потому что они рассматривали ваши старые размытые снимки, когда вы… пропали. А ещё они сказали, что у нас практически одинаковые отпечатки пальцев. Даже у близнецов разные отпечатки! Но сейчас, когда я стою здесь и смотрю на вас… Это что, чудо?
Финн Густано потянул маму за руку и сказал громким шёпотом:
– Мама, если она наденет парик и накрасится, вы будете совсем одинаковые. Это что, твоя пропавшая в детстве сестра?
Мама посмотрела через головы детей Густано – очевидно, проверяла, нет ли опасности. На углу тихой улочки три девочки прыгали через скакалку. Маленький мальчик рисовал мелком на асфальте. Мужчина во дворе косил траву. В другом дворе женщина опрыскивала цветы. Финн знал всех этих детей – Харпер, Пейсли, Эмилию и Себастьяна – и не сомневался, что мама знает взрослых.
Но мама, взглянув на Густано, произнесла вполголоса, словно боясь, что её подслушают:
– Заходите. Лучше поговорить с глазу на глаз. – Она открыла дверь пошире, заставив Чеза, Эмму и Финна отойти в сторонку.
– Мы не войдём в дом, где держали в плену моих детей, – сказала миссис Густано. – Поймите меня и не обижайтесь.
На лице у неё было точно такое же выражение, как у мамы, когда та говорила Финну, что вторую порцию мороженого нельзя и садиться за уроки надо прямо сейчас. А когда миссис Густано произнесла «Не обижайтесь», у Финна возникло ощущение, что она размахивает мечом. Как будто на самом деле она имела в виду «Я буду защищать моих детей до последнего вздоха. Никто больше не напугает их и не обидит. И мне всё равно, что вы по этому поводу думаете».
Именно таким тоном говорила мама, когда защищала Чеза, Эмму и Финна.
Но миссис Густано ошибалась.
– Думаете, ваших детей держали в плену здесь? – не выдержал Финн. Он стоял почти нос к носу с Финном Густано, а потому обратился к нему: – Я знаю, что ты не мог сказать правду полиции – но почему ты не рассказал всё своей маме? Ведь мы привели вас сюда после того, как спасли, а похитителей здесь никогда не было!
Финн Густано ковырял кедом половицу на пороге.
– Взрослые говорят, что у нас просто всё в голове смешалось, – буркнул он. – Раз мы с самого начала врали, теперь они уже ничему не поверят.
– Финн, детка, ну что ты… мы с папой вовсе не думаем, что вы врёте, – миссис Густано знакомым жестом похлопала мальчика по спине. – Просто… похищение – это такой ужас. Иногда, если с человеком – взрослым или ребёнком – случается что-нибудь страшное, его память отказывается работать так… как в обычной ситуации. – Она гневно взглянула на маму. – Мы не войдём в замкнутое помещение к посторонним людям. Полагаю, вы меня поймёте. Впредь мы ничего не станем делать, не убедившись, что это безопасно.
– Но вы приехали сюда, – сказала Эмма, словно предоставляя миссис Густано научное доказательство. – Вы сами позвонили к нам. Вы уже рискнули.
– Да, но… – голос миссис Густано стал ещё больше похож на мамин. Она была так же растерянна и встревожена, как мама неделю назад.
– Мне тоже не нравятся маленькие замкнутые помещения, – заверила мама.
Финн вспомнил, что в том, другом, мире она сидела в тюрьме: несколько недель она провела в плену, отчаявшаяся и одинокая.
– Давайте поговорим на улице, – предложила миссис Густано. – Там мы сможем разойтись в любой момент. Может, пойдём в парк?
– Нет, – сказала мама. – В парке нас могут выследить. И подслушать.
Обе мамы пристально посмотрели друг на друга, как будто соревнуясь, кто первой моргнёт.
Тишина затянулась.
Взрослые иногда так нелепо себя ведут.
Финн посмотрел на другого Финна.
– Есть хочешь? – спросил он. – Я знаю один ресторан, называется «Часы с кукушкой». Там отличные чизбургеры, и можно сесть в отдельном зале. Поехали туда! Наши мамы поговорят, а мы поедим!
– Я хочу есть, – сказал другой Финн и улыбнулся. – Я всегда хочу есть.
– Да, это выход, – согласилась мама.
Миссис Густано кивнула.
Финну захотелось запрыгать от радости. Всё оказалось так легко! Он подумал: может быть, другие вещи тоже проще, чем думают взрослые. Он запрокинул голову, чтобы взглянуть на миссис Густано:
– Наверное, полицейские, которые говорят, что ваш муж замешан в похищении, просто ошиблись! Я уверен, что вы зря волнуетесь!
Миссис Густано подняла бровь. Хотя волосы у неё были короче, а кожа темнее, чем у мамы, выглядела она точь-в-точь как мама, когда та говорила: «Да? Ну, это мы сейчас увидим».
– Полиция утверждает, что в вашем подвале нашли отпечатки пальцев моего мужа, – произнесла миссис Густано. – А мой муж утверждает, что никогда здесь не был. Лично я сомневаюсь, что это ошибка. Похоже, кто-то его подставил. И я жизни не пожалею, чтобы вернуть ему доброе имя. Мы докажем, что он не виноват!
Глава 5
Эмма
– Я уверена, что ваш муж не виноват, – сказала Эмма. – Отпечатки, которые нашла полиция, наверняка принадлежат его двойнику…
– Эмма, – строго сказала мама и притянула её к себе. Эмме пришлось замолчать, иначе ей в рот набилась бы мамина футболка. – Не здесь. Мы всё расскажем Густано в «Часах с кукушкой».
Эмма отодвинулась и посмотрела на маму – она что, действительно собирается рассказать Густано всё? Или всё-таки умолчит о главном и откроет ровно столько, чтобы Густано перестали задавать вопросы?
Эмма украдкой взглянула на другую Эмму. Та шевелила бровями и бормотала:
– Двойник? Разве у папы есть двойник? У него нет брата-близнеца, и даже у близнецов отпечатки не совпадают… – Похоже, в голове у Эммы Густано идеи возникали так же стремительно.
Эмма Грейстоун многое знала про тот, другой, мир и видела там двойников. И у неё по-прежнему была масса вопросов.
«Как двойник мистера Густано оказался в нашем подвале? Неужели он один из тех злодеев, которые лазали туда-сюда через наш дом? Зачем они это делали?» Сердце у неё заколотилось сильнее.
– Значит, в ресторан, – повторила миссис Густано и достала мобильник. – Сейчас посмотрю, как ехать…
Мама буквально вырвала у гостьи телефон и запихнула его обратно ей в сумочку. Эмма не ожидала от неё такой грубости.
– Никакого навигатора, – сказала мама. – Я скажу вам, как ехать. И отключите геолокацию… Нет, лучше вообще выключите телефон. Так будет безопаснее.
Эмма думала, что миссис Густано откажется. В конце концов, у неё больше поводов опасаться мамы, чем доверять ей. Если оставить телефон включенным, то можно предотвратить новое похищение…
Но миссис Густано взглянула на маму и медленно кивнула.
– Понимаю, – произнесла она.
Женщины чуть заметно улыбнулись друг другу.
«Странно», – подумала Эмма.
Точно так же понимали друг друга Натали и её двойник. Они договаривали друг за друга фразы и вообще вели себя так, словно были знакомы всю жизнь. Финн сказал, что они похожи совсем как близнецы.
«Интересно, все двойники… понимают друг друга с полуслова, даже если встретились впервые?» – подумала Эмма.
Что было бы, если бы все двойники встретились? Их мир и другой отличались друг от друга, потому что жители обоих принимали слишком разные решения.
Мог ли человек из одного мира контролировать своего двойника в другом?
Какой мир сильнее?
Эмма вспомнила, как люди из другого мира навредили бабушке Натали.
«Мы тоже родом из того, плохого мира, но стараемся поступать хорошо. И…»
Наверное, нужно сосредоточиться на сходствах и отличиях Грейстоунов и Густано…
Эмма посмотрела на Эмму Густано так же внимательно, как мама на миссис Густано. У другой Эммы лицо было чуть круглее и черты чуть мягче. И волосы она причёсывала аккуратнее, чем Эмма, и глаза у неё немножко больше, и её явно сильнее, чем Эмму, ошеломили странные события последнего месяца.
А ещё другая Эмма, казалось, не заметила взгляда Эммы. Она не посмотрела на Эмму в ту же секунду. Обе Натали, мама и миссис Густано вели себя иначе.
«Наверное, это тоже что-то значит», – подумала Эмма. В конце концов, они с другой Эммой не были стопроцентными двойниками – гены у них совпадали не полностью. Видимо, понимать друг друга могли только полные двойники, такие как их мамы.
– Встретимся через пятнадцать минут, – сказала миссис Густано, поворачиваясь к машине.
Эмма поняла, что пропустила конец разговора.
Мама закрыла дверь, и через окно в прихожей Эмма увидела, что Густано зашагали обратно к машине. Эмма пошла вслед за мамой и братьями в гараж, с запозданием заметив, что по-прежнему держит в руках пластмассовый сейф и листок, исписанный папиным почерком. Сев в машину, она сунула бумагу в сейф, закрыла его и спрятала под передним сиденьем. Он стукнулся о какой-то твёрдый продолговатый предмет в плотном матерчатом чехле, в котором обычно лежали бейсбольные биты. Эмма подняла чехол и мгновенно поняла, что внутри никакие не биты.
– Мама, это рычаг?! – ахнула она. – Ты всё время носила его с собой?!
Рычаг был их ключом в другой мир. В первый раз Грейстоуны нашли его на стене в потайной комнате в собственном подвале, а потом выдернули, чтобы закрыть туннель, когда за ними гнались полицейские и охранники из другого мира. А до этого они две недели ломали голову, прежде чем догадались, что рычагом можно пользоваться и в других помещениях.
Мама прикусила губу и прислонилась к открытой дверце машины.
– Зря я оставила рычаг в машине, – пробормотала она. – Нужно было привязать его к себе и не выпускать из виду ни на минуту…
– …Потому что он может в любой момент нам понадобиться? – спросил Чез. Он, казалось, был расстроен не меньше мамы.
– Нет, – ответила мама. – Об этом не волнуйся. Я просто не хочу, чтобы наши… враги… его нашли. И не знаю, где его можно оставить.
Все сели в машину. Мама нажала на кнопку, чтобы открыть дверь гаража, и Эмма вспомнила, что это Чез догадался его закрыть.
«Мама просто не в себе, – подумала она. – Надо её беречь».
Мама включила мотор и выехала со двора. Машина Густано ждала на улице. Видимо, миссис Густано должна была ехать за мамой.
Чез, Эмма и Финн ехали молча. Впрочем, при виде знакомых мест Эмме стало чуть легче. Был тёплый весенний день, и в соседских дворах уже цвели цветы. Когда они оказались в центре города, среди магазинов, ресторанов и дружелюбных вывесок – «Добро пожаловать!», «Тридцать пять лет нашему хозяйственному магазину!», «Попробуйте новое мороженое!», – Эмма вспомнила тот, другой, мир. Там все дома прятались за заборами, оградами и густыми изгородями. За пределами жилых районов высились здания сплошь из холодной стали и стекла, и повсюду висели оранжево-синие флаги. Эмма так и не поняла, что они означают: они её просто пугали.
Грейстоуны остановились на парковке у «Часов» и вылезли из машины. Мама повесила чехол с рычагом на плечо.
– Мам, давай я его понесу, – предложил Чез. – Как будто у меня матч сегодня вечером.
– Думаешь, я не сойду за игрока взрослой лиги? – спросила мама с улыбкой.
«В любом случае странно нести чехол с битами в ресторан», – подумала Эмма. Но промолчала.
Они зашли в «Часы с кукушкой», и к ним присоединились Густано.
– О-о-о, – выдохнул Финн Густано, и Эмма невольно улыбнулась.
Люди всегда так реагировали, когда впервые попадали в этот ресторан. Вся дальняя стена, в два этажа высотой, представляла собой часы с кукушкой. Стрелки на циферблате были больше Чеза.
– Подожди, вот откроется дверца, и выскочит кукушка, – сказал Финн, указав на верх часов.
– Стол на восемь человек, отдельно, – сказала мама официантке.
– О, вам совсем не придётся ждать, – ответила та. – Сегодня такая прекрасная погода, что все хотят сидеть снаружи.
Она проводила Грейстоунов и Густано в пустой застекленный кабинет, так близко к гигантским часам, что можно было разглядеть добродушные морды резных деревянных зверей. Щенки, котята, золотые рыбки, черепахи, пингвины… множество весёлых существ словно резвились среди цифр.
Все сели и взяли меню. Как только официантка вышла, мама повернулась к миссис Густано.
– Вы ведь не записываете всё, что я говорю, на диктофон, чтобы отнести в полицию? – спросила она.
– Нет, конечно! – воскликнула миссис Густано. – Полицейские считали, что мне не стоит ехать сюда и встречаться с вами лично.
– Но вы всё равно приехали, – пробормотала мама. – Хотя, наверное, для виду согласились с ними…
Миссис Густано следовало ответить «Ну что вы! Конечно, полиция знает, что мы здесь! Все знают, что мы здесь!». Но вместо этого она лишь пристально посмотрела на маму.
– Так. Я поняла, – сказала мама.
Они будто разговаривали без слов.
Эмма вновь задумчиво посмотрела на деревянных животных. Она много раз бывала в этом ресторане, но никогда ещё не сидела так близко к часам. И никогда не замечала, что не все деревянные существа – животные.
Одна из фигур казалась такой знакомой…
Вдруг до Эммы дошло. Она вскочила, чуть не уронив стул:
– Мне… мне надо в туалет! Чез, Финн… вы, кажется, говорили в машине, что тоже хотите!
– Нет, я не… – начал Финн.
А Чез, поймав взгляд сестры, сказал:
– Да, точно. Пошли, Финн, нам надо в туалет. – И он стащил Финна со стула. Тот заморгал, но не стал возражать.
Эмме пришлось быстро отвернуться, чтобы скрыть улыбку.
Они с Чезом и Финном уж точно не были близнецами. Но иногда тоже общались без слов.
Эмма выбежала из кабинета и направилась к загадочной деревянной фигуре. Братья следовали за ней.
Они поняли, что Эмме нужно помочь.
Глава 6
Чез
– Вот, – Эмма показала на резного ангела на циферблате рядом с цифрой 5. – Что он вам напоминает?
От пугающих воспоминаний у Чеза сразу потемнело в глазах. Финн шёпотом ответил:
– Ангелочка под столом у судьи Моралес.
Судья Моралес была двойником мамы Натали. Почти всё то время, что Грейстоуны и Натали провели в другом мире, они страшно её боялись: они думали, что судья одна из главных злодеек и смертельный враг их мамы, и только в последний, решающий момент выяснили, что она нечто вроде двойного агента и только притворялась злой, а втайне помогала спасать людей.
И одним из секретов судьи было то, что, сидя за столом у себя в кабинете, она могла наблюдать за другими помещениями. Маленькие кнопочки для переключения с экрана на экран прятались в резьбе на внутренней поверхности стола. Это были деревянные ангелочки и ягнята, а вовсе не жуткие демоны и волки, преобладавшие среди украшений, которые видели в том мире Грейстоуны и Натали.
И резные ангелы, которыми был украшен стол судьи Моралес в том мире, выглядели в точности как ангел на циферблате гигантских часов в ресторане.
– Это ещё ничего не значит, – шёпотом сказал Чез. – Ну, наверное, мастер, который сделал стол госпожи Моралес, имеет в нашем мире своего двойника, который сделал часы.
– Нет, посмотри внимательней, – настаивала Эмма. – Этот ангел чуть-чуть отличается от всего остального. Посмотри, как он улыбается. Это просто… произведение искусства.
«А всё остальное – скорее мультяшные фигурки для детского ресторана», – мысленно закончил Чез.
– Что будет, если нажать ему на крыло? – полюбопытствовал Финн, протягивая руку.
– Осторожно! – Чез отвел руку брата, потому что это казалось опасным. Нажав на крыло ангела в другом мире, они узнали кое-что полезное – но ведь оба мира были зеркальным отражением друг друга, почти полной противоположностью. Может быть, нажимать на крыло здешнего ангела совсем не стоит?
Эмма обернулась. Не заметили ли мама и миссис Густано, что они, все трое, остановились, не дойдя до туалета? А может, Эмма хотела убедиться, что за ними никто не следит.
– Чез, надо попробовать, – сказала она. – Просто на всякий случай.
– Ладно, – согласился Чез. – Давайте я.
А вдруг из циферблата вылетит нож? Вдруг откроется туннель, ведущий в другой мир? Вдруг часы рухнут на них? Или…
Чез вздрогнул и, велев себе не трусить, коснулся пальцем крыла ангела.
Сначала ничего не произошло. А потом у ангела открылся рот, и оттуда выскользнуло что-то металлическое, маленькое и круглое.
Чез подставил руку и поймал монетку.
– Что это? Дай посмотреть! – крикнул Финн.
Чез разжал кулак и показал блестящую монетку, лежащую прямо на линии жизни. Он никогда раньше не видел таких монет. Медный отсвет не давал разобрать надпись по краю.
Нет, мешало не только это.
– Шифр! – благоговейно прошептала Эмма. – Снова шифр!
Глава 7
Финн
– Но это даже не алфавит, – посетовал Финн.
– Не наш алфавит, – поправила Эмма. Вдруг она накрыла монетку ладонью и заставила Чеза опустить руку.
– Что у вас там такое? – спросил кто-то.
За ними стоял Рокки Густано. Он был чуть ниже Чеза, но отчего-то отбрасывал больше тени. И выглядел угрожающе.
«Это просто потому, что я знаю Чеза. Я знаю, что Чез очень добрый, – сказал себе Финн. – Может быть, наш Чез пугает Финна и Эмму Густано».
– Ничего, – сказала Эмма совершенно неискренним тоном.
– Вы что, ищете туалет? – поинтересовался Рокки. – Или вы заблудились?
– Мы просто… остановились посмотреть на часы, – слабым голосом ответил Чез.
Финн любил брата и сестру больше всех на свете – после мамы. Но притворяться они абсолютно не умели.
– У нас есть одна игра, – сообщил Финн. – Каждый раз, когда мы сюда приходим, мы выбираем животное и считаем, сколько их всего на часах. Сегодня мы считаем обезьян.
Рокки бросил быстрый взгляд на часы:
– Тридцать две.
Эмма ахнула:
– Ты так быстро их сосчитал?!
Рокки закатил глаза.
– Нет, – сказал он и отбросил тёмную прядь, упавшую на глаза. – Просто прикалываюсь.
«Ого, – подумал Финн. – А вот Рокки врать умеет».
Но тут же лицо Рокки дрогнуло и стало совсем беспомощным.
– Вы что, по-прежнему играете в глупые игры, как маленькие? – спросил он. – После всего, что произошло? После того, как мы побывали… в том жутком месте?
Финн задумался, стоит ли обижаться на «глупые игры». Но Эмма сказала:
– Иногда мы притворяемся.
А Чез добавил:
– Но не всегда получается.
И стало ясно, что они уже не врут.
– Значит, никому из вас не нужно было в туалет? – уточнил Рокки.
– Нет, – сказал Финн. – Нам надо было поговорить.
– А у твоей мамы как дела? – спросил Чез у Рокки.
Тот фыркнул:
– Лучше, чем у папы.
Иногда Финну было неприятно вспоминать, что у других детей есть двое родителей – двое любимых взрослых. Иногда даже трое или четверо. Но рядом с Густано он испытывал странное ощущение и никак не мог определиться, похожи они или нет. И потому казалось особенно несправедливым, что у Густано есть папа.
– Короче, туалет никому не нужен, – сказала Эмма. – Давайте вернёмся и послушаем, о чем говорят наши мамы.
Все четверо вернулись в кабинет, где сидели обе мамы и младшие Густано. Финн тут же прижался к маме, почти заполз ей на колени – ведь Финн Густано, по другую сторону стола, сидел у мамы на коленях.
– Я хочу вам помочь, – говорила мама. – Но есть некоторая информация… факты… Короче, я не знаю, что́ можно вам рассказать. И что вы сможете спокойно воспринять.
– Моих детей украли, и я целую неделю не знала, где они, – ответила миссис Густано. – А теперь в этом обвиняют моего мужа. Наши худшие кошмары уже сбылись, поверьте.
– Бывает и хуже, – сказала мама.
Финну показалось, что она задыхается, и он заглянул ей в лицо. На маминых ресницах дрожали слёзы, но она не сводила пристального взгляда с миссис Густано:
– Ваши дети вернулись домой. Ваш муж жив. А мой – нет.
– Вы угрожаете моей маме? – спросил Рокки и с шумом отодвинул стул, словно готовясь к драке. – Вы угрожаете моему папе?
– Нет, – покачала головой миссис Грейстоун. – Я пытаюсь спасти вашу семью. Поэтому я предостерегаю вас. Я не хочу навредить.
– Что я должна сделать? – сдавленным голосом спросила миссис Густано. – Как бы вы поступили на моём месте?
– На вашем месте я бы забрала мужа и детей и уехала. Могу порекомендовать людей, которые вам помогут. Это что-то вроде… персональной программы по защите свидетелей. Измените имена, поселитесь в другом месте, начните новую жизнь… это единственный способ обезопасить себя.
– Что?! – перебила Эмма Густано. – Вы хотите сказать…
– Но мне нравится моё имя! – заныл Финн Густано.
Миссис Густано успокаивающе похлопала сына по руке и посмотрела на маму так, будто пыталась запомнить её лицо во всех подробностях.
– Именно так поступили вы сами, верно? – спросила она. – Убежали? Но я по-прежнему не понимаю, каким образом мы связаны и почему так похожи. И кто за вами гоняется… Это бандиты? Кто? Значит, вы забрали детей и сбежали… вы что, присвоили часть моих личных данных? Так я и впуталась в эту историю?
Мама начала возражать, но миссис Густано отмахнулась и продолжила:
– Ну и каков результат? Вид у вас совершенно загнанный и измученный. Ваш младший сын жмётся к вам – он напуган так же, как мой. Ваши старшие дети…
Финн не захотел слушать, что она скажет про Эмму и Чеза. Он выпрямился и крикнул:
– Мама не виновата! Она не убежала… всё это время она пыталась спасти другой мир! А мы… мы тоже хотим бороться с плохими людьми в другом мире! Вы должны нам помочь!
– Финн! – взмолилась мама. – Не надо…
Рокки вскочил.
– В другом мире? – повторил он. – Значит, вы не соврали? И можно что-то сделать? Отомстить тем, кто нас похитил? – Он развернулся к Финну. – Я с вами!
Глава 8
Эмма
Миссис Густано воскликнула:
– Рокки, нет! Ты даже не знаешь, на что соглашаешься… – Её голос словно разносило эхо.
«А, – подумала Эмма. – Это потому, что мама говорит то же самое: Рокки, нет… А я сижу между ними и слышу всё по два раза».
– Нам снова придётся иметь дело с теми людьми… и с тем местом… чтобы очистить папино имя? – спросила Эмма Густано. – Жуть какая. Но лучше так, чем прятаться, жить под чужим именем и вечно бояться. Я тоже с вами!
– И я! – воскликнул Финн Густано.
Разумеется, ему, как и Финну Грейстоуну, не хотелось оставаться в стороне. Мальчуган завертел головой, пытаясь понять, о чём речь.
«Кто-нибудь из нас вообще понимает, на что мы согласились?» – подумала Эмма. Она вспомнила про загадочную монетку, которую Чез спрятал в карман шортов. И про все вопросы, которые ещё не успела задать маме.
Дверь открылась, и все сидевшие за столом подскочили.
– Простите, я хотела спросить – вы готовы сделать заказ? Но если вы заняты, я подойду попозже.
Это была просто официантка, молоденькая девушка с ободком на голове и в ресторанной футболке с изображением безумной кукушки, которая выскакивала из часов с криком «КУ-КУ! КУ-КУ!». Этот рисунок всегда смешил Эмму, но сегодня ей показалось, что если она не сдержится, то зальётся истерическим хохотом.
Мама и миссис Густано снова превратились в обычных матерей, которые просто привезли детей поесть.
– Мы готовы, – сообщила миссис Грейстоун официантке. – Финн, будешь первым?
Эмма отвлеклась от своих мыслей всего на секунду, чтобы попросить рыбные палочки. Она не отрывала глаз от часов, выискивая деревянные фигурки, которые походили бы на ангела. Но их не было.
А вдруг, если нажать на другие фигурки, они выдадут подсказки? А монетка, которую нашел Чез… Она правда связана с другим миром, или два похожих ангела – это чистое совпадение?
Эмма вспомнила, что снаружи на стене ресторана тоже есть резные фигуры. Ей повезло, что она сидела с краю, – достаточно было немножко отодвинуться к окну, чтобы выглянуть наружу. В окно она видела угол ресторана – и нет, среди деревянных фигур не было ангелов. Эмма обвела взглядом парковку, а потом вытянула шею, чтобы рассмотреть дальний угол, у которого мама оставила машину.
И Эмма тут же забыла про деревянные фигуры.
Какой-то человек остановился возле машины Грейстоунов, разглядывая номер. Он стоял повернувшись спиной, и Эмма видела только джинсы и тёмную спортивную ветровку с поднятым капюшоном. День был ясный и солнечный – кто будет в такую погоду поднимать капюшон?
Человек, который что-то скрывает.
Мужчина отошёл от машины, прокрался во внутренний дворик ресторана и, встав за деревом, сквозь ветки принялся рассматривать сидящих за столиками людей.
«Может, это никакой не преступник, – подумала Эмма. – Может, он просто кого-то ищет, а нашу машину принял за машину своих знакомых…»
Мужчина подошёл к ближайшему окну и, прикрыв по сторонам лицо ладонями, прижался носом к стеклу. Он заслоняется от солнца или прячется?
Незнакомец заглянул в следующее окно.
Убедившись, что официантка ушла, Эмма встала и подкралась к окну.
– Эмма, – позвал Чез, – что случилось?
– Пока не знаю, – ответила она. – Я просто наблюдаю…
– Эмма, детка, – начала мама. – Ты…
Эмма махнула рукой: подождите. А потом повернулась к маме и прижала палец к губам. Потому что мужчина приник ухом к стеклу, словно пытался расслышать разговоры в ресторане.
Он вёл себя очень странно.
Судя по выражению маминого лица, Эмма тоже вела себя очень странно. Раньше, до того как Эмма и её братья узнали о существовании другого мира, мама выговорила бы ей за неподобающее поведение за столом. Но теперь было абсолютно ясно, о чем она думала. «Пожалуйста, только не пугай Густано ещё сильнее!»
Эмма снова выглянула на улицу. Мужчина по-прежнему шагал по клумбам вдоль ресторана, останавливаясь и прислушиваясь у каждого окна. Когда он подошёл к ближайшему кусту, Эмма не выдержала. Она толкнула створку, сбросила солнцезащитный экран и схватила мужчину за ветровку, сильно высунувшись из окна.
– Что вы здесь делаете?! – крикнула она, тряся его за плечо. – За кем вы шпионите?
Мужчина застыл на месте, а потом в ужасе взглянул на неё. И Эмма впервые увидела его лицо.
Она разжала руки:
– Джо?!
Глава 9
Чез
«Она ничего не боится, – подумал Чез. – Эмма абсолютно бесстрашна». Он весь дрожал, в животе у него урчало, и он не мог оторваться от стула.
Тем временем Эмма пыталась втащить в окно какого-то незнакомого человека. Но это оказался не незнакомый человек, а… Джо Девис, который помог им в другом мире. Как и мама, Джо бежал оттуда, но по-прежнему помогал людям, попавшим там в беду. Когда детей Густано похитили, Джо и мама вернулись в тот мир, пытаясь их спасти, и попались сами.
Мама и Джо когда-то условились, что не будут видеться; общались они только зашифрованными сообщениями. Они сотрудничали много лет, но Джо долгое время даже не знал, как мама выглядит.
И было очень странно видеть его здесь.
Джо был высокого роста, поэтому ему понадобилось некоторое время, чтобы разогнуться и встать с четверенек. Капюшон, впрочем, он так и не снял.
Тем не менее Чез видел, что кожа Джо покрыта каплями пота.
Но на улице было не настолько жарко.
– В чём дело? – спросила Эмма. – Зачем вы подслушивали у окон? Почему не использовали какое-нибудь устройство, вместо того чтобы стоять на виду у всех?
Джо был просто гением по части всякой электроники.
– Чрезвычайная ситуация, – буркнул Джо, бросил взгляд на маму и тут же заметил миссис Густано. – О-о… – Он пожал плечами и сбросил капюшон.
– Как ты вообще узнал, что мы здесь? – поинтересовалась мама.
– Взломал навигатор, разумеется, и отследил твою машину… Кейт, это нетрудно.
Кровь отхлынула от маминого лица, и Чезу показалось, что мама сейчас упадёт в обморок.
– Значит, это мог сделать кто угодно? – спросила она слабым голосом.
«В том числе люди из другого мира», – подумал Чез.
– Нам надо уходить? – спросил он, торопливо вставая. – Пойдём… в другое место? Пешком?
Но где спрятаться? Разве что зарыться в землю…
Впрочем, все их проблемы и начались под землёй, в туннеле, соединяющем два мира.
Джо быстро взглянул на парковку.
– Думаю, здесь мы в безопасности, – сказал он. – Пока что. Я принял меры предосторожности – установил прослушивающие устройства по периметру. Они сработают, если в пределах тридцати метров появится кто-нибудь… неожиданный.
Чез понял, что «неожиданный» означает «из другого мира».
– Что за чрезвычайная ситуация? – спросил Рокки.
Джо поморщился и слегка кивнул маме.
– Кейт, можно тебя на пару слов? – сказал он.
Неужели он не видит, что она еле-еле сидит? Кстати говоря, Джо тоже слегка пошатывался.
Чез встал между мамой и Джо.
– Мы впутались в это все вместе, – сказал он. – И если что-то случилось, мы должны знать, в чём дело.
– Все должны знать, – подхватил Рокки, становясь рядом. Он не был похож на Чеза, а Чез на него, но в ту минуту казалось, что они одно целое.
Джо нахмурился.
– Ну… вообще-то дело касается детей Густано, – пробормотал он.
Миссис Густано так крепко прижала к себе Финна, что он вскрикнул.
– Моих детей? – переспросила она.
Джо привалился к стене, избегая её взгляда. Он смотрел на Рокки, Эмму и Финна Густано.
– Вы знаете, что после похищения вас использовали для научного эксперимента?
Глава 10
Финн
– Как морских свинок? – спросил Финн, потому что все вокруг словно окаменели.
– Полицейские клялись, что моим детям никто не причинил вреда, – сказала миссис Густано ледяным тоном. – Рокки, Эмма, Финн, вы же сказали, что вас не трогали! Вам не делали больно. Вы просто очень испугались, и…
– Испугались, – повторила Эмма задумчиво, как будто рассматривала это слово под микроскопом. Иногда на неё такое находило. Наверное, Эмма станет учёным, когда вырастет и поймёт всё на свете…
– Ну конечно, испугались, – сказал Чез. – Их похитили, и они не знали, где находятся и как сбежать. Нам тоже было страшно в том мире, хотя мы отчасти понимали, что происходит. И мы им помогли. У нас было нечто вроде…
– …Уверенности, – договорил Рокки.
Эмма коснулась его руки. Финн не понял – то ли она хотела её пожать, то ли дать пять. В любом случае выглядело так, словно она предлагала ему дружбу.
– Ты всё понимаешь, – произнесла Эмма.
Джо нахмурился ещё сильнее.
– Ребята Густано, вы помните какие-нибудь необычные запахи? – спросил он.
– Огонь, – сказала другая Эмма, задумчиво глядя в потолок, как если бы там был написан ответ. – Но не как в камине, где приятный, уютный запах. А там… скорее, горящие покрышки, мусор… запах, от которого тошнит.
– Гнилой горящий мусор, – уточнил Финн Густано. – И какие-то дохлые крысы. Дохлые крысы, мыши, пауки, змеи…
– Да! – воскликнул Финн. – Я знаю этот запах! Фу!
– Мы его чувствовали в зале во время суда над мамой, – сказала Эмма. – Всех присутствующих буквально мариновали в этом отвратительном запахе. Поэтому люди были напуганы и злы. Но вы это уже знали, Джо. Вы согласились со мной, что злодеи, которые устроили суд, с помощью запахов контролировали собравшихся. Потому что правители того мира не хотят, чтобы люди самостоятельно думали и принимали решения.
– Мы дышали этим вонючим воздухом и чувствовали себя беспомощными и слабыми, – сказал Финн, обращаясь ко всем. – Вы тоже?
– Ужасно беспомощными, – буркнула Эмма.
– Что было до того, как вас привели на суд? – спросил Джо, по-прежнему изучая всех. Глаза у него сверкали совсем как у Эммы, когда она говорила о чём-нибудь научном. Этот блеск означал усиленную работу мозга. – Вы чувствовали какой-нибудь странный запах с того момента, как вас похитили, и до того, как вас привели на суд?
– Сахарная вата, – сказал Финн Густано. – Но такая… будто подгоревшая.
– Освежитель, который используют в школе, когда кого-нибудь стошнит, – ответила его сестра Эмма.
– Но он никогда не помогает, и от него пахнет ещё сильнее? – уточнила Эмма Грейстоун.
– Именно!
– Спортивная обувь, – сказал Рокки. – Ну, когда покупаешь новую, сначала она пахнет очень приятно, просто потому что новая…
– …А потом потеет и пахнет очень мерзко, – подхватила его сестра. – И мама велит оставлять кроссовки на крыльце, чтобы не пропах весь дом.
– Я, по-вашему, не права? – спросила миссис Густано, и на мгновение показалось, что можно и дальше обсуждать только вонючие кроссовки и… больше ничего.
Но конечно, нужно было обсудить и многое другое.
– То есть всё время, пока вы были в плену, вы чувствовали разные запахи, – подытожила Эмма. – Иногда это было что-то хорошее, но испорченное, иногда – плохое, которое нельзя исправить, как ни старайся.
– И это наука? – удивился Финн Густано.
– Мы перехватили несколько тайных сообщений от членов нашего правительства, – сказал Джо. – Они велели похитителям проверить реакции детей Густано на разные запахи. Именно детей Густано, потому что… – Он снова уставился на маму, как будто не хотел говорить при остальных. И Джо заговорил шифром, который понимала только мама.
Финну захотелось запрыгнуть к маме на колени и заслонить её собой. Может быть, тогда Джо снова обратится ко всем…
Но тут Джо вздрогнул и поднёс руку к уху.
– Что ты говоришь? Помедленнее! – зашептал он. Джо обращался не к маме. Финн разбирался в электронике хуже Эммы, но даже он догадался: у Джо есть маленький наушник, а где-то в одежде прячется крошечный микрофон. В этот микрофон Джо сейчас и говорил. – Ничего не понимаю. Кто-то проник в периметр? На тебя напали? Ты в опасности?
Ответа Финн не расслышал.
Впрочем, Джо, скорее всего, тоже. Потому что, произнеся слово «опасность», он сразу же выскочил в открытое окно и бегом бросился через парковку.
Глава 11
Эмма
Конечно, Эмма бросилась за Джо – вдруг ему нужна помощь? Кроме того, она должна узнать, что произошло и почему он вдруг сорвался с места.
Эмма стала выбираться через открытое окно вслед за ним – и только на полпути сообразила, что ей придётся сгруппироваться и сделать кувырок. Она прижала голову к груди, как её учили в спортзале, перекувыркнулась и встала на ноги.
– Подождите! – крикнула она Джо.
– Нет! Никуда не…
Остальное Эмма не расслышала, потому что за спиной у неё кричали все сразу. Чез вопил: «Эмма, осторожней!» – а Финн визжал: «Куда ты?» Потом послышался голос мамы:
– Эмма, я иду… нет, подождите, надо оставить деньги, иначе они подумают, что мы сбежали, не заплатив.
Эмма едва сдержала смех. Мама в своём репертуаре: им грозит страшная опасность – а она боится причинить ущерб ресторану.
Джо намного опередил Эмму, потому что ноги у него были вдвое длиннее. Эмма мельком оглянулась: мама, Чез и Финн бежали следом. И дети Густано тоже. Миссис Густано, вылезая из окна, кричала испуганной официантке:
– Мы вернёмся через пять минут! Извините, пожалуйста! Деньги на столе!
А Джо уже пересёк дорогу и подбежал к тёмному фургону на другой стороне. Окон в кузове не было.
«На таких машинах обычно ездят похитители в фильмах, – подумала Эмма. – Чтобы никто не видел, что внутри». Ей хотелось крикнуть, предупредить Джо, но они и так уже достаточно нашумели. Эмма взглянула на номер машины. Он был закрашен.
Джо между тем уже распахнул дверь в задней части кузова. Эмма выскочила на проезжую часть, забыв, что нужно посмотреть в обе стороны. К счастью, машин на дороге не было.
Она подбежала к Джо, который заглядывал в фургон, оказавшийся настолько набитым электроникой, что Эмма даже не сразу заметила там девочку. На голове у девочки были наушники, а ещё три пары висели на шее, как ожерелье. Девочка кричала в микрофон:
– Я же не сказала, что на меня напали! – Она была такая же худая и жилистая, как Джо, и брови у неё тоже изгибались высокой дугой.
Наверняка она приходится ему родней.
Эмма вспомнила тот день, когда они познакомились с Джо. Тогда он объяснил, почему не смог помочь их маме раньше: «У меня тоже есть дети, которых я хочу уберечь».
Эта девочка – дочь Джо?
И тут Эмма почувствовала, что из фургона исходит отвратительный запах. Её замутило.
– Не дыши! – крикнула она девочке и развернулась к Джо. – Что случилось? Люди из другого мира пришли сюда и… Нет, подождите, от этого запаха я не чувствую себя слабой и беспомощной, это что-то другое…
– А я знаю, что это за запах! – перебила девочка и нагнулась.
Эмма была уверена, что девочка сейчас достанет бомбочку-вонючку или что-нибудь столь же мерзкое. Но та держала в руках… ребёнка. Довольно симпатичного ребёнка в жёлтом кружевном платьице и с огромным жёлтым бантом в тёмных курчавых волосах.
Но запах!
– Ты подняла тревогу, потому что Кафи нужно сменить подгузник? – недоверчиво спросил Джо. – Ты забыла, что я велел не привлекать внимания? Ты заставила меня нестись через парковку, а за мной… – он обернулся и увидел четверых Густано, которые как раз перебегали улицу, – а за мной побежали ещё восемь человек!
– У нас закончились подгузники. И салфетки, – сказала девочка, помахивая младенцем, словно нарочно старалась распространить запах. – Слушай, папа, если тебе нравится сидеть в закрытом фургоне, следить за приборами, слушать, как плачет Кафи, и не дышать – пожалуйста, давай поменяемся. Я не хуже тебя умею сообщать плохие новости.
– Плохие новости? – повторила Эмма.
– Ты имеешь в виду – что на детях Густано тестировали запахи? – вмешался Финн. – Джо это нам уже сказал. Всё, плохие новости закончились!
Девочка вскинула брови ещё выше и взглянула на отца:
– А остальное ты им не рассказал?
Глава 12
Чез
Джо резко оглянулся, как будто опасность была повсюду. А потом сквозь зубы сказал девочке:
– Нет. Всё остальное – это лишь догадки и безосновательные предположения. Нам нужны факты. И убежище. И ты права: давай сначала переоденем Кафи.
После этого мама и миссис Густано настояли, чтобы все вернулись в ресторан доедать. Джо отправился с ними, сказав, что его детям тоже пора обедать. Он торопливо представил своих дочерей – одиннадцатилетнюю Кону и Кафи, которой через неделю исполнялся год.
Однажды, пару лет назад, Чез поехал вместе с приятелем на корпоративный пикник к его родителям. Взрослые старались развлекать детей: «Кому ещё попкорна? А сейчас будет эстафета!» А в промежутках они говорили про падающие акции и неудавшуюся карьеру, и никто по-настоящему не веселился.
Мама, миссис Густано и Джо вели себя точь-в-точь как взрослые на том пикнике. Когда они вернулись в ресторан, Чез подсел к маме – он хотел спросить: «Что происходит? Разве вы с Джо не можете поговорить с глазу на глаз, когда он купит подгузники и вернётся? Ну, или… ты, Джо и я?» Но мама деловито делила рыбные палочки, куриные крылышки и другую еду, чтобы хватило Коне, и одновременно сообщила миссис Густано:
– Да, я попросила принести ещё кетчупа…
Оба Финна развлекали собравшихся, выгрызая из рыбных палочек разные фигурки, и, казалось, никого не смущало, что динозавр почти не отличался от космического корабля. А малышка Кафи всех насмешила, когда в наступившей тишине вдруг воскликнула: «Хосю есё!»
В большой компании Чез часто терялся – а за столом теперь собралась целая толпа. Ему хотелось шёпотом спросить у Эммы, что она думает по поводу монетки, которая выпала из деревянного ангела, но Эмма сидела на другом конце стола и они не могли пообщаться незаметно. Чезу не удавалось даже перехватить взгляд сестры, потому что та смотрела в пространство.
Так прошёл весь ужин. Взрослые решили, что Густано, Джо и его дочери переночуют вместе с Грейстоунами у госпожи Моралес. Если разместить детей вместе с родителями, там хватит места для всех. А дома у госпожи Моралес началась такая возня со спальниками, подушками и матрасами, что Чез не сумел даже переброситься словом с Натали.
«Потом, когда младшие заснут, – подумал он. – Потом…» Он представил себе серьёзное совещание старших с участием его и Натали – ну, может быть, ещё и Рокки позовут. Настанет минута, когда взрослые, перестав обсуждать рыбные палочки и кетчуп, скажут Чезу, Натали и Рокки: «Вы имеете право всё знать».
Когда они улеглись, мама наконец кое-что шепнула Чезу – правда, никаких тайн она ему не открыла, а всего лишь попросила:
– Пожалуйста, проследи, чтобы Эмма и Финн легли спать, а не бродили по дому. Нам всем нужно отдохнуть, если мы хотим пережить завтрашний день.
Чез даже не успел рассказать маме про монетку, потому что госпожа Моралес вызвала её в коридор и что-то спросила про бабушку Натали, которая всё ещё лежала в больнице.
«Только на самом деле это бабушка не нашей Натали. Это бабушка Натали из другого мира».
Эмма, засыпая, ощупывала монетку, которую ей отдал Чез, и о чём-то рассуждала сама с собой. Финн шёпотом допытывался у брата, насколько он похож с Финном Густано: на пятьдесят процентов? больше? меньше? Когда оба замолчали, Чез ещё немного подождал, чтобы убедиться, что Эмма и Финн дышат медленно и ровно, как положено во сне.
Сколько нужно ждать, прежде чем отправиться на поиски мамы? Или она сама за ним придёт?
Очевидно, Чез на некоторое время задремал – потому что внезапно он очнулся. Ему показалось – или по коридору кто-то тихонько шёл на цыпочках? И в комнате раздавалось чьё-то чужое дыхание?
Чез сел и прислушался. Стояла тишина. Возможно, звуки ему померещились. Электронные часы на тумбочке показывали полночь. И мамина кровать по-прежнему была пуста.
Значит, мама ещё не вернулась, и это не она кралась по коридору.
– Эмма? – прошептал Финн, глядя на лежащие рядом с ним спальники.
Но Эмма и Финн лежали неподвижно; никто из них даже не шевельнулся.
Чез вздохнул и выбрался из спальника. Он вышел в коридор и немного помедлил, остановившись у двери Натали. Ему хотелось поговорить с ней. Потом он вспомнил, что свою комнату Натали уступила Густано. Чез не знал, где она спит.
Он направился к лестнице. В чужом доме было трудно ориентироваться: а вдруг под ногой скрипнет ступенька? Поэтому Чез поднимался очень медленно, останавливаясь на каждой ступеньке и прислушиваясь. Всюду было тихо и темно. Он даже не знал, то ли это ночь безлунная, то ли госпожа Моралес чем-то занавесила окна, чтобы снаружи не пробивалось ни единого лучика света.
На полпути босая нога Чеза на что-то наткнулась.
Нет, на кого-то.
Это оказалась… Чья-то рука?
Чез хотел спросить: «Кто здесь?» – но едва успел прошептать «кто», когда ему зажали рот и прошипели на ухо:
– Не шуми!
«Это девочка, – понял Чез. – Но не Эмма, не другая Эмма и не Натали».
Кона, дочь Джо.
Чез отвел её руку от своего рта и шёпотом спросил:
– Что ты делаешь на лестнице посреди ночи? – Потом он вспомнил, что чуть не наступил ей на руку, и поправился: – Зачем ты сидишь на лестнице? Ты что, устроила засаду?
Кона потянула Чеза за руку, вынуждая сесть.
– Не хочу, чтобы нас увидели, – прошептала она. – Ну, садись. Составь мне компанию. Давай караулить вместе.
– Караулить? – удивился Чез. – Ты шутишь? Я ничего не вижу!
Кона что-то нацепила ему на голову. Темнота вокруг стала зеленоватой и зловеще засветилась. Теперь Чез различал очертания мебели в гостиной. Запрокинув голову, он увидел на потолке люстру. Потом посмотрел на Кону, у которой глаза и лоб были закрыты чем-то вроде маски.
– А, очки ночного видения, – сказал Чез. – Ты… как это называется… снова охраняешь периметр? Папа попросил тебя покараулить?
– Никто меня не просил, – буркнула Кона.
Чез растерялся. И дело было не только в том, что он сидел в темноте рядом с девочкой, с которой буквально только что познакомился. Он вообще плохо умел общаться с девочками. Чезу понадобилось дважды побывать в другом мире и спасти общим счётом семь человек – или даже восемь, – чтобы перестать стесняться Натали. К тому же она ему нравилась, и он уже хорошо её знал.
А Кона представляла для него загадку.
– Ты Чез, да? – шёпотом спросила Кона. – Не Рокки? Ты старший Грейстоун?
– Э-э, ну да, – кивнул Чез.
Наверное, у Коны очки были похуже. Как можно перепутать Чеза и Рокки?! Один – длинный, худой и неуклюжий, а другой – невысокий и мускулистый. Рокки одним своим видом давал понять, что собьёт с ног любого, кто встанет у него на пути.
А Чез был похож на человека, который легко падает.
Но Кона впервые увидела Грейстоунов и Густано только сегодня вечером. Ей позволительно ошибиться.
– Ну и как тебя дразнят? – спросила она.
– Дразнят? – переспросил Чез.
Кона слегка толкнула его плечом:
– Ну, как переделывают твоё имя. В садике один мальчик прозвал меня Кончик. Это ещё ничего. А в четвёртом классе одна мерзкая компания пыталась прилепить мне кличку Конюх, но у них не получилось. Поэтому мне интересно, какие трудности переживают другие люди. Это нас как бы объединяет. Мы можем сообща бороться с глупцами.
– А, понятно, – сказал Чез. – Лично я не стал бы звать тебя Конюхом. И другим бы не позволил. Наверное, мне повезло. Меня никто не дразнит из-за имени. – Чез хотел сказать, что другие ребята чаще его игнорируют, чем дразнят, но побоялся показаться жалким. В общем, он и не возражал, что его игнорируют.
Кона вдруг замерла.
– На, – сказала она, – слушай. – Она что-то прижала к его уху. Наушник.
И Чез услышал голос Джо:
– Надо наконец разобраться!
– Ты шпионишь за своим папой! – прошептал Чез. – Подслушиваешь! Нет… ты шпионишь за всеми взрослыми! – Он добавил это, потому что в наушнике раздался мамин голос:
– Джо, мы разберёмся. Возможно, мы уже располагаем всеми фактами, и теперь просто нужно подумать.
Или это сказала миссис Густано? Странно, но Чез не мог отличить голос мамы от голоса миссис Густано.
– Они зашли вон туда, – шепнула Кона, указывая на звуконепроницаемый кабинет госпожи Моралес. – Взрослые и одна девочка, дочка госпожи Моралес: как её – Натали?
Весь вечер Чез представлял себе, как они будут совещаться вместе, без младших, пытаясь разгадать загадки другого мира. Очевидно, именно такое совещание теперь и происходило в кабинете госпожи Моралес – но без Чеза.
Тринадцатилетнюю Натали взрослые допустили в свой круг. А Чеза поставили в один ряд с годовалой Кафи и восьмилетним Финном. Да, ещё и с десятилетней Эммой, одиннадцатилетней Коной и двенадцатилетним Рокки… но тем не менее. Они не имели права разделять его и Натали на маленьких и взрослых!
Чез редко злился, но теперь он был в ярости. Он злился не только на взрослых, но и на Натали. Почему она не вступилась за него?! Почему не сказала, что он тоже имеет право всё знать?!
Чез услышал в наушнике голос Натали:
– Я уже рассказывала, как чувствовала себя в другом мире. Если вам мало – спросите у Чеза, Эммы и Финна. – Натали всё-таки вступилась за него. И за Эмму с Финном.
Гнев Чеза погас так неожиданно, что у него подогнулись ноги, и он едва удержался, чтобы не упасть с лестницы.
– Я постучусь, – сказал он Коне. – Ты и я… Мы оба должны быть там. Мне есть что сказать им, а ты… ты…
Кона положила руку ему на плечо:
– Подожди. Ты не слышал, что они говорили раньше, про то… – Она замолчала, потому что послышался голос Джо:
– Мы не можем сказать детям, что их выбрали мишенью, пока не поймём, как их защитить.
– Мы бы даже тебя не пустили, Натали, если бы ты не пробилась силой, – с горечью подхватила госпожа Моралес.
Значит, Натали сделала именно то, что собирался сделать Чез. Но вместо того чтобы вскочить и ворваться в кабинет, Чез повернулся к Коне и тихо спросил:
– Выбрали мишенью?
Кона предостерегающе покачала головой.
Тут заговорила мама:
– Мы знаем, что детей Густано украли потому, что похитители хотели загнать меня в ловушку. Они думали, что это мои дети. Может быть, «научные эксперименты», о которых ты говоришь, – просто случайное совпадение. Может быть, никакого глубокого смысла тут нет.
– Наши разведчики утверждают, что всё было совершенно ясно, – возразил Джо. – Похитители хотели знать, как реагируют дети Густано на контроль над их сознанием – так же, как дети из того, другого, мира, или иначе? Если они за это взялись… если запахи подействовали на детей Густано, значит, этот мир перестал быть безопасным местом. Для наших детей и для нас.
Тот мир, этот мир… Чез совсем запутался. Он снова наклонился к Коне:
– А ты сама откуда взялась? Ты дочь Джо, а значит…
– Между прочим, у таких, как я, не стоит спрашивать «Откуда ты взялась?», – сказала Кона. – Папа у меня темнокожий, а мама филиппинка, так что…
– Нет-нет, – перебил Чез. – Извини. – Он испугался, что его вопрос мог показаться бестактным. – Я не имел в виду…
Кона похлопала его по коленке:
– Я тебя прощаю. Расслабься. Забавная штука – я всю жизнь знала, что мои родители принадлежат к разным народам. Но только сегодня обнаружила, что они принадлежат и к двум разным мирам. Мой папа оттуда, а мама отсюда. А я кто?
– Ты это ты, – слабым голосом отозвался Чез.
Он почувствовал слабую зависть. С тех самых пор как он выяснил, что его семья происходит из другого мира – и что тот мир ужасен, – Чезу страшно хотелось, чтобы кто-нибудь сказал: «Ой, извините, это ошибка, на самом деле всё наоборот, Грейстоуны происходят из хорошего мира, а Густано из плохого».
А Кона, если хотела, могла сосредоточиться только на том, что досталось ей с хорошей стороны, и не думать о плохом. Но она сидела в чужом доме посреди ночи, в специальных очках, и подслушивала разговор своего папы и других взрослых, которые заперлись в звуконепроницаемой комнате и обсуждали другой мир.
Кона не могла не думать о том, что связывало её с другим миром. Как и Чез.
– Да нет, – сказала Кона. – Я похожа и на маму, и на папу. Я, как и папа, люблю электронику, и у меня есть спортивные способности, как у мамы. Что досталось мне от обоих миров? А тебе что досталось от того, другого, мира?
«Страх, – подумал Чез. – Скорбь и горе, потому что другой мир уничтожил моего папу. Вся моя жизнь окутана тайнами. Тайнами, которые я не понимаю». Но с его губ сорвалось совсем другое слово:
– Ответственность.
– Что? – переспросила Кона.
– У меня есть долг, – сказал Чез. Слова хлынули потоком. Чез заговорил так быстро, что даже болтушка Эмма с ним бы не сравнилась. – Цель. Смысл жизни. Мой брат, сестра и я… и наша мама… мы все хотим навести порядок в том мире. Натали и её мама нас поддерживают. Мы всё исправим.
Кона повернулась и взглянула на него. Сквозь очки она казалась зелёной.
– Значит, у меня тоже есть долг, – сказала она.
Глава 13
Финн
На следующее утро Финн проснулся первым. Это было что-то необыкновенное – обычно он спал дольше всех. Но Эмма и Чез ещё лежали в спальниках рядом с ним, и вид у обоих даже во сне был встревоженный. А мама свернулась на кровати, подтянув колени к груди, как будто она заснула, пытаясь спрятаться. Она застонала, словно ей снился кошмар.
Финну это не понравилось.
Месяц назад, до первого путешествия в другой мир, он немедленно растормошил бы всех троих. Он заставил бы маму сказать, что ей просто приснился плохой сон, и втянул бы Эмму и Чеза в какую-нибудь глупую игру, чтобы их рассмешить.
Но сегодня…
«Наверное, им нужно отдохнуть. Может быть, это самое лучшее».
Финн выбрался из спальника и на цыпочках вышел из комнаты. Все двери в коридоре были ещё закрыты. Неужели остальные ещё спят?
Дом госпожи Моралес, тихий и пустынный, даже в ярком солнечном свете, льющемся в окно на верхней площадке, выглядел жутковато. Казалось, солнце лишь подчёркивало сходство этого дома с домом другой Натали.
В том доме Финн, Эмма, Чез и Натали боялись всего. И не без причины.
Финн побежал вниз, потому что первый этаж дома госпожи Моралес меньше напоминал дом другой Натали. Мальчик довольно громко топал, но тем не менее никто не открыл дверь у него за спиной, никто не крикнул: «Доброе утро!», не похвалил: «А ты рано проснулся, молодец!»
Первый этаж был так же пуст, как второй. Финн миновал просторную гостиную, стараясь не думать о том, какой мрачной она кажется с опущенными шторами и жалюзи.
Вдруг он споткнулся о чью-то ногу.
– Мама! – закричал Финн, и мама тут же откликнулась:
– Финн!
Финн посмотрел на женщину, лежащую на кушетке в тёмном углу. Ему показалось, что он сходит с ума. «Нет. Я видел, что мама спит наверху. Она бы не успела… Это миссис Густано».
Миссис Густано моргнула. Видимо, она тоже растерялась.
– Ох, – сказала она. – Финн Грейстоун. Прости. Я подумала, что это мой Финн. А он никогда не встаёт так рано. Это было бы ну очень странно. – Глаза миссис Густано, судя по всему, могли лучиться так же весело, как мамины. Но сейчас они смотрели печально и тревожно, и вокруг них пролегли морщинки, которых не было у мамы.
А может быть, у мамы тоже появились морщинки. Она сильно изменилась за последние месяцы.
– Честное слово, ты ходишь совершенно как мой Финн, – сказала миссис Густано. – И держишь голову, как он. Конечно, я вижу, что глаза у тебя больше, а нос меньше, и ты точно не мой Финн, но всё же…
– А я смотрел на вас и думал – куда же делись волосы? – признался Финн. – Я думал – неужели мама подстриглась ночью?
В сумерках это был единственный способ отличить миссис Густано от мамы. Если бы мама коротко подстриглась, вместо того чтобы собирать волосы в хвост, возможно, даже Финн бы ошибся.
Миссис Густано коснулась коротких завитков на затылке.
– Вы, дети, наверно, тоже очень странно себя чувствуете, – сказала она. – Хотя вы-то не так уж друг на друга и похожи. Представляешь, вчера, ещё до того как я увидела твою маму, я вдруг подумала, что, наверное, надо отрастить волосы. Неужели это её влияние? – Тут миссис Густано закрыла рот ладонью, будто сказала что-то лишнее.
– Что… – начал Финн и замолчал, потому что в дверь позвонили.
Миссис Густано замерла, а потом на цыпочках подошла к окну и заглянула в щёлку между жалюзи. Финн последовал за ней.
– Позовите госпожу Моралес, пусть она скажет, открывать дверь или нет, – прошептал Финн. Ему не хватало роста, чтобы заглянуть в щёлку. И… храбрости. – Это, наверное, просто курьер или…
– Нет, кажется, это ко мне, – пробормотала миссис Густано.
Она подошла к двери и распахнула её.
Недолго думая, Финн нырнул за ближайшую кушетку.
– Здравствуйте, – сказала миссис Густано, стоя на пороге.
Финн выглянул из-за кушетки. На крыльце стоял седоволосый полицейский. Хотя Финн повидал множество местных полицейских, когда те искали его маму, этого человека он ещё не встречал.
– Доброе утро, мэм, – поздоровался полицейский. – Кейт Густано, если не ошибаюсь?
– Как вы узнали, что я здесь? – спросила миссис Густано. – Вы следите за нами?
– Вы мешаете следствию, – сказал полицейский. – Мой долг – сообщить вам, что вы подвергаете себя и детей опасности, пытаясь вести расследование самостоятельно, в то время как этим должны заниматься компетентные лица.
– Вы не ответили на мой вопрос, – перебила его миссис Густано. Она говорила точно так же, как мама, когда Финн, Эмма и Чез попадали в беду. – Здесь мне не грозит никакая опасность. Насколько я помню, это свободная страна, и я её полноправная гражданка, а значит, мы с детьми имеем право поехать куда хотим. И… кажется, вы меня в чём-то обвиняете? Вы нашли – или сфабриковали – какие-то улики и против меня, наподобие фальшивых улик против моего мужа? Вы хотите, чтобы я позвонила адвокату и сообщила ему о незаконном задержании, полицейском произволе и…
– Пожалуйста, успокойтесь, – начал полицейский.
– Не надо говорить женщине, с которой несправедливо обращаются, «пожалуйста, успокойтесь», – ледяным тоном проговорила миссис Густано.
Дело плохо.
А вдруг у полицейского и правда есть фальшивые улики против миссис Густано?
Финн подумал про Финна Густано, который спал наверху. Вот будет ужас, если он проснётся и узнает, что его маму арестовали и увезли!
Финн выскочил из-за кушетки.
– Здравствуйте! – крикнул он, подбегая к двери. – Миссис Густано приехала из другого города и не знает, какая у нас замечательная полиция! Пожалуйста, передайте от меня привет офицеру Даттону! Однажды, когда мама ещё не нашлась, он привёз нам целый мешок мягких игрушек! А потом они с офицером Дао навестили маму, когда она лежала в больнице, и привезли много цветов. Передайте привет и офицеру Дао! Вы ведь их знаете… Эми и Бена? Они просили называть их Эми и Бен.
Седой полицейский, казалось, смутился – по крайней мере, они с миссис Густано перестали спорить. Полицейский нахмурился:
– Молодой человек, это вас не касается. Мне нужно отвезти миссис Густано и её детей в участок, чтобы снять показания.
Миссис Густано ахнула:
– С какой стати?!
Финн не расслышал ответа полицейского – его отвлёк какой-то шум за спиной. Кто-то бежал по лестнице… Он повернулся и увидел Эмму – растрёпанную со сна, босиком, в просторной футболке, которая на бегу еле держалась на плечах. Эмма пронеслась мимо Финна и гневно взглянула на полицейского. А потом вдруг постучала пальцем по его значку.
– Я так и думала! – воскликнула она, раскинув руки, словно защищая миссис Густано и Финна. – Миссис Густано, никуда не ходите с ним, он обманщик! Это не настоящий полицейский! Скорее всего, он не из нашего мира! Он…
Прежде чем Эмма успела договорить, мужчина развернулся и бросился бежать.
Глава 14
Эмма
Миссис Густано обняла Эмму.
– Ты спасла нас! – воскликнула она.
– Может, догнать его? – спросил Финн, явно собираясь сорваться с места.
– Нет-нет, это слишком опасно, – сказала миссис Густано и решительно взяла Финна за плечо.
Эмма взъерошила брату волосы.
– Незачем, – ответила она с улыбкой. – Я прицепила на него трекер, отслеживающее устройство, когда коснулась значка. Мы будем за ним следить. Если он не снимет трекер, конечно.
Миссис Густано удивлённо открыла рот.
– Ты, похоже, злой гений почище моей Эммы, – сказала она. – То есть, конечно, не злой – совсем наоборот. – Она продолжала смотреть вслед мнимому полицейскому. Тот добежал до машины, стоящей на подъездной дорожке, поспешно сел в неё и отъехал.
– Как ты догадалась, что он ненастоящий? – спросил Финн, дёргая сестру за руку. – Ты же была наверху! Я думал, ты спишь!
– Я проснулась как раз вовремя, – ответила Эмма. Она пыталась выглядеть смущённой, но получалось плохо. Её губы сами собой расплывались в ликующей улыбке. – Я посмотрела в окно – и… ну, ты же помнишь, как часто мы общались с полицейскими, когда мама пропала. Настоящий полицейский не станет так криво парковаться. А потом я услышала, что не представился – а полицейские всегда представляются первыми. И вы видели его значок? Он выглядел совсем по-другому!
Миссис Густано рассмеялась. Во всяком случае, Эмма решила, что это смех. Звучал он немного нервно.
– Ты чудо, – сказала миссис Густано.
– Я внимательная, – ответила Эмма. Ей удалось произнести это таким тоном, словно она просто констатировала факт.
Миссис Густано крепко прижала её к себе.
– Что случилось? – На лестничной площадке, протирая глаза и моргая от света, льющегося в окно на верхнем этаже, стояла госпожа Моралес. Судя по всему, она только что встала с постели – халат на ней был надет явно второпях.
За спиной у госпожи Моралес возникли мама, Чез, Джо, Кона и Натали, и у всех было много вопросов.
Эмма думала, что миссис Густано всё объяснит, но та молчала. Поэтому Эмма закрыла дверь, повернулась к остальным и сказала:
– Всё в порядке.
– Да, уже всё в порядке, – негромко добавил Финн.
Когда вся компания собралась в гостиной, миссис Густано наконец пришла в себя. В общей сутолоке Чез пробрался к Эмме и Финну.
– Молодцы, – тоном довольного старшего брата похвалил он.
Но, похоже, Чез сомневался, что опасность миновала. Его глаза на бледном лице казались огромными, а волосы стояли дыбом, как у Финна и Эммы тоже. Заметив в другом углу комнаты Натали, Чез рукой пригладил вихры.
А потом Джо сунул в руки Эмме айпад:
– Введи код трекера, и мы узнаем, куда отправился этот тип. – Джо уже вывел на экран нужный сайт. Видимо, он знал, что у Грейстоунов есть все те гаджеты, которыми он пользовался в другом мире.
Эмма ввела код, и на экране появилась карта. На ней мигала яркая точка.
– Он выезжает из квартала, – пробормотал Джо.
– Вот, папа, – сказала Кона у него за спиной.
Эмма обернулась и увидела, что та держит два ноутбука.
– Запись с камеры видеонаблюдения, – объяснила Кона.
– Это же «Часы с кукушкой»! – воскликнул Финн, указав на один из экранов. – Вы хотите проверить, не был ли этот поддельный полицейский там вчера вместе с нами? Может, он давно нас выслеживал?
– Нет, это сегодняшнее видео, – сказала Эмма. – Посмотри – на парковке никого.
На зернистой картинке парковка у ресторана, обычно оживлённая, выглядела пусто и уныло.
– Но почему…
– Кажется, я понял, как вычислить места, в которых совершаются переходы между мирами, – сказал Джо. – Не знаю почему, но ресторан – одно из таких мест.
«Из-за резного ангела, – подумала Эмма. – И монетки».
Может быть, рассказать старшим про монетку и попробовать сообща разгадать секрет?
Нет: Джо был слишком занят – он смотрел то на экраны ноутбуков, то на айпад.
– А, вот почему вы наблюдаете за нашим домом с другого ноутбука, – с явным облегчением произнес Финн. – Потому что оттуда мы переходили в другой мир. Но мама забрала рычаг, и…
– Мы не знаем, сколько существует рычагов, Финн, – перебила Эмма, может быть, слишком резко. Она вновь посмотрела на светящуюся точку на айпаде и попыталась мысленно превратить линии на карте в знакомые улицы. Мнимый полицейский ехал по извилистой дороге – это, наверное, та улица, которую Финн прозвал Змеюкой…
Чез вдруг застонал.
– Что? – одновременно спросили Кона и Джо.
– Эта дорога ведёт к нашему дому, – выдавил Чез. – А вдруг он заберётся к нам?
– Мы уже знаем, что плохие люди пользовались нашим домом как точкой перехода, – сказал Финн. Он явно храбрился, но всё-таки голос у него дрожал. – Нам это сказала бабушка другой Натали. Ничего страшного, даже если он едет к нам!
«Нет», – подумала Эмма. Потому что их дом был не просто каким-то строением. Там Грейстоуны прожили восемь лет, и другого дома Эмма не знала. Туда они каждый день бежали наперегонки из школы, там мама каждый вечер укладывала их в постель, там они читали, играли, рисовали, мечтали. Там их крепость.
Дом – это святое.
Грейстоуны, Кона и Джо беспомощно наблюдали за светящейся точкой, приближающейся к улице, на которой жили Грейстоуны. Когда она миновала последний поворот, Кона положила ноутбук с «Часами» на диван и взяла тот, на котором был дом Грейстоунов.
Всего через несколько секунд на экране появилась машина мнимого полицейского. Она остановилась перед домом. Седоволосый человек вышел и торопливо зашагал к крыльцу. Он огляделся, а потом посмотрел прямо в камеру, которую Джо, видимо, установил в фонаре на крыльце. Мнимый полицейский улыбнулся и, сорвав свой поддельный значок, бросил его на землю и наступил на него ногой.
Точка на айпаде погасла.
– Он нашёл трекер! – простонала Эмма. – Ну и ладно! Но мы можем хотя бы наблюдать за ним через ноутбук…
Мнимый полицейский присел на корточки у ближайшей клумбы и принялся выковыривать декоративную плитку – одну из тех, которые делали Чез, Эмма и Финн в детском саду.
– Зачем ему моя плитка?! – захныкал Финн.
– Кажется, это моя, – сказала Эмма. – Смотри, по краям узор в виде плюсов и минусов. Но…
Полицейский покачал плитку на руке, словно прикидывая её вес, а затем размахнулся – и запустил ею в фонарь на крыльце.
Плитка, вращаясь, летела к камере.
Экран потемнел.
– Он разбил камеру наблюдения! – закричала Эмма. – Он с самого начала знал, что мы за ним следим!
Глава 15
Чез
– Он над нами издевается, – сказал Чез.
– Давайте поедем и выскажем ему всё! – потребовал Финн, топая ногами. – Поехали! Кто за руль? Мама? Джо? Мы выгоним его из нашего дома! И… и… настоящие полицейские арестуют его за то, что он разбил фонарь!
Чез заметил, что Джо перевёл взгляд с ноутбука на закрытые шторами окна в прихожей.
– Нет, – произнёс Джо. – Пока мы туда доберёмся, он успеет вернуться в свой мир. И…
«Похоже, Джо сомневается, что в этом мире у нас есть преимущество», – подумал Чез.
– Чего он вообще хотел? – спросила Эмма. – Он правда думал, что миссис Густано и её дети поедут с ним? Разве он не боялся, что мы его догоним?
Джо закрыл глаза, словно пытаясь сосредоточиться. И тяжело вздохнул:
– Может, он решил, что миссис Густано по глупости – или от страха – поверит ему. Или они просто издеваются над нами, показывая, как им легко ходить туда-сюда между мирами!
Чез быстро взглянул на маму. Даже сейчас у неё на плече висел чехол с рычагом. Мама по-прежнему была в футболке и спортивных штанах, в которых спала. Обуться она не успела. И собрать волосы в хвост тоже, поэтому тёмные пряди падали на лицо. Но рычаг она взяла с собой. А значит, они могут отправиться в другой мир в любую минуту.
«Но если мы не будем очень-очень осторожны, то, скорее всего, сразу попадём в тюрьму. Может быть, нас подвергнут экспериментам, как Густано, и заставят нюхать мерзкие запахи, от которых мы почувствуем себя беспомощными и слабыми…»
У Чеза что-то оборвалось в животе.
Сверху послышался пронзительный плач, который становился всё громче.
– Кафи проснулась, папа, – сказала Кона. – Ты ведь купил для неё еды, когда ездил за подгузниками?
– Да, конечно, но… где здесь кухня? – растерянно спросил Джо. – Натали положила еду для Кафи в холодильник вчера вечером… то есть, наверное, положила. Я был занят наблюдениями и…
– Папа, ты просто гений многозадачности, – сказала Кона.
– Я на это никогда не претендовал, – буркнул Джо и тут же сорвался с места, потому что плач уже перешёл в вой.
Вокруг бесполезных ноутбуков и айпада сгрудились Кона, Чез, Эмма и Финн. Чез взглянул на Натали, но та вместе с мамой и госпожой Моралес успокаивала семью Густано.
«Ничего страшного, время есть, – подумал Чез. – Я передам ей всё, что узнал от Коны, а Натали расскажет, что́ я пропустил вчера вечером, пока Кона не дала мне наушник».
Кона плюхнулась на кушетку.
– У вас всегда такая увлекательная жизнь? – спросила она.
– Месяц назад всё было спокойно, – ответил Финн. – А потом мы узнали про другой мир.
– Значит, я отстаю от вас на месяц, – сказала Кона, пожав плечами. – Я всё узнала, только когда мы были в часе езды от этого вашего ресторана. До тех пор я думала, что ничего необычного сегодня не произойдёт – ну, разве что на гимнастику меня повезёт папа, а не мама.
– Но ты так спокойно это восприняла, – удивился Чез. – И кажется, даже не удивилась.
– Я переезжала семь раз за одиннадцать лет, – сказала Кона. – Я побывала везде, от Гавайев до Мэна. А когда родилась Кафи, мы жили в Атланте. Зовите меня «мисс Приспособленность».
– Серьёзно? – спросил Финн.
– Она шутит, – сказала Эмма. – Нет такого имени.
– Вы переезжали из-за папы? – спросил Чез. – Потому что он занимается секретными делами и помогает людям из другого мира и ему приходится скрываться.
Кона уставилась на него, открыв рот. До сих пор Чез терпеть не мог, когда кто-нибудь смотрел ему в глаза (кроме мамы, Эммы, Финна и… Натали). Но почему-то он совсем не смутился, когда Кона пристально посмотрела на него – он просто смотрел на неё в ответ.
– Папа мне ничего не говорил, но ты прав, – шёпотом произнесла Кона. – Я уверена, что ты прав. Значит, если мы спасём тот мир, моя семья наконец перестанет переезжать? Вот здорово! Да я что угодно ради этого сделаю!
– Кона, всё не так просто, – простонал Чез.
– Подождите, подождите, – перебила Эмма, глядя то на Кону, то на Чеза. – Я что-то пропустила?
– Мы с Коной вчера ночью подслушивали взрослых, – признался Чез.
– Я думал, они нам теперь доверяют, – уныло произнёс Финн. – Я думал, они будут с нами советоваться!
– Ну, у нас тоже есть от них секреты, – заметила Эмма и достала из кармана монетку – ту самую, которая выкатилась из резного ангела в «Часах с кукушкой». – Надо показать эту штуку маме и Джо. Тогда, конечно, они захотят, чтобы мы все вместе взялись за разгадывание шифра. Я уверена, что эта монетка каким-то образом связана с тем миром. И я не хочу, чтобы мы опять рисковали вслепую и не знали, кому можно доверять, а кому нельзя.
Чезу стало грустно: в прошлый раз, когда они, не успев разгадать шифр, отправились в другой мир, он совершил большую ошибку.
– У вас есть монетка с шифром? – спросила Кона каким-то странным голосом. – Можно посмотреть?
Эмма протянула ей монетку. Но вместо того чтобы её взять, Кона сунула руку в карман шортов, а потом поднесла ладонь к свету, пробивающемуся сквозь жалюзи.
– Это тоже шифр? – спросила она.
Кона держала в руке вторую монетку, и она тоже была покрыта загадочными символами.
Глава 16
Финн
– Ты тоже нажала на крыло ангела в «Часах с кукушкой»? – спросил Финн. – А как ты догадалась? И откуда вообще взялась вторая монетка? Я нажал на крыло несколько раз, и ничего не было. Кто-то, ну… типа перезарядил эту штуку? Если мы пойдём в «Часы» и снова нажмём, нам дадут ещё монетки?
– Крыло ангела в «Часах с кукушкой»… ничего не понимаю, – сказала Кона, глядя по очереди на Финна, Эмму и Чеза, как будто Финн говорил на иностранном языке и требовался перевод.