Золотая антилопа бесплатное чтение
![](/img/b/78375.jpg)
© Максим Шпагин, 2023
ISBN 978-5-0059-6974-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. «Ко мне он кинулся на грудь»
Никто не любит родственников из деревни.
Нет, одно дело, когда они присылают посылки с клюквой или открытки к праздникам, и совсем другое, когда заваливаются на вашу жилплощадь с баулами и с открытой душой просятся пожить месячишко-другой на всем готовом.
Капитан полиции Зверев нарвался именно на второй вариант.
Субботним вечером он сидел в трусах перед телевизором с заслуженной бутылкой пива. И надеялся, что никто не оторвет его от этого бездумного времяпровождения. Не сбылось.
В дверь позвонили, и вышедший открывать хозяин обнаружил на пороге худший из возможных раздражителей: деревенского родственника. С двумя котомками.
– Здорово, дядько Степан, – радостно заулыбалась эта двухметровая орясина. – А меня вот дядько Фрол послал. Съезди, говорит в Москву, посмотри как там…
«Дядько Степан», – злобно подумал Зверев, – «где вас таких делают-то»…
– Ну, проходи.
Отказать было нельзя. Фрол этот приходился какой-то кривоколенной родней матери, и в деревне считался палочкой-выручалочкой. За сущие гроши, иногда просто за обед, помогал нуждающимся поправить забор, починить крышу, расчистить завалившийся колодец и прочее. Вечно занятый в столице Зверев матери только деньги посылал, а для деревенской жизни этого не достаточно
– Давай-давай, проходи.
Капитан наклонился, чтобы помочь родственничку занести вещи, и они столкнулись плечами в дверном проеме. Узковатые двери делают в городах. Не рассчитывают на габариты некоторых жителей родом из Сибири.
Через час, когда распаренный после горячего душа гость приступил к чаепитию, Зверев решил, что пора поговорить.
– Ну, как там в деревне? Мать здорова?
– Здорова, – охотно ответил понаехавший, прихлебывая чай из блюдечка, которое держал на растопыренных пальцах.
«Ну, кто так пьет?», – думал Зверев, стараясь не давать выход раздражению. – «Этого чудика хоть сейчас в музей сдавай. Этнография в полный рост».
– А сам как? Работаешь? Учишься?
– Дык это, десятилетку закончил.
«Упс!» – капитан полиции ощутил, как по спине пробежал холодок. – «Уж не поступать ли он к нам приехал? В МГИМО, например. Самое ему там место».
– А потом с дядькой Фролом церковь восстанавливали. И он меня учил.
– Плотницкому делу?
– Не, этому… – приезжий в затруднении пошевелил в воздухе пальцами. – Слово все забываю… Экзистенциализму.
О как!
Зверев откинулся на спинку стула и по-новому взглянул на гостя. Широко шагнула передовая философская мысль в глубины нашей Родины!
– И как? Освоил?
– Маленько освоил, – не без гордости призналась деревенщина.
Капитан помолчал, постукивая пальцами по краю стола. Ситуация развивалась непонятно, и это тревожило.
– А тебя, кстати, как зовут? – запоздало спросил он.
– Сеня я. Семен.
– А я Степан Петрович.
Дальнейшей беседе помешали некие странные звуки, которые опытный хозяин опознал, как попытки открыть входную дверь отмычкой.
Он приложил палец к губам, после чего быстро и неслышно переместился, укрывшись за косяком двери, ведущей в прихожую. В руках у него Сеня увидел пистолет.
Ух ты!
Теперь диспозиция была такова: прихожая, представлявшая собой узкий предбанник; слева от двери – открытый шкаф для одежды, на нем, вздымаясь под потолок какие-то коробки. Справа коридорчик, ведущий в кухню. А прямо напротив входной двери проход в большую комнату, где за левым косяком затаился Зверев, за правым гость из Афр… э-э-э… из Сибири.
«Погаси свет!» – жестом показал хозяин. Сеня подчинился. И во время.
Далее разом произошло несколько событий. Дверь распахнулась. Зверев, выставив из-за косяка правую половину корпуса и пистолет, скомандовал:
– Стоять! Руки вверх!
Взломщик шарахнулся, ударившись плечом о шкаф (тесные у нас прихожие, тесные), коробки наверху опрокинулись, и из них ухнуло вниз что-то тяжелое.
Бандит упал. Но с лестничной площадки в сторону Зверева пыхнула вспышка выстрела.
– Бля!
Перепрыгнув через барахтавшегося на полу взломщика, которого крепко приложило по голове, капитан ринулся из квартиры. Сеня за ним.
И дальше, в полном соответствии с гениальным описанием Лермонтова бойцы «сплетясь, как пара змей, обнявшись крепче двух друзей, упали разом, и во мгле бой продолжался на земле».
* * *
Щадя натянутые нервы читателя, опустим всю последовавшую за этим суету. Приезд полиции, составление протоколов, отправление скованных наручниками жуликов в отдел, поиски пули и стреляной гильзы…
Уже под утро, часа в четыре, выпроводив, наконец, затоптавших всю квартиру представителей власти, Зверев зевнул и посмотрел в сторону постели.
– Я сам себе постелю, – мгновенно отреагировал Сеня.
Уже как бы став членом семьи, он открыл дверку гардероба и извлек оттуда светленькое, в мелкий голубой цветочек постельное белье.
У брутального капитана ничего похожего отродясь не бывало. И он мимолетно удивился, что в произошедшем бардаке Сеня успел распаковать свой баул.
Но одеяло дать гостю следовало. Зверев пошел за ним в прихожую и чертыхнулся, споткнувшись о груду барахла, которое, рухнув со шкафа, так и валялось на полу.
– А я думал, что увез ее в гараж…
– Что? – высунулся из комнаты деревенский гость.
– Да гиря, – капитан указал на красующийся в центре композиции 16-килограммовый чугунный шар. – Почему-то думал, что она в гараже. А она на шкафу была.
– А-а.
– Хм… – капитан все удивлялся. – Хорошо, что не на темечко шмякнулась, а то бы…
– Да не, – простодушно ответствовал приезжий. – Я проследил, чтобы не на темечко.
* * *
За завтраком Зверев выглядел мрачным и невыспавшимся. Сеня, чувствуя настроение хозяина, старался поменьше попадаться на глаза, что, учитывая его габариты и скромный метраж кухни, было затруднительно.
– Так что там про гирю и темечко? – поинтересовался капитан, доев яичницу, и затирая тарелку корочкой хлеба.
– А что?
– Ну, ты сказал, что проследил, чтобы она не грохнулась на темечко нападавшему. Типа экстрасенс?
– Не-е, – протянул приезжий. Потом, подумав, застенчиво добавил: – Я – золотая антилопа.
– Кто?
И тут последовал рассказ настолько необычный, что Зверев не вызвал санитаров психпомощи по единственной причине: он так и не решил кому точно, ему или гостю, экстренно требуются услуги медбратьев.
– Что такое окружающий мир? – как первокласснику объяснял ему выходец из глубинки. – Это реальность, данная нам в ощущениях.
– Ну.
– Вот, допустим, чашка с чаем, – Сеня двумя руками показал на чашку. – Мы ее видим, обоняем, осязаем… И комплекс этих ощущений сливается у нас в голове в образ чашки.
– И?
– Но можно пойти другим путем. В первую очередь создать в голове образ чашки, – гость возложил ладони на темечко, – потом перейти к ощущениям и…
Он опять-таки двумя руками сделал плавный жест от головы к столу и оп! На скатерти возникла еще одна чашка с чаем.
– А! – Сказал Зверев, несколько ошарашенный. – Фокус. Ты фокусник!
– Да нет же. Просто я сделал чай. С шиповником. Вы попробуйте.
– Ну вот еще. – Капитан даже слегка отодвинулся от стола, глядя на парящий напиток с подозрением.
– Это меня дядько Фрол научил, – простодушно продолжил Сеня. – Дал, так сказать «ключ к реальности». Только он велел никому не показывать.
– Ключ к реальности?
– Ага. Это такая штука, из-за которой все получается.
– Хм… – Зверев подумал. – Так ты не только чай делать умеешь?
– Что угодно. Главное, чтобы предмет был не очень сложный. Не как телевизор.
Он помолчал и, явно стесняясь, дополнил:
– И нужна еще, как дядько Фрол говорит, «дисциплина мышления». А то понаделаешь случайно кракозябр… Ну, в смысле, ночных кошмаров…
– Угу… – Капитан покусал губу, что-то про себя соображая. – Золотая антилопа, говоришь?
– Ну да. – Сеня потянулся за печенюшкой и придвинул к себе созданную чашку с чаем.
– Так вчерашние два гаврика за тобой приходили?
– Это случайно вышло. – Приезжий валенок виновато посмотрел на полицейского и поспешил объясниться до конца. – Мы в церкви иконостас делали. А там надо сусальное золото, чтобы резьбу оклеить. Дядько Фрол говорил: «Не надо». А я думал: сделаю потихоньку. И сделал. А мужик какой-то через окошко подглядел, как у меня золото на столе заиграло. Ну и…
– И дядько Фрол послал тебя в Москву.
– Ага. Отсидишься пока, говорит. А там видно будет. Да и дядько Степан – полицейский. Защитит, если что…
– Во блин!
Некоторое время Зверев испытующе смотрел на гостя. Тот был наивен и чист, как новорожденное дитя.
– Так. – Думать об отвлеченном было некогда. В первую очередь капитан привык решать насущные вопросы. – Значит, за тобой целая мафия гонится?
– Уже не целая, – скромно признался золотой антилоп. – Троих дядько Фрол пристыдил. Они теперь в церкви работают. Пять человек из поезда выпало. Один в машине застрял. И вчера двое.
– А сколько было всего?
– Ну, они на охоту к нам приезжали… Двенадцать человек. Свои-то у нас такого не сделают.
– Понятно. Давай собирайся. Поедешь со мной на работу. Под присмотром будешь.
Он пошел в комнату одеваться и, обернувшись, крикнул:
– И гирю с порога убери!
– Дык она ж у вас в гараже.
Зверев глянул.
Точно. В кучке барахла у двери никакой гири не было.
Черте что творится…
* * *
В машине, двигаясь в плотном потоке, Зверев решил продолжить расспросы.
– А этот ключ к реальности… эй, парень, с тобой разговариваю.
Деревенский Сеня, никогда прежде не видавший живой Москвы, с трудом оторвался от созерцания пейзажей.
– В смысле, дядько Фрол этим фокусам любого обучить может или как?
– Любого, – охотно ответил гость столицы. – Только тут штука такая: никто не верит.
– А если показать?
– Дык все равно не верят. Вот и вы не верите.
– То есть мне не стоит и пытаться. Так?
Парень закатил глаза вправо вверх, вспоминая заученную фразу, и выдал:
– Сознание ставит барьер. Поэтому ключ отторгается.
– Ага. А ты как же?
– А на меня доска с купола упала. Сознание-то и отключилось.
– А! О! – Зверев понимающе кивнул. – Это многое объясняет.
Впереди загорелся красный свет, и капитан плавно остановил машину.
Погода была солнечной, Москва выглядела нарядной и приветливой. Сеня во все глаза смотрел на шпили высотных зданий и слегка ерзал от восторга.
В стекло со стороны водителя постучали. Нищий.
Зверев не любил эту категорию московских обитателей, но все же извлек из кармана монету и приспустил стекло.
Однако вместо ожидаемой кружки для подаяний внутрь салона просунулся пистолет.
– Не дергайся, – прошипел фальшивый нищий.
Дергаться было некуда. Во-первых, капитан, как образцовый водитель, был пристегнут. Во-вторых, если отбить пистолет от себя, под огнем окажется простоватый Сеня.
Задняя дверь открылась, на заднее сиденье полез какой-то мужик. Похоже, оценивая численность банды, сибирский гость обсчитался.
Но! Когда машина закачалась под весом чужака, замкадыш очнулся от созерцания заоконных красот и, повернувшись, увидел пистолет.
– Ой!
Звереву пыхнуло в лицо теплым воздухом. Пистолет исчез. Растворился, как не было.
На пол с мелодичным стуком, как желуди, опали патроны.
Блин! Тут в пору самому кричать: «Ой!»
Ткнув пальцем в кнопку застежки, капитан освободился. Не дожидаясь, когда ремень окончательно втянется в ячейки крепежа, он извернулся змеей и ринулся назад. Надо ж было нейтрализовать второго. Того, что втиснулся в заднюю дверь.
Бандит не ожидал такого развития событий и буквально завизжал, когда полицейский обрушился на него всей массой.
Машину закачало, как щепку на волне. К потолку взлетали то кулаки, то ноги в крепких ботинках. Сеня съежился на переднем сиденье, закрыл голову руками…
И тут в них с маху врезался тяжелый широкий джип, шедший на зеленый свет на большой скорости.
* * *
Очнулся Зверев в больнице.
Ласковое солнышко мягко светило в широкое окно. Было светло, чисто, умиротворенно.
И ни о чем не хотелось думать.
Медицинская аппаратура тихо попискивала в углу.
«Хоть высплюсь», – подумал Зверев. – «Полезно иногда вовремя потерять сознание».
Что-то в последней мысли его напрягло.
«Черт. Я был без сознания. Значит, без барьера».
Так. А Сеня сидел рядом.
Интересно, он просто сидел или…
На пробу капитан перевел взгляд на какую-то медицинскую штуковину, на которой мягко блестел солнечный зайчик. Золотистый. Круглый…
Зверев приподнялся, чтобы лучше его рассмотреть.
Золотой кругляшок соскользнул с прибора на пол. Явственно звякнуло.
Капитан рывком сел. Чертовщина.
Минуты через две, не раньше, он заставил-таки себя посмотреть на пол.
Да. Монета.
Золото.
Блин! Блин! Блин!
Глава 2. Куда ты завел нас?!
Ситуация складывалась препаршивая. Зверев в свое время увлекался всякими психологическими фокусами (полезное, между прочим, для мента занятие!) и знал, как сложно не думать о «танцующей зеленой обезьяне» или о «поющем гимн белом медведе». Но одно дело навязчивые, но в целом безобидные мысли в голове, и совсем другое – когда всякий образ из сознания мгновенно преобразуется в нечто реальное.
Представил, как в рабочем кабинете видит хорошенькую потерпевшую (была у него такая, ходила расспрашивать о поиске ее украденного смартфона), невольно думает о том, о чем и любой нормальный мужик на его месте и бац! Дамочка без платья, у него расцарапана физиономия, а на столе начальника лежит заявление о том, что он сексуальный маньяк, неспособный сдерживать свои порочные страсти даже в служебном помещении.
И как теперь жить?
«Придушу паршивца», – со злобным предвкушением подумал капитан, рисуя в сознании образ так беспардонно подставившего его родственничка.
В дверь немедленно постучали.
– Да! – рявкнул единственный пациент палаты.
И, к удивлению, на пороге нарисовался тот самый персонаж, которого тут в мечтах красочно и обстоятельно разрывали на клочки.
Сеня был как обычно мил, слегка смущен и держал в руке авоську со стандартным набором посещения больного: апельсины, баночка варенья, выглядывавшая из упаковки тонкая палочка сухой колбасы, и еще какие-то свертки и кульки.
Зверев посмотрел подозрительно:
– Это реально ты, или только образ, созданный моим воображением?
– Это я.
– Жаль. Образ бы я сейчас развеял и получил удовольствие.
– Ну, это не так просто, – гость из Сибири смело прошел вперед и принялся выкладывать принесенное на прикроватную тумбочку. – Как ваше здоровье, больной?
Зверев поймал на себе пристальный взгляд и весь подобрался.
– Только не вздумай пробовать на мне свои фокусы!
Его можно было понять. С таким посетителем расслабляться нельзя. Чуть зазеваешься – или рога вырастут, или какой-нибудь части организма не досчитаешься. А что? У Сени это запросто. Вон как лихо пистолет в воздухе растворил.
– Кстати, а почему патроны не исчезли? – прорвалось любопытство. (Раз уж парня нельзя придушить, так хотя бы выяснить заинтересовавшие моменты).
– Так я их не видел.
– А ты работаешь только с тем, что наблюдаешь визуально? – Зверев повыше натянул одеяло. Запах копченой колбасы, выложенной на тумбочку щекотал ноздри и отвлекал от важного.
– Нет, – ответил Сеня, закончив нарезать колбаску и распаковывая сыр. – Просто с тем, что видишь, работать легче.
Капитан мрачно посмотрел на готовящееся застолье и вздохнул. Такие передачки ему когда-то мама привозила в пионерский лагерь в родительский день. Взрослому мужику стоило бы принести кое-что другое, но этот сибирский валенок, разумеется, не догадался.
Да и не пропустили бы его с алкоголем – бутылку же спрятать надо уметь, а у простофили из провинции любая попытка схитрить на лице написана крупными буквами. Лопух!
Мрачно наблюдая, как сибиряк разливает по больничным стаканам вишневый сок из пакета, Зверев поинтересовался:
– А из напитков ты только чай умеешь создавать, или формула С2Н5 (ОН) тебе тоже подвластна?
– Спирт? – Сеня поднял бровь, – а вы какой предпочитаете? Дядька Фрол настаивает на можжевельнике, на рябине и на кедровых орешках.
– На рябине давай.
– Угу.
И на тумбочке появилась литровая, заткнутая свернутой в трубку бумажкой бутыль самогона. Офигеть!
Мда… Зверев только крякнул. А вообще, жизнь этого пришельца из тундры осветилась в данный момент иным светом. Это ж при таких способностях можно не заморачиваться ни с работой, ни с проблемами добывания денег, а просто жить в свое удовольствие. Посещать курорты, приглашать на вечеринки девочек в коротких юбчонках… И все забесплатно, ибо при себе всегда этакая встроенная скатерть-самобранка!
– А твоя… – капитан пошевелил пальцами, довольно неопределенно указывая на бутылку, – реально опьяняет, или это только воображение?.. Типа виртуальная реальность?
– Все настоящее, – заверил сибиряк.
– Но как же так? – Зверев откинул одеяло и твердо сел на кровати, – нас учили, что из ничего ничего и не возникает. Закон сохранения материи. – Он подумал. – И энергии тоже. То, что ты творишь, ненаучно!
– А! – Сеня поискал глазами стул, придвинул и тоже присел. – Сейчас объясню. Ты строение атома знаешь?
Оп-па. Такого поворота в разговоре полицейский не ожидал. Нет, в памяти сохранилось кое-что из школьного учебника физики. Но переходить из области мистики и чудес в скучную плоскость формул…
– Ну, там что-то… типа ядро в центре, а вокруг электроны. Правильно?
– Точно. Причем ядро совсем маленькое. Внутри атома оно занимает ничтожную часть. А электроны еще меньше. Просто они двигаются быстро и создают как бы размытое сферическое облако. С чем можно сравнить… – Сеня задумался. – Это как горящий фонарик на веревке раскручивать. Фонарик маленький, но движется быстро и со стороны кажется, что перед нами большой светящийся круг. Хотя на самом деле там всего одна светящаяся точка, а остальное пустота.
– Я понял. Только электрон не по кругу бегает, а по сфере. И что?
– А то, что атом, получается, состоит из одной видимости. Фактически весь его объем заполнен не материей, а энергетическим полем.
– Ты сейчас договоришься до того, что вся Вселенная не более, чем иллюзия. Игра воображения, состоящая из энергетического поля.
– Ну-у… – задумался Сеня, – в каком-то смысле…
– Надо выпить, – решил Зверев, залпом проглатывая сок, чтобы освободить стакан.
Сибиряк тоже пригубил напиток, но очень сдержанно. Употреблять алкоголь он не собирался, что, в общем, легко понять. При его способностях голову лучше держать ясной.
Приняв на грудь сто грамм, капитан привычно занюхал выпитое корочкой хлеба и решил перевести разговор на житейскую, более понятную тему.
– А скажи, гость далекий, как ты собираешься жизнь свою обустраивать? В институт планируешь поступать?
– Да, в медицинский.
– Неожиданно, – Зверев помедлил, переваривая новость, потом отвлекся на сооружение бутерброда. От выпитой рябиновки в груди потеплело, и проснулся аппетит.
И, честно говоря, после всего происшедшего за последние сутки, после сообщения, что атом практически пустой… то есть, получается, что мы все, и всё, что нас окружает, не более чем игра воображения некого всемирного разума?.. Забава Бога?… в общем, от таких новостей хотелось просто посидеть в тишине. Абсолютно бездумно, безо всяких желаний, предаваясь самому первичному инстинкту – утолению голода.
Так он жевал какое-то время и вдруг, как вспышка молнии во мраке, его озарило понимание, что лично он так жить не хочет.
Это ж что получается? Стремиться вообще не к чему, все же есть!
Даже старик Хоттабыч был ограничен в своих желаниях количеством волосков в бороде (а у восточных людей растительность на лице довольно скудная), а тут…
И как теперь быть?
Ведь Сеня, гад, и его, Зверева, сделал подобным себе.
Сволочь!
Все, что раньше казалось важным, все цели, к которым запланировано было идти годами, разом обнулилось. Теперь не нужно мечтать и добиваться – просто подойди и возьми.
Капитан почувствовал, что от таких перспектив его «крыша» скрипнула и ощутимо поехала набок, грозя обвалиться.
К счастью, зафиксироваться на этой мысли ему не дали. В коридоре затопали, раздались громкие взволнованные голоса…
– Что там такое? – приподнялся Зверев.
Дверь распахнулась, и взволнованная медсестра сообщила:
– Эвакуация. Ходить можете?
– Да. А что случилось?
– Пожар!
Возгорание в современном лечебном учреждении – это сущий кошмар. Среди больных масса пожилых людей, которые не способны быстро двигаться и потому склонны впадать в панику. А молодые, как правило, попадают в палаты с серьезными травмами или ложатся на операцию, после которой требуется долгая реабилитация.
И как их, подключенных ко всяким аппаратам и препаратам вытаскивать в безопасное место?
Зверев, как человек вполне пришедший в себя, сразу включился в процесс помощи врачам и медсестрам. У него в аварии пострадала в основном голова, а это орган в данном случае не основной. Ходить может, силушкой Бог не обидел, так что бери и тащи. И аккуратно, чтобы не повредить у спасаемого и без того хлипкое здоровье.
А вот Сеня, гад такой, куда-то мгновенно свинтил.
Капитан, получив сигнал на эвакуацию, еще только оглядывался, соображая куда и кого нести, а сибиряк исчез так, словно растворился в воздухе.
Во дворе завыли сирены пожарных машин, белые халаты врачей (из окна с третьего этажа было хорошо видно) мельтешили, организуя толпу, чтобы расчистить доступ к месту возгорания. Люди в брезентовых робах тянули шланги, и вот, перечертив пространство, забили тугие струи брандспойтов…
Кстати, открытого огня нигде видно не было. Но из флигеля, приткнувшегося к основному зданию больницы справа, тянулся серый, быстро светлеющий дым.
Похоже, аварийные службы сработали оперативно, и опасность удалось ликвидировать в самом зародыше.
Зверев подивился, что столь незначительный инцидент (может там вообще кто-то курил слишком интенсивно?) вызвал столь бурную реакцию медиков. Отвел бабульку, которую он в данный момент пытался доставить к лестничному пролету, назад в палату, и пошел узнавать, что, собственно, произошло. Тем более, что следом за пожарными прибыли и полицейские автомобили, а с коллегами найти общий язык не сложно.
В больничной одежонке наш бравый капитан выглядел не слишком солидно, но, к счастью, среди прибывших правоохранителей нашлись знакомые. Так что, поздоровавшись с коллегами за руку, Зверев узнал подробности происшествия.
– В прошлом году из-за ковида, – поведал опер из соседнего отдела полиции, – сюда привезли изрядный запас кислорода. Ну, сам понимаешь: искусственная вентиляция легких, все такое…
Зверев кивнул, давая понять, что в курсе проблемы.
– Их сгружали в этот самый флигель, и там осталось еще много. Как бы не три десятка полноразмерных баллонов.
– Ого!
– Вот именно. Если б они из-за пожара, не дай Бог, рванули…
– Да, тут не только от основного здания, от всей прилегающей территории мало что осталось бы.
– Точно. Но самое смешное не в этом.
– Да? – Зверев отвлекся от созерцания деловито суетящихся пожарных и развернулся к коллеге. – Смешное?
– Ага. Главврач распорядился смонтировать в этом флигеле противопожарную систему. Ну, такую, чтоб реагировала на дым и заливала все потоками воды.
– Разумно. И что?
– А то, что ее закончить не успели. Датчики установили, трубы, воронки, через которые должна литься вода… это все есть. Но к водопроводу все это хозяйство еще не подключили.
– Главврач наверное поседел сегодня, а?
– Не это главное, – коллега пошарил по карманам, извлек сигаретную пачку и задумался – стоит ли курить в таком месте. – В общем, самый шок в том, что противопожарная система все-таки сработала.
– Что? – Зверев подумал, что не расслышал, и придвинулся ближе.
– А вот то! Специалисты водоканала только на следующей неделе должны были приехать, чтобы подключить оборудование к водоснабжению. То есть в настоящий момент в трубах ничего, кроме воздуха быть не могло. А они, тем не менее, обеспечили полноценный ливень. Да так, что пожарным практически и делать ничего не пришлось. Разве что акты составить.
– Очень интересно, – медленно произнес Зверев, оглядываясь по сторонам. Множество мыслей разом пришло к нему в голову. И где же, интересно, сейчас пребывает его удивительный сибирский гость? Появились к нему некоторые вопросы.
Глава 3. Подвиги и последствия
Возвращаться в палату Зверев не стал. Вытребовал у обслуживающего персонала свою одежду и отправился домой. В голове творилось невообразимое. Прежняя жизнь закончилась, это он понимал отчетливо. А новая… Тут требовалось много думать, чтобы хоть как-то осознать открывшиеся возможности и свое новое место в столь резко изменившимся мире.
Ё-мое, вот так живешь, как обычный человек, все вокруг привычно, понятно… даже немного скучно порой. Мечтаешь о каких-то изменениях… (подразумевается, что к лучшему) … И тут эти изменения падают на голову, как тонна кирпичей. И все! То, что было раньше отрезано, словно гигантской гильотиной. Возврата нет, а ты только теперь осознал, как спокойно и уютно было в том прошлом, от которого мечтал избавиться. Допрыгался, блин.
Родная квартира встретила жизнеутверждающими ароматами, шкворчанием и побрякиванием с кухни. Оттуда же доносилось радиопение чего-то народно-мелодичного. Чуть ли не «Ой, цветет калина». Как сибирский гость умудрился найти в нашем стримно-рекламном эфире такую радиоволну – загадка XXI века.
Зверев переобулся в тапки и мрачно пошел на звуки.
Так и есть. Сеня, нацепив миленький фартук в цветочек, занимался приготовлением обеда.
Буркнув что-то, что могло сойти за приветствие, капитан выдвинул табуретку из-под стола и сел на любимое место возле окна. За стеклом цвело лето! Через открытую форточку врывался тонкий аромат цветущих лип и гомон ребятни, резвящейся на детской площадке.
Мир и благодать.
Почувствовав, что раздражение слегка отпустило, Зверев поднял взгляд на вдохновенно жарящего котлеты гостя.
– И зачем ты это делаешь? – поинтересовался сумрачно, – можешь же в один миг изготовить такие своим экзистенционализмом.
– Не-е, – протянул Сеня, перебирая в шкафчике пакетики с приправами, – приготовление пищи – особый вид творчества. К тому же нужно учитывать воздействие процесса на клиента. Не случайно сейчас такое все чаще практикуют в элитных ресторанах. Повар работает в непосредственном контакте с заказчиками, и те заранее пропитываются предвкушением поедания вкусностей, мысленно облизываются, выделяют желудочный сок…
– Стоп! – поднял ладонь Зверев. – Остановимся на предвкушениях.
– Ладно, – пожал плечами сибиряк.
– И кстати, – капитан посмотрел с подозрением, – откуда выпускник сельской школы знает подробности про элитные рестораны?
– Ну, мы ж не дикари какие, – обиделся Сеня, – думаешь у нас Интернета нет?
Тут на сковороде дозрели котлеты, сибирский гость перегрузил их на тарелки, добавил пюре из кастрюльки и украсил получившееся веточками укропа.
– Спасибо, – буркнул Зверев, принимая свою порцию.
Некоторое время ели молча. Говорить совершенно не хотелось, так как кушанье оказалось удивительно сочным, и все внимание невольно сосредоточилось на смаковании богатых оттенков жареного со специями мяса. Или может сыграло роль то самое предвкушение?
– Тебе в повара надо идти, – сообщил наконец Зверев, подтирая сок на тарелке корочкой хлеба. – Клиенты в очереди будут стоять.
– Не, кулинаров разного рода и без меня много, – несогласно помотал головой Сеня. – Я медиком хочу.
– Будешь отращивать пострадавшим утраченные конечности? – (Это Зверев думал, что так пошутил).
– В принципе, да. – Сеня перенес опустевшие тарелки в мойку и принялся разливать чай. – Тут очень много интересного, огромные перспективы открываются.
– Это понятно. Представляю, какой ажиотаж вызовет твоя практика. Заранее телохранителями надо обзаводиться, чтобы страждущие не затоптали.
Сеня задумался.
– Ты давай, давай, не молчи, – подбодрил его капитан. – Выкладывай, как жить думаешь. А то опять нарвешься на бандитов или, хуже того, на диверсионную группу из-за рубежа, специально за тобой посланную. Думаешь, что на Западе мало миллиардеров с хилым здоровьем?
– Э-э… – озадачился Сеня, который, похоже, данный аспект своей предполагаемой деятельности совершенно упустил из виду. – Я хотел по-простому…
«Ага, лапоть сибирский», – мрачно подумал Зверев, – «Он по-простому, а мне потом его из передряг вытаскивать. И не факт, что в следующий раз отделаемся так дешево».
– Буду работать медбратом в больнице, – изложил план гость из глубинки, – с главврачом уже договорился, у них как всегда с обслуживающим персоналом напряженка. Подам документы в медицинский на вечернее отделение. Поступить для меня не проблема.
– Так хорошо все знаешь?
– Если бы знал, зачем поступать? – гость из глубинки пожал широченными плечами. – Мне как раз и нужно выяснить как и что в человеческом организме устроено. Иначе как лечить буду?
Зверев от неожиданности кашлянул.
– Допустим, надо срастить перелом, – продолжил объяснения Сеня, – надо же знать, как там кость проходит, где кровеносные сосуды, где нервы. А то создашь ложный сустав – а больному потом мучиться.
– Проблема…
– А вообще, я планирую лечить с минимальным вмешательством, – вдохновенно развивал тему гость, – у нас внутри все так разумно и рационально устроено, что иногда достаточно чуть подтолкнуть в нужную сторону и все восстановится само собой.
– Да?
– Ну конечно! Иммунная система…
Короче, Сеню понесло. Добрых полчаса он нес медицинско-популярную околесицу, слушая которую Зверев только хлопал глазами.
Раньше, до событий последних дней, он сразу отмел бы всю эту беллетристику и счел бы пришельца пустым болтуном. Но то, что произошло, заставило воспринимать все гораздо серьезнее. И поскольку в медицине он понимал только то, что кровотечения нужно останавливать, а раны мазать йодом, то сосредоточился на том, что знал твердо. На безопасности.
– Вот что, Сеня, – сказал он, прерывая увлекшегося мечтами сибиряка, – прежде всего надо сделать так, чтобы все твои волшебные исцеления никак не связали с тобой.
– Э-э, почему? – далекий гость остановился в рассказе, словно налетев на стену.
– Потому что здоровье дороже золота. Тебя вон за несколько золотинок бандиты гоняли, как зайчика, по всей стране. А представь что начнется, если ты кому ногу сумеешь приживить? Или голову…
– Голову не смогу.
– Неважно. А поскольку мне выпало тебя охранять, предлагаю принять меры. Пока не началось.
– И что же будем делать? – упавшим тоном вопросил Сеня.
– Для начала думать, – тут Зверев поднял вверх указательный палец и произнес поучительно: – Безвыходных ситуаций не бывает!
Глава 4. Улики и их отсутствие
Утро вечера мудренее. Оставив вечные и самые главные вопросы на потом, после завтрака и Зверев, и сибирский гость отправились на работу. Потому как чудеса-чудесами, а жизнь продолжается.
В родном отделении полиции все было, как обычно. В предбаннике, сразу за входной дверью, где еще была зона нетрезвых посетителей и задержанных неистребимо пахло мочой. Далее был турникет, управляемый дежурным, находящемся в аквариуме из пуленепробиваемого стекла. Сдержанный кивок приветствия, получение ключей от кабинета, и вот уже капитан, здороваясь со встречными сослуживцами, идет к своему законному кабинету.
Напарник – старлей Леонов Петр Николаевич – был уже на месте и, увидев Зверева, оторвался от обычной правоохранительной писанины и потянулся включить чайник.
– Привет, – капитан прошел к своему месту и перевернул лист настольного календаря, где были записаны наиболее важные дела на текущий день. Пометок оказалось довольно-таки много. Гораздо больше, чем можно было реально отработать за отведенные законодательством восемь часов, но гораздо меньше, чем требовало от подчиненных начальство. Мда. В таких случаях правильнее всего начать день с чаепития. Тем более, что чайник как раз вскипел.
– Слушай, – начал напарник, разливая кипяток в казенные стаканы, – что с тобой происходит? То ночью к тебе вламываются какие-то бандюки, то в машину лезут. Кому ты так плотно дорогу перешел? Вроде бы по олигархам мы в этом месяце не работали…
Зверев вздохнул и пошарил в ящике стола. Увы, от купленного недавно полукилограмма конфет остался лишь вялый пакетик с тремя одинокими фантиками. Пичалька.
Не то, чтобы капитан так уж сильно любил сладкое. Ну, употреблял пару конфеток в сутки… Когда дежурил, то расход, разумеется, увеличивался. Но в данном случае, скорее всего, сказалась «помощь» коллег по отделу. Все знали, что в этом кабинете можно поживиться съедобным, ну и заходили по-соседски.
Зверев снова вздохнул и тут вспомнил, что он теперь волшебник. Надо лишь сосредоточиться, ярко и образно представить себе полный кулек, заныкавшийся в дальний, невидимый с первого взгляда угол и… Он задвинул ящик до упора, напряг воображение, стараясь делать все, как учил гость из глубинки… Потом выдвинул ящик и пошарил внутри.
Увы.
Конфеты не материализовались.
«Может это сложно?» – подумал Зверев, – «все ж таки сахар, повидло, шоколад – это органика. С золотом получилось, но там всего один элемент, к тому же природного происхождения и без примесей».
Он снова напрягся, закрыл ящик и постарался представить, что там у него хранится горка золотых монет.
Открыл. Пусто.
Черт побери!
Вот когда надо, то, как на зло, ничего не получается.
Напарник наблюдал за его манипуляциями с возрастающим беспокойством.
– А ты не рано из больницы выписался?
– Нет! – Ответил резче, чем хотелось бы. И тут же постарался загладить вину, заговорив мягко: – Устал просто. Что-то непонятное вокруг творится.
– Это точно, – тут же согласился старлей Петя. – Кстати, начальник велел тебе написать объяснительную по поводу того, что произошло в машине.
– А что там произошло? – удивился Зверев, – Напали, я оборонялся. Лаптя этого деревенского еще защищал. Из наших кто-нибудь на место выезжал?
– В том-то и дело.
– Не понял.
И напарник рассказал.
Когда пришла информация о ДТП, произошедшем в результате нападения на машину сотрудника уголовного розыска, от отдела сразу же выехал оперативник. Все же событие получилось из ряда вон выходящее – не каждый день бандиты решаются нападать на полицейских.
Поскольку все произошло на чужой земле, оперативные мероприятия проводили сотрудники соседнего отделения. Собственно, к прибытию нашего человека они уже основное сделали: все зафотографировали, пострадавших отправили в больницу, а машину, дабы освободить проезжую часть, погрузили на эвакуатор.
Сеня в аварии не пострадал и бродил вокруг, как потерянный. Его бегло опросили, записали кто он, откуда, где найти… После чего наш сотрудник отдал ему ключи от зверевской квартиры и сообщил куда увезли автомобиль.
– А что не так? – спросил Зверев.
– Да вот твой этот родственник… Он ведь родственник тебе?
– Да.
– Так вот. Он сказал, что на вас напали с оружием. Но у нападавших никаких пистолетов-ножей-кастетов обнаружено не было. Их адвокат (весьма дорогой, кстати), по этому поводу рвет рубаху на груди. Причем, не только у себя, но и у всех оказавшихся в пределах досягаемости.
Зверев смущенно кашлянул.
– То есть по версии бандюков ситуация такая: они попросили их подвести, ты согласился. Они сели в машину, но тут произошла ссора, и ты решил на них напасть. Нанес телесные повреждения.
– О как.
– И самое главное: на полу возле водительского сиденья… как раз там, где сидел ты… ты ведь за рулем сидел, верно?
– Да.
– Так вот: там на полу обнаружены патроны от пистолета ПМ. Как раз такого, как твой табельный. Получается, что это ты угрожал им оружием. У них-то ничего стреляющего не нашли. Как тебе расклад?
– Офигенно, – пробормотал Зверев.
Он прекрасно помнил, как вражеский пистолет под взглядом сибирского гостя превратился в сгусток горячего воздуха. Пыф-ф, и все. Как не было.
И теперь назад его не материализуешь.
А если и материализуешь, то получится, что полиция бессовестно подбрасывает улики подозреваемым.
К тому же воссозданный ствол утратит все характерные приметы. А из него (того, который был) может десяток человек завалили, а?
Ситуация.
Ну, Сеня…
И что теперь писать в объяснительной? Если чистую правду, то есть шанс избежать проблем по служебной линии. И получить таковые по медицинской. Вплоть до помещения в палату с мягкими стенами.
А если врать… Вот тут нужно крепко подумать.
Так. Он поднялся.
– Думаю, ты прав. Я действительно рановато расстался с врачами.
– Ото ж… Голова – орган нежный, а у тебя, как сказали, сотрясение.
– Именно. Так что пойду-ка наведаюсь к эскулапам. Задержанные бандюки сейчас где? В той больничке, что при СИЗО?
– М-м-м… – напарник обеспокоенно посмотрел на друга. – Только ты поосторожней. При свидетелях не бей.
– Вообще не собираюсь. Просто поговорю.
* * *
Бандит, который залез в машину и с которым Зверев бился на заднем сиденье, пострадал довольно сильно. Еще бы – оказался как раз на линии основного удара от врезавшегося в них автомобиля. В результате под глазами страдальца красовались впечатляющие синяки (выглядело это, как своеобразные очки. Или как «маска» на мордочке енота), плюс перелом ключицы и трещины в ребрах.
Но держался он бодрячком.
Во всяком случае, увидев Зверева обрадовался и принял этакий предвкушающе- обвиняющий вид.
– Ну что, мент, – произнес несколько шамкая, – зарплата у тебя большая?
Капитан на подначку не среагировал, а повернулся к медсестре, которая сопроводила его в палату. Сестричка была что надо: кубанская казачка, статная и рослая, кулаки размером с голову взрослого пионера.
– Простите, вы не оставите нас на минуту?
Медработница внимательно посмотрела на него. На больного…
– Оставлю. Но учтите – все его повреждения уже зафиксированы. Если появятся новые…
– Даже волос не упадет, – заверил Зверев.
– Ну тогда… Но только на минуту.
– Спасибо.
Когда дверь за сестричкой закрылась, капитан развернулся к страждущему с видом вполне себе кровожадным.
– Слушай сюда.
Бандюк, хоть и был закован в гипс, невольно попытался отодвинуться.
– Пистолет у вас был, и ты помнишь, что с ним стало?
– Э-э…
– Парнишка, за которым вы охотитесь, он реально маг. И может не только создавать какие-то материальные ценности, но и уничтожать их. Понимаешь?
Бандюк, судя по виду, еще не понимал.
– Вспомни, как пистолет пфыкнул и исчез. Мгновенно. Только жаром пыхнуло.
– Не докажешь!
– И не собираюсь. Просто намекаю, что точно так же у тебя могут пфыкнуть какие-нибудь части организма. Весьма ценные части, догадываешься какие?
– Ты чё? – пострадавший заерзал. – Это беспредел!
– А не докажешь!
– Ты чё! – в голос заорал бандюк. – Я жаловаться…
На крик в палату немедленно явилась медсестра.
– Что у вас тут?
– Все в порядке, – заверил Зверев, – беседуем.
– Он, он… – пострадавший таращил выпученные глаза и изо всех сил пытался отодвинуться от офицера. – Он пытать меня хотел!
– Даже не думал.
Сестричка посмотрела подозрительно. Но Зверев, не обращая внимания, продолжил:
– Ты себе совсем не помогаешь сейчас. Если расскажешь правду, спокойно отправишься на зону. Если же нет…
Бандюк застыл, оценивая перспективы.
– Собственно, у меня все, – Зверев улыбнулся медработнице.
Та выразила лицом что-то недоверчиво неодобрительное и жестом указала на дверь.
Уже в коридоре, в кармане у капитана забился поставленный на виброзвонок телефон. Звонил напарник Петр Николаевич.
– У трубки!
– Слушай, Зверев, ты совсем озверел?
– Не понял.