Рэстл Скэффолд. Начало бесплатное чтение
![](/img/b/85394.jpg)
Кровью по лезвию. Клинком по душам и костям: кровавая жатва не закончится до тех пор, пока палачу правосудия самому не снимут голову с плеч
Сумрак дня
Убивая их, я ничего не чувствую.
Ничего, что могло бы меня остановить.
Он вытер окровавленное, холодное лезвие о белоснежно-белое полотенце. Вглядевшись в эту манящую, бездушную сталь, и смотря в свое чудовищное отражение, в памяти всплыли все эти лица. Красивые и застывшие на одном моменте. Один момент – подумал он, – кратчайший миг. И вот… тебя уже – нет. Как будто и не существовало вовсе. Так легко, быстро и… больно наступает смерть.
«А что останется после тебя?» – вдруг пронеслась мысль.
Вокруг была тишина. Не слышно ни щебета птиц, ни их пения. И даже не слышно того, как за тобой, по пятам, не успеешь и оглянуться или хотя бы понять, что произошло, стоит скончание твоего часа, твоей жизни. Она всегда приходит неожиданно, резко. И проблемы уже не кажутся такими явными проблемами. Теперь – это совершенно не проблемы. Отнюдь – у мертвых нет проблем.
Пожелтевшая трава, шелест листьев под ногами и хруст, когда наступаешь на них. Словно хруст костей и жизней, которые я ломаю.
Дождь закончился, в воздухе повисла сырость и холод сентября. Солнце только начинало озарять перепутанными тонкими лучами улицу, а те падали на еще зеленые листья деревьев. Укутывая в свою атмосферу, наблюдая за беспечностью, цикличностью природы – постепенно отдаляешься от реальности. Забываешься и растворяешься. Именно в такие моменты хочется жить, и хочется жить из-за таких моментов, а вот умирать…
Кому взбредет в голову думать в такие моменты о смерти? – вновь подумал он, – что есть смерть, кроме как не величайший обман? И так много вопросов: кто удостоен смерти, а кто – нет? Неужели смерть – это конец? Вот так исчезнуть, не почувствовать больше ничего – какого это?
..и никаких ответов… Ни единого ответа, ни на один вопрос.
Да… Быть может, не мне решать, удостоен кто-то жизни своей или же нет. Не я судья и не несу фальшивой справедливости за спиной, когда в руке нож. Далеко не безгрешен и уж точно не свят. Но кто как не я, кому как не мне жертвовать правосудием ради правосудия? Потому как если убить убийцу, количество убийц не изменится.
И да: быть может, мои дела ничего не решают.
…но это не важно. Ведь когда приходит время убивать, думать уже не приходится.
12:31, 1975
Судебно-медицинский морг, Лэнгфилд
Длинный полуосвещенный коридор вел вглубь – в конце стояла дверь. По правую сторону стояли двери, по левую – изредка встречались маленькие окна. Свет полуденного солнца падал тусклыми пятнами на окрашенные болотно-зеленым цветом стены. Тишину рушили шаги всего нескольких человек.
Кёртис в белом халате шел впереди, ведя за собой еще двоих. Подойдя к двери, патологоанатом, взявшись за ручку, сказал сиплым голосом:
– Советую надеть маски.
На стенах, покрытых белым кафелем, кое-где виднелись трещины.
Кёртис вошел в секционную. За ним последовал Уильямс и Хэпберн. Ни помощник шерифа, ни детектив не стали подходить к столу – они лишь немного отошли от двери. В помещении было холодно. Отовсюду пробивалась давно знакомая вонь этого места – сладковатая, омерзительная и смешанная с формалином.
Почти вся мебель за исключением шкафов была здесь из нержавеющей стали. На столе посреди комнаты лежал черный пластиковый мешок.
Вымыв руки, он натянул перчатки. Взял со стола файл и вручил следователю. Откашлявшись, начал:
– Результаты экспертизы. Отчет и фотографии со вскрытия так же в файле.
Детектив вытащил несколько фотографий, отдал файл Уильямсу.
– На шее отчетливо видны следы удушья, но повреждена сонная артерия справа.
– Была задушена, а тело – брошено в реку?
– Я думаю, что не совсем так… – прокашлявшись, патологоанатом продолжил, – она нахлебалась воды еще до того как умерла. И, учитывая сломанные ребра с конечностями…
– Задушили в воде.
– Задушили и перед этим еще пытались сломать ноги. На одной из них след от топора, как я полагаю.
– Второй труп за неделю… А ведь сегодня только среда, – произнес со вздохом Уильямс, осматривая фотографии со вскрытия. Выражение лица у помощника шерифа не менялось, оставаясь каменным и безразличным.
– Судя по тому, насколько набухла кожа, тело пробыло в воде около трех-четырех месяцев… Наверняка сказать точно, с утопленниками сложно работать.
Патологоанатом подошел к столу и встал по другую его сторону. Подняв голову в белом свете ламп, теперь стало резко виден болезненный бледный цвет кожи и темные круги под, как будто выцветшими, голубыми глазами.
– Не желаете взглянуть?
– Нет, пожалуй, нет, доктор Кёртис…
Хэпберн взял файл у помощника шерифа и достал оттуда еще несколько фотографий – те, что рассматривал Уильямс. Уильямс же подошел к столу, Кёртис расстегнул молнию на мешке – только до середины. И, когда тот пару секунд осмотрел труп, кивнул с поджатыми губами и отвернулся, проведя тыльной стороной руки по усам, засунул руки в карманы, патологоанатом застегнул мешок.
– Доктор…
– Кёртис.
– Да, доктор Кёртис, жертва точно не была задушена до того, как тело сбросили в реку? – детектив, не поднимая головы, вложил фотографии обратно в файл.
– Абсолютно.
– Спасибо. Это все, что нам было нужно. Всего хорошего, – с этими словами Уильямс спешно покинул помещение. Хэпберн уже последовал за ним, но коснувшись ручки, его остановил патологоанатом:
– Извините, а где было найдено тело?
Оуэн Хэпберн открыл дверь и обернулся.
– Труп прибило к берегу реки. Нашли детишки, игравшие рядом, – и c этими словами вышел.
20:10, 2015. В ночь массового убийства в лесу
Кэтрин Прис
Звон цепей звучал в темноте. Лишь над ее головой сменял секунды с минутами маленький таймер с красными цифрами. Отсчет заканчивался через пять минут. Еще сорок пять до этого она пыталась сломать железную цепь с замком на ноге камнем, но все было напрасно: тем небольшим булыжником навряд ли можно было хоть что-то сломать, а вокруг ничего больше не было. Она была заперта в клетке, на которой так же поблескивал в свете луны еще один замок. А ключа у нее не было ни от одного из них.
Слезы давно перестали течь. Руки и ноги болели от многочисленных ударов и порезов. Становилось все холоднее и холоднее, на небе сгущались облака. Скоро все это должно было закончиться, но, не отступая, она пыталась делать хоть что-то, чтобы выбраться.
Внезапно она услышала чье-то движение: шелест листьев с шуршанием. Это она отчетливо слышала. Оглядевшись по сторонам, в следующее мгновение в небо поднялся красный огонек, который ненадолго осветил небо, и она начала звать на помощь и греметь цепями.
Красный свет пропал.
– Кто здесь? – услышала она в ответ женский голос.
Медленные шаги приближались. Она не переставала кричать и дергать цепь.
Затем кто-то передернул затвор. Она повторила, дергая цепь. Через несколько секунд из темноты вышла девушка с дробовиком в руке. Та бросилась к противоположной стороне клетки, настолько далеко, насколько ей позволяла цепь, с теми же воплями о помощи. Хлоя растерянно смотрела на Кэтрин, захлебывающуюся в слезах. И, когда перевела взгляд чуть выше и, увидев таймер с отсчетом в две минуты, она поняла.
– Сейчас-сейчас, я постараюсь…
Положив дробовик на землю, девушка взяла большой камень, валяющийся в шагах десяти от клетки, и попробовала сломать им замок – но не вышло. И, подняв дробовик, она нацелилась в темноте и выстрелила.
Промах. Выстрелила еще раз, и замок слетел. Открыв низкую дверцу, она подошла к ней, видя, что руки и ноги ее закованы в цепи. Боясь навредить ей дробовиком, она взяла камень и начала бить им.
– Быстрее, пожалуйста – совсем низким и дрожащим голосом произнесла Кэтрин. На таймере оставалась одна минута. Переводя взгляд то на отчаянные попытки помочь ей, то на истекающие секунды.
Разбив таким образом замок только на руках, та не успела взять дробовик, чтобы снять цепь с ее ноги, как время истекло, Кэтрин оттолкнула ее и в следующую секунду на нее упали сверху и пронзили, вперившись в землю, несколько железных прутьев. Сильно ударившись плечом о клетку и упав на землю, Хлоя замерла, затаила дыхание и слабо поднялась, медленными и неровными шагами отходя от тела. Она была мертва.
19:30, 2015. В ночь массового убийства в лесу
Амелия Кеннет
Открыв глаза, голова закружилась, но затем она поднялась с холодного бетонного пола и села: болели локти и колени. Подняв голову и убрав с лица русые пряди волос, она осмотрела помещение: оно было тесным и темным – лишь два фонаря на противоположных концах давали слабый красный свет. Попытавшись встать, она поняла, что ее левая нога чем-то обмотана: это была цепь – она крепилась к столбу. С той же левой стороны от нее была железная дверь. Попытаться открыть ее не удалось – цепь на ноге не давала: не хватало буквально шага. Начинали наворачиваться слезы. Сделав шаг вправо от двери, она наступила на что-то – диктофон, на котором оказалась всего одна запись:
«У тебя есть тридцать пять минут, чтобы распутать цепь, найти ключ и снять ее. Откроешь дверь – прямо по коридору, по лестнице через люк наверх. Люк откроется через сорок четыре минуты. У тебя будет минута, чтобы выбраться наверх.
В углу на коробке включился экран телевизора, и тут же начался отсчет времени. Подойдя к экрану, она увидела девушку в клетке, судорожно и почти обессилено дергающую цепи, пытаясь вырвать их. Это была Кэтрин.
Не сделаешь этого – умрешь, а вслед за тобой – еще одна девушка, которую ты прямо сейчас видишь. Будешь жить ты и она – зависит только от тебя».
10:33
Мастерская
В мастерской стояли пять полицейских и шериф. Они достали коробку, стоявшую на маленьком разбитом окне, что было над ржавым шкафом. Фото всех жертв, вещи, принадлежавшие всем им – все Он собирал там. Мерфи стоял над этой коробкой в перчатках, чтобы не испортить отпечатки, и рассматривал фотографии людей, лица которых он видел уже не раз. Убрав некоторые вещи, он достал оттуда золотые часы. Появилось ощущение, будто эти же часы он уже видел когда-то. «Много ли часов я видел?» – и, с этой мыслью, положил их обратно, передав коробку криминалистам. Мерфи понимал, что теперь – все по-другому. Теперь у них есть достаточное количество зацепок, теперь они не смогут закрыть это дело так же, как предыдущие разы. Они его раскроют.
11:42
Чистилище
Железная дверь была открыта, внутри было темновато. Мерфи стоял возле входа, смотря на два дерева, обмотанных в какую-то белую ткань.
Один из помощников шерифа выскользнул из прохода со словами, обращенными к нему:
– Лучше не заходите туда, – и отошел в сторону, в кусты.
Но Мерфи вошел, прикрывая нос рукавом своего бежевого пальто.
Посередине – хирургический стол, под ним – тело с десятком кинжалов, во всю стену – разбитое зеркало, рядом – мясницкий крюк. Под ним, на белом кафельном полу – застывшая лужа крови, въевшиеся лужи крови почти повсюду.
Некоторые полицейские вроде сержантов вошли в соседнюю комнату – дверь в нее была справа. В той комнате в углу, давно засохшая роза, листья которой валялись на полу, а стебель пророс сквозь грудную клетку, толпились криминалисты и несколько любопытных сержантов, не побоявшихся запачкать обувь. Мерфи же дальше порога не ступил, оставшись у входа и наблюдая за работой опергруппы: те тщательно, но тщетно искали улики.
Мерфи посмотрел на потолок: в месте, что было ровно над столом и над которым сейчас сверкали вспышки фотоаппаратов, была установлена плита – к ней крепились кинжалы, и те теперь уже были в теле того парня.
Из-за спины донесся голос:
– Добрый день, шериф.
Мерфи обернулся: перед ним стоял парень лет тридцати, показывая свое удостоверение.
– Декстер Рейган, специальный агент ФБР. Отдел уголовных расследований.
– Чем могу помочь? – спросил Мерфи, доставая пачку сигарет из кармана.
– Уж скорее вы нам, – убирая удостоверение, отвечал он, – вы расследовали все дела об убийствах и исчезновениях людей в этом городе всю жизнь. ФБР будет содействовать в расследовании. Все уже согласовано, так что нам могла бы помочь информация, которой вы располагаете.
– Хотите сказать, что это дело теперь ведете вы?
– Вовсе нет, просто содействуем расследованию, основываясь на взаимопомощи.
Из рации, что была прикреплена на поясе Рейгана рядом с M1911, раздалось шипение:
– Рейган, говорит Террел. Мы нашли еще три тела. Прием.
– Террел, где вы находитесь? Прием.
– Мы примерно в одном километре к западу от вас. Прием.
– Пусть опергруппа приступает к работе. Конец связи.
Мерфи стоял, вдумчиво глядя куда-то вдаль и считая все тела. «Двое живы, шестеро убиты и еще трое. Одиннадцать всего».
Лучи холодного утреннего солнца прорезали желтые опавшие листья и растягивались по стволам деревьев. Белое потускневшее небо только начинали затягивать тучи. Шериф и Рейган подошли на место: там их встречали два кинолога и собирающий следы криминалист.
Тела двух девушек лежали возле большой железной клетки, еще одна была внутри – в дальнем углу справа: открытые глаза смотрели вверх через длинные спутанные русые волосы. Тело было пронзено несколькими железными прутьями, пятна крови выступали на одежде.
Рейган, отойдя от уже оцепленной лентой клетки на десяток шагов, достал блокнот, наблюдая за работой кинологов с собаками в поводках. Потянулся в карман за ручкой, но, взглянув вверх на деревья и задержав свой взгляд на секунду, убрал все обратно и подошел к Мерфи, который переговаривался с кем-то по рации.
– Шериф, скажите, в этом лесу есть камеры? – оглядываясь по сторонам, он смотрел на Мерфи, который удивленно и в недопонимании смотрел на него.
– Идите за мной.
Они отошли от клетки и Декстер подвел его к тому месту.
– Вы знали, что здесь установлены камеры?
Мерфи вопросительно посмотрел на Декстера.
– Посмотрите вверх.
Мерфи поднял голову, и взгляд его надолго задержался на том, что он там увидел.
– Видите это?
Мерфи опустил голову и перевел взгляд на Декстера.
– Если камеры транслируют и сохраняют запись, то полдела уже сделано.
Мерфи понял то, что хотел сказать ему Декстер только через несколько секунд и, опомнившись, сказал:
– Вам не интересно, кому понадобилось устанавливать камеры в лесу и где они еще могут быть?
– То есть, их устанавливала не полиция?
– Если бы это было дело рук полиции, то я бы об этом знал. Так, вам не интересно, кто это мог сделать и каким образом?
Но Декстер уже не слушал Мерфи. Он по рации вызывал к себе нескольких человек, чтобы дать распоряжение обыскать весь лес. Очевидно, вызвать кинологов, еще нескольких судмедэкспертов, а затем дожидаться результатов экспертизы.
Рация в руках у шерифа зашипела:
– Шериф, говорит Рэддел, прием.
– Я вас слушаю, Рэддел. Вы что-то нашли?
– Да. Здесь люк в земле.
-…прием, – Рэддел стоял с сержантом, смотря на закрытый люк в земле. Сюда они пришли по засечкам, оставленных кем-то на стволах деревьев.
На другой стороне продолжительное время висела тишина, но Мерфи, наконец, ответил:
– Проверьте что там и доложите. Конец связи.
Хэпберн и помощник шерифа обменялись взглядами и, опустившись на землю, открыли люк: там была лестница, ведущая вниз. Рэддел вынул из кармана куртки фонарик и, когда сержант спустился, помощник шерифа спустился за ним, держа включенный фонарик в одной руке.
Это был узкий коридор, ведущий куда-то вглубь, в темноту. Справа от них, на стенах, были фонари, ни один из которых сейчас не работал. Они шли по узкому коридору с невысоким потолком – помощнику шерифа приходилось опускать голову, чтобы идти дальше вслед за сержантом, свет фонариков поглощала темнота и витающая в воздухе пыль, так что он рассеивался уже в пяти шагах. Через минуту они дошли до развилки: слева был заваленный проход, справа – открытая железная дверь.
Шериф и Рейган уже выходили из леса. Мерфи, раздумывая, курил сигару. Декстер шел немного позади, изредка переговариваясь по рации.
– Детектив из вашего участка уже взял показания, так что цепочка событий у нас уже есть.
Мерфи только кивнул в ответ.
– Нашли выкопанный гроб со скелетом внутри, – начал он.
– И это как-то связано?
– Да. В 1975 году, когда произошло первое серийное убийство, у нас была версия, что убийцей мог быть восьмой по счету, труп которого так и не нашли. Но вместо трупа нашли вырытую могилу с пустым гробом и инициалы на надгробии того человека.
Рейган выжидающе посмотрел на него.
– Гроб тот тогда оказался пуст. А теперь, спустя сорок лет, выяснилось, что нет. У гроба было двойное дно.
Рейган кивнул.
– Но разве так важно это, если убийца убит?
– Один – да, а вот второго еще только предстоит найти.
– Почему вы так в этом уверены?
– Вижу, – с этими словами Мерфи оставил Рейгана и отошел к патрульным и нескольким сержантам.
Трупы уже не валялись повсюду – их отвозили в морг. Из всех полицейских машин осталось теперь только две. Сгоревший седан все так же стоял у поленницы. Топор, принадлежавший неизвестному мужчине, забрали в качестве вещественного доказательства, и, после работы судмедэкспертов, тело загрузили и увезли. Мерфи наблюдал за их работой, так что проводил удаляющийся грузовик взглядом.
Скоро нужно было уезжать, составлять основной протокол о деле и дожидаться несколько дней результатов экспертизы, чтобы приступить к основной работе. Предчувствие чего-то пока что непонятного застыло в груди и выражалось в задумчивости, внимательности во взгляде и цепкости к деталям.
В 12:24 фургон выехал. В 12:43 полицейская машина, ехавшая в том же направлении, что и фургон, остановилась: последний уехавший фургон съехал с дороги и перевернулся. Из машины вышли два офицера, держа наготове пистолеты. Двери были распахнуты. Один офицер осмотрел фургон изнутри – двери были распахнуты. Тот увидел, что пакет, в котором должен лежать труп – разрезан и пуст, второй же нашел водителя на переднем сиденье с перерезанным горлом и еще одного в заляпанной кровью одежде и с оторванным ухом.
В 12:46 Рейган вызвал Мерфи по рации.
Мерфи, стоя у ворот и уже собираясь уезжать, взял рацию в руки:
– Шериф, прием. Он…
– Что? Повторите, – Мерфи не услышал последних слов, – прием.
– Он сбежал.
Будущее способно повторять ход прошлого
1975
I
17:28, 31.10.1975
Шум дороги иногда сменялся в голове отрывками бессвязных воспоминаний, и он снова проваливался в сон. Он видел случайные обрывки, знакомые места и лица, пока не остановился на одном.
Длинная дорога вела вдаль, куда уходил теплый желтый закат. Он обернулся назад: там стоял деревянный домишко с таким же деревянным забором. Посмотрел снова вперед: Карен махала ему рукой, переходя через дорогу на обратную сторону улицы с такими же деревянными домами и уже заходя в свой дом и хлопая дверью. Он не помахал ей в ответ, а просо смотрел вслед, оглядывая улицу по сторонам: справа надвигался грузовик. Тут он обернулся, хотя уже зайти в дом, и увидел, что выбежал его кот: входная дверь была отворена – он забыл ее закрыть, пока они с Карен играли. Он побежал на кота, чтобы поймать, но тот отскочил и выбежал на дорогу. Не успев за ним и сначала упав на землю, он поднялся и, хотя было уже кинуться к нему, но замер: кот как и он сам застыл на месте, оба глядели на приближавшийся грузовик. Через две секунды все случилось. Грузовик проехал и тут же скрылся из виду. Кот остался лежать на дороге.