Меня зовут Питэр! бесплатное чтение
![](/img/b/85350.jpg)
Питэр
Забудьте все, что вы ранее знали о нашей планете и о солнечной системе в целом. Якобы она появилась около четырех с половинной миллиардов лет назад…Забудьте, что известных планет всего девять, а солнце – это самая огромная звезда. Есть и побольше. А еще и то, что все эти планеты не обитаемы…Все это брехня! Меня зовут Питэр. Я обычный двенадцатилетний мальчишка, живущий на окраине нашего поселка. От него, правда, мало что осталось, ведь два года назад произошло вторжение инопланетных чудовищ. Именно чудовищ, потому что столь гадких и вонючих существ я еще никогда не видел в своей жизни. Высокие твари, как ходячие столбы, покоряли нашу землю сапогами сорок пятого размера и покорили бы если бы не вмешалась компания Заслон. Их машины, а именно роботы, с настоящим человеческим интеллектом, приняли весь удар на себя, защищая, как настоящие родители, нас, детей. Обычный кусок железа и проводов сделал невозможное! Сохранил у нации возможность выжить в виде оставленного малолетнего поколения. В комиксах я читал, как машины нападают на землю и раздирают ее на куски, а тогда произошло все ровным счетом наоборот. Мои родители погибли на третий день вторжения. Меня спасала моя робот-няня Аврора, которая таскала втихаря из магазинов банки с фасолью, лишь бы я только не умер с голоду. Ей давно требовался ремонт, но она лишь мягко улыбалась мне и говорила, что это все лишнее и она прекрасно себя чувствует. Чувства и роботы! Смешно, наверное. Но после того, как Профессор Зик создал искусственный интеллект, а именно наделил его такими человеческими качествами, как сочувствие и верность, наш мир перевернулся! Моя няня была со мной всегда и она единственный «человек», который у меня остался. Все свободное время сейчас я брожу по свалкам и роюсь в мусоре, чтобы найти хоть еще одну батарейку для моего робота. В противном случае мне приходится писать на старые, чтобы хоть как-то активировать их заряд. В моче много щелочи и она здорова помогает! Но с каждым разом моя няня запускается все медленнее, и я с трепетом боюсь увидеть такие ненавистные моему разуму слова: «Загрузка прервана. Объект подлежит списанию…»
Компания Заслон! Сейчас, к сожалению, не существует. Я не понимаю, что они могли сделать такого плохого и почему их закрыли? Поговаривают, что это из-за крупного скандала, который произошел несколько лет назад сразу после вторжения. Аврора знает причину, но молчит. Говорит, что это не для моих детских ушей! Но я ведь совсем уже не ребенок! Уже два года я живу в домике на окраине, сам добываю продукты в разрушенных магазинах, а иногда из-за них приходится даже драться с бродягами. Но меня побили всего пару раз, хотя могли и больше, но я здорово бегаю! У меня есть такие классные кроссовки, правда они мне ужасно жмут, ведь папа подарил мне их после четвертого класса. Свежеиспеченные, инновационные, с нестирающейся подошвой и выезжающими колесиками в четыре ряда! Они до сих пор как только что из магазина, хотя я хожу в них каждый день. Последнее изобретение Заслона. Больше они уже ничего не успели придумать. Сейчас их компания, после внезапного исчезновения профессора, больше не занимается изобретениями. Возможно профессора и в живых уже больше нет…
Аврора гордится мной, ведь я сам забочусь о нас. Она каждый день уговаривает меня бросить ее и уйти в город. Там меня определят в новую семью и я смогу начать жить как настоящий мальчишка. Буду играть в футбол с пацанами, гонять голубей, а по вечерам сражаться в настольные игры фирмы Брэдди с новыми родителями. Кидать такие кубики, которые раскрываются, а внутри у них галактическое задание. Наверное, это было бы здорово. Говорят, это галактическое задание словно проекция. Оно яркое и очень реалистичное. Его хочется потрогать руками. Но, к сожалению, пока ещё не объемное. До изобретений Заслона им далеко. В детстве у меня была игра наподобие. Там географическое задание можно было верть в руках и даже нюхать. Папа часто приносил похожие игры. Он работал в центре доставки и время от времени отвозил посылки в эту компанию. Добрые сотрудники дарили ему настольные игры просто так, узнав, что у него есть сын. Мне тогда профессор и вся его выстроенная империя казались каким-то волшебным королевством с единорогами и великанами, которые исполняют все детские мечты. Думаю, ни один мальчишка, либо девчонка почувствовали себя ужасно одинокими после их закрытия. Хотя игры Брэдди тоже пойдут, и мои вымышленные новые родители наверняка баловали бы меня ими пару раз в месяц! Но уйти я от Авроры все равно не могу. Какое-то непонятное чувство держит меня подле нее. Это чувство называется долг, но я еще ничего не знаю о нем в силу своей молодости. Хотя, наверное, многие скажут, как смешно испытывать такие сентиментальные чувства к консервной банке. Но Аврора была всегда и везде и в самые радостные и в самые печальные моменты моей жизни. Мы вместе с ней хоронили моих родителей там под дубом во дворе. Аврора ворочала мягкую коричневую землю, в которую мама так мечтала что-нибудь высадить. А я стоял и смотрел. Устаревшая версия робота в белом переднике и с бигудями на голове, в молочных мокасинах на ногах лихо орудовала лопатой пока я из последних сил старался держать при себе свои десятилетние слезы… Отца хоронили без головы. Мы ее так и не нашли. Пришелец снес ему ее в один удар, когда он закрывал нас собой. Сначала нас всех закрывала Аврора. Но нападающий пронзил ее штырем вместо руки. На какое-то время она отключилась. Скорее всего, он задел проводок, какой и так вечно отходил. Но уже через минуту Аврора ожила и принялась снова нападать на пришельца. Со стороны это смотрелось так, словно очумевшая домохозяйка хочет побороть короля реслинга. Мы иногда с папой смотрели этот канал и мне он всегда нравился. Мама нас ругала и забирала пульт.
Профессор Зик, создавая добрых роботов нянь, не вкладывал в них функции убийц. Аврора все это делала сама. Словно я и ее сын тоже.
У мамы голова была. Аврора закрыла ее голубые глаза и плотно прижала меня к своей ненастоящей груди. Но она была теплой или мне тогда так казалось…
Два года прошли быстро. После вторжения никто так и не заехал в наш поселок. Из жителей здесь числилось всего тридцать человек. По мне и десятерых не наберется. Я никого из них не видел уже длительное время. Честно сказать, мне ни до кого не было дела. Я, как потерянный, шатался из одного угла поселка в другой и ждал, когда же настанет тот самый день и моя жизнь изменится к лучшему. А это серое небо наконец-то либо уже окончательно упадет мне на голову, либо расцветет в синеве.
****
Викки
Мой шаттл удирает от погони. Я вырвалась из здания в самые последние секунды до момента ареста персонала. Только подумать, я не могла сбежать два года, все не было подходящего момента. Помогла, как не странно, тотальная проверка или же зачистка, если быть откровенным, врагов планеты среди ученых. Сейчас они мерещились людям на каждом углу. Враги! Я смеюсь. Мы, бедные ученые, которые так хотели изменить этот мир к лучшему, весте с профессором внутри компании Заслон. Еще ребенком я обожала их изобретения. Когда моему псу ампутировали задние лапы после того, как его сбила машина, мы поставили ему собачьи протезы. Их придумал профессор. И мой пес спустя неделю снова прыгал и резвился во дворе, загоняя соседских кошек на высокие деревья. Профессор Зик! Я вспоминаю его доброе морщинистое лицо и широкую улыбку. Он, такой неравнодушный ко всем бедам нашей Земли, пострадал больше всех. Как можно было его обвинить в этом ужасном инциденте? Два года я уже не видела его и два года не было уже никаких изобретений со стороны нашей компании. Ее деятельность прекратили, а мы числились как разработчики удобрений для полей. Только состав этих удобрений мне совсем не нравился. Два года назад на Землю напали непонятные существа с недавно обнаруженной планеты Юсуп. Если бы тогда не роботы, нашей Земле пришел бы конец. Они так отчаянно сражались за землян, что почти все погибли. Ну или же остались в меньшинстве. Хотя раньше в каждой семье было хотя бы по одной версии искусственного интеллекта. То это пухлая нянюшка, так трепетно присматривающая за детьми, или добрый садовник в синем комбинезоне. У нас были и няня, и садовник. И они оба погибли, сражаясь с пришельцами за нас. Мистер Сэм колотил своим секатором по долговязому склизкому выродку пока тот душил моих соседей своими длинными «руками-щупальцами». Миссис Иви, которая давно уже перестал быть для нас прислугой, а стала как член семьи, умышленно подожгла себя и кинулась на них, помогая тем самым мистеру Сэму. Иногда я думаю, кто из нас машины? Они или мы?
Мой воздушный корабль перемещался внутри атмосферы быстро и я уже обрадовалась, что так ловко сбежала с базы, прихватив то самое доказательство невиновности профессора. На фоне этой эйфории я совсем не заметила хвост. Одинокий корабль без труда вычислил меня не смотря на попытки замести следы. Я хоть и опытный пилот в прошлом, но совсем не такой как тот, что сидел у меня на хвосте. Он догнал меня очень скоро и не велся ни на одну хитрость с моей стороны. Серое небо могло меня спрятать, я знала, но оно почему-то отказывалось в этом участвовать, словно хотело моей кончины. Переключая приборы и виляя штурвалом то вверх, то вниз, я приближалась к плотным серым облакам. Они не были белыми. Нет. Уже несколько лет я не видела по-настоящему белых облаков, а только эту угнетающую серость. Если бы не мои воспоминания я бы, наверное, и напрочь забыла, что небо бывает голубым, а облака не всегда были такими противными.
Подо мной расстилалась непонятная местность. Болота. Их все больше и больше становится с каждым месяцем. Почему этого никто не замечает? Как только государство отказалось от очистительных систем Заслона, потому что оно не могло поддерживать создателя «неконтролируемых» роботов, вся работа очистительных систем прекратилась. Но взамен ничего нового не было придумано, вернее, их поставляла другая компания, но их очистительные системы совсем не справлялись с уровнем выброса вредных веществ в атмосферу. Наша планета сошла с ума. Мы готовились к новому нападению, которого все никак не происходило. И я уверена, что и не произойдет! И в это время совсем забыли о своей планете. Она медленно погибала, а нам грезились скелеты в шкафу. Что инопланетяне прилетят снова. Повсюду шли вагоны с оружием, и их поставляло одно лицо. Монополист рынка компания Ладинвест. У всех были свои интересы. Правительство, в лице десятка параноиков, быстро поверило в легенду о предстоящем нападении и в угрозу жизни для всех обитателей Земли. Оно тратило миллиарды на вооружение. Нас пугали пришельцами каждый день, а средства массовой информации продолжало зомбировать население, все больше заставляя отказаться человечество от прогресса, то есть от инновационных технологий. Побуждая перейти в старую манеру поведения, а именно, встав на путь войны! А для этого нам всем необходимо было вооружиться бластерами производства Ладинвест. Даже нас, ученых, заставили учиться стрелять. Мой номер 78. И мой бластер стреляет фиолетовыми электролучами, парализуя нападающего. Это самое безобидное из всех видов оружия, которое я держала в руках. Зеленый свет поджигает потерпевшего. Самый опасный красный. И его дают только профессионалам. Он просто сносит голову с плеч и от нее ничего не остается, только лужа крови у твоих ног. Я не люблю стрелять. После каждого спуска мне прилетает отдача в плечо. Первое время у меня не сходили синяки в течение нескольких недель, но после изнурительных тренировок, на которых так настаивал умалишенный командующий по имении Саммерс, у меня стало получаться. И когда я направила свой бластер в его сторону, потому что он меня уже изрядно достал, я знала, что я уже не промахнусь. Повезло, что он стоял спиной и этого не заметил…
Как-то поздним вечером перебирая старые электронные архивы, я случайно наткнулась на удивительное видео, которое все объясняло…Тупицы Саммерса его не заметили, когда зачищали базу данных и стирали из жизни все разработки профессора. Но выложить в сеть это сейчас невозможно. Компания Ладинвест перекрыла все каналы сброса информации, на Земле сейчас даже вай фая нет и интернета. Только по спец доступу. Но есть еще один способ. Это вырваться с нашей плавающей базы в открытом космосе, вернуться на Землю и запустить видео в прямой эфир телевидения с восточного спутника на материке. Именно туда я и планирую направиться. Но сначала я должна найти профессора. И я, кажется, знаю где он может находиться.
****
Нэйтон
Я получил приказ от командующего Саммерса догнать шаттл и ликвидировать врага государства. Этот беглец, в прошлом ученый с базы, стащил что-то очень важное с лаборатории и мне поручена важная миссия. Догнать и ликвидировать предателя. Пилот шаттла был неплох. И я даже разок потерял его в серых облаках, но потом он сделал одну оплошность. Поспешил вылезти из серой завесы чересчур рано. Подождал бы он там еще пол минуты, и я бы точно его пропустил. Этот прихвостень был заодно с профессором Зиком. Они накачивали роботов какими-то странными программами. Командующий Саммерс уверял меня в том, что роботы – это зло! И любые инновации тоже. Я верил ему. Ведь этот человек после гибели моего отца ни раз приходил мне на помощь. Тяжело было не поддаться его влиянию, тем более, он говорил так убедительно и приводил столько доводов!
В моей семье не было роботов. Они появились чуть позже в соседских. В детстве они мне даже нравились. Я и подумать не мог, что основная их миссия заключается в уничтожении человеческого населения. Саммерс показал мне видео, как два года назад розовощекая нянюшка по имени Адель попыталась напасть на семилетнего ребенка во время купания. Это был просто мировой скандал. Сразу появились версии, что профессор создает сумасшедшие машины и в этом несовершенном мире никто не стал разбираться и его объявили в геноциде… Я солдат и я давал присягу. Мое дело исполнять приказы. А сейчас приказ заключается в уничтожении беглеца.
Его корабль снижается. Наверняка думает, что я его не вижу. Глупец! Его шаттл хочет приземлиться, потому что ему не хватило горючего. Эта ученая крыса даже не удосужилась проверить уровень топлива, когда прыгнула на борт корабля. Я точно повторяю движения железного монстра, который скользит ровно подо мной, но серый смог закрывает меня как плащом невидимкой. Я мог бы спустить электронные каната-магниты и взять корабль на буксир. Но не вижу в этом смысла. Приказ был пленных не брать…
Шаттл садится в пустой степи, а болотистая местность остается в его прошлом. Болота…Неужели они и раньше были в таких огромных количествах на нашей планете? Я как-то раньше этого не замечал…Я служил на территории Африки уже как десять лет и занимался ликвидацией террористов. В Африке не было роботов. Инновационные технологии доходили в неполном виде. Такое ощущение, что их ломал кто-то умышленно на таможне или же крал детали, а без настоящих ученых все это собрать было просто невозможно…
Тяжелая дверь шаттла с грохотом распахивается и через бинокль усилитель я вижу, как мальчишеская фигура в черной форме и с капюшоном на голове выбегает из корабля, таща на спине тяжелый рюкзак. Парнишка движется по степи быстро, как марафонец. Даже и не скажешь, что он целыми днями сидит над микроскопом и разглядывает своих тараканов. В сумерках парень становится едва различимым, и я впервые начинаю сомневаться в правильности своих поступков. Я резко снижаю корабль под названием ИЛ 95 и преследую беглеца. Парнишка не дурак, он видит, что ему конец и начинает семенить по степи. Я пока еще не открываю огонь. Что-то сдерживает меня. Корабль гудит так сильно, что парнишка глохнет от его рева, а поднимающаяся пыль накрывает его с головой. Но происходит то, чего я совсем не жду. Впереди появляется небольшой лесок и мой беглец спешит скрыться именно в нем. Принимаю решение немедленно посадить свой шаттл и догнать его самостоятельно при помощи ног. Корабль резко падает на поверхность степи и я выскакиваю наружу. Без труда нахожу следы своего беглеца и двигаюсь в его сторону, медленно сокращая расстояние между нами. На мне военная форма, но она черная. Ткань непромокаемая. В ней можно даже под ливнем идти часами и ничего не будет. Тоже заслуга профессора. Лучше формы у меня не было отродясь, как не стыдно было бы это заметить. А их кроссовки это просто нечто! Мой преследуемый не собирается выдыхаться и меня, в какой-то мере, это восхищает. На спине у него по-прежнему тяжелый рюкзак, но это совсем не мешает его скорости.
Через несколько минут я все же нагоняю и подсекаю бегущего. Кубарем мы валимся в сухую траву и я понимаю – насколько тощий мой враг. Пока я мешкаюсь, хотя должен пристрелить его незамедлительно, эта офисная крыса достает из кармана электрошоккер и вонзает мне его вбок. Ужасная боль пробегает по позвоночнику и от моей нерешительности не остается и следа. Если бы не эта волшебная форма меня бы вырубило бы от острого тока, но материал спас меня и парнишка явно не ожидал этого. Уже совсем темно и я не вижу его лица. Разрешаю себе разок пнуть его, мстя за шокер. Мой ботинок врезается в его тонкие ребра и я чувствую себя так, словно пинаю ребенка, от этого внутри становится очень хреново и я быстро прекращаю. Вздергиваю его на ноги и достаю короткий бластер из-за спины. Все произойдет быстро и почти безболезненно для него. Красный луч светит в полной темноте и сосредотачивается на середине лба напротив стоящего. Я готов нажать на курок и я сделаю это не смотря ни на что. Я знаю. Но внезапно происходит то, чего я совсем не жду. Недалеко от нас ломается сухая ветка у кого-то под ногами и в лицо мне светит яркий желтый луч от обычного карманного фонарика. Я разворачиваюсь в сторону света и вижу мальчика лет десяти или одиннадцати, который продолжает светить. Когда я возвращаю свой взгляд на беглеца, то вздрагиваю…ведь передо мной девчонка!
– Не трогай ребенка! – просит она. – Пожалуйста! Скажи ему чтобы закрыл глаза и не смотрел! – просит она.
Я продолжаю таращиться на нее. Убить преступника это одно дело. Но, во-первых, она женщина, во-вторых, она просит не трогать этого мальчика, явно предполагая, что я конченое животное. Ее голубые глаза смотрят на меня требовательно и я понимаю, что она совсем меня не боится. Из-под ее капюшона торчат каштановые волосы и их очень много, потому что капюшон падает и грива волос валится ей на плечи.
Красный огонек мигает у нее на лбу, мне ничего не стоит нажать на курок и мне придется это сделать, но я слышу крик и опускаю бластер.
– Нет, – кричит мальчишка и подлетает к девушке. Он становится между нами как щит. – Не надо! – просит он так жалобно и я начинаю сдаваться.
Девушка пытается отодвинуть мальчика в сторону, чтобы я ненароком не задел его, но я не собираюсь так рисковать.
– Не надо, – просит пацан. – Не стреляй! Пожалуйста!
– Неужели ты думаешь, что я буду прятаться за ребенка? – не верит она. – Убери его и делай свое дело, солдат!
– Я не убиваю при детях, – говорю я ей и достаю жгут из кармана и связываю ей руки за спиной. Они холодные и в крови.
– Ну да. Я лишь убиваю, когда они ложатся спать! – она ехидно улыбается. Я затягиваю сильнее и девушка морщится от боли. А потом нахожу ее рюкзак в траве.
– Парень, откуда ты здесь? – спрашиваю я у мальчишки.
– Я живу не далеко.
– Где твои родители? – продолжаю я добывать информацию.
– Они погибли.
– Это случилось во время вторжения? – предполагаю я.
– Да, – мальчик опускает глаза.
– А как сам уцелел? Спас кто-то?
– Аврора, – тихо отвечает он.
– Это твоя какая-то знакомая?
– Это моя няня! – гневно возмущается он.
– Где же она?
– Она очень больна, – грустно отвечает мальчик. – Она почти не встает с кровати.
– Я могу ей как-то помочь? – искренне я интересуюсь у него.
– У вас есть батарейки производства Заслон? – мальчик смотрит на меня как на Бога и я постепенно начинаю сращивать что к чему.
– Что, солдат, твоя идеальная версия только что дала трещину? – девушка не сдерживает себя и позволяет себе откровенно издеваться надо мной. – Роботы – убийцы детей! Что-то не вяжется, да?
– Помолчи, – рявкаю я на нее.
– Твоя няня робот? – удивленно переспрашиваю я у него.
– Да. И у всех моих друзей няни были роботами.
– И куда они делись?
– Няни или мои друзья? – не понимает мальчик.
– И те другие и другие, – разъясняю я.
– В нашем поселке никого почти не осталось. Моя няня последняя из живых роботов. Все остальные погибли, защищая нас.
– Ты не удивляйся,– обращается девушка к пацану. – Он, по ходу, не местный, – она имеет ввиду меня. – Где ты служил всю свою жизнь, солдат, раз ничего не знаешь о роботах и о вторжении? На Марсе?
– Не знаю о вторжении? – я горько усмехнулся. Африка была первой точкой куда приземлился вражеский корабль. У нас не было роботов, а только люди и их огромные потери. Откуда мне было знать, что жестяные банки побегут защищать своих создателей? Мне и сейчас казалось это нереальным. – Я знаю, что такое вторжение! – добавил я вслух.
Перед глазами плыли картины из прошлого, с которыми мне так хотелось распрощаться навсегда. Темные высокие пришельцы в скафандрах и с щупальцами вместо рук. Они могли на эти щупальца до десяти человек нанизать за раз. А их у некоторых было больше двух. После этих зрелищ меня тошнило ровно неделю, я ничего съесть не мог. Хотя раньше я уже участвовал в горячих боях. Но все это казалось ничем в сравнении с вторжением. Не хотелось во все это погружаться снова.
– Где твой дом? – спросил я у мальчика. – Далеко до него?
– Если по прямой, то полтора часа где-то, – признался он.
– Что ты так поздно делаешь так далеко? – поинтересовалась девушка.
– Я ищу батарейки!
– И сколько заряда у тебя осталось?
– Нисколько! – расстроился он. – Я ищу уже два года, но ничего толкового не попадается. Вот если бы профессор был здесь, он бы точно что-то придумал.
Я сразу переглядываюсь со своей пленницей. Профессор. Вероятнее всего, она знает, где он и, если на нее хорошо надавить, она скажет. Но не могу себе представить, что мне придется пытать эту девушку. Ранее я никогда в подобном не участвовал и мне кажется это мерзким. Даже если это я буду делать ради своей страны. Профессором и его нахождением обеспокоены все мои командиры. Потому что он враг всего человечества. Во всяком случае, именно это мне вбивали несколько лет подряд.
– Хорошо. Пойдем. Проводим тебя до дому, – призывал я парня вернуться.
– А что ты с ней сделаешь? – мальчик указал на стройную фигуру в черной форме, такой же как и у меня.
– Ничего. Обещаю, – ответил я ему. – Доставлю ее в штаб. Пусть сами с ней разбираются.
– Умываешь руки, – догадалась девушка. – Как это благородно дать пристрелить меня кому-то другому.
Я смотрю на нее и визуально оцениваю ее возраст. Двадцать шесть, может, двадцать семь, не больше. Красивая. Высокая. И очень дерзкая. Не хочу думать, что с ней сделают в штабе, в котором полно мужчин, прояви она там свой характер. Не отвечаю на ее колкость и, вцепившись мертвой хваткой в ее предплечье, веду ее в сторону своего шаттла, оставленного посреди степи. Мальчишка идет сам. Я понимаю, что за эти годы он так соскучился по настоящему человеческому общению, что сейчас готов идти за кем угодно. Увидев мой огромный корабль, он сначала замирает, а потом начинает восхищаться как ребенок, который раньше никогда не видел космических кораблей.
– Какой огромный! – говорит он, не скрывая свой восторг. – Только корабль пришельцев был больше! – вспоминает парень. – Но твой сразу после него. Неужели мы полетим на нем? – не верит он.
– Да, – отвечаю я ему и внутри себя радуюсь. Я уже и забыл какого это быть обычным пацаном. Моя военная служба началась слишком рано для человека. В двенадцать я уже маршировал по кругу огромного стадиона с такими же юнцами, как и я сам.
Я завожу девушку по спусковой лестнице во внутрь. Мальчишка забирается следом. Я вместе со своей пленницей иду к пульту и нажимаю на красную кнопку. Моментально панель корабля загорается десятками лампочек и становится совсем светло.
– Как тебя зовут, пацан, – спрашиваю я у своего нового друга.
– Питэр, – отвечает он и улыбается мне всей своей веснушчатой физиономией. Сейчас, при свете, я хорошо вижу, что он из себя представляет. Тощий, желтоволосый подросток с крупными зубами. Добродушный голубоглазый малый, такой же, как и моя пленница. Становится немного не по себе. Я люблю цвет неба и я так давно его не видел. А сейчас он повсюду.
****
Викки
Его корабль прекрасен. Мне хочется сесть за пульт и взять штурвал в свои руки. Но мои руки связаны за спиной и это невозможно. Он бесцеремонно тормошит мой рюкзак, высыпая все содержимое. Находит серый дневник и начинает читать. Там ничего секретного. Лишь мои переживания по поводу некоторых опытов и состава удобрений. Картошка растет слишком быстро и превращается на выходе в дыню… Он быстро его откладывает в сторону и продолжает копошиться в моих вещах. Находит письмо.
– Положи, – не выдерживаю я. Хотя понимаю, как глупо пытаться что-то изменить сейчас.
– О! Как интересно, – отвечает мне солдат и начинает читать. – Дорогая моя Викки! Я очень скучаю по тебе. Как бы мне хотелось все изменить и направить этот мир по верной дороге. Но, к сожалению, в данный момент я ничего не могу сделать. Но это не говорит о том, что я сдался. Прошу тебя не унывай, ведь я верю, что совсем скоро мы увидимся с тобой снова. Ты навсегда в моем сердце! Твой профессор Зик.
Он дочитывает письмо и впивается в меня своими карими глазами.
– Викки! Как трогательно! Молодая и такая преданная любовница сбегает с базы, прихватив с собой нечто важное, – медленно произносит он. – А профессор то еще тот прохвост!
– Замолчи! -рявкаю я. – Ты его совсем не знаешь!
– Ну-ну, – кивает он мне в ответ.
– Сколько ему лет? – задает вопрос солдат. – Шестьдесят? Здорово он устроился.
Мне неприятен этот разговор и я хочу, чтобы он меня или пристрелил или уже закрыл свой рот.
Питэр в это время не обращал на нас своего внимания и изучал корабль. Этот мальчишка был так одинок в этом мире, что пошел следом за абсолютно незнакомым человеком. Это одновременно и пугало меня и восхищало человеческой потребностью в общении.
– Челочек существо социальное! – часто повторял мне профессор. И это абсолютная правда.
– Ты, наверняка, знаешь, где он может скрываться! – вырывает меня из мыслей солдат. Он приближается ко мне вплотную и я наконец могу рассмотреть его лицо. Ему немного за тридцать и он был там, где много солнца. Кожа его темная от загара, но глаза еще темнее. Он слегка не бритый, от этого он выглядит еще более пугающим. Я не прерываю наш визуальный контакт и он отводит глаза первым.
– Расскажи мне где он, и я даю слово, что ты избежишь пыток, – обещает мне военный.
– А если нет? – переспрашиваю я. – Наденешь мне на голову пакет и будешь ждать пока я чуть не задохнусь в нем и только потом снимешь…и так по кругу?
– Ты смелая! – признает он. – Я не люблю насилия.
– Чего ты тогда забыл в войсках? – не понимаю я.
– Я защитник прежде всего!
– И от кого ты защищаешь землю сейчас? От старика, который потратил свою жизнь, стараясь сделать жизнь людей легче? Тебе здорово промыли мозги, солдат!
– Меня зовут Нэйтон, – говорит он.
– Не важно, – грустно отвечаю я. – Твои командиры все равно пристрелят меня, поэтому я этого не запомню.
– Сдай мне его! – просит Нэйтон.
– Нет!
Нэйтон наблюдает за мной и понимает, что добровольно я ничего ему не расскажу.
– Ты понимаешь, что с тобой сделают в штабе? В месте, где кругом одни мужчины? Твоя дерзость как красная тряпка для них! Он того не стоит…
– Он стоит гораздо большего! – наш спор прерывает внезапно вернувшийся Питэр.
– Как круто! – не сдерживается он. – Я видел даже шлюз!
– Он нужен для разделения внутренней атмосферы....,– начала я.
– От космического вакуума во время выхода или при входе на корабль, – добавил вместо меня Питэр.
Я ошеломленная смотрю на него и произношу:
– Да, верно! – восхищаюсь я. – Откуда ты все это знаешь?
– Я много читаю. Здесь особо заняться нечем. Моих друзей здесь уже не осталось. Все, кто выжили, перебрались в город. Телевидение не работает. Радио тоже. Только что и остается – это книги, ну или научка.
– Откуда у тебя она? – спрашиваю я.
– Мой отец работал в службе доставки. Он привозил в Заслон посылки, иногда ему давали старые научные журналы, которые уже никто не читал.
– Твой отец знал профессора? – удивился Нэйтон.