Легенды Земель Рассвета бесплатное чтение

Пролог

Переселенцы прибыли на безымянную планету ранним утром, и поразились ее красоте: даже воздух здесь был наполнен прозрачным нежно малиновым светом, в котором кружили вихри красноватых, голубых и золотистых линий. Поэтому, новый мир получил имя Земли Рассвета.

Был выбран один континент, самый подходящий для жизни, и прибывшие обосновались на нем, образовав Анфийскую республику. Оказалось, что в этих местах обитают разумные гуманоиды, но когда человечество это останавливало? Обычно, земляне с местными сосуществовали мирно, зачастую занимая лучшие территории, или загоняли аборигенов в резервации, а иногда даже истребляли, с помощью войск Земного Союза. Но, не в этом случае – переселенцы, вместе с семьями и соратниками, были остатками разбитой повстанческой армии, и рассчитывать могли только на свои силы.

Аборигены, занимавшие материк до появления землян, сильно разнились внешне – некоторые расы совсем не отличались от прибывших, а другие выглядели весьма экзотично, и мало напоминали людей. Но, почти все они приняли пришельцев дружелюбно, и особых проблем в освоении материка не возникло.

У этого мира обнаружилась странность, особенность, под названием магия. То, что на земле казалось нереальным, в Землях Рассвета было обычным делом, и применялось повсеместно. Подивившись, люди приняли это чудо за данность, и нарекли местных привычными для себя волшебными именами – эльфами, орками, демонами – также, как назвали земными терминами представителей местной флоры и фауны… Как оказалось, прибывшие тоже могут использовать колдовство, и очень успешно. К тому же, чары не требовали никаких материальных затрат, только умение ими пользоваться. По этому, земляне отринули технические знания своей цивилизации, полагаясь на магию, приспособились, ассимилировали, и деградировали до средневековья, нисколько об этом не сожалея.

Сила чародея зависела от самого человека, и передавалась его потомкам – люди называли это генетикой. Кроме того, использовались магические приемы и заклинания, и чем больше ты их знаешь, и умеешь применять, тем ты сильнее. Были и секреты, а также артефакты, усиливавшие волшебство, которые одни хранили, оберегали, и передавали по наследству, а другие пытались заполучить.

Сильнейшие маги выделились и возвысились над другими, более слабыми – так возникла аристократия. Самый искусный – или самый коварный из них – провозгласил себя императором, Анфиию империей, и основал династию правителей страны.

Те спокойные, процветающие времена названы историками Золотой Эрой. А потом случилась война. Кто, и из-за чего ее начал – уже забыто, но памятно, что длилась она долгие годы, и все жители материка – и местные, и потомки землян – разделились на два лагеря. Своих противников люди, опять используя земные термины, окрестили темными, а соратников – светлыми.

Темные побеждали, как более искусные в магии – так сложилось, и люди оказались на грани уничтожения. Но прибыли разумные драконы, необычайно сильные, встали на светлую сторону, и демоны оказались повержены, а их армия рассеялась. Откуда явились крылатые, и почему защитили именно человечество – никто не знает. Драконы, прекрасно разговаривающие на местном языке, не пожелали это объяснять.

От Анфии осталась лишь небольшая часть, а остальные земли или обезлюдели, или вышли из состава государства. Однако, страна продолжала называться империей, и опять процветала долгие годы. Затем, началась новая война.

Глава первая

Многие аристократические семьи полностью погибли во времена Первой войны, и их в Анфии осталось не много. Но эти немногие сильны, богаты, и служат императору.

Знатные Дома имеют вековую историю, а дворцы, в большинстве случаев, представляют собой реконструированные старинные крепости. Поместье семьи Финли не исключение, но родовой замок этого древнего рода перестроен настолько, что от цитадели почти ничего не осталось. Господский дом представляет собой большой светлый замок, украшенный колоннами, и окруженный парком, с беседками и фонтанами. В нем уютно, удобно и роскошно – отделанные ореховыми панелями стены, с картинами известных мастеров, высоченные потолки с фресками, огромные окна, светлая изящная мебель… Во всех покоях ванные с водопроводом, во всех комнатах камины с ажурными решетками…

… Миледи Доминика Финли, рыженькая семнадцатилетняя девушка, сидела перед большим зеркалом, и с нетерпением стучала ногой по полу – две служанки делали ей прическу, и Деми приходилось не двигаться, что ей уже надоело. Старая нянюшка, должная следить за процессом, мирно дремала, сидя рядом в кресле.

Доминика тряхнула головой, заявила служанкам:

– Хватит!

И встала.

– Миледи! – попыталась удержать девушку горничная, однако Деми не обратила на нее внимания, собираясь сбежать от экзекуции. Но тут в комнату вошла матушка, графиня Финли, красивая блондинка сорока лет.

Миледи плюхнулась обратно на стул, а нянюшка встрепенулась и вытаращилась на прическу своей подопечной, изображая – не сплю, слежу и наблюдаю!

Графиня осмотрела голову дочери и приказала:

– Переделать!

– Мама! – воскликнула Деми – Мы опоздаем!

– Лучше опоздать, чем опозорится! – ответила ей матушка, и опустилась в другое кресло, намереваясь проследить за приготовлениями дочери к Большому Турниру в честь Дня Рождения императора Джайлса IV.

В каждом аристократическом Доме есть своя отличительная особенность, магическая «фишка», благодаря которой они возвысились, которую сохраняют и развивают поныне. В семье Доминики и ее брата Александра, Доме Финли, такой особенностью было искусство фехтования – не простого, а с применением волшебства. Здесь важно было сочетание качеств – умение владеть шпагой, и магические навыки. Все Финли, и прошлые поколения, и нынешнее, считались лучшими фехтовальщиками Земель Рассвета, но никто не владел шпагой искуснее чем Александр Финли – он превзошел предков. И конечно, брат будет участвовать в состязаниях, а семья, сидя на трибунах, в личной ложе, будет за него болеть.

На Большом Турнире, проводимом по случаю Дня Рождения императора, присутствовали все аристократические Дома, поэтому Доминику так долго и старательно наряжали – ее собирались выдать замуж, и подыскивали подходящую партию.

Прошедшая неделя стала для Деми мучением – девушке пришлось бессчетное количество раз примерять платья, в которых она должна блистать на празднике. Миледи любила наряжаться, но стоять по часу неподвижно – это ужасно! До этого, она много раз ездила к портнихе, но когда платья доставили в поместье, матушка нашла в них недостатки, требующие исправления. И началось – тут подшить, тут отпустить, то рукав короток, то подол длинноват…

Надо сказать, что наряды были хороши! Турнирное платье сшито из синего бархата, так идущего к голубым глазам и рыжим волосам девушки, с распахивающимся разрезом до талии, скромным декольте, и открытыми плечами. Сейчас в Анфии модно, что бы в разрезах мелькали ножки, но графиня Финли сочла это для дочери неприличным, и Деми одела под платье тонкую длинную светло-голубую рубашку, низ которой был оформлен в виде волн. А платье для завтрашнего бала нежно розовое, тонкое и легкое – в самый раз для ночных танцев!

Не забыли и об украшениях – к синему сапфировый гарнитур, к розовому – жемчужный. Графиня видом дочери осталась довольна, и подумала:

– " Моя девочка красавица! От кавалеров отбоя не будет!"

А Доминика о женихах не думала – прошло всего два месяца, как миледи вернулась из академии, и еще не нарадовалась дому и семье, по которой соскучилась. Во время учебы, в родном поместье Деми бывала не часто – только на каникулах. В отличии от Алекса, Деми фехтование не любила, и особых успехов в нем не проявляла. В детстве девочка предпочитала драться не шпагой, а ногами и кулаками, и от нее часто получали мальчишки, дети слуг, и крестьян из ближайших деревень. Билась она и с отпрысками знатных семей, если им доводилось играть вместе, чем шокировала гостей поместья – такое поведение для аристократки неприемлемо! Но больше всего доставалось братику Александру: Доминику раздражало восхищение им окружающих – незаслуженное, по ее мнению. Миледи внезапно нападала на брата, колошматила, и злилась, когда Алекс уклонялся от ударов, смеясь над ее попытками.

Граф и графиня Финли детей любили, баловали, и, огорчаясь поведению дочери, особо не наказывали.

– Пройдет с возрастом! – говорили они.

Когда девочка сломала свою первую шпагу, пытаясь овладеть самыми простыми приемами фехтования, ей наняли преподавателя – до этого отец обучал дочку этим умениям сам. После третьей сломанной шпаги, и фингала под глазом герцогского сына, родители отстали от Деми. Девочкам позволительно не владеть семейной магией – все равно в доме мужа будет другая "фишка".

Затем миледи отправили, как и положено юной аристократке, овладевать науками в академию. В первые годы обучения, она, со своим независимым, свободолюбивым и упрямым характером, доставила много хлопот и неприятностей как воспитателям, так и родителям, которым учителя жаловались на выходки их дочери. С годами, миледи Финли стала умнее и спокойнее, но нрав ее особо не изменился, да и манеры не улучшились. А вот в магии Деми достигла определенных успехов, и создала свой, уникальный стиль. Она научилась направлять на врагов поражающие волны энергии, а также создавать свою иллюзию, неотличимую от настоящей. Правда, жили такие фантомы недолго, но этого времени хватало, что бы ввести недругов в заблуждение – пока они пытались уничтожить копию, Деми или внезапно нападала, или сбегала – в зависимости от обстоятельств. Справедливо полагая, что фантомов для победы недостаточно, Деми продолжила, как и детстве, добавлять к магии приемы драки – прыгала на соперников, и лупила, пока они находились под действием магической волны. Такой стиль более подходил воинам, чем девушке-аристократке, но содержал ценную боевую магию, чем миледи гордилась.

Глава вторая

Маршал Тобиас Улфред, огромный воин в доспехах и накидке с гербом Анфии, стоял на холме, и щурясь, смотрел вдаль, на подернутые дымкой тумана скалы красно—ржавого цвета. Смотрел не просто так – он наблюдал, как анфийские воины теснят к камням беспорядочную толпу темных, и делают это вполне успешно. Наконец, сражение закончилось полным разгромом демонов, часть из которых погибла, а часть вернулась туда, откуда и появилась – в Великий Разлом, рассекающий уродливой трещиной Красные Скалы.

Рядом с Тобиасом стоял его заместитель, генерал Коннал, худощавый человек со светлыми волосами, и глазами цвета льда.

– Ваше превосходительство, Вы докладывали императору, что держать целую армию у Разлома нецелесообразно? – спросил Коннал. Звание генерала этот довольно молодой воин получил не столько за заслуги своего погибшего отца, сколько из-за собственных боевых подвигов. Но, генерал не имел полководческих талантов, и иногда узко мыслил.

– Нет! – ответил маршал, и добавил, поймав недоуменный взгляд Коннала – Его Величество получает наши донесения, и знает обстановку на фронте. Он сам примет нужное решение.

Коналл скептически улыбнулся, сомневаясь, что Джайлс достаточно хорошо разбирается в ведении войны.

– Разрозненные отряды темных рыскают по Землям Рассвета, наводя ужас на население! – сказал он – В городах от них защищает стража, в поместьях у всех свои армии. А что делать остальным?

– Мы армия Анфии! – ответил Улфред – Другие земли пусть думают о своей защите сами.

Генерал не возразил, но недовольно поджал губы, и Тобиас продолжил:

– Если отвести армию, темные полезут с удвоенной силой, и небольшие отряды их уже не сдержат. Пока наша основная задача – не допускать выхода больших волн темных. Что же касается их просачивающихся отрядов – надо искать решение. Но, армию от разлома убирать нельзя!

К маршалу подбежал штабной офицер, и вручил пакет, на котором красовался герб Анфии.

– Личное послание от Его Величества, Джайлса Четвертого! – доложил штабной.

Улфред открыл письмо, прочитал, и устало улыбнулся.

– Его Величество просит меня прибыть на турнир! – сообщил он генералу.

– Так отправляетесь, милорд! – произнес Коннал – Мы справимся.

– Нет! – покачал головой Тобиас – Турниры меня не прельщают. А вот отпустить на состязание нескольких желающих воинов, любых званий и сословий, вполне можно.

– Многие желают! – заметил генерал.

– Пусть тянут жребий! – велел маршал.

Только он имел право не являться на Празднование Дня Рождения Императора, и вообще – отказывать ему в просьбах. Вот если бы Джайлс приказал – командующий Улфред приказ бы выполнил.

… Наконец, приготовления закончились, семья Финли уселась в карету с гербом – скрещенными шпагами, и отправилась в столицу Афнии, Кармию, на Большой турнир.

Не успели отъехать от поместья, как обнаружили на дороге карету, съехавшую одним колесом в канаву. Кучер пытался ее вытащить, дергая коня за поводья, но упрямая лошадь мотала головой, и не двигалась с места. А чуть поодаль, наблюдая за этими безуспешными попытками, топтались юная маркиза Элоиза Скин, и ее компаньонка.

Узрев эту картину, Финли переглянулись. Их экипаж остановился, графиня покачала головой и вздохнула,а граф, полноватый немолодой мужчина с рыжеватыми кудряшками на голове, недовольно поморщившись,вышел на дорогу.

Компаньонка маркизы принялась объяснять графу, что случилось, а Скин, едва присев перед ним в приветствии, подбежала к карете со шпагами. Миледи Финли пришлось выйти.

– Ах, Деми! – воскликнула маркиза, схватив ее за руку – Ты не представляешь…

– Алекс уже уехал!– перебила ее миледи, и увидев огорчение на лице Элоизы, добавила – Пять монет! И побыстрее – карету уже вытащили!

И показала на финлевского кучера, который с легкостью освободил застрявшую повозку, приподняв ее за угол.

– Было же три! – возмутилась Скин. Деми пожала плечами, и повернулась, что бы уйти, но Элоиза опять схватила ее за руку, сунула монеты и записку, и, обиженно фыркнув на миледи, направилась к вырученному из канавы экипажу.

– Что только не придумают, лишь бы увидеть Александра!– произнес граф, усевшись на свое место – И слуг выставляют идиотами! Будто кучер не знает, как карету вытащить! Скорее всего, он и в канаву съехал, по приказанию госпожи!

Деми была с этим согласна – наверняка, романтичная Скин надеялась, что спасать ее будет Алекс, должный проезжать в это время по этой дороге. Но, Александр отбыл на турнир раньше, о чем Элоиза не знала.

– Боюсь, и другие дамы могут нам здесь повстречаться! – вздохнула графиня.

Да, поклонницы буквально осаждали поместье Финли, надеясь увидеть молодого графа – Алекс был очень популярен. И это неудивительно – состязания, проводимые императорским двором, любимы в народе, на них собирается множество зрителей, а их участники получают обожание и восхищение всех, и знати, и черни.

У Александра Финли было особенно много поклонниц, потому что он обычно побеждал, и считался первым, лучшим. Да и магом был сильным – без этого, от чистого фехтования пользы мало.

Кроме того, брат Деми был красивым – в маму, и обаятельным, с хорошими манерами, всегда вежлив и галантен. После каждой победы в турнирах, проходящих при императорском дворе, Финли дарил даме из зрителей розу, посвящая победу ей. В этот раз, Алекс обещал вручить цветок Деми.

Молодой граф заботился о своей внешности: у него имелся личный парикмахер, завивавший каждый день длинные светлые волосы милорда, и свой портной – Александр менял костюмы, иногда по нескольку раз в сутки.

Родители гордились сыном, все прочие любили, в том числе, и императорская семья.

Как и прежде, Деми относилась ко всеобщему обожанию брата скептически и пренебрежительно, но гордилась его победами, да и получить розу, под завистливые взгляды, других дам, будет приятно.

Любовь поклонниц к брату приносила Доминике некоторую выгоду – желая, через нее, сблизиться с Александром, многие хотели дружить и с Доминикой, и часто приглашали в знатные дома. Также, частенько, сестру просили передать Алексу письмо или записку, и она соглашалась – за определенную плату. Дамы не знали, а Деми их не просвещала – адресат писем не увидит, ибо Алекс сжигал записки от поклонниц, не читая.

– На Земле, – между тем, произнес граф Финли – такой славой, как у Алекса, пользуются певцы и актеры! Их называют "звездами"!

Теперь переглянулись только мать и дочь – покинутая предками колыбель человечества, планета Земля, была любимой темой графа.

Оставшуюся часть пути ехали без происшествий и молча – каждый из Финли был занят своими мыслями.

Деми думала о том, на что бы потратить деньги, скопленные ею из платы за передачу записок. И ничего толкового в голову не приходило.

Графиня Финли пыталась вспомнить всех подходящих дочери женихов.

Граф размышлял, как бы наставить сына на правильный путь.

Да, манеры Алекса были безупречны, а вот поведение…Впрочем, как и у большинства юношей из знатных семей – это считалось нормой. Свободное от турниров и тренировок время молодой Финли проводил с друзьями, которые следовали за ним свитой.

Они охотились, кутили, дрались с другими компаниями, устраивали дуэли… Аристократам заниматься каким либо делом, кроме службы императору, считалось позором, вот молодые отпрыски знатных семей и спасались от скуки в охоте, и кутежах.

Бывало, "милые забавы" юных повес заканчивались скандалами, и Алекс не исключение – тоже влипал в истории. Самая скандальная – граф тяжело ранил на дуэли одного молодого аристократа, из-за чего пришлось выслушать нотации отца, испытать недовольство императора, и гнев семьи находящегося на грани смерти юноши.

Раненый поправился, родители простили, Алекс опять победил на турнире, вызвав одобрение Джайлса. История, казалось, забылась…

Глава третья

Не явится на турнир по случаю Дня Рождения императора аристократом было нельзя – это считалось чуть ли не государственной изменой. Поэтому, в путь отправился и единственный королевский родственник, принц Анфийский Эдвин, со своей дочерью, принцессой Аделией. Этот немолодой, худой и седой человек, двоюродный брат императора, жил, вместе с дочкой, в уединении, в глуши, в поместье у озера. Поселились они там из соображений безопасности, что бы быть подальше от двора, и светской жизни. Остаться единственным родственником императора и претендентом на престол опасно… При дворе они появлялись раз в год, в празднование Дня Рождения Джайлса. Каждый раз Эдвин отправлялся во дворец, не зная, вернется ли домой… Положение усугублялось еще одним обстоятельством – красивая, скромная и умная Аделия, появляясь в свете, вызывала нежелательные разговоры. "Вот такую бы нам принцессу!", говорили и в народе, и при дворе, намекая, что Аделия, во многом, превосходит Сильвию, дочь императора, Наследную Принцессу. До Джайлса такие разговоры доходили, и конечно, раздражали. Он не мог избавиться от родственников, из-за проблем с престолонаследием – если бы с его единственной дочерью что-нибудь, не дай бог, случилось, как произошло с маленьким принцем, сыном Джайлса, императорская династия могла прерваться, и в стране начался бы хаос. Поэтому, до замужества своей дочери и рождения внуков император родственников не трогал.

Аделия и ее отец спешили, поздравив Его Величество, как можно быстрее покинуть дворец. Но, на этот раз, они задержались, что бы побывать на турнире – дочь очень хотела, и упросила Эдвина.

… Напрасно Деми боялась опоздать – аристократы, обычно, прибывали к середине действа, пропуская состязания лучников и групповые поединки.

Прибыв на арену, расположенную на Дворцовой площади, где и проходили соревнования, Финли поклонились императору – полноватому высокому мужчине шестидесяти лет, с едва заметной проседью в светлых волосах и бороде; и принцессе, высокой голубоглазой блондинке двадцати одного года, со строгой прической; после чего заняли свои места на трибуне, которая уже была заполнена зрителями. За императорской ложей располагались аристократы, вокруг них – не знатные богачи, далее – те, кто мог заплатить за место на арене. Остальные зрители толпились на площади, и было их великое множество – не только жители столицы, но и прибывшие поглазеть на турнир из других мест. Что бы простолюдины не теснилась к трибунам, не задавили друг друга насмерть, как иногда бывало, и не выскакивали – что тоже случалось – на арену, их подпирал ряд стражников. Впрочем, солдаты императорской гвардии стояли и возле лож – за безопасностью следили во всю.

Финли явились, когда заканчивались индивидуальные бои всадников, которые, несясь навстречу друг другу, пытались выбить противника из седла. Это были увлекательные зрелища, но Финли ждали состязания холодным оружием, где блистал Алекс.

Пока зрители ахали, кричали и хлопали, матушка оглядывала ложи знатных семей, и обмениваясь с дамами определенными знаками. Кому-то улыбалась, кому-то просто кивала, а некоторым приветственно махала.

Не смотря на малочисленность, отношения между аристократическими домами были сложными. Они враждовали, интриговали, создавали союзы или наоборот, разрывали отношения. Делалось это, во первых, от скуки – не все имели должности при дворе, позволяющие заниматься хоть каким—то делом, во вторых, из-за пафосности – каждая семья считала себя выше и главнее других. Разобщенности знатных Домов способствовал и император, возвышая, или ввергая в опалу, то одних, то других – если аристократы объединятся, они смогут диктовать Двору свою волю, и даже императора, пожалуй, смогут сменить…

Из-за сложных отношений выбор жениха или невесты для своих отпрысков у знатных домов был непростым. А именно этим – поиском жениха для дочери – графиня Финли и принялась заниматься, едва усевшись в ложу, и мало обращая внимания на арену.

Между тем, многие участники турнира прибыли на поединки прямо с поля боя. Но большинству зрителей не было до войны никакого дела, гораздо важнее для них затмить соседей нарядами, знатностью, раскритиковать недругов, и создать важные союзы.

Деми тоже смотрела на арену без особого внимания – она, как и матушка, улыбалась знакомым девушкам, подругам по академии, ревностно отмечая, кто из них во что одет, и у кого какая прическа; предвкушая, как после турнира, на Большом Императорском Обеде, они соберутся вместе, и будут болтать обо всем, что видят, и о том, что произошло в их жизни после окончания школы. При этом, Деми старалась не крутить головой, дабы крупные локоны, на создание которых потрачено столько времени, не растрепались.

Еще Доминика, как и прочие зрители турнира, поглядывала на ложу принца Анфийского, не частого гостя при дворе. Но, все рассматривали не принца, а его дочь – высокую девушку двадцати лет, с роскошными золотистыми волосами, стекающими волной по белоснежным плечам. Анфийские держались отстраненно, и на интерес аристократов внимания не обращали.

Отец Доминики тоже не обращал ни на кого, и ни на что, внимания. В отличии от жены и дочери, он не сводил взгляда с арены, поглощенный состязаниями – интригами и союзами мужчины займутся после турнира, а пока наслаждаются зрелищем,в котором знают толк. И конечно, старый граф ждал появления сына.

… Александр Финли, красивый юноша двадцати трех лет, голубоглазый, и обладающий длинными светлыми волосами, сидел в ожидании своего выхода в помещении для участников турнира, где каждому бойцу были выделены апартаменты. Алекс в комнате был не один, а в окружении своей свиты, молодых отпрысков обедневших аристократических семей, или наоборот – богатых, но не знатных. Миньоны бурно обсуждали соперников Александра, у кого какие шансы приблизиться к призовым местам, а так же женщин и девушек, присутствующих среди зрителей – размышляя, кому из них стоит подарить розу. О том, что цветок нынче получит сестра, граф им не говорил – он всегда выбирал даму, достойную внимания, сам, но к мнению друзей прислушивался.

– Твоя сестра Доминика стала такой красавицей! – заметил Деги, сын оружейника, лучший друг Алекса, будто угадав его мысли. И покосился на Финли – вдруг тот поймет похвалу Деми как-то не так. Алекс, как впрочем и все, знал, что Деги очень хочется стать аристократом, и войти в блестящий круг знати. Для этого есть два пути – получить дворянство от императора, что сложно, или жениться на аристократке, что маловероятно. А уж думать о руке Доминики, девушки из столь знатной и влиятельной семьи, было бы для сына оружейника авантюрой.

Но, Деги опасался напрасно – молодой Финли не отреагировал на комплименты сестре.

– Нет никого прекраснее Алисии, герцогини Венсан! – воскликнул один из миньонов.

– Я уже дарил ей розу! – произнес Алекс.

Он никогда не дарил цветок одной даме два раза. Даже Алисии.

– Аделия Анфийская очень красивая! – заметил другой.

– Аделия? Не помню ее! – задумчиво произнес Финли.

Была названа еще дама, чью кандидатуру сразу отвергли, из-за слишком легкого поведения.

… Наконец, всадник—победитель получил награду из рук принцессы Сильвии, девушки гренадерского роста, и такой же стати, и начались пешие бои, разумеется, как и предыдущие, с применением магии.

Алекс вышел на арену – высокий, стройный, широкоплечий и мускулистый, из-за чего его фигура, облаченная в доспехи золотистого цвета, казалась мощной. Граф раскланялся, красиво откинул прядь волос, упавшую на лицо, и был награжден бурными аплодисментами зрителей.

Большинство участников использовало мечи, и только Алекс сражался шпагой, хотя одинаково хорошо владел всеми видами холодного оружия. И – он всегда побеждал. Козырем молодого Финли была скорость – он двигался молниеносно, вызывая восхищенные рукоплескания, ахи и вскрики дам.

Турнир был праздником, в некотором роде спектаклем, шоу. Участники проводили определенные ритуалы: прерывали поединки, советовались с секундантами, которые толпились у края арены, меняли, по ходу боя, оружие, которое те же миньоны и держали… Малейшая царапина превращалась в значительное ранение, и пострадавшим занимались доктора и секунданты. Однако, раненый возвращался на арену, и "героически" продолжал битву.

Алекс Финли в деле развлечения публики превзошел всех. Понимая, что интересно и зрителям, и императору, старался не заканчивать бои быстро, часто поддавался в начале поединка, вызывая испуг у своих поклонников, что бы эффектно победить в конце. Впрочем, когда соперники были достойными, а победа сложной, юному графу нравилось больше всего.

Сражался Александр красиво – его движения и жесты были изящны, и напоминали сложный танец с поворотами. А удары – молниеносны и разящи. Недаром император называл выступление молодого Финли "смертоносным кружевом".

На сегодняшнем турнире Алекс также "плел" своей шпагой "кружева", побеждая раз за разом – до тех пор, пока не посмотрел на ложу Анфийских, вспомнив слова миньонов о красоте Аделии. И споткнулся на ровном месте, увидев девушку, сидящую рядом с Эдвином. Друг,назвавший принцессу красивой, но,был чертовски не прав! Аделия оказалась ослепительной!

И все у Финли пошло не по плану – кое-как отбивая атаки противников, Алекс, снова и снова, возвращался взглядом к принцессе. Граф ее вспомнил, их представляли – но, раньше он не обращал на девушку внимания.

Так продолжалось до тех пор, пока меч очередного противника едва не пригвоздил Финли к стене зрительской трибуны.

– "Черт!" – подумал граф, разозлился, тряхнул головой, и ринувшись в бой, быстро разделался с везунчиком, едва его не убившим.

Победив всех, Алекс принялся раскланиваться, принимая изящные позы, и красиво поправляя блондинистые прядки, романтично падающие на лоб. Затем наступила кульминация представления – в руке графа появилась роза, и он направлялся к зрителям, что бы одарить цветком одну из дам. Ловя томный взгляд победителя, каждая из поклонниц надеялась, что, на это раз, цветок и сердце красавца достанутся ей. Замерли все – Финли мог осчастливить как аристократку, так и обычную девушку, если она ему нравилась.

Алекс разжег эти искры надежды в девичьих сердцах до пламени: он прошел мимо ложи своей семьи, вызвав негодование сестры, и дрожь в сердцах всех прочих дам – роза для кого-то из них!

Александр миновал императорскую ложу, не одарив цветком и принцессу Сильвию. Над трибунами повисла тишина – зрители застыли в ожидании – кому же?

– Вот умеет! – крякнул старый граф Финли, думая, что сын продолжает шоу.

Алекс остановился возле ложи принца Анфийского, преклонил колено, и кинул розу к ногам Аделии. Зрители ахнули – кто удивленно, кто разочарованно, а император нахмурился. Александр бросил на золовотоволосую красавицу свой фирменный, обольстительный и томный, взгляд, давая ей понять, что готов уделить этой девушке несколько часов своего внимания.

Аделия взгляд не оценила, игру Алекса не поддержала, и не исполнила положенный ритуал – не подняла цветок, и не дала победителю поцеловать свою руку. Девушка даже не посмотрела на графа – и розу, и Александра она проигнорировала.

Зрители зашумели, раздались смешки…Финли, оказавшийся в неловком положении, еще раз поклонился девушке, и быстро покинул арену. Он опять ругался на себя – надо же так опозориться! Холодность принцессы привела молодого графа в замешательство, и послужила причиной мрачного настроения. В Анфии есть обычай – если мужчина преподносит женщине цветок, то она обязательно принимает, ибо это жест или взаимного уважения, или же особого расположения. Отказываются от такого подарка, если дарителя презирают, и это считается унижением. Граф, из-за неприятия розы Аделией, был освистан публикой, к радости недругов и соперников. Он решил немедленно поговорить с принцессой, и узнать, чем ей так отвратителен. Но, Анфийских нигде не было видно – сразу после турнира они отбыли в свое поместье, не оставшись на праздничный обед.

Император пребывал в хорошем расположении духа – благодаря юному графу Финли принцесса Аделия показала всем свой истинный характер: гордыню и высокомерие.

Алекс же, вместо того, что бы радоваться победе, мрачно напивался. А многочисленные поклонницы раздражали его больше обычного.

… Вечером, вернувшись домой после турнира и обеда, Деми пришла в покои брата, который, против обыкновения, не кутил с друзьями, а был дома, и, с задумчивым видом, лежал на диване. В той же одежде, в которой был на обеде – черной бархатной куртке, расшитой серебряными узорами, и таких же, обтягивающих, как вторая кожа штанах. Из под куртки виднелась белая шелковая сорочка, вернее, пышные кружева выглядывали из ворота, и покрывали обшлага рукавов. Александр даже свои замшевые, расшитые золотыми узорами, сапоги не снял…

– Переживаешь? – спросила Деми, усевшись рядом с ним – Так тебе и надо, раз не мне розу подарил! Вот и получил! Такой позор!

Алекс молчал, и Доминика продолжила:

– Но принцесса-то какова! Ей такая честь, а она и цветок не подняла, и даже не поблагодарила!

– И правильно сделала! – произнес брат – Она же не собака, брошенное поднимать!

Деми хотела было возмутится, но не нашла что ответить – она бы тоже не подняла!

– Ты права! – продолжил Алекс – Я сам виноват! Не надо было кидать! Но, ближе не подойти!

И, в раздражении, стукнул кулаком по стене.

Действительно, Анфийские сидели в соседней с императорской ложе, а приближаться к Джайлсу во время турнира нельзя – за соблюдением дистанции следили стражники, и Александра не подпустили бы, хоть он победитель.

– Ну и что! – упрямо возражала Деми – Эта Аделия могла хоть поблагодарить, хоть кивнуть!

– Она такая красивая! – произнес Алекс, не слушая сестру – Такие глаза! Как озера!

Продолжение книги