Самый близкий незнакомец бесплатное чтение
![](/img/b/82482.jpg)
Глава 1
– Алина! Ты скоро? Я уже умираю с голоду! – слышу недовольное ворчание подруги и ставлю манящий флакончик мужских духов на полку.
С «Джорджо Армани» мы не расстаёмся с тех самых пор, как год назад я наткнулась на этот аромат, помогая выбирать Полинке духи для её ненаглядного ухажёра. Ухажёр совсем недавно стал мужем, а этот аромат до сих пор манит меня. Свежий, легкий, независимый.
Аромат поистине способен вскружить голову и подарить пьянящее ощущение свободы. Вдыхая его, я чувствую нечто родное, настолько тёплое и приятное, что хочется лить эти духи на собственную одежду и уходить в мир грёз. Только на своей одежде этот запах будет ощущаться совершенно иначе. Ему будет не хватать уникальной мужской нотки. Я будто знаю, каким он должен быть, тот самый недостающий элемент пазла, но не понимаю, где его можно найти. И всё что мне остаётся, – сродни зависимому наркоману раз за разом приходить к этой полке, чтобы вдохнуть недостающий мне в реальной жизни глоток свободы…
Ставлю на место флакон и спешу к кассе, куда меня нетерпеливо зазывает Полина. Она уже давно выбрала новенькую тушь, обещающую её ресничкам невероятный объем, и ожидает меня.
Кладу на стойку у кассы баночку увлажняющего крема для лица и виновато улыбаюсь – её товар уже пробили.
– Чего ты там опять копошилась? Пришли же по делу!
– Просто выбирала духи.
– Ха! Для кого? У Егорки ещё месяц назад прошёл день рождения! Новый кавалер? Призрак из прошлого?
– Да ну тебя! – отмахиваюсь я, невольно хмурясь.
Терпеть не могу, когда мне напоминают о том, насколько я неполноценна.
Меня зовут Раевская Алина Сергеевна, мне двадцать три года и я единственная пострадавшая, выжившая в чудовищной автомобильной аварии. Вся моя семья – десятилетний брат, мать и отец – погибла на месте происшествия. Возможно, и к лучшему, что я знаю всё это только со слов знакомых. Которых, к сожалению, по пальцам можно пересчитать, настолько узкому кругу людей я оказалась нужна после произошедшего с моей семьёй горя.
Я не помню свою жизнь до аварии, в которой погибли все мои близкие. А единственный человек, навещавший меня в больнице – мой жених Егор Белоусов. Высокий худощавый брюнет с лучезарной улыбкой и большими, мерцающими золотыми искрами глазами. Мой личный эликсир жизни. Тот, кто был рядом в самые трудные для меня минуты. Помогал восстановиться после полугодовой комы, справиться с рассеянностью, делал со мной первый шаг, возил на магнитотерапию и массажи, когда меня мучили ужасные головные боли…
И вот сейчас воспоминания минувшего года кажутся каким-то далеким кошмаром.
Едва я успеваю расплатиться за крем, как Полина уже несётся к эскалатору, плывущему на этаж выше, к её любимому ресторанчику суши. Я всё понимаю – беременность, но разве можно вести себя так, будто бедняжку не кормили как минимум неделю!
Не бежала бы сломя голову следом, если бы меня не тянули при этом за руку.
– Поль, я сейчас упаду! – пищу я, но тут в наш дуэт вклинивается третий.
Высокий, плечистый, мощный. Носом впечатываюсь в его крепкое плечо и с громким «Ой!» отскакиваю назад. Высвобождаю наконец руку из мёртвой хватки подруги и зажимаю переносицу, проверяя её целостность и функциональность.
– Прошу прощения… – гундошу я, поднимая взгляд на широкоплечего мужчину, и вмиг забываю, как дышать.
На меня смотрят яркие голубые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. В них безвозвратно теряешься в тот самый момент, как только попадаешь в их омут. Мужчина молод, на вид ровесник Егора – ему не больше тридцати. Густые тёмно-русые волосы находятся в лёгком, я бы даже сказала – привлекательном беспорядке. Но не только внешность заставляет меня пристально рассматривать его лицо. Я словно на интуитивном уровне понимаю, что этот человек мне знаком. Иначе отчего у меня создаётся впечатление, что когда-то давно я уже чувствовала этот пронзительный взгляд?
Мужчина подаётся вперед, ближе ко мне, и немного хмурит тёмные брови, вглядываясь в моё полузакрытое ладонью лицо.
– С вами всё в порядке? – тревожит слух приятный низкий голос.
И тут я ощущаю его – аромат любимых мужских духов с той самой недостающей уникальной ноткой. Потерянный моим воображением элемент пазла. Именно таким должен быть «Джорджо Армани», который так притягивает моё внимание…
Не могу ничего ответить, отчего-то боюсь даже шелохнуться. А яркие голубые глаза становятся шире, их взгляд поспешно бегает по моему лицу, изучая каждую чёрточку. Всего за пару мгновений мужчина заметно бледнеет. Касанием руки он обжигает мне кисть и торопливо стягивает её с переносицы. Красивое мужественное лицо удивлённо вытягивается, а в глазах, от которых невозможно оторвать взгляд, сквозит недоверие, граничащее с болью.
– Женя? – удивлённо произносит мужчина таким тоном, будто видит перед собой привидение. – Это правда ты?
Мужчина не улыбается, но я словно знаю, насколько приятная у него улыбка. Вот только зовут меня не Женя, и я точно уверена, что вижу этого молодого человека впервые.
– Вы обознались… – отвечаю я, отстраняясь от незнакомца. – Простите ещё раз!
Спешу к Полине, стараясь не оборачиваться. Каблучки стучат по кафелю всё быстрее, я срываюсь на бег. А пронизывающий до глубины души взгляд преследует меня. Дрожь пульсирует во всём теле, непривычное волнение пугает и одновременно будоражит кровь. Я хватаюсь за руку подруги, словно за спасительный круг, и только тогда набираюсь смелости обернуться. Высокая мужская фигура неподвижна, невероятные глаза всё ещё следят за тем, как я медленно уплываю по течению эскалатора на этаж выше.
– Дай угадаю, – тянет Полинка, заставляя меня вздрогнуть и обратить на неё внимание. – Этот красавчик обещал откусить тебе голову, если ты немедленно не уберёшься с его пути?
– Что? О чём ты?
– О том, как резво ты он него сбежала!
– Он обознался и принял меня за другую… – шёпотом признаюсь я, приглаживая длинный каскад медово-каштановых волос.
– Да, это объясняет твой внезапный побег, – хохочет подруга.
Помалкиваю, не желая делиться с ней своим странным чувством дежавю, и снова смотрю вниз. Мужчины не видно, и это немного расстраивает. Словно незримая ниточка, связывающая нас минутой ранее, разорвалась, оставляя в душе эмоциональное опустошение. Всё снова становится на свои места. Без лишних чувств и волнений. Всё так, как должно быть.
В ресторане Полина уничтожила две порции роллов и теперь, блаженно поглаживая небольшой, но уже заметный округлый животик, смотрит на меня с лёгким недоумением.
– Ты совсем ничего не съела! – Она переводит взгляд на мою тарелку, в которой не хватает всего одного ролла.
Слегка веду плечом, продолжая ковыряться палочками в японском блюде, и признаюсь:
– Аппетита совсем нет.
– Тогда давай сюда тарелку! Нечего добру пропадать. – Полина не успевает договорить, как порция роллов ускользает от меня по гладкому столу из тёмного стекла.
Не сдерживаю ухмылку, поражаясь подобной прожорливости. А подруга с небывалым азартом забрасывает в рот очередной ролл и с набитым ртом негодует:
– Нет, ну вот правда! Ты в последнее время совсем кислая! У вас с Егором всё хорошо?
Поджимаю губы, а потом на одном дыхании выдаю:
– Егор сделал мне предложение…
– Ого! – суетится Полинка, откладывает палочки и возносит кулаки с задранными вверх большими пальцами. – Это же супер! Что ты ответила?
– А что я могла ответить? Мы ведь были помолвлены до аварии! Он меня на руках носил, пока я на ноги не встала! Верил, надеялся и ждал, когда я из комы выйду, понимаешь?
– Вот только не говори, что приняла его предложение только из-за того, что чувствуешь себя перед ним обязанной!
– Конечно, не только поэтому…
– Как-то звучит не убедительно.
– Полин, не цепляйся!
– Ты его любишь?
– Люблю, – несмело киваю я. – Наверное…
– Приехали… – вздыхает подруга и постукивает коготками по столешнице. – Как так – наверное? Вы вместе уже полтора года!
– Год из полутора он носился со мной по реабилитационным центрам. Не до романтики было… Понимаешь, поначалу я к нему совсем ничего не чувствовала. Думала, что любовь вернётся со временем. Ведь он привлекательный, умный, общительный. Потом прикипела, полюбила, прониклась к нему добротой и благодарностью. Но… не так, понимаешь? Даже не знаю, как объяснить. Я его люблю скорее как брата, друга, а не как жениха…
– А как у вас в плане секса?
Краснею и отвожу взгляд.
– Я не знаю.
– Как так не знаешь? – Полинка округляет зелено-карие глаза.
– Ну… мы ещё не пробовали…
– Чего? – пищит она на весь ресторан. – Ну ладно во время реабилитации не до этого было. Но вы же уже пять месяцев в одной квартире живёте!
– Мы в разных комнатах живём. Егор ведь так мне помог! И лечение оплачивал, и в своём доме поселил! Даже не знаю, куда бы пошла, если бы не он. Отцу ведь квартиру от работы давали…
– Ты говорила. Уже раза три.
– Не помню этого, извини. – Кратковременная потеря памяти ещё не отпускает. – Потому он предложил жить у него! Квартира у него немаленькая, комнат много! А он, может, и был мне женихом, но в голову это разом не вобьёшь!
– И потому ты вынудила его дружить с рукой целых полтора года? Вот не удивлюсь… – Полина смолкает на мгновение и не договаривает фразу, меняя тему: – А, ладно, забудь!
– Ну… две недели назад мы попробовали. И… я не смогла. Дала заднюю, когда он раздевать меня начал. Такое поганое чувство было, словно я со своим братом в постель ложусь. Егор поначалу попытался настоять, потом обиделся, а потом решил, что раз уж мы начали всё с чистого листа, значит, мне просто нужно ещё немного времени. Он такие классные свидания мне всю неделю устраивал, будто мы только что познакомились, – невольно расплываюсь в улыбке. – А на вчерашнем сделал мне предложение!
– Алина… – Подруга закатывает глаза и цокает. – Ты как замужем-то собираешься с ним спать?
– Ну, мы попробуем снова. У нас всё получится!
– Мне уже тебя жаль…
– Почему?
– Потому что ты понятия не имеешь, что такое взаимное притяжение! Химия между любовниками возникает на подсознательном уровне, а не «выращивается» со временем. Она вспыхивает как искра в моменты близости. От прикосновений, поцелуев, даже взглядов… А ты живёшь со своим будущим мужем в одной квартире почти полгода и ничего не чувствуешь к нему в интимном плане. Это фиаско, детка.
Перед глазами всплывают яркие глаза незнакомца, их пронзительный по глубины души взгляд. Никогда взгляд Егора не вызывал во мне столько эмоций. Так что же, Полина права? И после потери памяти мои чувства к жениху не вернутся?
– Возможно, это проблемы со мной. В моей голове, – ищу оправдания нашей неудачной попытке сблизиться. – Я с этим справлюсь.
– Справишься, – хмыкает Полина и качает головой.
– Да! – твёрдо киваю я. – Егор меня любит, и это главное. Мы прошли через многое вместе. Он не оставил меня в самый трудный момент моей жизни. Никто даже не вспомнил о моём существовании после аварии! Только Егор был рядом. Ты не представляешь, как он светился счастьем, когда я согласилась выйти за него. В тот момент я поняла, что во что бы то ни стало сделаю его счастливым.
Глава 2
– Да, у нас есть свободный номер! – расплываюсь в улыбке перед клиентом. – С видом на набережную, двумя комнатами и джакузи.
– Отлично. Стоимость?
– Шесть девятьсот.
Седовласый мужчина присвистнул и покачал головой, опираясь о стойку ресепшена.
– Да за такие деньги я мог бы снять номер в отеле «Плаза».
Невольно окидываю посетителя оценивающим взглядом. Отель «Плаза» считается самым роскошным гостиничным комплексом в нашем городе. Не могу сказать, что номера там намного лучше наших, просторнее – да. Номер ВИП на двадцать квадратов больше, а раскрученное название, заработанный престиж и статус ведут самых богатых приезжих посетителей именно в «Плазу». Не думаю, что номер известного отеля нашего города будет ему по карману. Пусть даже самый недорогой. Но не разуверять же… Продолжаю любезно улыбаться и отвечаю:
– Я могу предложить номера из категории «комфорт». Они на порядок дешевле.
– Нет, – кривится мужчина. – Я беру ВИП!
Киваю и приступаю к оформлению. А посетитель тем временем расспрашивает меня о достопримечательностях города, которые, по моему мнению, тут стоить увидеть. Достаточно стандартные вопросы, но, к сожалению, я ещё не так подробно изучила город, хоть и живу тут с рождения, и не являюсь хорошим советчиком. Потому мои ответы – просто заученные за три месяца фразы. Спроси меня подробнее, я не смогу ответить.
Возвращаю документы, электронный ключ от номера и зову белбоя, чтобы забрал багаж. А когда поднимаю голову, сердце пропускает удар. Мужчина за стойкой ресепшена уже не один. Слева от него, чуть поодаль, я вижу высокий стройный силуэт. Замечаю лишь боковым зрением, но этого достаточно для волнения.
На протяжении двух дней после встречи с незнакомцем в торговом комплексе его образ мерещится мне повсюду. В автобусе по пути на работу, в сквере возле дома, на набережной среди толпы и даже… во сне. Во сне он возникал странной замутненной фигурой, настолько размытой, что было невозможно разглядеть его лица, но я словно знала, что это он. Держал меня за руку, говорил фразы, которые я совершенно не могла разобрать, как ни старалась. Словно мне включили аудиозапись с безобразно испорченной плёнкой.
Каждый раз, стоило мне обернуться и посмотреть на мужчину, образ которого я принимала за незнакомца, меня ожидало разочарование – не он. Не знаю, почему расстраивалась, почему на подсознательном уровне искала с ним встречи. Но сейчас, как и всегда, я поворачиваюсь к силуэту, чтобы в очередной раз разуверить себя.
И.. застываю на месте, встречаясь взглядом с голубыми пронзительными глазами. Даже моргаю несколько раз, прогоняя видение, но нет. Мужчина реален, как и всё вокруг.
– Девушка, вы меня слышите? – недовольный голос посетителя выводит меня из ступора.
– Прошу прощения?
– Стоянка у вас, спрашиваю, платная?
– Нет-нет… – отмираю я, щелкая мышкой компьютера, и ставлю галочку напротив графы «наличие личного авто». – Номер парковочного места совпадает с номером комнаты.
– Хорошо, – снисходительно кивает мужчина и освобождает место для него.
Незнакомец подходит ближе, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Узнаёт ли меня? Не знаю, и чертовски сильно волнуюсь. Стараюсь вести себя естественно, вежливо и профессионально. Но кровь бьёт в голову, и я суечусь за стойкой: хватаю то мышку, то ручку, то журнал посещений. В итоге убираю руки за спину и приветствую мужчину, натягивая на лицо заученную доброжелательную улыбку:
– Добро пожаловать в «Эрика Парк». Меня зовут Алина, буду рада помочь вам с выбором номера.
– Здравствуйте, Алина. – Мужчина тянет моё имя, а на его лбу образуются две едва заметные складки. – Мне нужен комфортабельный номер сроком на две недели.
Он опускает предплечья на стойку, скрестив пальцы в замок. Очень ухоженные руки с широкими ладонями. В глаза сразу бросаются стильные ручные часы. На нём шикарный брендовый костюм, золотые запонки на выглядывающих отворотах рукавов белоснежной рубашки. Вот он, постоялец таких роскошных отелей, как «Плаза». В прошлую нашу встречу он был одет дорого, но в повседневную одежду. И не производил подобного эффекта. А теперь я смотрю на него и думаю: что он здесь-то забыл? Нет, у нас хороший отель, чистый, комфортный, но явно не того уровня, в котором обитают подобные мужчины…
– К сожалению, ВИП-номер занят… – быстро лепечу я, отводя взгляд на монитор, и сглатываю: в горле вмиг пересохло, а наш просторный, выполненный в пастельных тонах вестибюль стал ощущаться невероятно тесным. – Из свободных могу предложить вам номер этажом ниже, повышенной комфортности. Двадцать один квадратный метр с большой лоджией и панорамным видом на набережную.
Господи, я почти уверена, что незнакомец уйдет. Такие птицы обитают только на верхних этажах, в апартаментах с площадью в сто квадратов и больше. А я предлагаю ему поселиться в комнате размером с прихожую! Поднимаю на него взгляд и вижу невероятно привлекательную улыбку и задумчивые, немного грустные глаза.
Сердце вновь замирает. Эта улыбка словно греет мне душу и в то же время завораживает, пугает, заставляет волноваться. И я не могу отделаться от мысли, что уже видела эту улыбку раньше. Но… когда?
Губы незнакомца начинают движение, вырывая меня из забытья:
– Отлично, меня устраивает.
Устраивает? Ушам своим не верю!
Он протягивает мне документы, а я краснею, опуская голову. Господи, да что со мной? Откуда такая реакция? Я совершенно не знаю этого мужчину. Да, красив и шикарен, как бог! Но это не повод, чтобы глаз с него не спускать. Я девушка не свободная, у меня есть жених, который стал для меня всем в самый трудный период жизни. Стыдно! Как же стыдно за свои мысли!
Раскрываю паспорт и быстро начинаю вбивать данные. Соболев Кирилл Николаевич. Имя точно мне незнакомо! А вот внешность… Хотя вполне можно понять. Молодой человек видный, богатый. Может, он – модель. Попадался мне в каком-нибудь журнале или в рекламе!
Я редко смотрю телевизор. Промелькнул образ, вот и запомнила. На улице я его вряд ли видела – адрес прописки подсказывает, что Кирилл иногородний.
Поспешно беру электронный ключ и протягиваю вместе с документами. Белбоя у нас на смене два, но один, к сожалению, сегодня хворает, а второй никак не вернётся из ВИП-номера. Потому, когда я вижу, как господин Соболев расплачивается банковской картой сразу за две недели проживания, мне ничего не остаётся, как попросить его подождать провожатого.
– Надеюсь, вам понравится наш город! Хорошего вам дня! – Если не посажу его на диван в зоне отдыха, тем самым отогнав от ресепшена, у меня от волнения точно выпрыгнет сердце.
– А вам нравится?
Совершенно не понимаю встречный вопрос. Некоторое время тупо моргаю, затем в голову закрадывается совершенно неуместная мысль: как по мне, в мире нет ни одной девушки, которой не понравился бы этот молодой человек.
Господи, да о чём я вообще?
– Не поняла, – лепечу я, изображая готовность и внимание.
– Вам нравится город? – уточняет он, чуть заметно улыбаясь.
– Эм… вполне. – Я пожимаю плечами, опускаю голову и начинаю быстро писать на листочке каракули – всё равно за стойкой не видно, а намёк «не мешай» парень должен уловить.
– Вы давно здесь живёте? – Намёк проигнорирован.
– С рождения.
Молодой человек почему-то хмурится и кивает.
– Должно быть, вы знаете места, где подают отличный обед. Не поделитесь опытом?
Я не сдерживаю улыбки. Когда ко мне забегает Полина, я действительно ухожу на обед в кафе, что расположено на два квартала выше. Там вполне съедобная пища, место уютное, тихое и спокойное. Но это для меня – простого люда. А в рестораны, которые посещают такие мужчины, как Кирилл Соболев, я даже заходить боюсь – не пустят.
Свои мысли оставлю при себе. Ловлю взгляд голубых глаз и вежливо сообщаю:
– При отеле имеется ресторан. Многие посетители только там и питаются.
– Спасибо, учту.
Тут раздаётся звон прибывшего лифта. Степан – наш белбой – спешит на выручку. Вздыхаю с облегчением, подзываю его и прошу сопроводить гостя. Только в этот момент соображаю, что рядом с Соболевым нет багажа.
– Не стоит, я налегке. Мой багаж будет к вечеру, если не затруднит, попросите доставить прямо в номер.
– Обязательно, – обещаю я.
Смотрю ему вслед и чувствую, как напряжение постепенно угасает. Тогда же в голову закрадывается понимание. Мужчина не ждал, когда его сопроводят до номера. Он просто воспользовался моментом, чтобы завести со мной короткую беседу.
***
Из всех рабочих дней администратора этот оказался одним из самых хлопотных. Сегодня проблемы возникали буквально из воздуха. Особенно когда две горничные чуть ли не подрались из-за уборки номера. Это нонсенс! В моей работе случалось много непредвиденных ситуаций, но сотрудников я разнимала впервые. Обе девушки рвались убирать номер нашего нового поселенца Кирилла Соболева. Ладно хоть поселенец лично отсутствовал и не видел грандиозного шоу в свою честь.
В итоге в комнату не пускаю ни одну из девиц. Несложно догадаться, какие мотивы ими движут. И если мне придётся разбираться ещё и с жалобами на докучающий персонал – плохо дело! Сама же я не раз ловлю в голове мысль, что слежу за входом в ожидании новой встречи с виновником распрей горничных. Но господин Соболев не спешит появляться в отеле вплоть до завершения смены.
С необъяснимым чувством разочарования я забрасываю в сумочку телефон, желаю хорошей работы младшему дежурному администратору и выхожу в прохладу осеннего вечера. Середина сентября. Несмотря на хорошую тёплую погоду, природа уже берёт своё. Листья начитают потихонечку терять свой окрас, вечера заметно холодеют.
Чуть поёжившись, я плотнее кутаюсь в кожаную куртку и спускаюсь по ступенькам на тротуар.
– Рабочий день подошёл к концу? – приятный мужской голос звучит негромко, но я всё-таки подпрыгиваю на месте и со звонким «Ах!» поворачиваюсь к говорившему.
Недалеко от парадного входа на уличной резной скамейке сидит наш новый постоялец. Причём, судя по непринуждённой позе, полностью расстёгнутому пиджаку и немного ослабленному галстуку, находится он тут довольно давно. Практически сразу в голову закрадывается крайне самодовольная мысль: а не меня ли тут дожидаются?
Глава 3
К ушам лезет улыбка, а глаза начинают смущённо избегать его взгляда.
Соболев встаёт и за пару шагов равняется со мной. Насколько же он кажется большим и сильным! Из-под расстёгнутого воротника рубашки виднеется впадинка на крепкой шее. Невольно останавливаю на ней взгляд и сглатываю. Господи, да почему у меня от волнения колени дрожат?
– Вы на машине?
У него красивое телосложение. Наверное, если расстегнуть ещё одну пуговицу рубашки, покажется треугольный участок открытой груди. Интересно, она настолько же широкая и мощная, как кажется под одеждой?
Звучит ещё одна фраза, но я настолько поглощена мыслями о мужской груди и пуговице, что сказанные слова попусту проскакивают мимо ушей. Потому я медленно поднимаю глаза и непонимающе смотрю в его аристократичное лицо без изъянов. Нельзя быть настолько красивым…
– Я просто заметил, что ваши коллеги уехали на служебном транспорте. Вас среди них не было, поэтому я предположил, что вы добираетесь до дома на машине.
– Нет. – Опускаю голову, стараясь справиться с волнением. – Я живу неподалёку и хожу пешком.
Хожу домой к своему жениху! Который поставил меня на ноги, пылинки сдувал. Которого я ценю и уважаю. Которого люблю как родного! Да только… к своему стыду, млею от присутствия какого-то постороннего, совершенно незнакомого и чужого мне человека! Чувствую, как от его взгляда у меня напрягается и пульсирует каждый нерв.
– В такое позднее время? – Мужчина неободрительно хмурится и бросает взгляд на часы.
– Не настолько уж оно и позднее! – возражаю я.
Девять часов вечера – не двенадцать. Да и идти тут не больше десяти минут по ровной, полностью освещённой дороге.
– Сейчас темнеет раньше, чем летом! – говорит он.
Ага, на двадцать минут!
– Если позволите, я провожу вас.
Стоп! Этот красавец ко мне в проводники набивается? Мужчина точно ждал моего появления, раз следил за тем, как персонал отеля покидает смену. Он даже сидел на скамейке со стороны служебного входа. Это… странно. И наводит на очень нехорошие мысли. Даже если всё не так, как кажется, даже если я неправильно его понимаю, мне просто необходимо внести ясность в наше едва зародившееся знакомство.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Почему?
– Потому что, во-первых, это не понравится моему жениху, а во-вторых, я не гуляю по вечерам с малознакомыми мужчинами.
Так вот. Именно в такой последовательности! Возможно, это лишь игра моего воображения, но когда я произношу слово «жених» незнакомец застывает, а в ярких живых глазах словно что-то гаснет. Он опускает взгляд на мои руки и на мгновение сжимает челюсти. Затем непринужденно улыбается и, чуть прищурившись, спрашивает:
– Значит, жених не считает нужным встречать вас в вечернее время с работы?
– Только потому, что на этом настаиваю я. Хорошего вам вечера, – вежливо прощаюсь с мужчиной, притягивая лямки сумочки ближе к шее.
– И всё же я провожу вас, – его стальной тон не терпит возражений. Видимо, этот человек привык командовать. – Мне так будет спокойнее. А если ваш благоверный об этом узнает, валите всё на меня.
– Вы цепляетесь к первой причине моего отказа, полностью игнорируя вторую, – терпеливо напоминаю я, резко обернувшись.
– Так вторая причина легко разрешаема, – широко улыбается молодой человек и протягивает руку для пожатия. – Меня зовут Кирилл Соболев.
Я застываю, таращась на протянутую ладонь в лёгком недоумении. Почему такая простая фраза вызывает во мне ощущения, граничащие с паникой? Меня снова окутывает странное чувство дежавю…
«Меня зовут Кирилл Соболев… Меня зовут Кирилл Соболев…»
– Алина… – тихо бурчу я и пожимаю-таки руку.
Он мягко и с вежливым кивком обхватывает пальцами мою кисть, а у меня вся спина покрывается колючими мурашками. А всё потому, что я слишком остро чувствую его касание, то, насколько тёплая и твёрдая у него ладонь. По сути, имена друг друга мы уже знали, это просто формальность. Но именно в этот миг я понимаю, что он для меня больше не незнакомец. Он… просто Кирилл. Невероятно красивый Кирилл…
«Меня зовут Кирилл Соболев, но тебе ведь и так об этом хорошо известно, так что давай не будем притворяться и делать вид, что эта встреча случайна…»
Неожиданно для самой себя я вздрагиваю, резко отдёргивая руку. Что это? Словно картинка старого чёрно-белого кино мелькнула передо мной… Небесного цвета глаза смотрели на меня иначе. Не так дружелюбно, как здесь и сейчас. Тот взгляд был раздражённым, самоуверенным и насмешливым.
– Мы раньше с вами случайно нигде не встречались? – Я нервно убираю с плеч волосы, стараясь хоть как-то оправдать побег своей руки из его ладони.
– С чего вы так решили?
Мне показалось или в его тоне промелькнула надежда?
– Не знаю, – сухо отвечаю я. – Ваше лицо мне кажется знакомым.
Он снова пронзает меня внимательным взглядом. Молчит. А я набираю в грудь побольше воздуха и с диким волнением жду ответа.
– Вы приняли меня за другую… тогда, в супермаркете, – неуверенно произношу я, так как Кирилл всё ещё медлит с ответом. – Женя, кажется?
– Вы похожи на одну девушку. Она была очень дорога мне, – следует наконец ответ.
– Почему была? Вы расстались? – спрашиваю я. Если пять минут назад я убегала от общества этого невероятного мужчины, то теперь наоборот – стараюсь идти в ногу с самого первого шага.
– Она умерла. Два года назад.
Бог ты мой, залезла, называется, в душу!
– Простите, мне очень жаль…
– Совсем недавно я бы ещё принял соболезнования, но теперь… Я понимаю, что судьба сыграла с нами слишком злую шутку. А может быть, вовсе не судьба, а кто-то другой. Я обязательно выясню это.
Он внезапно останавливается, чуть повернувшись ко мне. В сгустившихся сумерках его лицо кажется несколько жёстче, заостряя практически идеальные черты. Хотя быть может, всё дело в выражении его глаз, в которых сквозит хмурость, печаль и безграничная боль.
– Что вы имеете в виду?
– То, что эта девушка жива, Алина. Но она не помнит меня и живёт ненастоящей жизнью уже два года. И если бы мы случайно не столкнулись несколько дней назад в торговом центре, я бы до сих пор продолжал безропотно верить в её гибель…
Я заворожённо всматриваюсь в его глаза. Пытаюсь прочитать в них ответы на вопросы, моментально проскользнувшие в голове. Дрожь пронзает каждую клеточку моего тела, но отнюдь не из-за вечерней прохлады. Ведь я как никто другой знаю, с кем этот мужчина столкнулся в торговом центре. Так неужели речь сейчас обо мне?
Внезапно меня охватывает паника. Словно через минуту, если Кирилл Соболев заговорит, наступит конец света! Он скажет вещи, которые подорвут мою веру в настоящее. Спутает мне мысли и заставит сомневаться в реальности.
– Я уже сказала вам тогда – вы обознались, – отрезаю я, ускоряя шаг.
– Мне бы вашей уверенности.
– Вы хоть понимаете, что говорите? Мне очень и очень жаль, что с вами произошло такое горе, но вы перегибаете палку! – Голос срывается от волнения, и Кирилл примирительно поднимает руки, не отставая от меня ни на шаг.
– Хорошо, прошу прощения. Забудем. Я сказал… предположил глупость. Впредь буду следить за своими словами.
Впредь? Не нужно никаких впредь! У меня голова кругом от каждой нашей новой встречи. Я не хочу этого! Я хочу спокойно добираться до дома, смотреть романтическую комедию, сидя на мягком диванчике, и в перерывах на рекламу рассказывать Егору о событиях прошедшего дня. Но я точно знаю, что не смогу рассказать о том, с кем сегодня иду до дома. И от этого на душе нестерпимо совестно.
– Забудем, – тихо прошу я, поворачиваясь к молодому человеку, когда мы доходим до двора моего дома – высотного красивого здания новой постройки. – Дальше вам идти не стоит, двор тут закрытый.
Кирилл лишь кивает, бросая короткий взгляд на будку со шлагбаумом.
– Хорошего вам вечера.
– И вам, – тихо отвечает он, но не отпускает взглядом до тех пор, пока я не скрываюсь за поворотом во двор.
Пятью минутами позже я открываю входную дверь, чувствуя безграничную усталость. Словно я сегодня не смену в отеле отработала, а пахала поле вместо трактора. Причём даже без лопаты, голыми руками. А какой же в квартире умопомрачительный запах!
С блаженством закрываю глаза, втягивая носом аромат запечённого мяса с грибами, и настроение в момент подскакивает на несколько тонов выше.
– Привет, красавчик! Я дома! – кричу с порога Егору, бросая сумку на тумбочку и стягивая с плеч куртку.
Слышу неторопливые шаги лучшего повара на свете и наблюдаю, как он выходит ко мне, облачённый в белую рубашку и брюки. Чуть челюсть на пол не уронила. Обычно я силком заставляю Егора хотя бы домашнюю футболку надеть вместо заношенной линялой борцовки, а тут такой наряд!
– У нас сегодня праздник?
– Теперь, Алина, у нас праздник каждый день.
– Что такое?
– Позвольте представиться – новый шеф-повар ресторана «Золотая Пагода» к вашим услугам.
Я не сдерживаю радостный писк и подрываюсь к лучшему мужчине на свете. Обнимаю и расцеловываю в обе щёки.
– Ты всё-таки прошёл конкурс!
– Что значит – всё-таки? – ворчливо осведомляется Егор, обнимая в ответ и, ловко повернув голову, подставляет для поцелуя губы.
Целовать-то я целую, но явно не так, как рассчитывает мой жених. Потому он притягивает меня к себе вплотную и вжимается мне в губы особенно настойчиво, скользя рукой по моей спине вниз. Затем втягивает воздух и хищно так, первобытно, сжимает мне самую мягкую зону…
Кхех… Вздрагиваю от неожиданности, неготовая к такой пылкой атаке, и моментально отстраняюсь. Егор поддаётся, но вижу, что он не особо этим доволен.
– Поздравляю, дорогой! – лепечу я, пытаясь хоть как-то сгладить повисшее напряжение. – Очень рада за тебя!
– Тогда вперёд мыть руки, ужин стынет, – улыбается он в ответ, утягивая меня в сторону ванной. – Жду тебя в гостиной.
Ради такого шикарного ужина, я несусь к раковине вприпрыжку. А уже через пару минут застываю на пороге нашей просторной гостиной, где меня ожидает очередной сюрприз: романтический ужин у нас сегодня будет при свечах.
Глава 4
Сжатый кулак завис над дверным полотном кабинета хозяина дома. Не решаюсь постучать. Сердце рвётся из груди от волнения, в глазах темнеет. Но я должна. Мне очень нужны деньги. Ведь за спрос не бьют в нос. Для меня сумма нереальная, а для семьи Ветровых – капля в море. Я отработаю всё до последней копейки.
Слышатся голоса из гостиной. Домой пришла хозяйская дочка Анжела и её подружка. Остатки решительности испаряются, я чуть отхожу от двери и прячу руки за спину.
– Что, правда так сказал? – удивлённо тянет подружка хозяйской дочки, и, судя по звуку, с размаху плюхается на диван.
– Представляешь? Они нам совместную поездку организовали! Типа командировки. Будто я такая дура и не понимаю, для чего на самом деле этот цирк! Прямо как настоящие свахи! Чтоб им провалиться… – отвечает Анжела, присаживается на подлокотник кресла и тут замечает меня.
– Чего там стоишь? Отца нет, – немного раздраженно говорит она, жестом подзывая в гостиную. – Принеси с кухни колу, жара невыносимая! Два стакана.
Выполняю распоряжение, иду на кухню. Наливаю лимонад, бросаю лёд и думаю: а что, если поговорить сначала с дочерью? Может, она поймёт положение вещей и поспособствует…
– А может, он очень даже ничего, – хихикает подружка, когда я вновь появляюсь перед девушками с подносом.
– Да пошла ты, Крис… – фырчит Анжела. – Хочешь, сама езжай. Заодно и проверишь!
– Да ладно тебе, я шучу. – Изящным движением руки девушка берёт с подноса лимонад и бросает на меня изучающий, немного насмешливый взгляд. – Новенькая, что ли?
Для таких девушек, как Анжела, нет ничего зазорного в том, чтобы говорить о работающем на их богатых родителей персонале не только в третьем лице, но и, собственно, в их присутствии.
– Нет, она свою маму замещает – экономку. Как Лида, кстати?
– Всё по-прежнему, – отвечаю я, опуская поднос.
– Печально, – скучающе тянет Анжела, разглядывая ярко-розовый маникюр. – Что от отца хотела?
Я настолько глубоко вдыхаю, что легкие пронзает тупая боль. Сейчас самое время. Ведь мама столько лет проработала в этом доме. За той же Анжелой пелёнки-распашонки стирала и от простуды лечить помогала.
– Мы могли бы поговорить с вами наедине? – раз уж вопрос мне задали, я решаюсь на приватный разговор.
Подружка от неожиданности поперхнулась колой.
– Ты можешь говорить при Кристине, не страшно, – снисходительно разрешает хозяйская дочка, словно не желая понимать, что вся эта ситуация меня крайне смущает.
К чёрту смущение. Мне всё равно больше не к кому обратиться… Скажу. Сейчас же.
– Я хотела бы попросить у Виталия Ивановича аванс.
Анжела округляет глазки и кривит пухлые губки в насмешливой улыбке.
– Правда? А какую сумму?
– Сто пятьдесят тысяч…
– Сколько?! – в два голоса восклицают девушки. – У тебя какая зарплата, милая?
– Я понимаю, сумма огромная, но я отработаю всё до последней копейки.
– Можешь время не тратить, отец тебя пошлёт. И будет чудом, если за наглость не уволит. За какие такие заслуги тебе аванс полагается? Ты тут три недели от силы… Да ещё и учишься днём.
– Я всё понимаю, и прошу не для себя. Моей маме не справиться с болезнью без операции. Она проработала на вашу семью двадцать лет…
– Гриша проработал ещё дольше, и что теперь? Нам вас всех спонсировать, что ли? – холодно цедит Анжела, пренебрежительно вручая мне в руки пустой стакан.
– Прошу прощения, – подавленно шепчу я, готовая разрыдаться, и поспешно ухожу из гостиной.
Иду на кухню, внимательно изучаю меню к ужину. Из четырех заказанных блюд я знаю, как готовить только одно. Остальные названия даже отдалённо не подсказывают мне, из каких ингредиентов это готовится. Нужно снова звонить матери и получать подробные инструкции. Ей и без того сейчас худо, а тут я со своими рецептами…
Скупая слеза всё-таки скатывается по щеке. Оглядываясь, я тут же стираю её. Я просто обязана собраться. У мамы кроме меня больше никого нет. Нужно найти другой способ раздобыть деньги. С чего я наивно решила, что мне станут помогать эти люди? Что дочка Виталия Ивановича способна на сострадание? Что она спит и видит, как бы попросить у отца денег для прислуги?
Принимаюсь за готовку салата, рецепт которого я не только знала, но и применяла в прошлую пятницу на практике. Недовольства не высказывали – уже хорошо, но и хвалить в этом доме, как правило, не любят.
В кухню заходят, я замечаю это боковым зрением и оборачиваюсь, откладывая нож. Анжела вместе с подружкой зачем-то усаживаются за стойку с напитками и хитро на меня поглядывают.
– Говоришь, операция поможет матери, да? – осторожно спрашивает первая, окидывая меня оценивающим взглядом.
– Да, поможет…
– Ну, тогда тебе повезло и сегодня ты вытянула счастливый билет! Я попрошу у папы для тебя деньги.
С губ непроизвольно срывается радостный писк, и я моментально прикрываю рот ладонью. Неужели всё получится?
– Спасибо вам огромное! Я верну всё до последней копеечки.
– Мне нужно, чтобы ты отработала сразу, – хищно улыбается Анжела, накручивая волнистый светлый локон на указательный палец.
Я даже немного теряюсь.
– Конечно, что мне нужно делать?
– Придётся прокатиться вместо меня в командировку. И ровно за неделю ты должна будешь отвадить от меня навязанного папочкой ухажера. От моего имени, разумеется. Он ни разу в глаза меня не видел, как и все папочкины приятели, которые могут там появиться. Билеты я оплачу.
– Но я… как же я… у меня мама больна, как я оставлю её на неделю? У неё больше нет никого. Вдруг ей станет хуже?
Анжела кривится, нетерпеливо отмахиваясь от моего лепета:
– Так тебе нужны деньги или нет? Я уговаривать не собираюсь! Это же, можно сказать, отпуск. Отдохнёшь в другом городе, освежишься, наберёшься новых впечатлений… А насчёт мамы – тоже мне проблема, попросишь соседку навещать! Работка несложная. Просто сразу скажи: согласна или нет, а то я легко других кандидатов найду.
Как я могу быть не согласна? Мне нужны деньги. Любой ценой. И раз для этого нужно ехать в другой город под чужим именем, чтобы испортить знакомство с таким же избалованным мажором, как сама Анжела, я сделаю это.
– Вы дадите мне время организовать для мамы наиболее комфортное проживание в моё отсутствие?
– У тебя есть три дня, на четвёртый нужно улетать.
– Хорошо, спасибо.
– Ну-с, раз мы договорились… На какое имя заказывать билеты?
– Сёмкина Евгения Дмитриевна.
– По рукам, Женя. Я в тебя верю…
***
Резко просыпаюсь, хватая ртом воздух. Сердце выбивает барабанную дробь. Словно это был не обычный сон, а какой-то кошмар. Скидываю одеяло и спешу на кухню, промочить горло. Жадно пью холодную воду, делая глоток за глотком. Женя… снова это чужое имя. Только теперь не из уст незнакомца, а из собственного сна. Я представляюсь этим именем. Не кто-то другой, а именно я…
Смотрю на прозрачную жидкость на дне бокала, а в голову закрадывается убийственная для моего спокойствия мысль. Это вовсе не сон. Это моё воспоминание.
Глава 5
Остаток ночи провожу без сна. А наутро любуюсь на своё отражение в зеркале ванной комнаты и не узнаю. Кто эта девушка, что смотрит на меня огромными фиалковыми глазами? Раевская Алина Сергеевна или же Сёмкина Евгения Дмитриевна? Сон был настолько явным и эмоциональным, что в него хотелось верить. Но… как такое возможно? У меня ведь есть все подтверждающие документы, что я та, кто я есть сейчас. Неужели мне хочется принять желаемое за действительное? Хочется допустить мысль, что тот красивый таинственный незнакомец может быть прав? Или же внезапная встреча с ним пробудила во мне спящее два года подсознание?
Включаю кран и умываю уставшие от бессонной ночи глаза холодной водой. Кожа у меня и без того бледная, а сейчас кажется совсем обескровленной. Под глазами тёмные круги. Ну и страшилище! Придется доставать тональный крем и румяна.
Как понять, где правда? Почему я так хочу верить словам человека, которого видела дважды за свою жизнь?
– Алина, – стучит мне в дверь Егор, и я вздрагиваю. – Поторопись, милая. Новый шеф-повар теперь тоже ходит на работу к девяти!
– Бегу, – отзываюсь я, дрожащей рукой хватая зубную щётку.
Нервы ни к чёрту. Быстро привожу себя в порядок и спешу на кухню, где стоит ароматный запах свежесваренного кофе. Егор – парень достаточно обеспеченный. Его родители уехали жить за границу, а сыну приобрели шикарную квартиру в центре города, обустроив её по последнему слову техники. Поэтому качественный кофе нам по утрам варит многофункциональная кофемашина.
– Как спалось? – тут же проявляет заботу лучший в мире мужчина. – Ты неважно выглядишь.
Пришло время развеять сомнения.
– Если честно – плохо, – признаюсь я. – Мне приснился странный сон. В нём меня почему-то все звали Женей.
Егор на мгновение застывает с чашками в руках. Я слежу за ним настолько внимательно, что мне сложно это не заметить. Он натягивает на лицо улыбку и весело хохочет:
– Ну ты даёшь, Алинка! Из-за этого не спать? Присниться может что угодно. Я иногда во сне хожу в образе известной кинозвезды, представляешь?
– Соглашусь, – улыбаюсь я в ответ. – У меня мама болела. Сильно. Я так переживала! Брр! Прямо прожила этот сон. И причудится же такое! Совершенно иная жизнь.
– Да, – выдавливает Егор несколько напряжённо. – Сны – штука странная. Иногда проснёшься и думаешь, откуда это всё берётся!
– Скажи, у нас есть давний знакомый по имени Кирилл Соболев?
Звон разбитой чашки эхом разлетается по стенам нашей огромной кухни. Это мой утренний кофе совершает кульбит из рук Егора прямиком на пол. Мой парень становится белым как полотно, улыбка спадает с лица.
– Не двигайся. – Он резко садится на корточки и поднимает крупные осколки. – Сиди здесь, пока я всё не уберу.
И пропадает из кухни. Долгие десять минут, а то и больше, пока он старательно избавляется от разбитой посуды на пару с тёмно-коричневой жижей, мы проводим в напряжённом молчании. Черно-белая кафельная плитка уже блестит, как в рекламе невероятно действенного средства для мытья полов, но Егор продолжает упорно орудовать тряпкой. Он взволнован, да и я не меньше.
– Так что насчёт знакомого? – на одиннадцатой минуте, когда Егор того и гляди протрёт в полу дырку, интересуюсь я.
– Я в первый раз слышу это имя. Почему ты спрашиваешь?
В этот момент во мне угасает крохотный тёплый лучик надежды. Я смотрю на самого дорогого человека в моей жизни и… впервые не верю его словам. А если допустить хотя бы мысль, что Егор может не договаривать правду, я тоже могу умолчать об истинной причине вопроса.
– Услышала имя во сне и подумала, что это наш общий знакомый, которого я позабыла, – пожимаю плечами, старательно изображая безразличие, и вижу, как глаза Егора совершают скоростной марафон по моему лицу.
Сколько это длится, я не знаю, но когда он наконец берёт себя в руки и отворачивается, спина у меня гудит от напряжения.
– Давай сварим новый кофе и начнём собираться, – меняю тему я, поднимаясь со стула. – Негоже лучшему шеф-повару года опаздывать на работу в первый же день, как его повысили!
Обхожу Егора, который продолжает сидеть на корточках возле стола, и засыпаю кофейные зерна в емкость для перемалывания. Свои выводы я уже сделала. Потому больше не стану произносить имя Кирилла Соболева в присутствии своего жениха. А вот с самим Соболевым поговорить нужно обязательно. И как можно скорее.
На работу спешу с небывалым волнением. Закрываю за собой дверь на ключ и осознаю, что уже дважды за пять минут забыла взять сумку. Почему дважды? Да потому что ловлю себя на мысли, что пару минут назад я уже стояла у закрытой двери и ровно так же искала её в руках! Выдыхаю, стараясь успокоиться. Со мной такое случается, когда я нервничаю.
Как же сложно жить, когда у тебя решето вместо мозгов!
Попытка номер три наконец увенчалась успехом. Теперь я сломя голову несусь по тротуару, будто до начала рабочего дня ещё не тридцать минут, а пять. За свой недолгий путь я успеваю налететь на ворчливого старичка, выслушать о себе много «лестных» слов из его уст, наступить на пятку полной женщине, что медленно плетётся по тротуару ровно посередине – ни пройти, ни проехать, ну и чуть не кувырнуться носом в асфальт, споткнувшись о бордюр.
Правда, полное фиаско ожидает на входе в вестибюль отеля. Не замечая ничего вокруг, я преодолеваю наш стеклянный полукруглый тамбур с вращающимися автоматическими дверями и всё-таки умудряюсь поскользнуться на влажном блестящем полу и распластаться на нём плашмя.
– Алина! – слышу пораженный возглас Валентины – дежурного администратора, что как раз готовится уходить со смены. – Ты цела?
– Почти, – невольно хмурюсь я, потирая подбородок, которым умудрилась удариться.
Ладно хоть зубы целы! Вот сколько можно твердить уборщицам, чтобы вытирали пол насухо после помывки? Ведь так могу шлёпнуться не только я, а какой-нибудь важный гость, вроде того, что поселился у нас вчера…
– Вы в порядке? – доносится до ушей мужской голос, и я моментально краснею – помяни, как говорится, чёрта.
Ко мне спешит сам Кирилл Соболев. Он помогает подняться. Я молча отряхиваюсь и поправляю съехавшую набок юбку-карандаш, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы мимо его проницательных глаз. Неловко-то как! Вот любуюсь его роскошным образом, на этот раз в чёрном деловом костюме, и с досадой понимаю, что опоздала. Ну конечно, он в наш город не на курорт приехал! Он наверняка спешит на деловую встречу, а тут я, мчусь со скоростью света, чтобы расспросить о весьма болезненной для него теме.
– Да-да, со мной всё хорошо! – лепечу я. – Хорошего вам дня.
– И вам.
Вроде как попрощались, но стоим друг напротив друга и не расходимся. По какой причине не уходит он – не знаю, а вот я словно магнитом притянута и обездвижена. Так, Раевская, если ты неслась сломя голову на работу, чтобы пожелать постояльцу хорошего дня, ты полная дура!
– Если у вас будет минутка свободного времени, я бы хотела с вами поговорить, – негромко признаюсь я, чуть наклоняясь к нему.
Позволяю себе поднять на него взгляд и замираю. Кажется, не только у меня была неспокойная ночь. Лицо Кирилла Соболева выглядит уставшим и бледным. Недолго. После моей просьбы в голубых глазах начинает искриться интерес, и они словно оживают.
Он щурится и смотрит на ручные часы.
– В какое время у вас обеденный перерыв?
– Эм, в два… Если не происходит никаких непредвиденных ситуаций.
– Отлично. Надеюсь, вы не откажетесь пообедать со мной? Я как раз освобожусь к этому времени и с удовольствием выслушаю вас.
– Но мне нельзя обедать с… – Я запинаюсь, чувствуя себя невежей.
– С постояльцами? – договаривает он, мягко улыбаясь. – Что ж, значит, пообедаем за пределами отеля.
С вежливым кивком Соболев уходит, ну а мне ничего не остаётся, как углубиться в работу, и стараться не думать, что я только что согласилась пообедать с другим мужчиной… не с Егором.
Как назло, время тянется мучительно медленно. Так происходит всегда, когда чего-то очень сильно ждёшь. А ещё – бессонная ночь и утренние сомнения не дают нормально работать. Всё валится из рук, да и младший персонал нервирует! К тому моменту, как Кирилл Соболев оказывается в вестибюле, выискивая меня глазами за стойкой ресепшена, я успеваю трижды разогнать обсуждающий сплетни персонал. Будто им делать больше нечего! Хотя, признаться, меня больше расстраивает тот факт, что обо мне и нашем шикарном постояльце скоро тоже начнут судачить. Сегодня обедать с ним уйду, а завтра расскажут, что я у него в номере ночевать осталась. Обсуждать такое у нас любят больше всего.
Далеко мы не уходим, приземляемся в небольшом кафе, которое я частенько посещаю вместе с Полиной. Как я и думала, господин Соболев совсем не вписывается в уютную, но простую обстановку заведения. Официантки без стеснения на него засматриваются, разглядывая со смесью удивления и интереса одновременно. А он ведёт себя так, словно ничего не замечает. Ни дискомфорта, ни внимания.
– Я хотела бы у вас…
– Алина, – мягко перебивает меня Соболев, открывая меню бизнес-ланча, – могли бы мы оставить эти формальности и перейти на «ты»? Так мне будет гораздо комфортнее с тобой общаться.
– Х-хорошо, – взволнованно заикаюсь я, убирая волнистые пряди волос за уши. – Я бы хотела у вас… то есть… тебя больше узнать о той девушке, за которую ты меня принял. О Жене.
Кирилл щурится, скользя по мне взглядом.
– Так спрашивай.
– У неё были родители?
– Конечно, она жила с матерью.
Холод парализует каждую клеточку. Я опускаю голову и тяжело вздыхаю. Нужно спрашивать дальше.
– Её мать была здорова?
– Болела. Почему ты спрашиваешь?
Мне сложно отвечать, я не нахожу слов. Меня накрывают зарождающиеся словно после легкого землетрясения волны паники. Сердце скачет, глаза изумлённо округляются. А всё потому, что где-то глубоко внутри меня подрывается нечто самое драгоценное – вера в сегодняшний день.
Глава 6
– Почему ты спрашиваешь? – повторяет Кирилл, чуть нахмурив брови.
– Когда она погибла? – Я игнорирую вопрос, вновь задавая свой, и чувствую, как голос дрожит.
– Два года назад.
Два года назад я чудом выжила в автомобильной аварии… Слишком много совпадений! Мне не может сниться сон от лица другого человека – незнакомой мне Жени! Так же, как Кирилл не может читать мои мысли. А это означает лишь одно: я знаю далеко не всю правду о своём прошлом.
– Кем вы были друг другу?
– Я любил эту девушку и собирался на ней жениться. Но за два дня до нашей тайной росписи она погибла в автомобильной аварии, пытаясь сбежать от меня с другим мужчиной… – помедлив, всё же отвечает он. – По крайней мере, до недавнего времени я был в этом убеждён.
– А теперь?
– Теперь я понимаю, что убеждать меня было кому-то выгодно.
Нас прерывает официантка, подошедшая к столу. Я заказываю горячее и салат, даже не глядя в меню. Кирилл, который за нашей беседой так и не успел осмотреть заказ, просит принести ему то же, что и мне.
– А Женя? – тут же спрашиваю я, когда нас вновь оставляют наедине. – Как относилась Женя к вам?
– Мне казалось, что наши чувства взаимны.
Сердце пропускает удар. Я сбита с толку. А всё потому, что верю этому мужчине. Верю больше, чем когда-либо верила Егору – самому близкому в жизни человеку. Словно моему дремлющему подсознанию этот незнакомец гораздо ближе.
Крепко сжимаю пальцы рук, сложенные в замок, и пытаюсь прокрутить в голове воспоминания, что оживали в моём сне. Только вот вспоминается совершенно другая картинка…
***
– Ты спятила? – Анжела со смесью злости и негодования осматривает меня с головы до ног. – Ты куда так вырядилась?
– Что не так? – пугаюсь я. Ещё не хватало, чтобы хозяйская дочка нарушила нашу договорённость. – Это ведь очень красивое платье.
В моём гардеробе – точно самое лучшее…
– Да ты ещё свадебную фату надень и беги с этим придурком прямиком в ЗАГС… – Она трижды щёлкает у меня перед носом пальцами, как бы говоря мне этим жестом: «Девочка, очнись!» – Я же сказала: парнишку нужно отшить, а не соблазнить.
– Точно, – вставляет подружка, хватая меня за руку и прокручивая, словно манекен на витрине. – Ты выглядишь слишком хорошо! А мы тебе билеты купили не для того, чтобы ты беднягу очаровала и домой нам жениха привезла!
– Мне надеть повседневную одежду?
Девушки до неприличия громко хохочут.
– Ты хоть раз видела, чтобы я одевалась подобно таким, как ты? – Анжела кривит кукольное личико, играя золотым кулоном на цепочке. – Что ж, придётся самостоятельно тебя нарядить. Смотри и учись – дальше самой придётся…
Спустя полчаса бесконечных малеваний моего лица Кристиной я надеваю очень короткий тесный топик и кожаную юбку, больше походящую на полоску широкого ремня. Мне очень неловко. Никогда не осмелилась бы напялить столь вызывающую одежду, и уверена, Анжела подобными одеяниями тоже не увлекается. О макияже я вообще молчу – ярко-алая помада делает мои губы полнее и больше. Глаза подведены черным и серебристым настолько ярко, будто меня с гимнасткой перепутали и по ошибке наложили театральный грим! Только никакой ошибки нет, именно в таком крайне неприличном виде я должна познакомиться с навязанным Анжеле ухажёром. Смотрю на своё отражение и не понимаю, кого мне сейчас больше жалко – его или себя…
– Вот! – торжественно объявляет Кристина. – Теперь ты точно готова! Если он не сбежит от тебя в первые десять минут знакомства, я съем эту помаду на ужин!
***
– Можно узнать, как вы с ней познакомились? – обращаюсь я к Кириллу, впечатленная новым ярким воспоминанием из своего (я уже уверена!) прошлого.
– Это долгая история…
– Я не тороплюсь. Надеюсь, ты тоже?
Кирилл
Я сдерживаюсь, как могу. Один неверный шаг, одно неверное движение – и она вновь испугается и сбежит. А всё, чего желает мой разум – прижать её к себе, пальцами ощутить шёлк медных волос, вдохнуть нежный аромат её кожи и раствориться за гранью реальности. Не отпускать. Никогда. Ни к кому. Это настоящая пытка. До болезненной дрожи.
Понимаю, что слишком поздно что-то менять, но не могу отступить. Судьба подарила нашу случайную встречу не для того, чтобы я упустил своё счастье во второй раз. Только не сейчас, когда я вижу её живой и здоровой. Почти здоровой…
Амнезия после аварии. Полная потеря памяти. Кроме того, у Жени зафиксированы два случая топографической дезориентации. И пусть это было в первые полгода после выхода из комы, риск повторения симптомов всё-таки есть. А мужчина, с которым она живёт, даже не считает нужным встречать её с работы по вечерам. Он просто понятия не имеет, какой кромешный мрак его накроет, если однажды его невеста не вернётся…
Закрываю глаза и стараюсь справиться с гневом. В ближайшее время я выясню, кто заставил Женю жить не своей жизнью, и почему тот, кто находится рядом с ней, покрывает это.
А сейчас, если она сама идёт на контакт и расспрашивает меня о своём же прошлом, я буду рассказывать всё. Лишь бы это помогло ей вспомнить меня. Но доходчиво объяснить обстоятельства нашей первой встречи будет очень сложно. Всё слишком запутанно…
Первая встреча
Стрелки часов подходят к девяти часам вечера. Я в кафетерии, где мне назначена встреча. Злой как чёрт. Отец ловко мной манипулирует, а я – самый настоящий осёл, который ведётся. Принцесса оказалась умнее – просто забила на всё это дерьмо и не пришла. Мешаю уже давно остывший кофе и тут слышу неровную поступь тонкого женского каблука – к столу спешат.
Поднимаю взгляд и вижу бесконечно длинные ноги в чёрных сетчатых чулках. Выше – провокационно-коротенькая юбка, обтягивающая округлые бёдра, как вторая кожа, полоска тонюсенькой талии, открывающая аккуратную ямочку пупка, и дерзкий ярко-красный топик, облегающий выставленные напоказ формы. На плечи накинут тонкий длинный кардиган.
Пока девчонка идёт к столику, заставляя всех мужчин сворачивать шеи и смотреть ей вслед, она дважды оступается на своих высоченных туфлях. Хотя какие тут туфли, больше на ходули смахивает! Даже смешно.
Когда это «чудо» останавливается у моего столика, я поднимаю взгляд выше и встречаюсь с огромными фиалковыми глазами. Она смотрит на меня совсем не соответствующим своему дерзкому виду взглядом. В нём сквозит смущение, граничащее с паникой. А сколько слоёв косметики на этом милом личике в форме сердечка! Особенно привлекают внимание ярко-алые пухлые губы, которые она чуть заметно покусывает. Нервничает.
Думаю, девица перепутала место. В таком виде ей нужно идти в ночной клуб, что расположен на два здания дальше. Там на подобную «красоту» непременно найдутся поклонники, а я, скажем так, не впечатлён.
– Привет! – произносит она мягким, крайне неуверенным голосом.
Только кивнул в ответ. Я хорошо знаком с таким типом дамочек-соблазнительниц. Убеждённые в своей сексуальности и неотразимости, они произносят свои речи томным сладким тоном, а взгляд их светится вызовом, который мужчина невольно принимает на подсознательном уровне. С некоторых пор у меня выработался иммунитет на таких красоток, но тут… соблазнительницей даже и не пахнет. Вид девушки больше ассоциируется с карамельным леденцом, который по ошибке завернули в фантик от шоколадной конфеты. И больше всего это не нравится ей самой, нежели окружающим.
– Я – Анжела Ветрова. Надеюсь, не ошиблась столиком. – Она всеми силами старается натянуть на лицо кокетливую улыбку.
Интересно, отец эту конфетку сам видел? В голове девчонки явно овсяная каша вместо мозгов, раз она осмелилась заявиться на встречу, организованную нашими родителями, в таком вызывающем виде. Что ж, Анжела, изображать перед тобой джентльмена я не намерен. Потому сразу перехожу к делу:
– Меня зовут Кирилл Соболев, но тебе ведь и так об этом хорошо известно, так что давай не будем притворяться и делать вид, что эта встреча случайна…
– Честно сказать, я понятия не имела, как тебя звать. – Анжела вся съёживается, пытаясь сесть на диван таким образом, чтобы не оголить задницу.
Её старания вызывают у меня непроизвольную улыбку, и я едва сдерживаюсь, чтобы не озвучить парочку колкостей.
– Удобно? – прищуриваюсь я.
– Вполне, – нервно отвечает она, стреляя в меня злым взглядом.
Словно это я виноват, что ей пришлось так вырядиться. Так может быть, это представление тщательно продумано овсяной кашей в голове ради того, чтобы мне не понравиться? О, господи…
– Послушай, красотка…
– Анжела!
– Послушай, Анжела. Давай сразу проясним ситуацию. Мне хочется здесь быть не больше, чем тебе. Все вопросы и возмущения – пожалуйста, к своему отцу. Нам нужно провести благотворительный вечер от совместного фонда наших семей, так давай этим и займёмся. А если наши родственники рассчитывают на большее, пусть это останется их проблемой, не нашей. Договорились?
Чего и следовало ожидать – девчонка тут же становится спокойной и расслабленной. Она рьяно кивает и включается в обсуждение организации благотворительного вечера. Я даже не думал, что дочка Ветрова, славящаяся своей избалованностью и капризными замашками, будет насколько заинтересована в помощи детям с пороком сердца. Но она мало того что соглашается с каждым моим предложением, так ещё и своими дополняет. Неожиданно. А когда она предлагает мне навестить несколько больниц за день до проведения благотворительного вечера и подсаживается ближе, показывая распечатанные на листочке адреса, воздух между нами становится жарче. Причём чувствую это не только я. Анжела снова становится более скованной и напряжённой. И так до тех пор, пока она не сбегает на своё место напротив.
Глава 7
– Уже поздно, – объявляет Анжела спустя час. – Пора закругляться.
Хоть основные вопросы мы обсудить успели, осталось ещё много моментов, требующих внимания. А расфуфыренная конфетка, наверное, на вечернюю тусовку опаздывает.
Почему-то меня это злит. Хочется обмотать её чем-нибудь, чтобы окружающие мужчины прекратили заливать соседние столики слюной, и отправить в гостиницу, где она остановилась.
– Если бы ты не опоздала на сорок минут, мы бы всё успели, – недовольно высказываю я.
– Я не думала, что кафе будет так далеко… – Девчонка берётся за сумочку и поспешно встаёт. – Увидимся завтра.
Далеко? До отеля, в котором Анжела должна была остановиться, не больше десяти минут езды. Хоть бы дурака из меня не делала!
Чисто из любопытства через пять минут я стою на крыльце и наблюдаю за тем, куда держит путь девчонка. Ну, чего и следовало ожидать: идёт она не на стоянку, а в сторону клуба. Значит, я всё-таки зря предположил, что наряд специально для меня организован. Теряешь хватку, Соболев.
Со вздохом иду к машине, которую взял в аренду, как только приехал, и сажусь в салон. Всё-таки девчонка странная. Смотрю, как её одинокая тоненькая фигурка идёт по тротуару, и не сдерживаю улыбки. Не похожа Анжела на кокетку, за которую себя выдаёт, ни поведением, не манерой держаться. Кокетка бы шла уверенно, выпятив грудь и активно виляя задницей, а эта хоть и держит спину ровно, вся напряжена и скованна. Не идёт, а крадётся на своих вызывающих ходулях.
Завожу двигатель, продолжая искать её взглядом, и к удивлению понимаю, что к крыльцу клуба она не сворачивает. Идёт дальше, в темноту вечера, что заставляет меня напрягаться. Уж не пешком ли до отеля прогуляться собирается?
Анжела практически проходит мимо, как вдруг поворачивает голову в сторону клуба. Так, словно её окликнули. Только вместо того, чтобы остановиться, она наоборот ускоряет шаг. Мне не видно крыльцо, но предполагаю, окликнули её именно оттуда.
Будто в подтверждение моих мыслей к ней подходит высокий худощавый парень и преграждает путь. Хмурюсь. На знакомого он мало смахивает. Парочка о чём-то коротко разговаривает, затем Анжела пытается его обойти. Парень не пускает, делает шаг синхронно с ней. Затем ещё несколько раз, только в другую сторону. Девушка пугается, начиная озираться по сторонам. Вот ведь чёрт.
Пока выхожу из машины, рядом с Анжелой уже два парня. Они бросают громкие реплики, хохочут… Тот, который крупнее телосложением, хватает её под локоть и тащит за угол клуба, в темноту.
К моему удивлению она не кричит, хотя надо бы. Рвётся из цепких лап мужчины, а по факту лишь выбивается из сил. В какой-то момент она спотыкается и падает на колени, из её горла наконец прорывается крик. Он острой стрелой врезается мне в уши, толкает в спину, заставляя сорваться с быстрого шага на бег.
А беззащитную девушку хватают за ворот кардигана, как котёнка за шкирку, и скрываются за углом здания.
Наверное, никогда в жизни так быстро не бегал. Я оказываюсь рядом меньше чем за минуту и вижу, как урод наваливается на девушку, прижимая её к грязной стенке.
– Тише-тише! Мы же только приласкаем! Тебе понравится, потом за уши не оттянешь!
– С виду такая распутная и горячая, а стоишь из себя недотрогу! – воркует второй с похотливой улыбочкой. Помогая удерживать Анжелу, параллельно забирается грязными лапищами ей под юбку, задирая её.
Они так увлечены процессом, что даже не замечают меня. А может, просто обдолбанные. Хватаю того, что мощнее, и дважды бью в челюсть, пока он не понял, что к чему. Этого достаточно, чтобы сбить парня с ног. Второй отскакивает от Анжелы и убегает от нас со всех ног. Какой смелый. Видимо, храбрости хватает только девчонок обижать.
– Пойдём. – Я поворачиваюсь к Анжеле и протягиваю ей руку.
Та снова вскрикивает и, закрывая лицо трясущимися руками, падает на разодранные в кровь колени.
– Не надо… – умоляет она хрипло.
– Анжела, посмотри на меня, – зову я, присаживаясь рядом на корточки. – Анжела!
Девушка не реагирует, пытается отбиться от меня, размахивая руками, когда я касаюсь хрупких плеч. Приходится встряхнуть её, и это помогает. Она замирает, хлопая испуганными глазищами, из которых ручьём льются слёзы.
– Пойдём, – снова зову я, большими пальцами вытирая чёрные дорожки размазанной слезами туши и чувствуя под ладонями нежную бархатистую кожу. – Пока тот отморозок не пришёл с подмогой.
– Куда? – дрожащим шепотом выдыхает она.
– Ко мне в машину. Я отвезу тебя в отель.
Она кивает и пытается подняться. Её колотит, как от холода, ноги явно не слушаются. Дьявол! На что девицы рассчитывают, наряжаясь подобным образом? Сами ищут приключений на едва прикрытый зад.
Меня распирает от желания почитать девчонке нотации, но я останавливаю себя, понимая, что сейчас не время.
Анжела делает пару шагов, спотыкается и снова падает. У неё дрожат колени, и идти самостоятельно она не в состоянии.
– Разреши мне… – говорю только чтобы предупредить, и через мгновение подхватываю её на руки.
Насколько же она легкая! Сколько в ней? Тридцать килограммов? Анжела реагирует молниеносно: прижимается ко мне, утыкается мокрым носом в грудь и сжимает шею обеими руками с небывалым рвением, почти до удушения.
– Ноги сильно болят? – пытаюсь хоть как-то отвлечь её от пережитого волнения.
– Ч-что?
– У тебя кровь, – неуверенно произношу я.
Так себе утешать получается.
– Нет, не болят…
Всё, Кир, заткнись. Сказать тебе реально нечего. Разве что снять ремень с брюк и задницу девчонке напороть, чтобы впредь головой думала. Я ведь… мог и в кафетерии остаться. Или же просто уехать. Что бы тогда случилось? Подумать страшно.
Ладно, на сегодня приключения закончились. Главное сейчас – отвезти Анжелу в отель целой и невредимой. И лично убедиться в том, что с ней всё в порядке.
Глава 8
Алина
Генеральная уборка, поход по магазинам и парикмахерская – сколько грандиозных планов я намечала на этот выходной – не сосчитать! А по факту лежу на диване подобно Обломову и даже пошевелиться не могу. Наверное, я настолько же наивна и доверчива, как этот книжный персонаж.
Голова раскалывается. А всё из-за переживаний. Если слова Кирилла Соболева я ещё могу подвергать сомнениям, то что делать с воспоминаниями и яркими картинками, оживающими в памяти?
В памяти или в воображении?
Чем больше я думаю и пытаюсь вникнуть в детали этих мимолётных эпизодов, отследить цепочку событий, тем больше сбиваюсь. Вполне вероятно, от усердных стараний я нафантазировала половину из того, что «вспомнила». Например, вчера вечером я заперлась у себя в комнате и обдумывала скупой рассказ Кирилла за нашим совместным обедом. Женя пришла на встречу с ним, выдавая себя за другую девушку. На этом всё! Без подробностей и объяснений мотивов. Разве так можно?
И всё же его короткий рассказ легко сочетается с цепочкой событий из моего сна. Кирилл и есть тот мажор, с которым не хотела ехать на встречу Анжела…
Перед сном я позволила себе вообразить лишнего, обдумывая, что мы могли делать на этой встрече. В итоге всю ночь мне снился наш медленный танец. Будто мы с Кириллом стоим, тесно прижимаясь друг к другу среди тумана. Туман густой, белый, почти осязаемый. Стоит протянуть руку – и её практически не станет видно… Я не различаю ни музыки, ни слов, что он говорит мне. Лишь чувствую прикосновение его ладоней к своей пояснице, чувствую, как у меня перехватывает дыхание, как щекочет нос от любимого запаха «Армани», а сердце ликующе пускается в пляс от его красивой, тёплой, поистине искренней улыбки…
– Алина, я дома!
Хлопает входная дверь, и я вздрагиваю от неожиданности. Нехотя поднимаюсь с дивана, чтобы встретить жениха. Но тело будто ещё больше тяжелеет. Каждое движение даётся мне с большим трудом. Я не хочу! Не хочу идти к нему…
Егор сам появляется в комнате с пышным букетом цветов. Улыбается мне и смотрит так, будто я единственная желанная девушка во всей вселенной. Вот что мне нужно для счастья? Заботливый жених, уютный дом, вполне размеренная и понятная своей простотой жизнь. Зачем я пытаюсь лезть туда, где разрушается мой покой и вера в себя?
– Это для самой прекрасной девушки на свете! – вкрадчиво произносит он и с галантным поклоном вручает мне цветы.
– Спасибо. – Я выдавливаю улыбку.
Букет настолько большой, что у меня едва получается обхватить его руками. Розы разных цветов. По краям собран нежно-розовый оттенок, а ближе к центру – ярко-бордовый. Невероятное зрелище… А какой дивный аромат!
– Нравится?
– Очень…
И почему у меня такой виноватый тон? Наверное, потому, что мысли далеко не о своём женихе. В них с недавнего времени поселился другой…
– Ах, да! Чуть не забыл!
Егор встаёт передо мной на одно колено, доставая из кармана бархатистую коробочку. У меня перехватывает дыхание. Нет-нет, только не сейчас… Но если не сейчас, то… когда же?
– В прошлый раз я налажал с размером… – хохочет он немного смущенно. – Исправился!
Смотрю на переливающийся треугольный топаз по центру кольца и не могу вымолвить и звука. Кажется, если сейчас открою рот, завою не своим голосом и перепугаю ведь дом.
– Тебе не нравится? – немного расстроенно спрашивает он.
– Нравится, просто…
Я не хочу надевать это кольцо. Не сейчас, когда в моей голове другой мужчина. Это нечестно по отношению к такому замечательному парню, как Егор… Но как осмелиться и сказать правду?
Он пытается поймать мой взгляд, встаёт с колена, возвышаясь надо мной, а я трусливо отворачиваюсь. После чего слышу тяжелый раздражённый вздох.
– Что происходит, Алина? – спрашивает он, цепляя пальцами подбородок и тянет мне лицо на себя. Настолько близко, что в поле зрения не остаётся ничего кроме его светло-карих глаз.
– Ничего, – бурчу я, пытаясь высвободиться. – Голова немного болит. Пусти же.
– Так голова болит, что ты кольцо не принимаешь?
Сглатываю и молчу. Гнетущую тишину разрывает его недовольное ругательство. Вздрагиваю, а угрызения совести медленно затопляют разум.
– Сколько ещё, дорогая? – сквозь зубы цедит он. – Я из кожи вон лезу, а ты в упор меня замечать не желаешь!
– Это не так…
– Так! – перебивает он, выставляя мне перед лицом указательный палец в предупредительном жесте. – Что ещё я не сделал? Разве что на ушах осталось научиться ходить! Почему, Алина? Сколько мы ещё будем жить как чужие друг другу? Я верю и жду, что всё наладится! Два года жду! Но всё становится только хуже! Неужели я настолько противен тебе?
– Нет-нет… – лепечу я, округляя глаза. – Ты замечательный!
– Но ты не любишь меня! – выкрикивает он с безмерным отчаянием, до боли сжимая мне сердце.
– Люблю, – тихо отвечаю я, отводя взгляд. – Но не так…
Звенящая тишина окутывает комнату. Егор стоит как изваяние, ни жив ни мёртв. Атмосфера вокруг нас становится холодной до мурашек. Я жестокая. Неблагодарная. Бездушная. Но я была обязана это сказать. Глаза увлажняются, но я держусь из последних сил. Нельзя плакать.
Внезапно Егор оживает. С хриплым отчаянным стоном он хватает с журнального столика статуэтку медного слоника и швыряет её в сервант. Звон разбитого стекла громом раскатывается вдоль стен. Я с криком сжимаюсь, закрывая глаза и уши, и скорее слышу, чем вижу, как он резко разворачивается и уходит, хлопнув дверью.
Что же я натворила…
Глава 9
– Да ладно!
– Я тебе правду говорю!
– Из ВИП-номера «Плазы» – и к нам в стандартный?
– Вот зуб даю, мне Ритка лично сказала! Она видела, как работник «Плазы» доставил его чемоданы к нам!
– Я балдею! Так, может, этот красавчик – бандит какой-то? Или мошенник! Скрывается от преследования…
Я бросаю сумку на тумбочку, намеренно привлекая внимание. Не люблю слушать сплетни, особенно о наших постояльцах. Чего и следовало ожидать – голоса смолкают, слышится лишь почти беззвучный шёпот, при котором девочки предупреждают друг друга: тихо, мегера пришла. Что ж, в кои-то веки я вынуждена с ними согласиться. Сегодня я действительно смахиваю на мегеру. И внешностью, и настроением.
Я практически не спала ночью. Сначала ждала возвращения Егора. Хотела попросить прощения, объясниться. Но он не пришёл домой ночевать. Телефон был недоступен. Переживала ли я? Чувствовала себя виноватой? Безмерно! Егор всегда понимал меня, поддерживал! Сделал столько добра! Когда остальные просто предпочли забыть о моём существовании, чтобы не касаться чужих проблем…
Снимаю куртку и наконец подаю голос:
– Девочки, привет.
– Привет, Алин. Как прошёл выходной?
– Всё отлично, – бурчу я сама себе и, закалывая волосы в шишку, выхожу из комнаты отдыха персонала.
Я уснула прямо в гостиной, ожидая возвращения Егора. И снова увидела сон. Скорее, если верить ощущениям, воспоминание. Эффект был тот же. Проснулась резко, словно от кошмара, и не могла больше сомкнуть глаз. Если я буду так реагировать на каждое сновидение, где меня называют Женей, приступы тахикардии на пару с бессонницей войдут для организма в привычку.
Я прихожу в отель раньше начала рабочего дня на добрых полтора часа. Специально не надеваю форму, чтобы не привлекать внимания, и поднимаюсь на лифте на предпоследний этаж, куда несколько дней назад поселила Кирилла. Нерешительно стучу в дверь его номера и жду. В ответ тишина. А что, если он ещё спит? Может, у него нет необходимости вставать в такую рань? Ведь стрелки едва успели добежать до половины восьмого!
Стучу повторно, в этот раз чуть увереннее и громче. Зачем-то оглядываюсь по сторонам. Даже смешно. У нас камеры на всех этажах, а я боюсь на глаза персоналу попасться!
В этот момент дверь резко открывается, заставив меня вздрогнуть, а перед глазами умопомрачительная картинка. Если точнее – голый мускулистый мужской торс. Мама дорогая, он ещё и влажный! Полотенце перекинуто через шею, на бёдра надеты штаны, как по мне, слишком уж низко. А я-то всегда наивно думала, что подобные сцены только в кино можно увидеть. А тут – картинка живая, настоящая, к которой можно подойти ближе и проверить реалистичность на ощупь.
– Привет, – слышу немного растерянный голос Кирилла и, к своему стыду, понимаю, что пялюсь на его полуобнаженное тело разинув рот, да к тому же довольно долго!
Подбираю отвисшую челюсть, благо хоть не рукой, и переключаюсь на его голубые глаза. Оттого, что в них пляшут довольные собой чертята, становится ещё больше неловко и стыдно.
Он стоит, чуть наклонившись вперёд, в ожидании начала разговора, но я настолько обескуражена его эффектным появлением из-за двери номера, что напрочь забываю, зачем явилась.
– Зайдёшь? – Кирилл приподнимает бровь, делая шаг в сторону и освобождая проход.
– Нет, что ты! – пугаюсь я.
– Мне выйти?
– Нет-нет! – И для убедительности выставляю перед собой руки.
– Значит, будем говорить через порог?
Ещё бы вспомнить, о чём… Ах да. Сон. Или воспоминание.
– Через порог как-то совсем нехорошо получится… – соглашаюсь я, смотря куда угодно, только мимо невероятного обнажённого торса.
– Тогда давай ты всё-таки зайдёшь? – его весёлый тон сопровождает кривая ухмылка.
– Если ты оденешься, – киваю я.
– Я принимал душ. – Кирилл шире открывает дверь. – Заходи, не бойся. Обещаю вести себя хорошо. И даже надену футболку.
В нерешительности переступаю с ноги на ногу ещё парочку долгих секунд, но всё-таки набираю полную грудь воздуха и делаю шаг ему навстречу.
Как только дверь за моей спиной закрывается, Кирилл сдерживает своё обещание: подходит к шкафу и надевает футболку. Украдкой подглядываю за ним ровно до тех пор, пока не понимаю, что мои любования его могучей спиной хорошо видны в зеркальной дверце шкафа. Вот где позор! Всеми силами изображаю безразличие и отворачиваюсь к окну.
– Итак, – тянет уже полностью одетый Кирилл и подходит ко мне. – О чём ты хотела со мной поговорить?
Невероятно, даже в домашней неприглядной одежде он выглядит шикарно.
– Давай просто предположим, что в нашу первую встречу ты не обознался. И я – та самая Женя, которая не помнит своей прежней жизни.
В голубых глазах снова плещутся яркие эмоции. Хотя сам Кирилл молчит, выражение его лица спокойно. Он ждёт продолжения, подходит ещё ближе, упираясь рукой в стену.
– И она… – Слова даются мне с трудом. Словно в тот момент, когда я произношу их, мои догадки становятся реальностью, и я соглашаюсь с тем фактом, что два года жила во лжи. – Кое-что вспомнила… И теперь хочет рассказать тебе об этом, чтобы понять: воображение ли это, или же воспоминание…
Глава 10
К назначенному времени я прихожу в парк, где должно пройти представление для деток. Вижу Кирилла рядом с беседкой, в которой готовятся артисты: ростовые куклы и ведущий праздника. Кругом суета: непрерывно надуваются воздушные шары в форме зверят и героев из современных мультиков, настраивается весёлая музыка, готовят пластиковые столы для фуршета.
Поражаюсь пунктуальности Кирилла. На три встречи, что мы провели вместе, он всегда приходил раньше меня. Сейчас он не один. Рядом стоит высокий худощавый парень. Они ведут непринуждённую беседу и смеются. Не замечают меня.
– Конспиратор! – обвиняет собеседник Кирилла, хлопая его по плечу. – Если бы я тебя случайно не встретил, так бы и не знал, что ты у нас в городе.
– Да брось, случайно! Тебе точно сообщил кто-то из наших.
– Ну, даже если так, мог бы и позвонить. Совсем позабыл о давнем друге, да?
– Да дело не в этом. У меня в фирме дел по горло, а тут благотворительный вечер… Хочу побыстрее закончить и вернуться, не до дружественных встреч. Раньше организацией мачеха занималась, а тут отцу приспичило меня лично припахать.
– И ты типа не знаешь, почему?
– Знаю. С дочкой Ветрова свести пытаются.
Я замираю рядом с парнями, прислушиваясь к разговору. Кирилл очень красивый. Одет в серые брюки и голубую рубашку с коротким рукавом. Руки спрятаны в карманы, поза непринужденная и расслабленная, тёмные волосы чуть взъерошены от лёгкого ветра, на губах улыбка, взгляд – немного отстраненный. Будто он на мгновение задумался о чём-то и теперь улыбается сам себе.
Собеседник Кирилла хохочет в ответ.
– Страшненькая? Капризная? Или толстушка?
– Чего?
– Ну, судя по тому, что ты торопишься побыстрее уехать, дочка у Ветрова не стоит его миллионов.
– Нет, она хорошенькая. Чуднáя немного, но приятная в общении. И совсем не капризная.
Я смущаюсь и моментально краснею. Мне меньше всего надо, чтобы жених Анжелы отзывался обо мне хорошо. Рискую не получить обещанной зарплаты. Так может быть, я зря перестала вызывающе одеваться и краситься после ужасного случая, произошедшего у ночного клуба?
– Так чего ты теряешься? Пользуйся случаем. Тебя же старик потом озолотит.
– А ты всё о деньгах думаешь.
– Ты о них тоже бы думал, если бы жил как простой смертный.
– Считаешь, мне вот так легко деньги даются? Вообще-то я их зарабатываю упорным трудом, а не прошу у отца.
– Но ты же на его фирме трудишься.
– И что с того? От этого меньше пахать не приходится. Хочешь на моё место? Так кто мешает? Чего пошёл салатики в рестораны резать?
– Ладно, остынь.
– А ты не заводи.
– Неприятно, наверное, когда за тебя жену выбирают.
– Ну, жениться я на ней точно не собираюсь. Так что придётся отцу немного пересмотреть свои грандиозные планы.
Тут собеседник замечает боковым зрением моё присутствие и поворачивается. Смотрит на меня светло-карими глазами, в них сквозит интерес. Вежливо улыбаюсь ему и здороваюсь. Перевожу взгляд на Кирилла, который после моего приветствия наконец замечает меня. Самое интересное, — его совсем не смущает то, что я слышала их разговор об Анжеле. По крайней мере, его лицо осталось невозмутимым. Он кивает мне в ответ и как ни в чём не бывало представляет меня своему другу:
– Егор, это Анжела. Мы вместе организовываем благотворительный вечер. Анжела, это мой хороший знакомый – Егор.
– Мне очень приятно, – тут же перехватывает инициативу молодой человек.
Он шагает ближе, мягко сжимая мою ладонь, и шутливо говорит Кириллу:
– Теперь понятно, почему ты не сказал мне, что приехал. Решил не показывать свою очаровательную помощницу, да?
Егор подмигивает мне, улыбнувшись озорной улыбкой. Я же всеми силами стараюсь не смущаться.
– Я бы сказала, что это он мне помогает, так что…
По напряжённому виду Кирилла понимаю, что ему не очень нравится внимание своего хорошего знакомого к моей персоне. И ловлю себя на мысли, что мне приятно видеть его таким.
– Если он не справляется, ты только скажи. Я быстро его заменю, – тот самый хороший знакомый сразу же хватается за мою фразу, как за соломинку.
– Придержи коней, парень, – усмехнувшись, говорит Кирилл, на что получает очередную шутку:
– Ты видишь, он уже переживает!
А этот Егор – вполне весёлый парень. И если я отвечу на его интерес, дам понять Кириллу, что в его обществе ни капли не заинтересована…
– Вообще, нам не помешает помощник, – отвечаю я с улыбкой, чувствуя, как висок прожигает пара голубых проницательных глаз.
– Тогда я весь твой, – с готовностью отвечает Егор и получает от меня первое задание: проверить списки приглашенных детей, чтобы всем хватило мест.
Молодой человек соглашается, хотя и с меньшим энтузиазмом – видимо, он принял мои слова за лёгкий флирт, а в итоге получает реальные указания. Но всё-таки не теряется, идет искать списки гостей и берёт с меня обещание составить ему компанию.
– Ну, думаю, тебе раздавать указания нет смысла, сам себе занятие найдёшь, – говорю я Кириллу резче, чем хотелось бы.
Хочу отойти, чтобы помочь с фуршетом, но чувствую, как его рука сжимает мою ладонь, останавливая. Невольно застываю на месте. Его касания всегда легки и приятны, порождают во мне тепло, заставляют сердце биться чаще. Это… неправильно.
Он делает ко мне шаг, и я чувствую, как у меня напрягается спина, но не поворачиваюсь.
– Я не должен был говорить так, извини меня, – слышу его тихий шёпот рядом с ухом.
По шее моментально пускаются в пляс лёгкие мурашки.
Резко поворачиваюсь и вижу перед собой его яркие глаза. Они так близко… Завораживают, гипнотизируют, ловят в свой невероятный омут.
– Переживаешь, что обидел меня? – тихо спрашиваю я, не разрывая наш зрительный контакт. – Ты всё сказал правильно, Кирилл. У меня, равно как у тебя, нет никакого желания учувствовать в сватовстве, придуманном нашими родителями. И если у тебя получится сократить эту неделю хоть на один день, я буду безмерно благодарна за это!
Глава 11
Кирилл слушает молча, не перебивает. Лицо кажется спокойным, но только на первый взгляд. Достаточно заглянуть в его глаза, чтобы понять, как много значит для него мой рассказ. Его глаза непривычно тёмные, словно затаившийся перед штормом океан, и с каждым моим словом водная гладь оживает. Сколько противоречивых эмоций плещется в их глубине – не сосчитать.
– То, что ты рассказала, – не вымысел и не сон. Мы с тобой действительно контролировали организацию благотворительного вечера. А за два дня до его начала устраивали детям праздник.
Не сон. Так значит, я не ошиблась и ничего не выдумала! И все-таки решаюсь проверить встречным вопросом:
– Тогда ты считал, что Женя – это Анжела?
Кирилл отрицательно качает головой, поправляя меня:
– Не так. Тогда я считал, что ТЫ – это Анжела.
Я отвожу взгляд, не зная, что ответить. Егор рассказывал, что мы с ним познакомились на дне рождения моей подруги, которая уехала учиться в другой город за год до аварии. Я верила каждому его слову. Всегда. А ложь была так близко. От человека, который вернул меня к жизни…
– И когда ты узнал, что я не та, за кого себя выдаю?
– После благотворительного вечера.
– Расскажи…
Кирилл глубоко вздыхает, вглядываясь в мои в глаза. Ладонью касается моей щеки, мягко и бережно, порождая во мне тепло из моего сна, но я всё равно невольно отстраняюсь, отчего его рука застывает в воздухе. Несмотря на свежие воспоминания, этот мужчина мне чужой. Незнакомец. Только меня не отпускает чувство, что этот незнакомец мне гораздо ближе всех остальных знакомых…
– Через пятнадцать минут у тебя начнётся рабочий день. Мы можем встретиться вечером, и я тебе всё подробно расскажу…
Я испуганно смотрю на часы: бог ты мой, Кирилл прав! Я рассчитывала украсть у него не больше пятнадцати минут на свои откровения, а в итоге просидела в его номере больше часа.
Соскакиваю с дивана и лепечу нелепые оправдания:
– Прости, я не хотела отнимать у тебя столько времени! Даже не заметила, как час пролетел!
– У меня нет таких дел, которые я бы не мог отложить ради разговора с тобой.
Смущаюсь от его фразы и, ещё раз попросив прощения, спешу к двери. Кирилл оказывается рядом внезапно и совсем неслышно. Он давит ладонью на дверь и не позволяет открыть. Спиной я чувствую прикосновение его твердой груди, а кожу на шее щекочет тихий шёпот:
– Сегодня после работы. Я хочу видеть тебя сегодня. И мы поговорим, хорошо?
– Хорошо, – выдыхаю я, боясь обернуться – Кирилл слишком близко. – А сейчас открой дверь, у меня могут быть неприятности.
Он нехотя отстраняется, выпуская меня. Воздух пропитан напряжением, от которого хочется сбежать, чтобы обрести спокойствие. Я выхожу не спеша, ровной походкой, в то время как внутри вибрирует каждая клеточка.
Весь рабочий день я не могу освободить мысли и каждый раз возвращаюсь к последнему воспоминанию. Пытаюсь отключить эмоции и просто подумать здраво. Да, отрицать больше нет смысла. Егор мне врал на протяжении двух лет. Но… что, если на это у него были веские причины? Ведь мне по-прежнему так мало известно о своей жизни. Мы должны поговорить. Беру телефон и в сотый раз пытаюсь до него дозвониться – нет ответа.
Кирилл ожидает меня на той же лавочке, как в тот первый день. На улице моросит дождик, а я как всегда без зонта. Зато спутник моего вечера подготовлен: он в два шага преодолевает расстояние между нами и закрывает нас черным блестящим зонтом. Я видела его только утром, но судя по кожаной куртке, приехал он не с деловой встречи. Любопытство гложет, и ещё какое-то не определенное мной чувство, но не спрашивать же, где он пропадает целыми днями? Помимо того, что это не моё дело, это как минимум бестактно.
– Предлагаю поужинать в спокойном тихом месте, – с ходу предлагает Кирилл.
Мне не очень нравится эта идея. Даже если нас связывает общее прошлое, в настоящем я не свободна. Я невеста Егора. И пока не знаю мотивов, по которым он был вынужден мне врать.
– Давай лучше просто прогуляемся и поговорим.
Кирилл тут же соглашается, и мы неторопливо идём по тротуару под одним зонтом. Как настоящая пара. Я совру, если скажу, что мне это не нравится.
– Ты сильно злился на меня, когда узнал, что я врала тебе?
– Да, я злился, но далеко не за ложь. На тот момент я был настолько увлечён тобой, что мне было всё равно, кто ты на самом деле…
– А ты знал причину, по которой я лгала?
Кирилл щурится.
– Узнал немного позже. А ты помнишь причину?
– Помню… – Я отвожу взгляд. – И, честно сказать, эта причина не даёт мне покоя. Сколько я себя помню, я всегда считала, что вся моя семья погибла. А на самом деле у меня есть мать. Скажи, ты знаешь её?
Кирилл игнорирует вопрос, цепляясь к другим моим словам:
– То, что ты знаешь о своей семье, – это со слов твоего жениха? – его тон достаточно резкий и колючий.
– Да.
– Я могу узнать его имя?
Ты знаешь его, Кирилл, но я боюсь сказать тебе об этом. Как ты отреагируешь на новость о том, что мой жених – твой же приятель, о котором я тебе сегодня рассказывала? Молчу, не зная, что ответить. Настолько нервничаю, что пропускаю бордюр, задеваю его ногой и чуть не падаю носом в асфальт.
– Осторожно! – выкрикивает Кирилл, хватая меня за руку и перетягивая на себя.
Зонт падает под ноги, и я чувствую мелкие крапинки дождя на лбу и щеках. А ещё его приятное дыхание на своём лице, умопомрачительный запах любимых духов. Наверное, я их люблю именно потому, что это запах Кирилла. Хочу спросить, как давно он пользуется этими духами, но даже с мыслями собраться не получается. Перед глазами лишь его красивое лицо, оно очень близко, занимает всё окружающее пространство, в то время как крепкое объятие кружит голову.
Его внезапный поцелуй накрывает меня с такой сокрушительной силой, что я пропадаю. По-настоящему теряю связь с реальностью. Чувствую лишь его горячие мягкие губы, которые напористо сжимают мои и требуют ответа. И я отвечаю, неосознанно прижимаюсь к нему, зарываюсь пальцами в густые волосы и слышу его шумный, будоражащий кровь вдох. Именно этот звук приводит меня в чувство. Его губы обжигают мне щёку в тот момент, когда я резко отворачиваю голову. Пытаюсь выровнять дыхание и отстраниться, но его объятия не выпускают.
– Прости, – произносит он.
– Пусти меня…
– Мне сложно контролировать себя, прости, – снова пытается объясниться он, зарываясь носом в мои волосы, вдыхая их запах.
Это безумно приятно, я чувствую, как быстро бьются наши сердца. Никогда не чувствовала ничего подобного… Это настоящее наваждение.
– Пусти… – снова прошу я.
– Никогда, – тихо, но твёрдо отвечает Кирилл, лишь крепче сжимая объятия. – Теперь, когда я знаю, что ты жива – никогда не отпущу. Даже если ты не вспомнишь меня, слышишь? Если потребуется влюбить тебя в себя заново, я сделаю это. Тысячу раз…
Его слова заставляют меня дрожать сильнее, но не от страха. Меня бьёт дрожь необъяснимой эйфории, словно эти уверенные слова – лучшее, что я когда-либо слышала в своей жизни…
– Алина? – слышу растерянный до боли родной голос и оборачиваюсь.
Передо мной стоит Егор и выглядит при этом ни много ни мало как бешеный пёс, готовый кинуться и разорвать меня в клочья. Но только до тех пор, пока он не переводит взгляд на моего спутника, который тоже оборачивается и выпускает меня из объятий. Глаза моего жениха округляются в шоке, лицо белеет. Воздух пропитывается раскалёнными искрами, обжигающими мне легкие.
– Егор, это Кирилл… – едва ворочаю я языком и перевожу взгляд на последнего. – Кирилл, это Егор – мой жених…
– Правда? – непривычно холодный голос Кирилла разрывает напряженную тишину. – Можешь не представлять нас друг другу, Алина. Мы хорошо знакомы.
Глава 12
Кирилл уверенно сжимает мою ладонь и снова притягивает к себе. От этого лицо моего жениха белеет ещё больше, в нём читается неподдельное отчаяние и страх. Он тянет ко мне руку и рычит на Кирилла:
– Она просила тебя отпустить её.
– Не смей к ней приближаться, – следует ответ с угрозой в голосе.
Рука Егора застывает в воздухе, он ошалело хлопает глазами, но достаточно быстро берёт себя в руки. Делает к нам шаг, и тогда мне становится дико страшно. Мужчины настроены воинственно, а вокруг ни души. Если между ними произойдёт драка, я ровным счётом ничего не смогу сделать. За Кирилла мне боязно меньше, он слишком крупный, чтобы с ним было легко сладить. Только вот если Егору достанется, никому легче не станет!
– Прекратите! – выкрикиваю я, вставая между мужчинами.
– Алина, отойди, – просит Егор.
– Неужели ты не рад видеть старого знакомого? – с издёвкой цедит Кирилл. – Кажется, месяц назад, когда мы общались, ты не говорил, что женишься. Поздравляю!
– Замолчи.
– С какой стати? Или Алина не в курсе нашего знакомства?
– Егор, это ведь правда, вы знакомы? – тихо спрашиваю я.
Мой жених скользит по моему лицу внимательным взглядом и обреченно выдыхает:
– Знакомы…
Я не в силах даже кивнуть. Буквально на днях он отвечал на тот же вопрос совершенно иначе. «Я в первый раз слышу это имя». Хотя разговаривал с Кириллом за месяц до нашего разговора. А я… ничего не знала. Жила в своём лживом мирке, который он для меня создал. Зачем же?
Наверное, все мои чувства отражаются на лице. Потому как Егор с болью закрывает глаза и сглатывает.
– Прошу, пойдём домой и спокойно поговорим.
Да, мы должны поговорить. Всему должно быть объяснение. Даже такой чудовищной лжи. На негнущихся ногах иду в сторону дома и чувствую, как Кирилл пытается вновь ухватить меня за руку. Выставляю её перед собой в протесте.
– Не надо, – тихо прошу я его.
Не смотря на то, что Кирилл больше не пытается меня коснуться, он не отстаёт ни на шаг.
– Как хорошо, что я встретил давнего друга, – его голос гремит в воздухе острыми льдинками. – Егор, может, пригласишь меня на чашечку чая? Посидим, поболтаем. Послушаем очередную ложь вместе с ТВОЕЙ невестой.
Мы доходим до шлагбаума, когда Кирилл чуть сбавляет шаг и, дождавшись, когда я чуть отойду, хватает предплечье Егора. Резко тормозит его и выдает:
– Ты останешься здесь.
– Не распускай руки.
Я останавливаюсь, испуганно озираясь по сторонам. Кирилл сжимает челюсти, его взгляд испепеляет. Кажется, ещё мгновение, и он набросится на своего приятеля, как голодный хищник на лань.
– Ещё даже не начал, – рычит он в ответ.
– Женя умерла. Для тебя в первую очередь. Есть только Алина. И она – МОЯ. Ясно?
– Ни черта мне не ясно. Потому будешь объяснять мне эту душещипательную историю во всех подробностях.
– Не сейчас.
Он пытается отстраниться, но Кирилл не пускает. Пальцы его руки буквально вонзаются в бицепс Егора через куртку.
– Прекратите… – слабым голосом прошу я, но мужчины поглощены друг другом и меня словно не слышат.
– Именно сейчас. – От холодной улыбки Кирилла у меня перехватывает дыхание. – Поэтому не торопись. Девушку проводили, а теперь поговорим как следует.
– Егор! – зову я почти в панике.
– Алина, зайди домой, – рычит он в ответ. – Я скоро приду.
– Не переживай так, Алина, – говорит мне Кирилл. – Жив и здоров будет твой честный жених. Мы просто давно не виделись и хотим поговорить по душам. Правда?
Егор зло скрежещет зубами и снова говорит мне, выделяя каждое слово:
– Зайди в дом. Я скоро буду.
Я смотрю в такое родное и привычное лицо Егора и не узнаю его. Светло-карие глаза полыхают огнём отчаяния и неуверенности, желваки ходят ходуном от напряжения, а поза напряжена и упряма. Раньше он никогда не говорил со мной так злобно и нервно. Даже когда мы ссорились.
До последнего не уверенная в верности своего решения, я отворачиваюсь и прохожу через будку охраны, оставляя напряженных мужчин наедине.
***
Я мечусь по комнате словно запертый хорёк в клетке, которому вдобавок перекрыли доступ к кислороду. Егора нет уже больше часа, а оператор сотовой связи продолжает упорно посылать мои звонки на автоответчик. Не выдерживаю, надеваю куртку и бегу на улицу. Перед глазами мелькают самые разные картинки, в которых избитых Егора и Кирилла увозят в отдел полиции. Подобные фантазии поселяют в груди ещё больше страха.
Площадка возле будки охраны пуста. Молодых людей тут словно и не было. Оббегаю территорию жилых домов, вижу пару из нашего подъезда, сидящую в обнимку на качелях, ещё каких-то двух парней в капюшонах на лавочке. Больше никого.
– Извините, – обращаюсь я к скучающему в будке охраны толстоватому мужичку. – Чуть больше часа назад тут стояли два парня. Разговаривали довольно напряжённо. Вы заметили, куда они ушли?
– Да кто же их знает, – тянет в ответ охранник. – Поругались тут немного и потом ушли в сторону проспекта Новоселова.
– Они не дрались?
– Целый был твой Егор, не переживай. Эй, куда понеслась в сланцах по лужам? Поздно уже! Разберутся уж как-нибудь без тебя мужики. Иди домой, придёт он, куда денется.
Может, охранник и прав. Не искать же мне их по всему городу ночью? Ещё раз оглядываюсь на проспект и со вздохом возвращаюсь во двор. Егор обещал скоро прийти. Буду ждать.
Ждать приходится довольно долго. Я стою у окна и смотрю вниз, на темный угол детской площадки. В голове крутится тысяча мыслей. В какой-то момент я осознаю, что ощущения до боли знакомые. Я уже волновалась так раньше. Только в прошлый раз я с волнением ждала не Егора… Я ждала Кирилла, точно так же не отрывая взгляд от окна… Зачем ждала – вспомнить не могу. В голове лишь дикое волнение и страх, что он не придёт…
Отхожу от окна, пытаясь успокоиться. Мне сейчас хватает переживаний. Падаю на диван и прячу лицо в ладонях. Я познакомилась с Егором практически в то же время, что и с Кириллом. Парни были хорошими приятелями, а теперь смотрят друг на друга как заклятые враги… Из-за меня…
Глава 13
Анжела звонит мне каждый вечер, выясняет подробности прошедшего дня. Видимо, потом сообщает отцу о том, как продвигается подготовка мероприятия. Сама она времени даром не теряет: уехала с друзьями на отдых и сейчас развлекается полным ходом.
Я не рассказываю Анжеле о главном. О том, где и с кем я провела вчерашний вечер. После посещения детской больницы Кирилл предложил прогуляться, посмотреть город. А я… не смогла отказать. Почему? Хороший вопрос. И я сама боюсь ответить на него даже в мыслях. Мы весь вечер провели вместе, поужинали в небольшом ресторанчике на набережной. У Кирилла очень хорошее чувство юмора, я никогда столько не смеялась.
Я забылась, ощутила себя счастливой, и все проблемы куда-то исчезли. Это было восхитительно. Анжела глупая, даже не понимает, какого хорошего парня она проигнорировала. Кирилл умный, интересный, трудолюбивый, а насколько красивый… Разве можно в такого не влюбиться?
Я даже не заметила, когда его невероятно яркие голубые глаза стали смотреть на меня как-то иначе, не так как прежде. В них легко читался интерес и восхищение. Я сама была одурманена его невероятным обаянием и очнулась лишь тогда, когда попала в его объятия, с трепетом отвечая на сладостный поцелуй.
– Хватит. – Я отстранилась, закрывая ладонью горящие от поцелуя губы.
– Почему? Не вижу ничего плохого в том, что мы нравимся друг другу.
Нельзя было допускать такое. Зачем согласилась провести с ним вечер? Я же всё испортила! И чтобы исправить ситуацию, пришлось лгать.
– У меня есть любимый человек. У нас все серьезно и я не намерена разрывать с ним отношения. Мне жаль, если ты подумал… если я дала тебе повод считать, что между нами возможно что-то большее, чем дружба.
Кирилл воспринял мою информацию молча, с идеальным спокойствием и невозмутимостью. Заверил, что подобное больше не повторится, и ушёл.
А теперь, в день мероприятия, где мы снова вынуждены встретиться, Кирилл вполне успешно держит своё обещание. За весь вечер он не подошел ко мне ни разу. Даже здоровается издалека: лишь кивает и улыбается. Я спокойна, потому что понимаю – это лучший исход событий из всех возможных. Только вот настроение отчего-то на нуле.
Остаётся потерпеть последнюю ночь, а завтра я вернусь домой. Впрочем, долго скучать в одиночестве мне не приходится, в мою одинокую компанию вливается Егор. А вместе с ним – очень вкусное шампанское.
Уже темнеет. Я стою рядом с Егором на открытой большой лоджии. Он мягко прижимает меня к каменным перилам, говорит что-то низким шёпотом и весело улыбается. Я не разбираю слов, в голове туман. Его улыбка заразительна, заставляет меня смеяться в ответ.
У меня красивое платье. Черное, на бретельках, с разрезом на длинной юбке и с глубоким декольте. Материал блестит серебром, как звезды в ночном небе. Мне очень нравится мой внешний вид. А фривольные объятия Егора и осторожные касания чуть ниже талии немного сбивают с мыслей.
Опустевший фужер сменяется полным, я чувствую лёгкое головокружение, из-за которого, собственно, и вышла на свежий воздух, а Егор тут как тут. На протяжении всего вечера он не отходит от меня. Я этому рада, потому что так мне удается не замечать острых взглядов голубых глаз.
– Ты лучший организатор благотворительных мероприятий! – хвалит Егор, а большой палец его руки поглаживает мне поясницу.
– Чувствую, лучшему организатору пора прекращать поглощать шампанское.
– Вечер в самом разгаре, иногда нужно веселиться.
– Не люблю алкоголь, – вяло признаюсь я, а тяжелая голова сама по себе падает ему на плечо. – Научно доказано, что он разрушает клетки мозга…
– Не будь занудой, – хохочет Егор, снова вызывая во мне улыбку. – Это всего лишь шампанское…
– Поверь, оно тоже разрушает… – шёпотом признаюсь я и отдаю нетронутый бокал.
– Ты такая красивая, когда улыбаешься, – слышу тихий шёпот в шею, от которого мне становится не по себе.
– Скоро будут оглашать результаты, давай вернёмся.
Далеко не любопытство мною правит. Я просто хочу вернуться в зал, где молодой человек ведёт себя более сдержанно.
– Тогда пообещай мне кое-что…
– Что?
– После объявления результатов мы отсюда сбежим.
– Сбежим?
– Именно! Тут недалеко причал, где можно снять катер в…
– Тормози, Егор, – раздаётся прохладный голос Кирилла, перебивая воодушевленную речь. – Девушка останется тут, со мной. Других вариантов быть не может.
– Это с чего бы? – Мой спутник тут же хмурится.
– Анжела – организатор этого вечера. И останется здесь вместе со мной, – тем же прохладным тоном объясняет Кирилл.
Чувствую, как он встаёт рядом, цепляет мою руку и вытягивает из медвежьих объятий Егора.
Если говорить откровенно, я совсем не против подобного вмешательства, только вот волнение разрастается в груди гораздо сильнее. А всё из-за присутствия человека, которого я весь вечер стараюсь избегать. Его сильная мужская энергетика чувствуется с расстояния, напрягая мне спину и пуская по ней обжигающие мурашки.